Начало комментариев по главе 3 Глава III. Откровение, вера, ступени сознания«Традиционное деление религий на «откровенные» и «естественные» не идет вглубь, оно остается экзотерическим. Все религии, в которых есть отблеск божественного, – откровенные. Откровенно все, в чем открывается божественное.
…Христианское откровение есть универсальное откровение, и все, что в других религиях открывается схожего с христианством, есть лишь часть христианского откровения. Христианство не есть одна из религий, стоящая в ряду других, христианство есть религия религий (выражение Шлейермахера)»
Такое толкование христианства как «религии религий» есть абсолютизация учения Иисуса Христа, которая влечет не единение мировых религий, а замыкание верующих на одном церковным учении христианской религии.
Истина же проста и словами Иисуса Христа выражена в Нагорной проповеди:
«
Не думайте, что Я пришёл нарушить закон или пророков: не нарушить пришёл Я, но исполнить» (Мф. 5:17). Смысл этого изречения в том, на мой взгляд, что Истина дается Человеку не в одном на всех учении той или иной религии, но учения разных пророков-основателей мировых религий представляют собой разные проекции-аспекты Единого Учения, которое пророками дается в форме религиозных вероучений, составляющих грани Единого. И нет в религиозных мировых учениях «соревновательности» какое из конкретных учений ближе к Истине, а то и сама Истина.
Такое замыкание верующих на одном из религиозных учений оправдано тем, что мировые религии выступают разными путями продвижения духовной эволюции к одной цели - возврату к единению человеческого духа с Богом. Но смысл различия учений мировых религий не в том, что одна из религий универсальна, а другие лишь «
часть христианского откровения», а в том, что христианская религия «
стоящая в ряду других» есть одна из частей-редакций Единого Учения, являющего себя через пророков в разные времена и в разных странах для пробуждения падшего Человека к постижению Истины. И какой бы из мировых религий ни придерживался человек, он в лоне этих религий пребывает на Пути возврата к Отчий Дом – к Богу.
Альтернативой пребывания человека в религиозной вере во Всевышнего выступает не причастность человека к той или иной религии, а нигилизм безверия в Бога.
«… в жизни религиозной происходит не только откровение, но и прикровение Божества. Откровение не снимает тайны, оно обнаруживает бездонность тайны, указывает на неизъяснимую глубину. Откровение противоположно рационализации, оно не означает, что Божество становится проницаемым для разума и для понятия. Поэтому откровение всегда оставляет сокровенное. Религия означает парадоксальное сочетание откровенного с сокровенным. Всегда остается эзотерическое наряду с экзотерическим»
В этом в принципе заключен смысл различия имманентного рационального и трансцендентного иррационального. Сколько бы человеческое Знание не возрастало в ходе ученого познания всегда тайная непознанная эзотерическая Истина будет несопоставимо превышать познанные её крупицы. Вот в этом, по мне, смысл выражения «сие есть тайна великая» и смысл термина Николая Кузанского «ученое незнание».
Откровение не от мира сего с его дихотомией на познающий субъект и познаваемый объект«Откровение Божества не есть… свет, идущий извне к миру внутреннему. Откровение есть событие, совершающееся во внутреннем мире, в мире духовном, есть свет, идущий из глубочайшей глубины»
Бердяев, с одной стороны, утверждает, что духовная жизнь не имеет отношения ни к объектной, ни к субъектной действительности, но, с другой стороны признает, что свет духовности откровения идет-таки со стороны субъекта с его внутренним миром, из его «глубочайшей глубины». Ведь что внутренний, что внешний мир образуют оппозицию через их отношение к субъекту человека, который условно расщепляет Единый Мир на свой внутренний мир и полярный ему внешний мир. Вне отношения к человеческому субъекту не будет ни внутреннего, ни внешнего миров, а будет просто Единый нераздельный на оппозиционные полярности Мир.
«Откровение есть событие духовной жизни, совсем не похожее на восприятие внешних реальностей. Откровение дано в духовном опыте, как событие, совершающееся с тем, кому открывается божественное»
Так и кому открывается Божественное? Не объекту, но и не субъекту, а кому? Самому духу? Так духу итак всё открыто. Весь смысл духовной падшести человека в том, что его природа в падшести условно разделилась на познаваемый человеком «внешний мир» - Объект, - и внутренний мир Того, Кто в падшести пребывает в забвении своей Божественной изначальной природы – пребывает в Иллюзии очарования внешним объективным миром. И этот дух, пребывающий в Иллюзии самости внешнего объектного мира, есть человеческий Субъект-Я, познающий и преобразующий по своему волевому выбору-устремлению внешний объектный мир во вторую рукотворную природу своей объектной культуры.
А выйти из состояния неведения-забвения своей исходной не-падшей природы человек может через акт Откровения, когда человеку дается мгновение озарения, инсайта, прикосновения к истинной природе мироздания – к Единому, который принципиально неделим на горнее и дольнее, истинное и ложное, внешнее и внутреннее, конечное и бесконечное.
«Откровение совсем не идет от объекта к субъекту, и вместе с тем природа откровения совсем не субъективная. …оно совершается и не в субъективном, психическом мире, который есть лишь часть природного мира»
Так в том и дело, что грубейшее заблуждение сводить субъективное-субъект к психическому миру. Психический мир доступен человеческому субъекту-я через человека тонкоматериальное психическое тело, выступающее лишь одним из объектных тел-инструментов активности духовного нетварного необъектного субъекта человека, волящего-управляющего своими объектными материальными телами – инструментами проявления духа человека в тварно-объектном мире.
Ровно потому, что психическое тело человека материально-объектно (от физического тела отличается своей тонкостью материи эмоций, переживаний, чувств), оно подлежит изучению соответствующей наукой – психологией. А вот субъект человека нематериален, необъектен принципиально и потому он не может быть предметом научного исследования. Для науки нет такого предмета как субъект, или я, человека. То же, что наука полагает за такой объект исследования как «субъект», есть не более чем объективация субъекта (того, кто различает-познает объекты) в его суррогат – понятие «субъект».
Падший человек нуждается в той или иной из мировых религий как опоре, без которой невозможно ему самостоятельно удержаться от впадения в прелесть и схождения с Пути возврата к единению с Богом. Духовные наставники - духовники, раввины, имамы в авраамических религиях; гуру, ачарья в восточных религиях.
«Откровение совершается в духе. Оно есть прорыв из духовного мира в наш мир, в нашу природную жизнь. Но духовный мир, в котором зажигается свет откровения, совсем не есть какой-то объективный мир в отношении и к нашему субъективному миру, равно как и не есть состояние нашего субъективного мира. Эти соотношения совсем нельзя мыслить по образу состояний, существующих в природной и душевной действительности. Эти состояния поддаются лишь символическому мышлению. В событии откровения нет того, что извне, и того, что внутри, того, что от объекта, и того, что от субъекта, – все вобрано в глубину и вовне может быть лишь символизовано»
Если духовный мир позиционировать как нечто сущее исключительно вне мира дольнего с его полярностями (в том числе полярностью субъекта и объекта), то духовный мир полностью оторван изолирован, недоступен человеческому пребыванию в мире дольнем, насквозь поляризованном двойственностями оппозиции света и тьмы, добра и зла, высшего и низшего, бесконечного и конечного и прочими оппозициями.
Но весь смысл откровения состоит в том, что участненному пребывающему в неведении падшему человеку тем не менее доступен духовный мир, в котором Единый свободен от условной Его дихотомии на полярные части. И эта доступность горнего мира человеку в дольнем мире возможна через наделенность падшего человека таким инструментом проникновения прикасания к горнему миру как человека интуиция, которая и обеспечивает несовершенному человеку доступ в откровении к Единому.
Вся проблема касания падшим человеком мира духовного горнего заключается в том, что человеку в силу его несовершенства требуется духовный наставник для того, чтобы интуиция человеческая не была порабощена злым духом, который прельщает человека к впадению в прелесть вместо духовного возвышения к общению с миром горним.
«Природный мир, природный человек кладет печать ограниченности, конечности на откровение Духа в духе. Преломление в ограниченности природного мира, в ветхой природе человека создает ступени откровения, ограничения откровения порождают экзотеризм. Абсолютная истина и свет преломляются в природном человеке, проходят через темную среду, делающую свет тусклым. Не совершенны и не до конца адекватны все слова, выражающие истину откровения. Абсолютность откровения ограничивается соотношением субъекта и объекта, которое отражает известное состояние духовного мира, но не выражает самого духовного первофеномена откровения. Бог принужден сокрывать себя с природного мира. Свет Божий ослепил бы природный взор, если бы излился на него в полной силе. Ветхозаветный человек не мог видеть Бога. Свет изливался по ступеням, свет ослаблялся от неподготовленности воспринимающего»
И так откровение переходит в падшей природе человека в его умозрительное понимание Бога сквозь «тусклое стекло». И это залог того, что человек познает Истину не всеполно (это как смотреть на сварочную дугу без темного стекла, защищающего зрение человека от ослепления), но поэтапно шаг за шагом, прибавляя к своему знанию Истины все новые Её крупицы через «ступени откровения».
Почему Бердяев акцентирует на символе духовную реальность«Нельзя понять и нельзя принять религиозных откровений, идущих от внешнего исторического мира, если не совершается откровение в глубине духа, если самое историческое не постигается как явление духа. Все внешние события, внешние слова и жесты для нас мертвы и непроницаемы, если они не означают внутренних событий, внутренних слов, если они не расшифровываются из глубины духа. Открывается для меня лишь то, что открывается во мне»
Вот в чем смысл, придаваемый Бердяевым духовной жизни, духовной реальности как символу – заключенности духовной реальности в символе. Для человека устремленного жаждущего духовной жизни эта жизнь, эта реальность раскрывается при условии свершения человеком расшифровывания разумом человека (питаемым интуицией) того трансцендентного содержания духовной реальности, что явлено падшему человеку как знак-символ духовной жизни, который ещё предстоит расшифровать («расшифровываются из глубины духа») высшим разумом (Высшим Я) человека. Вот тот человек и пробуждается к полноте духовной жизни, кто своим высшим разумом сумел расшифровать знак-символ духовной реальности.
«Имеет смысл для меня лишь то событие, которое происходит со мной. Религиозное откровение есть событие, происходящее не только для меня, но и со мной, есть внутренняя духовная катастрофа во мне. Если внутренней духовной катастрофы со мной не произошло, то для меня ничего не значат события, о которых мне рассказывают как об откровениях Божества. Расшифровать Евангелие можно лишь в свете духовных событий моего внутреннего опыта. Вне этих внутренних событий Евангелие значит не более, чем все остальные события истории»
Так Бердяев описывает то событие в тварном бытии человека в дольнем мире, что приводит человека падшего в терминологии индуизма и буддизма к пробуждению от сна Иллюзии-Майя к осознанию духовной Реальности мира - адвайта (преодоление иллюзорной двойственности мира).
Откровение как связь человека с Богом через нетварный дух в человеческом существе единородный Духу Божественному «Откровение есть всегда откровение смысла, а смысл есть лишь в духе, его нет во внешних событиях, если они не расшифрованы в духе. …Дух открывается лишь духу, …Смысл открывается лишь смыслу, …откровение предполагает внутреннее просветление. Куску непроницаемой материи, камню не может открываться Божество. Откровение есть двусторонний, богочеловеческий процесс, встреча двух внутренне родственных природ»
Это и есть основа основ в человеке как до грехопадения, так и в падшем состоянии человека в тварном мире. Если в горнем мире Дух Божий свободен от всякой оппозиции, характеризующей падший мир с падшим человеком, то в падшем состоянии человека Дух Божий принимает форму лучиков, искорок человеческого духа, который в человеке тварного мира остаётся «не от мира сего», поскольку дух «он и в Африке дух» - он есть представитель в дольнем бытии человека искры Божией, что «не от мира сего», а «родственная природа» Духу Божьему. И вот эта форма сущего духа человека представлена в оппозиционной двойственной природе человека (духовно-материальной) человеческим субъектом-я.
Субъект-я иноприроден объектно-материальному миру тварному. Ведь субъект принципиально необъектен. Он не то, что различается-познается в тварном объектном мире (вещи-предметы тварного мира), а Тот, Кто различает-познает предметы-объекты тварного мира, Сам оставаясь необъектным, нетварным, «не от мира сего».
«Откровение предполагает веру в человека, в его высокую природу, которая и делает возможным религиозное потрясение откровения, рождение Бога в человеке, встречу человека с Богом. А это значит, что откровение предполагает имманентность Божества человеческому духу, духу, а не душе»
Это значит, что откровение возможно исключительно при условии признания единородства («родственная природа») духа человеческого Духу Божественному. Имманентность непостижимого Божественного Духа человеческому тварному существу возможна лишь при присутствии Божественной природы в человеческом существе. И это имеет место при признании человеческого духа не тварным, а единоприродным Духу Божественному.
А человеческая душа – это сущие в тварной природе человека тонкоматериальные объектные тела человеческого нетварного духа. Эти тела (психическое, ментальное, буддхическое и ещё более тонкоматериальные) нужны человеческому духу (субъекту-я) для проявления своей активности (свободы воли) в материально-объектном как «внешнем», так и «внутреннем» мире.
И конечно же, богословская трактовка духа человеческого как нечто тварного ставит непреодолимую преграду-пропасть между дольним человеком и Божественным Духом, лишая человеческую природу какого то бы ни было единородства человека с Духом Божиим.
Интуиция, или способ перехода трансцендентного в имманентное. Трансценденция «В откровении трансцендентное становится имманентным. Отрицание высшей, духовной, богоподобной природы человека ведет к отрицанию самой возможности откровения. Тогда было бы откровение без того, кто мог бы его воспринять»
Вот этот Кто в человеческой природе и есть субъект-я, или Божественный дух в тварном бытии человека, который (дух) «не от мира сего», а есть Присутствие в тварном существе природы Божественной. Но это присутствие в тварном Божественного не есть всеполное тождество человеческого духа Духу Божественному, но лишь частное проекционное (лишь подобие) присутствие участненного субъекта-я в человеческой природе.
Во всей полноте Дух Божественный причастен человеку лишь в Божественной монаде, (в Атмане - Высшем Я), которая есть полноправный представитель Бога в человеке как свернутая всеполнота Духа в Божественную «точку». Дух же человека «свернут» в «безразмерную точку» человеческого субъекта-я, которая «не от мира сего», но и не тождественна (хотя и единородна) всеполноте Духа Божественного.
Через расширение сознания человека, через наполнение сознания безграничной любовью ко всему сущему человеческий дух приближается к всеполноте Божественной, к единению человека с Богом. А расширение сознания осуществляется несколькими путями: научное познание, метафизическое постижение, религиозное приобщение и основа основ – бескорыстная всепоглощающая любовь ко всему сущему тварному и небесному.
В основе всех путей расширения сознания до в конечном счете достижения единения с Богом лежит дар Божий всякому живому существу – интуиция. Вот это то средство, что преодолевает условный разрыв между горним бытием и бытием падшего дольнего мира.
В метафизической терминологии интуиция именуется трансценденцией, что позволяет трансцендентному содержанию непознанного тайного мироздания переходить в акте познания-постижения мироздания в форму имманентного Знания человека. И этот процесс имманентизации мироздания для человека в его Знании отнюдь не мгновенный, а заключенный во множество познавательных шажков, приобщающих в человеческое Знание мироздания Истину по крупицам.
Почему процесс постижения Истины человеком столь нескончаемо дробный? Потому что человек в силу своей падшей природы не может вместить в своё сознание всеполноту Истины в однократном акте. Человек просто был бы сожжен в своей телесной природе в открытии ему всеполноты Истины разом. Это в аналогии было бы как смотреть на сварочную дугу без защитного темного стекла. Потому человек познает Истину сквозь «тусклое стекло».
