Метаистория и геополитика
Интернационализм и национализм (альтернативы и параллели истории)

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

Национализм, как и любой эгоизм, должен не нивелироваться, не уничтожаться, а преображаться через выполнение заповеди "возлюби ближнего своего, как самого себя". Если ты ненавидишь себя, то ты будешь ненавидеть и окружающих. Так и национализм, наполнившись любовью к соседним народам и государствам, должен преображаться в чувства национального достоинства, национальной чести с уважительным и любовным отношением к другим народам.

Поэтому интернационализм, нивелирующий национализм, есть зло. Идея интернационализма, преисполненная любовью к безликому человечеству и не снисходящая до любви к каждому, опасна и всегда будет вырождаться в тоталитаризм. Если бы советский интернационализм так и остался таким, не было бы у СССР расцвета. Как известно, после оглушительного поражения в 1941, советское руководство выключило навсегда пластинку о том, что в Германии трудовой народ хочет свержения Гитлера. И транслировалась совершенно иная идея, идея патриотизма. "Родина-мать зовёт!" И даже наполненное ненавистью: "Смерть немцу!" Именно поворот и воззвание к русскому народу, как основе всей метакультуры России, и стал залогом победы. Стал пилюлей против Краснова и Власова.

Советский интернационализм, уравновешенный любовью к Родине, большой и малой, стал залогом расцвета СССР. Но противоречие интернационализм-патриотизм требовало своего синтеза, своего разрешения. Этого синтеза не получили, и расцвет сменился идейным упадком, который завершился скатыванием в крайний национализм (эгоизм, омрачённый ненавистью ко всему русскому) многих народов СССР.

Ни национализм, ни интернационализм не являются какими-то великими идеями, за ними обеими скрывается пустота. Оба пути не ведут к Богу. Бог есть любовь, а обе эти идеологии рождаются от недостатка любви.

Национализм рождается от недостатка любви к ближним народам. Национализм, ещё не омрачённый ненавистью к другим народам, полон любовью лишь к своему народу. Но неисполнение заповеди "возлюби ближнего своего как самого себя" неизбежно делает его неспособным любить даже свой собственный народ. Вернее, народ подменяется химерой, абстракцией, и только эту абстракцию всё ещё способен любить националист.

Интернационализм же рождается от недостатка любви конкретной. Он изначально исполнен любовью к абстрактному человечеству. Но при этом совершенно забывается любовь к себе, ближнему, да и вообще к кому-то ещё кроме абстракции. Таким образом, и интернационализм грешит ровно тем же, чем и национализм - отсутствием любви к ближнему и любовью абстрактной вместо любви конкретной. Так что нет ничего удивительного, что национализм и интернационализм появились на пике безрелигиозной эпохи, в эпоху железных дорог, в эпоху максимального отчуждения от Бога и природы, в эпоху буржуазного расцвета и кризиса веры.

Тема родилась отсюда:
https://rmvoz.ru/forums/index.php?topic=4454.msg39362#msg39362

Свобода не просто право, а обязанность каждого
«Последнее редактирование: 18 Октябрь 2018, 09:20:26, Золушка»

Две оси новейшей истории и два типа государственности
(интернациональная вертикаль и национальная горизонталь)

В теме о Гражданской войне в России, Красном и Белом проектах, а также о схватке Красного проекта и Коричневого (Европа, ставшая тогда Третьим Рейхом), мы вышли на одно из самых коренных противостояний и в России 20-го века, и в мире, а именно: интернационализм и национализм. Различные формы этого противостояния определяют во многом и современную геополитическую реальность. Предлагаю в самом начале темы попробовать определиться с терминами. Оттолкнусь от заглавного поста Антона. Как только речь заходит о национализме и интернационализме, мы начинаем оперировать такими глубинными духовными категориями, как эгоизм и любовь, что совершенно неслучайно. Вот от этой «печи» и начнём плясать:

Национализм, как и любой эгоизм, должен не нивелироваться, не уничтожаться, а преображаться через выполнение заповеди "возлюби ближнего своего, как самого себя".

Эгоизм и любовь – это полярные духовные вектора, взаимоисключающие. Любви противостоит духовно вовсе не ненависть, как принято думать, но именно эгоизм (эгоист, по мысли Бердяева, не любит себя, но ненавидит тех, кто не любит его). Ненависть – это чувственная производная эгоизма, когда самоутверждающееся за счёт других эго не находит себе никакого временного удовлетворения. Эгоизм отнюдь не является любовью к себе, из которой может-де произрасти любовь к ближнему. Эгоизм вообще не является любовью. Любовь – это рождение в любящем «я» любимого «ты», а в любимом «ты» – рождение узнающего себя «я». В «мы» любви только и существует «я». Без любимого «ты» оно не существует актуально, но лишь потенциально, и зарождается только в акте любви, когда встречает любящее «ты», узнаёт и обретает себя в нём. Эгоизм же – это замкнутая на себя любовь, нулевой вектор любви; никакого рождения «я» в «ты» эгоизм не знает, для него не существует «ты», но только «не-я». Само же «я» в нулевом векторе любви остаётся в потенциальном состоянии, в актуальное не переходит. Поэтому за неимением «ты» эгоист нуждается в самоутверждении своего «я» через унижение всех «не-я». Это и есть природа зла – воля к небытию. Если Бог есть любовь, то дьявол есть эгоизм. Эгоизм и есть «обезьяна любви». Возлюбить самого себя, не возлюбив ближнего, невозможно, равно как и полюбив ближнего, невозможно не полюбить своё «я», узнаваемое и раскрывающееся в любимом «ты». Таким образом, «эго» (в эгоизме) – это иллюзия «я», ненасытная похоть «я».1

Любовь и эгоизм и есть Бог и дьявол, борющиеся в человеческом сердце. Точно так же эти полярные духовные сущности перемешаны и в национальных «я». В зависимости от того, насколько другие нации видятся по преимуществу как «ты» или как «не-я», и определяется интегральный вектор интернационализма и национализма – к бытию или к небытию.

При всей моей нелюбви к схемам в гуманитарной области, я не нашёл ничего лучше, как нарисовать некую абстракцию, которая, как мне кажется, облегчит нам задачу определиться с терминами. Надеюсь также, что эта схемка поможет увидеть некоторые взаимосвязи наиболее существенных исторических противостояний 20-21 в.в. Разумеется, это упрощение, сведение в плоскость сложнейших (объёмных) смыслов, но начать раскрывать их можно, и отталкиваясь от данной примитивной картинки (всё зависит от воображения):


Интернационализм и национализм (две исторических оси)


В дальнейшем я буду выуживать (откуда-то), пользуясь этой схемой, различные исторические смыслы, о которых хотелось поговорить в данной теме. А пока продолжим определяться с  терминами (разумеется, насколько это вообще возможно).

Любовью к своему народу, национальной культуре, к Родине я бы всё же предпочитал называть «патриотизм». Патриотизм ещё не нуждается в самоутверждении за счёт других народов. В национализме уже больше эгоизма, и по мере преобладания эгоизма над любовью растёт и жажда самоутверждения за счёт других – национализм переходит в отрицательное духовное поле – в стадии шовинизма и затем нацизма. Чем больше эгоизм преобладает, тем сильнее умаляется любовь и тем острее и ненасытнее жажда самоутверждения за счёт других. Воля к бытию (в патриотизме) сменяется волей к небытию (в нацизме). Последняя же не знает никакого удовлетворения и не может быть остановлена ничем, кроме внешней силы.

Поэтому интернационализм, нивелирующий национализм, есть зло. Идея интернационализма, преисполненная любовью к безликому человечеству и не снисходящая до любви к каждому, опасна и всегда будет вырождаться в тоталитаризм.

Интернационализм – такой, какой мы знали в истории 20-го века, это вовсе не нивелирование национализма, но признание равенства разных наций, их самобытности, а также некоей высшей идеи, которая может эти нации объединить в общую семью (без нивелирования национальных культурных ликов). Теоретических и абстрактных рассуждений в социал-демократической среде и у тех же большевиков об интернационализме было полно всяческих, никакого единства в теории у них поначалу не было и в помине. Нас же интересует только то, что свершилось на практике, в исторической реальности. А в ней мы видим не какую-то абстрактную любовь к человечеству, но бережное, терпеливое, даже до самопожертвования порою своим национальным эго отношение к другим народам и культурам. Такое отношение было магистральной линией всего советского периода. И такая историческая наднациональная общность, как «советский народ», действительно возникла, это вовсе не пропагандистское клише. Поговорим об этом подробнее позже.

А пока я хочу сделать такое утверждение: интернационализм, как и весь Красный проект, отвечал глубинной сущности русского народа в гораздо большей степени, чем национализм и проект Белый (и даже больше, чем проект православной монархии). Только потому Красный проект и победил. И только тогда, когда он стал отходить от этой глубинной сущности, предавать её – он потерпел поражение (временное, я в этом убеждён тоже).

Так что нет ничего удивительного, что национализм и интернационализм появились на пике безрелигиозной эпохи, в эпоху железных дорог, в эпоху максимального отчуждения от Бога и природы, в эпоху буржуазного расцвета и кризиса веры.

Да, интернационализм – идеология безрелигиозной эры. Но в сердцевине своей растёт из той же духовной глубины, из которой выросла ни на одну империю не похожая – империя Российская. Ни один малый народ не только не прекратил своего исторического бытия в ней, но многие обрели его по-настоящему, расцвели культурно. Метрополия не высасывала соки из колоний, но отдавала по преимуществу. Титульная нация никогда не жила богаче других, а порою – жила беднее. Это совершенно другое устроение империи, чем все известные исторические примеры. И такое устроение коренится в иррациональной сущности соборного «я» русского народа, а не в каких-то рациональных идеях, экономических интересах или прагматичной политике. Последние могут только мешать, но бессильны изменить сущность Российской имперской воли. Когда мешают сильно и начинают подражать другим, на других принципах построенным империям – Российская начинает распадаться. Так было и в 1917, и в 1991.

Показательно, что интернационалисты-большевики были такими же адептами тотального экономизма в понимании истории, как и их нынешние антагонисты, мультикультурные либералы. Но это всё на уровне рацио, в глубине же сущность иная, даже полярная. Причины распада и православной монархии, и советской России исключительно идейные, экономические же – лишь следствия или поводы. Именно крен в национализм (а в своих крайностях – в черносотенство) стал одной из главных причин (а может быть, и самой главной) разрушения Российской империи в начале 20-го века. Существенную роль национализм сыграл и в крахе СССР. И если мы не вернёмся к интернациональной сущности нашей имперскости – распад продолжится. Либеральный же Российский проект лишён самобытной идеи в принципе, никакие патриотические одёжки не скроют его духовной немощи, потому он обречён в России на хроническую творческую и нравственную импотенцию и продлить своё существование в следующих поколениях попросту бессилен.

Интернационализм, оплодотворённый религиозным духом, это уже высшее, взыскуемое состояние. Пока небывшее. Можно назвать его вслед за Даниилом Андреевым «Розой Мира». Мне видится путём к нему обсуждаемый в другой теме синтез православия и социализма. Иного пути для России я попросту не вижу: все другие варианты, на мой взгляд, не просто тупиковые, но абсолютно гибельные, ибо требуют переформатирования соборной души до такой глубины, когда она перестаёт быть вообще.

Высшая стадия патриотизма – любви к Родине – это соборность (понятие, рождённое русской религиозной философией). Так и высшее состояние интернационализма – это Всеединство, Богочеловеческий синтез. И это тоже одна из центральных тем именно русской философии.

Как для национализма – шовинизим и нацизм, так отрицательный вектор для интернационализма – это мультикультурализм и затем неолиберализм (цифровой фашизм и социальный расизм, только глобальный, общемировой). При таком векторе, действительно, интернационализм, переходя в стадию мультикультурализма, становится злом – нивелированием национальных ликов, усреднением культур, всесмешением традиций и укладов. Этот вектор, действительно, ведёт к тоталитаризму, а затем – к абсолютной духовной тирании, к сатанократии.

Линия национализма (высшее состояние – соборность, а изнанка – нацизм) – это горизонтальная (земная) ось: сфера Души, душевного отношения к Родине и к другим народам.

Линия интернационализма (высшее – Всеединство, изнанка – неолиберализм) – это вертикальная ось: сфера Духа, Идеи, Смысла.

Различные комбинации интернационализма и национализма создают и разные государственные формы. В 20-21-м веках можно различить два основных типа государственности, в которые так или иначе укладывается всё многообразие форм.

Это государственность первого типа – с приоритетом Общего над личным (условно: социализм, красный проект). И государственность второго типа – с приоритетом Личного над общим (условно: капитализм, либеральный проект).

Первый силён духом (светлое там относится к вертикальной оси), а на оси горизонтальной – чреват подавлением личности и бытовой неустроенностью. Второй силён по душевной оси, а по духовной – становится бессилен перед соблазном хаоса, всесмешения (оборотной стороной которого и является духовная тирания).

Национализм (например, Белый проект в России времён Гражданской войны, да и нынешний во многом) не может противостоять нацизму, если они сталкиваются в  смертельной схватке. Не может – потому что лежат оба на одной душевной оси, а противопоставлять душевной тьме нужно Дух, а не земную и житейскую правду. Только по одной этой причине Белый проект был обречён в войне с Красным – на горизонте уже поднимался Коричневый, нацистский, которому можно было противопоставить только интернационализм, но не национализм. Неслучайно так быстро Европа (националистические колониальные государства второго типа, с приоритетом Личного над общим) стала фашистской, а затем и нацистским Третьим Рейхом. Противостоять ему могла только принципиально иная имперская модель, с вертикальной интернациональной осью, а не с горизонтальной – национальной, то есть – государственность первого типа, с приоритетом Общего над личным.

Так и мультикультурно-неолиберальному проекту (по вертикали) и националистическому (по горизонтали) ничего сущностного противопоставить национализм Российский (Белый проект, государственность второго типа) не будет в состоянии, когда начнётся прямое вторжение одной цивилизационной модели в другую с целью её порабощения. А такое вторжение (необязательно военное) не может не начаться, ибо по вертикальной оси миром теперь движет глобализация. А вот каков будет её итоговый вектор (ввысь – через интернационализм к всеединству или вниз – через мультикультурализм к сатанократии), зависит от победы Духа Богочеловеческого Диалога над духом системного Эгоизма. И по этой причине у России нет иного пути, кроме возврата к государственности первого типа (приоритет Общего над личным) и к интернациональной идее, которую только и можно противопоставить в Духе мультикультурному всесмешению.

Красный проект спас мир от Коричневого. И ничто бы не остановило национал-социализм, не будь ему альтернативы по вертикали в интернациональном социализме тогда. И во многом благодаря СССР либеральный проект (государственность второго типа, с приоритетом Личного над общим) смог перенять социальный вектор и сгладить неизбежные для капитализма противоречия, поднять жизненный уровень населения, создать средний класс (хотя и в кредит у будущих поколений). Теперь же, когда подходит время платить по счетам (будущие поколения становятся настоящими), на смену либерализму вновь надвигается национализм. И пока этот национализм видится даже благом, тормозом на пути неолиберальной глобализации (нео-, потому как от либерализма в ней столько же, сколько в постмодернизме от культуры; ничего по сути, а форма в той каше безразлична). Но это пока…

Провал национализма в нацизм может быть стремительным, как и в 20-м веке. А на пороге нового средневековья нацизм может пойти рука об руку с религиозным радикализмом, и если не будет в мире интернациональной альтернативы (в Духе и в государственной плоти), тогда альтернативой обанкротившемуся либерализму станет глобальная национал-инквизиция.

Я назвал государственность с приоритетом Общего над личным (а только такая может вмещать в себя интернационализм как отношение) – первым типом, а государственность с приоритетом Личного над общим (склонную к националистическому эгоизму с одной стороны и к мультикультурному всесмешению – с другой) – государственностью второго типа, потому что и в Истории первая появилась много раньше второй, и в Будущем (если мы видим его как Новое средневековье) государственность с приоритетом Общего над личным становится ведущей, а потом и основной. И благо, если эта государственность будет двигаться в правый верхний сегмент, а не в нижний левый (что сие означает, я постарался символически показать на картинке).

Итак, я тезисно обозначил несколько смыслов, о которых хотелось бы далее поговорить с привлечением исторической конкретики и с приложением её к сегодняшнему дню. Надеюсь, что хотя бы в терминах (соборность, патриотизм, национализм, шовинизм, нацизм – по одной оси; и интернационализм, всеединство (Роза Мира), Богочеловечество (братство) – по вертикали, а также: мультикультурализм, неолиберализм – вниз по той же оси) мы более-менее определились.

__________________________________

1 Справка для читателя: подробнее о «я» и «ты» в любви и в эгоизме см. статью «Человеческий фактор» и статью-диалог «Истина истины – это…»

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 07 Ноябрь 2018, 12:56:47, Ярослав»

Эгоизм и любовь – это полярные духовные вектора, взаимоисключающие. Любви противостоит духовно вовсе не ненависть, как принято думать, но именно эгоизм.

Все мы рождаемся эгоистами. И лишь с возрастом мы начинаем любить. Сначала маму и папу, потом брата и сестру, потом школьных товарищей и так далее. И именно через эту любовь мы начинаем преодолевать эгоизм. При этом мы продолжаем любить и себя. Ни в коем случае не нужно гасить любовь к себе. Когда гаснет любовь к себе, угасает любовь и к ближнему. Вроде и хорошо к другим относишься, а не любишь. Я через это прошёл. Временами и вовсе начинал себя ненавидеть, и эта ненависть обращалась на других...

Я говорил о национализме как потенциальной любви к нации. Если не удастся эту любовь к своей нации направить в той же степени и к другим народам, то национализм выродится неизбежно в шовинизм и нацизм. Т.е. противоречия у нас кажущиеся.

Нас же интересует только то, что свершилось на практике, в исторической реальности. А в ней мы видим не какую-то абстрактную любовь к человечеству, но бережное, терпеливое, даже до самопожертвования порою своим национальным эго отношение к другим народам и культурам. Такое отношение было магистральной линией всего советского периода.

Было в советском интернационализме и другое. Во-первых, всяческое поощрение всех возможных национализмов кроме русского (до конца 30-х годов явное, после - эпизодическое). Во-вторых, отрицание уникальности миссии каждого народа, уравниловка великих и малых народов. В-третьих, отрицание значимости территориальных границ, один и тот же народ мог спокойно оказаться в разных государствах только из экономических соображений. Всё это не способствовало любви между народами. Стоило только вертикали власти чуть ослабнуть, как запылал Нагорный Карабах.

Именно крен в национализм (а в своих крайностях – в черносотенство) стал одной из главных причин (а может быть, и самой главной) разрушения Российской империи в начале 20-го века.

Не было никакого крена в национализм. Куда делись черносотенцы после февраля? Много ли их было в белых армиях? А вот крен в сторону капитализма действительно был. Рушилась соборная цельность России, ломались общинные устои. Вот это и привело к революционной ситуации России. Положение крестьян и рабочих в России было не хуже, чем в Германии, но для России соборность есть русская идея, без которой она не может существовать, потому именно в ней случилась революция, причём как добровольная Голгофа.

Теперь по поводу схемы. Я её принять не могу. Расположение на разных осях координат предполагает возможность комбинирования. Так, я не могу себе представить сочетания: интернационализм - {нацизм, шовинизм, национализм}; патриотизм - {мультикультурализм, неолиберализм}. А Роза Мира может сочетаться только с соборностью. Так что со схемой что-то не так. Элементарное несоответствие прямоугольной системе координат. А причина проста, интернационализм и национализм находятся на одной оси координат. Вернее - это два разнонаправленных вектора, которые ведут к уклонению от нормального состояния "возлюби ближнего как самого себя".

При этом совершенно естественно, что противоположный вектор интернационализма является антагонизмом нацизму, а скачок от интернационализма к нацизму принципиально невозможен. В качестве второй оси координат необходимо ввести общественное устройство: капитализм, традиционное общество и социализм. Тогда появятся очень интересные сочетания. Например, капитализм плюс национализм равно нацизм, а капитализм плюс интернационализм равно неолибераизм. Социализм плюс интернационализм равно СССР (условно конечно), а социализм плюс национализм равно нацбольшевизм (тоже условно, привет Лимонову). Социализм плюс "возлюби ближнего как самого себя" (нулевая координата) есть христианский социализм, а капитализм плюс "возлюби ближнего как самого себя" равно фантастика ;-) Такая точка является асимптотой.

Свобода не просто право, а обязанность каждого
«Последнее редактирование: 07 Ноябрь 2018, 20:11:54, Золушка»

Антон, я предложил вариант, как можно определиться с терминами. Похоже, не получилось. Видимо, в данном случае в одни и те же слова мы вкладываем разные смыслы. Тема мне казалась перспективной.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 07 Ноябрь 2018, 20:35:21, Ярослав»


 
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика