Метаистория и геополитика
Война на Украине как Гражданская или как вызов Системе глобализма (текущее время)

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

Это необычайно пугающий и путающий вопрос для меня. В том плане, что непонятно, как относиться к людям. Вот, скажем, пример уже не из области РМ-форумов. Профессор Зубов. Я зачитываюсь его прекрасными лекциями по истории религий, но он совершенно открыто выступил против России в этом текущем конфликте. Он и раньше-то нередко склонялся в русофобскую сторону, но ныне время более обострённое. И что с ним делать? Ведь религиовед-то он превосходный! Но политические (а на самом деле это далеко не только политика) взгляды проф. Зубова вызывают отторжение. Я всё пытаюсь теперь сообразить, как эти вещи уживаются в одной личности? Причём явно личности развитой и богатой способностями! И что делать? Остаётся, видимо, только ненавидеть идеи, но по прежнему хорошо относиться к человеку. Человек ассиметричен в своих внутренних качествах. Подобно кристаллу. По одной оси много, по другой, увы, мало. Полнота одного направления не гарантируют полноту и всех остальных. Гений и злодейство, выходит, вполне уживаются?
Ну, а как иначе быть? Как относиться? Иначе придётся слишком многое разрушить и останется пепелище.
Впрочем, это скорее не утверждение, а просто размышление с моей стороны.



Профессор Зубов.

А такой ли он "превосходный религиовед"? Вот профессор Ф.Н. Козырев - действительно глубокий религиозный философ и богослов. Его книги (опубликованные и на нашем скромном ресурсе) не в пример глубже и интереснее лекций Зубова. Последние меня, к слову, никогда не впечатляли и всегда казались поверхностными, слишком формальными, лишёнными внутренней глубины и богатого духовного опыта. Интеллект и эрудиция не всегда идут рука об руку с духовным опытом. Я встречал людей, обладающих большим интеллектом и широкой эрудицией при очень скудном духовном опыте.

Дня через два напишу продолжение поста "Гражданская Мировая война" - о социализме. И там покажу один пример, когда патриот России, идеолог православного социализма становится на ту же позицию, что и либерал-западник или укронацист, и проклинает Россию и её народ, отказывает им в историческом будущем из-за поддержки народом "путинской авантюры". Думаю, и в среде либералов-западников найдутся люди, которые не смогли предать свою Родину и нашли в себе силы увидеть за той идеологией, которую исповедовали всю жизнь, подлинную личину Зла и отшатнулись от неё.

Такие метаморфозы для военного времени типичны, ибо тут вскрывается вся глубина человеческой личности и прорывается голос Высшего "Я" сквозь все идеологические завесы. Либо наоборот - заглушается самодовлеющим эго. Это внутренний, глубоко интимный и абсолютно свободный выбор личности на долгие времена. А война лишь принуждает силой его сделать.

Вспоминаю в этой связи нашу Татьяну (КАРР). Она была с молодых лет самых либеральных взглядов, потом членом общества "Мемориал". Мы много и горячо с ней спорили годами по этой теме и почти никогда не находили общего языка в политических оценках. Что не мешало нам дружить. Есть свидетельства таких споров и у нас на ресурсе: о событиях 2012 года, когда Татьяна была целиком на стороне т.н. "белоленточников". Но вот события на Украине 2014 года словно сняли пелену с глаз - и Татьяна поддержала Россию и даже Путина в операции с Крымом, чем навлекла на себя проклятия со стороны бывших политических единомышленников и порвала очень много дорогих для себя личных связей... Бывает и такое. А бывает, когда и ярый патриот вдруг становится предателем. Корни любви и предательства гораздо глубже всех наших идеологических пристрастий...

Гений и злодейство, выходит, вполне уживаются?

Смотря что считать "гением" и "злодейством". Эти качества могут уживаться последовательно, но не параллельно. Рано или поздно одно заглушает и вытесняет другое.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 04 Апреля 2022, 19:23:31, Ярослав»

Предлагаю прослушать последнего Кургиняна на тему.

https://youtu.be/58A1OJxtkWA
[YT=58A1OJxtkWA][/YT]

Там, кстати, есть и интересные слова насчёт "тёмной гениальности" (гения и злодейства, если угодно).


P.S. Кургинян на все мои вопросы ответил и озвучил все мои беспокойства. Ни прибавить, ни убавить. Всё-таки молодец человек! Многие его не любят, но он огромный положительный вклад вносит в российскую общественную жизнь и жизнь тех, кто так или иначе с ней связан.


«Последнее редактирование: 05 Апреля 2022, 18:21:23, Павел Алексеев»

Там, кстати, есть и интересные слова насчёт "тёмной гениальности" (гения и злодейства, если угодно).

Там только констатация есть "сделано с тёмной гениальностью", больше ничего нет: ни расшифровки понятия "гениальность", ни понятия "тёмная". Впрочем, Кургинян во всех своих текстах старательно обходит прямые религиозные смыслы. Делает это сознательно и элегантно. (Об этом ниже.)

Итак, если под гениальностью мы подразумеваем не высшую степень человеческой профессиональности, но Дар Божий, тогда гениальность не может быть тёмной по определению. Это в том случае, если в понятие "тёмное" мы вкладывает религиозный символ противобожеской, дьявольской воли. А в относительных категориях "тёмного" и "светлого" мы ничего всё равно на духовном уровне сказать не сможем, всё упрётся в человеческое "нравится-не-нравится".

Сам человек, носитель Дара, может пытаться этот Дар использовать во зло. Но такое использование Дара не по назначению требует сознательных и титанических усилий воли, с одной стороны, а с другой - очень быстро ведёт к истощению самого Дара. Божий Дар нельзя заставить никакой внешней силой служить метафизическому Злу. Это невозможно духовно. Равно как и вообще превратить в средство для чуждых этому Дару целей. Божий Дар абсолютно свободен и определяется только своей внутренней природой и ничем внешним.

Все же феномены, что можно в истории и культуре отнести к "тёмной гениальности" (по Андрееву, это т.н. "тёмные вестники"; хотя к его классификации и приводимым в ней примерам есть масса вопросов), это либо определённый уровень мастерства в какой-то области, достигаемый профессиональным ростом в ней и работой интеллекта; либо извращённый на время Дар Божий, угасающий по мере усиления в его носителе злой эгоцентрической воли (такое неумолимое угасание гения также можно отследить на конкретных примерах без труда).

Если понять во всей глубине смысл христианского определения "дьявол - обезьяна Бога", то можно его перенести и на определение гениальности и заключить, что "тёмная гениальность" - это обезьяна (карикатура, извращение, изолгание) гениальности истинной. А извращение, изолгание, окарикатуривание лишены творческой потенции подлинника; они паразитируют на ней, но в самих себе никакого творческого духа не содержат. И в этом смысле гений и злодейство вещи абсолютно несовместные.

Кроме Божественного, иного Источника творческого бытия попросту нет. Паразитарным же сущностям очень выгодно сливаться с предметом своего паразитирования, выдавать себя за него. Собственно, это изощрённое умение выдавать себя за другое только и можно отнести к "тёмной гениальности". Но если кому-то удаётся выдать ложь за правду, карикатуру за подлинник, сама ложь не становится от этого истиной, а карикатура не несёт в себе духовной глубины и творческого дара того предмета, который она извращает.

Тёмное, злое в религиозном смысле и есть извращение, опошление светлого. Собственного источника творческого бытия у зла нет. А без глубинного творческого источника нет и быть не может никакого гения. Таким образом, гений и злодейство несовместимы в духе, в истинной реальности. А в реалиях мира относительного они, конечно, могут смешиваться даже до неразличимости извне, что не ведёт к их внутреннему смешению и взаимодействию.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 06 Апреля 2022, 18:28:15, Ярослав»

Кургинян на все мои вопросы ответил и озвучил все мои беспокойства. Ни прибавить, ни убавить. Всё-таки молодец человек! Многие его не любят...

Ну, многие много кого не любят... Это не критерий истинности или ложности. Кургинян, да, отвечает на множество вопросов, но все эти вопросы относятся к вопросам безрелигиозным. Не в негативном смысле этого слова, а в принадлежности к той картине мира, какую сам Кургинян воспринимает как реальность.

Кургинян в Бога не верит. Он верит в человека. Все религиозные символы, включая Бога, дух, духовность, которые Кургинян так часто использует, имеют в его картине мира только отношение к человеческой культуре, человеческому социуму, миру материальному. То есть, в точном смысле слова они перестают быть символами, а становятся знаками (буквой). Связи с духовной и Божественной первореальностью в них не содержится. Вернее, эта реальность есть производная человеческой культуры. По Кургиняну, если свести его философию в один афоризм: человек создал Бога, чтобы было куда восходить.

Кургинян отвечает только на вопросы, что лежат внутри гуманистической парадигмы. Может быть, он один из самых серьёзных мыслителей, которых эта парадигма породила. Во всяком случае, рационалисты и энциклопедисты, с юношеским задором и плоским оптимизмом провозглашавшие её начало, смотрятся карликами на фоне интеллектуальной мощи Кургиняна, явившегося в конце этой эры, но не принимающего всем своим могучим и богатейшим идейным составом этого конца. Он хочет продлить гуманизм в вечность и даже перенести в Бога. В Кургиняне есть глубокая трагичность, как и в Ницше. Но он очень проигрывает в глубине мысли и в самой постановке вопросов религиозным русским философам, именно в силу ограниченности его мысли гуманистической парадигмой.

Он бессилен что-то сказать нам о том, что будет с миром за пределами гуманистической (безрелигиозной) эры. Новое средневековье (бердяевский символ) для Кургиняна окрашивается исключительно мрачными тонами и воспринимается как конец света. Гуманизм и прогресс есть высшее достижение человечества и должны длиться бесконечно, восходя и восходя к Идеалу. Кургинян и обрушивается на западную цивилизацию потому, что она отказалась от гуманистических ценностей и от прогресса. Мы не найдём у него понимания того, что всё антигуманистическое на Западе и есть абсолютно закономерное следствие самого гуманизма, его неизбежного кризиса и смерти. Это и есть та финальная стадия, когда гуманизм стал пожирать сам себя.

Само противопоставление социализма (красного проекта, советской модели, модерна) капитализму (посткапитализму, постмодернизму, глобализму) находится внутри гуманистической эры и лишено смысла за её пределами. А эта эра уже окончилась. Вот почему никакого воскрешения СССР-2.0, "социализма с человеческим лицом", равно как и классического капитализма, быть в Новой эре не может. И то, и то уже утопии. Безрелигиозная, гуманистическая эпоха, когда человек был предоставлен самому себе, выявила уже все свои высшие достижения и все свои неразрешимые внутри неё противоречия. Мы стали свидетелями её последнего смертного ужаса...

Все феномены  Новой эры (культурные, социальные, политические, даже экономические) будут иметь религиозный смысл и руководствоваться им. В этом её духовное родство со Средневековьем. Эти смыслы могут быть и тёмными, и светлыми, и самыми разными, они не могут быть только чисто гуманистическими, безрелигиозными. Кургинян всеми силами своей души и своего могучего интеллекта противится Новому средневековью, борется со страшными следствиями во имя причины, которая эти следствия породила. А причина эта и есть человек, предоставленный самому себе.

Гуманистическая эра и показала человеку, что он не самодостаточен, что он может быть только Богочеловеческим или человекобожеским вектором. А человекобожеский (восходить своими силами к высшему бытию) путь с абсолютной неизбежностью обрывается падением в дьяволочеловеческую бездну. Этому падению и сопротивляется Кургинян и не хочет поверить, что иного на этом пути быть не могло. Советская модель была утопией, героической попыткой предотвратить падение человека в дьявольскую бездну на человекобожеском пути. Но нельзя требовать от системы, чтобы она описала саму себя. Кургинян целиком и полностью духовно принадлежит гуманистической парадигме и не может посмотреть на неё со стороны.

Кризис гуманизма с пожиранием в его конце человеческой свободой самой себя гораздо глубже понят и описан нашими религиозными философами, ещё в начале 20-го века. Например, поэма "Путями Каина (трагедия материальной культуры)" Максимилиана Волошина - с поистине библейской концентрацией смыслов и с библейским духовным качеством в плотности её словесной ткани - даёт возможность задуматься над теми смыслами и противоречиями нашей истории, о которых у Кургиняна нет и намёка, нет самой такой постановки вопросов: она исключена в рамках гуманистической картины мира, как и сама трагедия материальной культуры в ней.

Символы Богочеловеческого и человекобожеского путей наполнил духом и раскрыл с потрясающим прозрением в глубины глубин человеческой природы Достоевский. Так и смысл этой войны находится уже за пределами гуманистической эры. Он заключен в крахе её последней Системы, её мирового апофеоза и её бесславной гибели, с одной стороны, а с другой - в зарождении в этом страшном кипящем котле истории таких социальных, культурных, государственных и экономических форм, которые будут адекватны Новому Средневековью, Новой религиозной эре, следующей за эрой гуманистической.

В этой связи я хочу вернуться к теме религиозного социализма или "социализма с Богочеловеческим лицом". И показательным будет в ней то, что духовное противостояние уже не лежит между патриотами и либералами, а находится внутри каждого из этих лагерей. Среди патриотов, даже среди сторонников "православного социализма", существует вектор не только к жизни, но и к смерти; точно так же, как и среди либералов и сторонников буржуазной модели. Это с ещё большей убедительностью говорит о том, что никакие идейные клише из гуманистической эры ("социализм с человеческим лицом" и т.п.) больше не работают, а требуется творческий подход во всех сферах жизни. А творческая способность к общению становится решающей.

Продавить любую идеологию как ведущую не получится: это было возможным только в гуманистическую эпоху. В эпоху религиозную работают не идеологемы, но мифологемы. А мифологемы только и делают, что спорят и общаются друг с другом. Иногда и воюют. Но никогда не укладываются ни в какую идеологическую схему и не исчерпываются никаким политическим строем и никакой системой от мира сего. Да и вообще ни в какую универсальную систему не укладываются. Не планируются людьми, как и культура.

Ни одна религия не создавалась по человеческому плану и не обслуживала свободно человеческую идеологию, только будучи изнасилованной извне и выхолощенной духовно изнутри. То же касается и высшей светской культуры (порождения гуманистической эры). Следовательно, религиозный социализм должен воплощаться не как идеологическая концепция, но как религиозная модель жизни. А любая религиозная ткань жизни и состоит из общения мифологем, и формируется этим общением. Отказ от общения и есть отказ от жизни в пользу смерти. (Поговорим об этом ниже.)

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 06 Апреля 2022, 21:03:40, Ярослав»

Человекобожеская ловушка
(в продолжение очерка «Гражданская Мировая война»)

Введение в тему
Предлагаю нашим участникам для ознакомления статью Александра Молоткова «Захлопнулась геополитическая ловушка», опубликованную на его сайте «Новый социализм XXI век». Целью настоящего очерка не будет опровержение взглядов и оценок А. Молоткова, как не было таковым и состоявшееся у нас ранее обсуждение других его статей и самой концепции «Нового социализма». (См. тему, открытую год назад у нас А. Молотковым «Образ Будущего как актуальная духовная задача».)

Тогда моей целью было всестороннее рассмотрение предлагаемой А. Молотковым системы взглядов, с выявлением её слабых мест, с одной стороны, и с поиском её сопряжения с иными системами и концепциями – с другой. Как и в прошлый раз, я предложил А. Молоткову представить свою новую статью у нас для её обсуждения. Как и год назад, автор статьи не увидел в таком обсуждении никакой ценности и отказался от него заранее. И тем не менее считаю полезным ознакомление со статьёй А. Молоткова и выраженной в ней позицией о военной операции на Украине.

Мне же важен здесь и вот ещё какой момент: как такого огненного накала критические ситуации обнажают более глубинные противоречия внутри политических лагерей, чем их идеологические разногласия вовне. Это один и тот же процесс в любом идеологическом лагере, что в левом, что в правом; что среди патриотов, что среди либералов. Это уже не идеологический выбор, но духовный. И выбор этот определяется вектором к жизни или вектором к смерти – как таковыми. О них и пойдёт речь в этом небольшом очерке. Почему один вектор ведёт к смерти, независимо от своего идеологического содержимого, а другой – к жизни?


Торжество идеологии над жизнью и духовная смерть

Я не буду, как год назад, рассматривать всё множество частных противоречий концепции А. Молоткова; даже не буду говорить о самых ключевых её недостатках; а сразу перейду к её итоговому выводу, содержащемуся в последнем абзаце и включающему в себя в концентрированном виде все остальные противоречия, и определяющему собою тот вектор, который мне видится именно вектором к смерти (что я и постараюсь в меру своих сил затем пояснить):

«Таким образом, выбор для России сегодня стоит не в военно-политической плоскости, а исключительно в морально-нравственной – быть или не быть? Сможет ли соборный дух России на краю «последнего искушения» распознать дьявольскую ложь предлагаемого «величия на крови», сможет ли он соответствовать собственному глубинному кристально чистому духовно-нравственному началу, определяющему сущность русской цивилизации, и осуществить на его основе принципиальный исторический выбор? Если да – то у России еще будет Будущее. Если нет – то она уже недостойна большой Истории.»  (источник)

Таким образом, автор берёт на себя право отказывать в историческом будущем народу, если этот народ не разделяет его систему взглядов и его оценки. Ни много ни мало. Свои оценки автор определяет, следуя логике текста, как проистекающие из «кристально чистого духовно-нравственного начала», а все иные оценки – как отклоняющиеся от него или противоречащие ему. Можно было бы пожать плечами, увидев такую категоричность, и пройти мимо. Если бы она не была типичной для любой (подчёркиваю – любой!) идеологической системы, содержащей в себе тоталитарную волю («всё не-я должно стать мною»). Именно наличие такой воли внутри той или иной системы и делает невозможным (бессмысленным) её общение с иными системами и содержит в себе семя её будущей деградации и духовной смерти. И чем более благие намерения лежат в её начале, чем более светлые идеалы ей видятся в будущем, тем абсурднее и закономернее будет её финал в историческом воплощении. Исключений я не знаю ни единого.

Общение – неустранимое качество жизни, как и её многообразие, как и её неисчерпаемость, из чего следует абсолютная невозможность её помещения внутрь любой человеческой идеологической конструкции. Упование на внешнюю силу (политическую партию, должную взять данную идеологическую концепцию для претворения в жизнь) и есть противобожеская воля в культуре, воля Великого инквизитора – в религии, воля тоталитарной (по сути фашистской) системы – в государстве. Видят или нет это дьявольское семя адепты тех или иных идеологий в начале своего пути – не так принципиально. В подавляющем большинстве – не видят и в таких категориях не мыслят. Их выдаёт только тоталитарный стиль («всё не-я должно стать мною»), неспособность к содержательному и взаимно обогащающему общению, категоричность оценок в адрес несогласных с их системой взглядов, отсутствие сомнений в своём праве судить целые народы, если они этой системы не разделяют или ей противятся.

Психологически категоричность суда над Россией, не уложившейся в любимую идейную концепцию и не оправдавшей её, обусловлена абсолютным и тотальным неприятием её исторического (и духовного!) опыта последних тридцати лет. Проживаемый ею буржуазный этап развития окрашивается исключительно в тёмные тона – это сплошной мрак. Отсюда вытекают и все оценки её государственности в эти годы и её лидера. Иного и взять неоткуда. Историческим опытом и ценностью наделяются только предыдущие стадии, а нынешняя (ближайшая) не имеет никакой ценности, кроме отрицательной. Это точно такой же эмоциональный надрыв, какой был и в первые годы советской власти в отношении к царской России. Это типичный надрыв для любой идеологической системы, возомнившей себя венцом истории. И это по сути подростковый бунт против настоящего времени.

Но так ли уж безысходно мрачна буржуазно-либеральная модель? Так ли уж её неизбежный крах отличается в своей сущности от краха других моделей, включая советскую? Случайны ли вопиющие параллели между поздним СССР и нынешним состоянием глобальной либеральной матрицы? Хорошо ли заплёвывать тридцатилетний опыт страны, чтобы тотально перечеркнуть его и отречься от него во имя светлого будущего? Возможно ли вообще такое оголтелое отречение от большого куска прожитого миллионами душ времени в самой исторической реальности, а не в одиноком идеологическом фантоме?


История таки учит

Для простоты картины не будем рассматривать в данном контексте цивилизации циклического времени (китайскую, индийскую, буддистские). В их мировосприятии сам вопрос о смысле истории поставить нельзя, равно как и понимание истории как поступательного движения, имеющего смысл, принципиально отсутствует. Поэтому ни китайская, ни индийская модели не содержат в себе ни универсалистской воли, ни спасительной для всего мира идеологии, ни вообще претензии на мировое господство. Этим моделям невозможно подражать, как можно было подражать коммунизму, фашизму или либерализму. А вот само существование в истории внеисторических (циклических) цивилизаций для мира и его истории спасительно. Оно не даёт ей схлопнуться в одной системе. Также спасительна для всех нас, так склонных к идейному тоталитаризму, сама двойственная природа Времени, состоящая из времени циклического и времени поступательного.

Когда мы говорим об Истории, мы рассматриваем только цивилизации времени поступательного, цивилизации исторические. Сам вопрос о смысле исторического процесса – вопрос библейский, он и сформировал все цивилизации авраамического духовного корня. Т.к. противостояние России и Запада, дошедшее в очередной раз до горячей военной фазы, это противостояние внутри христианских культур, то мы вправе искать его корни именно в христианской картине мира. В иных – иные корни, иные подходы, иные противоречия.

Чему же учит христианская история? Только одному, но центральному духовному Событию – в истории и в космосе – явлению Божественного Спасителя. В центре нашей истории – Богочеловек Иисус Христос. И как только люди забывают об этом, они становятся на тот же путь, по которому прошли уже и пройдут все человекобожеские системы, от философских до государственных. Любая попытка построить только своими силами благую систему заканчивается тем же финалом, чем закончилась советская и либеральная модели. В основании обеих не было идеологического зла, обе руководствовались благими намерениями, обеим удалось в середине своего пути создать привлекательные социально-экономические феномены. И в обеих – в самом их расцвете – начались ничем необоримые процессы вырождения, духовных подмен, внутреннего распада. Коммунистическая система не смогла прийти к мировому господству, и только это уберегло её от последнего провала – из человекобожеской системы в дьяволочеловеческую. Либеральная система, к своему горю, не избежала последней стадии. Вот она, эта страшная и последняя стадия, и есть главный урок христианской истории.

Что бы человек ни задумал построить, какую бы благую систему ни создавал, если в центре её не находится Богочеловек и Спаситель Христос, система становится человекобожеской и вырождается. Либо, пройдя человекобожескую стадию, делается инфернальной, дьяволочеловеческой системой и несёт собою страшную угрозу всему человечеству. Человекобожеская система имеет внутренний вектор к смерти и чревата антихристовым духом. И пережить её физическую смерть можно только одним способом, который и преподал миру Великий инквизитор: сознательным отречением от Христа.

Вот свидетелями такой страшной духовной метаморфозы в буржуазно-либеральной Системе мы все и стали теперь. И с ней вошла Россия в абсолютное и неразрешимое противоречие, как внутри своей метакультуры, так и вовне. Коммунистическую систему эта инфернальная конечная стадия миновала, она выродилась как система человекобожеская и умерла. Не исключено, что в этой преждевременной кончине есть и Провиденциальная воля. Чтобы окончательно не дискредитировалась коммунистическая система ценностей как таковая и не закрылась историческая возможность её воскрешения, но уже на совершенно иной основе и с иными духовными приоритетами.

Сама по себе буржуазно-либеральная модель ничем не мрачнее коммунистической. В обеих есть свои плюсы и минусы. Страшно только реальное достижение либеральной Системой мирового господства и последовавшая за ним последняя её инфернальная трансформация. Точно такая же трансформация ожидала и коммунистическую систему, стань она всемирной. И любую иную, которую человек построил своими силами.

Если мы допускаем возможность построения в нашем мире благой системы только человеческими силами (главная волевая установка гуманистической эры – вера в человека без веры в Бога), тогда нам не нужен Спаситель. Тогда Бог напрасно послал Своего Сына на Крестную смерть ради спасения мира. В этом и содержится главный урок истории: без Спасителя, своими силами строящийся человеческий мир погибнет, станет Адом, царством дьявола. Любая человекобожеская система обречена стать Адом, какие бы благие цели ни лежали в её основании и какими бы добрыми ни были её временные достижения. Они будут лишь временными, а сам вектор таких систем (всех без исключения) лежит к смерти. В лучшем случае – физической, а в худшем – духовной.

Без усвоения этого главного урока истории не только о «социализме с человеческим лицом», но и о религиозном социализме вопрос уже ставить нельзя. Всё будет либо утопия, либо тот жуткий провал в инферно, что постиг апофеоз гуманистической эры, западную буржуазно-либеральную модель. Крах этой модели не вызывает сомнений, если у человечества есть будущее и Господь убережёт и на этот раз это будущее от абсолютной мерзости дьяволочеловечества. Что же идёт либерализму на смену, какая альтернатива?


Платон и Соловьёв

Если в идеологической концепции «Христианского социализма» главный акцент делается на «социализме», а прилагательное «христианский» остаётся идеологической надстройкой, тогда сама эта система становится человекобожеской, по определению. Для изменения её духовного вектора необходима перестановка местами базы и надстройки, её главных приоритетов и акцентов. Стилистически: христианство должно стать подлежащим, а социализм – прилагательным. Не «христианский социализм», но «социальное христианство» должно стать основанием новой государственности и новой экономической модели. Отрадно, что на ощупь нынешняя Российская государственность пытается отыскать именно такие стилистические конструкции для самоопределения.

В чём же принципиальное отличие Богочеловеческих систем от человекобожеских? Отличие социализма с человеческим и Богочеловеческим лицом? Для ответа на эти вопросы нужно раскрыть онтологические отличия между культурой и государством, культурой и идеологией. Это огромная и отдельная тема. Если очень кратко: и то, и то творится людьми, но база и надстройка в них зеркально противоположные. Культура не планируется, она спускается с Неба и разливается в воздухе. Её высший смысл и план на Небесах. Гении, её созидающие, являются в мир не по человеческой, но по Божьей воле. Они неповторимы и никем замещены быть не могут. Идеологические конструкции и государственные структуры создаются на совсем иных началах.

Владимир Соловьёв сформулировал полярность этих подходов в одном афоризме: «главное не что делать, а кто делает». Акцент на социализме и идеологии и есть акцент на «что», акцент на культуре – на «кто». Год назад в теме с обсуждением статьи А. Молоткова об образе будущего мы не случайно упомянули великого Платона и статью о нём Владимира Соловьёва «Жизненная драма Платона». Государство Платона не было изменой его философии, его духу, как кажется сначала. Хотя формально такая измена налицо.

Величие Платона заключается в том, что он глубже, чем кто-либо из дохристианских философов, заглянул в природу человека. Можно ли это назвать «разочарованием»? В определённом смысле – да. И заглянув в эту природу, трезво осознал, что любая государственная система, построенная человеком, на демократии не удержится, а неизбежно придёт к тому состоянию, что мы после 20-го века называем «фашизмом». Так уж лучше пусть эта роковая неизбежность будет фашизмом философов, чем кого-то другого. Лучше ли? Но иного реального выхода Платон не видел для человеческой природы, избавившись на склоне лет от всех иллюзий на её счёт.

Чтобы увидеть иной исход для государства, должно было произойти Событие космического масштаба – явление миру Христа. Должны были протечь века и века трагической христианской истории. Должна была в ней зародиться гуманистическая эра и прийти к своему окончательному краху. Должны были сформироваться великие христианские культуры. Пережить разрыв с церковью и выйти на обоюдную необходимость диалога с ней. Должен был появиться и Достоевский, поставивший сам вопрос о Богочеловеческом и человекобожеском началах. В кровавых гражданских распрях должна была состояться русская религиозная философия. Только внутри её контекста и возможно раскрытие противоречий Богочеловеческого и человекобожеского. Западная культура такой возможности не даёт. Она даёт иные возможности – Данта, Шекспира, Гёте. Но ни «Поэма о Великом инквизиторе» Достоевского, ни «Путями Каина» Волошина в западной культуре немыслимы – как и сама постановка вопроса о трагедии материальной культуры. Немыслима такая постановка вопроса и в любой другой человекобожеской системе, включая все идеологические концепции социализма, существующие на сегодняшний день.

Разочарование в людях ведёт к фашизму. Платон это смог осознать и принять. Нынешние идеологи социализма всех мастей далеки от такого осознания. Далеки они и от понимания роли культуры как начала первичного в человеческом мире, как формирующего по Божьей воле того, «кто» что-то будет делать и строить. От этого «кто» и зависит конечная судьба любого «что», хоть государства, хоть экономики, хоть идеологии. Идеология и есть «что», а только культура – всегда конкретные «кто». И её целое невозможно описать никакой концепцией, оно созидается веками живым общением и в живом общении между конкретными «кто» и не поддаётся никакой формализации. А чтобы возникло такое созидательное общение на руинах очередной обанкротившейся человекобожеской, а в случае с либеральной – уже и дьяволочеловеческой системы, нам нужно не только осознать необходимость такого общения как спасительного состояния для общества, но и преодолеть ту тотальную девальвацию слова, в которую мы опустились в конце гуманистической эры.


Эпоха Словославия

Вектор к жизни или к смерти, то есть духовное содержание того, «что» будет возникать после нашей победы над антихристовой Системой, зависит целиком от тех, «кто» будет создавать новое здание. А формирует эти «кто» их живое общение. И не только между собой, но и с предками. Такое общение возможно лишь в лоне общей культуры и её языка. Мы живём сейчас в состоянии крайней девальвации слова, поэтому и никакое содержательное общение между разными лагерями и группами невозможно. Даже внутри них – затруднительно. Последняя девальвация слова описана Достоевским в «Сне Раскольникова»: у каждого своя правда и никто не может понять другого.

Точно такую же глухую неспособность к общению демонстрируют ныне и все поклонники социализма, что православного, что нового, что красного, что «с человеческим лицом». Они заняты возведением идеологических конструкций, одна из которых должна стать основой нового общества. Причём в слове «общество» есть только некое идейное и абстрактное «общее» (читай: «общеобязательное»), но нет «общения». Увы, такую же глухоту к общению демонстрируют и воцерковлённо-православные люди. Роль культуры, как начала формообразующего для личности и как единственного языка для общения разных идеологических систем, не понимается ни сторонниками социализма, ни тем православным большинством, которым православие воспринимается также как идеология. Роль культуры и у тех, и у других – утилитарная. (См. показательную дискуссию в этой теме: «Творчество и спасение».)

Таким образом, «православный социализм» должен по идее выстроиться в среде, где все составные части общей конструкции не в состоянии общаться между собою и не видят в этом общении большой нужды и ценности. Да и не владеют языком, претворяющим такое общение во что-то реальное и содержательное. Такое здание подобно тому, в котором нет скрепляющего отдельные кирпичи цементного раствора. Сам цемент есть, но нет воды, способной претворить его в раствор. Такой текучей субстанцией может быть только язык культуры. Сам диалог с которой пока крайне затруднителен как для церкви, так и для государства. Вот наша главная и самая актуальная проблема. Не решив её, мы не сможем создать и никакой реальной альтернативы буржуазной системе, а всё получится та же человекобожеская утопия с абсолютно предсказуемым концом. Воля к общению и есть воля к жизни, а закрытость от общения – воля к смерти. Во всех сферах бытия так.

Переходную эпоху к социализму с Богочеловеческим лицом я символически назвал «Словославием» (см. эту тему). От её содержания будет зависеть содержание тех «кто» и их способность к общению друг с другом во имя того, «что» они строят вместе. Соответственно – и реальное содержание этой постройки. А человеческое «кто» без Спасителя и Богочеловека может построить только Ад, какими бы благими намерениями и идеологическими концепциями оно ни руководствовалось. Спаситель должен быть внутри этого «кто», а проникает Он туда через сам воздух христианской культуры, не ограниченной религиозным катехизисом и стенами храма, его ритуалами и таинствами.

И тем паче – не ограниченной никакими государственными идеологиями. Это они возникают как временные конструкции на той или иной стадии культурного развития и меняются в зависимости от этих стадий. Идеология – ведомая и внешняя часть культуры. Если она становится ведущей – происходит государственная катастрофа. Такую катастрофу коммунистической системы мы уже пережили. Сейчас – переживаем катастрофу глобальной либеральной системы. Обе – человекобожеские. И переход к Богочеловеческим лежит через Слово.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 16 Апреля 2022, 05:52:11, Ярослав»

Под свою личную ответственность я нарушаю сейчас общепринятые нормы сетевого этикета и публикую здесь два последних наших личных письма с Александром Молотковым. Причины: позиция Александра Молоткова, с одной стороны, типична для определённого отношения к реальности, а с другой – это одна из самых глубоких, с нравственной и духовной точки зрения, для данного отношения позиций.

Вторая причина публикации личной переписки: предельная острота и чёткость выявленных текущей исторической действительностью внутренних противоречий и бесконечная важность сделанного сейчас духовного выбора как для личной судьбы, так и для судеб истории. Случаются порою такие ключевые развилки. И нужно перевести в публичное поле по максимуму аргументы разных сторон, чтобы выбор каждой из них был по возможности более свободным, а значит, и более ответственным.


Александр Молотков. 16 апреля 2022 года.

«Здравствуйте, Ярослав.
Ознакомился с Вашим текстом. Позиция понятна. Что тут сказать… Больше всего во всей этой истории меня поражает тот ложный «патриотический парадокс», в который, как в огромный «патриотический невод» попало несметное количество самых разнообразных крупных и не очень идеологических рыб. Настолько ослепителен онтологический «инстинкт патриотизма» (это именно слепой онтологический, а не «духовный выбор»). Патриотические сайты, редакторы, лидеры, каналы наперегонки с z-телевидением включились в возгонку кровавой патриотической z-эйфории. Каждый на свой лад, но все в одну сторону – добить Украину! Жуткая картина. Тут все: Степанов (РНЛ), «Москва-Третий Рим», телеканал «Спас», Соловьев и Скабеева, еврей Я.Кедми, А.Дугин, КПРФ и Зюганов, патриарх Кирилл, каналы «Спец» и «Сталинград», сайт «Российский писатель», «Академия тринитаризма», «Изборский клуб», и во главе всего этого как обезумевший Z-знаменосец – Александр Проханов. Здесь же «любимые Вами» мои соратники по христианскому социализму – Костерин, Квачков, Пасечник, Бахматов и прочие. Все возлагают на Победу большие исторические надежды, …как и Вы в частности.

В этом смысле можно сказать, что я как бы остался «на обочине» или позади исторического процесса. Но думаю, это временное впечатление. На самом деле никакого движения вперед или вверх в нынешнем эйфорическом ощущении исторического ветра – нет, есть падение. И скоро для многих это с болью будет доходить. Впрочем, может и не скоро – в патриотических вещах самообман наиболее трудно поддается исцелению. Германия 30-40-вых тому пример…

Но, так или иначе, в этой ситуации все свои собственные патриотические планы и надежды, в том числе по «христианскому социализму», я сворачиваю на неопределенный срок. Если что-то исторически и возможно в этом смысле и направлении, то только за горизонтом Катастрофы, которая уже неизбежна.

С другой стороны, может только так это и может быть – все старое должно рухнуть и сгореть до основания (Церковь, Россия, старые социально-экономические формы, пустые патриотические иллюзии), чтобы на руинах русской истории уцелевшая сущность христианства смогла начать искать свои новые социально-исторические формы.

Возможно, это время не так уж и далеко. Первая мировая в России тоже начиналась всеобщей патриотической эйфорией, которая достаточно быстро (три года) обернулась тотальным государственным крушением и последующим «новым миром». Так что теоретически «шансы» еще есть…»


Ярослав Таран. 16 апреля 2022 года.

«Александр, я сожалею о том, что этот обмен мнениями ограничился, по Вашей воле, личной перепиской. Будь другая воля – Ваше письмо можно было бы практически без купюр разместить на форуме, после моего очерка. Люди должны уметь находить общий язык, даже не соглашаясь друг с другом в своих текущих политических оценках. Это очень важно. И это именно духовный выбор, Александр, а не политический. Слепой (бессознательный) или зрячий (сознательный) – у кого как. Это не "патриотический инстинкт", это инстинкт самосохранения культуры и цивилизации. Аналогия с Первой Мировой хромает, потому что тогда не было глобальной Системы, пришедшей к власти над миром де факто и обнажившей своё инфернальное, антихристианское нутро. Тогда государства воевали с государствами за рынки, и только. Аналогия со Второй Мировой по той же причине хромает, но она ближе, потому что и тогда, и сейчас речь идёт о самом существовании Русского Слова. Ахматова, сколько бы у неё не было оснований для обид на советскую власть, смогла это понять и сделать свой выбор. Смогла его сделать и добрая половина белой эмиграции. Т.ч. дело сейчас не в политических, а именно в духовно-нравственных позициях.

Вы не смогли преодолеть в себе политическое отторжение нынешней государственности и Путина – во имя России преодолеть. Поэтому не смогли и увидеть её Врага, худшее из всех зол. Этот Враг не Украина и даже не Запад, отнюдь. Это Враг человеческий, и воплотился он в глобальной наднациональной Системе. Он такой же Враг Запада, как и Востока. Это коллективный Антихрист. И Украина нынешняя являет собой идеологически одно из самых очевидных его лиц.

Всё это увидеть Вам мешает та системная ошибка Вашей концепции, о которой я говорил и год назад. Нельзя вычеркнуть из истории страны историю тридцати лет её буржуазно-либеральной государственности, нельзя закрасить её только чёрным цветом. Этот выбор был сделан нами свободно в конце 80-х. Мы должны были прожить его опытно. И мы выстрадали и пережили его вполне. И теперь смогли первыми в мире бросить вызов страшной силе антихристианского глобализма – как внутри страны, так и вовне. Вот понимая цену такого вызова, а также и цену поражения России в этой схватке – для всего мира, а не только для неё – люди и делают ныне свой духовный выбор в самых разных идеологических лагерях. Размежевание проходит внутри каждого лагеря – в пользу жизни и в пользу смерти. А не только между лагерями, как было до недавнего времени.

Поражение России приведёт к её физическому и культурному уничтожению, Система ей не простит этого вызова уже никогда. Это так же однозначно теперь, как и в 1941 году. Вы, желая поражения России (из-за своей ненависти к либерализму и путинизму), сделали выбор в пользу смерти. Поэтому его не могут разделить те, кто сделал свой выбор в пользу жизни, вне зависимости от своих идейных предпочтений и политических взглядов. Ахматова сделала такой выбор в 1941. Вот где точка, с которой начинается движение либо к смерти, либо к жизни – в духовном, а не физическом смысле. Отказ от общения и говорит прежде всего о таком выборе.

Катастрофа ждёт Систему, а не Россию. А вот то, что возникнет на руинах Системы, зависит прежде всего от того, сможем ли мы преодолеть девальвацию слова и находить общий язык друг с другом. Кто сможет, тот и будет строить новую государственность и новую модель жизни. А кто не сможет – уйдёт в небытие. Иного уже нет.»




Продолжения разговора не последовало. Поэтому можно считать обе позиции заявленными и тем самым полезными для общественной жизни, а не только для личной. Переписка публикуется без купюр.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 18 Апреля 2022, 21:56:25, Ярослав»

Легко отделались, Ярослав, за свой очерк. Чаще поддерживающих операцию на Украине обвиняют или в стадности, или в слабоумии, а Вас – лишь в слепом следовании инстинктам. И Вы правы, что от слова «инстинкт» не стали отказываться, а лишь внесли уточнение, назвав его инстинктом самосохранения культуры и цивилизации. А может, это даже тот особый пасхальный инстинкт смерти и воскресения, который европейцы растеряли уже во времена Гоголя и про который сам Гоголь писал, что «есть, наконец, у нас отвага, никому не сродная, и если предстанет нам всем какое-нибудь дело, решительно невозможное ни для какого другого народа, хотя бы даже, например, сбросить с себя вдруг и разом все недостатки наши, все позорящее высокую природу человека, то с болью собственного тела, не пожалев самих себя, как в двенадцатом году, …так рванется у нас все сбрасывать с себя позорящее и пятнающее нас, …и вся Россия – один человек». Нет-нет да и промелькнет эта религиозная глубина в словах, поступках, в выражении лиц тех, кто сегодня в гуще событий.

Да и правы Вы в том, что вопрос-то духовный, а значит, без инстинкта тут никак. Чистый разум водится в другой области. Тем более что вопрос стоит о России, а Россия, как научил нас Тютчев, не есть предмет рационального знания, а есть предмет веры. А раз так, то и не только предмет, но и продукт веры, ибо вера имеет силу преображать и даже воплощать веруемое. Вот и я, хоть и маловер («Прощание Амартии» – это ведь прощание с Россией), а тоже поддался инстинкту и повторяю подобно отцу бесноватого отрока: «Верую, Господи, помоги моему неверию». Я бы даже добавил, что в Россию не только можно, но в иные времена и дОлжно верить, верой удерживая ее на высоте призвания. А то, что Россия призвана к чему-то необыкновенному, у нас говорил чуть не каждый из выдающихся. «О недостойная избранья, ты избрана…» (Хомяков). И не только к тому избрана, чтобы наказывать зло. Потому Хомяков в упомянутом воззвании к России и убеждает ее не гордиться своей непобедимостью и несравненной воинской славою («всем этим прахом не гордись»), а видеть свое высшее достоинство в том, что сумела «в чувстве детской простоты» принять Слово Творца и сохранить его для человечества.
 
Впрочем, и только лишь сопротивляющийся злу не бывает лишен небесной награды. Давным-давно в одной из первых своих книг я посмеивался над появившейся в 90-е годы концепцией России как Удерживающего мир от прихода антихриста (2 Фес.2.7), писал о непочтенности такой роли космического Держиморды. И вот на днях эту концепцию озвучивает патриарх Московский с амвона. И звучит она уже по-другому в контексте сгустившегося зла. Важно только, чтобы Россия не захлебнулась своею (оправданною, по моему убеждению) яростью, чтобы не уронила благородства этой ярости, чтобы не забыла о милости к поверженным. Важно, чтобы сила ее была силой освобождающей, тем более что таковой она официально и объявлена. Послушается ли власть тех негодных советчиков, что уже сейчас торопятся возрождать идеологию в школах чуть не с первого класса, усиливать цензуру, отстранять от должности людей либерального склада мысли? Будут ли отменены введенные меры по ограничению свободы слова, когда наступят мирные времена? Не превратится ли практика ведения информационной войны в привычку ко лжи? Сможет ли власть осадить ту поднявшуюся на патриотической волне муть злобного фанатизма, с которой уже начали кое-где преследовать за здравомыслие, за спокойные и взвешенные слова о трагичности войны и необходимости милосердия (имею в виду прежде всего отвратительную историю с травлей Н. Поклонской)?  Не окажется ли, иначе говоря, порыв, охвативший наше общество, тщетным, а жертвы неоправданными, если мы в итоге примем те правила жизни, которые навязывают нам враги наши? Вот вопросы, неотрывно связанные с верой в освободительную миссию России.

Ничего почти не меняется в духовных глубинах нашего противостояния с коллективным Западом. Так же остер вопрос Пушкина о судьбе славянских ручьев в русском море из «Клеветников России». А его догадка о причинах ненависти европейцев к России звучит убедительнее в свете прошедших после Пушкина столетий: «И ненавидите вы нас… За что ж? ответствуйте: за то ли, что на развалинах пылающей Москвы мы не признали наглой воли того, под кем дрожали вы...?» За это, за это. Ведь после Наполеона были немцы, потом американцы все с той же волей к мировому господству. И ненависть все та же, хромосомная, как выразился наш известный политик… Уже к концу XIX века, еще до наших революций и Гитлера эта ненависть усилилась, по остроумному замечанию Достоевского, из-за того, что европейцы стали в отношении России наконец что-то смекать и понимать: «Они поняли, что мы чего-то хотим, чего-то им страшного и опасного; поняли, что нас много…, что мы знаем и понимаем все европейские идеи, а что они наших русских идей не знают, а если и узнают, то не поймут.» Среди таких непонятных для них идей, например, есть идея построения международных отношений на нравственной основе, о чем Достоевский там же, в своем «Дневнике» говорил. В нее европейцы решительно не готовы были поверить еще тогда, когда не завоевало весь мир и не стало избитым англосаксонское правило строить политику исходя только из собственных интересов. Что уж теперь! Впрочем, и тогда, как и теперь, прикрывать свои хищнические интересы моральной проповедью в Европе считалось хорошим тоном: «Все богохульные умы, все богомерзкие народы со дна воздвиглись царства тьмы во имя света и свободы» (Тютчев).

Очень к месту Вы упомянули Ахматову. Верно, «слепой инстинкт» не подвел. В ту войну, о которой писала Ахматова, проблема языка не выходила так остро на передний край, как в войну нынешнюю. Немцы, насколько я знаю, не запрещали русским говорить на своем зыке, как запрещают сегодня украинцы, и не только на своей земле, но и по всему миру. А потому ее клятва: «И мы сохраним тебя, русская речь, великое русское слово» – это про войну сегодняшнюю. И понимать ее надо расширительно – как готовность бороться не только за право говорить на русском языке, но читать Гоголя, Пушкина, Тютчева, Достоевского, Хомякова – всех тех, кого антихристова цивилизация в случае поражения России непременно запретит и отменит. Просто не в состоянии будет не отменить в силу полной несовместимости двух систем ценностей. Если американцы своим генералам, уличенным в расизме, памятники сносят, то уж великодержавного шовиниста Пушкина точно не пожалеют. Вроде как и начали уже улицы с его именем переименовывать на Украине.

В декалоге есть одно обетование, которое отнесено к пятой заповеди. Почитающим отца и мать обещается продление дней на земле. Вероятно, эту заповедь тоже можно понимать расширительно, относя ее к родине и к отчизне, к отцам-основателям страны и к созидателям ее культуры. Прав Путин, что украинцам негоже было разрушать памятники Ленину. А еще негоже было подобно немилосердному заимодавцу из евангельской притчи (Мф.18.23) душить людей, возжелавших независимости от них, в глазах тех, кто недавно их самих отпустил с миром.

«Последнее редактирование: 22 Апреля 2022, 10:25:07, Золушка»

Обмен стихами Славы Сумалётова и Ф.Н. Козырева я перенёс в хозяйство Славы, на Аэродром, в тему "Стихопляс". Прости, Слава, но так оно будет понятнее людям. А их понятливость мы должны теперь приберечь до поры... Впрочем, это уже тоже не совсем понятно.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран


 
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика