Богочеловеческий социализм
Образ Будущего как актуальная духовная задача

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

К проблеме Образа Будущего можно подходить с разных сторон.  С исторической, историософской, политической, футуристической, экономической, культурной и т.д.. Можно вообще ее игнорировать, как не актуальную, или не существующую. Последний случай вытекает из естественной самодостаточности замкнутого пространства индивидуального бытия, не имеющего в самом себе какого-либо исторического горизонта. Именно в таком субъективном внеисторическом экзистенциальном пространстве пребывает абсолютное большинство людей, или граждан – хотя при этом они могут живо интересоваться политикой, проблемами глобализма, экологии, внимательно изучать историю, быть глубоко верующими или простыми обывателями. Само будущее в их восприятии как бы отсутствует, находясь где-то далеко за пределами реальности.
Однако вдруг наступает время, когда это Будущее неожиданно надвигается как лавина, и «кто бы ты ни был, чтоб ты ни делал», оно накрывает тебя с головой, сметая все привычное настоящее. Откуда оно взялось, кто его вызвал, почему оно оказалось именно таким? И тогда оказывается, что при всей объективности наступления Новой истории, ее приближение именно в таком качестве было предопределено чьей-то волей, чьим-то действием, чьей-то верой, чьим-то словом. Поэтому Образ Будущего это не условная интеллектуальная фантазия, а очень тонкая первоматерия истории, требующая  предельно трепетного и внимательного отношения; и борьба за Будущее есть борьба в первую очередь духовная, происходящая в глубинах человеческого и национального самосознания.

Проблема Будущего – это проблема пассионариев, тех странных людей, которых категорически не устраивает настоящее и которые расширяют свое индивидуальное экзистенциальное бытие до пространства будущего, пытаясь обживать и обустраивать это пространство уже сейчас. Пытаясь проложить к нему тропы по исторической целине. Что зачастую выливается в напряженную и опасную политическую деятельность, когда сама история в факте национально-исторического кризиса ставит перед ними этот вопрос ребром. Думаю, в сегодняшней России именно такой случай, требующий всесторонней мобилизации пассионариев – духовной, интеллектуальной, политической.

Вот таким своего рода «мобилизационным призывом» мне хотелось бы закончить это предисловие к открываемой теме, более предметное раскрытие которой в предлагаемом на рассмотрение тексте по ссылке.
Но чтобы этот призыв не показался слишком сухим и прямолинейным, напоминающим клич «где твоя винтовка», приведу пронзительные пассионарные строки Николая Гумилева, могущие послужить ключевым эпиграфом и духовным зарядом к нашей теме:
 …
Я угрюмый и упрямый зодчий
Храма, восстающего во мгле,
Я возревновал о славе Отчей,
Как на небесах, и на земле.

Сердце будет пламенем палимо
Вплоть до дня, когда взойдут ясны
Стены Нового Иерусалима
На полях моей родной страны.

«Последнее редактирование: 02 Апрель 2021, 10:54:34, Золушка»

Благодарю Александра Молоткова за выбор нашей Интерактивной книги в качестве площадки для обсуждения целого комплекса идей, которые он вынашивал долгие годы и которые очень кратко, как набор тезисов в стиле манифеста, изложены в его докладе "Концепция христианского социализма как идеологическое ядро Нового социализма XXI века".

Для более полного знакомства с автором и его идеями предлагаю нашим читателям посмотреть документальный фильм А. Пасечника "Миссия России" (мы его здесь уже обсуждали и весьма горячо). А с одноимённой книгой А. Молоткова можно ознакомиться на его сайте (может быть, имеет смысл разместить эту книгу и в нашей Библиотеке).

МИССИЯ РОССИИ


Думаю, что настоящая тема станет содержательной дискуссией, посвящённой Образу Будущего. То есть - одним из тех бесчисленных "духовных узелков", из которых и возникает в нашем мире "ткань времени". Моделированию будущего посвящён и наш портал, это вообще одна из задач искусства и культуры в целом. Именно в недрах культуры проявляется сначала тот Образ Будущего, который потом облекается и государственной оболочкой, исподволь формируя её, придавая ей внутренний творческий импульс и смысл существования. Когда же государство пытается ставить "телегу впереди лошади" и берёт на себя роль творца Образа Будущего как некой государственной идеологии и начинает заниматься культурным водительством, это печально кончается и для культуры, и для самого государства. Образ Будущего должен прежде всего сформироваться во внутреннем мире человека, только тогда движение времени будет иметь вектор от высшего к низшему, от духовного к материальному. Вектор обратный приводит к тяжелейшим искажениям в самой душе человека, а как следствие - во всех социальных и государственных институтах, состоящих не из автоматических функций, но из живых людей.

Текст Александра Молоткова пробудил во мне большое количество вопросов, часть из которых мы обсуждали и в этом разделе. Ознакомлюсь с обсуждением доклада сперва на сайте автора и начну потихоньку свои вопросы задавать здесь. Надеюсь, их постановка будет способствовать созидательному разворачиванию темы, несмотря на остроту некоторых из возникших вопросов. Сама эта тема, на мой взгляд, требует предельной искренности и открытости обсуждения. Что не должно сказываться на взаимном уважении участников дискуссии, даже если они придерживаются разных политических взглядов и предпочтений.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 02 Апрель 2021, 11:59:46, Ярослав»

ОффлайнЗолушка

  • Сестра-хозяйка
Два поста Андрея Иванченко о воссоздании Святой Руси, не имеющие отношения к предмету обсуждения, а именно: концепции христианского социализма, - отделены в новую тему.   Прим. ред.

Грамотность украшает даже поэтов.

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
Российское политическое мышление утопично. И это плохо, потому что образуется разрыв между теорией и практикой - на практике побеждают прагматики-интеллектуалы, которые, независимо от идеологии, живут лишь практикой укрепления своей власти (неявно). Поэтому борьба идей и вырождается в пустую болтовню. Мышление в идейно-политическом поле работает вхолостую, оно ничего не решает. Борьба за власть и отправление власти не мыслятся в ключе борьбы идей, а образуют отдельную сферу, так же скрытую от публичного взора, как скажем семейные дела... Власть при этом может одеть любую идейную одежку - это мало что изменит по сути.

Говори что думаешь, но думай что говоришь

Андрей, Вы говорите не о российском политическом мышлении, а о взаимоотношениях политической власти и общества или государства и культуры вообще, а такие взаимоотношения типичны и одинаковы везде. Это отдельная и большая тема.

Поспорю только с выводом о том, что политическая власть может иметь любую идейную одёжку и это ничего не изменит по сути. В том-то и дело, что не любую! А только ту, что формируется в глубинах культуры и соответствует идейным предпочтениям большинства, хотя бы на бессознательном уровне. Иначе ни государство, ни его власть не будут жизнеспособны. И в 1917-м победила в России та политическая сила, что отвечала чаяниям большинства; и в 1991-м. И когда советская система перестала отвечать идейным запросам общества, её уже ничто не могло спасти, то же касается и царской власти. И любой другой. В любой точке мира.

Поэтому с тезисом, что наше "мышление в идейно-политическом поле работает вхолостую, оно ничего не решает", согласиться не могу. Именно оно и решает всё. И СССР разрушили разговоры на кухнях. И царскую власть подточили процессы, шедшие в культуре. И так бывает всегда и везде. Техника же власти и борьбы за власть тоже везде одинакова и не меняется с самого возникновения такого феномена, как государство. Национальные отличия не существенны, они не затрагивают ни самой техники борьбы за власть, ни стратегических глубин. А голая тактика, лежащая на поверхности (чего уж в ней такого сокрытого? тоже мне тайны мадридского двора), никогда не ведёт к конечной победе и тем паче не даёт эту победу удержать (пример Февраля 1917 более чем говорящий).

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран

Концепция христианского социализма
как противоречие в терминах и конфликт формы и содержания

Введение,
или вновь о «лагерном мышлении»

Постараюсь ниже сформулировать те вопросы, на которые я не нашёл ответов в самом тексте доклада, а без таких ответов он теряет свою не только смысловую, но даже эмоциональную целостность и рассыпается на набор отдельных лозунгов.

Сразу же оговорюсь, что мои вопросы не следует воспринимать как методологию спора, но только как способ понять сам предмет, его сущность и отношение к ней. Поэтому и дальнейшая дискуссия не должна, на мой взгляд, скатываться в политические споры, коих и без нас в Сети тьма. Что не означает, конечно, сглаживания остроты вопросов, но означает совместный поиск ответов. И ответы эти могут существенно отличаться у разных участников; а вот смогут ли они найти в себе такой ракурс зрения, при котором отличающиеся ответы не вытесняют друг друга, но составляют разные грани одного целого, от этого и зависит содержательность будущего диалога – тоже как некоего целого, а не торжествующую победу одной правильной точки зрения над всеми другими – ложными.

Надеюсь, что это пространное введение поможет нам избежать типичной матрицы восприятия в подобного рода дискуссиях – где оппонент видится идейным противником, которого нужно победить любыми средствами во имя истины и общего блага. Такую матрицу восприятия я называю «лагерным мышлением», в котором всё в мире разделено на идеологические лагеря и полностью блокируется восприятие другого как живой личности, а не как представителя той или иной идеологической ячейки. Считаю «лагерное мышление» главным препятствием в созидательном диалоге и чуть ли не главным нашим внутренним злом, извращающим в итоге все благие намерения.

Разделю свои вопросы также на три части, по аналогии с тремя частями самого источника.

1.
Стилистические и сюжетные вопросы

а) Десакрализация власти.

Буквально в самом начале, уже в третьем предложении я споткнулся стилистически (и эмоционально насторожился):

«После фильма об известном «дворце» в общественном сознании произошла окончательная десакрализация власти...»

Стоит ли начинать серьёзный разговор о Будущем с упоминания карикатурного и низкопробного фильма? Не снижает ли это с первых же строк уровень дискурса и не переводит ли его (прежде всего эмоционально) в поле примитивного политического озлобления и чернухи?

Является ли «десакрализация власти» (любой, а не только нынешнего «режима») злом, а сакрализация власти (правильной, будущей, «нашей») – благом? Не разрушается ли духовно в такой сакрализации христианское отношение к царству князя мира сего: «кесарю кесарево, а Богу Божие»? К чему приводила в Истории сакрализация государства и его власти? Не явилась ли такая сакрализация власти главным подспудным семенем смерти и для советского строя, в котором победившая политическая партия стала квази-церковью, взяв на себя роль идейного, культурного и квази-религиозного водительства? Культ вождей и политического руководства не вытекал ли закономерно именно из сакрализации государства и власти? Как и карикатурно-мелочное шельмование бывших идолов новыми вождями, что к концу советского периода не оставило и следа от былого сакрального отношения ни к этому государству, ни к коммунистическому идеалу?

Другой вопрос, что и демонизация государства (другая крайность и главный пафос либерализма) не менее ложное и губительное к нему отношение (в т.ч. и для культуры, а не только для самого государства). Можно ли выработать качественно иное отношение к государству, не его сакрализацию и не его демонизацию?

Здесь мы выходим на целый спектр других вопросов: отношение к культуре, отношение к науке, отношение к религии (и к религиям), отношение к природе, к миру, к человеку и в итоге к Богу. (К слову, это почти дословный перечень названий первых глав «Розы Мира» Даниила Андреева.)

Гармонизация отношений культуры и государства, культуры и религии, религии и науки и есть, на мой взгляд, тот вектор времени, от которого Образ Будущего может наполниться самым разным конкретным содержанием, вплоть до духовно противоположного. Об этом подробнее можно поговорить во второй и третьей части.

А покамест вернусь к стилистическим и сюжетным вопросам.

б) Национальный. Социализм.

Вот две устойчивые и повторяющиеся в тексте семантические конструкции: «национально-патриотического сознания» и «национальной истории». А два наиболее часто повторяющихся слова там: «национальный» и «социализм» – рождают очень тяжёлые стилистические ассоциации («национал-социализм»), пусть только формально имеющие отношение к идейной составляющей манифеста, но они не могут не возникать при повторяющемся соседстве этих двух слов.

Встаёт законный вопрос: а зачем вообще так часто употребляется в данном контексте слово «национальный»? Как противопоставление бездуховному нивелирующему глобализму, наверное... Да только вот какая штука: не только стилистически, но и по смыслу не одно и то же: «патриотическое сознание» и «национально-патриотическое сознание»; «русская идея» и «национально-русская идея»; «русская культура» и «национально-русская культура»; «русская (или российская, или наша) история» и «национальная история».

И стилистически, и по смыслу это такое же снижение и сужение идейного плана, как и упомянутый в первых строках фильм о дворце. Остаётся открытым вопрос, насколько осознанно такое снижение делается и каковы его цели, на кого оно рассчитано, кого такой приём хочет привлечь на свою сторону? И более интересный вопрос: а привлечённые таким методом союзники не окажутся ли в конечном итоге могильщиками того Образа Будущего, какой видится автору текста как взыскуемый общественный идеал, как цель нашего исторического движения?

И это ещё полбеды, хуже другое: само противопоставление национального и всемирного и в идее коммунистической, и в идее русской не просто снижают духовный пафос обеих идей, но наполняют их незаметно, но неизбежно чем-то им глубоко чуждым и враждебным их истинной сущности. И коммунистическая идея, и русская идея («всемирной отзывчивости») в глубине своей интернациональны, а не национальны. Лишённые пафоса всемирности, они перестают быть самими собой.

Сама Российская империя была построена не на принципе национальном, но интернациональном (в идеале – соборном), в этом её сущностное отличие от всех других империй, и это её качество позволило осуществиться в истории и советской империи, и коммунистической идеологии. Замени интернациональное зерно в них национальным – и они перестанут быть как таковые.

То же касается и русской культуры – это культура всемирная, а не национальная (такая её составляющая присутствует, но мировое значение русской культуры совсем не в ней). То же касается и христианства – это мировая религия, а христианство национальное в лучшем случае станет разновидностью иудаизма (а скорее всего не удержится и на этой стадии и скатится к языческим национальным культам, к какому-нибудь «родноверию» и т.п.). И русская религиозная философия, одна из величайших вершин мировой философии, не национальная – это прежде всего философия всеединства.

И вот что ещё очень важно. Построение социализма в отдельно взятой стране ещё можно, с натяжкой, отнести к национальному социализму, хотя интернациональный пафос коммунистической идеи сохранялся и в нём. А русская классическая культура стала поистине его духовным спасением. Суть же русской культуры, по выражению Достоевского, и есть «всемирная отзывчивость». В те времена ещё не осуществилась в истории глобальная неолиберальная Система как самый мощный игрок и феномен. Противопоставить такой Системе можно только всемирную Идею, но наполненную иным духовным содержанием. Все системы национальные обречены на проигрыш и растворение в неолиберальном глобализме. Они смогут выжить, только взявшись за руки во имя такого Образа Будущего, в котором они увидят и свой расцвет. И этот Образ должен быть именно всемирным, а не локальным. И христианская, и русская, и коммунистическая идея смогут стать питательной средой для духовного наполнения Образа Будущего только при том условии, если в них не будет подменяться пафос всемирности пафосом национальным.

в) Революционная ситуация как повторяющийся сюжет: кровавый царизм – красная чума – пошлый либерализм.

«Заложив в начале 90-х в свою основу западную модель либерального капитализма, этот режим не смог предложить для России никакой иной исторической перспективы. К настоящему времени он полностью себя дискредитировал – в социально-экономическом, политическом, культурном и нравственном отношении. На горизонте – революционная ситуация.»

Можно заменить в этом абзаце «либеральный капитализм» «прогнившим царизмом» или «безбожным коммунизмом» (эпитеты тоже могут кочевать туда-сюда: «кровавый», «тоталитарный», «обанкротившийся» и т.п.) – и мы получим ту же самую идейную матрицу, что приводила уже дважды к разрушению нашей страны.

Например:
«Заложив в начале 90-х годов девятнадцатого века в свою основу западную модель материалистического коммунизма, этот режим не смог предложить для России никакой иной исторической перспективы. К настоящему времени он полностью себя дискредитировал – в социально-экономическом, политическом, культурном и нравственном отношении. На горизонте – революционная ситуация.» (Чем не типичная цитата из «Огонька» начала 90-х уже века 20-го?)

То же самое писали и о царском режиме и перед революцией 1917 года, и в первые десятилетия после неё. Потом постепенно образ «России, которую мы потеряли» стал идеализироваться, а образ настоящей стадии «Так жить нельзя» демонизироваться. Пика демонизации советский строй достиг в конце 80-х и в 90-е годы. По тем же самым трафаретам, по каким он сам демонизировал Российскую империю поначалу. Потом начался аналогичный процесс и в отношении новой, буржуазно-демократической России. Её демонизация шла параллельно с идеализацией советского периода.

Сама трафаретность и типичность таких идеологических качелей и ложных альтернатив заставляет задуматься об их истинной духовной природе... Что-то в этом беге по кругу есть слепое, почти инфернальное. Да и цель его одна – разрушение нынешнего государства как такового. То есть – создание в умах революционной ситуации, когда иного выхода люди уже не смогут увидеть (а это и есть духовное ослепление). Само отношение к революции, как к безусловному злу, как к смерти, которую нужно избежать во имя жизни, начинает меняться в душах на вожделение летального (революционного) исхода. Он им начинает казаться чуть ли не благом.

Пока есть хоть один шанс пойти по эволюционному, а не революционному пути в смене государственных формаций, этот шанс нужно не просто использовать, но говорить о нём как о самом желательном и самом благом исходе, а не торопить провал в хаос. Сможет ли Россия пережить ещё одну революцию, ещё один катастрофический переход в новую государственность? Есть ли такая гарантия, и не слишком ли велик риск, что не только никакого христианского социализма в России, случись здесь ещё одна революция, не возникнет, но и самой России уже в мире больше не будет?

Не такого ли сценария ждёт, как собственного спасения, и глобальная неолиберальная Система? И всеми силами к нему подталкивает, используя даже такие, рассчитанные на совсем уж, скажу мягко, доверчивые умы, средства, как упомянутый фильм о дворце. Не дикость ли для мечтающих о христианском социализме солидаризироваться в своём пафосе неприятия нынешней формы государственности с подобными силами и средствами?

Да, нынешняя Россия вписана в глобальную Систему. Да, на полуколониальных условиях. Но парадоксальным образом Россия в этой Системе играет до сих пор роль «белой вороны» (пусть правящая элита того и не хочет, но так как-то оно само всё время получается). А это роль добрая... Хотя бы потому, что в ней остаётся шанс и для России перейти в иную форму государственности эволюционным, а не революционным путём. И залогом такого шанса являются набирающие силу процессы разрушения самой глобальной Матрицы. А вот революция в России эти процессы не только замедлит на десятилетия, но и даст Матрице новые ресурсы для продления её существования и усиления её чар, которые вроде бы уже начали терять силу даже в самой её Цитадели.

Россия должна выжить – и это её главная задача на современном этапе. А революция – это смерть. И будет ли после неё Воскресение, как после 1917 и даже, пусть и в ослабленном виде, после 1991 – вопрос очень страшный...

Есть ведь немало доброго и хорошего и в нынешней стадии, нельзя её красить только одной чёрной краской, как красили большевики проклятый царский режим, а демократы – коммунистический. Само слово «режим» уже несёт в себе негативно-карикатурный смысл и уводит наши политические размышления из историософского ключа в мутное русло примитивной политической пропаганды, единственная цель которой – дискредитация нынешнего строя и его революционное разрушение.

Россия должна была внутренне пройти опыт буржуазно-демократической стадии. Изжить его свободно. В феврале 1917 этот путь оказался оборван. Не исключено, что самим Промыслом. Но к концу 1980-х подавляющее большинство народа, а не только тупой и продажной элиты, хотело вступить именно на такой исторический путь. Пусть выглядело это наивно и укладывалось в банальную формулу «жить как все нормальные страны», но это был выбор народа! И потребовались десятилетия, чтобы получить реальный опыт своего выбора, увидеть не через розовые очки реальное отношение к твоей стране и твоему народу и реальные цели тех стран, которые назывались «нормальными» и «цивилизованными». Многое надо было понять на собственном горьком опыте...

Не будем забывать и о том, что именно либерализация коммунистической идеологии открыла нам двери к тем богатствам русской культуры и русской мысли, что были отодвинуты или закрыты от нас в советское время. И это не может не сказаться на нашем соборном духовном опыте! Сама идея христианского социализма не могла появиться без русской религиозной философии, а она пришла к нам после крушения коммунистической идеологии. Такой парадокс. И из таких антиномий и парадоксов состоит живая историческая ткань, а не из чёрно-белых трафаретов, где чёрное и белое дискретно меняются местами при прохождении той или иной исторической стадии.

Настоящее, когда проходит первый романтический революционный пафос, всегда рисуется мрачнее, чем оно есть на самом деле, а прошлое идеализируется или демонизируется – в зависимости от текущих политических пристрастий. Если этот порочный круг в отношении к своей истории, а в неё входит и текущая стадия, не прервать, то Образ Будущего в реальности станет калькой того же самого бега по кругу. И затем реальный «христианский социализм» будет так же обличаться, как нынешняя либеральная система, и может быть, даже теми же самыми словами: «к настоящему времени он полностью себя дискредитировал – в социально-экономическом, политическом, культурном и нравственном отношении». А утраченный либеральный строй рисоваться чуть ли не потерянным раем, как в своё время – столыпинские реформы или золотой век развитого социализма 60-70-х...

г) Общественный дискурс и СМИ.

«Поэтому тотальный антисоветизм является важнейшей установкой в СМИ, призванной вытравить из общественного сознания всякую память о возможной альтернативе.»

Эта тенденция последние годы меняется. Даже с переходом в другую крайность. Показательно, что и на православном канале «Спас» всё больше наблюдается парадоксальное соседство передач, рассказывающих о злодеяниях безбожной власти большевиков и пасторальном образе православной Российской империи, с советскими фильмами, причём даже самыми идеологизированными. Так что процессы в культуре идут, отношения к историческим событиям меняются, как и их оценки...

Настораживает другое. В лагере условных «патриотов» нет никакого духовного единства. Всё единство сводится к ненависти к либералам. Убери их – и бывшие попутчики окажутся в стане лютых врагов, с которыми разговор будет короткий, обусловленный самим стилем революционной целесообразности. Идеализация сталинизма, с одной стороны, и опричнины – с другой в стане «патриотов» очень мешают внутренне с ними солидаризироваться, несмотря на общность в понимании либерального тупика.

Есть очень серьёзная опасность, что в патриотическом лагере победят такие силы, по сравнению с которыми нам либералы покажутся вегетарианцами... А ведь революционная стихия выносит к вершинам власти прежде всего таких радикалов. Побеждают в ней худшие, а не лучшие в нравственном отношении. А значит, нам не нужно кликать революцию, а пробовать и пробовать искать такой угол зрения, который поможет идейному осуществлению эволюционного сценария. Его желать и звать, в том числе и в своих молитвах, а не революцию. А для этого необходим и другой стиль, и другое отношение, в том числе и к существующей государственной форме, какою бы она ни была. Без её сакрализации и демонизации. Нынешняя форма не является абсолютным злом, каким был, например, немецкий национал-социализм...

Вот в русле эволюционного сценария я и хочу поразмышлять далее, задав автору концепции вопросы, возникшие у меня при чтении второй и третьей частей этого манифеста. Сами размышления на такие темы, открытые дискуссии, их текучее содержание и не направленный на уничтожение идейного противника стиль являются необходимым условием именно эволюционного сценария. В конечном итоге, государственная форма всегда лишь обрамляет то содержимое, что возникло внутри общества и каждого его члена. А оно и возникает в том числе и благодаря нашим разговорам. Их целостному смыслу и стилю.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 08 Апрель 2021, 09:50:35, Ярослав»

Введение

В первой части своего отклика я сделал акцент на стиле – как начале, формирующем само наше отношение к тому предмету, который мы стараемся описать или понять, в данном случае это социальное христианство.

На мой взгляд, несколько поставленных мною выше вопросов имеют не только отношение к стилю, но к самому предмету как таковому, а именно:
1) Десакрализация или сакрализация государства и его идеологии. Этот вопрос тесно связан с самой сущностью взаимоотношений государства и культуры, государства и церкви, культуры и религии, в частности – религии и науки.
2) Акцент на национальном или интернациональном (всемирном, вселенском) содержании как христианства, так коммунистической и русской идеи. А в духовно-социальном синтезе их (или их диалоге) и видится автору, если я правильно его понял, выход из буржуазно-либерального тупика.
3) Отношение к революции и прошлым историческим стадиям, включая и отношение к стадии текущей. От этого отношения в обществе и зависит переход в новую стадию эволюционным путём или через разрушение нынешнего государства как формы, через провал в хаос и гражданскую войну. Реальное, а не мечтательное содержание новой формации зависит от самого способа перехода в новое качество. Если соборный культурно-исторический организм вообще сможет пережить очередную гражданскую кому. И такой вопрос: преодоление извечного русского раскола, в частности на «белых и красных» – один из ключевых. И он в манифесте совсем не затронут.
4) Общественный дискурс в переходный период, его смысл и стиль как формирование внутри человека самого образа будущей эпохи – это задача государства, культуры, религии? Кто станет ведущим: политическая партия, церковь или спонтанно возникающие сообщества, генерирующие внутри себя новые отношения?

Без ответов на эти вопросы (без самого их обсуждения) перейти к следующим двум частям – концептуальной и идеологической – будет крайне тяжело. Поэтому второй и третьей части я пока уделю меньше места, хотя они и представляются мне наиболее интересными и неоднозначными. Набросаю лишь тезисно несколько тем и вопросов, которые можно было бы обсудить в этой связи.

2.
Концепция научно-религиозного синтеза,
или что такое «целостное духовно-материалистическое понимание мира»?

Тема научно-религиозного синтеза поистине неисчерпаема, как и тема творчества и спасения, социального и личного религиозного сознания, духовной науки и т.д., и т.п. Этой теме посвящены у нас и множество статей, даже книг, и несколько больших интерактивных дискуссий. И мы вновь и вновь будем выходить на неё, как только появляется само слово «синтез» и сама идея такого универсального синтеза.

Здесь главная проблема именно в универсальности и общеобязательности научного метода и его результатов, не зависящих ни от религиозной, ни от национальной, ни от культурной принадлежности данной научной дисциплины; ни от личности познающего и её нравственного облика, ни от воли познаваемого. Проблема в том, что такая универсальность научного метода работает только в отношении к мёртвой составляющей природы и перестаёт работать, когда научное познание сталкивается с живым. Причём это касается равно как познающего, так и познаваемого субъектов. Первые сбои научного метода начинаются уже в отношении к социальным феноменам, ещё хуже обстоит дело с живой природой, и совсем теряется адекватность такого подхода, когда в область познания входит духовная сфера. Поэтому сама идея возможности синтеза научного подхода и религиозного познания представляется ложной изначально. Их нельзя синтезировать, они взаимно друг друга дополняют, но абсолютно исключают, когда работают вместе и в отношении одного предмета.

Вторая проблема поиска такого синтеза и такой концепции в том, что она не может не быть универсальной, как сама наука. Как только такая концепция теряет свою универсальность, она автоматически перестаёт быть наукой, и первая часть «научно-» лишается смысла в таком словосочетании, становится «сбоку бантиком».

Третья проблема:  как только некая концепция претендует на научность, она не может не претендовать на универсальность и сталкивается с аналогичными системами-концепциями, которые неизбежно появляются, когда к научной добавляется религиозная (или духовная) составляющая. Такие системы могут возникать только во множестве, как существует множество религиозных систем, не сводимых в нашем мире к единой. Все попытки создания синкретической религии потерпели и не могли не потерпеть неудачу, причиной которой является множественность религиозных, как и культурных ликов в самом Божьем Замысле, а не только в человеческой разобщённости. А так как универсальной системой, по аналогии с наукой, может быть только одна, то вражда научно-религиозных концепций становится закономерным следствием претензии каждой из них на научность, то есть – на универсальность. Следовательно, путь к целостному знанию нужно искать не в научно-религиозной концепции, а в новом отношении науки к религии и религий к науке.

Здесь я не могу удержаться, чтобы не дать ссылку на свою статью «Богочеловеческий и человекобожеский синтез» (там есть ссылка и на интерактивную тему, где обсуждалась эта проблематика). В контексте темы о «социализме с Богочеловеческим лицом» сам вопрос Богочеловеческого и человекобожеского синтеза весьма актуален, так как социализм может быть и человекобожеским (ведь пока лишь такие его идеологические формы мы и встречали в истории).

«В XXI веке актуален вопрос не о противостоянии науки и религии, а об их новом мировоззренческом синтезе, способном разрешить цивилизационные проблемы современности на основе возвращения к парадигме цельного знания.»

Здесь нельзя не сказать о козыревском подходе, который и являет собою такой синтез, вернее – такой Опыт. Суть этого подхода в неустранимости в научном методе как живой личности познающего, так и свободной воли познаваемого. Из самой этой сути вытекает невозможность появления универсального научного метода в познании Живой Природы. Именно на стыке научного и религиозного методов познания такая невозможность проявляет себя, и чем плотнее этот стык – тем больше неповторимость опыта каждой личности. Это сложнейшая тема. И ни в какой единой мировоззренческой системе она не разрешается. Путь исследователя здесь ведёт не к созданию новой системы, а к изменению отношений внутри систем. Такие изменения отношений и рождают новые качества.

Если говорить о науке, то это изменение отношений касается в первую очередь двух качеств: нравственного облика самого исследователя и его отношения к тому, что он познаёт, как к Живому, имеющему свою свободную волю и свои жизненные интересы. Это касается и тонких материй, и космических субстанций, а не только биологических феноменов. Эти качества и создают новые методы познания, но их свести в универсальную методологию, по аналогии с научной, совершенно невозможно.

Цельное знание формируется в итоге внутри личности и в общении её с другими личностями, а не в виде универсальной мировоззренческой системы и единой методологии. В этом общении и формируются новые социальные отношения. Так что вряд ли саму концепцию научно-религиозного синтеза можно взять за основу для идеологии нового социализма. Здесь нужно искать не концепцию-систему, а новое качество отношений, а в этом первую скрипку начинают играть «текучие субстанции», прежде всего имеющие отношение к культуре, к религиозной философии и т.п. Их объединить в единую систему и методологию невозможно, но они могут быть «искусством перевода» с языка одной системы на язык другой, а также тем качеством, что изнутри преображает сами системы и делает их открытыми к диалогу.

Наука ведь давно перестала быть той свободной сферой познания, какою была в первые века своего зарождения. Это теперь такая же жёстко-догматичная структура, как и любая религия (если не более догматичная). И это уже давно государство в государстве, со всеми своими социально-иерархическими ступенями и развитой бюрократией, мало общего имеющими с познанием Истины. Уповать на синтез одной догматической системы с другой, на синтез их институтов в создании «общественной формы осуществления любви к ближнему» – значит не учитывать самую суть бюрократической системы. Она может вместить в себя многое, кроме любви к ближнему. И уж тем более не может стать водителем и учителем на пути возрастания любви. Это голая форма, и она не может сама из себя породить духовное содержание. Это содержание должно в неё вливаться из других источников. Вопрос – из каких?

Козыревский опыт – один из таких источников для науки, но самой системой он отторгается, как и социальное или открытое христианство – церковью, к слову. И не может не отторгаться, вот в чём проблема! Причина здесь не только в косности системы, а в том, что она «сердцем чует» для себя опасность в самом таком подходе. И в первую очередь это опасность утраты своей всемирной универсальности и общеобязательности, а значит, и своего авторитета и положения в социуме – если говорить о науке. Впрочем, у церкви причины отторжения как социальной проблематики, так и творческого духа в целом – сходные, но до универсальности науки ей очень далеко. У науки страх перед открытыми системами на порядок больше, это почти мистический ужас, несмотря на материалистическое её отношение к миру.

«В рамках этой «квантовой аналогии» можно определить и современное отношение к марксизму. Как квантовая теория в естествознании не отменила законы классической физики (механику Ньютона), так и духовно-материалистическая концепция социализма XXI века не отменяет марксизм.»

Сам термин «духовно-материалистическая концепция» вызывает массу вопросов. Причём как «духовно-материалистическая», так и в соединении с «концепцией». В словосочетании «духовно-материалистическая» слышится «духовная наука», а это противоречие в терминах. (А почему противоречие – даю справку для любознательных читателей: см. интерактивную тему «Духовная наука (про и контра)»). Аналогия с физикой здесь не случайна, но такие аналогии совершенно не применимы к духовной реальности и внутреннему миру человека. Т.ч. термин «духовно-материалистическая концепция» нуждается в подробнейшей расшифровке, иначе его можно наполнить взаимно исключающим содержанием, со всеми вытекающими последствиями.

А вот понятие «Богочеловеческого» раскрыто в религиозной философии и в христианском богословии, но к нему нельзя присоединить слово «концепция». «Богочеловеческая концепция» и даже «Богочеловеческая идеология» звучат  монструозно. Замена же «Богочеловеческой» на «духовно-материалистическую» ради «концепции» (или «идеологии») чревата человекобожеской (и даже противобожеской) подменой изначальных смыслов, а значит, и вся концепция может наполниться таким изнаночным содержимым. Человекобожеская концепция также ведь духовно-материалистическая, но дух совсем там другой, как и другое отношение к материи.

Что же касается марксизма, то, на мой взгляд, его вообще нельзя брать за основу идейной составляющей для Образа Будущего в целом и для социализма (или коммунистического идеала) в частности. По множеству причин:
1. Марксизм с его фундаментальной установкой базиса и надстройки, тотального экономизма в понимании человеческой истории абсолютно несовместим с Богочеловеческим её пониманием. Если в марксизме базис и надстройку поменять местами, от него вообще ничего не останется.
2. Материализм марксизма несовместим с религиозным отношением в миру – в принципе, отнологически.
3. Понимание классовой борьбы как движущей силы истории несовместимо с религиозным смыслом истории, с одной стороны, и с христианским отношением к ближнему – с другой. Несовместимо в том числе и нравственно.

Главная заслуга марксизма – его критика капитализма и предсказание его конечности. Это и есть правда марксизма, а всё остальное в нём – ложь. Но на одной критике минувшей стадии Образ Будущего не создашь. Марксизм худо-бедно работает, пока есть противостояние с капиталистической формой. Но сама эта форма уже практически не существует: неолиберальная Система и её антикультура, фининтерн, транснациональные корпорации, глобальные информационнные соцсети и т.п. – уже не являются капитализмом, и Марксом эти формы не описаны и не предсказаны. Более того, эта Система вступила в непримиримые противоречия с самим классическим капитализмом, что мы наглядно видели на примере Трампа в США.

И Система совсем не брезгает левой идеологией к тому же. Всё оказалось в глобальном мире неизмеримо сложнее, чем описывал Маркс. И потому опираться на его критику капитализма не имеет уже большого смысла: мы так ничего не поймём в исторических процессах современности. Да и вместе с эрой гуманизма уходит с арены капитализм как таковой – «естественным путём», без всяких «пролетарских революций». А перед миром во всей своей инфернальной жути нависла новая угроза – глобальная неолиберальная Система, в противостоянии с которой вполне рука об руку могут оказаться буржуи и пролетарии...

Это новая реальность. И нужна новая историческая, религиозная и даже экономическая мысль для её понимания. Марксизм тут совсем не помощник, даже – наоборот: только путает всё, сводя реальность в примитивные идейные бинары, уже не работающие и ничего не объясняющие.

«Преодоление философской нищеты марксизма через мировоззренческое обогащение коммунистической идеи глубинными духовно-гуманистическими религиозными смыслами, есть важнейшее условие обновления социалистической теории.»

На мой взгляд, о марксизме тут лучше вообще забыть. Он всё «не о том говорит»... А вот коммунистическая идея имеет источник религиозный, это правда. И не только в христианстве, к слову. Но в нём – преимущественно. Социалистическая теория может найти свои философские источники в неизмеримо большей степени, чем в марксизме, в религиозной философии. Например, в «Чтениях о Богочеловечестве» или в «Оправдании добра» Вл. Соловьёва. В философии всеединства и в философии космизма. В философии христианского персонализма Бердяева. В мистике и мифологии Даниила Андреева, включая её социальную составляющую. Вот только проблема в том, что из такой философии, мистики и поэзии нельзя соорудить концепцию, стройную систему и идеологию, а из марксизма можно. Но она будет ложной и ведущей не туда. И развилка вырисовывается здесь интересная: либо общая концепция, но ложная, либо диалог систем. На мой взгляд, в появлении такой духовной развилки – один из признаков Новой Эры, суть которой никакой марксизм предсказать не мог: эта суть находится за пределами марксистского миропонимания, она для него, не побоюсь этого слова, трансцендентна.

Возникает резонный вопрос: а так ли справедлив главный упор в построении социалистического общества на государственную идеологию или на какую-то мировоззренческую концепцию вообще? Правильный ли это фундамент? Сможет ли идеология стать настоящим локомотивом социалистических преобразований? Может быть, она всего лишь «телега», которую если вновь поставить впереди «лошади», как в опыте СССР, будет тот же и результат? А что тогда «лошадь»?.. Вот о «телеге» и «лошади» в третьей части свои назойливые вопросы позадаю автору манифеста и порассуждаю заодно о  том о сём, по обыкновению.

(Только вот вопросы одни правильные задавать, как Сократ, я, увы, пока не научился в публицистическом жанре, так и тянет и какие-то ответы на них тут же выставить на витрине. Утешает немного одно: я не считаю свои ответы универсальными и общеобязательными. Я не считаю, что из них можно соорудить какую-то стройную систему-концепцию вообще. И потому мне очень интересны, и это правда, иные ответы. Собственно, в появлении их в моём сознании и вся цель моих вопросов. А свои ответы мне и так известны. Это примечание в скобках – вновь возвращение в стилю полемики, который, по словам Г. Померанца, важнее предмета полемики. Но тогда, в конце 80-х, к этим мудрым словам мыслящая аудитория не прислушалась. Вдруг сейчас прислушается? Опыт-то трёх последних десятилетий был весьма горек; может быть, он чему-то и научил всех нас? И мы не устроим очередной революции? А умение ждать и терпеть не самое последнее качество человеческой души, над ним тоже имеет смысл работать пассионарию, чтобы не наломать дров из чужих, да и своей жизни...)

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 08 Апрель 2021, 09:51:35, Ярослав»

3.
Социализм с Богочеловеческим лицом,
или эпоха социального христианства
– что является её драйвером: политическая партия, государственная идеология, научно-религиозная концепция, философская система, новое качество культуры, спонтанно возникающие сообщества?

«...Конечно: должны ещё произойти великие перемены;
но не должно торопить времени, и без того уже довольно деятельного.
Лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от одного улучшения нравов, без насильственных потрясений политических, страшных для человечества.»
А.С. Пушкин

Введение к третьей части,
или несколько слов о пропущенном слове

Третья часть моих размышлений на практике и в очередной раз опровергла веру в саму возможность рационального планирования процесса, имеющего духовное измерение. Запланировал я написать её кратко и тезисно, а получилось совсем по-другому... Хотел задать вопросы автору манифеста, чтобы запустить дискуссионную тему, а написалась на деле отдельная статья, хотя и по мотивам «Концепции христианского социализма». Всё как всегда. Впрочем, само интерактивное пространство очень способствует появлению таких спонтанных текстов. И в этом одно из добрых его качеств. Есть и злые, конечно... В общем, рациональному планированию поддаются только самые простые, внешние формы жизни – бытовые. Экономика ведь и есть наш коллективный быт, но не бытие... Но по порядку.

В этой части размышлений об Образе Будущего и о предложенном в манифесте А. Молоткова идеологическом плане его осуществления я хочу сосредоточиться на взаимоотношениях сущностей, реально действующих в истории и участвующих в формировании государства. Проще говоря: понять, что в действительности является «телегой», а что «лошадью» и что бывает, когда они меняются местами.

Хочу поблагодарить автора, что он мою метафору «социализм с Богочеловеческим лицом» сделал одним из центральных символов в своём манифесте. Греет душу, когда какие-то твои вербальные находки «уходят в народ», а особенно приятно, когда сталкиваешься с ними без указания их авторства, а значит – они уже обрели собственную самостоятельную жизнь. Большей радости и не придумаешь для того, кто столько лет возится со словами... Итак, «социализм с Богочеловеческим лицом» – это подзаголовок, а исходное имя темы было такое: «Словославие, или социализм с Богочеловеческим лицом», и первая глава в ней называется «Словославие».

Я не случайно здесь сделал это уточнение – оно имеет ключевой смысл для настоящей темы. Перепрыгнуть в «социализм с Богочеловеческим лицом» из нынешнего состояния культуры и общества без промежуточной стадии, которую я и назвал «Словославием», невозможно. Вернее, такой прыжок не достигнет цели, оборвётся в самом начале и приведёт к немалым духовным травмам, может быть, даже не совместимым с жизнью. Стройная идеология как костыль здесь не только не поможет, но, наоборот, сыграет роль провокатора самоуверенного и самоубийственного шага в пропасть. А между нынешним состоянием культуры и «социализмом с Богочеловеческим лицом» – лежит именно пропасть. И мостиком через неё может стать новое качество культуры, ему я и дал имя «Словославия».

Раз уж А. Молотков взял мою метафору за одну из символических опор в своей конструкции, я приведу здесь небольшую самоцитату из заглавного поста одноимённой темы, чтобы было понятнее, о чём там речь вообще (для тех, кто ленится ходить по ссылкам):

«Маятник истории, дойдя до крайней точки богоборческого (человекобожеского) вектора, до Блудословия, качнётся в сторону религиозного возрождения неизбежно. Поэтому и новый социализм не может быть уже богоборческим. Это будет социализм с Богочеловеческим лицом. А в культуре эта эпоха станет Словославием – возвращением слову сакральной, мистической и духовной глубины, утраченной на стадиях Славословия и Словоблудия. Когда образовавшаяся пустота в культуре в итоге закономерно стала заполняться инфернальной духовностью на стадии Блудословия.

Словославие и есть то недостающее переходное звено от Блудословия к Богосотворчеству, когда маятник культуры и истории качнётся в обратную богоборчеству сторону. Новое средневековье – не возврат к Богословию, но движение к Богосотворчеству – через культурный ренессанс Словославия, а не Православия, как думают сторонники православного социализма. Богочеловеческий социализм будет не богословским, но богосотворческим.»


3а. Социальное христианство как Откровение русской культуры

Вернёмся к манифесту. Духовным источником нового социализма должно стать социальное христианство. С этим тезисом не поспоришь. Вопросы вызывает лишь тот феномен, который мыслится локомотивом движения, а именно: государственная идеология. Автор задаёт такой вопрос (и отвечает на него):

«Почему именно христианства, а не скажем, ислама, буддизма или иудаизма?»

Попробую и я ответить на этот вопрос, но чуть иначе. Христианство – религия историческая, в ней поставлен сам вопрос о смысле истории, в отличие от религий индуистского корня. К историческим религиям относится также иудаизм и ислам. Но первая замкнулась в национальных границах и не может ответить по существу на глобальные вызовы времени. Это также касается и акцента на слове «национальный», сделанного недвусмысленно в манифесте, на чём я останавливался в первой части. Ни в иудаизме, ни в исламе нет самого понятия Богочеловеческого, а без такого понятия духовный вектор социализма будет либо человекобожеским (как в советской модели), либо теократическим. Обе формы неизбежно входят в противоречие с духовной культурой как таковой и либо мутируют в духовную тиранию, либо распадаются от внутренних культурных процессов. Обе тенденции мы видели и в советском проекте, и обе оказались в итоге несовместимы с жизнью.

Только Богочеловеческий вектор, как он понимается в христианстве, может вызвать к историческому бытию такую форму социализма, которая будет способствовать культурному и духовному росту человека, а не входить в противоречие с личностью и с личным, а не общественным отношением с Богом, не использовать личность как средство и не подавлять её ради коллективных целей (человекобожеских или теократических – не важно: итог один и средства схожие).

И здесь лишний раз не повредит напомнить, что капитализм духовно держится на аксиоме о неизменности эгоистического начала в человеке как самого реального (базисного), на которое только и можно делать ставку в истории, а все другие качества человеческой души отнесены к разряду идеалистических (к надстройке). Либералы, нынешние адепты капиталистической идеи, ещё больше материалисты по своей сути, чем марксисты. Социализм может поставить как реалистический сам вопрос о совершенствовании человеческой природы. В капитализме же такая постановка вопроса исключена в принципе, и всё сводится к тем или иным процедурным рамкам, должным ограничивать эгоистическую природу, но она остаётся внутренним двигателем этой формации, на неё делается главная ставка и вопроса о её преображении не ставится.

Поэтому социализм как государственная форма больше согласуется с христианским взглядом на человека, больше отвечает его духовному идеалу. Важно лишь расставить приоритеты: социализм не цель, но средство. Цель – Богочеловеческий вектор: в культуре, в государстве, в социальной и личной жизни, в отношении к природе – во всём. И государство не цель, но та оболочка, что может способствовать движению по Богочеловеческому пути или мешать ему, искажать его. Поэтому и вызывает серьёзные сомнения сама ставка на государственную идеологию как движущую силу истории: здесь видится мне путаница средств и целей, первичного и вторичного, содержания и формы. А на что тогда можно сделать ставку? Что может быть локомотивом, «лошадью», а не «телегой»? Первое, что приходит на ум: локомотив должен находиться внутри человека, а не во внешних формах – во внутреннем его мире, а не в объективной действительности. Локомотив – внутреннее солнце, а не указующий перст светлой идеологии. Человеческая личность и её служение Высшему – цель, а не ячейка и функция в глубоко продуманной государственной структуре.

«Христианство как религиозный институт давно находится в затяжном и необратимом историческом кризисе.»

Богочеловеческий путь трагичен. Любая религия как институт находится в кризисе и не может не находиться в нём. Этот кризис – следствие объективации духа, следствие самих законов падшего мира и роста энтропии в любом его феномене. Но мир бы давно угас, угасли все культуры и религии, если бы внутри них не возгорался творческий дух, сопротивляющийся росту энтропии. Теме кризиса церкви как института посвящены у нас несколько тем, вот самая большая из них (даю на неё ссылку, потому что там именно социальная миссия церкви выходит на первый план и рассматривается с самых разных позиций): На пути к «Гибельной Щели» (находится ли церковь в глубоком кризисе).

Трагедия церкви уже в том, что на определённой исторической стадии она становится государственной религией и не может ею не стать. Это неразрешимая трагедия любой великой религии в нашем мире. И любой исход для неё трагический. И может быть, одним из самых лучших вариантов и был советский: полная разделённость церкви и государства? Гораздо худшим с духовной точки зрения состоянием представляется отношение государства и церкви, если в нём церковь станет выполнять функцию идеологического отдела внутри государства или даже возглавит государство идеологически. Не менее трагичны и отношения культуры и государства. Здесь нет простых решений, невозможно расчертить план, где бы эти отношения были отрегулированы и уравновешены. Гармония их в нашем мире невозможна, но возможна их гармонизация. А необходимым её условием является отказ государства от претензии на культурное водительство.

И церковь, и культура не могут быть функциями государства без утраты своей духовной сущности. А государство – функция по определению. И если оно берётся само создавать идеологию, а затем диктовать её нормы церкви и культуре – жди беды. Но и диктат церкви – тоже беда. А диктата культуры не существует в природе: культура, в отличие от церкви, государства и даже науки, не является единой системой. Потому именно культура может в своём текучем лоне уравновешивать и гармонизировать разные системы, но для этого в них должно измениться отношение к культуре – прежде всего изнутри. Мне представляется, что именно в приоритете культуры (в сакральном отношении к ней) кроется выход из множества системных противоречий, неразрешимых системными методами в принципе.

«Положительное преодоление кризиса подразумевает обновление христианства – его новое СОЦИАЛЬНОЕ ОТКРОВЕНИЕ.»

Весь 19-й и 20-й век и были веками такого Откровения внутри христианства. И это века становления великой русской культуры. Откровение во все времена не приводило к быстрым изменениям исторических форм ни в церкви, ни в государстве. Откровение может персонифицироваться в отдельных личностях – и в нашей истории мы видим таких, в том числе и в церкви. Но главное действие Откровения – в  метаисторических реальностях, которым причастны все люди в своей духовной глубине. Библейские пророки, возвещавшие Слово Божие, не изменили внешних форм ни церкви, ни государства. Высшее Откровение в истории человечества – Иисус Христос. Он не стал ни первосвященником, ни вождём народа, ни царём, не создал никакой идеологической системы. Но в духовной глубине мир стал иным. Луч Откровения пробивается к сердцу человека из потаённой глубины, изменения на уровне сознания происходят в человеке медленно, у всех в разной степени, но они происходят. И только такие внутренние изменения ведут к добрым изменениям и внешних форм: социальных, церковных, государственных. Это и есть действие в мире «активного времени», по определению Козырева, работающего через Случай – «бог-изобретатель», по Пушкину, призывавшему не торопить время и в социальном смысле, когда сам пережил и преодолел в себе юношеское увлечение декабризмом...

«Произойдет то, что должно было, но не могло произойти в силу ряда причин в начале прошлого века – СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ ОСОЗНАЕТ СВОЕ ХРИСТИАНСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ.»

Революция – это разрушение «общественного консенсуса» и провал в хаос. Она не может иметь христианского содержания по самой своей сути. Откровение имеет христианское содержание, оно действует изнутри человека и меняет мир к лучшему, но в истории действие Откровения прерывается катастрофическими падениями, откатами назад, духовными срывами. И в такой прерывности нашей истории тоже следствие трагичности самого этого мира и его законов. Революция, любая, под любыми лозунгами, это сумасшествие, бунт против Откровения, разгул стихийных слепых сил. Да, бунтовал против Бога даже праведник Иов, не выдержавший бессмысленности своих страданий. Но он бунтовал в надежде на Божий Ответ и, получив его, смирился и восхвалил Бога.

Революция же бунтует против медленности исторического времени, старается его ускорить и заставить двигаться по своему плану. Это уже не бунт Иова, но бунт человекобожеский. Но никогда и никакие рациональные планы не удаётся реализовать революционерам: на сцену истории выходит его величество Случай, и только он усмиряет в итоге стихию революции и вводит вновь движение времени в космическое русло. Да, революции бывают неизбежны, как болезнь, горячка и даже смерть. Но уповать на них – значит призывать беды, звать болезнь и смерть во имя лучшей жизни. В революции нравственная природа человека скатывается на несколько веков вниз, и требуются огромные жертвы и долгие десятилетия, чтобы залечить эти душевные раны.

Христианская революция – это революция духа, и она творится в культуре. А социальная революция – это бунт стихии: в ней делается ставка на внешние государственные формы, а не духовное существо человека. Только в марксистской парадигме, где материальная жизнь это базис, а духовная – надстройка, социальная революция может казаться благом. В христианской парадигме всё наоборот: дух – базис, а материальное бытие – надстройка. И потому все изменения должны происходить сначала в духе, а уже как следствие их – в материальном бытии. А духовная жизнь и есть культура, не в светском, а именно в духовном её понимании. Христианство и есть культура духа.

Другое дело, что та или иная государственная форма может способствовать (а как правило, не очень сильно мешать) культурному, нравственному и духовному росту народа и личности, а может входить с ними в неразрешимое противоречие, вплоть до самоубийственного. Вот таким самоубийством государства и является любая революция. Её причины внутри самого государства, потерявшего свою меру и смысл. Но уповать на самоубийство как на благой исход и призывать его – это не христианский мотив совсем. Самоубийство, что отдельного человека, что государства – тяжёлый грех. И революция – это отчаяние, а никак не созидание нового мира.

Новый мир созидается вопреки революциям, когда преодолевает их. Послереволюционный мир – это победа жизни над смертью. А революция – это смерть. И звать революцию – значит желать смерти данному государству. И тут нужно говорить прямо и открыто: да, я это государство ненавижу и желаю ему смерти, чтобы появилось другое, лучшее. Только лучшее ли появится? Это уж как Случай распорядится: революции никогда не делаются по плану, и новое государство не строится на идеологии. Идеология приходит позже. И советское государство – не исключение.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 08 Апрель 2021, 15:28:53, Ярослав»

3б. Советское государство и партийная идеология,
их реальные истоки и противоречия

«Социализм с Богочеловеческим лицом – СОЦИАЛИЗМ КАК ОБЩЕСТВЕННАЯ ФОРМА ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ЛЮБВИ К БЛИЖНЕМУ.»

Осуществление любви к ближнему несовместимо с революционным пафосом. Желать смерти одним во имя любви к другим ближним – это извращение христианской любви, а именно такое извращение и является двигателем всех революций.

«Кроме того, сам механизм адаптации идеальных религиозных смыслов в социальном пространстве имеет вполне светский характер. Эту функцию выполняет в современном обществе идеология.»

Попробуем рассмотреть роль идеологии на примере советского периода, как самого близкого к нам исторически и идейно (в контексте данной темы). Кто и что создаёт на самом деле, а кто только мешает?

Большим заблуждением было считать советское государство как плодом революции, так и воплощением марксистско-ленинской идеологии в социуме и культуре. Всё с точностью до наоборот. Советское государство появилось благодаря Случаю: февральская революция его не планировала. Оно явилось на руинах, которые и были прямым следствием революции. То есть – оно было явлением обратной революции воли: не к разрушению, но к созиданию. Это уже потом из идеологических соображений сложился миф о пролетарской социалистической революции. В реальности же была борьба разных политических сил за власть на руинах империи. И победила та, которая смогла наиболее адекватно ответить глубинным историческим и народным сущностям. Ответить даже вопреки собственным идеологемам. Победила та сила, которая оказалась наиболее гибкой и восприимчивой к глубинным токам жизни, наименее заидеологизированной, в отличие от тех же меньшевиков или эсеров.

Более того, марксистская идеология большевиков им больше мешала, чем помогала. И в итоге именно она и оказалась первопричиной исторического краха СССР. Самое светлое, самое доброе, самое великое в советском государстве не от идеологии политической партии родилось, но вопреки ей и в ней не имевшее корней вообще. Заслуга же этой партии лишь в том, что она откликнулась на эти исторические и культурные сущности и смирила во многом свою идеологическую гордыню перед ними, хотя и не до конца, к нашему общему горю.

Что я имею в виду. С одной стороны – Советы. Форма народовластия, родившаяся из векового общинного опыта, как и земство, и земские соборы, к слову. И если бы советская власть оставалась действительно советской, а не мутировала во власть одной политической партии с её идеологической узостью, то СССР (Союз Советских Социалистических Республик) мог не только отвечать своему имени полностью, но и пережить любой внутренний кризис и найти внутри себя силы к созиданию всё новых и новых форм. Главной бедой советского строя было то, что он так и не стал советским, а стал властью КПСС. То есть партийной, а не советской системой. И как только партийный стержень был выдернут из системы – она обрушилась. Советские институты так и не были развиты и оставались во многом ширмой. Сама же суть этих институтов ни в каком марксизме и ни в какой коммунистической партийной идеологии не содержится. Их суть – община, «мир». Именно та народная суть, что воспротивилась реформам Столыпина с их культом единоличника («мироеда», «кулака»), но приняла после такую форму как колхозы и совхозы.

А с другой стороны – это русская классическая культура. Именно она, а не «кодекс строителя коммунизма» воспитывала советского человека. Именно она не дала идейным коммунистам превратить страну в изуверского монстра квази-религии и квази-теократии. Именно русская культура, никакого отношения к марксистской идеологии не имевшая, изнутри высветляла советский строй и советского человека, причащала его исподволь христианским духовным ценностям – как раз вопреки, а не благодаря идеологии государства. У государства лишь хватало ума не подавлять окончательно русскую культуру, но даже создать в стране параллельный культу вождя «культ Пушкина». И советская культура, и советская литература, и советский кинематограф не коммунистической идеологией питались и не ею был созданы. Пусть и в сниженных формах, но советская культура питалась классической русской культурой и только благодаря ей достигала своих вершин. А классическая русская культура питалась христианским духом по преимуществу, хотя и не только им. Беда же коммунистического строя, как и в случае с советами, в том, что и культура оказалась усечённой, располовиненной. Огромная её часть была отодвинута на задворки или вообще запрещена.

Если представить, что вместо узколобой партийной идеологии в советскую культуру вошла бы вся русская религиозная философия и на её базе уже создавалась идеология социализма как строя, больше отвечающего духовному и нравственному развитию человека, чем все известные до сих пор формации. И государство нашло в себе силы отказаться от закосневшего материализма и от марксистского догмата о классовой борьбе, а приняло внутрь себя религиозно-философские источники, оправдывающие и осмысляющие социализм с христианских позиций, то никакого идейного его банкротства не произошло. Наоборот: такое государство явило бы миру самые привлекательные и человечные формы, какие только знала история. И никакое мещанское счастье не могло бы подточить изнутри такую Форму. Но не советы стали советской властью, а одна партия, превратившаяся в квази-религиозную тоталитарную секту. Коммунистический идеал погубил коммунистический фундаментализм точно так же, как любой фундаментализм губит свои духовные идеалы. И либеральный фундаментализм не исключение.

Если бы в советском социализме раскрылись вполне те сущности, что и сделали его возможным в истории: советы, как форма народоустройства, и русская культура, как духовное её наполнение, то это и был бы тот христианский социализм, о котором мечтает автор манифеста. А не дала раскрыться советам и культуре именно государственная идеология, возомнившая себя создателем и водителем этого государства. Хотя в реальности его создал Случай, русская община и русская культура.

Вот на этом примере и становится понятно, что бывает с государством, когда его «телега» ставится впереди «лошади» (глубинных сущностей, имеющих, в отличие от государства, метаисторические истоки). На Небесах (в метаисторической реальности) существуют метакультуры, а не метагосударства и метаидеологии. Это всё дети от мира сего, и целиком и полностью во власти князя мира сего находящиеся. Можно, конечно, сказать, что марксистская идеология была неправильной, потому и обанкротилась; а вот мы создадим правильную на христианском базисе – и она станет локомотивом истории. На это можно ответить так: марксистская идеология ещё худо-бедно мирилась с высшими культурными архетипами, а вот христианская государственная идеология, если таковая будет когда-нибудь создана, станет абсолютной духовной тиранией неизбежно, наполнится духом Великого инквизитора и вызовет из бездны антихристово царство.

3в. Реальная роль государственной идеологии в историческом процессе
и «ростки будущего»

«Именно в ГОСУДАРСТВЕННОЙ ИДЕОЛОГИИ, имеющей статус общественного императива, фокусируется весь комплекс мировоззренческих ценностей, актуальных на данном этапе национальной истории. Государство, как инструмент исторической самоорганизации нации, через свои институты воплощает эту идеологию в практике реальной политики, экономики и культуры.»

Государство через свои институты воплощает свою идеологию в культуре?.. Нет ничего уродливее таких попыток в истории. И в советской культуре всё самое лучшее не от идеологии, а от неё – только суррогаты, мешающие культурному творчеству и дискредитирующие саму эту идеологию, одержимую манией культурного водительства. Это государственная идеология питается смыслами культуры, а не наоборот!

Культура не является человеческим планом. Замысел культуры на Небесах. Гении рождаются и дают культуре духовное содержание не по разнарядке идеологического отдела государства. Государственная идеология может у них брать какие-то отдельные идеи для сколачивания своей конструкции, но и только. А больше ей брать идеи неоткуда вообще. Само же наличие, а не только духовное водительство (в нём одна тьма и нет никакого блага) государственной идеологии, как и государственной религии – палка о двух концах. И ещё неизвестно, чего в ней больше для самого государства – блага или разрушения. Порою кажется, что семя смерти для государства находится парадоксальным образом в самом существовании государственной идеологии и государственной религии. Слава Богу, ещё ни одному государству не удалось создать «государственной культуры». Это была бы уже верная духовная смерть для обеих составляющих.

«Государственная идеология, таким образом, является сферой, связующей идеальное и материальное измерение национального бытия, в которой духовно-идеальные смыслы национального самосознания преломляются в материальную плоть общественно-государственной жизни.»

Государственная идеология является, скорее, memento mori для государства. А связующей духовное и материальное измерение бытия от века были культура и религия. Как одно целое до гуманистической эры и как два автономных, хотя и взаимосвязанных, крыла в эпоху гуманизма. Государство, как и его идеология, не имеют своего прообраза на Небесах вообще. И во внутреннем, духовном мире человека – соответственно. Это самые внешние оболочки бытия. Без них, с определённой стадии, стало невозможно в нашем мире бытие великих народов и культур, но никаким духовным вожатым государство не может быть по самой своей сути. И когда оно на себя такую роль берёт, это плохо для него кончается. Иных примеров история не знает.

Более того, государство никогда не было и водителем исторических судеб (мнить таковым оно себя может, но мнить и быть не синонимы), и даже, как это ни странно звучит, главным историческим игроком. Историей правит Случай, а не государственные желания и планы. А со Случаем в неизмеримо большей степени, чем государства, взаимодействуют иные соборные сущности. Культура созидается не по человеческому плану, но волей Случая, или Промысла, если рассматривать Случай как инструмент Божьей Воли. Никакое государство никогда не создавало ни культуры, ни церкви. Оно облекает их как оболочка, выполняя некоторые функции. Но ни мозгом, ни сердцем их быть не может. А когда пытается – соборный организм заболевает, вплоть до революционной горячки или даже смерти, уходя навсегда с исторической сцены.

Либеральный этап в истории России был неизбежен, как возрастные изменения, как времена года. Даже вхождение России в глобальную неолиберальную Систему было неизбежностью, как сама гуманистическая эра и её последний кризис. Если это понять и принять, то изменятся многие оценки и текущей политики. Здесь речь пока не идёт об альтернативе, но лишь о тех или иных условиях выживания внутри Системы и возможности сохранения от её тлетворного дыхания «ростков будущего». Любые преждевременные роды новой российской государственности, пока глобальная Система не начала разрушаться изнутри, привели бы к смерти и матери, и дочки. И революция в России сейчас будет только на руку Системе. Именно Система больше всех заинтересована в такой революции, под любыми лозунгами – это-то как раз совсем не важно.

Если бы мы не видели, что Система уже начала разрушаться изнутри, если бы она только набирала силу, как в 90-е и нулевые, тогда, да, «лучше ужасный конец, чем ужас без конца». Тогда лучше пусть мизерный шанс: выпрыгнуть из окна во время пожара, чем стопроцентная смерть внутри него. Но История – это Богочеловеческий процесс, это великая трагедия и драма, сценарий которой пишется на Небесах. И духовный кризис гуманизма запустил процесс разрушения в высшей форме его цивилизационного развития, в самой Цитадели либерализма. И главная заслуга нынешней российской государственности в том, что процессы разрушения и вырождения в ней идут медленнее, чем в глобальной Системе. А созидательные процессы в такой Системе, частью которой является и Россия, идти уже не могут вообще. Весь вопрос только в скорости разрушения тех или иных её частей. Система обречена – исторически, культурно, религиозно и даже космически. У неё нет ни одного шанса найти новую форму, совместимую с жизнью.

Если разрушительный процесс в России будет идти медленнее, чем в Цитадели Системы, у России появится реальный исторический шанс перейти в новую форму государственности, впервые в своей истории, эволюционным, а не революционным путём. Минуя хаос смутного времени. Как только глобальная Система рухнет под тяжестью собственной бездуховности, так начнут давать всходы те «ростки будущего», что удалось сберечь внутри себя России. Из этих ростков и сложится естественным путём новая государственность. И очень хочется верить, что это будет «социализм с Богочеловеческим лицом». Но вырастет он из пелёнок «Словославия», а не явится сразу как продуманная мудрецами идеологическая концепция.

«Ростки будущего» – это всевозможные сообщества, зарождающиеся в тех процессах будущей культуры, которые мы ещё с трудом осознаём. Но эти процессы уже видны в разных формах нового искусства (искусство часто опережает время) – это уже совершенно иные пропорции индивидуального и коллективного, иные приоритеты и акценты. И в них формируются новые отношения между людьми. Подобные процессы начнут происходить и в социальной, и в экономической сферах, когда будут ослабевать щупальца глобальной Системы на горле нашего соборного организма. Появятся аналоги советов, артелей, земства и т.п. – многовековой общинный опыт сохранился в нашем бессознательном, никуда не делся. Так, снизу будет формироваться новая государственность внутри нынешней, а внутри каждого человека – новые общественные отношения и новая «культурная парадигма» (если говорить наукообразно).

Новые отношения и внутри церкви, и внутри всех институтов – и есть эволюционный путь. Эти отношения создаёт само дыхание Времени – через бесчисленные случайности, пересечения, совпадения, встречи в судьбах конкретных людей, внутри них. На этих отношениях строятся локальные сообщества в самых разных сферах бытия. И эти отношения принципиально иные, чем отношения людей в неолиберальной матрице. И такие отношения нельзя создать по идеологической указке, они должны подняться из духовных глубин внутри каждого человека. Это и есть новое религиозное сознание, которое не является следствием какой-то научно-религиозной концепции, но возникает волею самой Жизни, появлением в мире новых её качеств, имеющих свой исток в духовной и метаисторической реальности.

Если спуститься в политическую плоскость, то, на мой взгляд, время политических партий (любых) с их идеологиями подходит к концу вместе с самой гуманистической эрой. Вместе с нею сходит со сцены и капиталистическая формация. Как никто не планировал смену античности средневековьем, а средневековья – гуманизмом, так не будет и следствием какой-то идеологии Новая Эра. Можно только предполагать, что её ведущей формацией станет «социализм с Богочеловеческим лицом»... Я немножко пофантазировал на тему возможных форм будущего народовластия несколько лет тому назад, вот, например, небольшая заметка «Фрактальная демократия как альтернатива формальной свободе и рыночной демократии». Только все формации и все государственные институты – лишь средства, лишь внешняя оболочка Жизни, а сама жизнь человека это Богочеловеческая драма...

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 08 Апрель 2021, 13:49:56, Ярослав»

Заключение
На что же нам надеяться и на что опираться?
И вновь о смысле подобных дискуссий.

Подведу некоторые итоги своих размышлений по мотивам доклада А. Молоткова (уже один тот факт, что этот доклад породил текст формально большего размера, чем он сам, говорит  в пользу его обсуждения на этой площадке).

Возьму для наглядности один конкретный пример, анализу которого, волею судеб, мне пришлось уделить немалое количество душевных сил и лет жизни. В книге «Роза Мира» Даниила Андреева нарисована картина социальных преобразований, и по смыслу и по духу очень близких «Концепции христианского социализма». Этой картиной не исчерпывается содержание книги: социальная утопия (утопия в хорошем смысле этого слова – как моделирование Образа Будущего) лишь часть андреевской мифологии.

Книга Андреева увидела свет и вошла в лоно русской культуры уже фактически, вместе со всем богатством русской религиозной философии и многими художественными, но бесконечно значимыми для русской культуры феноменами, закрытыми от нас в советский период, – благодаря именно либеральному курсу новой российской государственности. И только одно это достижение может оправдать её существование в нашей истории.

Да, либеральная идеология несла в себе семя смерти, породившее коммерческий масскульт и беспросветную пошлость его антикультуры, заслонившей собою и затем вовсе вытеснившей на обочину жизни духовную культуру. Но культура успела воссоединить в себе отторгнутые в советское время части и посеять те зёрна жизни, которые уже дают всходы и будут давать их в будущем, когда наступит неизбежное пресыщение суррогатами антикультуры.

Так вот. Вернусь к конкретному примеру, показывающему наглядно, как самые благие намерения могут привести к очень нехорошим плодам. Книга Андреева в некоторых людях, прочитавших и принявших её близко к сердцу в начале 90-х, пробудила стремление создать на основе андреевской поэзии, мифологии и мистики некую мировоззренческую (именно научно-религиозную!) систему, якобы дающую нам объективное знание о духовных мирах, по аналогии с точными науками о мирах материальных. И на базе этой системы создать идеологическую концепцию, должную привести и к социальным преобразованиям в духе «Розы Мира». Сам этот пафос и заявленные цели, как и средства их осуществления, очень близки пафосу и целям той концепции, что в форме манифеста развёрнута А. Молотковым. Был создан и фонд, посвящённый «изучению и дальнейшей разработке идейного наследия Д.Л. Андреева». Он действует и поныне, вот только реальные плоды его деятельности бесконечно далеки от заявленных целей. То же самое наблюдается и во всех других сообществах, воспринявших Розу Мира как мировоззренческую систему и духовную концепцию.

Благие цели, добрые намерения, искренний пафос. И системная ошибка не в них, а в том, что нельзя такого рода сущности превратить в мировоззренческую систему вообще и, тем более, в объективное знание или идеологическую концепцию. Ценой систематизирования и объективации Мифа становится внутреннее его духовное выхолащивание, а в итоге – подмена духа, его породившего, духом ему абсолютно враждебным, буквально – его изнаночным антиподом. Это вывод. Анализу же духовной катастрофы, произошедшей в среде андреевцев, я посвятил не одну статью и книгу.

Схожую системную ошибку я вижу и в среде сторонников христианского социализма, а именно – в попытке из христианства соорудить мировоззренческую систему, по аналогии с системой и методологией научной; и на этой базе создать идеологическую концепцию, должную стать духовным драйвером социальных преобразований и будущей государственной идеологией, призванной воплощать в культуре и в социуме идеи христианского социализма. Замени здесь «христианский социализм» на «Розу Мира» – и мы получим тот же самый алгоритм, что превратил в итоге Розу Мира в «родонизм». А схожесть алгоритма позволяет делать прогноз и о духовном содержании его реальных плодов.

Я, как мог, показал на примере козыревского подхода к научному эксперименту, почему феномены, имеющие духовное измерение, не поддаются научной методологии и систематизации в принципе; а все концепции, созданные таким способом, неизбежно порождают неутолимую ничем вражду и внутри себя и друг с другом.

Соорудить наукообразную мировоззренческую систему или непротиворечивую идеологическую социальную концепцию можно только на такой философской базе, как марксизм. Именно за счёт вынесения духовного плана в надстройку, во что-то вторичное. Но как только появляется само слово «религиозное», то есть вносится в систему духовное измерение как неотъемлемая её составляющая, так неизбежно появляется множество религиозно-философских ликов, несводимых к одной системе и концепции в принципе. Любая такая попытка приводит либо к их бесконечной вражде, либо к выхолащиванию в них религиозного и духовного начала. Это и есть главная системная ошибка, замкнутый круг. И выход из него не в очередной концепции или идеологии.

Выход в том, чтобы отдаться на волю волн, как это сделали большевики: не продавливать свою идеологию и не строить государство по её шаблону, но дать ему возможность питаться сложившимися естественным историческим путём формами народовластия (как те же советы) и духовным богатством культуры, созидаемой веками вопреки всем государственным идеологиям и вне зависимости от их воли вообще. Положиться на волю Случая (Промысла) и действовать согласно диктуемым им историческим развилкам. Если бы большевики продолжали действовать в том же духе, а не заменять постепенно «власть советов» властью политической партии с её жёсткой идеологической концепцией и не пытаться руководить культурой и духовной жизнью, то это было бы и совсем другое государство, с неизмеримо большей творческой потенцией и жизнеспособностью.

Именно русская культура, содержащая внутри себя духовный христианский источник и, если так можно выразиться, «православный стиль», спасла коммунистическое государство от инфернального выражения его лица. Спас его и весь опыт российской империи – как империи интернациональной по духу. И «социализм с Богочеловеческим лицом» может обрести своё истинное лицо только через классическую русскую культуру, через её «всемирную отзывчивость», а не через какую-то идеологию или национальный эгоцентризм. Культура же как духовное целое никакой систематизации и никакой идеологизации не поддаётся вообще. Это невозможно, как невозможно запланированное рождение в мире гения или как научная разработка идейного содержания будущего Откровения.

Но вот сами такого рода дискуссии, сами размышления на такие темы – это и есть наше посильное участие в живом историческом процессе. Сам же процесс имеет высшую ценность, а не его результат. Результат истории – её конец. Как и результат жизни. И только потому в них есть смысл. Не верю я в силу идеологических концепций, но верю в человеческое общение... Мне уже много лет представляется, что наше Общение и есть то, что мы ДОЛЖНЫ творить прежде всего, если хотим сотворить Образу Будущего как высшему Благу, а не как очередной политической химере.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 08 Апрель 2021, 14:01:20, Ярослав»

На сайте А. Молоткова тоже есть обсуждение его доклада. Я это обсуждение прочитал, как и говорил, прежде чем писать свой отклик. Дал ссылку там и на обсуждение здесь. После чего был уличён в "типичном буржуазном мировоззрении и поведении" (!), затем в каком-то обмане и в - цитирую: "Некоторые возвышаются в так называемом массовом искусстве, другие в публицистике или даже в академической сфере, а оставшимся достаточно и просто обнажиться напоказ, чтобы просто удивить, если ничем другим удивить не удаётся"; и наконец - в невежестве.

Но больше всего, как я понял, моего обличителя (когда он бегло, видимо, пробежал-таки по первому посту моей статьи) насторожило, что я эволюционный путь вижу благом, а не революционный. Это-то как раз понятно: только революция открывает возможность душам подобного стиля попасть в реальную власть и через неё удовлетворить свои страсти. С такими людьми спорить не о чем и незачем: у нас абсолютно разные мотивы и цели. Но вот обращение к автору концепции я под конец там сделал (мне оно кажется важным, т.к. сами такие виртуальные дискуссии наглядно иллюстрируют очень серьёзные духовные и исторические развилки - их внутреннюю, то есть реальную подоплёку). Скопирую свой последний пост там (больше в такого рода диспутах принимать участия не вижу смысла: они ничего не дают ни уму, ни сердцу). Дискуссию там можно прочитать по этой ссылке (моё участие с поста от 10 апр. 2021).



Напишу-таки ещё пару ласковых. И уже "для подумать" самому автору концепции. Т.к. это на самом деле серьёзный вопрос, судя по абсолютно типичной реакции.

Концепции пишут люди тонкие, думающие, способные воспринимать в мире не только ограниченный набор лозунгов. А вот "пытаться избавиться от самого буржуазного общества" (NB. цитата из пред. поста - а каково звучит: "избавиться от общества"!) придут люди совсем другого склада и будут действовать такими методами, какие они демонстрируют в самом стиле своей речи и в её смысле, просвечивающем за лозунгами вполне отчётливо. Любое "что-то не понятное" им легче не понять, но тут же навесить на него ярлык, уличить в низменных мотивах и в идейной враждебности. И в зависимости от наличия у них реальной власти - будут и соответствующие решения.

Нет никаких иллюзий, КАК поступят с теми, в ком по каким-то своим неясным подозрениям почуют врага. ЧТО на самом деле построят такие строители - тоже понятно. И что эта постройка ничего не будет иметь общего с благими намерениями и умными концепциями - также.

Потом революция пожрёт своих детей, как водится (когда враги закончатся). Ни о каком духовном богатстве и ни о какой культуре речи не будет идти вообще. История повторится уже не в виде трагедии, но фарса. И фарс этот может стать настолько кровавым, что от самой России уже ничего не останется.

Лишний раз убеждаешься, что как только во главе угла является схема (концепция), так "христианский" становится пустым словом - начинается допотопная вражда и война всех против всех. Смоделировать именно такой исход можно даже по всем бесчисленным, но абсолютно типичным дискуссиям в Интернете на такую тематику. Да и на тв-шоу ничем не лучше.

Не концепция должна быть во главе угла, не она должны быть лошадью. И чтобы построить относительно гармоничное ОБЩЕСТВО, прежде всего человеку нужно учиться ОБЩЕНИЮ. Это однокоренные слова.

Культура общения - вот что играет первую скрипку. А концепции приложатся. Социализм может ведь получиться и по образу и подобию Пол Пота, а с религиозным идеологическим флагом - того хуже. Нет ничего более ожесточённого, чем религиозные войны. Никакая классовая борьба с ними не сравнится по ожесточению. И так уже может явиться на деле, а не в теории социализм а-ля "игил".

Лишний раз вспомнишь Вл. Соловьёва: важно не что делать, а кто делает. И от этого кто будет зависеть и как (стиль!), какими методами  строится, а соответственно и конечное - что. Его истинное существо, а не внешняя форма.

Не идеология должна диктовать культуре свою волю, но культура своей атмосферой воспитывать человека, который волею судеб окажется строителем новой формы государственности. Совершенно другой акцент, другие приоритеты, другие пропорции и в итоге - другой ДУХ.

Концепции же подкупают неокрепшие умы и души своей конечностью, схематичностью и простотой. Заучить несколько лозунгов большого ума не надо. А если эти лозунги выглядят красиво, "по-христиански", то они только оправдывают в глазах такого рода людей их топорные методы, их собственную грубость и жестокость. Ещё сильнее их тёмные страсти разнуздывают и помогают прикрывать их благими целями.

Так всегда было и так будет до скончания мира, когда какая-то концепция (самая что ни на есть правильная) берётся диктовать времени и культуре свой план. Не потому ли ни Христос, ни Будда ничего не писали? Чтобы не искушать людей соорудить потом из их БУКВЫ очередное Прокрустово ложе?

Если, повторюсь, социализм хочется видеть с Богочеловеческим лицом, а не с дьявольской личиной, то и нужно идти к нему Богочеловеческим путём, а не путём муравейника. А Богочеловеческий путь подразумевает множество концепций, множество систем, множество философских и религиозных ликов, потому что Богочеловеческий путь и есть путь Культуры, в высшем смысле этого слова.

А никакая духовная Культура никогда не строилась по идеологической указке и по человеческому плану. Вот то главное противоречие и тот конфликт между формой и содержанием, о котором я говорю, если совсем уж коротко.

И чем больше я смотрю на методы общаться с людьми сторонников "православного социализма", тем меньше у меня иллюзий, какими методами они станут свой идеал (идол) воплощать в жизнь, дай им такую возможность; и тем меньше у меня желания иметь с ними что-то общее. Несмотря на то, что социализм, как принцип общественного устройства, я считал и считаю и более человечным, и более одухотворённым, чем капитализм (во всех его формах).

Но под прикрытием социализма легче соорудить будет и духовную тиранию, вот ещё в чём проблема! И всё в конечном итоге и будет зависеть не от ЧТО, а от КТО. То есть - от уровня культуры общества переходного этапа. Я это и имел в виду, когда символически этот этап назвал "Словославием".

Без него социализм повернётся к нам не Богочеловеческим лицом (и даже не человекобожеским, как в советской модели, ибо ничего не повторяется в истории), а уже чем-то совсем жутким... Это будет даже не муравейник, но концлагерь.

И такой угрозе нужно смотреть прямо в глаза, закрывать их на неё ни в коем случае нельзя. Даже в Сети эта угроза уже просто кричит во весь голос: если не удаётся запустить и виртуальном пространстве просто мало-мальски осмысленную и созидательную дискуссию на такую тематику, то что получится тогда в реальной жизни? На деле, а не в мечтах. То-то и оно...

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 10 Апрель 2021, 16:23:05, Ярослав»

Ещё три показательных иллюстрации из обсуждения на сайте А. Молоткова (цитирую их полностью, потому что наиболее показателен сам ход мысли, сам её стиль):

"1. Ярослав, подумайте чуть-чуть. Цитата из вашего комментария: "А Богочеловеческий путь подразумевает множество концепций, множество систем, множество философских и религиозных ликов, потому что Богочеловеческий путь и есть путь Культуры, в высшем смысле этого слова". Правда всегда одна, и она в идее Бога относительно бытия человечества. Если допустить существование множества равноправных концепций, то это будет  означать, что в обществе не будет ни одной. Была, например, у Маркса одна концепция развития общества, потом пришёл Гитлер и сказал, что всё это - ерунда, моя концепция лучше. Мораль - это система координат в нравственном поведении общества, поэтому она определяет праведное и неправедное поведение однозначно. Буржуазное общество отменило моральную систему координат, утверждая, что мораль относительна, поэтому всё смешалось в буржуазном обществе: люди, кони, господа, служанки, лесбиянки, мамы, папы и т.д. и т.п. Этот ряд можно продолжать бесконечно. Мне было достаточно одного вашего первого комментария, чтобы понять, куда вы будете клонить.

2. Послушайте, но оправдание существования разнообразия концепций, это не поиск одной, которая основывается и соответствует общечеловеческим ценностям, выраженных в православии. Православные социалисты говорят, давайте строить социализм (справедливое во всех аспектах общество), на основе православия. Это разумно, так как православие - это тот идеал общества, к которому надо стремиться и исправлять то, что  пока не получается. Буржуазные идеологи говорят, что не должно быть единой концепции вообще, открывая при этом дорогу дьяволу.
 
Теперь по поводу революционных преобразований. Православные социалисты говорят об общественной собственности, которая, кстати, была украдена у народа, и о стране, которая расхищается и приходит в полный упадок.  Социалисты за мирное и справедливое решение: верните всё народу, что было незаконно присвоено в частные руки, и попробуем вместе исправить всё. Нет! Говорят буржуазные идеологи. Обратного пути нет, а если вы считаете, что это не так, то будет кровопролитие и "конец света" для России. Кто тут виноват? Это должно быть очевидно и ребёнку, которого ещё не испортило буржуазное общество.  Таким образом, о кровопролитии говорят те, у кого рыльце в пушку. Это и есть буржуазная культура, посредством которой вы предлагаете обществу совершенствоваться.

3. Если в результате революции к власти пришли негодяи, которые всё опошлили, то это означает, что концепция преобразования общества была выбрана ущербной. Вы делаете из этого неправильный вывод, отметая поиск прогрессивного преобразования общества вообще. Это равносильно заключению: никогда не было хорошо,  нечего и начинать.  Есть такие люди, но им лучше не рассуждать о прогрессе общества и оставить свой пессимизм при себе. Так лучше для всех будет.
"
(Подробнее см. по ссылке.)

Есть только одна правда (и понятно, кто её носитель и кто судья) и одна правильная концепция, эту правду отражающая. Далее достаточно представить ту культурную парадигму, которую будет "воплощать правильная государственная идеология", чтобы призадуматься над самим ходом мысли, куда он реально заведёт нас всех в итоге...

Православный соцреализм
...............................................
...............................................

Какие зёрна и от каких плевел и кто в нём будет отделять - уже более-менее понятно. Наступать на те же грабли, но теперь с православным уклоном? В теме о творчестве и спасении мы совсем недавно могли наблюдать: что и по каким мотивам будет выброшено из культуры во тьму внешнюю, если руководить культурой возьмутся люди воцерковлённые, но наделённые государственной властью, и из самых благих намерений. На поверку за бортом окажется 90% культурного наследия, порождённого "несусветной гордыней интеллигентщины" или "буржуазной культурой". И совсем не важно, что в одном случае был пафос "белого цвета" (РНЛ, православные монархисты, условно), а в другом - красного (православные социалисты). Приговор для культуры один - и там, и там. Виноватые уже найдены. Это серьёзное предупреждение, очень серьёзное.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран

Не вынесла душа поэта... ввязалась вновь в оспариванье камня и стала биться в клетке как дурная...

Скопирую сюда ещё один свой пост оттуда - ответ на это (а оно варьируется там из поста в пост, словно заговаривание реальности; да так оно и есть):

"Чудак человек, человечество не может жить без идеологии. У буржуазного общества есть своя идеология, о которой вы всё время говорите. Это отсутствие моральных основ общества, индивидуализм, потребительство, мамонизм, пренебрежение отношение к природе в погоне за прибылью, беспросветная ложь в СМИ,  оболванивание населения, оправдание жуткой социальной несправедливости; кто сильнее, тот и прав, засилье в обществе мошенников разных рангов и т.д. и т.п.  Когда вам говорят, что необходимо вернуться к истинному христианству, где все эти пороки считаются совершенно неприемлемыми как на личностном, так и на общественном уровне, вы называете это тюрьмой народов. Это не что иное, как типичный буржуазный либерализм, который несёт в себе явные признаки общественной шизофрении."   

Мой ответ (по совокупности; и очень надеюсь, что последний и душа таки моя сдержится впредь, чтобы больше не отвечать на очередные квадратно-гнездовые слова в её адрес):

"Без идеологии не общество, а государство жить не может. А без государства не может жить общество. Вопрос только в том, что первично, что вторично: культура или идеология. Разоблачению неолиберальной идеологии лично я посвятил не одну статью и целую книгу. На нашем портале есть и несколько весьма обширных тем, посвящённых "выявлению сути этой химеры". Не в пример более содержательных, чем обсуждения здесь, кстати. (Что себе втайне ставлю в заслугу как редактору сайта.)
 
Забавно другое. Нас (и меня лично) адепты неолиберализма обвиняли не раз в национал-патриотизме, даже в православном фашизме. Более того писали на наш сайт доносы, с целью "заткнуть его поганую глотку". А православные (условно: "белые", РНЛ, монархисты) - в троцкизме, сталинизме и т.п. А вот другие православные, но "красные" - в буржуазном либерализме, как сейчас.
 
Это я и называю "лагерным мышлением" и считаю его чуть ли не главным злом - именно в общественном смысле. Приди к власти сторонники любого из фундаментализмов (белого, красного, либерального - цвет и лозунги не имеют значения) - за бортом окажется 90% русской культуры, а не 50%, как было в советский период. Ярлыки найдутся. И виноватые уже назначены.
 
Так строят казарму, а не гармоничное общество; и цвет её стен не имеет значения. И стены эти ВНУТРИ, а не вовне. В самой страсти вешать ярлыки и назначать виноватых, в неумении никого слышать, кроме себя и своего идейного лагеря. И ничего иного победа любого из лагерей не сулит, кроме смуты, войны всех против всех и построения затем уже реального концлагеря, а не идеологического.
 
Да и сама парадигма нового "православного соцреализма" ничего не сулит доброго духовной культуре, а вместе с нею - и обществу. А кроме такой плоской фанеры ничего и не получится, когда государственная идеология (любая!) берётся за культурное водительство.
 
Идеология должна быть, её не может не быть, она есть всегда, но она должна знать своё место! А для этого нужен безусловный приоритет именно культуры, без даже малейшей попытки навешивания на неё ярлыков - буржуазная, светская, либеральная, красная, белая... Богу виднее, какие Дары и кому вручать.
 
Беда же в том, что люди, склонные к примитивному или, скажу мягче, моноидейному видению мира, испытывают чуть ли не мистический ужас перед МНОГООБРАЗИЕМ культуры и перед отсутствием в ней однозначных ответов на открытые вопросы. Перед самим многообразием Жизни как таковой, в итоге. И во имя всего хорошего и против всего плохого вытаптывают всё живое вокруг себя (чтобы под ногами не путалось) и сеют только смерть...
 
Это и есть Богочеловеческая Драма... Христос и Великий Инквизитор борются внутри каждого из нас, пока стоит этот мир. И не в концепциях нужно искать выход. Хотя и концепции также нужны, пока какая-то из них не начинает претендовать на свою безоговорочную единственность и правоту. Как только начинает - жди беды.
 
Монополизм любой из них ничем не лучше монополизма другой. И тут либеральный тоталитаризм сходится со всеми иными формами, хоть православными они себя назовут, хоть коммунистическими, хоть национал-патриотическими - итог будет один на выходе. Ибо методы одни. И подлинные цели: подавить вокруг своего "я" всё, что "не-я". Разумеется, ради благих намерений. А кто и когда ставил цели не благие? Даже абсолютному злу, как национал-социализм, его цели виделись самыми что ни на есть благими - для своего народа и своих адептов."


P.S. И очень надеюсь, что Александр Молотков сможет здесь вывести нашу дискуссию на изначально заданный ей уровень и стиль.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран

Люди не пчёлы, в которых нужно вложить идею (будущий улей) - и они создадут правильные соты, правильные отношения и будут трудиться там и радоваться жизни. Божий Замысел о человеке и мире и сам человек - как образ и подобие Божие - неизмеримо сложнее всех концепций и всех схем вместе взятых. И уж тем более - одной из них.

Если сначала сделать пустую концепцию (улей, соты), то никто в них добровольно не прилетит. Такие соты так и останутся пустыми и мёртвыми. Истинная цель любой революции - диктатура. Диктат своей схемы, своей концепции, своего плана ульев. Куда нужно загнать всех. Для их же счастья. Сначала, конечно, объяснять, но если так и не доходит до головы, то дойдёт ударом в печень. 

Именно потому все революции оканчиваются диктатурой, что она и есть их цель. И только потом, через страдания и, как трава сквозь асфальт, Жизнь вновь берёт своё... Если и есть на свете такая идеальная система, по которой человеку нужно учиться строить государство, то образ и подобие её в Культуре. А она созидается сама, вне всяких человеческих планов и схем, и потому является самым гармоничным, духовно богатым и возвышенным из всего, что создал человек на Земле. Сравниться с ней может только Природа. Даже церковь является частью Культуры... По большому-то, по-Божьему счёту...

А ведь ни Культура, ни Природа, ни Космос - не системы. Как не система живая душа... И нет ничего на свете богопротивнее, бесчеловечнее и пошлее, чем пытаться сделать Культуру служанкой идеологии. Бунт против Бога и есть бунт части против Целого. Идеология и есть часть, а вот Культура - Целое.

В Бога надо верить больше, чем в мир сей. А в людей больше - чем в идеологию...

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 11 Апрель 2021, 14:29:14, Ярослав»

Является ли «десакрализация власти» (любой, а не только нынешнего «режима») злом, а сакрализация власти (правильной, будущей, «нашей») – благом?

Всё зависит от самого понимания власти. Есть понимание власти, как возможности осуществления своей воли, а есть понимание власти, как ноши служения (Богу, народу или гражданам). И в зависимости от вкладываемого смысла ответ будет противоположным. Власть десакрализовалась в России ещё в 90-е. Миг, когда народ был снова готов сакрализовать власть, длился недолго. По моим ощущениям с 2000 по 2005 год. Затем было разочарование. И уже никакие Мюнхенские речи ничего поменять не могли. Моё мнение, что большинство граждан Российской Федерации прошли мимо творчества Навального, так как неинтересно, ибо неудивительно. Ну дворец, и что из этого?

Не разрушается ли духовно в такой сакрализации христианское отношение к царству князя мира сего: «кесарю кесарево, а Богу Божие»?

Не разрушается, пока Божие не подменяется кесаревым. Что царь, что патриарх в православии такой же грешник, как и каждый из нас. Но на обоих бремя власти, которое сакрально постольку, поскольку оно воспринимается несущим его как бремя, но не возможность.

Культ вождей и политического руководства не вытекал ли закономерно именно из сакрализации государства и власти?

Вытекал из-за того, что Божие подменялось кесаревым, а власть воспринималась как возможность (осчастливить народ, или напротив себя любимого, неважно), а не бремя служения.

Вот две устойчивые и повторяющиеся в тексте семантические конструкции: «национально-патриотического сознания» и «национальной истории».

А вот это мы с Вами, кажется, уже обсуждали в теме "Интернационализм и национализм (альтернативы и параллели истории)". Каждый остался при своём мнении :)

Сама Российская империя была построена не на принципе национальном, но интернациональном (в идеале – соборном), в этом её сущностное отличие от всех других империй, и это её качество позволило осуществиться в истории и советской империи, и коммунистической идеологии.

Российская империя строилась как и все классические империи. Для империи нет понятия национальности, есть понятие подданного. В идеале любой может подняться до вершин государственного управления путём служения империи. Табель о рангах Петра I был попыткой осуществления этой идеи. А то, что на практике всё было совсем не так, всего лишь суровая реальность.

Сущностное же отличие было с империями колониальными. Метрополия беспощадно грабила колонии, считала аборигенов колонии низшими существами в сравнении с нацией-господином.

Показательно, что и на православном канале «Спас» всё больше наблюдается парадоксальное соседство передач, рассказывающих о злодеяниях безбожной власти большевиков и пасторальном образе православной Российской империи, с советскими фильмами, причём даже самыми идеологизированными.

Такое соседство можно также считать признаком прогрессирующей шизофрении. С одной стороны антисоветизм, с другой - воспевание советского прошлого. И всё это в одном человеке, зачастую. Широк человек... Это пугает на самом деле, раздвоение личности до добра ещё никого не довело.

Это же не только на "Спасе". Везде, абсолютно везде и во всём. Клянут советскую власть и воспевают советские подвиги. Не клясть не могут (ибо предали и ненавидят то, что предали), а воспевать больше им нечего. Своих сравнимых достижений нет...

Возникает резонный вопрос: а так ли справедлив главный упор в построении социалистического общества на государственную идеологию или на какую-то мировоззренческую концепцию вообще?

Политическая сила ни на что другое, кроме как на идеологию, опираться и не может. Что первично, государство или идеология? Я всё же считаю, что идеология. Проблема позднего СССР, что идеологию отлили в бронзу, подчинив государству. Идеология должна постоянно развиваться, твориться политическими деятелями. Это вечное брожение, поиск ответов, творчество. Остановка развития идеологии равносильно смерти, сначала её, затем государства, превращающегося без неё в труху.

Поэтому и вызывает серьёзные сомнения сама ставка на государственную идеологию как движущую силу истории: здесь видится мне путаница средств и целей, первичного и вторичного, содержания и формы.

"В здоровом теле здоровый дух". Государство - тело, и оно должно быть в стабильном состоянии. Идеология есть душа государства. Чрез неё государство опосредованно соприкасается и с соборной душой народа и духом-народоводителем. Лишь когда идеология питается от них, она действительно жизнеспособна, течёт и развивается. Образ будущего - это всегда идеальное представление о цели своего существования. Очевидно, что и он должен динамически меняться во времени, а не как в СССР - построим коммунизм к такому-то году. Годы идут, меняется только дата наступления коммунизма :)

Идеология - движущая сила истории. Вот только источник её может быть отнюдь не на небесах. Кто даёт импульс этой силе? Какой вектор у неё? Вопрос не праздный. Идеология богочеловеческого социализма, исходя из определения, должна черпать силы из чаяний народной души и держать курс к богочеловечеству. А это невозможно достигнуть силой принуждения, лишь силой убеждения и разъяснения. Через смирение своей гордыни и веру в Божью милость открывается этот путь.

И может быть, одним из самых лучших вариантов и был советский: полная разделённость церкви и государства?

Церковь была полностью подчинена государству. Ничуть не меньше, чем во времена империи. Да и сейчас она ничуть не свободна. Закрытие церквей на Пасху было показательным. Мы уже как-то обсуждали вопрос симфонии. Я так и не ответил там. Постараюсь ответить.

Если разрушительный процесс в России будет идти медленнее, чем в Цитадели Системы, у России появится реальный исторический шанс перейти в новую форму государственности, впервые в своей истории, эволюционным, а не революционным путём.

Продолжать гнить в надежде, что недруг сдохнет раньше? Но гниение штука такая, что, если процесс запустить, то потом только ампутация или вовсе смерть. Уповать, что само рассосётся? Нет, не рассосётся. И ампутации, и хирургического вмешательства хотелось бы избежать. Только вот как? Через повышение общего иммунитета, душевного подъёма, веру больного в выздоровление через милость Божию. Рецепт известен, да только что с того... Продолжаем гнить, уповая на то, что рассосётся. Или того хуже, ждём скальпеля революции, который выпустит накопившуюся хворь наружу вместе с кровью.

Благие цели, добрые намерения, искренний пафос. И системная ошибка не в них, а в том, что нельзя такого рода сущности превратить в мировоззренческую систему вообще и, тем более, в объективное знание или идеологическую концепцию.

Нельзя, но можно её постоянно развивать и творить, отдавая отчёт себе, что она всё так же убога, но всё же жива и текуча, а потому есть надежда. Идеология, как вектор. Не цель, но путь. Не всеобщий обязательный символ веры, но пища для дальнейшего осмысления.

Свобода не просто право, а обязанность каждого
«Последнее редактирование: 12 Апрель 2021, 02:19:12, Золушка»


 
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика