даю поверхностный эгологический анализ соотношения учений Франка и Фрейда... не претендую на то, что мой поверхностный анализ «настоящий», но если Вы или кто-то сделаете более детальный и адекватный анализ, тотчас откажусь от моего в пользу Вашего.
Признаться, не очень тянет анализировать соотношение довольно-таки плоских "эгологических" (если считать их таковыми) схем Фрейда (их вообще-то две) с многомерно-богатым
учением (пусть так) С.Л. Франка. Хотя опять-таки отмечу справедливости ради: у Фрейда были не общефилософские, а конкретные мотивы и конкретные цели, поэтому не к нему претензии прежде всего, а к разного рода эпигонам и популяризаторам.
Тут можно привести такую аналогию. В познании есть теоретический уровень, есть прикладной, а есть технологии, создаваемые на основе общих теорий и прикладных практик, но предназначенные для выполнения определённых утилитарных функций. В них главное, чтобы работали, давали конкретный результат - быть может, даже вопреки некоторым теоретическим моментам, на которых, вроде бы, основываются. Фрейд и изобрёл технологию психоанализа, которая поныне развивается по многим направления, в том числе весьма далёким от фрейдизма.
Это психологическая и психиатрическая рутина, которая широкой философской публике не очень интересна. Широким массам и философам потребно что-то яркое, контрастирующее. Типа сведения всего и вся к либидо, как у Фрейда. Хотя либидо - тоже отнюдь не его открытие: это понятие было введено врачом Морицом Бенедиктом в 1868-м, когда 12-летний Зигмунд ещё корпел над гимназическими учебниками. В медицине да психологии этим термином тогда означалось всего лишь сознательное стремление к сексуальному поведению. Просто, в отличие от общепринятого в то время значения, у Фрейда либидо стало основной жизненной энергией человека, основой его мотивации и даже смысла жизни, наряду с инстинктом самосохранения - из-за чего он разругался со своим любимым учеником Карлом Юнгом. Да и с Альфредом Адлером рассорился на этой же почве, и с Отто Ранком. А с близким другом Вильгельмом Флиссом, наоборот - на общей почве сексуальной озабоченности: Флисс разозлился, когда Фрейд, со своей концепцией психосексуальных стадий, не поддержал его теорию сексуальной периодичности, и обвинил в сговоре с оппонентами с целью плагиата.
Примерно так же у Фрейда и в остальном: проблематика бессознательного, например, тоже обстоятельно разрабатывалась до него (непосредственно источником для Фрейда стала "Философия бессознательного" Эдуарда Гартмана)... Впрочем, подробно перечислять всё было бы и длинно, и скучно. Да и бесполезно, по большому счёту. Прошлое культуры, её историческая ретроспектива обыденному сознанию представляется с такой же аберрацией, с какой обыденный взгляд воспринимает горную гряду на горизонте, где выделяется пара-тройка самых высоких вершин, несколько вершин поменьше и скопище многочисленных малозаметных то ли холмов, то ли скал. В отличие от взгляда историка, обыденному взгляду невдомёк, что кажущиеся издали времён самыми высокими бывают и не самыми, что кажущиеся маленькими могут быть, наоборот, самыми высокими, просто расположенными дальше, а потому скрадываемыми линейной перспективой, что некоторые выдающиеся могут быть заслонены серыми и невзрачными, но это не значит, что их не было и нет...
Всё это к тому, что, якобы, "
эгологический подход Франка стоит в целом на до-фрейдовской парадигме", ибо в целом на до-фрейдовской парадигме стоит как раз эгологический подход самого Фрейда (повторю, если таковой считать эгологическим). Ведь центральный пункт его системы - отнюдь Ego, а Id, то есть не Я, а Оно. Поэтому Фрейд выделял три используемых им подхода: динамический, экономический и топографический. Первый, динамический, касается формирования бессознательного посредством вытеснения. Второй, экономический, касается вытесненного содержания, которое в "превратностях сексуальных влечений" претерпевает сложные трансформации при формировании симптомов и бессознательного мышления (например в сновидениях и оговорках). А третий, топографический, являет собой сдвиг, при котором системные свойства бессознательного, его характерные процессы и способы функционирования, такие как конденсация и вытеснение, выходят на первый план.
Соответственно, базовой является
первая топография, которая отнюдь не Id, Ego и Superego (т.е. не Оно, Я и Сверх-Я), а Ucs, Pcs и Cns, где:
Ucs - бессознательное: первичное мышление, управляемое принципом удовольствия и характеризующееся заменой внешней реальности психической.
Pcs - подсознательное: здесь бессознательные представления первичного процесса связаны вторичными процессами языка (представлениями в виде слов), что является необходимым условием для их доступности сознанию.
Cns - сознательное: мышление, управляемое принципом реальности.
На первую топографию накладывается, не заменяя её,
вторая топография:
Id - основной источник психической энергии и бессознательный резервуар инстинктов или влечений, частью врождённых, частью приобретённых.
Ego и
Superego - генетически являются разновидностями Id, а динамически вступают с ним в конфликт.
Эта двуединая схема двух топографий, с наложением второй на первую, и есть "
парадигма Фрейда", если называть её так.
Если же считать парадигмой не в условном, а в действительном смысле (как то постарались адепты "философии фрейдизма"), то крайне странным был бы вывод, что "
Франк явно признает фрейдовское деление на Я и Сверх-Я, включая Я-Идеал и идеальное Я". Ибо не только не признаёт, а характеризует фрейдизм как "
ужасное заблуждение", выражение "
разрушающего жизнь демонизма", ибо "
содержательно его духовное направление является острейшим выражением циничного миросозерцания, упивающегося проповедью единовластия зла, мрака, животности в жизни как истины в последней инстанции" (Франк в письме Бинсвангеру от 15 июня 1936 года).
Аналогично насчёт оценки: "
Франк практически не признает ни Я-Оно, ни тем более индивидуальное бессознательное".
Наоборот, он весьма много полемизировал с теми, кто в ту пору отвергал бессознательное, как коллективное, так и индивидуальное - достаточно взять хотя бы его работу "Душа человека. Опыт введения в философскую психологию"
https://azbyka.ru/otechnik/Semen_Frank/dusha-cheloveka-opyt-vvedenija-v-filosofskuyu-psihologiyu/ (такова была, кстати, тема его докторской диссертации).
Франк ведь прекрасно разбирался в конкретной психологической и психоаналитической тематике - не зря был одним из сооснователей Петербургской школы психотерапии и психологии отношений (вместе с Бехтеревым, Лазурским, Зигелем и Мясищевым), связанной с работой бехтеревского Клинического психотерапевтического института. Другое дело, что школа эта (существует, кстати, по сей день) системно отвергала психоанализ, предложив принципиально иную парадигму (многоуровневого комплексного подхода) и иной путь развития психотерапии на её основе.
...Вы вообще не дали никакого анализа, кроме ссылки...
Не дал, так как в особом анализе эгологический аспект "Непостижимого" С.Л. Франка не нуждается. Там и без того всё достаточно чётко разложено по полочкам, если можно так выразиться. Что в своё время, в 1989-м и в 1990-м мне изрядно помогло. Тогда в УрГу готовил дипломный проект ("Онтологическая природа идеального"), а времени было мало. Поэтому поначалу опирался на "Систему трансцендентального идеализма" Шеллинга (это исторически первая завершённая и относительно универсальная эгологическая категориальная модель), но кое-чего очень важного в ней не хватало - а тут как раз вышел том Франка (тот самый "кирпич", на который давал ссылку). И всё сразу встало на свои места. Полагаю, что и Вы столь же быстро сами освоите.
Единственное, в чём принципиальная трудность для понимания, если смотреть через призму современной эгологии (где сей момент отсутствует начисто), это то, что Я - отнюдь не первично, не исходно (ибо где Я, там уже и не-Я). Исходно
непосредственное уникальное духовное самобытие - "есмь", укоренённое во всеединстве и абсолютно свободное от каких-то подразделений на субъект и объект. Поэтому, говоря словами Франка, "
никакого готового «я» вообще не существует до «встречи» с «ты», до отношения к «ты»", но не какое-то внешнее "ты" и не какое-то внешнее отношение, а изначально и имманентно, где
"завершённая актуализация непосредственного самобытни, именно его раскрытие или развитие в «я», совершается лишь в его отношении к таинственно-загадочному, в известном смысле чудесному моменту «ты»".
Другой принципиальный момент, трудно понимаемый посредством нынешней эгологии с её тенденцией исследования пространственных структур Я - это
антиномический монодуализм духа и души (Я и я, если означить так): "
Мы не должны, вообще говоря, забывать, что понятие «точной границы», непосредственно заимствованное из области пространственных отношений и вполне подходящее также к области чисто логических отношений... не приложимо без надлежащих оговорок ни к чему конкретно-реальному и живому - и, тем самым, к реальностям «души» и «духа». Но это и значит, что именно этим нам открывается трансрациональность отношения между «душой» и «духом». Это отношение - не в меньшей мере, чем отношение «я-ты», - подчинено основоположному, образующему само существо конкретной реальности принципу антиномистического монодуализма - единству раздельности и взаимопроникновения. Мы стоим и здесь перед двоицей, которая вместе с тем есть исконно-нераздельное единство, - или перед единством, которое обнаруживает себя как конкретное, подлинно внутреннее всепронизывающее единство именно в неразрывной сопринадлежности, в неудержимом переливании,друг в друга тех двоих, на что оно разделяется".
Наконец, третий принципиально важный момент, вытекающий из первых двух: "
Достоинство человека, его право на благополучие, его право на уважение основаны не на каком-либо моральном или интеллектуальном совершенстве человека, не на том, что он «разумен», «добр» или обладает «прекрасной душой», а просто на глубине онтологической значительности всякой человеческой личности. Эта глубина лежит «по ту сторону» добра и зла, разума и неразумия, благородства и низменности, красоты и безобразия; она именно глубже, первичнее, более первозданна, чем все эти определения. Человек богоподобен не разумом и добротой, а тем, что загадочные последние корни его существа, наподобие самого Бога, обладают таинственностью, неисследимостью, сверхрациональной творческой силой, бесконечностью и бездонностью".
Ну, а насчёт моих рефлексий Я, то они во многом совпадают, как у Франка (и именно этого не хватало у Шеллинга). В этой теме их уже излагал:
Есть два лица в душе твоей: двуликость - "Я" и "я",
Двойная жизнь - но только в ней единство бытия.
И в ясном дне, и в смутном сне они за разом раз
Зияют вглубь или во вне у каждого из нас.
Извечно "Я" покой хранит над суетой сует:
Несокрушимо, как гранит, легко, как лунный свет.
Другое "я", наоборот, в объятьях маеты:
Страстей и дел круговорот, и это - тоже ты.
И в мареве душевной тьмы, срезаясь два в одном,
Они искрятся тем, что мы в нас мыслями зовем.
Но лишь последний краткий миг, свет духа не тая,
Сольёт в единый вечный лик двуликость - "я" и "Я".
В этой рефлексии "Я" - дух, духовное, а "я" - душевное, непосредственно сопряженное с эмпирически-телесным. И в их монодуализме, в самой их свободе, взвешено нечто третье (где "срезаются два в одном"), отличное от обоих, хотя обоим принадлежащее - как, скажем, в двоице 1 + 1 есть третье, а именно "+", но не число. Это нечто не является некой демонической сущностью, но порой оборачивается так, что и демонам не снилось.
В 1980-х в этой связи использовал такую логико-онтологическую нотацию: в целом - Азъность, где Азъ = Дух, я = душа и медиатор язъ = свобода. Но потом понял, что это не вполне верно, да и слишком вычурно. Поэтому ныне использую более простые означения.
А что до верификации в совокупном духовном опыте человечества, то в христианской традиции это эквивалентно понятиям первородного греха и удобопреклонности ко злу, в мусульманской - самой способности человека выбирать зло, в иудейской традиции - понятию "йецер ха-ра", которое трудно однозначно перевести, но которое тоже означает нечто, как стремление ко злу, дурное побуждение, но не в качестве психологического мотива или решения, а как относительно самостоятельная врождённая сила дисгармонии в самом Я человека. И тоже отнюдь не нечто демоническое - всего лишь человеческое. Есть свои аналоги и в других духовных традициях: индуистской, буддистской и т.д.
