Православие в Розе Мира
Творчество и спасение (диалог начистоту, по-нашему, по-православному)

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
Там мифология масонская построена на основе представления о том, что мир наш не является достроенным именно в силу того, что Великий Архитектор желал бы, чтобы достраивание совершили Его чада, т.е. люди, наделённые искрой созидательной способности.

Павел, откуда Вы это взяли? Я немного образован по масонству, никогда о таком не слышал. Слишком красиво. Вы можете дать ссылку? Подозреваю, что Вы такую экзотику нашли у нерегулярных, или у древнего автора типа Ивана Шварца.

 
Пути и цели спасения могут очень различаться у душ разной структуры, с разным духовным опытом, с разным предсуществованием (возрастом) и потому пришедших в мир с разными задачами.

Всякий спор о Спасении быстро начинает лишать саму концепцию того, что в ней главное - тайны, страха Божия, интимного ожидания Рая и боязни греха. Мистическое ядро вышелушивается и вылетает, если начинать раскладывать Спасение по полочкам и сводить его к собственным правилам. Такой спор быстро переходит в трагический анекдот типа спора о перстосложении ... Неужели Вы, Павел, всерьез верите, что спасутся только православные? Если да, то объясните, с какого года католики лишились спасения: с 1050? С 1040? С1060? Ведь спасение - это нечто бинарное, полуспасения  вроде как не бывает ... или бывает?

Говори что думаешь, но думай что говоришь
«Последнее редактирование: 05 Март 2021, 06:06:09, Наталия Подзолкова»

......Я говорил только об определённом понимании личного спасения, об определённом духовном векторе, а не о спасении как таковом.  .....Если же принять евангельскую аксиому, что "Царствие Божие внутри нас", то картина меняется принципиально. Внутри нас Царствие Божие есть изначально, и в то же время оно творится. Это процесс, а не объект.
......О необходимости сначала очиститься от страстей, чтобы сотворить Богу, тема очень глубокая... Здесь нам больше скажет не теоретическое рассуждение, а живой человеческий опыт - например, трагедия Гоголя...
Гоголя ?!! искать у него духовный вектор ? Ярослав, а истинный духовный опыт многих поколений ? Как понять "Царствие Божие внутри вас есть"поможет только живой человеческий опыт подвижников-аскетов, а не саморефлексия светского писателя.
"Спасение - это воссоединение личного сознания с Божественным сознанием, в котором уже не остается никаких следов разделенности" -  как творится этот процесс воссоединения, на своем личном опыте познал Симеон Афонский.
 И это совсем не утилитарное спасение, как утверждается в этой теме.

Просвещая друг друга, мы славим Творца, выявляя неисчерпаемую красоту Его творений.
«Последнее редактирование: 05 Март 2021, 00:15:12, Людмила Клешнина»

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
Как понять "Царствие Божие внутри вас есть"поможет только живой человеческий опыт подвижников-аскетов, а не саморефлексия светского писателя.

По-моему все, кто цитирует данное высказывание для утверждения мысли (своей собственной, не Иисуса) о примате внутреннего над внешним, бъют мимо цели. Иисус в этом разговоре обращается к ученикам как к группе и говорит, что Царство Божие будет им дано (или даже уже дано) когда они собираются вместе во имя Его. Эта мысль звучит много раз в разных контекстах и в разных текстах. Наиболее прямо, когда Иисус говорит (кажется у Марка), что там где Вы собираетесь во имя мое, там и я между Вами буду. Эта мысль звучит и в посланиях, она же фактически явлется ключом к правильному пониманию Евхаристии.

Идея интериоризованной духовности появилась позже. Христианам первых трех веков она была чужда - они не стремились погружаться в себя,  а стремились друг к другу, старались интенсифицировать общение с братьями и сестрами во Христе. Странно представить себе апостола Павла уединяющегося в пустыне. Всякое отшельничество и стремление к соединению с Иисусом путем отъединения от других людей (и от христиан тоже) возникает в парадигме "внутреннего христианства", которая обязательно базируется на проведении разграничения между номинальными христианами (от которых нужно в той или иной мере отделять себя) и небольшой группы "истинных", познающих Христа в одиночестве и вдали от мирской (и религиозной!) суеты. Такой образ мысли исторически возникает  с появлением отшельничества, но первым христианам, в среде которых возникли Евангелия, он был чужд. Не случайно поклонники "внутреннего христианства" все время повторяют именно эту цитату, которая, если её вырвать из контекста, может пониматься как оправдание индивидуализма в христианстве. Другие тексты с таким смысл в Евангелиях найти трудно, а вот призывов собираться очень много.

Говори что думаешь, но думай что говоришь

Людмила, разрешите я не буду отвечать Вам? Только не обижайтесь: в моём молчании нет никакого "негатива" к Вам лично. А есть только трезвое видение того факта, что Вы абсолютно не понимаете моего языка и потому реагируете на те мысли, которые не содержатся в моих текстах даже близко. Вы оспариваете не то, что я написал, а что должен был написать в Вашем понимании такой человек (какой - мне тоже неведомо)... Или что-то в подобном роде. В общем, защищать те идеи, которых я не высказывал, и приводить контраргументы по поводу Вашей критики таких "идей" - не вижу никакой физической возможности. Ради Бога, не обижайтесь.

По-моему все, кто цитирует данное высказывание для утверждения мысли (своей собственной, не Иисуса) о примате внутреннего над внешним, бьют мимо цели.

Андрей, ни о каком "примате внутреннего над внешним" в моём тексте речи не было. Эта цитата относилась к самому понятию духовного мира, который не объективный и не субъективный, не внешний и не внутренний. Но духовный. А в духе нет таких разделений, они сопутствуют только царству необходимости, миру падшему. Как нет в духе пространственной разделённости и разорванности времени. Как нет и противопоставления коллективного и индивидуального. Иисус говорил о Царствии Божием не как о каком-то объективном предмете, но как о духовной реальности, которая как внутри нас, так и между нами. В Евангелии прямо сказано, что Дух никто не видел и никто не может познать, но Дух сам всё познаёт.

Соборное - такое же качество духа и внутреннего мира человека, как и личное. К духу применимо только понятие соборного и личного, а не коллективного или индивидуального. Первое - это духовные качества. А второе - социальные категории. Никакой соборности объективно, в отличие от коллективности (которую можно посчитать по головам), не существует - это духовное качество, которое может присутствовать внутри сообщества людей, в каждом из них, а может и не присутствовать. Вне зависимости от количества человек. То же касается и личного - духовная встреча с Богом может состояться в душе, а может и не состояться. Объективного критерия такой встречи нет, как нет и быть не может объективного доказательства её реальности. Дух познаётся только духом.

К сожалению, мой язык (что философский, что поэтический) может быть многим непонятен... Но по-другому я не умею писать на такого уровня вопросы и темы...

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 05 Март 2021, 18:34:56, Ярослав»

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
Ярослав, я и не собирался с Вами спорить. Ведь цитата, на которую я отвечал взята из текста Людмилы. Если Вы прочтете еще раз мой текст, то увидите, что он адресован Людмиле,  но не столько в плане спора, сколько в плане расширения дискуссии. По наивности я даже думал, что Вас косвенно поддерживаю, так как выступаю против того, чтобы рассматривать отшельников как непререкаемый авторитет и как пример исполнения данной евангельской цитаты. По моему лучше убрать оба наши последние коммента как результат недоразумения.

Суть моего коммента в том, что традиционное понимание данной Евангельской цитаты неточное. Не понимаю, почему Вы так резко отреагировали на "примат внутреннего над внешним". Эта не совсем причесанная фраза просто продолжает и заостряет мысль самой цитаты, в которой сказано "внутрь вас", т.е. речь идет вполне определенно о внутреннем, а не о "не внутреннем и не внешнем". Когда я это писал, я думал исключительно о Евангелии. С Вашей мыслью я не спорю.

Говори что думаешь, но думай что говоришь

Андрей, так я и не говорю, что Вы спорите... Да если бы и спорили, что тут такого? Главное, чтобы не оспаривали того, чего я не говорил и даже не держал в мыслях, то есть не приписывали мне какие-то дикие несуразности, которые нужно человеку православному непременно оспорить, как Людмила это делает, отвечая на мои посты в религиозно-философской тематике: "чтобы не оскорблять своим молчанием Бога".

Никакой особой "резкой реакции" я в моём ответе Вам тоже не обнаруживаю. Чуть смягчил последний абзац. Не вижу смысла удалять оба наших поста. Да и лишний раз задуматься о "внутреннем и внешнем" - в отношении мира объектов и мира духовного - в данной теме тоже не повредит.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран

Андрей, а я и поняла, что Вы мне отвечаете.
... Всякое отшельничество и стремление к соединению с Иисусом путем отъединения от других людей (и от христиан тоже) ...
Истинные подвижники не отъединяются от других людей. А кто отъединяется - не есть истинные подвижники. Они и сочинений не оставили, так как в таком "отъединении" писать не о чем, Господь не вразумляет.

Просвещая друг друга, мы славим Творца, выявляя неисчерпаемую красоту Его творений.

Два образа Бога и два отношения к миру
(разрешение проблем или их игнорирование)

Попробую максимально лаконично сформулировать проблемные смысловые узлы, выявленные в нашем диалоге как некие оценочные противоречия, и наметить пути снятия этих противоречий.

На мой взгляд, первичное противоречие, блокирующее саму постановку вопроса о снятии других противоречий, это глубокое нежелание со стороны одной системы мировоззрения и одной духовной методологии понять другие из-за отсутствия к ним подлинного интереса как к системам самодостаточным и самоценным. То есть, главная проблема диалога – это самодостаточность каждой системы, воспринимающей все иные как вспомогательные, служебные, лишённые полноты, ложные, не обязательные и т.п. Отношение к «светским писателям», вне зависимости от духовного содержания их писаний и жизни, из той же серии – как к чему-то явно низшему, по сравнению с рангом «духовного сословия» или причисленных к нему спустя время.

Таким образом, необходимым условием диалога является сама жизненная потребность в нём каждой системы, стремящейся понять иные, духовно обогатиться в общении с ними, а не переформатировать их под себя. А такая потребность в понимании иных систем и есть качественное изменение отношения к ним, к самой себе, к миру, к человеку, к духовной реальности и, в конечном итоге, к Богу.


1. Ложный оценочный подход – последователи

Ложным оценочным подходом является суждение о каком-то феномене, культурном или религиозном, по последователям, ученикам и т.п. – как неким реальным плодам этого феномена: мол, нет дыма без огня. Такое суждение сводит сам феномен до функции, проявляющей свою сущность в деятельности других личностей или феноменов, то есть лишает оцениваемый таким способом конкретный феномен его самоценного духовного содержания.

Судить об о. А. Мене по каким-то абстрактным «меневцам», о Данииле Андрееве – по деятельности тех, кто называет себя его последователями и учениками; о Толстом – по толстовцам и т.п. – значит изначально делать частичную выборку тех фактов, которые должны подтвердить заранее заготовленный вывод. С тем же успехом можно судить о Христе и христианстве по крестовым походам, по инквизиции, по всем тем безобразиям, что творили называющие себя «христианами» в истории.

Такой подход в принципе не может приблизить к пониманию того феномена, которому выносится оценка, а нужен только для негативной фактологической выборки, утверждающей негативную же оценку. Попросту сам такой подход нельзя назвать честным и адекватным, это, по сути, полемический приём, а не способ понять какое-то явление.

Это приём, необходимый для навешивания определённого ярлыка, должного утвердить за оцениваемым феноменом его место в давно расчерченной схеме и классификации всех феноменов, чем-то отличающихся от системы мировоззрения, избранной как единственно истинная и общеобязательная. Ни духовному обогащению, ни содержательному общению такой приём способствовать не может, хуже того – он блокирует первое и переводит второе в деструктивное поле. А исток его то же отсутствие интереса к иному из-за высокомерия, духовной лени и т.п., присущих любой закрытой и самодовлеющей системе.


2. Цветущая сложность многообразия и путь спасения – два вида смирения

Чтобы не перепевать самого себя (занятие прескучное), скопирую, где с сокращениями, а где с дополнениями, мой пост из другой темы, но навеянный как раз состоявшимся здесь диалогом о культуре и религии.

Мы боимся открытых вопросов, боимся антиномий; боимся не вмещающейся в наш разум сложности и многообразия мира, боимся бесконечности. Мы хотим найти понятную и конечную систему, многими до нас хоженую и проверенную дорогу. И это наше желание найти духовную гавань, и этот наш страх открытых вопросов и неимоверной сложности мира так понятны по-человечески…

Но остаётся вопрос, без ответа на который нельзя вообще говорить о религиозном и, шире, духовном смысле человеческой культуры, нельзя даже поставить вопрос о существовании такого смысла. Входит ли неимоверная сложность и многообразие космоса, нашего мира и человеческой культуры в Божественный Замысел или только попускается Богом?

В зависимости от ответа на этот вопрос, мы создаём внутри себя и образ Бога, и цель нашего спасения, и чаемый идеал мира, и взыскуемое нами Царствие Божие. И все эти образы и символы могут наполняться совершенно разным, а то и взаимно исключающим духовным содержанием внутри нас. И нет никакой возможности найти объективный критерий или формальные доказательства истинности или ложности того или иного духовного содержания этих символов.

Но есть другое… Духовный опыт. Именно культура приучает человека как к величайшей сложности «цветущего многообразия мира», так и к существованию в культуре множества истинных ответов на одни и те же вопросы, не сводимых в единую систему и методологию. И в этом  великая духовная заслуга культуры, которую не могут заместить собою ни религия, ни наука (системы, склонные к методологическому единообразию). Культура же, как и космос, не является системой (это великое множество систем, отношения между которыми так же ценны для целого, как и сами системы).

Смирение перед непостижимой сложностью Божественного Замысла воспитывается в культуре намного действеннее, чем в религиозных системах. В них – другое: смирение – перед Святостью, Чистотой или даже Могуществом Божества, но не перед сложностью и многообразием его Творчества. И оба вида смирения духовно бесценны для человека, оба помогают ему избавляться от главного его порока – от эгоцентризма.

Все схемы на свете эгоцентричны по самой своей сути. И это главная религиозная проблема. Именно – религиозная и нравственная! И решить её можно только новым качеством отношений систем, а не новой системой.

Именно таким новым качеством отношений систем я и считаю Розу Мира. И потому сведение её самой к системе (учению) считаю главным её духовным врагом, главной духовной подменой, извращающей самую её сердцевину, самую сущность нового религиозного сознания. (Это к вопросу о справедливости суждения по «последователям».)

Итак, два вида смирения:
1)   перед сложностью и многообразием Божественного Творчества;
2)   перед Святостью и Чистотой Божества.
Оба необходимы для духовной жизни человека и для его духовного восхождения. И первое смирение воспитывает культура, а второе – религия.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 06 Март 2021, 08:23:03, Ярослав»

3. Эмансипация культуры от церкви

Это вопрос о кризисе гуманизма, в эру которого состоялась конечная эмансипация светской культуры от религии. В контексте настоящего диалога важен вопрос не столько оценки такой эмансипации, сколько её преодоления. И здесь возникает главная проблема: культура, с одной стороны, без религиозной вертикали вырождается, исчерпав духовный потенциал прежних веков, когда была единой с религией, но с другой стороны – уже не может вернуться к былому единству в подчинённой и подсобной роли.

Это проблема не только культуры, но и церкви. И это великая трагедия нашего времени, и трагедия многих и многих душ, глубоко личная. Я писал о своём личном опыте воцерковления и о невозможности отречения на этом пути от того, что составляет и смысл, и цель моей жизни. Эту мою исповедь можно прочесть здесь.

Краеугольный вопрос: это человеческое самомнение, своеволие, гордыня и прочие пороки и страсти, бесовские наущения и т.п. сопротивляются – или Бог, голос которого художник слышит в глубине своего духа и который хочет от него максимально свободной и полной реализации Божьего Дара, вне зависимости от чьих-то требований, будь то требования самой Церкви?

Так, человек или Бог не даёт согласия на вторичную, служебную и подсобную роль культуры по отношению к религии? И возможно ли качественно иное их единство, где оба духовных крыла признают самодостаточность друг друга и необходимость каждого для существования Богочеловеческого Целого, не претендуя на первенство и главенство одного из них?


4. Борьба со страстями

Я упомянул здесь о трагедии Гоголя и был совершенно неверно понят. Вопрос об очищении своей души от низменных страстей и пороков вставал перед многими гениальными художниками, способными к религиозному мировосприятию, особенно перед русскими – 19-го века.

Гоголь первым с предельной искренностью и самопожертвованием этот вопрос поставил перед собой как творческую задачу. Последнее десятилетие его жизни и составляет воистину мучительную попытку ставить очищение души впереди художественного творчества. Но до конца дней Гоголь оставался прежде всего художником, таким каким его создал Бог, и потому само спасение своей души видел необходимым условием и средством для реализации Божьего Дара. Но все его муки, посты и молитвы не привели его ни к святости, ни к новому качеству художественного творчества. Более того, заблокировали художественный дар и свели к публицистике, а борьба со страстями окончилась психической болезнью и физическим истощением.

И здесь нельзя не задать себе вопрос: а под силу ли человеку вообще совместить в себе оба пути, условно: путь святости и путь гениальности? После Бердяева и Даниила Андреева я не скажу здесь ничего нового. Пока весь человеческий опыт говорит, что такое под силу было только Богочеловеку. Такая целостность остаётся пока нашим недостижимым Идеалом.

Но тут возникают и другого рода вопросы. Если так можно выразиться, «практические». Если бы, например, Лермонтов или Пушкин поставили себе необходимым условием творчества очищение души от страстей, то должны были стать на долгий путь аскезы и духовных практик, и в лучшем случае нам остались от них произведения, написанные на закате жизни седобородыми старцами. А мог ли творить культурные ценности их великий современник, Святой Серафим Саровский? Не разные ли это Дары и Пути? И человек ли их себе выбирает по произволу?

Хорошо, но чего бы лишилась Россия и весь её народ, включая и воцерковлённую православную его часть, если бы Пушкин бросил писать стихи в юности и занялся борьбой со страстями и предуготовлением души ко спасению по святоотеческим аскетическим практикам? Получилось бы у него стать святым или нет – не так важно для нас, как то, что мы не имели бы того культурного кода, того Языка, который создал гений Пушкина, а вместе с ним – и всей нашей великой русской культуры 19-20-х веков. Это была бы величайшая духовная утрата для всего мира (и для Бога!) или по сравнению с личным спасением Александра Сергеевича, так и не очистившегося от страстей до конца жизни, это утрата не существенна?

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 06 Март 2021, 02:24:35, Ярослав»

5. Нужны ли православному иные религиозные и культурные системы и диалог с ними – для спасения души?

Сама такая постановка вопроса мне уже представляется ложной, не вопрос (он-то более чем насущный!), а такая его постановка. Скажу о себе, о том, что мне ближе: я считаю русскую литературу и религиозную философию мировой вершиной. Может быть, самой великой и высокой из всех (но для такого глобального обзора мне не хватает элементарного роста). И разумеется, для меня это так, и моё погружение в эти сферы занимает большую часть моего времени и сил. Понимаю, что то же самое и для человека православно-воцерковлённого в религиозной его жизни и в деле спасения души: для него православие содержит всю полноту истины и является путём спасения. И это действительно так.

Неправда начинается с неправедного отношения к иным путям и системам, к иным проекциям Истины, так же содержащим всю её полноту и все её свойства. И неправда такого высокомерного отношения прежде всего в том, что без иных культур и религий не могла ни появиться, ни существовать в мире и православная традиция. Причём этот тезис можно доказать даже формально, рассмотрев взаимные влияния разных культур и религий друг на друга. Не было бы и Библии без культурного вливания туда окружающих Израиль народов. Без античной философии, например. Хотя греческий пантеон и признан был потом христианами бесами или идолами.

И тут вот какие вопросы возникают. Могли ли быть созданы нехристианские великие культуры без водительства Божьего, а только силами человеческими или, хуже того, бесовскими? И могли бы тогда такие квазидуховные вместилища повлиять, и повлиять существенно, на само христианство? И нужно ли христианину для духовной полноты самого христианства признание самоценности иных духовных и культурных вместилищ – не только с точки зрения мирской и человеческой, но и Божественной? В Царствии Божьем есть обители для индуизма или буддизма? Или только для христианства?

Да, я считаю христианство религиозной вершиной мира. Но если я с таким подходом (сверху вниз) буду разговаривать с иными религиозными системами, они попросту от меня закроются. А нужна ли мне их открытость и для чего?

Приведу пример лишь одного разрешения такого краеугольного противоречия, как единственность и центральность явления Христа, в диалоге с иными религиозными системами, прежде всего индуистского корня.

Авраамические религии концентрируются на поступательной природе времени, поэтому они историчны. Религии индуистского корня сконцентрированы на циклической природе времени, поэтому они в гораздо большей степени мифологичны, чем историчны. На окружности нет центральной точки: каждая её точка задаёт радиус и повторяется множество раз. Так и все события во времени циклическом. Центр только сам Бог, а не Его явления в мире. Потому сама постановка вопроса о каком-то центральном событии во времени и в истории для циклического времени невозможна. Такая постановка возможна только для времени поступательного, только в нём есть Смысл Истории, как и сама История.

Но обе природы времени реальны и обе от Бога, обе составляют Истину Времени. Люди с трудом, но уже стали понимать, благодаря физике 20-го века, антиномичность, например, природы физического света. И невозможность распространять свойства частиц и их законы на свойства и законы волны, как и наоборот. Хотя и то, и другое отражает реальную природу света, которая и может быть описана только такими двумя разными системами и подходами.

Но для света духовного и систем религиозных пока человечество только на пути к пониманию их антиномичной истинности и невозможности рассмотрения истины одной системы с точки зрения истины другой. Главное, что надлежит понять: это невозможность постижения духовной реальности только с точки зрения одной системы, хотя каждая система (если речь идёт о мировых религиях) истинна.

Так же (примерно) разрешается и другое противоречие: между теорией перевоплощения душ и единственностью человеческой личности. Обе истинны. Но обе они о разном: целостная личность, в том числе и физически, единственна. А вот всё родовое в ней – преходяще. В каждой личности есть то, что просвечивает как её единственность во всех физических воплощениях, а есть то, что общее со многими и является родовыми наслоениями. Здесь ещё встаёт вопрос о памяти: память души и память физическая не совпадают так же, как память жёсткого диска и память человека за компьютером, работающего с этим диском.

И всё бы ничего: можно замкнуться только в одной системе, а другие попросту не рассматривать и не обличать как ложные. Пусть они также истинные, но мне-то что и моему спасению от того?

Проблема в том, что не существует только квантовой или только волновой природы света, только поступательного или только циклического времени, только одной религиозной системы без других. Не теоретически, а не существует вообще. И следовательно, отмахнуться от диалога и, значит, понимания, и принятия в свой духовный опыт иных систем уже невозможно. Это было возможно, и то относительно, тысячу лет назад, как и представление о небесной тверди. А теперь, при всём желании (таком понятном), уйти от открытых религиозных вопросов и от многообразия культурно-религиозных ликов нельзя. Грубо говоря, с этим всем нужно что-то делать… Его в дверь – оно в окно.

Христиане больше имеют оснований предъявлять претензии авраамическим религиям (иудаизму, зороастризму, исламу), чем религиям индуистского корня, в том, что там так и не было признано явление Божьего Сына. Но и эти противоречия разрешимы, хотя и труднее. А ещё труднее разрешимы противоречия между самими христианскими конфессиями. Здесь мы уже сталкиваемся со свойствами нашей человеческой природы: труднее всего находить общий язык с родственниками.

И здесь мы выходим, может быть, на самый трудный и самый глубинный вопрос – об образе Бога в сердце человека. Внутри одной конфессии, одной системы, даже среди признанных ею светочей духа мы можем встретить, как минимум, два (с вариациями) образа Бога, совместить которые человек не может ни духовно, ни нравственно.

Так в Евангелии появился символ «князя мира сего» и два полярных отношения к миру: «возненавидь всё в мире» и «так Бог возлюбил мир, что отдал Сына Своего единородного». Оба отношения отражают глубинные духовные реальности, но тенденцию замещения одним образом Бога другого мы можем проследить и в Библии – от книги к книге, от Ветхого к Новому Завету.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 06 Март 2021, 04:17:27, Ярослав»

6. Образ Бога, спасение и теодицея

В какого Бога мы верим? Во Всемогущего Властелина или в Творца? В попускающего зло Судию или в любящего Отца? Бог не нуждается в моём творчестве для реализации Своего Замысла. Он создал меня, чтобы воспитывать и наказывать за мои прегрешения – и больше Ему ничего от меня и не нужно. Это мне нужно спастись и попасть в объятия Бога, а не Богу что-то от меня. Богу и так хорошо, без меня. И без всех тех миллионов существ, кто по глупости или по гордыне своей не спаслись, но попали в Ад.

Спрашивается, а зачем Ты меня вообще тогда создавал? Почему не создал сразу совершенным, с полнотой и ясностью сознания, чтобы я не совершал хотя бы те грехи, которых не осознаю? Для чего это воспитательское иезуитство? Я, что, просил меня создавать таким уродом, единственная цель которого избавиться от своего уродства и спастись?

Зачем мучить детей? Зачем печи Освенцима нужны в деле спасения? Зачем нужны невинные страдания животных? Неужели нельзя было найти иной педагогической системы для нашего вразумления? Если вся цель наша – спасение, а мир какая-то больница (скорее тогда мучилище и казарма), то это цель метафизического садиста, получающего тайное удовольствие от страданий созданных им нравственных уродов. Неужели все эти бесчисленные страдания лишь следствие нарушения нашим предком какого-то запрета? Зачем вообще было создавать это дерево познания, если его плоды несли такие страдания всему живому? И всё же – а как же невинные младенцы и животные, их-то за что мучить?

Это первичные религиозные вопросы, а не «карамазовщина». И самые естественные, детские и в то же время самые глубоко философские. Их нельзя закрыть. Более того, с них и начинается религиозное сознание. И религии индуистские,  в т.ч. и буддизм, дают более приемлемые ответы для нашего нравственного чувства на эти вопросы, чем те христианские системы, где Бог Всемогущий, попускающий зло Властитель, не нуждающийся ни в каком творческом ответе человека: хочешь спасайся – не хочешь не спасайся, но тогда пеняй на себя.

Я могу верить (и верю) только в такого Бога, который нуждается во мне, который страдает без моего творческого ответа на Его Зов и который не может без меня осуществить Свой Великий Замысел о мире и обо мне. Мой грех – это уклонение от участия в Божьем Творчестве. Так я понимаю и притчи о работниках в Библии (это сквозной сюжет там, как и сюжеты с богом-ревнителем и всемогущим властелином).

Я могу верить только в Бога, в Замысел которого никакое зло и ни в каких педагогических целях не входило. Да и вообще педагогические цели не совмещаются с совершенным Творцом: твори таких же совершенных и безгрешных, в чём проблема для Всемогущего?

Проблема только в том, что Творцу нужны сотворцы, а творчество немыслимо без свободы. Бог есть Любовь, а любви нужен Другой. Но свобода однажды дала отрицательный ответ Богу. Так зародилось зло. Никакое зло Богом не попускается и попускаться не может, если он не деспот, а любящий Отец. Никакие страдания невинных детей немыслимы для такого Бога!

Вот оттого, какой образ Бога в сердце человека, с каким Богом человек хочет сопребывать, спасшись, и зависит наше отношение ко всему на свете и к самому понятию спасения. И образ этот творится в человеке не только в церковных таинствах, но и в культурной жизни, и в общении с другими религиозными системами, и в общении с природой. И этот образ Бога – и есть ключевая духовная развилка, внутри каждой системы, каждого сообщества, каждой личности.


7. Наш ресурс и диалоги на нём имеют смысл только как творчество нового отношения, а не новой мировоззренческой системы

Если Бог попускает зло и весь смысл этого мира только лечебный или педагогический, а Бог не нуждается в сотворчестве человека, то тогда, действительно, лети оно всё в тар-тарары (чем хуже, тем лучше), один конец у мира – гибель, а кто не спрятался, я не виноват. Кто спасся – молодец. А остальные – что ж, достаточно их вразумляли.

Образ Бога, во власти которого всё в мире и само зло Ему служит в итоге, рождает такое отношение к миру, к человеческому творчеству и общению, к культуре, к иным религиям и культурам, к природе, – которое не нуждается, по большому счёту, уже ни в чём новом: всё давным-давно сказано, и пути спасения, как и духовные методологии, известны. Нужно их только соблюдать в меру сил и молиться. Для такого отношения большого смысла в поднятых здесь вопросах нет (они для него праздные измышления), либо есть только прикладной смысл, в лучшем случае: помочь заблудшим вернуться в церковь.

Если Бог продолжает творить мир, если для осуществления Его Замысла нужны все Его дети, их свободное творчество, их «Да» Богу и Его Миру, тогда спастись можно только всем вместе. Тогда творческое раскрытие каждого Божьего Дара в каждой личности имеет непреходящую ценность для всех и для Самого Бога. Никакое зло тогда Богом не попускается и является отрицательным ответом Ему, противлением Ему, волей к небытию. И предсказанный конец мира не его исчезновение, но переход в новое качество. И чем больше детей Божьих ответят на Божий Зов, тем менее катастрофическим этот переход будет и тем быстрее наступит Царствие Божие как осуществлённый Замысел Творца о мире, где все без исключения спасены и все нужны. А до того и сам Рай не настоящий, но временный. Ад же изначально был временным и ни в какой Божий Замысел не входил и Богом не творился и не попускался.

И это совершенно другое отношение ко всему на свете.

Оба этих отношения к миру и оба образа Бога, их порождающих, можно найти и в Писании, и у святых отцов. Как и тенденцию к высветлению образа Бога от Всемогущего Властителя – к Любящему Отцу и Творцу. Но есть там и ключевой символ – предупреждающий от тяжелейшей духовной подмены, от внесения в образ Бога черт прародителя зла и самодура-деспота, это символ «князя мира сего». И это глубочайший символ. Это символ духовной объективации, уплотняющей, приземляющей и угашающей Дух.

Мы (как соборный смысл нашего Замка) не «меневцы», не «андреевцы», не «козыревцы», не «бердяевцы» (если такие есть), не «экуменисты», не «самовыраженцы», не какие-то ещё ячейки в очередной схеме. Наш ресурс не является единой мировоззренческой системой и не посвящён популяризации какой-то системы или учения, но новому отношению систем и учений. Их живому общению.

Мы не стремимся к созданию какой-то общей экуменической системы или языка, но учимся искусству перевода с языка одной системы на язык другой. Для взаимного обогащения каждой и для их творческого расцвета – без смешения и без усреднения. И Бердяев, и Мень, и Андреев, и Козырев, каждый в своей сфере, именно такое новое отношение изнутри той или иной системы создавали – к миру, к иным системам, к природе, к культуре, к творчеству, к науке, к истории. И если какой-то свой скромный вклад мы внесём в это дело, значит, уже не зря жгли электричество, читали книжки и пачкали бумагу в молодости.

Я верю в такого Бога, который нуждается в нас и не может без нас, а не только мы нуждаемся в Нём и не можем без Него.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 06 Март 2021, 02:39:59, Ярослав»

Ярослав,

Очень понравилось твоё эссе!

Я тоже верю в Бога, который "творит всё новое" и я разделяю мнение о том, что и мы нуждаемся в Боге, и Бог нуждается в нас. Это взлётный и зовущий образ веры и с ним хочется жить.



"Сама идея вечных мук за временные преступления несовместима с христианством - духовно. И эта идея нанесла историческому христианству вред изнутри, не соизмеримый ни с какими его внешними врагами".
Дело в том, что муки вечные у нас осмысляются в категориях юридических. Типа наделал делОв - получай срок в чистилище. Между тем, православное осмысление совсем иное. По образному выражению, "ад - это концлагерь, запертый изнутри". И если душа человека неизлечимо больна, если человек в гордыне своей отвергает протянутую им Спасителем руку, то "кто ж ему доктор?"

А занятия культурой и искусством, кстати говоря, взращивают в людях просто несусветную гордыню. Они же не хотя быть просто кисточкой в Божьих руках, нет, куда там. Мини-демиурги.

Вот и оказывается потом, что усвоив такой навык духовный, очень тяжело покаяться и впустить в себя животворящего Духа Святого.

«Последнее редактирование: 06 Март 2021, 08:23:59, Павел Тихомиров»

Андрей, я же неоднократно обращал внимание Ярослава на том, что само понимание спасения у нас совершенно разное. Мы говорим монологи. Конечно же вне Церкви нет спасения. Другое дело, что Границы Церкви невидимы. И принадлежность к Церкви невидимой, т.е. к действию Благодати Духа Святого определяется не принадлежностью к конфессии, а строем души. И опыт выстраивания верного настроя - по аналогии с настройкой музыкального инструмента - имеется в наиболее полном виде именно в Православном святоотеческом учении о борьбе со страстями.

Спасутся или нет католики - не знаю. Христиане, окормляющиеся в католических храмах, несомненно, спасутся. А вот "идейные" католики, т.е. люди, всерьёз практикующие то, что заповедали такие "учителя церкви", как бл.Анджела, Тереза Авильская, Игнатий Лойола.... очень сомнительно. Ибо эти католические подвижники пребывали в глубочайшем прельщении.

2. Наше разделение произошло лишь формально в 1054. Реально разделение началось начиная с эпохи иконоборчества (т.е. по вине наших византийцев), а окончательно оформилось после разграбления Константинополя. Т.е. растянулось на несколько веков. И за эти века на западе сформировалось представление о спасении, основанное на Юридическом строе мышления Рима и представлениях Рыцарского кодекса чести.

Вот отсюда осмысление спасения не как исцеления души, а как "зарабатывания заслугами искупления".


Спасибо, Павел. Твоя позиция более-менее понятна, да она типична во многом для определённого круга воцерковлённо-православных людей, и в ней есть своя правда и своя истина. Понятно и твоё отношение ко всему, что в такую позицию не укладывается, а укладываться в неё оно может только по методу Прокруста.

Но ты всё же хотя бы по диагонали прочти, что я написал выше как итоговые размышления по поводу нашего обмена мнениями. Для информации. Вдруг всплывёт в памяти и пригодится когда-нибудь. Всё в жизни бывает...

Ты вот пришёл к нам после десятилетнего перерыва. Не только же для того, чтобы сеять разумное, доброе, вечное, но, видимо, чего-то не стало хватать в привычном кругу, какие-то неразрешимые вопросы появились... Впрочем, я не знаю. Но мне бы хотелось (для полноты картины), чтобы ты прочёл не только это моё размышление по горячим следам, но и ту мою исповедь, ссылку на которую я дал и которая была написана как раз в той теме, что и начиналась много лет назад с диалогов с тобою... Такие вот странные совпадения и возвраты случаются. Даже на тысячелетних проторенных тропах.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 07 Март 2021, 00:10:18, Ярослав»


 
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика