Православие в Розе Мира
На пути к «Гибельной Щели» (находится ли церковь в глубоком кризисе)

0 Участников и 2 гостей просматривают эту тему.

Вы как раз и внесли это недостающее "аскетическое звено" в нашу дискуссию.

Ну, уж из меня-то ещё тот "аскет"...
Вообще, всё, что здесь излагаю - это моё сугубо личное понимание. И тоже отнюдь не ставлю целью "переспорить", да и не считаю спором - всего лишь сопоставление различных точек зрения в свободном диалоге. Единственно, дерзаю думать, что моя позиция достаточно типична для членов современной Русской Православной Церкви, ибо чего-то экстраординарного собой не представляю. Просто есть некоторый свой жизненный опыт, самый различный - от ярого богоборчества и антицерковности до воцерковления (хотя очень и очень недостаточного, как полагаю). Да и разного рода нынешних наблюдений тоже хватает - как-никак поблизости три монастыря: мужской (где бываю весьма нередко) и два женских, да и среди родственников есть священнослужители (и из "белых", и из "чёрных", просторечно говоря). И если вдруг у кого-то из участников обсуждения возникнет впечатление, что не так излагаю позицию оппонентов, что возражаю не на те мысли, которые они имели в виду, - заранее прошу простить: это не от какого-то умысла и не от желания "взять верх", а в силу моих недостатков и недопонимания. Быть может, мы тут вообще говорим примерно об одном и том же, только разными словами. Допускаю и такую вероятность. Но поскольку перед глазами имею некоторые тексты, из того, что в них написано, прежде всего и исхожу, в меру своего разумения.

приведите, пожалуйста, хотя бы одно моё высказывание, из которого бы следовало (пусть не прямо, но косвенно), что я классифицирую людей по «типам душ» или «типам мышления». Я не людей классифицирую, а попробовал обрисовать определённый тип мышления, имеющий свои узнаваемые черты и свои плоды для личности (и это плоды разрушительные).

Быть может, это я неточно выразился насчёт "классифицирования", да и исходный контраргумент (в самом начале) имел чисто логический характер. К тому же выше уже цитировал:
Цитата: Ярослав от 25 Сентябрь 2013, 23:21:28
    есть сектантский дух: часть, возвышающаяся над всеми частями, и мнящая себя Целым. Секта и есть часть (сектор). Этот сектантский дух расцвёл в РПЦ...
А ведь Церковь - это люди: выходит, именно они суть носители такового "сектантского духа"?

Но есть и 10%, и они общие для многих потянувшихся в церковь в те времена и потом (порою мучительно) отторгавшихся современной православной средой. Я говорю только об общих тенденциях, которые вижу.
...почему за четверть века своего свободного существования РПЦ так и не стала водительницей народных множеств, нравственным и спасительным мерилом всего российского общества и шире - всего Русского Мира? Не стала, но претендует. Отсюда, кстати, растет раздражение светского, не церковного общества в отношении церкви ("попы совсем обнаглели, всюду лезут, всех поучают, а сами при этом грешники и лицемеры...")

У каждого, конечно, свой личный опыт взаимоотношений с Церковью, свой путь к ней (или от неё) - и каждый личностный опыт уникален, вряд ли поддаётся какому-либо обобщению. Лично я всегда считал, что самый лучший способ избежать разочарований - не очаровываться. Но что заметил ещё в 80-х годах (а затем ещё больше это проявилось в 90-х), у многих тогда из "потянувшихся в церковь" (имею в виду из числа причастных к философии, да и вообще к той или иной общественной активности) представления о Церкви оказывались несколько не те. Соответственно, и ожидания не оправдывались, ибо не те ожидания. Тем паче, что есть и более фундаментальные вопросы. Кто из нас в конце 80-х и в начале 90-х был полностью знаком хотя бы со всем Новым Заветом, не говоря уже о Ветхом? Была ли в нас тогда вера или всего лишь желание верить, которую принимали за веру? А что вообще мы знали тогда о Православии? Что знали о православных канонах, догматике, сотериологии, экклезиологии? Читал ли кто-нибудь из нас хотя бы "Точное изложение православной веры" Иоанна Дамаскина? Или вообще хоть что-нибудь из святоотеческой литературы? Понимал ли кто-нибудь из нас по-настоящему даже хотя бы того же Александра Меня? Ведь он был вполне ортодоксальным православным священником. Или даже у него слышали только то, что хотели услышать, а чего не хотели - пропускали мимо ушей? Пусть каждый сам для себя ответит на все эти вопросы применительно к тому времени. Как и на вопрос: было ли то разочарование в Церкви или в своих иллюзиях насчёт Церкви? Это тем более важно, что многое воспроизводится и по сей день из того, что было свойственно тем дням.

Земная Церковь часто воспринимается прежде всего с её внешней стороны, как некий социальный институт, от которого ждут некоего "водительства", "примера", функции "мерила общества" и даже быть едва ли не носительницей какой-то консолидирующей идеологии... Или наоборот, не ждут, а раздражаются, что "церковники везде лезут, всех поучают" - в данном случае подход по сути тот же: на Церковь смотрят как на некий "авангард общества" (разница лишь, со знаком "плюс" или со знаком "минус"). Однако есть ряд "нюансов", которые не очень замечают, хотя в них суть.

Во-первых, Русская Православная Церковь отнюдь не "русская" в этническом смысле этого слова, а кроме того не Церковь "российского общества", и даже не Церковь "Русского Мира" (сие было бы ересью филетизма) - это Церковь всех, кто в неё входит, независимо ни от национальности, ни от социальной принадлежности, ни от языка, на котором разговаривает, ни от страны проживания, ни от государства и государственной идеологии, ни от политических взглядов... Даже каноническая территория её весьма обширна (гораздо шире России), а паства и того обширнее.

Во-вторых, РПЦ - часть Вселенской Православной Церкви (хотя слово "часть" тут не очень подходит), одна из Поместных Церквей. А они тоже в самых разных условиях - от Греческой, где приоритет Православия прописан даже в Конституции страны, до Константинопольской  (коей принадлежит "первенство чести") и некоторых других, вообще "ютящихся" в мусульманских странах. Но суть везде и у всех одна, независимо ни от каких социальных условий.

И потому это так, в-третьих, что никакое "социальное водительство" Церкви на самом деле не свойственно по самой её природе. Это вообще не дело Церкви - быть "руководящей и направляющей силой" общественной жизни, и на это она отнюдь не претендует. И Русская Православная Церковь сегодня на это тоже не претендует и не стремится что-либо "диктовать" обществу и государству (в широком смысле слова "государство", ибо если в узком, то каноническая территория её охватывает ряд самых разных государств, включая даже враждебно настроенных). Но Церковь вместе с тем не остаётся в стороне от происходящего в миру, всегда возвышает свой голос, особенно когда те или иные социальные процессы ведут к вражде, к взаимной людской ненависти, к братоубийству, к душевредным последствиям... - словом, когда земная социальная жизнь втягивает людей в такие дела, которые препятствуют делу спасения и обретения жизни вечной. Она не только имеет право это делать, но и обязана делать. Возвышает Церковь свой голос и тогда, когда (даже вне собственно церковной среды) возникают те или иные добрые инициативы и начинания, чтобы поддержать их. Впрочем, всё это весьма подробно прописано в "Основах социальной концепции Русской Православной Церкви", о чём ранее уже шла речь. Кто пожелает, может найти там для себя ответы на многие вопросы, а кто не пожелает... Тут уж ничего не поделаешь: "каждый выбирает для себя", как пелось в  песне сорокалетней давности.

Есть и ещё одна причина, по которой у людей возможны (а порой неизбежны) разочарования. Поскольку земная Церковь - это, как уже говорил, сообщество ГРЕШНИКОВ, то и какого-то нравственного эталона она собой (в облике социального института) никогда не являла и являть не в состоянии. Даже во времена гонений было много мучеников, но немало было и тех, кто отступали от веры, такова историческая реальность. В самой земной Церкви всегда были (и ныне есть, и всегда будут) люди высочайшей нравственности и даже святости (достижима святость и в земной жизни), но их всегда было меньшинство, и даже относительно маленькое меньшинство. Потому-то и столь ярки эти примеры. Были и есть в Церкви (тоже и ныне, и всегда), более того - были и есть у каждого православного христианина свои светлые стороны подлинной духовной жизни, все по мере своих сил стремятся к выполнению заповеди Христовой - "Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного" (Мф. 5:16). И этого, светлого, в Церкви тоже очень и очень много, пусть со стороны малозаметно, быть может, ибо не напоказ. Хотя есть и не светлое, есть даже и не христианское - в том числе в церковной иерархии. А может, даже больше всего именно в ней. Помню, как тогда же, в 80-х, один знакомый викарный епископ (сейчас он митрополит, весьма стар, дай Бог ему здоровья!) сказал в беседе: вокруг каждого человека крутятся бесы, и тем больше, чем человек ревностнее к Церкви: и вокруг тех, кто стремится к Церкви, и вокруг прихожан, диаконов и иереев, но больше всего вокруг епископов... И в конце каждой проповеди (если не ошибаюсь, и сейчас также) просил прихожан помолиться за него, чтобы не попустил Господь бесовским искушениям взять верх. Церковь вообще не устояла бы в миру не то, что два тысячелетия, а и два десятилетия, если бы не Промысел Божие, не главенство Иисуса Христа, не благодать Святого Духа, пребывающая и действующая в Церкви. Отсюда чудесное возрождение её и после всевозможных гонений (когда порой епископов оставалось, едва по пальцам перечесть), и после не менее пагубных периодов "благополучного обмирщения" (когда, казалось бы, довлеет лишь суета мира сего). В земной Церкви, в её социальном обличии, всегда пребывает Церковь мистическая, в сражающейся - небесная, и это самое главное в Церкви, что даёт ей и возрождаться, и преодолевать свои земные недостатки. Ведь есть лишь один способ преодоления таковых - силой любви, способом братского уврачевания, духовным опытом святой традиции. Земная церковь - это мы, люди, со всеми своими достоинствами и недостатками. Каковы мы - такова и Церковь. Церковь - это традиция, в том числе общественная традиция, а за нашими плечами век, из коего прерыв традиции составил более семи десятилетий. И это при том, что с концом минувшего века закончилась, пожалуй, и "эпоха гуманизма", охватывавшая несколько столетий - началась (уже началась) принципиально новая, эпоха "пост-гуманизма", первой и наиболее зримой (пока) сущностной тенденцией которой становится не глобализм (он уже давно состоялся), а виртуализация реального мира и реализация виртуального. Уже и первый мировой экономический кризис принципиально нового типа прошёл в 2008-м (круто замешанный на реально-виртуальных деривативах), уже и "дополнительная реальность" входит в жизнь (по-своему символично, что одним из первых её масштабных явлений стала "ловля покемонов", которые слишком уж кого-то напоминают...). Хотя всё это только начало, и никто пока не скажет конкретно, во что выльется новый главный лозунг нового времени, его властный тренд, жёсткий императив - "креативность". Казалось бы, то же самое слово "творчество", только малость на иноземный лад. Но то же ли?

в чем нерв всей христианской аскетики, в чем сама суть спасения души в христианстве? Вот ОНА, СУТЬ...
Возьмем основной нерв христианской сотериологии, полнее всего выраженный в православном вероучении: не делами добрыми спасается человек, не какими-то особыми заслугами и дарами и даже не любовью к ближнему, а исключительно СМИРЕНИЕМ, ОСОЗНАНИЕМ СВОЕЙ НЕДОСТОЙНОСТИ, ГРЕХОВНОСТИ. И мы помним - БОГ НЕ НУЖДАЕТСЯ НИ В ЧЕМ (ведь, получается, Бог не нуждается тогда ни в моем творчестве, ни в моих добрых делах, ни даже во мне самом - можно ведь и так толковать; и толкуют! И здесь как раз величайшая дьявольская подмена, хотя, вроде бы, величайшая богословская Истина, выработанная отцами Церкви, Бог не нуждается ни в чем!) И моя жертва Богу, который не нуждается ни в чем - дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно...(А все остальное от лукавого.) Вот основная суть христианского учения о спасении. Суть всей христианской аскетики не в изнурительных постах, подвигах молитвенного стояния, не в истязании плоти (хотя этого, увы, в христианской истории хватало с избытком), а в осознании СВОЕЙ ПОЛНОЙ ГРЕХОВНОСТИ, НИЧТОЖНОСТИ, НЕСПОСОБНОСТИ К КАКОМУ-ЛИБО БЛАГУ, К КАКОМУ-ЛИБО ДОБРУ БЕЗ ПОМОЩИ БОЖИЕЙ.

Это ЛИШЬ ОДНА СТОРОНА СУТИ. Бог, действительно, НЕ НУЖДАЕТСЯ ни в чём - не то, что в человеческих делах и в человеческом творчестве, а и в осознании человеком своей греховности, в человеческом "духе сокрушенном" и даже в самом человеке, и более того - в самом тварном мире: никакая "нужда" творить его не "вынуждала". Соответственно, Бог не нуждается ни в моём творчестве, ни в моих добрых делах, ни даже во мне самом. Здесь слова, типа "нуждается" и т.п., абсолютно неприменимы к Божьей абсолютности.

А ВТОРАЯ СТОРОНА ТОЙ ЖЕ СУТИ - БОГ НУЖДАЕТСЯ и в мире, и в человеке, нуждается в человеческой синергии, сотворчестве. Изначально. И тоже абсолютно, "ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного" (Ин. 3:16). Соответственно, Бог нуждается в моём творчестве, в моих добрых делах, нуждается во мне самом. Здесь слова, типа "нуждается" и т.п. абсолютно применимы к Божьей абсолютности.

Отсюда суть православной христианской сотериологии: она и в постах, и в молитвенном предстоянии пред Богом, и участие в Святых Тайнах, в Евхаристии, и в осознании СВОЕЙ ПОЛНОЙ ГРЕХОВНОСТИ, НИЧТОЖНОСТИ, НЕСПОСОБНОСТИ К КАКОМУ-ЛИБО БЛАГУ, К КАКОМУ-ЛИБО ДОБРУ БЕЗ ПОМОЩИ БОЖИЕЙ, и в осознании СВОЕЙ ПОЛНОЙ ДУХОВНОЙ СВОБОДЫ, СВОЕЙ РАЗУМНОСТИ, СПОСОБНОСТИ К ТВОРЧЕСТВУ, СПОСОБНОСТИ К ДОБРУ, СВОБОДНОЙ ВОЛИ КАК ОБРАЗА БОЖЬЕГО В ЧЕЛОВЕКЕ, КАК ВЕЛИКИЙ ДАР БОЖИЙ, ДАРОВАННЫЙ ВМЕСТЕ С САМОЙ ЗЕМНОЙ ЖИЗНЬЮ, И ОТКРЫВАЮЩИЙ ЧЕЛОВЕКУ ВОЗМОЖНОСТЬ ОБОЖЕНИЯ УЖЕ В ЗЕМНОМ СВОЁМ БЫТИИ, А ТЕМ ПАЧЕ В ЖИЗНИ ВЕЧНОЙ. Можно всё это выразить и одним словом, и слово это - "смирение". Ведь в православном понимании смирение отнюдь не означает вроде того, чтобы стоять по стойке "смирно" - само слово это этимологически производно от слова "мера": смирение есть "смерение", соразмерение себя с Богом во всех отношениях. А оно, таковое соразмерение, достижимо не только и не столько посредством абстрактных умственных размышлений, сколько через молитвенное предстояние пред Богом, через пост, через участие в Святых Тайнах, в Евхаристии.

"Я царь - я раб - я червь - я бог!" - как мудро молвил ещё Державин. Бог абсолютно не нуждается во мне и в моём творчестве, ибо абсолютно не нуждается ни в чём - но Бог абсолютно нуждается во мне и в моём творчестве, ибо любит меня абсолютной любовью. Противоречие? Да. И человеческая логика пред ним бессильна. Хотя и в этом случае можно создать вполне непротиворечивую логическую модель, но она также заведомо не объяснит всего. Просто нужно иметь смирение, чтобы понять: здесь ТАЙНА, которая неподвластна человеческому разуму (по крайней мере в земной жизни), ни эмпирически, ни рационально познать её невозможно. Но странное дело: взять какую-нибудь галактику за десять миллиардов световых лет от Земли. Всем понятно, что человеку там никогда не бывать, эмпирически и рационально оную галактику не познать, что она навсегда останется непостижимой тайной - и ни у кого подобное положение вещей не вызывает никаких эмоций. Но стоит лишь сказать о непостижимой тайне Божьего Промысла, как эмоции порой закипают... слов нет. С тварной Вселенной человек более-менее научился себя соразмерять. С Богом же по сей день не научился, даже спустя две тысячи лет после Боговоплощения, после Рождества, земной жизни, крестной смерти, Воскресения и Вознесения Иисуса Христа.

Главный нерв христианского, православного понимания спасения заключается в том, что человек сам себя спасти не может, спасает Бог. Человек лишь определенными своими действиями (покаяние, участие в таинствах Церкви, Причастие, любовь к ближнему) ПРЕДУГОТОВЛЯЕТ свою душу к спасению...
Пожалуй, никогда еще Бог не был так близок человеку, как в религии Христа. В этом, безусловно, положительное отличие христианства от всех других мировых религий. Но так уж устроен наш мир, что кому больше дано, с того больше и спросится. И там, где больше пребывает Света, там и сильнее сопротивление тьмы. С самого начала появления религии Христа в нашем мире силы тьмы шли двумя путями. С одной стороны, пытались уничтожить Церковь физически, но это дало противоположный ожиданиям тьмы результат (об этом тоже поговорим). С другой стороны, силы тьмы пытались подменить, переиначить главные моменты христианского Откровения (внешняя форма прежняя, а суть уже немного другая; дьявол все-таки еще и "обезьяна Бога"). И здесь у противобожеских сил получилось гораздо лучше, ибо природа человека осталась прежней - что до Христа, что после Христа - природа осталась склонной к греху и эгоизму.

Да, главный нерв христианского, православного понимания спасения заключается в том, что человек сам себя спасти не может, спасает Бог. И в том, что человек определенными своими действиями (покаяние, участие в таинствах Церкви, Причастие, любовь к Богу и ближнему) СПАСАЕТ свою душу, а не только предуготовляет ко спасению, ибо в основе основ - вновь открывшаяся возможность обожения человека, дарованная искупительной жертвой Иисуса Христа, а также свободная воля, человеческая свобода, на которую Бог не покушается. Можно, конечно, сказать, что "никогда еще Бог не был так близок человеку, как в религии Христа". Однако точнее сказать иначе: Боговоплощение означает, что Сам Бог стал человеком, оставаясь Богом - человеком во всём, кроме греха. Это радикальное изменение самой человеческой природы, сопоставимое (некоторые из Святых Отцов и сопоставляют) вообще с сотворением человека. Человек остался и после этого удобопреклоним ко злу, ведь источником зла является не человеческая природа, и не благодатная природная свобода человека, а свобода гномическая, являющаяся следствием падшести - свобода выбора между добром и злом вместо естественного, однозначного и свободного предпочтения добра всегда и во всём, без всякой мысли о зле и без всякой тени подобной мысли. Оно даже и в обыденной жизни: нормальный человек не убивает и не грабит не потому, что боится наказания и не потому, что выбирает не грабить и не убивать. Нет такого, что идёт человек по улице и о каждом встречном решает дилемму: "А не убить ли его и не ограбить? Но выбираю добро, пусть живёт...". Там где выбор - подлинной свободы нет. Там уже рабство у греха, у тёмных сил - как внешних, так и внутренних. И это рабство хоть в какой-то степени остаётся во всех людях, без исключения. Но после Боговоплощения и искупительной жертвы Иисуса Христа человеческая природа вновь обрела возможность быть причастной Божией благодати, нетварным Божественным энергиям, благодати Святого Духа, возможность быть причастной к Царствию Небесному - способность имманентно быть причастной. Если, конечно, сам человек, по своей свободной воле, не препятствует реализации этой своей, дарованной Богом, способности. Спасение, обожение человека и возможно, и действительно происходит уже в земной жизни, хотя никто из людей не может заявить о себе: мол, всё, спасён (это как раз свидетельствовало бы об обратном). Ведь это именно ОБОЖЕНИЕ, поэтому оно невозможно без Бога и помимо Бога - упование только на свои собственные человеческие силы до добра не доводят. Человек может сам себя спасать (более того, никто за него это сделать не в состоянии), но сам себя спасти не может - спасти человека может только Бог.

Совершенно верно: так устроен наш мир, что кому больше дано, с того больше и спросится, об этом было прямо сказано Иисусом Христом. И там, где больше пребывает Света, там и сильнее сопротивление тьмы - тоже верно. И чем ближе человек к Церкви, чем более "высокое положение" в ней занимает, тем сильнее и назойливее бесовские искушения. Как верно и то, что с самого Боговоплощения в нашем мире силы тьмы шли самыми разными путями (их даже не два, а гораздо больше) и против Христа, и против Церкви Христовой. Начиная с искушения Самого Христа диаволом в пустыне - настолько невероятен был факт Боговоплощения, что и "князь мира сего" не мог понять:  Кто же, собственно, перед ним? А потому применил "стандартную процедуру", каковая срабатывала от Адама и Евы до многих пророков, за редким исключением - не ведая, насколько крупно на сей раз обманывается сам. То же повторилось в Страстную Седмицу: казалось бы, всё - диавол победил, добился смерти Спасителя. И... потерпел страшнейшее поражение: как человек Иисус Христос сошёл в ад, а как Бог его опустошил - связав самого диавола и смертию смерть поправ. Диавол, действительно, лишь "обезьяна Бога" - именно потому, что не способен на творчество, не способен (на что способен человек) сотворить что-то принципиально новое. Потому-то сколь ни разнообразны и ни изощрённы пути тьмы, направленные против Бога и человека, сводятся они всё к одной и той же стандартной схеме:  к искушению сделать человека богом, господином всего и вся, без особых трудов и усилий с человеческой стороны. Та же самая идея обожения, по которой Бог сотворил человека с перспективой ему стать богом по благодати - только идея, вывернутая наизнанку.

А как конкретно и многообразно воплощалась и воплощается эта стандартная диавольская схема (в том числе против Церкви) в человеческой истории - это уже детали.  Известно лишь, что никогда не было попыток физически уничтожить всех христиан: при Нероне масштабы репрессий фактически ограничивались только Римом да его италийскими окрестностями, при Домициане вообще больше гоняли философов, нежели христиан, при Траяне было даже запрещено принимать на христиан анонимные доносы, при Марке Аврелии гонения были спорадическими, при Септимии Севере более массовые, но выборочные, да и затем, при Максимине, направлены были прежде всего против "глав церквей", и даже при Деции, озабоченном возрождением языческого "божьего мира" ("pax deorum"), не ставилась задача ни искоренения христианства как религии, ни уничтожения Церкви как организации... Вообще же, практически никто всерьёз не требовал от христиан отречения от Христа - достаточно было хотя бы чисто формального участия в каком-нибудь языческом ритуале (обычно в жертвоприношении) перед статуей императора, и  христианин полностью освобождался от всякой ответственности. Ибо уже в языческо-римские времена главным приёмом тёмных сил выступало стремление к подмене, к переиначиванию главных моментов христианского вероучения - всемерное давление и побуждение к таковой подмене и к таковому переиначиванию. Христиан преследовали не за то, что они имели свою веру, и не за то, что исповедовали Единого Бога - в этом отношении Римская империя была весьма и весьма "веротерпимой": веруй в кого хочешь и во что хочешь (особенно если на тебя распространяется  "право народов"), но вместе с тем признавай также других богов богами, а не бесами. Да и если отправляешь свой культ, то открыто ставь статуи своих богов, делай это публично, чтобы все видели, а не держись особняком, и тем паче не собирайся укромно, где-нибудь под покровом ночи, и к тому же уважай наличную культуру с философией и прочими "культурными ценностями", не уклоняйся от общенародных празднеств, не демонстрируй свою особливость, хотя бы даже ненарочито... То есть, христиан преследовали прежде всего за "нетолерантность", если выразиться на современном языке - за то, что лишь одного Бога признавали истинным, за непризнание языческой культуры, за "сектанский дух" христианской Церкви, где было довольно-таки чёткое разграничение на своих и внешних, на верных и неверных, за отторжение многих сторон светского и ещё больше - религиозного творчества, по которому и в самом Риме попеременно входили в моду то "творчески воспринятые" эллинские персонажи из провинции Ахайя, то "творчески переосмысленный" культ Исиды из Египта, то вообще "философский бог" каких-нибудь стоиков, и всё это наряду с традиционным латинским культом, который у "образованного общества" пользовался всё меньшей популярностью, зато со стороны государства всё более настойчиво дополнялся таким "творческим новшеством", как обожествление гения правящего императора. Одни лишь христиане (да отчасти ещё иудеи, отчего их порой путали, хотя иудеям, как представителям этнической религии, было проще) не вписывались в этот винегрет тотального лицемерия, где разные язычники верили всё-таки в "своих богов", но были вынуждены делать вид, что признают и всех других, в особенности традиционно-римских и нетрадиционно-императорских, ибо таково было требование мирской жизни и мирской власти. То есть, по сути от Церкви Христовой с самого начала требовали всё то, что нередко требуют и сейчас: дескать, скорректируйте некоторые свои вероучительные моменты, станьте более открытыми миру со всем его "духовным многообразием", станьте более креативными - и все к вам потянутся. Ну а христианство, наоборот, всегда стремилось сохранить в чистоте главные моменты вероучительных истин Откровения, что наиболее последовательно получилось у Православия.
 
из православных книжных магазинов буквально в одночасье исчезли книги А. Меня (и многих других русских философов, кроме Ильина и Леонтьева)...
Вот это и есть как раз проявление в церкви той главной сотериологической формулы спасения, в искаженном, "дьявольском виде" (я с этим сталкивался не один раз). Почему раболепное почитание, почему жесточайшая субординация? А потому что СВОЕВОЛИЕ, ПУТЬ К ВЕЛИЧАЙШЕМУ ГРЕХУ - ГОРДЫНЕ. Туда же ведет и самомнение, например, о своих каких-то творческих дарах и заслугах...
Понятно, что отцы Церкви разрабатывали эти основные положения, исходя из понимания того, что человеческая природа безнадежно поражена грехом...
Однако, учение церкви о человеческой природе и о несовместимости Бога и мира сформировало и определенную атмосферу в самой церкви. Не всегда хорошую. Например, атмосфера страха и подозрительности среди членов самой церкви (ибо собственная воля греховна), раболепие перед священноначалием и безынициативность (опять же, собственная воля, которая....)

Повторяю: что "человеческая природа безнадежно поражена грехом", "о несовместимости Бога и мира" - это не христианство, это (в лучшем случае) до-христианское, ветхозаветное положение дел. Для того и было Боговоплощение, пришествие Иисуса Христа, чтобы устранить эту безнадёжность, сменив её Надеждой, Любовью и Верой, благодатью Святого Духа и восприимчивостью человеческой природы к Божией благодати. Приписывать христианству вообще, и Православию в частности, такой взгляд на человека, что его "собственная воля греховна" - это и являет собой представление "главной сотериологической формулы спасения, в искаженном, "дьявольском виде". Православное христианство в этом отношении, наоборот, религия величайшей свободы, величайшей радости и величайшего оптимизма. Именно потому, что СВОЕВОЛИЕ ЕСТЬ ПУТЬ К ВЕЛИЧАЙШЕМУ ГРЕХУ - ГОРДЫНЕ, но СВОЯ СВОБОДНАЯ ВОЛЯ К ДОБРУ ЕСТЬ ПУТЬ К ВЕЛИЧАЙШЕМУ БЛАГУ - СПАСЕНИЮ, ибо милосердие Божие бесконечно, как и Сам Бог. И это у всех - от Святых Отцов до того же Александра Меня да современных богословов и священников.

Кстати, об о. Александре Мене. Уже в который раз повторяю вопрос, на который так и не получил внятного ответа: кто в Русской Православной Церкви его, якобы, "отверг" или "изъял"? Наоборот, ещё Патриарх Алексий Второй констатировал: "Не все его суждения полностью разделялись православными богословами, но ни одно из них не противоречило сути Священного Писания. Где как раз и подчёркивается, что надлежит быть разномыслиям между вами, дабы явились искуснейшие (1 Кор. 11:19)". По сей день под эгидой Церкви действует "Фонд имени протоиерея Александра Меня", почетным попечителем которого является старейший митрополит - владыка Ювеналий, митрополит Крутицкий и Коломенский. На ведущем православном интернет-портале "Азбука веры", который был создан по благословению митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла, ныне Патриарха Московского и всея Руси (https://azbyka.ru/project/pismo_mitropolita_kirilla.gif), произведения Александра Меня также занимают достойное место. Но если прочесть непредвзято, то в отношении вероучительных истин Православия у Александра Меня нет ничего "творчески нового", чего не было бы уже в святоотеческой литературе. Разница лишь в стилистике да в конкретных примерах или в иллюстративных аналогиях. Ранее здесь уже доводилось касаться темы спасения и страха Божьего - практически всё то же и у Меня:

Цитировать
Как Вы думаете, совесть христианина - это страх перед Богом или иное чувство?

Страх, друзья мои! Но страх совсем не такой, как мы боимся электрички, высоковольтного напряжения или еще чего-нибудь, а это трепет, страх потерять Божию любовь, потерять чувство вечности... Вот это есть страх Божий. "Страх" потому, что Творец - это не добродушный дедушка, который сидит на облачке. Писание говорит: "Страшно впасть в руки Бога живого". Это грандиозно. Это бесконечная сила! И с этим шутить нельзя. Поэтому это страх особый. Это трепет души.

Стремление к познанию - это есть гордыня?

Нет, стремление к познанию есть дар Божий, но всегда надо иметь смирение при этом, понимать, как Сократ понимал: "Я знаю, что ничего не знаю".

Словом "спасение" у нас часто злоупотребляют, и некоторые понимают его очень упрощенно, что спасенный человек - это тот, кто умер и получил немедленно блаженство, а погибший - это тот, кто умер и повергнут во "тьму внешнюю". Но спасение - это другое. Если мы внимательно будем вчитываться во всю Библию, в Ветхий и Новый Завет, мы увидим, что спасение там означает избавление от ложной, пошлой, слепой, извращенной, поверхностной жизни и приобщение к жизни полной, прекрасной, божественной. Вот что такое спасение.

Спасение - это есть тайна Божия, спасение человек может пережить уже здесь, но может потом и потерять. И вот здесь открывается смысл слов "страх Божий". Страх Божий - это не значит бояться Бога, как мы боимся молнии или электрического разряда, страх Божий - это значит бояться потерять Его, потерять чувство полноты, чувство вечности, чувство божественного. Это самое высокое, поющее чувство в человеке, даже когда человек этого не сознает. Но он может его потерять, и потерять надолго, а может потерять это навсегда - вот чего следует бояться.

В Первом послании Иоанна говорится: "В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершенен в любви".
Апостол имеет в виду совсем другое: когда человек любит кого-то, то он его не боится. Ведь он говорит об отношении человека к Богу! Рабский страх в христианстве заменяется любовью. Разумеется, сохраняется страх Божий, но страх Божий означает благоговение перед Богом и, действительно, боязнь Его потерять.
https://azbyka.ru/otec-aleksandr-men-otvechaet-na-voprosy-slushatelej

А теперь возьмите современные книги хотя бы митрополита Илариона (Алфеева), также написанные весьма живым языком и при этом качественно весьма добротные, ибо с привлечением всего комплекса вероучительных истин Православия - и там всё то же самое. Хотя протоиерей Александр Мень был представителем "белого" духовенства, а Иларион является представителем духовенства "черного" - или "монашески-аскетического", каковое словосочетание здесь нередко уже звучало.

Разумеется, каждый имеет право на своё мнение и на свои оценки, основанные на каких-то своих наблюдениях. Как уже говорил, в земной Церкви разное встречается - и святость, и греховность, и раболепие перед  священноначалием и дерзновенное непослушание (вплоть до "анафем" Патриарху, очередную из которых недавно провозгласил иеросхимонах Рафаил (Берестов), и безынициативность и чрезмерная инициативность, достойная лучшего применения. Но то же встречалось и век, и два, и тысячу лет назад.

Отнюдь не идеализирую нынешнее состояние Русской Православной Церкви и нынешнее положение дел в ней. Оно таково, каковы все мы, эту земную Церковь составляющие и окружающие (сейчас ведь даже разница между прихожанами, которые составляют церковный приход,  и "прохожанами", заглядывающими в храмы от случая к случаю, но тоже считающими себя причастными Церкви, многими не различается). Однако то, как проблема "церковного кризиса" (насчёт соотношения со светской культурой, творчеством и т.п.) сформулирована в данной теме, не является главной проблемой Церкви, на мой взгляд. Главные проблемы гораздо более прозаические, и не связаны с "доминированием в Церкви аскетическо-монашеского духа" - скорее, наоборот, связаны с недостатком такового духа прежде всего в среде монашествующих (к коим принадлежат и все архиереи, и немалое чисто иереев). Но это уже другая тема.

«Последнее редактирование: 18 Апрель 2017, 01:19:38, КАРР»

А ведь Церковь - это люди: выходит, именно они суть носители такового "сектантского духа"?

А кто, кроме людей, может быть носителем злых страстей или грехов? Значит, эти страсти нельзя называть своими именами, описывать, осмыслять, потому что так, де, классифицируешь людей и осуждаешь? И потом я никогда не говорил, что Церковь — это носитель «сектантского духа». Часть нынешней исторической церкви таким духом заражена, и к сожалению, эта часть определяет интегрально политику церкви как социального института. Этим же «сектантским духом» заражены другие сферы, институты, сообщества в не меньшей степени. Этот дух тем больше обостряется и усиливает свои позиции, чем явственнее дыхание его антипода — Духа Диалога.

Юрий, отдельный вопрос, не касающийся настоящей темы напрямую: Вам представляется эпоха постгуманизма ещё большей духовной деградацией, чем гуманистическая? Духовный расцвет, новое Откровение (золотой век) исключены? Хотя бы в начале постгуманистической эры.

Собственно, весь Ваш текст в целом никакого отторжения у меня не вызвал, большинство тезисов полностью разделяю. В некоторых различие либо в акцентировании одних фактов и в ретушировании других (разное видение отношения к А. Меню, например). Есть некий общий вектор, который мы видим по-разному, хотя бы потому, что с разных колоколен смотрим: Вы изнутри, я больше со стороны (увы). Соответственно и картины, и перспективы различны, что естественно. Одно могу сказать, положа руку на сердце, никакого православо-борчества или церкво-осуждения в моей позиции нет. Но пока нет во мне и полной уверенности в том, что воцерковиться помешали мне исключительно грехи и бесы. И мешают по сей день только они.

Насчёт же Ваших вопросов, кто читал Библию в 90-х и т.д. — я крестился и пытался воцерковиться совершенно сознательно и серьёзно подходил к этому шагу, никакого интеллигентского очарования с последующим неизбежным разочарованием не было. Различной православной литературы прочитано тоже было немало. Другое было — иррациональное, но всё нарастающее чувство невозможности совмещения творческой свободы, без которой невозможно искусство, с нелицемерным и неханжеским воцерковлением. Как-то незримо витал в церковном воздухе негласный, но твёрдо требуемый выбор: либо там, либо там будешь лицемерить. Я решил не искушать себя дальше... Выхода я не нашёл из этой развилки, а она чувствовалась (и чувствуется) весьма жёстко, хотя прямо об этом никто не говорит (но лучше бы говорили). Неуважение к тому, что считаю смыслом этой своей жизни, что и привело меня к вере и затем в церковь, что с меня спросится не только в этом мире, это неуважение чувствовалось совершенно отчётливо.

После прочтения Вашего текста, у меня остаются всё те же вопросы (на некоторые Вы ответили, но мне хотелось бы ещё раз уточнить эти ответы и обсудить их не торопясь):

1. Является ли разрыв церкви и светской культуры трагедией не только для культуры, но и для церкви и всего общества? Или это нормальное состояние и другого желать нельзя? И не самая главная проблема вообще?

2. Если всё-таки является трагедией, то преодоление разрыва связано только с изменением отношения культуры к церкви или с изменениями в отношении церкви ко многим явлениям тоже?

3. Считаете ли Вы, что в церкви всё более одерживает верх охранительное начало над творческим и это приводит к окоснению духовной жизни и к угасанию творческого духа в современном православии? Или всё нормально и никакой интегральной тенденции угасания творческого огня в церкви нет?

4. Почему великие достижения творческого духа, обогатившие христианское понимание истории, природы и человека, исходили в последние два века не из лона церкви, но от деятелей светской культуры? Имею в виду Достоевского, Вл. Соловьёва, М. Волошина, Н. Бердяева, Д.Андреева и другие высшие достижения русской поэзии и философии. Почему ничего близкого по масштабу дарования не исходило из лона церкви или было принято там с большой подозрительностью и не стало признанным её достоянием? Почему Господь даровал гениальность мирским людям, а не духовным, хотя в минувшие века была иная пропорция, обратная?

5. Нуждается ли церковь в более глубоком религиозном осмыслении и освящении человеческого творчества и половой любви, с существенным расширением богословской мысли, канонической литературы, обрядов и таинств? Или это всё бесовские искушения и мирская суетность?

6. Нуждается ли церковь в переосмыслении и расширении своей социальной роли — чтобы стать действительно духовной водительницей и нравственным авторитетом (какими была классическая русская литература), или всё должно оставаться как было в 19-20-х веках и как есть сейчас (когда литература тоже перестала выполнять эту роль)? Вы утверждаете, что у церкви иные задачи, но мой вопрос заключается в возможности или невозможности расширения социальной церковной сферы в современной реальности.

7. Не пришла ли пора пересмотреть традиционные взгляды церкви на природу и населяющих её духов, увидеть среди них не только бесов, но и мудрых, светлых, прекрасных и любимых детей Божьих?

8. Нужно ли церкви умение понимать иные религиозные системы как иные проекции Единой Истины или достаточно своей полноты, а к другим религиям — дипломатической толерантности, и ни в каком содержательном, взаимно обогащающем и творческом диалоге с иными религиозными ликами православие не нуждается?

9. Видите ли Вы тенденцию превращения церкви в государственную идеологию и возвращение в состояние начала 20-го века, приведшее и саму церковь, и всё общество к катастрофе? Или это надуманные выводы?

10. Возможен ли новый Вселенский Собор с творческим углублением, расширением и обогащением догматики и канонов? Или предыдущие Соборы всё сделали и до Второго Пришествия тема закрыта, а новый Собор устроит только антихрист?

11. Традиция творчески развивалась и обогащалась до какого века? И почему потом окрепло мнение, что охранение достигнутого важнее дальнейшего творческого развития?

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 07 Апрель 2017, 16:52:10, Ярослав»

После прочтения Вашего текста, у меня остаются всё те же вопросы (на некоторые Вы ответили, но мне хотелось бы ещё раз уточнить эти ответы и обсудить их не торопясь)

Попробую, по мере сил.
Опять-таки, повторяю, что излагаю лишь своё собственное понимание. Тем паче, что вопросы Вы ставите весьма непростые.

1. Является ли разрыв церкви и светской культуры трагедией не только для культуры, но и для церкви и всего общества? Или это нормальное состояние и другого желать нельзя? И не самая главная проблема вообще?
2. Если всё-таки является трагедией, то преодоление разрыва связано только с изменением отношения культуры к церкви или с изменениями в отношении церкви ко многим явлениям тоже?

Для начала надо бы уточнить исходные понятия, чтобы не получилось, что в одни и те же слова вкладывается различный смысл. Например, "светская культура" может пониматься в смысле "светская" как "не церковная" и "светская" как "не религиозная". Ныне всё чаще в ходу второе значение, особенно когда говорят: "у нас светское государство" и т.п.

У Церкви разрыв с той светской культурой, которая позиционирует себя антирелигиозной (соответственно она же и антицерковна), а также с квазирелигиозной (замешанной на сатанизме, оккультизме и т.п.), с той, которая ведёт не к духовному возвышению человека, а к его падению, которая античеловечна по духу, является по сути антикультурой. И трагедия в том, что такая "антикультурная культура" вообще имеет место быть. Иными словами, трагический разрыв есть в самой светской культуре. Для пояснения: в археологии бытует такой профессиональный термин - "культурный слой". Им одинаково охватываются любые следы человеческой жизнедеятельности - будь то былой храм или былой хлам, былое жилище или былая помойка. Вот так и в том, что ныне называют одним общим словом - "светская культура". В этом трагедия: в её саморазорванности.

3. Считаете ли Вы, что в церкви всё более одерживает верх охранительное начало над творческим и это приводит к окоснению духовной жизни и к угасанию творческого духа в современном православии? Или всё нормально и никакой интегральной тенденции угасания творческого огня в церкви нет?

Опять-таки, что понимается под "творческим духом"? Безусловная свобода авторского самовыражения? Так ведь и сатана - тоже дух, хоть и падший, тоже самовыражается, творит-вытворяет, что вздумается. Применительно к такому "творчеству" вся Церковь - сплошь "охранительное начало", и слава Богу, что это так. Главный творческий огонь, который горел, горит и будет гореть - свершение Святых Таинств. Ежедневно. В десятках тысяч православных храмов. Прямое и непосредственное Бого-человеческое со-творчество. Всё прочее творчество в Церкви производно от этого высшего творчества. И оно тоже многообразно, буквально во всех видах и жанрах. Ибо духовная жизнь "окоснеть" не может в принципе - иначе это уже просто не духовная жизнь.

4. Почему великие достижения творческого духа, обогатившие христианское понимание истории, природы и человека, исходили в последние два века не из лона церкви, но от деятелей светской культуры? Имею в виду Достоевского, Вл. Соловьёва, М. Волошина, Н. Бердяева, Д.Андреева и другие высшие достижения русской поэзии и философии. Почему ничего близкого по масштабу дарования не исходило из лона церкви или было принято там с большой подозрительностью и не стало признанным её достоянием? Почему Господь даровал гениальность мирским людям, а не духовным, хотя в минувшие века была иная пропорция, обратная?

Малость странным показалось это беглое "и другие". Ведь среди них и такие выдающиеся русские философы, как священник Сергий Булгаков священник Павел Флоренский, священник Василий Зеньковский, священник Георгий Флоровский. Или их не включать в число философов, потому что православные священники? Заодно православными христианами были также и Соловьёв, и Бердяев, и Франк, и Розанов, и Трубецкие, и Леонтьев, и Карсвин, и Федотов, и Ильин... Да всех и не перечислишь. К тому же стоит вспомнить, что той порой не было ещё такого недоразумения, как считать себя "православным" вне Православной Церкви (вроде, "внеконфессионально"). Даже Бердяев - на что уж крайне остро воспринимал любую "объективацию" духовной жизни и по этому поводу порой весьма остро критиковал церковные круги, - но и он с Православной Церковью не порывал. Более того, в 1927-м круто рассорился едва ли не со всей эмиграцией, "свирепо" (по его же словам) выступив  в поддержку Декларации о лояльности местоблюстителя патриаршего престола митрополита Сергия (Страгородского), в поддержку патриаршей Русской Православной Церкви, действовавшей в России. В ней, этой земной Церкви, он и оставался до конца своей земной жизни. Словом, если из высших достижений русской философии убрать все православно-христианские моменты, то от этих высших достижений почти ничего не останется. Да и вообще называть религиозных философов "деятелями светской культуры" (т.е. культуры не религиозной), это тоже как-то странно звучит. Светскими деятелями были Барков с Давыдовым, да Белинский с Писаревым, да Чернышевский с Герценом, да Горький с последующим "союзом советских писателей". Ну, и нынешняя всевозможная "попса" и иже с ней.

Наконец, следует также добавить, что из лона Церкви исходило не только "близкое по масштабу дарований", но и превосходившее по масштабам. Именно так считал Достоевский, приводя в пример святителя Тихона Задонского, труды которого ставил неизмеримо выше своего творчества. А ведь его гениальные (говоря светским языком) и по глубине мысли, и по мудрости, и по литературной стилистике творения - это даже ещё не 19 век, а 18-й, относительно коего в нашей светской культуре по сей день царит пагубное заблуждение (начатое Чаадаевым и иже с ним), что единственным светом в окошке была тогда философия, заимствованная от Европы, куда Пётр оное окошко прорубил. А Пушкин признавал неизмеримое духовное превосходство над собой Филарета Московского - да тот и был гениальнее Пушкина, если опять использовать светское слово "гениальность" (введённое в широкий философский обиход ранним Шеллингом). И не случайно тот же Достоевский в "Дневнике писателя" за февраль 1876 года напрямую обращался к творчески настроенной светской публике: "А кстати: многие ли знают про Тихона Задонского? Зачем это так совсем не знать и совсем дать себе слово не читать? Некогда, что ли? Поверьте, господа, что вы, к удивлению вашему, узнали бы прекрасные вещи". То же можно сказать и про других, коих деятели нынешней светской культуры попросту молча отбрасывают, не читая.

5. Нуждается ли церковь в более глубоком религиозном осмыслении и освящении человеческого творчества и половой любви, с существенным расширением богословской мысли, канонической литературы, обрядов и таинств? Или это всё бесовские искушения и мирская суетность?

По моему разумению, здесь через запятую перечислены слишком разные вещи, чтобы столь же кратко и через запятую ответить. Но попытаюсь.

Во-первых, что за "человеческое творчество" имеется в виду? Ну хотя бы один конкретный пример, не нужно пространных дефиниций. Зато из конкретного примера многое сразу же стало бы ясным. Откровенно говоря, не понимаю, как принадлежность к Церкви может мешать писать стихи, картины или музыку, решать научные проблемы или  философствовать.

Во-вторых, насчёт половой любви. Вроде бы, именно Православная Церковь ныне наиболее серьёзно и освящает, и осмысливает эту тему (по всему имеющемуся здесь ныне  спектру проблем). Какое творчество требуется сверх этого? Или ей теперь выступать за пропаганду абортов и за освящение содомии?

В-третьих, если под "существенным расширением богословской мысли" иметь в виду некое расширение "канонической литературы, обрядов и таинств", то, пожалуй, даже бесы Православную Церковь к сему не искушают, ибо знают, что "с пути и с понталыку" не собьют: просто так подобные дела не делаются, и искушать бесполезно. Ибо сказано - "врата ада не одолеют её", в том числе посредством внедрения каких-то человеческих "таинств" в дополнение к Божиим Святым Тайнам, где благодать даётся Богом, а человеком деятельно воспринимается. 

6. Нуждается ли церковь в переосмыслении и расширении своей социальной роли — чтобы стать действительно духовной водительницей и нравственным авторитетом (какими была классическая русская литература), или всё должно оставаться как было в 19-20-хвеках и как есть сейчас (но когда литература тоже перестала выполнять эту роль)? Вы утверждаете, что у церкви иные задачи, но мой вопрос заключается в возможности или невозможности расширения социальной церковной сферы в современной реальности.

Увы, классическая русская литература никогда не была "духовной водительницей и нравственным авторитетом". Хотя бы потому, что до революции 1917-го большинство народа не умело ни читать, ни писать (по всеобщей переписи 1897 года доля грамотных в России была 21,1%, а к 17-му году примерно всего лишь треть), а после революции, когда неграмотность была ликвидирована, быстро нашлась другая "водительница", которая "ум, честь и совесть". Насчёт расширения "социальной церковной сферы"  выше я уже писал, и даже ссылку давал на "Основы социальной концепции Русской Православной Церкви". И её не "расширять" надо, а реализовывать. Практически.


7. Не пришла ли пора пересмотреть традиционные взгляды церкви на природу и населяющих её духов, увидеть среди них не только бесов, но и мудрых, светлых, прекрасных и любимых детей Божьих?

Тварный мир населяют не только бесы, но также и люди, и светлые ангелы. Это те, кто имеют личностные ипостаси, наделены разумом и волей - то есть, духи в строгом значении этого слова. Природа всех прочих вещей и существ тоже не есть нечто косное, все природы по-своему живы и вся Природа по-своему жива. И даже природа самой материи "не-материальна", сверхчувственна: "Природа материи, по учению святого Григория Нисского, воспринятому святым Максимом Исповедником, является результатом соединения простых качеств, сверхчувственных в отдельности, но их совокупность, взаимодействие, конкретное проявление производит субстрат вещей чувственных, производит их телесность: "Из рассматриваемого в теле ничто само по себе не есть тело; ни наружный вид и цвет, тяжесть и протяжение и количество и всякое иное видимое качество, и напротив того, каждое из них есть понятие: взаимное же их стечение и соединение между собою  делается телом". Эта динамическая теория материи позволяет постигнуть различные степени материальности, тела более или менее материальные; она также объясняет как изменение, происшедшее в первоначальной природе после грехопадения, так и воскресение тел". (В.Н. Лосский, Очерк мистического богословия Восточной Церкви, гл. 5) https://azbyka.ru/otechnik/Vladimir_Losskij/ocherk-misticheskogo-bogoslovija-vostochnoj-tserkvi/5 Не только все существа, но и каждая вещь в тварном мире есть гармоничная совокупность неких сверхчувственных "монад", хотя "духами" назвать их можно только метафорически. А если трактовать в буквальном смысле, приписывать каждой "монаде" и разум, и волю, и личность... Где гарантии, что под личиной таковых "мудрых, светлых, прекрасных и любимых" не кроются всё те же бесы? По крайней мере (на мой личный взгляд, хотя имею некоторые основания так считать) тут уж лучше перебдеть, чем недобдеть, как говаривал Козьма Прутков (деятель хоть и виртуальный, но  не бес).

8. Нужно ли церкви умение понимать иные религиозные системы как иные проекции Единой Истины или достаточно своей полноты, а к другим религиям — дипломатической толерантности, и ни в каком содержательном, взаимно обогащающем и творческом диалоге с иными религиозными ликами православие не нуждается?

Творческий диалог всегда взаимно обогащает, ибо позволяет устранить лишние недоразумения. Однако любой диалог (как явствует даже из этимологии этого слова) предполагает две стороны, которые вступают в общение и у каждой из которых своя принципиальная позиция. Если применительно к религиозным системам, то каждой хватает своей полноты - все религиозные системы так считают, а если какая-то что-то заимствует от другой, то лишь на периферию своего вероучения. Являются ли разные религиозные системы разными, но равными, проекциями Единой Истины? Полагаю, что человеческий разум в принципе не может положительно ответить на этот вопрос, не впадая в логическое противоречие сам с собой. Ибо тогда ему заведомо должна бы быть известна та Единая Истина во всей своей полноте, на основании которой он смог бы сделать вывод о "проекциях", как "проекциях" именно этой Единой Истины. Поэтому Православие в данном случае опирается не на человеческий разум, а на Откровение, в том числе на слова Иисуса Христа: "Аз есмь путь и истина и живот: никтоже приидет ко Отцу, токмо Мною" (Ин. 14:6). Хотя для человека знать путь и пройти его - не одно и то же. Но в любом случае судить лишь Богу, ибо Ему Единому ведома Единая Истина во всей Полноте. 

9. Видите ли Вы тенденцию превращения церкви в государственную идеологию и возвращение в состояние начала 20-го века, приведшее и саму церковь, и всё общество к катастрофе? Или это надуманные выводы?

Состояние начала 20-го века (как и предыдущих двух веков "синодального периода") характеризовалось ликвидацией патриаршества и превращением Святейшего Синода в часть государственного аппарата, возглавляемую обер-прокурором, государственным чиновником. Хотя даже в тех условиях Церковь оставалась прежде всего Церковью, с непрерываемой жизнью Святого Духа, саму такую ситуацию государственного подчинения трудно назвать нормальной. Слава Богу, сейчас нет ни малейших тенденций возвращения к оному состоянию. Ну, а превращение Православия в государственную идеологию (чего не было даже до революции 1917 года) означало бы развал России, ибо страна наша многоконфессиональна. К счастью, никаких тенденций подобного безумия ныне тоже нет. Есть совсем другие тенденции: попытки разных политических сил использовать Церковь в своих интересах - либо как некую "опору" для прихода к власти или её удержания, либо как некий "таран", посредством коего можно было бы "протаранить" власть и путь к власти (в том числе "обличая", якобы, "сращивание Церкви и государства"). Вот эти тенденции есть, и в обозримой перспективе будут лишь усиливаться. Ведь нынешнее российское общество - общество в основном светское, это ни для кого не секрет. Поэтому доминирующее отношение к Церкви - именно как к социальному институту. А в этом отношении рейтинг Русской Православной Церкви выше рейтинга всех прочих социальных институтов. Поэтому попытки использовать сей "ресурс" не удивительны.

10. Возможен ли новый Вселенский Собор с творческим углублением, расширением и обогащением догматики и канонов? Или предыдущие Соборы всё сделали и до Второго Пришествия тема закрыта, а новый Собор устроит только антихрист?

В истории Церкви было много соборов, называвших себя "вселенскими". Оно и понятно: Римская империя считалась средоточием всей "вселенной" (ойкумены). Однако, говоря словами св. Феодора Студита, "не всякое собрание епископов есть собор, а только собрание епископов, стоящих в Истине". Среди таковых "вселенских" были и "разбойничьи соборы", ибо не всякий собор - Собор, а лишь тот, где Дух Святой. Отсюда семь Вселенских соборов, которые признаются Православной Церковью именно Вселенскими, с их совершенно особым экклезиологическим статусом. Будет на то воля Божья, состоится и восьмой Вселенский. Но уж никак не антихристу его собирать и проводить.

11. Традиция творчески развивалась и обогащалась до какого века? И почему потом окрепло мнение, что охранение достигнутого важнее дальнейшего творческого развития?

Дух Святой живёт и действует в земной Церкви Христовой начиная с Пятидесятницы и по сей день. Его действием прежде всего определяется творческое развитие и обогащение традиции. И в Православной Церкви оно идёт постоянно, во все века, вот уже почти две тысячи лет. Независимо от того, у кого из людей и какие частные мнения существуют на сей счёт.

«Последнее редактирование: 09 Апрель 2017, 02:37:57, КАРР»

Здравствуйте, Юрий! Спасибо, что продолжаете принимать участие в этой непростой теме :).

Вообще, всё, что здесь излагаю - это моё сугубо личное понимание.

Тоже самое относительно меня. Все, что я излагаю - это мое сугубо личное понимание. Да и может ли быть по-другому?

И тоже отнюдь не ставлю целью "переспорить", да и не считаю спором - всего лишь сопоставление различных точек зрения в свободном диалоге.

Согласен с Вами! Это именно разные точки зрения в нашем свободном ДИАЛОГЕ. В итоге возникает текст, объем которому придают как раз наши разные точки зрения. Именно в этом (объеме) и состоит главная ценность текста. А уже читателю наших диалогов самому решать - кто из нас прав, кто виноват. При этом читатель так же будет исходить из своих субъективных оценок и предпочтений.

Единственно, дерзаю думать, что моя позиция достаточно типична для членов современной Русской Православной Церкви

Соглашусь с Вами и здесь.

Кто из нас в конце 80-х и в начале 90-х был полностью знаком хотя бы со всем Новым Заветом, не говоря уже о Ветхом? Была ли в нас тогда вера или всего лишь желание верить, которую принимали за веру? А что вообще мы знали тогда о Православии? Что знали о православных канонах, догматике, сотериологии, экклезиологии? Читал ли кто-нибудь из нас хотя бы "Точное изложение православной веры" Иоанна Дамаскина? Или вообще хоть что-нибудь из святоотеческой литературы?

В самом начале 90-х я прочитал Новый Завет, потом Ветхий. Новый Завет, особенно Евангелия (и особенно Евангелие от Иоанна) - впечатлили. А вот Ветхий читал с трудом. Скажем так: в Ветхом Завете я споткнулся на вопросе теодицеи. Я не мог понять все эти казни и проявления Божьего гнева, тотальное уничтожение пришедшими из Египта иудеями местного населения древней Палестины и... тому подобное. Объяснения моих христианских знакомых (как православных, так и протестантов) меня не удовлетворяли. Данное противоречие разрешила книга Даниила Андреева "Роза Мира". Тогда же, после прочтения и осмысления книги, состоялось мое первое серьезное знакомство с Православием. Оно омрачилось тем, что мои новые церковные знакомые узнали, что я в восторге от "Розы Мира". Они принялись спасать меня, заблудшего еретика (помню, надавали мне из церковной библиотеки книг того же Серафима Роуза о последних временах и оккультных ересях). Это, естественно, меня отдалило от храма, в который я почти вошел.

Я отправился искать "людей Розы Мира". Походил по разным сектам, почитал разные эзотерические книги. Потом был "Богородичный Центр", основанный "пророком" Божьей Матери Береславским. Некоторое время я учился в "богородичной академии". И как раз "богородичникам" спасибо за то, что именно они познакомили меня с серьезной православной литературой. В академии довольно подробно изучалась история ранней церкви, первые Вселенские Соборы, некоторые труды отцов Церкви. К 1999-му году я изрядно устал от всех этих гуру, учителей, пророков. Захотелось твердой, понятной почвы. К тому времени мой друг стал православным священником. Я и отправился к нему на приход. Больше года мы ездили с ним по разным южно-украинским селам, служили. Я был чтецом, пономарем. Научился читать по-церковнославянски (это совсем несложно.) Был введен в сам круг православного богослужения. Больше всего мне нравилось ощущение твердой, понятной почвы под ногами, почвы проверенной веками традиции. И разность мнений в церкви. В этом я чувствовал особый аромат свободы. Но чуть позже, когда у меня появился свободный доступ к Интернету, я кинулся на православные форумы, и на них с огромным огорчением узнал, что, да - мнений много, много разных групп людей внутри Церкви - но зачастую между ними неприкрытая вражда. И что самое прискорбное - своих, православных, больше ненавидят, чем чужих. Я помню просто целую кампанию ненависти и травли, в начале двухтысячных, того же диакона Кураева. Потом на Осипова переключились. Это меня поначалу даже немного шокировало (мой литературный образ псевдоправославных гномов в Капитане Брамы взят именно с православных форумов).

О чем я хочу сказать в целом. Да, разное мнение есть в Церкви, разные люди - по-сути весь спектр человеческого общества наличествует и в Церкви. Однако внутри Церкви присутствует определенный дух (не знаю, как сказать правильно - мода, веяние), который из разного мнения тех или иных отцов выбирает определенный взгляд. Никто Даниила Андреева, Соловьева или Бердяева от Церкви не отлучал. Но есть внутри Церкви определенное стойкое мнение, что, например, Даниил Андреев был оккультист, а Роза Мира - ересь. И такое вот ОБЩЕПРИНЯТОЕ НЕГЛАСНО МНЕНИЕ на все (ну, что тот же Ярослав обозначил в своих вопросах). Вот это именно охранительное, подозрительное негласное мнение церковного большинства я пытаюсь осмыслить, с критических позиций.

Дух дышит, где хочет
«Последнее редактирование: 09 Апрель 2017, 21:47:59, Золушка»

ОффлайнСумалётов

  • Упёрся – отойди.

Твой злонежелатель,
недалёкий от народа
Слава Сумалётов

Вадим меня опередил: я тоже прежде всего (как редактор) хочу выразить большую признательность Юрию Бухарову. Теперь эта тема стала по-настоящему объёмной. До того другая позиция была здесь выражена только Павлом Тихомировым и проигрывала по качеству аргументации. Теперь обе позиции раскрыты вполне. И читатель может свободно выбирать... В том, что нужно делать выбор между этими двумя позициями, я и вижу главную трагедию. И этот выбор болит.

Моя ошибка в том, что я изложил свой опыт в виде общих вопросов. Попробую далее эту ошибку исправить — и, как Вадим, обрисовать вкратце мою историю попытки совмещения в душе двух взглядов — (условно) «от церкви к культуре» и «от культуры к церкви». И мне тоже представляется, что мои сугубо личные переживания в то же время являются типичными, как и о своём личном мнении сказал Юрий.

Ещё раз Вам низкий поклон, Юрий, — эта тема теперь являет собою такой коллективный текст, ради появления которых мы и нарушали все устоявшиеся в Сети привычки форумного общения (Вадим о них рассказал). Смею надеяться, что нам удалось (а насколько это было непросто, знают ветераны Воздушного Замка) создать уникальную атмосферу в интерактиве и, не побоюсь этого слова, свою форумную традицию. Именно такой атмосферы искреннего интереса к твоей личности и уважения к твоему творчеству мне не хватало в бытность моего неудачного воцерковления — буквально как воздуха. Может быть, тогда в подсознание и попала идея Воздушного Замка... Кто знает. Пути Господни неисповедимы. Впрочем, я забегаю вперёд.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 09 Апрель 2017, 23:45:20, Ярослав»

Вадим меня опередил

Ну, бывает... ;D

Теперь обе позиции раскрыты вполне. И читатель может свободно выбирать... В том, что нужно делать выбор между этими двумя позициями, я и вижу главную трагедию.

Будем искать точки соприкосновения. Развивать наши позиции дальше. Кто знает, может в итоге окажется, что:
мы тут вообще говорим примерно об одном и том же, только разными словами.

Продолжим.

Я окончу свой предыдущий пост. А то может сложиться мнение, что я споткнулся на "атмосфере православных форумов" и отсюда вывожу свою "критику" РПЦ (и Православной Церкви в целом). Да, степень неприязни "кураевцев" к "антикураевцам", поклонников иеромонаха Рафаила к церковным либералам и особенно к "кочетковцам", и обратная степень неприязни церковных либералов к "русским фашистам в рясе" и т.д. и т.п. - неприятно изумила. Но мое общее отношение к Церкви не изменилось. Я только стал более ясно понимать, что церковь в своей обыденной, рутинной жизни состоит из грешников, коим присущи все те же страсти, что гуляют и за оградой церкви. Стало ясно, что некоторые церковные группы просто заражены страхом и неприязнью ко всему, что этот страх вызывает (церковные либералы, католики, исламисты, масоны, индуисты, буддисты, оккультисты, гомосексуалисты и т.д.) А Интернет, из-за своей интерактивности и анонимности, прекрасная среда для культивации всех этих страстей. Впрочем, есть и вполне приличные церковные форумы. Так что все нормально: собаки лают, караван церковной истории движется дальше.

И все-таки внутри копилось ощущение, что что-то в этом движении каравана немного неладно. Я смирился с тем, что Церковь в обозримом будущем вряд ли выйдет за круг очерченных ею же догматов веры (о признании Церковью той же "Розы Мира" я вообще иллюзий не питал - да, собственно, и надо ли сейчас это, если самих последователей Андреева наберется от силы сто тысяч). И надо ли Церкви вообще выходить за этот круг? А вдруг это потрясет все церковные основы и разрушит саму Церковь? Уж лучше все пусть остается как есть. В общем, я жил по принципу "все хорошо, прекрасная маркиза..." Старался не обращать внимание на антицерковные выпады в прессе, которые все увеличивались, на критические мнения моих нецерковных (или разочаровавшихся в церкви) знакомых. Старался пропускать мимо ушей жалобы моего священника-друга (и не только его) на тяготы епархиальной жизни, на отношение правящего архиерея к своим братьям во Христе, к священнослужителям как к холопам, быдлу. (Бесправие и нищета многих провинциальных батюшек, и купание в роскоши и власти некоторых архиереев - отдельная большая тема.) Своему другу-священнику в ответ на его жалобы я отвечал какими-то "общецерковными штампами": надо смиряться, Господь терпел и нам велел и т.п. Своеобразным рубиконом, чертой, после которого ощущение "что-то у нас не так" вышло наружу, стала история с "пуськами". Но моя статья  "На пути к Гибельной Щели", давшая начало этой ветке, была написана в 2013 году. Спустя почти полтора года после истории с "пуськами", так что было время и на осмысление.

По поводу акции "пусси райот" в Храме Христа Спасителя. Я очень не одобряю эту акцию, но еще больше не одобряю реакцию православных после акции. Если за "пуськами" кто-то стоял, то, судя по реакции православных, цель акции полностью достигнута. И самое печальное во всех тех событиях даже не столько то, что писали некоторые церковные в Сети (например: посадить девок на кол, а рядом посадить на кол дурака Кураева, который предлагает угостить бесноватых дур блинчиками...) - а то, что РПЦ СОБЛАЗНИЛАСЬ РЕШИТЬ ПРОБЛЕМУ С "ПУСЬКАМИ" С ПОМОЩЬЮ ГОСУДАРСТВА, С ПОМОЩЬЮ СВЕТСКОГО АППАРАТА ПРИНУЖДЕНИЯ И НАСИЛИЯ. Светские власти посадили "пусек" по "антикощунственной" статье, оскорбление чувств верующих. И никто, на моей памяти, из первоиерархов церкви не попросил мирские власти о помиловании неразумных дур. Ибо церковные превоиерархи пошли на поводу у церковного большинства, требующего примерного наказания кощунницам... Вот, по-моему мнению, тот рубикон, черта или, если сказать по-другому, та "черная метка", что преследует Церковь с момента "Миланского эдикта" Константина. ИСКУШЕНИЕ РЕШАТЬ ПРОБЛЕМЫ С ПОМОЩЬЮ КАРАТЕЛЬНОГО МЕХАНИЗМА СВЕТСКОЙ ВЛАСТИ. Сто лет назад именно этот фактор стал для РПЦ роковым.

Ну, а превращение Православия в государственную идеологию (чего не было даже до революции 1917 года) означало бы развал России, ибо страна наша многоконфессиональна.

Было ли Православие частью государственной идеологии (до февральской революции 1917 года)? По моему мнению, было. Да, положение Церкви в синодальный период ее истории было несколько ненормальным. Ненормальным, потому что подчиненным по отношению к государству. Однако что мешало самому государству превратить Церковь в часть своей идеологии?

Триединая формула основ образования – православие, самодержавие, народность, высказанная Уваровым в 1832 г., вскоре начала распространяться на все сферы культурной жизни России. Понятие православие в этой формуле трактовалось не только как церковный догмат, но и как беспрекословное гражданское повиновение государственной власти, освященной религией. Православие, объединявшее в себе основные общечеловеческие ценности, не противоречило взглядам верующих других концессий, широко представленных в стране. По существу это означало политику веротерпимости.
redstory.ru/education/history_rus/41.html

Получается, в Российской империи существовала своего рода "принудительная церковность". Естественно, принудительная церковность не распространялась на иноверцев. Здесь у российской власти была благоразумная веротерпимость. Вот эта принудительная церковность и сыграла свою роковую роль в революцию и после нее, в атеистический период. Во-первых, как только Временное правительство отменило обязательное посещение воскресной литургии для тех же военнослужащих - резко упало посещение церквей. Когда же, в целом по стране, все эти церковные "обязаловки" были отменены, выяснилось, что количество настоящих верующих невелико. Большинство представляют собой так называемых номинальных христиан. Именно вчерашние номинальные христиане, которые ходили в Церковь ПО ПРИНУЖДЕНИЮ, и стали при Советах богоборцами и воинствующими атеистами. Насильно мил не будешь, увы. И главное искушение христианской Церкви на протяжении всей ее истории - это искушение властью. 

Дух дышит, где хочет
«Последнее редактирование: 11 Апрель 2017, 02:58:29, КАРР»

Юрий, специально для Вас даю здесь ссылку: «Мама».

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран

До того другая позиция была здесь выражена только Павлом Тихомировым и проигрывала по качеству аргументации.

Вряд ли по качеству, скорее всего лишь по количеству. У Павла Тихомирова изложены по сути те же мысли, только более лаконично, а местами даже афористично. И, быть может, такой его подход даже более оправдан. У меня, увы, обычно не хватает времени, чтобы написать короче.

Но чуть позже, когда у меня появился свободный доступ к Интернету...

В этом аспекте, похоже, данная тема обретает тенденции плавно перерасти в другую (или соприкоснуться с другой): насчёт "свободы совести" в аспекте виртуальной реальности пост-гуманизма. Ибо с Церковью и с отношением к ней уже более-менее ясно. Альтернатива здесь достаточно проста: либо "ВЕРУЮ во единую Святую, Соборную и Апостольскую Церковь", либо "НЕ ВЕРУЮ", и это дело не рациональной дедукции, а человеческой свободы. Свободный акт "верую/не верую", будучи совершённым, в дальнейшем составляет уже пресуппозицию всех других ментальных или практических актов: своего рода "фильтр", через который осуществляется последующее восприятие реальности и интерактивность с ней. Специфика наступающей эпохи пост-гуманизма (насколько её ныне можно заметить эмпирически) состоит (или будет состоять) в роли и значении "виртуальной реальности" в соотношении с "реальной реальностью". И эта эпоха уже началась: виртуальная реальность всё более властно стремится подчинить себе реальность реальную.

В этой связи кстати всплыла история "пусек" (почему-то не сомневался, что рано или поздно всплывёт). Ибо история эта весьма репрезентативна в плане подтемы "Церковь и творчество". Ведь и сами "пуськи" позиционировали свою деятельность как творчество, и вся интернет-история о них тоже есть продукт определённого творчества. Виртуальный продукт, имеющий мало общего с реальными событиями, но уже сам ставший элементом "реальной реальности". К примеру, типичное утверждение:

РПЦ СОБЛАЗНИЛАСЬ РЕШИТЬ ПРОБЛЕМУ С "ПУСЬКАМИ" С ПОМОЩЬЮ ГОСУДАРСТВА, С ПОМОЩЬЮ СВЕТСКОГО АППАРАТА ПРИНУЖДЕНИЯ И НАСИЛИЯ. Светские власти посадили "пусек" по "антикощунственной" статье, оскорбление чувств верующих.

Логическая структура этого тезиса представляет собой стандартную энтимему, предстающую в нестандартной форме: виртуальный вывод + реальное обоснование. При фактической истинности (соответствии "реальной реальности") обоснования вывод из виртуального автоматически обращается в реальный, который обретает статус самостоятельного факта: "РПЦ соблазнилась..." и т.д.

Однако дело в том, что "сцепка" с реальностью в данном случае сама не реальна, а виртуальна. Проще говоря, в реальной жизни не было такого, что "светские власти посадили "пусек" по "антикощунственной" статье "оскорбление чувств верующих". На самом деле оные "пуськи" были осуждены по части 2 статьи 213 УК РФ ("хулиганство"), тогда как "антикощунственная" - это статья 148, которая "пуськам" отнюдь не вменялась (как не вменялась также и близкая ей статья 282). Проверить это легко посредством того же Интернета, который пока всё же не только "коллективно-интерактивный сон наяву" (если малость перефразировать Эдуарда Далберга), но и хранилище информации. Хотя обычно не проверяют, особенно когда речь идёт о событиях достаточно давних и "общеизвестных": виртуальный фейк просто используется как реальный факт, где реальным фактом становится факт такового использования виртуального фейка в качестве реального факта... Типичный механизм итеративно-интерактивного воздействия виртуальной реальности на реальность реальную.

Сама истории с "пуськами" в значительной степени тоже аналогичный виртуальный фейк. Что было в реальности? Несколько девах в балаклавах прилюдно выскочили туда, куда выскакивать категорически нельзя, подрыгали ногами, то ли пропищали, то ли прохрюкали кое-что нехорошее - и убежали. Налицо именно "хулиганство, то есть грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу.., совершённое группой лиц по предварительному сговору или организованной группой", как то и было юридически квалифицировано судом. В итоге одна получила условный срок, а две - по два года общего режима, но тоже досрочно вышли по амнистии. Наказание отнюдь не суровое, соразмерное содеянному. Как и в прошлом году (только шума было гораздо меньше), когда в Элисте один дагестанский борец (сила есть, ума не надо) "заехал в нос" статуе Будды. Там вообще причиной стало элементарное бескультурье и невежество (он и не знал, что это Будда), тем не менее два года условно - тоже вполне соразмерно содеянному. Разница лишь, что этот признал свою вину, а "пуськи" не признали, что и вылилось в реальный срок. Но главное, что сама статья предусматривает максимум до семи лет - вот это стало для многих шокирующей неожиданностью. Благотворной неожиданностью, целительной, я бы даже сказал. Страх порой целителен, человеку дан он не случайно. Когда хулиганство начинает проникать в такие чувствительные сферы, любой "творческий акт" горе-"творцов" рискует стать точкой бифуркации и привести к крупномасштабным общественным расколам. Потому власть обязана пресекать настолько жёстко, насколько необходимо, чтобы и другим неповадно было. Пресекать в зародыше. Иначе "майданутые" на всю голову на шею сядут и ножки свесят. Поэтому вряд ли можно согласиться с такой оценкой:
И никто, на моей памяти, из первоиерархов церкви не попросил мирские власти о помиловании неразумных дур. Ибо церковные первоиерархи пошли на поводу у церковного большинства, требующего примерного наказания кощунницам...
Во-первых, "пуськи" отнюдь не "неразумные дуры" - прекрасно осознавали, что делают. Во-вторых, нераскаянный грех не отпускается, это азбука. В-третьих, никакое "церковное большинство" отнюдь не  требовало "примерно наказать виновных". И вообще, если брать реально, Церковь в этой истории лишь повысила свой общественный рейтинг (хотя, по моему разумению, за рейтингами гнаться ей негоже, да она и не гонится).

Но то реальная реальность. В виртуальной же свои закономерности. Именно там "пуськами" был смонтирован соответствующий ролик с добавлением многих деталей - в реальной реальности попросту отсутствовавших, но обретших "плоть и кровь" в реальности виртуальной. Она, в свою очередь, ударила вполне реально по вполне реальным мозгам, что тоже выплеснулось преимущественно в виртуальном виде - в Интернет, где, как очень точно подмечено:
...писали некоторые церковные в Сети (например: посадить девок на кол, а рядом посадить на кол дурака Кураева, который предлагает угостить бесноватых дур блинчиками...)
Я бы добавил, что некоторые "антицерковные" в хлёсткости оценок и в радикальности предложений значительно превосходили "церковных". Да и раскол мнений, вообще-то, произошёл не только и даже не столько между этими категориями, но и внутри них самих. Тем более что под маской "церковных", "православных", изрекавших жуткие проклятия, порой работали откровенные боты. Словом, в целом получилось такое же виртуальное "произведение искусства", как "химатака Асада", как "химоружие Хуссейна" и многое-многое другое. Беда только (великая беда!), что подобное "виртуальное творчество" всегда ведёт к реальным человеческим трагедиям, "созидается" в буквальном смысле слова на крови.

Было ли Православие частью государственной идеологии (до февральской революции 1917 года)? По моему мнению, было. Да, положение Церкви в синодальный период ее истории было несколько ненормальным. Ненормальным, потому что подчиненным по отношению к государству. Однако что мешало самому государству превратить Церковь в часть своей идеологии?

Ничто не мешало. Государство вообще всё и вся стремится использовать в идеологических целях, по самой своей природе. Не потому, что в ней какой-то персональный "дух" (злой или добрый), а потому что власть, как таковая, есть навязывание воли, что невозможно одним принуждением, нужно ещё и "убеждение". Пифагорейский союз, например, даже обычную арифметику сумел превратить в идеологию, приводя к власти "тиранов" едва ли не во всех италийских полисах. Природа идеологии с тех пор не изменилась: она "всеядна". Но Церковь в этом не повинна, как не повинна и арифметика.

Получается, в Российской империи существовала своего рода "принудительная церковность". Естественно, принудительная церковность не распространялась на иноверцев. Здесь у российской власти была благоразумная веротерпимость. Вот эта принудительная церковность и сыграла свою роковую роль в революцию и после нее, в атеистический период. Во-первых, как только Временное правительство отменило обязательное посещение воскресной литургии для тех же военнослужащих - резко упало посещение церквей. Когда же, в целом по стране, все эти церковные "обязаловки" были отменены, выяснилось, что количество настоящих верующих невелико. Большинство представляют собой так называемых номинальных христиан. Именно вчерашние номинальные христиане, которые ходили в Церковь ПО ПРИНУЖДЕНИЮ, и стали при Советах богоборцами и воинствующими атеистами. Насильно мил не будешь, увы.

В Российской империи до указа от 17 апреля 1905 года закон требовал обязательной конфессиональности, что распространялось на всех без исключения. Будь ты хоть православным, хоть католиком, хоть протестантом, хоть мусульманином - но будь: "находиться вне конфессий" законом было запрещено. Вот и вся "обязаловка" (если не считать, что на православных накладывались некоторые дополнительные обязанности). Никаких обязательных норм по участию в церковной жизни для мирян не существовало. Армия совсем другое дело: там хоть полковой священник, хоть комиссар, хоть замполит, хоть зам. по воспитательной работе - как ни назови, но сама таковая работа должна быть ОБЯЗАТЕЛЬНО, иначе развал. А Временное правительство, сдуру, не только отменило обязательность участия в литургии, но и обязательность исполнения приказов. И это в условиях мировой войны! Статистика статистикой, но показательней всего живые свидетельства очевидцев - скажем, Деникина в "Очерках русской смуты":

Цитировать
"Война ввела в духовную жизнь воинов два новых элемента: с одной стороны моральное огрубение и ожесточение, с другой - как будто несколько углубленное чувство веры, навеянное постоянной смертельной опасностью. Оба эти антипода как-то уживались друг с другом, ибо оба исходили из чисто материальных предпосылок.

Я не хочу обвинять огульно православное военное духовенство. Много представителей его проявили подвиги высокой доблести, мужества и самоотвержения. Но надо признать, что духовенству не удалось вызвать религиозного подъема среди войск. В этом, конечно, оно нисколько не виновато, ибо в мировой войне, в которую была вовлечена Россия, играли роль чрезвычайно сложные политические и экономические причины, и не было вовсе места для религиозного экстаза. Но, вместе с тем, духовенству не удалось создать и более прочную связь с войсками. Если офицерский корпус все же долгое время боролся за свою командную власть и военный авторитет, то голос пастырей с первых же дней революции замолк, и всякое участие их в жизни войск прекратилось.

Мне невольно приходит на память один эпизод, весьма характерный для тогдашнего настроения военной среды. Один из полков 4-ой стрелковой дивизии искусно, любовно, с большим старанием построил возле позиций походную церковь. Первые недели революции... Демагог поручик решил, что его рота размещена скверно, а храм - это предрассудок. Поставил самовольно в нем роту, а в алтаре вырыл ровик для...

Я не удивляюсь, что в полку нашелся негодяй-офицер, что начальство было терроризовано и молчало. Но почему 2-3 тысячи русских православных людей, воспитанных в мистических формах культа, равнодушно отнеслись к такому осквернению и поруганию святыни?

Как бы то ни было, в числе моральных элементов, поддерживающих дух русских войск , вера не стала началом, побуждающим их на подвиг или сдерживающим от развития впоследствии звериных инстинктов".

Как у нас любил говаривать комбат, "безделье порождает бандитизм". А сотню лет назад (и ещё раньше) было даже не безделье - наоборот, светская российская "элита" и светская российская культура (начиная с "золотого века" и особенно в "век серебряный") сама разрушала и основы веры, и основы нравственности, и основы российской государственности. Если продвинутый отец-командир, выросший на великой русской литературе,  устраивает сортир в алтаре походной церкви, то значит "всё дозволено", и значит... Результат известен. И продолжался целую историческую эпоху, более семи десятилетий. Ещё и я застал в пору "хрущёвской оттепели": одно из самых ярких детских впечатлений - как взрывали храм во Мценске в 1961-м. Было мне тогда четыре года, а врезалось в память на всю жизнь.

...на православные форумы, и на них с огромным огорчением узнал, что, да - мнений много, много разных групп людей внутри Церкви - но зачастую между ними неприкрытая вражда. И что самое прискорбное - своих, православных, больше ненавидят, чем чужих. Я помню просто целую кампанию ненависти и травли, в начале двухтысячных, того же диакона Кураева. Потом на Осипова переключились...
Никто Даниила Андреева, Соловьева или Бердяева от Церкви не отлучал. Но есть внутри Церкви определенное стойкое мнение, что, например, Даниил Андреев был оккультист, а Роза Мира - ересь. И такое вот ОБЩЕПРИНЯТОЕ НЕГЛАСНО МНЕНИЕ на все (ну, что тот же Ярослав обозначил в своих вопросах). Вот это именно охранительное, подозрительное негласное мнение церковного большинства я пытаюсь осмыслить, с критических позиций.
...степень неприязни "кураевцев" к "антикураевцам", поклонников иеромонаха Рафаила к церковным либералам и особенно к "кочетковцам", и обратная степень неприязни церковных либералов к "русским фашистам в рясе" и т.д. и т.п. - неприятно изумила.

Говоря об "охранительном", следует иметь в виду, на мой взгляд, что эта охранительность распространяется и на наследие Даниила Андреева, в буквальном и положительном смысле. Как однажды заметила его вдова Алла Александровна Андреева, "слава Богу, что "Розу Мира" до сих пор не рассматривали на Синоде и не причислили её ко всяким Блаватским и прочим подобным книгам". И действительно, не упоминается она ни в определении Архиерейского Собора Русской Православной Церкви "О псевдохристианских сектах, неоязычестве и оккультизме" 1994 года, ни в материалах Архиерейского Собора 1997 года. Хотя очевидно, что "Роза Мира" - это не Православие, а кое в чём даже и вовсе не христианство. Но сам Даниил Андреев, насколько мне известно, никогда за христианство "Розу Мира" и не выдавал, поэтому квалификация "ересь" не приложима к ней по определению. Толстой другое дело: он вещал от имени христианства, отрицая в нём главное, даже свои варианты "Евангелия" составлял - почему Церковь и вынуждена была публично оповестить православный мир, что Лев Николаевич, увы, отпал, и писания его никакого отношения к подлинному христианству не имеют. Что же касается соответствующего наследия Даниила Андреева, то каждый православный христианин может иметь по отношению к нему любое частное мнения. Тот же диакон Андрей Кураев, к примеру, записал "Розу Мира" в "сатанизм для интеллигенции", в "сектантскую литературу" и т.п, протоиерей Александр Мень называл Даниила Андреева "оккультистом", а ныне протоиерей Валентин Дронов, наоборот, в своих работах обосновывает противоположную точку зрения. Откровенно говоря, я не фанат "Розы Мира", но тоже считаю, что Даниил Андреев не оккультист, и его мистический опыт заслуживает особого рассмотрения - учитывая в том числе, при каких обстоятельствах он был получен. Тем паче, что весьма здравых мыслей в "Розе Мира" немало, и отнюдь не второстепенных мыслей. Ну, а его стихи говорят сами за себя. В этой связи мне почему-то всегда вспоминается Клайв Стейплз Льюис - тоже весьма своеобразный, но при этом глубоко христианский писатель.

Что же касается православных форумов (и вообще того, как Православие представлено в сетевой виртуальной реальности), то впечатления какой-то чрезмерной "вражды", "ненависти" и т.п. особенно возникает и в силу специфики самой виртуальной среды, о чём выше уже шла речь. Она агрессивна по природе своей - не в моральном, а прежде всего в онтологическом смысле слова "aggressio". В этой специфической среде изначально весьма силён момент "фейковости", а поскольку сюда человек входит как бы непосредственно своей бестелесной душой, то "душе грешно без тела, как телу без сорочки" (говоря словами Арсения Тарковского). Виртуальная реальность, как таковая, инверсивна относительно реальной реальности, и даже в онлайне никакой диалог в ней не непосредственен - он опосредуется тем, что на этом портале называют "Солярисом", а по моей терминологии - "Virtus". Ещё в "нулевых" по этому поводу накатал опус "Virtus et Virus" (получился большой и неудобоваримый из-за обилия латинских терминов средневековой метафизики, но и писал не для печати, а просто "для уяснения вопроса самому себе"). И своеобразным эпиграфом к тому, что есть "Virtus", подходят как раз стихотворные строки Даниила Андреева:

Он стал выходить - небывалый в мире,
Не виданный никогда и никем,
И каждый шаг был тяжёл, как гиря,
Но немощна плоть
из цифр
и схем.
Как будто
неутоляемым голодом
Родимый ад его истомил,
Чтобы у всех, кто горяч и молод,
Он выпил теперь избыток сил.

Вот этот момент, на мой взгляд, надо учитывать и при восприятии разного рода дискуссий между православными христианами на интернет-форумах. В реальной реальности ситуация несколько другая (хотя и там, бывает, "бесы крутят"). Но виртуал есть виртуал, пока тут Virtus правит бал...

Впрочем, по этому поводу более подробно изложу свои соображения в теме о "Солярисе". Ветка там весьма и весьма интересная, но длинная, уже скачал и сейчас помаленьку почитываю. Отмечу лишь, что наличие здешнего светлого "Соляриса" (а ведь и у Лема это название не случайно перекликается с "солярностью") несколько просветлило мой давний (и уже устоявшийся) мрачноватый взгляд на "Virtus" и его перспективы.

мой литературный образ псевдоправославных гномов в Капитане Брамы взят именно с православных форумов

Заинтриговали. Обязательно прочитаю "Капитана Брамы". Само название, вроде, тоже многопланово: "брама" ведь это и индуистский "бог творения", и "ворота", если по Далю да на современном украинском, и почти хайдеггеровское немецкое "Bram" - обрамляющие поле деревья (типа, "защитная лесополоса", только со всех сторон). Тем интересней.

«Последнее редактирование: 30 Апрель 2017, 02:44:35, КАРР»

ОффлайнЗолушка

  • Сестра-хозяйка
Отклик Юрия Бухарова о первой книге "Капитан Брамы" перенесён в соответствующую тему.

Грамотность украшает даже поэтов.

Прежде чем продолжить наш диалог, сверхзадачей которого я вижу возрастание взаимопонимания, а не победу в споре одной из сторон; причём возрастание взаимопонимания может идти и через выявление разных взглядов на один и тот же предмет: эти взгляды могут быть в идеале согласованы по принципу дополнительности, а не по принципу исключённого третьего линейной логики, — так вот, с целью избежать ложного понимания Вашего взгляда в дальнейшем, прошу Вас, Юрий, помочь мне разрешить следующие два противоречия в Ваших высказываниях (цитирую из других тем):

1)
Ну, наличие разных языков тоже, вроде бы, следствие человеческой гордыни: достаточно вспомнить библейскую историю их смешения.

В темах о философском синтезе (в разделе «Философия синтеза») и в теме о Богочеловеческом и человекобожеском путях синтеза Вы привели ту же иллюстрацию с Вавилонской башней для подтверждения прямо противоположного тезиса. А именно: о тщете попыток создания некоего единого эсперанто (культурного ли, религиозного ли, философского ли, филологического ли) — как тщете человекобожеской гордыни. Ибо различие в языках, культурных, религиозных и философских типах рассматривается как Божий Замысел о полноте отражения Истины через многообразие при невозможности вместить в одну человеческую систему и один тип в мире относительном Истины Абсолютной.

Миф о Вавилонской башне говорит о смешении языков, при котором люди перестали понимать друг друга. Смешение и различие языков не одно и то же. Смешение и есть мультикультурализм. И непонимание не является прямым следствием различия языков, но как раз их смешения. А теперь Вы утверждаете, что наличие разных языков не условие полноты через многообразие, но следствие человеческой гордыни, и приводите в качестве иллюстрации тот же миф о Вавилонской башне. Этот тезис прямо противоположен тезису о Богочеловеческом синтезе и его отличии от человекобожеского, а этот мой тезис Вы поддержали в другой теме.

Если наличие разных языков есть следствие человеческой гордыни, то единый язык и является синтезом.
Если же наличие разных языков есть Божий Замысел, то синтезом является искусство перевода и взаимопонимания разных систем.
Так, какой из тезисов Вы в итоге разделяете?

И подвопросы:
Если наличие разных языков есть следствие человеческой гордыни, то какой язык является устранением этого порочного следствия: арамейский (на нём, кажется, был создан миф о Вавилонском смешении), или какой?
И какая религиозная система является не следствием гордыни, если наличие других — следствие гордыни?
(Различие религиозных типов неотделимо от различия типов культурных и языковых, и причины у этих различий идентичны, но трактовать наличие этих различий можно с противоположной оценкой. Что собственно Вы и сделали. И меня интересует, какая из противоположных оценок является сущностной, а какая издержкой полемики.)

Мои вопросы не мотивированы желанием «поймать Вас на слове», но мне важно понять Вашу настоящую позицию, так как дальнейший диалог будет касаться моих самых интимных духовных противоречий и жизненно важных вещей. Мне бы не хотелось его вести в жанре полемического пинг-понга (да я и не смогу его вести в таком жанре).

2) Помогите мне разрешить заодно и следующее противоречие (цитирую из одной темы — буквально из соседних постов два Ваших высказывания):
Так и в Церкви: от всех человеческих учреждений и человеческих контор она отличается Святым Духом, живущим в ней и движущим её.
Кстати, из утверждения, что Церковью движет Дух Святой, никак не следует, что только в ней Он дышит. Никому и в голову не приходило утверждать подобное. "Дух дышит, где хочет"

Так, от всех человеческих учреждений церковь отличается чем? И если не только в ней дышит Дух Святой, то где ещё?

Также Вы высказали два прямо противоположных суждения (в этой теме и в теме «Образ Бога в творчестве Н.А. Бердяева и Д.Л. Андреева») о роли в духовной жизни общества русской классической литературы, религиозной философии и культуры в целом и об оценке этой роли церковью (могу привести сравнительные цитаты, если потребуется). Но об этом поговорим в дальнейшем, это уже впрямую касается того внутреннего противоречия, которое мне многие годы представляется трагическим (и для православной церкви, и для русской культуры, и для всего нашего общественного организма).

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 29 Апрель 2017, 22:26:02, Ярослав»

с целью избежать ложного понимания Вашего взгляда в дальнейшем, прошу Вас, Юрий, помочь мне разрешить следующие два противоречия в Ваших высказываниях

С удовольствием. Заодно разъясню и ещё кое-что сверх того. А именно, по поводу:
Ох, зарекался я хоть когда-нибудь ещё раз вступать в дискуссии о "синтезе". Да вот, опять не удержался...

Впрочем, различные теоретические аспекты этого вопроса хорошо изложены в Вашей публикации "Богочеловеческий и человекобожеский синтез" https://rmvoz.ru/forums/index.php?topic=4662.0#new. Там и оспорить что-либо вряд ли возможно (разве что какие-то отдельные формулировки - но это больше был бы спор о словах, нежели о сути).

Как ныне выясняется, далеко не всегда за одними и теми же словами у нас с Вами имеются в виду одни и те же понятия. Поэтому поясню дополнительно: под "Богочеловеческим" и "человекобожеским" я разумею соответствующие понятия религиозной русской философии. Богочеловеческое - с Богочеловеком Иисусом Христом, в синергии с Богом, в человеческом смирении пред Ним и в сотворчестве с Ним; человекобожеское - при отвержении Богочеловека Иисуса Христа, без синергии с Богом, в стремлении человека присвоить себе Божественные прерогативы и управиться исключительно собственными силами.

И далее в той теме мною сказано:
Поэтому от себя хотел бы добавить лишь, что и эмпирический ответ тоже у всех перед глазами. Например, даже ныне в мире сотни языков, и все воляпюки вкупе с эсперантами с треском провалились. Почему? Ведь с чисто рациональной точки зрения наличие какого-нибудь глобального "интерлинга" было бы благом. Да потому и провалились. И будут проваливаться любые человеческие попытки создать универсальный "интерлинг". Тем паче философский - "синтез" различных философских систем и философских направлений.
А также в другой, названной Вами:
Хотя человеческие попытки вновь и вновь сгородить какую-нибудь очередную "вавилонскую башню" в любом случае будут продолжаться с упорством, достойным лучшего применения.
Наконец, то высказывание, которое Вам показалось противоречащим вышеприведённым:
Ну, наличие разных языков тоже, вроде бы, следствие человеческой гордыни: достаточно вспомнить библейскую историю их смешения.

Как видите, никаких противоречий нет: и смешение языков произошло вследствие человеческой гордыни, воплощавшейся в Вавилонской башне, и попытки самочинного создания некоего единого эсперанто (культурного ли, религиозного ли, философского ли, филологического ли) - тоже проявление человеческой гордыни, попытка сгородить очередную Вавилонскую башню своими силами. Потому-то такие попытки заведомо безуспешны: что разъединено Богом, человеку не соединить, если на то не будет воли Божией. Соответственно, возможен только Богочеловеческий синтез, а человекобожеский может дать лишь какое-нибудь очередное убожество.

Миф о Вавилонской башне говорит о смешении языков, при котором люди перестали понимать друг друга. Смешение и различие языков не одно и то же. Смешение и есть мультикультурализм.

Извините, Ярослав, тут уж я не понял. Точнее, опасаюсь, что Ваши слова пойму через свои понятия. Поэтому прошу пояснить, дать соответствующие определения. Какое содержание Вы вкладываете в понятие "миф"? Чем, по-Вашему понятию, "смешение" языков отличается от их "различия"? И почему мультикультурализм есть именно смешение, а не "политика, направленная на сохранение и развитие в отдельно взятой стране и в мире в целом культурных различий" (если по Википедии)?

А теперь Вы утверждаете, что наличие разных языков не условие полноты через многообразие, но следствие человеческой гордыни, и приводите в качестве иллюстрации тот же миф о Вавилонской башне. Этот тезис прямо противоположен тезису о Богочеловеческом синтезе и его отличии от человекобожеского, а этот мой тезис Вы поддержали в другой теме.

Вам, конечно, виднее, что противоположно Вашим взглядом, а что нет. Но я считал и считаю так. Наличие разных языков - следствие человеческой гордыни. И тех Божьих действий, которыми даже зло обращается в добро. Тот великий дар единого языка, который Бог дал людям, они употребили во зло, бесповоротно. А посему: "И сказал Господь: вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать; сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город [и башню]" (Быт. 11:6-9). По сути тут речь о Пресвятой Троице (отсюда множественное число "сойдём же и смешаем"), о Которой в Ветхом Завете говорится прикровенно. Потому и действие смешения да рассеяния лишь через грешный человеческий взгляд могут восприниматься, как какое-то "наказание". На самом деле Бог, по безмерному милосердию Своему, заменил один дар другим. Правда, и это разнообразие, и этот Божий дар, человек сплошь и рядом стремится использовать прежде всего в не очень благих частных целях ("разделяй и властвуй" и т.п.). Или даже в целях глобальных (по всему миру - один язык, одна идеология, одни "ценности" и т.п.). Но это уж как водится...
Где Вы во всём этом видите противоречие? Не понимаю.
 
Так, от всех человеческих учреждений церковь отличается чем? И если не только в ней дышит Дух Святой, то где ещё?

Но это же просто, там всё написано - выделю в цитатах ключевые слова:

"Так и в Церкви: от всех человеческих учреждений и человеческих контор она отличается Святым Духом, живущим в ней и движущим её".

"Кстати, из утверждения, что Церковью движет Дух Святой, никак не следует, что только в ней Он дышит. Никому и в голову не приходило утверждать подобное. "Дух дышит, где хочет"

Дух дышит, где хочет - в том числе в какой-нибудь конторе "Рога и копыта" (если захочет). Но живёт в Церкви, как жизни со Христом и во Христе, и движет этой жизнью, а не оной рогато-копытной конторой. По этому поводу, кстати, я уже пару раз приводил соответствующее определение одного из выдающихся представителей религиозной русской философии протоиерея Сергия Булгакова (если не ошибаюсь, там же и приводил).

Также Вы высказали два прямо противоположных суждения (в этой теме и в теме «Образ Бога в творчестве Н.А. Бердяева и Д.Л. Андреева») о роли в духовной жизни общества русской классической литературы, религиозной философии и культуры в целом и об оценке этой роли церковью (могу привести сравнительные цитаты, если потребуется).
мне важно понять Вашу настоящую позицию

Лучше Вы приведите эти цитаты, Вам их будет найти проще. Тем паче, не понимаю, что за противоречие имеете в виду. На мой взгляд, никаких противоречий нет, ибо только свою настоящую позицию всегда и излагаю. Просто не вижу смысла излагать какую то не-настоящую.

«Последнее редактирование: 30 Апрель 2017, 19:00:12, Золушка»

Юрий, отвечу по букве, раз уж Вы задали мне вопросы по букве. А потом напишу пару текстов по сути (один здесь, а другой в теме о Богочеловеческом синтезе). Если у Вас появится желание продолжить диалог по существу, буду поддерживать его в меру способностей и с удовольствием. Если же вновь скатимся в букву, то воздержусь. Причина элементарна: знаю по опыту, что в форумном формате когда собеседники требуют друг от друга цитат и основывают свои опровержения на союзах, фразах и проч. — такой диалог деструктивен и плодит взаимное отчуждение (зло). То есть — он деструктивен по духу. В конце концов, мы не в суде, и наша цель не доказать правоту или неправоту той или иной точки зрения, а найти такой ракурс, при котором разные позиции становятся взаимно дополняющими. Мы оба правы, если принимать по умолчанию, что обе позиции выстраданы и искренни. Наша задача найти вариант их согласования без взаимного уничижения.

Как ныне выясняется, далеко не всегда за одними и теми же словами у нас с Вами имеются в виду одни и те же понятия. Поэтому поясню дополнительно: под "Богочеловеческим" и "человекобожеским" я разумею соответствующие понятия религиозной русской философии. Богочеловеческое - с Богочеловеком Иисусом Христом, в синергии с Богом, в человеческом смирении пред Ним и в сотворчестве с Ним; человекобожеское - при отвержении Богочеловека Иисуса Христа, без синергии с Богом, в стремлении человека присвоить себе Божественные прерогативы и управиться исключительно собственными силами.

Здесь подписываюсь под каждой буквой. Различие у нас в другом: считать многообразие языков, культур и религий в мире — Божественным Замыслом или следствием человеческой гордыни и падшести, которую Бог обращает в добро по Своему милосердию. То есть, считать единую культуру, религию и язык — идеальным состоянием (изначальным и взыскуемым). Или таковым считать — многообразие культур, языков и религий в их гармоническом ансамбле. И тогда всё отличие в том: только человеческой волей или Божественной приводится к единству различие языков, культур и религий. Или многообразие и различие являются необходимым условием будущей полноты и гармонии — без сведения их к единообразию. Что видится изначальной непадшестью и взыскуемым идеалом: один язык, одна религия, одна культура или ансамбль языков, культур и религий. Понимание же пути к идеалу — человекобожеский или Богочеловеческий — у нас с Вами едино, но сам идеал, как я понял, мы видим по-разному.

Соответственно, возможен только Богочеловеческий синтез, а человекобожеский может дать лишь какое-нибудь очередное убожество.

Как уже сказал, всё зависит от того, что видится синтезом — единая система или гармонический диалог систем. Прежде диалога появляется жизненная потребность в диалоге внутри каждой системы. Если же какая-то из систем считает саму себя обладательницей полноты Истины, то никакой потребности в диалоге в ней возникнуть не может по определению. Весь диалог тогда сводится к толерантности, дипломатии и тактике. И тогда все разговоры о диалоге с культурой, природой, другими религиями остаются разговорами, а не жизненной потребностью. Постольку-поскольку, но можно и без.

Вопрос: вариант, когда в мире (каким-то чудом) останется только православие, один язык (русский или церковно-славянский), одна культура (православная), Вам видится (теоретически) катастрофой или «жить можно»? Я не шучу: попробуйте представить... Как Вы бы себя чувствовали в таком едином мире?

Продолжу. Осознание системой самоё себя проекцией Истины (обладающей всеми свойствами Истины, являющейся её образом и подобием, но не ею самой) и осознание необходимости для собственного бытия иных проекций Истины и творческого диалога с ними — такое осознание изнутри каждой системы и есть Дух Диалога, Дух Новой Эры, новая атмосфера. Откровение Вечной Женственности, Софии. Это размягчение эгоцентризма систем, осознание ими своей неполноты без связи с другими проекциями Истины и другими формами жизни.

И противостоит этому Духу, как 2000 лет назад дух ветхозаветный — духу новозаветному, Дух Системы, под какими бы именами и концепциями он ни выступал (как дух великого инквизитора, например, если речь идёт о христианских церквах и культурах). И аргументы, и ссылки на традицию с цитатами, и обличения «внешних» — всё один к одному. «Бог в Храме, а новый Дух-самозванец хочет разрушить Храм»... «Нам ведомы пути спасения»... И т.д. И т.п.

Принцип формы, взятый на вооружение жрецами и завхозами, от века противостоит в человечестве духу творческому и пророческому, хотя и питается, и жив только им. Всё повторяется и является извечной борьбой с ростом энтропии. Люди практические пользуются плодами творческих идеалистов и строят редуты против новых прорывов антиэнтропийного духа, не понимая, что строят так свою собственную смерть. Это один и тот же процесс, что в церкви, что в государстве, что в культуре, что в науке, что в природе...

Поэтому прошу пояснить, дать соответствующие определения. Какое содержание Вы вкладываете в понятие "миф"? Чем, по-Вашему понятию, "смешение" языков отличается от их "различия"? И почему мультикультурализм есть именно смешение, а не "политика, направленная на сохранение и развитие в отдельно взятой стране и в мире в целом культурных различий" (если по Википедии)?

1. Миф — это концентрированный смысл исторического и метаисторического, явленный в образно-символической форме. Но буквально миф не отображается в истории (определения Лосева меня вполне устраивают). Вавилонскую башню громоздили, если исходить не из мифологического, а исторического контекста, тогда, когда уже существовали разные государства, языки и культуры. Т.ч. в этом мифе идёт речь именно о смешении, а не различии языков. Различие существовало и до того. Смешение же есть потеря суверенитета, то есть — свободы (личности, языка, народа, культуры). Различие отличается от смешения так же, как мужчина и женщина от гермафродита или родителя №. Мультикультурализм есть именно смешение, а не ансамбль и симфония. Подробнее об этом говорилось в других темах (если интересно, дам ссылки).
  2. Википедия является идеологически ангажированным ресурсом. Определения, касающиеся таких идеологически значимых понятий как мультикультурализм, в Википедии имеют совершенно чёткую идеологическую заряженность. Если совсем кратко — это идеология неолиберализма. Финансируется Википедия из центра, насаждающего эту идеологию. Об этом тоже говорилось в других темах, да и столкнулись мы опытно с идеологической предвзятостью Википедии вполне конкретно и убедительно.

Где Вы во всём этом видите противоречие? Не понимаю.

Вижу в том идеале, который представляется Богочеловеческим синтезом: единая культура, единая религия, единый язык (произволением Божьим, а не человеческим — в путях достижения идеала мы с Вами едины). К слову, это стало основным противоречием нашим и с родонизмом. Об этом тоже есть отдельная тема и тексты.

Мне идеалом видится ансамбль религий, культур и языков, а их различие не следствием человеческой гордыни или другого зла, но Божьим Замыслом, великим благом, полнотой и творческой радостью многообразия мира. Сохранение суверенитета культур и религий является необходимым, хотя и не достаточным условием гармонизации их общения. А создание интеркультуры или интеррелигии — как единой системы мировоззрения (ещё хуже — идеологии) — духовно пагубным для каждой культуры и религии. Под общечеловеческой культурой и религией (Розой Мира) подразумевается духовная атмосфера (а не феномен), меняющая изнутри отношение феноменов друг к другу и заполняющая творческим духом (впрочем, с конкретными плодами) пространство между культурными и религиозными феноменами. Это текучая субстанция, а не система.

Дух дышит, где хочет - в том числе в какой-нибудь конторе "Рога и копыта" (если захочет). Но живёт в Церкви, как жизни со Христом и во Христе, и движет этой жизнью, а не оной рогато-копытной конторой.

Как я понимаю, всё сводится к разным значениям слов «дышит» и «живёт». Если так, то снимаю вопрос о противоречии: дышит, где хочет, но живёт только в церкви. Остаются вопросы: только в православной церкви живёт? только в христианской? только в монотеистической? Живёт ли в культурах? Живёт ли в Природе? Или там только дышит? Дышит, но не живёт? Кроме церкви, все человеческие сообщества — это «рога и копыта»?

одного из выдающихся представителей религиозной русской философии протоиерея Сергия Булгакова

Дело в том, что Сергия Булгакова (как и других представителей культуры, являвшихся по совместительству священниками, которых Вы упомянули в этой теме) мы знаем по его философским работам, а не по тому, что он был священником.

Отсюда вопрос: что было главным в творчестве их — священство или культурное творчество? И если второе, то почему церковь не принимает это творчество как своё кровное? И пусть не как Божье откровение, но хотя бы как вопросы, достойные соборного обсуждения? Или Вы опять скажете, что всё хорошо, прекрасная маркиза, никаких барьеров, никакого отчуждения, никаких проблем, софиология обсуждается, философия, культура, природа объемлется церковной благодатию, а всё дело только в том, что вы не верите в Соборную Апостольскую Церковь и находитесь вне её? Если так, то мы будем ходить по кругу.

Лучше Вы приведите эти цитаты,

Пожалуйста (хотя не люблю такого расследования и считаю его деструктивным для форума, прежде всего для его атмосферы и читабельности):

Увы, классическая русская литература никогда не была "духовной водительницей и нравственным авторитетом". Хотя бы потому, что до революции 1917-го большинство народа не умело ни читать, ни писать (по всеобщей переписи 1897 года доля грамотных в России была 21,1%, а к 17-му году примерно всего лишь треть), а после революции, когда неграмотность была ликвидирована, быстро нашлась другая "водительница", которая "ум, честь и совесть".
Главный творческий огонь, который горел, горит и будет гореть - свершение Святых Таинств. Ежедневно. В десятках тысяч православных храмов. Прямое и непосредственное Бого-человеческое со-творчество. Всё прочее творчество в Церкви производно от этого высшего творчества.

Как обе цитаты согласуются с признанием церковью великой духовной роли русской классической литературы, философии и культуры в целом? Их великой духовной роли в обществе, сравнимой с ролью церкви, а на определённом временном отрезке и ведущей, — подчёркиваю.

Юрий, если на Ваш взгляд, нет ни трагедии, ни проблемы отчуждения православной церкви от других духовных рек и нет в этом отчуждении духовного обеднения православной жизни. Если нет жизненной потребности в диалоге с другими религиями, ибо полнота истины находится внутри православия и этой полноты достаточно. Если достаточно для духовной жизни человека совершать таинства по канонам православия, а всё остальное на уровне хобби. Если нет никакой трагедии в отчуждении культуры и церкви (и это проблема культуры, а не церкви); если нет трагедии в отсутствии жгучей потребности у церкви в диалоге с природой (как вопроса жизни и смерти); если боль культуры и природы от глухоты к ним церкви (да и нет никакой глухоты) не является болью прихожанина православной церкви, — то отвечать на мои вопросы и на следующие посты по этой тематике вряд ли имеет смысл: на нет и суда нет.

Доказать же мне, что эти проблемы и вопросы высосаны из пальца и для воцерковлённого человека не имеют большого значения, ибо он уже обрёл духовную гавань, чего и вам желает, — не получается, как показала жизнь. Я всё это слышал много-много раз. Но горбатого могила исправит (хочется верить)...

Так, смеха ради (и сравнения для): меня родонисты обвинили в ненависти к Розе Мира, как её понимал Даниил Андреев. Также — в «одержимости мелким бесом культурной гордыни». Мол, полезно на ранней стадии метаться от Бердяева к Волошину, но если мы уже выбрали систему мировоззрения, то нужно с ней и работать. А тут — как его дьявола, культуртрегерство одно да демагогия... А Павел Тихомиров уличил в либерализме и, этом, как его чёрта, в меневстве (так и написал на своём православном ресурсе: мол, бес попутал меня пойти на форум к меневцам). Либералы меня внесли в ранг имперцев, патриотов и путиноидов. Буддисты (был у нас и такой диалог на форуме) записали в православные ортодоксы. И т.д. И т.п.

Вот «это всё» я и называю «сектантским мироощущением» — неспособностью видеть живое в живом, но только идеологические ячейки, своих и чужих. Продолжаю надеяться, что наш с Вами диалог найдёт в себе силы выбиться из подобных штампов. И далее хочу поведать вкратце свою личную историю (в споры по букве включаться более с Вами не буду: достаточно уже для прояснения общих видовых признаков: что поняли друг о друге, то поняли, поговорим на другом уровне; не факт что получится, конечно, но грех не попробовать).

Мы недаром обозвали наш портал «Воздушным Замком». Это что-то несерьёзное, внесистемное, дилетантское, ни на что не претендующее и самоироничное. С одной стороны. А с другой... — имеющий свободу да прочтёт. Ибо всё течёт, всё изменяется...

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 02 Май 2017, 16:51:26, Ярослав»

Мы недаром обозвали наш портал «Воздушным Замком». Это что-то несерьёзное, внесистемное, дилетантское, ни на что не претендующее и самоироничное.

Я бы так не сказал...
Впрочем, Вам виднее.

Если у Вас появится желание продолжить диалог по существу, буду поддерживать его в меру способностей и с удовольствием...

У меня такое желание пока ещё не исчезало, поэтому отталкиваясь от Вашего поста (там, где по существу) воспроизведу свой подход к проблемам, означенным в данной теме. Без цитат оппонентов, контр-цитат, контр-контр-цитат и прочих форумных аксессуаров. Поневоле придётся начать с более-менее общих вопросов, без которых не будут вполне понятны и частности. И начну с предлагаемого Вами мысленного эксперимента, только в несколько ином ракурсе и в несколько иной постановке.

Посмотрим с чисто социологической точки зрения. Представим себе, в порядке мысленного эксперимента, что с лица планеты исчезли все прочие языки и культуры, кроме одной культуры и одного языка - буквально: как, допустим, осталась одна Россия, или одна Германия, или один Китай, или одни США (и т.д. на выбор), а все прочие страны исчезли. Означало бы это, что весь род людской прекратит своё существование, что история остановится и не сможет двигаться дальше? Нет, такое из данного допущения не вытекает: при достаточной многочисленности любая популяция живых существ обеспечит своё простое и расширенное воспроизводство. А раз так, то в случае человеческих существ сохранится и социальность, и язык, и культура, и все прочие человеческие атрибуты. Естественно, дальнейшее существование и развитие будет происходить на основе того языка и в рамках той культуры, которые останутся и тем самым станут исходной базой - но само существование и само развитие никуда не денутся, и так или иначе приведут к какому-то новому разнообразию. О чём это говорит? О том, что любая культура и любой социум, как носитель данной культуры, самодостаточны. Другое дело, что в реальном мире все они сосуществуют в пространстве и времени, а потому так или иначе взаимодействуют. Но, повторяю, каждая культура самодостаточна, и (в принципе) могла бы существовать без такового взаимодействия, необходимость и возможность которого обусловлена реальным положением вещей.

То же обнаружим, если посмотрим с точки зрения не социологической, а  священной истории (что и есть, собственно, метаисторический уровень, если использовать этот термин), как она изложена в Библии. Там представлена действительная история в символической форме: т.е. не всё следует понимать буквально (например, антропоморфизмы, типа Бог смотрит, говорит, гневается и т.п.), но и не мифически (в смысле, что всё было по-другому, а тут лишь символическая сказка). В описании ветхозаветной истории есть немало буквальных утверждений, для интерпретации коих не нужна какая-то особая герменевтика. Одно из таких утверждений касается как раз истории смешения языков, где сказано однозначно и недвусмысленно, что сначала у людей был один язык и одна речь. Да и странно было бы, если бы было сказано иначе. Ибо трудно допустить, что Адам говорил на одном языке, а Ева на другом - и у них был один язык, как было сотворено Богом изначально. Невозможно себе представить также, что в семействе Ноя все говорили на разных языках - и у них был ещё один язык. Поэтому гипотеза, что во время сооружения Вавилонской башни уже существовали разные государства, языки и культуры, в этом плане не находит своего подтверждения. Кроме того, из данной гипотезы вытекало бы, что возникновение столь разных языков было бы творением не просто чисто человеческим, а человеческим вопреки Божьему творению, по которому и у Адама с Евой был один язык, и у Ноя с чадами да домочадцами тоже. И это означало бы, что наличие очень разных (как ныне) языков и культур - непосредственное творение человеческой гордыни вопреки Божьему предустановлению.

Поэтому я считаю, что дела обстояли иначе, как то и описано в Библии. И вся священная история есть не что иное как история величайшей Божией любви, неизбывного милосердия Божьего, Его постоянного попечения о своём творении вообще и о сотворённом по Его образу и подобию человеке - в особенности. Изначально и первозданно был великий Божий дар человеку как личности - дар свободной воли, дар разума, дар творчества, дар языка, а человеку как человечеству, как нарождавшемуся человечеству в лице Адама и Евы, - дар единого языка. Возможно, дар этот так или иначе распространялся и на иные "души живые", не случайно ведь Ева беседовала со змием без всякого удивления тем обстоятельством, что может непосредственно (вербально, как сказали бы ныне) общаться со "зверем полевым". Но как бы то ни было, сама возможность такового общения стала одним из условий первоначального человеческого грехопадения (дьявол воспользовался, чтобы соблазнить), а вторым условием стало человеческое злоупотребление даром свободой воли. И оно могло бы увековечиться, человек окончательно и бесповоротно укоренился бы во зле, если бы сохранил то бессмертие по благодати, которое было даровано ему в Раю Богом. Поэтому так называемое изгнание из Рая было не наказанием Божиим, а актом любви и милосердия по отношению к человеку: второй шанс ему, чтобы в своей земной истории превозмог в свободной воле своей то отпадение от добра, которое допустил в Раю. Ибо ведь и вся тварная Природа пала вследствие грехопадения человека как средоточия Природы первозданной - произошла онтологическая катастрофа, в условиях которой человеку предстояло дальше длить своё бытие. Историческое бытие, в собственном смысле слова "историческое" - тогда и произошло то, что можно обозначить как разделение истории и метаистории, произошла инверсия времён: потому-то ныне от "большого взрыва" исторически прошло 13 с половиной миллиардов лет (или сколько там ещё насчитают), а метаисторически продолжается всё тот же "седьмой день". И все предыдущие "шесть дней" метаисторического бытия инверсивно "опрокинулись" в естественно-исторический план как всё то, что человек пытается изучать и изучает, по мере возможности, посредством космологии, физики, химии, биологии, исторической науки и всего комплекса прочих наук. Коих для полноты познания всегда заведомо недостаточно, ибо метаисторически (потому и исторически тоже) та тленность и смертность, которая стала уделом падшей человеческой природы, есть прямое следствие деяния человеческой свободной воли, коим человек отпал от Бога.

Но первоначальный дар Бога, возможность человеческого творчества в непосредственной синергии с Ним, был не отнят Богом у человека, а всего лишь заменён новым даром: возможностью через жизнь и творчество в падшем по вине человека мире, через земную краткую жизнь обрести жизнь вечную - вернуться к Богу.  Хотя, конечно, новые условия земного человеческого бытия оказались принципиально иными, нежели условия бытия райского. Человек утратил свою первозданную лёгкую телесность, утратил способность непосредственно "давать имена", т.е. непосредственно постигать суть вещей, утратил и способность непосредственного общения с Природой как бы на одном языке с ней. Но тем не менее, пусть и в искажённом виде, сохранил образ Божий, сохранил и свободу воли, и разум, и творческие способности - всё то, что составляет суть человека как человека, и что всегда любовно охранялось Богом при любых актах Его милосердного попечения о человеке. И даже в падшести своей человеческая природа не обрела ничего дьявольского - никаких семян дьявола или отпечатков дьявола или чего-то ещё в этом же роде. Как и дух вообще, человеческий дух целостен и неделим, и если бы хоть что-то дьявольское, бесовское проникло в него, он сразу, целиком и полностью стал бы дьявольским, бесовским духом. И сам человек неделим: подразделение на дух, душу и тело во многом есть лишь условное подразделение единой человеческой природы, почему в конце концов грядёт именно полное, в том числе телесное воскресение людей, во всей их природной целостности. После грехопадения Адама и Евы на человеческой природе осталась лишь печать первородного человеческого греха, который лишил человеческую природу способности непосредственно быть причастной Божией благодати, но не более того. Хотя и этого тоже немало, и удобопреклонимость человека ко злу - тоже тяжкое бремя, которое человек своим грехопадением на себя взвалил. Но всё же даже удобопреклонимость ко злу - это не непреклонность во зле, как у падших духов. Ибо в человеческой природе осталась также и склонность к добру - всё зависит в решающей степени от свободной человеческой воли, от человеческой свободы. Другое дело, что неоднократно бывали ситуации, когда удобопреклонимость грозила перерасти в непреклонность, и тогда Бог непосредственно вмешивался в человеческую историю.

Как было, например, в случае Потопа, который тоже являл собой акт Божией любви и величайшего Божьего милосердия.  Не буду останавливаться на конкретной характеристике предпотопной ситуации человечества - она общеизвестна. Особо подчеркну лишь, что не земная смерть людей была там злом - злом была их земная жизнь. Беспросветным злом. Безысходным. Чреватым вечной гибелью и за пределами земной жизни. Поэтому дальше так продолжаться не могло, Божия любовь и Божие милосердие не позволяли обречь Своим бездействием человечество на вечную погибель, на которую человечество обрекало само себя своими свободными действиями. А спасти можно было либо лишив людей свободы творить беспросветно злую земную жизнь (что означало бы вообще лишить их и способности к творчеству, и свободы, в силу цельности и нераздельности человеческого духа), либо лишив самой земной жизни, но не покушаясь на свободу человеческой воли, без которой никакое творчество невозможно. Первое и было бы на деле полным уничтожением человека, ибо без духа, без свободы воли это оказался бы робот, механизм, болван, зомби, компьютер... - кто угодно, но не человек. Оставалось второе. Тем паче, что этим история отнюдь не закончилась, и Тот же, Кто лишил оных людей ими самими загубленной кратковременной земной жизни, даровал ещё один шанс на жизнь вечную. Бог дал им ещё одну возможность обратиться к Нему, послав Сына Своего Единородного, Который ради них умер на кресте, сошёл во ад и проповедовал ту самую Благую Весть, которую они не услышали (и даже не хотели слышать), живя на земле. Но это было потом, а сейчас важно заметить несколько другое: в допотопной истории, где человек (как подавляющее большинство людей) безвозвратно и бесповоротно встал на путь зла (что могло бы привести к новому падению человеческой природы - уже к непреклонности зла), единый язык в этом пагубном человеческом выборе не играл особой роли, причины и формы зла были иными, не связанными непосредственно с наличием одного языка у всего человечества. Также как единый язык у Адама и Евы не являлся причиной их грехопадения - причиной стало то, что поддались дьявольскому соблазну, который в гордыне своей сумел склонить человека на неверный выбор.

Потому единый человеческий язык сохранился и после Потопа, когда перед человеком открылся новый шанс подлинного развития в синергии с Богом. Но так или иначе человечество опять едва не встало на гибельный путь, что описано в Библии  лаконично, но предельно чётко: "1 На всей земле был один язык и одно наречие. 2 Двинувшись с востока, они нашли в земле Сеннаар равнину и поселились там. 3 И сказали друг другу: наделаем кирпичей и обожжем огнем. И стали у них кирпичи вместо камней, а земляная смола вместо извести. 4 И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес, и сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей земли. 5 И сошел Господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие. 6 И сказал Господь: вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать; 7 сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. 8 И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город [и башню]" (Быт. 11). То есть, опять Бог, по безмерному милосердию Своему, заменил один дар другим: дар единого языка, позволявшего предельно согласованно творить поистине грандиозные дела, на дар разных языков, а потому разных  национальных человеческих культур. Вавилонское столпотворение стало следствием человеческой гордыни, желанием "сделать себе имя", творчеством отнюдь не в со-творчестве с Богом, а способом присвоения себе, и исключительно себе, творческих возможностей, вопреки Богу. Скорее всего ни до каких небес свою башню столпотворители не достроили бы, дело не только в этом.  А в том прежде всего, что было ясно: от столпотворения своего не отстанут, и при любом ходе этакого столпотворчества лишь укреплялись бы в гордыне своей, вплоть до того, когда удобопреклонимость ко злу опять достигла бы грани непреклонности во зле (а эмпирически вылилось бы, например, в нечто подобное инфернальной цивилизации на планете Торманс из "Часа Быка" Ивана Ефремова). В этом отношении следствием человеческой гордыни стало и смешение языков: вместо одного, единого и общеупотребимого - множество непонятных друг для друга. Несомненно, что если бы такового смешения не случилось, то и на основе единого языка со временем возникло бы какое-то многообразие наречий и культур, вполне естественным (Богочеловеческим), а не противоестественным (человекобожеским) способом. Однако ныне о конкретных формах такого возможного (но упущенного человечеством) многообразия остаётся только гадать. Но ничуть не стоит жалеть. Ибо смешение языков произведено было именно непосредственно Богом, а тем самым безусловно является благом, как и всё, что творит Господь.

Ещё одним ключевым пунктом (и самым великим, беспрецедентным) непосредственного пересечения метаисторического плана с историческим стало Боговоплощение - Рождество Иисуса Христа, Его земная жизнь, страдания за грехи людские, крестная смерть, Воскресение и Вознесение. Промысел Божий неисповедим, поэтому сейчас можно только строить предположения, выдвигать разного рода гипотезы на тему о том, почему именно в данный момент исторического времени состоялось Боговоплощение. Среди прочих гипотез есть у меня и такая, что явление Богочеловека Иисуса Христа в нашем падшем мире стало ответом на мирскую мольбу к Богу. Не случайно ведь предпоследними словами Христа на кресте стали, как то описано в Новом Завете: "а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или', Или'! лама' савахфани'? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?" (Мф. 27:46), что буквально совпадает с началом одного из псалмов Давида: "Боже мой! Боже мой! для чего Ты оставил меня? (Пс.21:2). А последними - "Отче! в руки Твои предаю дух Мой. И, сие сказав, испустил дух" (Лк. 23:46), что почти буквально перекликается со словами другого псалма: "В Твою руку предаю дух мой" (Пс. 30:6). Тем самым ясно и недвусмысленно прослеживается абсолютное единство Ветхого Завета и Нового Завета, ибо нет никакого ветхозаветного духа в отличие от духе новозаветного - Дух Божий един и неизменен в любые времена, будь то исторического или метаисторического плана, как едина и безгранична, неизменна и бесконечна Божия любовь к миру и к человеку, милосердие Творца к твари. Возможно, что вочеловечение Бога и было осуществлено Им именно тогда, когда взыскующая мирская мольба к Нему осталась единственным достоянием падшего человечества, и когда оно осталось для человечества единственным выходом, дабы вновь не пасть ещё глубже - не впасть в непреклонность зла:

Исконно шла, всё пагубней и шире,
Игра стихийных сил, за коном кон.
И зло добром рядилось, ибо в мире
Забыли Богом данный им Закон -
И радости не больше, чем для вида,
И боль не меньше, сколько ни стони...
И вырвалась мольба царя Давида:
"Или', Или'! лама' савахфани'?"

Всё реже звёзды праведных мерцают,
Всё гуще над Землёй ночная мгла...
И Он родился, чтобы боль мирская
Людских надежд и сил не превзошла.
Тогда звезда зажгла над Вифлеемом
Лучи свои, и вспыхнули они
Ответом всем, взыскующим из тлена:
"Или', Или'! лама' савахфани'?"

А в страшный час, вступая на Голгофу,
И Он страдал под тяжестью креста,
И Он взывал невысказанным словом
И знал, что не минует чаша та.
Блестят вокруг мечи легионеров,
Внизу - Ерушалаима огни...
И смертная мольба бессмертной веры:
"Или', Или'! лама' савахфани'?"

От зимней сени путь во свет весенний
Тернистые проходит рубежи:
У всех от рождества до воскресения
И жизнь, и мука смертная лежит.
Тем радостней улыбки вслед печали,
Тем после тьмы ночной светлее дни,
Когда и в наших душах отзвучали:
"Или', Или'! лама' савахфани'?"

Онтологически Боговоплощение стало радикальным изменением человеческой природы: Иисус Христос избавил её от довлеющей печати первородного греха, вследствие чего человеческая природа вновь стала способной причащаться Божией благодати. Прежде всего в Таинстве Евхаристии: "И, взяв чашу и благодарив, сказал: приимите ее и разделите между собою, ибо сказываю вам, что не буду пить от плода виноградного, доколе не придет Царствие Божие. И, взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: сие есть Тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, говоря: сия чаша: есть Новый Завет в Моей Крови, которая за вас проливается" (Лк. 22:17-19). В этом Таинстве человек не символически, а реально и живо соединяется со Христом Богом - в той степени, в какой человек готов к этому. Иисус Христос создал земную Церковь: "Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее" (Мф. 1:18). "Итак, внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святой поставил вас блюстителями пасти Церковь Господа Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею" (Деян. 20:23). "Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее" (Еф. 5:25). А накануне Своего Вознесения Он заповедал Своим ученикам: "Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их исполнять всё, что Я заповедал вам" (Мф. 28:19-20); "идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет" (Мк. 16:15-16). Наконец, от Отца Своего Иисус Христос послал Церкви земной Духа Утешителя, Духа истины ("И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек,
Духа истины, Которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его; а вы знаете Его, ибо Он с вами пребывает и в вас будет" (Ин. 14:16-17), "Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам. Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир дает, Я даю вам. Да не смущается сердце ваше и да не устрашается" (Ин. 14:26) - что, собственно, и стало как бы днём рождения земной Церкви, на десятый день после Его Вознесения. И если брать всё это в аспекте того, что можно обозначить посредством термина "Дух Диалога", то именно Иисусом Христом, в том числе в течение Его земной жизни, было дано Откровение (и даже явно сформулирована в основных параметрах, так сказать) суть этого феномена. Который невозможен без посредства Святого Духа, сошедшего на апостолов Христовых, а тем самым на земную Церковь Христову. Характерно даже само описание этого события: "При наступлении дня Пятидесятницы все они были единодушно вместе. И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать. В Иерусалиме же находились Иудеи, люди набожные, из всякого народа под небом. Когда сделался этот шум, собрался народ, и пришел в смятение, ибо каждый слышал их говорящих его наречием. И все изумлялись и дивились, говоря между собою: сии говорящие не все ли Галилеяне? Как же мы слышим каждый собственное наречие, в котором родились. Парфяне, и Мидяне, и Еламиты, и жители Месопотамии, Иудеи и Каппадокии, Понта и Асии, Фригии и Памфилии, Египта и частей Ливии, прилежащих к Киринее, и пришедшие из Рима, Иудеи и прозелиты, критяне и аравитяне, слышим их нашими языками говорящих о великих делах Божиих? И изумлялись все и, недоумевая, говорили друг другу: что это значит?" (Деян. 2: 1-13). А значит это, помимо всего прочего, что подлинный Дух Диалога есть Дух Святой, без Которого межчеловеческий диалог, в том числе диалог разных культур, невозможен. А возможен, в лучшем случае, только диалог, где всё сводится к толерантности, дипломатии и тактике (имеющей в виду порой прямо противоположную диалогу стратегию, типа успеть первым нажать на красную кнопку).

Это, в том числе, и к слову о Православной Церкви, о её, якобы, современном кризисе и т.д., и т.п., о чём уже неоднократно заходила речь и завязывались локальные дискуссии. Хотя почему-то не ставится главный вопрос: если вести диалог с Русской Православной Церковью, то что это значит? - прежде всего с кем вести? С Патриархом? Но он не Папа Римский, и не может говорить от имени Церкви. Патриарх - такой же епископ, как и все прочие, обладающий только первенством чести, но не первенством суждений по тем или иным вопросам - тем более вопросам светским. С епископами? Но по многим вопросам культуры, творчества и т.д. у каждого из них своя точка зрения - и это только их частная точка зрения. С Соборами? Но невозможно созывать Соборы для диалогов с кем бы то ни было из деятелей культуры по светским вопросам, пусть даже творческим - у Соборов совершенно иная суть и совершенно иное назначение. Да и стоит вынести на обсуждение Собора, скажем, диалог с режиссёром фильма "Матильда" и обсуждение оного фильма - можно себе представить, какая волна негодования тут же поднялась бы в светской культурной среде, когда она и так раз за разом поднимается по любым поводам и без повода. Созвать Поместный или Архиерейский Собор и официально, так сказать, от имени Церкви провозгласить всё литературное, художественное и т.д. творчество делом духовным? Тут уж, пожалуй, поголовно деятели культуры воспримут сие, как попытку Церкви взять под свой контроль их сугубо интимные творческие процессы и зачислить их, как говорится, по своему ведомству. И самое главное, в этом деятели культуры как раз были бы в некотором смысле правы, ибо у Церкви иная миссия на земле.

Выше я уже неоднократно и более-менее развёрнуто высказывал по этому поводу свою точку зрения, повторяться не буду. А по поводу критики просто приведу два текста, ставших уже историческими, хрестоматийными. Так, в июле нынешнего года исполнится ровно 170 лет вот этим словам из известного письма Белинского к Гоголю:

"Христа-то зачем вы примешали тут? Что вы нашли общего между ним и какою-нибудь, а тем более православною церковью? Он первый возвестил людям учение свободы, равенства и братства и мученичеством запечатлел, утвердил истину своего учения. И оно только до тех пор и было спасением людей, пока не организовалось в церковь и не приняло за основание принципа ортодоксии. Церковь же явилась иерархией, стало быть, поборницей неравенства, льстецом власти, врагом и гонительницею братства между людьми, - чем продолжает быть и до сих пор. Но смысл христова слова открыт философским движением прошлого века. И вот почему какой-нибудь Вольтер, орудием насмешки погасивший в Европе костры фанатизма и невежества, конечно, более сын Христа, плоть от плоти его и кость от костей его, нежели все ваши попы, архиереи, митрополиты, патриархи! Неужели вы этого не знаете? Ведь это теперь не новость для всякого гимназиста...".

Здесь Белинский кратко, но достаточно полно, воспроизвёл ту своего рода архетипическую матрицу, по которой, независимо от того или иного исторического периода, воспроизводилась, воспроизводится и будет воспроизводиться вся критика Русской Православной Церкви. Тем паче, что только слепой не может не видеть действительных, конкретных церковных недостатков в нашей бренной повседневной действительности. Так или иначе всегда достаётся и "гнусному русскому духовенству", по выражению того же Белинского, особенно монашествующим. Тем не менее мне гораздо более по душе иной взгляд и по-настоящему мудрые слова, которые в "Братьях Карамазовых" высказал Достоевский устами старца Зосимы:

"Отцы и учители, что есть инок? В просвещённом мире слово сие произносится в наши дни у иных уже с насмешкой, а у некоторых и как бранное. И чем дальше, тем больше. Правда, ох правда, много и в монашестве тунеядцев, плотоугодников, сластолюбцев и наглых бродяг. На сие указывают образованные светские люди: "Вы, дескать, лентяи и бесполезные члены общества, живёте чужим трудом, бесстыдные нищие". А между тем сколь много в монашестве смиренных и кротких, жаждущих уединения и пламенной в тишине молитвы. На сих меньше указывают и даже обходят молчанием вовсе, и сколь подивились бы, если скажу, что от сих кротких и жаждущих уединенной молитвы выйдет, может быть, ещё раз спасение земли русской! Ибо воистину приготовлены в тишине "на день и час, и месяц и год". Образ Христов хранят пока в уединении своём благолепно и неискажённо, в чистоте правды Божией, от древнейших отцов, апостолов и мучеников, и, когда надо будет, явят его поколебавшейся правде мира".

Уж по крайней мере те, кто ставит своей задачей и видит своим смыслом Дух Диалога, обо всём этом тоже стоило бы задуматься, а не повторять всего лишь раз за разом: Церковь должна измениться, Церковь должна измениться... Церковь должна измениться... Это значит заведомо закрывать возможность конструктивного диалога даже с теми в Церкви, кто такой диалог желал бы вести.

Противостоит ли Духу Диалога некий Дух Системы? На мой взгляд, последний термин не очень удачен, ибо гораздо больше, чем любая система (даже "тоталитарная", хотя сей термин мне тоже не очень по душе вследствие его очень уж глубокой идеологической заангажированности), диалогу противостоит дух хаоса, дух вражды - как Святому Духу противостоит нечистый дух. Лишь хаос, вражда несёт собой максимум энтропии. Четверть века назад по схожему поводу, отталкиваясь от пассионарной концепции этногенеза Гумилёва, предлагался термин "антисистема" (в 1991-м одновременно вышли статья в "Нашем современнике" Балашова "Анатомия антисистемы" и одноимённая монография Гамаюнова) - но и он давно уже перестал быть термином, обретя у разных авторов множество самых разных определений. Но как бы то ни было, интуитивно более-менее ясно, что имеется в виду под Духом Системы на портале "Воздушный Замок", и смысл, который в это выражение вкладывается, отражает в действительности нечто существенное...

Но о Духе Системе в увязке с Духом Диалога, как и о некоторых других, уже более конкретных моментах (в том числе об идеалах, проекциях Истины и т.д.) продолжу далее.

«Последнее редактирование: 05 Май 2017, 17:57:55, Золушка»

Итак, Дух Диалога или Дух Системы? На мой взгляд, даже в этом общем случае сама постановка вопроса не очень верна. Хотя бы потому, что диалог систем сам есть некая система диалога. Или хаос, но тогда и отсутствие диалога - то, что называют перепалкой (хорошо, если в переносном смысле, но бывает и в буквальном - через прорезь прицела). А с какими идеалами должен ассоциироваться (и должен ли) Дух Диалога? Вопрос отнюдь не так прост, как может показаться на первый взгляд.

В личном плане, в плане нравственного идеала, дело в этом отношении обстоит несколько проще: будьте совершенны, как Отец Небесный, говорил Христос в Нагорной проповеди (и не только в ней) - возлюби Бога всем сердцем и разумом и возлюби ближнего, как самого себя, любите врагов ваших... Такой идеал не связан со временем: если человек "откладывает на потом" следование ему, то попросту обманывает сам себя. Это духовное, вертикальное измерение, императив следовать идеалу "здесь и сейчас", каждое мгновенье жизни - неважно, первый ли век на дворе или двадцать первый. И если человек искренне и на деле стремится следовать таковому идеалу, проблема диалога с другими людьми решается сама собой. Ведь "я" человеческое имманентно заключает в себе и "ты", немыслимо без "ты", и не существует без "ты", если вдуматься. И отношение к другим людям с любовью, как к самому себе, при любви к Богу и смирении пред Ним - это и есть Дух Диалога как образ и подобие Духа Святого. При этом человеку нет необходимости каким-то образом как бы становиться над разными культурами, как бы воспарять и над разными религиозными системами. Христианину, к примеру, достаточно быть христианином, руководствоваться заповедями Иисуса Христа - и этого вполне достаточно для подлинно человеческого диалога хоть с мусульманами, хоть с буддистами, хоть с атеистами.

Иная ситуация с идеалом социального устройства или даже мироустройства. Это уже не вертикальное, а горизонтальное, так сказать, измерение идеальности. Но ведь об этом и речь, когда говорится не о просто диалоге людей, выросших в разных культурах, но о диалоге самих культур и о некоем идеале такового диалога. В отличие от личного нравственного идеала конкретного человека, который императивен лишь лично для человека, в данном случае у человека появляется идеал, который он так или иначе считает обязательным и для других. А это уже принципиально иная императивность, включающая в себя элементы навязывания воли. Здесь идеал выступает как образ желаемого будущего, данный вместе с желанием сделать его настоящим не только для себя. При этом общественным идеалам в плане предметного значения ничего не соответствует: они всегда иллюзорны, хотя не беспредметны. Являя собой (по своему устройству, так сказать) превращенные формы сознания, идеалы иллюзорны не в том смысле, что ложны или пусты, мнимы (словно мнимое изображение в зеркале). Их illusorius, противоположное lustratio, есть не illusio, а illustrare (откуда "иллюстрация") - т. е. иллюзорность идеалов не имеет почти ничего общего с иллюзиями в обыденно-житейском значении этого слова. Более того, таковая иллюзорность общественных идеалов является необходимым способом задания общезначимых интегральных ориентиров, без которых невозможны ни конкретные социально-культурные общности, ни социальная общность вообще, ни движение вперёд. Ведь и в сфере экономической цена товара, к примеру, также есть превращенная форма (стоимости) и в этом плане тоже иллюзорна, ибо никакой цены самой по себе реально нет, наличествует и функционирует она исключительно посредством идеального представления в процессе товарообмена, проявляясь лишь через сознание его агентов (в отличие от субстанции стоимости - общественно-необходимого рабочего времени на производство товара). Но в то же время вполне предметна и императивна, а потому обращаться с ценами (и с деньгами), как с иллюзиями никому в голову не приходит - наоборот, в общем и целом они служат ориентирами в экономической жизни. И легко из идеалов превращаются в идолов, служа коим "люди гибнут за металл".

Наконец, все общественные идеалы по своему характеру выступают в современной им эмпирической реальности от имени реальности грядущей, обозначенной в качестве позитивного направления движения, а вместе с тем всегда включают в себя и апелляцию к прошлому - как императив возвращения к некоей Истине (непременно с большой буквы), утраченной по тем или иным причинам. Образно говоря, любой общественный идеал всегда есть эхо прошлого, звучащее в настоящем, отразившись от будущего. И всегда все общественные идеалы (будь то Царство Разума французских просветителей 18 века, будь то Царство Свободы Маркса, будь то Роза Мира Даниила Андреева, будь то Конец Истории Фукуямы и т.д. и т.п.), будучи формулируемы поначалу бескорыстными идеалистами, в случае широкого распространения и широкой поддержки в конце концов всегда становятся тем, чем по природе своей и является любой общественный идеал - идеологией (или не становятся таковой, но тогда остаются всего лишь частными утопическими прожектами). И в самой по себе в идеологии тоже нет ничего плохого, если она не начинает подменять и подминать под себя всё и вся. Точнее, распространяться тотально и всеобъемлюще - такая тенденция в идеологии имеется всегда, иначе она не могла бы выполнять свою интегративную функцию. Главное состоит в мере реально допустимого действия таковой тенденции. А в целом как любой человек не может полноценно жить без мечты, так и любое общество не может обходиться без идеалов. Беда только, что идеалы идеальны, а воплощение их всегда связано с использованием тех или иных материальных средств - начиная от средств вербальных и кончая чем-то куда более весомым, грубым, зримым. И потому в реальности воплощаются не столько идеалы, сколько естественные последствия тех средств, которые используются - а в итоге зачастую получается (и всегда может получиться) нечто даже противоположное первоначальным идеальным устремлениям. Всё сие в истории бывало не раз, человечество многократно наступало на подобные грабли и будет наступать впредь. Вот это, увы, предсказать несложно, не надо быть пророком.

Эти достаточно очевидные соотношения, правда, никогда ещё не останавливали людей ни перед попытками формулировать всё новые и новые общественные идеалы, ни перед попытками переделывать по лекалам своих общественных идеалов реальную жизнь общества. Ведь так или иначе всеми людьми движут интересы: начиная от альтруистов да идеалистов, которым просто интересно творчество само по себе, и кончая законченными прагматиками да эгоцентристами, которым интересно только собственное благополучие - а там пусть весь мир провалится в тартарары. Хотя таковых законченных, беспросветных, что называется, в действительности нет - у каждого человека остаётся его человеческое достоинство образа Божия, да и идеальных людей тоже нет. Но в любом случае есть "Буря":

   Кипением ярым сплетает орнамент
   Стихия могучая: в стороны, вниз
   Удар за ударом наносят цунами,
   Железо царапая искрами брызг,
   На миг застывает волна, как литая,
   Течения корчатся, словно жгуты,
   То струями гейзеров кверху взлетая,
   То вновь рассыпаются паром густым,
   Бурунам на смену зернистая пена,
   Пузырчатых кружев смыкая ряды,
   Волною прибоя растёт постепенно...
   И всё это - в кружке кипящей воды.
   Так души людские бурлят неустанно
   Обыденным штормом без края и дна,
   Где каждая капля сродни океанам:
   И сила едина, и буря одна.

Но океан не вычерпать кружками, да и не наполнить тоже. Так и с Божиим Промыслом, с Божественным Замыслом - только Самому Богу ведомы и Его Промысел, и Его Замыслы во всей полноте. Нам же остаётся лишь исходить из действительного положения дел как эмпирического факта: из наличия в мире разных языков, разных национальных культур, разных государств и разных межгосударственных объединений. Таково реальное положение, которое ныне (как и всегда), конечно, далеко не идеально, ибо и между отдельными людьми, и между этносами, и между разными национальными культурами в рамках одного государства, и между разными культурами в глобальном аспекте, и между разными государствами да их объединениями есть немало противоречий, вплоть до острых, антагонистических и даже откровенно враждебных. К этому добавляются острые противоречия в рамках более широкой системы - биосферы в целом, где человеческая "вторая природа", находится с "первой природой" в не очень-то, мягко говоря, гармоничных отношениях. Поэтому вполне естественны поиски таких идеалов, которые обозначили бы позитивные выходы из существующего положения. Хотя вот тут-то и начинается самое сложное.

Что считать идеалом: один единый язык для всего человечества или, как ныне, наличие множества национальных языков? Что считать идеалом: взаимопроникновение культур или их автаркию? Считать единую культуру, религию и язык - идеальным состоянием (изначальным и взыскуемым) или таковым считать - многообразие культур, языков и религий в их ансамбле? Что есть идеал - один язык, одна религия, одна культура или ансамбль языков, культур и религий? И что считать идеалом синтеза - единую систему с диалогом внутри неё или диалог разных систем? Неверность постановки таких вопросов состоит прежде всего в их недостаточности. Ибо идеалы не существуют сами по себе и не витают где-то в эмпиреях, а всегда формулируются теми или иными людьми и признаются (или не признаются) тоже людьми. Поэтому непрояснённым остаётся вопрос, который должен быть прояснён в первую очередь: а ЧЕЙ это идеал? Он является Божественным Замыслом? Ни об одном общественном идеале сказать этого нельзя, если не сворачивать на человекобожеский путь с присвоением человеком Божьих прерогатив. Можно лишь гипотетически предполагать соответствие того или иного общественного идеала Божественному Замыслу, но на гипотетичности никакая императивность не основывается, и такой идеал перестаёт быть общественным идеалом в собственном смысле слова. Самое большее, что достижимо, это возможность определить то, что никаким идеалом НЕ является и являться НЕ может. И средство такового определения лишь одно - религия Откровения: что противоречит Божиим заповедям, что ведёт человека на путь духовной погибели, то и недопустимо. Равно как то, что входит в явное противоречие с Откровением, становится подменой Богочеловеческого пути человекобожеским, а потому заведомо обречено на неудачу (типа создания разного рода воляпюков, например). Естественно, при этом возникает вопрос насчёт того, как понимать само Откровение. С миром духовным человек соприкасается через свой личный духовный опыт. Но он происходит на такой интимной глубине души человеческой, что словесно невыразим даже для самого человека. И всегда, так или иначе, этот личный духовный опыт интерпретируется человеком через те культурные универсалии (символы, метафоры, категории и т.п.), которые усвоены им в силу принадлежность к тому или иному социуму, к той или иной культуре. Даже сам язык, на котором разговаривает и думает человек, воплощает в себе определённую (языковую) картину мира. Соответственно, человек одновременно имеет дело со своим личным духовным опытом и с его личностной же интерпретацией, и одно может не соответствовать другому. Поэтому и в этом случае есть своя защита от непроизвольного произвола: соборность духовного опыта как критерий подобных личностных самоинтерпретаций. Он, как правило, консервативен, но без такой здоровой консервативности нет и мудрости. И если нет гармонии между многовековым соборным духовным опытом и личным духовным опытом того или иного человека, как он представляется самому человеку, то это повод задуматься не только (и не столько) о соборном, сколько прежде всего о личном.

Но в этом также состоит (точнее, этому противостоит) одна из общих современных тенденций: принцип плюрализма (в негативном смысле этого слова, ибо есть у него ещё и смысл позитивный) всё более усиленно распространяется на духовную сферу общественной жизни. Здесь реализация названного принципа сколь изощрённа, столь и эффективна: типа, каждый сам себе пророк - и как каждый верит собственным глазам, так и верить должен прежде всего своему духовному опыту, а не жрецам всех мастей. В этом состоит одно из проявлений начинающегося и всё более усиливающегося процесса виртуализации реального мира (как начало эпохи пост-гуманизма, по моему разумению). Характерно, что даже в частных беседах по жизни начинают звучать такие аргументы: мол, сам видел в ролике на Ютубе... И невдомёк, что ныне легко слепить любой фейковый ролик, поэтому "видел своими глазами" тут ровным счётом ничего не значит. Однако подобные приёмы действуют. Как и многие другие. Включая тот набор, который в расхожем обиходе часто называют постмодернизмом, но который для себя предпочитаю называть неонигилизмом. Постмодернизмом, правда, тоже называют не случайно, ибо кое-что оттуда неонигилизмом взято. Однако сам он и гораздо шире, и гораздо более адаптирован к массовому общественному сознанию. Смысловым стержнем неонигилизма является всяческое размывание понятия объективной истины. Поэтому прежде всего он включает в себя нигилизм по отношению к человеческим познавательным способностям и к возможности посредством их познавать действительное положение дел. Всякое мнение есть проекция истины, поэтому все мнения одинаково равнозначны - таков заманчивый тезис, позволяющий каждому без какого-то особого труда чувствовать себя во всех вопросах "не хуже других". Помаленьку он распространяется уже с уровня частных мнений на уровень субкультур и культур. И вот уже так называемая гей-культура - тоже проекция истины, да и игиловцев западная коалиция колошматит (умеренно, правда) не потому, что те режут людей, а потому, что режут представителей цивилизованных стран. Идёт же аналогичная резня в Сомали - и ничего, и тишина в цивилизованном мировом сообществе. Или как в Саудовской Аравии можно зараз казнить полсотни человек по религиозным мотивам, но это ничего не значит. Примеров можно приводить много, но категориально под идеей, что все концептуальные (или даже все культурные) системы суть разные проекции истины, кроется неявная подмена соотношения "индивидуальное - универсальное" соотношением "единичное - общее".  И поддерживается такой подход другим, аналогичным, который можно было бы назвать логическим неонигилизмом - якобы, по любому поводу, по любой проблеме можно выдвинуть множество одинаково логически безупречных, но противоположных друг другу концепций, на любой аргумент можно привести контраргумент, а на контраргумент контрконтраргумент, и так до бесконечности. Словом, логически ничего доказать невозможно или же, наоборот, логически можно доказать всё, что угодно, а потому никакого значения такие доказательства не имеют. Достаточно развёрнутые дискуссии по этому поводу доводилось вести неоднократно, например, на "Философском штурме", и ещё тогда понял две вещи. Во-первых, подпитывается таковой логический неонигилизм массовым незнанием людей даже элементарной логики (сто лет назад её преподавали в гимназиях, а ныне не преподают и в университетах). А во-вторых, если кто-то не знает ни азов, ни тем более современного состояния логических исследований, то это для него как бы и не существует вовсе, и дискутировать бесполезно. Примерно так же, только чуть сложнее, обстоят дела с тем, что можно было бы назвать постфактическим неонигилизмом. Не случайно Оксфордский словарь по итогам 2016-го признал "словом года" слово "постправда" - т.е. "обстоятельства, при которых объективные факты являются менее значимыми в процессе формирования общественного мнения, чем обращение к эмоциям и личным убеждениям". А обеспечиваются названные обстоятельства прежде всего тем, что в качестве объективных фактов преподносятся не сами действительные факты, а отношение к фактам. Можно было бы долго перечислять и другие параметры современного неонигилизма. Но в данном случае важно одно: им размывается сама основа для конструктивных диалогов. Ведь вне дискурсивного, логического мышления (дианойи, как оно называлось и в античности, и как называется в греческом оригинале Евангелий), без его участия никакой такой диалог, по сути, невозможен. И это весьма тревожная тенденция в нынешней, говоря словами Ясперса, духовной ситуации времени.

Тем более важно в связи со всем этим роль религии и Церкви. В предыдущем посте я уже касался того, что именно привело мир к такому наличному состоянию и метаисторически, и исторически. В основе всего - фундаментальное противоречие в самой широкой "системе" (если это слово тут применимо): противление человека Богу, отпадение от Него, а тем самым и падшесть всего мира. Это как глобальная болотная трясина, в которой ныне человеческая цивилизация рискует (в очередной раз) утонуть полностью и бесповоротно - и никакими кружками человеческих общественных идеалов такое болото тоже не вычерпать и не осушить. Что вовсе не означает тщетность и бесперспективность любых человеческих усилий. Наоборот, усилия нужны, и немалые - даже самые сильные усилия, на пределе человеческих сил: вернуться к Богу. Но это прежде всего личные усилия и личное возвращение: чтобы менять мир, каждому нужно изменить прежде всего себя - тем самым меняется и мир. Тем самым только и становится возможным подлинный Дух Диалога как образ Духа Святого - ибо Дух Диалога не есть нечто гипостазированное от человека, а есть сам человеческий дух, проникнутый любовью.

Противостоит ли такому Духу Диалога некий Дух Системы? Или иначе, чтобы не смущало и не вызывало лишних ассоциаций само слово "система", - противостоит ли Духу Диалога некий Дух Вражды (Дух Разобщённости, Дух Равнодушия и т.п.)? При формулировке подобной альтернативы очень важно, на мой взгляд, учесть одно весьма существенное обстоятельство. Святому Духу, к примеру, в нашем бренном мире противостоят нечистые духи всех мастей, Абсолютному Добру противостоит зло - но в отличие от добра зло не субстанциально, не имеет онтологических оснований в самом себе, а является лишь отпадением от добра, недостатком добра. Даже бесы злы не по своей тварной природе, а только в силу своего свободного и максимального отпадения от Бога. Есть злые духи, но нет зла как такового, как чего-то в себе самодостаточного. Тем более нет злых по природе людей, и уж тем паче нет каких-то злых по своей природе систем, будь то естественно-природные, техногенные или социальные. Поэтому если Духу Диалога и противостоит хоть какой-то Дух Системы (условно говоря), сам Дух Диалога ему не противостоит. Любви противоположна вражда, но вражда преодолевается не враждой, а любовью. То есть, подлинный Дух Диалога не противостоит ничему такому, с чем ему надо было бы бороться как с какой-то внешней силой. Как любви угрожает собственной противоположностью лишь недостаток самой себя (почему и получается, что "от любви до ненависти один шаг"), так и Дух Диалога главную опасность для себя носит в себе самом - способность ненароком превратиться в собственную противоположность.

Именно с этой точки зрения для меня неприемлема антитеза Духа Диалога и Духа Системы: она противоречит самому Духу Диалога как Духу Любви. Это не означает, разумеется, что в мире нет человеконенавистнических концепций, разного рода изуверских теорий и т.п. Они есть. И не диалогом преодолеваются. Речь о другом: едва Дух Диалога начинает сопрягаться с каким-то идеалом или идеалами, к реализации которых рано или поздно должен привести, то он перестаёт быть Духом Диалога, как таковым. Взять тот же мультикультурализм. В Википедии даётся следующее его определение: "Мульти­куль­ту­ра­лизм - политика, направленная на сохранение и развитие в отдельно взятой стране и в мире в целом культурных различий, и обосновывающая такую политику теория или идеология. Мульти­куль­ту­ра­лизм противопоставляется концепции "плавильного котла", где предполагается слияние всех культур в одну". Чем принципиальным (а не вербальным) эта формулировка отличается от формулировки насчёт многообразия культур, языков и религий в их гармоническом ансамбле, где многообразие и различие являются необходимым условием будущей полноты и гармонии - без сведения их к единообразию? Но каков же последовал ответ на сей вопрос - ни больше, ни меньше: "Википедия является идеологически ангажированным ресурсом. Определения, касающиеся таких идеологически значимых понятий как мультикультурализм, в Википедии имеют совершенно чёткую идеологическую заряженность. Если совсем кратко — это идеология неолиберализма. Финансируется Википедия из центра, насаждающего эту идеологию". Спасибо за столь ценную информацию, конечно, а то раньше не знал, что такое Википедия, кто её учредил да финансирует, заодно не ведал, что она, как и очень многие (если не все) другие интернет-ресурсы, идеологически ангажирована. Однако при чём тут всё это, коль речь о конкретной формулировке? Вот сам такой переход-перевод с сути дела на указание, что это "вражий голос" (как говаривали в брежневские времена), исповедующий идеологию неолиберализма - это Дух Диалога? Да и сам неолиберализм, как современное культурное явление (как к нему ни относиться), - тоже ведь один из элементов того налично существующего культурного многообразия, в коем потребен конструктивный диалог, в том числе с неолиберализмом. Этот пример привёл вовсе не в укор, а лишь как наглядную иллюстрацию всей сложности того грандиозного замысла, который реализуется порталом "Воздушный Замок". Грандиозность же его, насколько себе представляю (возможно, ошибочно, допускаю и такую мысль) состоит прежде всего в том, что здесь под Розой Мира понимается не буква одноимённого произведения Даниила Андреева, а дух оного произведения - именно тот Дух Диалога, который является (и всё более будет являться) настоятельной потребностью человеческого сообщества. Более того, предпринимается попытка соборного со-творчества такового Духа Диалога, который, действительно, не может быть воплощён ни в какой-то научной теории, ни в какой-то философской концептуальной модели, а только в соборном (или коллективном, как ни назвать) произведении - пусть даже таковым произведением является интернет-портал. Да иначе, чем в виде интернет-портала, с его гипертекстовыми и т.п. возможностями, подобное соборное произведение, пожалуй, и не создать. Есть риск, конечно, что в самом конечном итоге может получиться нечто другое. Творчество всегда риск. Даже Господь Бог рисковал, создавая человека по Своему образу и подобию - образу и подобию Творца. Тем не менее создал. Ибо подлинное творчество - это любовь. И как таковое оно изначально освящено и Самим Богом, и Церковью Христовой. В том числе её земным воплощением - Русской Православной Церковью, вне которой для православных христиан никакой другой в России нет и не будет.

«Последнее редактирование: 05 Май 2017, 18:14:18, Золушка»


 
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика