Искусство слова
Малая проза Сергея Сычёва

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

ОффлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
« #46 : 10 Май 2015, 09:45:45 »
Спасибо, Ярослав! Это первый мой рассказ, опубликованный в периодике (и вообще один из первых рассказов). Помню, что тогда для меня было удивительным всё: и сам факт публикации, и выражение симпатии моей прозе журналисткой, писавшей заметку о выходе очередного номера журнала...

Перечитывал его, и вдруг обнаружил местами собственную заносчивость и самоуверенность (вот как написанный тобой когда-то художественный текст может поведать тебе кое-что о тебе самом), местами угловатость текста. Слава Богу, что существенных изменений не пришлось вносить, а то умер бы со стыда  :'(  :)

Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв

« #47 : 10 Май 2015, 19:59:27 »
 Сергей, как тебе удается так просто и ясно (совершенно незатейливым сюжетом) передать столько смысла?! И столько лирической красоты! Завидую "белой завистью" ;D
 Мне кажется (возможно это сиюминутный, субъективный взгляд) - малая проза у тебя получается лучше, чем объемная. Один мазок - и тысячи смыслов! Поздравляю!
 Понравилось все, а рассказ Джона До вообще бесподобен. 

Дух дышит, где хочет

ОффлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
« #48 : 10 Май 2015, 21:35:07 »
Спасибо, Вадим!
Сергей, как тебе удается так просто и ясно (совершенно незатейливым сюжетом) передать столько смысла?!
Я, пожалуй, не смог бы это объяснить. Картина произведения создаётся сама собой. Я вижу её почти зримо, когда пишу. Малейшая фальшь в тексте - и всё останавливается (но такого почти не бывает  :)). Главное - не выходить из ритма. Ритм произведения подсказывает и текст, и сюжет. Бывает, что сажусь писать не имея в голове ничего. И потом из ничего создаётся нечто  ;D

Если честно, уже давно ничего не пишу. ("Картошка" - одно из редких исключений.) Причина как раз и кроется в лёгкости письма. Всё время кажется, что пишу халтуру, раз не затрачиваю на это усилия (душевные усилия не в счёт  :)).

Мне кажется (возможно это сиюминутный, субъективный взгляд) - малая проза у тебя получается лучше, чем объемная.

Не кажется, Вадим. Так и есть.

Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв

« #49 : 10 Май 2015, 21:42:13 »
а рассказ Джона До вообще бесподобен.
Спасибо Вам, Вадим... Очень уважаю Вас как автора и как личность. Поэтому воспринимаю Ваши слова о моём скромном литературном труде как высшую награду |\|-

____________________
Джон До, Одинокий Ветер

« #50 : 11 Май 2015, 01:38:18 »
И потом из ничего создаётся нечто
А потом у читателя из Вашего "нечто" образуется предчувствие потенциального, творческого "ничто". Лучшие произведения именно вдохновляют душу, возвышают ее. И делают человека чуть больше похожим на человека.

___________________________________
Красота – это память о лице Бога.
Александра Таран

« #51 : 11 Май 2015, 08:35:06 »
Мне кажется (возможно это сиюминутный, субъективный взгляд) - малая проза у тебя получается лучше, чем объемная.
Вадим, из опубликованного у нас Сергеем Сычёвым к "объёмной" прозе можно отнести только Имя и Хороводы (хотя считать повести "объёмной" прозой - тоже странно). Имя - очень сильная вещь. Как и большая новелла "Ты придёшь ко мне умирать" (самая большая из всех). Так что дело тут не в количественных размерах, а в плотности текста. Можно написать растянуто и один абзац... На мой взгляд, Сергей Сычёв наследует чеховско-довлатовскую линию в нашей литературе. Повести Чехова или Довлатова не уступают их новеллам, хотя их тоже можно отнести к "объёмной" прозе (без кавычек - по смыслу - действительно объёмной, как и всё настоящее, и в искусстве, и в жизни). Меня не перестаёт удивлять ваше родство с Сергеем как писателей - на каком-то неформальном глубинном уровне. Даже фамилии созвучны, словно две ветви одного ствола :)

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран

ОффлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
« #52 : 20 Июнь 2015, 20:05:12 »
Ёлочка из тумана

– Завтра Новый Год, племяши, понимаешь, из поселка целой оравой приедут, а у меня ёлки нет. Думал я, Сашка  из армии вернётся, да и поставит. А тут, сам видишь, Серёжка, на календаре тридцатое число, и то заканчивается, за окном темень, а в моей хате – ни другана твоего, ни ёлки не видно. Ты ешь, давай, ешь, пока полтазика не съешь, не отпущу.

Фёдор Васильевич Вострецов, облачённый в белую майку и по-советски пузырящиеся на коленях синие спортивные штаны, мужчина самого что ни на есть предпенсионного возраста, отличавшийся от множества других мужчин разве что мясистым носом в синих и красных прожилках и большим, особенно для его невысокого роста и в целом атлетической фигуры животом, сидел на кухне своей двухкомнатной квартиры и выпивал. Перед ним стояли полулитровая бутылка омерзительной тридцатиградусной корейской водки и хрустальная рюмка на ножке. На другом конце стола сидел белоголовый паренёк лет двадцати с чуточку застенчивым лицом, тонкой девичьей шеей и бездонными голубыми глазами, под носом которого, действительно, стоял большой эмалированный тазик, почти доверху наполненный огромными, каждый в две ладони величиной, ароматными сдобными пирожками, богато начинёнными картошкой, мясом и луком.

Фёдор Васильевич, именно так, с едва заметной искоркой юмора, его, чаще всего, звали домашние, ныне токарь-фрезеровщик немалого разряда, а кем был раньше, наверное, не помнил и он сам, кроме всего прочего, был непревзойдённым мастером изготовления восхитительных по вкусу «постряпушек», делать которые, кроме него в доме не доверялось никому и никогда. Его слова про «съесть полтазика» не были пустым проявлением вежливости или показным радушием. Фёдор Васильевич не шутил и Серёга это знал. После трёх рюмок корейской мерзости решимость Фёдора Васильевича «откормить заморыша» только укрепилась.

Подперев тяжёлым кулаком лицо, он слегка осоловело смотрел на своего гостя и удивлялся:

– Ну и каким, к чертям собачьим, ты в армии поваром служил? Так за два года мяса и не нарастил.

– Да куда мне наращивать-то, Фёдор Васильевич? – С ужасом приступая к третьему пирожку, оправдывался Серега. – Я ж в батю худенький, да маленький. У меня конституция такая.

– Я вот тебе дам и конституцию и всеобщие выборы. – Увесистый кулак Фёдора Васильевича подъехал к Серёгиному лицу. – Мой-то, последыш, небось, тоже из Монголии своей приедет дохлятина дохлятиной. Хоть тебя откормлю, раз мой балбес домой носа всё не кажет. Ты уже сколько дома?

– Три недели.

– Вот-вот, а призывались разом. Жаль, что служить вместе не попали. Вдвоём всегда легче… Ишь ты, так это получается, ты уже три недели каждый день ко мне домой как на работу шлындаешь. Соскучился по корешу, да?

– А то.

– Вернётся, никуда не денется. Вот только племяши завтра приедут, а у меня ёлки нету…

После этих слов Фёдора Васильевича Серёга, на ходу запихивая в рот остатки третьего пирожка, сорвался со своего стула и метнулся в прихожую к шкафу с верхней одеждой.

– Куда, чертяка? – Не на шутку всполошился хозяин.

– Так я за ёлкой, Фёдор Васильевич, я мигом. Как же племяши-то без ёлки? – Горячился насытившийся до отвала ещё после второго пирожка Серёга, изо всех сил стремясь теперь вырваться из кулинарного плена. – Ножовка есть?

– В кладовке возьми.

Серёга без труда нашёл в кладовке ножовку, а затем быстро облачился в ботинки, дублёнку и шапку.

– Стой! – уже у самой двери, услышал он решительный возглас.

В лёгкой растерянности Серёга обернулся.

– Не июнь же на улице, задубеешь на нашем якутском морозе как цуцик. На-ка для согрева. – Фёдор Васильевич протягивал рюмку с вонючей жидкостью.

Наскоро заглотив содержимое рюмки и мгновенно ощутив во рту вкус задохнувшейся от длительного неправильного хранения редьки, Серёга дёрнулся раз другой, подавляя рвотные позывы, выдохнул, наконец, свободно, и помчался по лестнице вниз.

– Дед Морозу привет! И осторожней будь, мать её перестройку и гласность. – напутствовал его Фёдор Васильевич откуда-то сверху.

Выйдя в морозный вечерний туман и пряча ножовку под шубой, Серёга в нерешительности остановился у подъезда девятиэтажки и стал озираться по сторонам, внимательно вглядываясь в изредка мелькающие силуэты. Двор, в котором жил Серёгин дружок Сашка Вострецов со своей семьёй, представлял собой три беспорядочно расположенные точечные девятиэтажки нового микрорайона, к которым нелепо прилепился только что возведённый детский садик. С противоположной стороны Сашкиного дома строили гостиницу. На краю стройки виднелись ещё не до конца затронутые цивилизацией остатки низкорослого соснячка, как раз для домашней ёлки. Туда Серёга и направился, с трудом сдерживая шаг и делая вид, что имеет давнюю привычку неторопливо прогуливаться по городу именно декабрьскими вечерами и непременно, чтоб в сорокапятиградусный мороз.

Подходя к соседней девятиэтажке, мимо которой лежал путь к соснячку, Серёга заметил, как от угла её к мусоропроводу при его появлении метнулась непонятная большая тень, а затем оттуда к двери подъезда метнулась тень уже поменьше. Подойдя поближе, Серёга разглядел у двери мусоросборника среди прочего выставленного хлама маленькую пушистую только что спиленную сосёнку и рассмеялся: «видать, в этот вечер не один я такой, пугливый и вороватый».

Пожелав мысленно своему неизвестному собрату по тайному промыслу удачи, Серёга уже чуточку смелее двинулся к  лесочку. Подойдя к первым же деревьям, он тут же остановился в нерешительности. Почти все деревья были густо укрыты снегом, а туман сгущался так стремительно, что дальше двух-трёх метров впереди разглядеть уже что-либо было трудно. Решив положиться на везение и опыт тех, кто бродил тут раньше, Серёга стал шагать по наспех протоптанным в глубоком снегу кем-то до него тропинкам и оглядывать сосёнки вдоль них. Снег был рыхлый и совсем не скрипел, но Серёге вдруг стало казаться, что он бродит тут не один. К нему опять вернулись тревога и желание поскорее убраться с улицы в тёплое жильё. Походив по тропинкам совсем недолго, он понял, что не выходит так ничего – всё, что можно было тут взять, уже взяли те, кто эти тропинки топтал. Оглядевшись по сторонам и разглядев в стороне едва виднеющуюся в тумане кучку сиротливо жавшихся друг к дружке невысоких деревцев, Серёга сжался пружиной, а затем что есть силы сиганул в глубокий снег в направлении этих деревьев. Сделав так два-три прыжка, он оказался в нужном месте. Одна из сосёнок, едва ли не самая маленькая, действительно, была замечательной. Стряхнув с неё снег, Серёга увидел прямые ровные ветви, равномерно разбежавшиеся по тонкому стройному стволу, и пушистые длинные иголки на них. То что надо!

Пара движений ножовки – и промёрзший ствол деревца оказался в Серёгиных руках. Обрадовавшись, что большая часть дела уже сделана, он прямо по снежной целине, черпая ботинками снег и стремясь как можно скорее выбраться из сосняка, заспешил к Сашкиному дому, ориентируясь по слабо доносившемуся до него свету уличного фонаря.

Вдруг, когда конец соснячка был уже совсем близко, Серёга скорее даже не увидел, а угадал перед собой человеческий силуэт. Воткнув сосёнку в снег слева от себя, он резко ринулся в противоположную сторону и замер в тумане. Постояв так не больше минуты, он потихоньку стал двигаться обратно. Вскоре он увидел то место, на котором оставил сосёнку, только деревца там уже не было. Вместо него остался примятый снег и пара замёрзших хвоинок на нём.

Раздосадованный на того неизвестного, который унёс в туман его «ёлочку», а ещё больше на самого себя, ставший порядком замерзать Серёга топнул забитым снегом ботинком и решительно ринулся по целине в гущу сосняка. Понимая, что долго ему с холодными ногами на улице оставаться опасно, и уже смирившись со своей участью, он спилил первую подвернувшуюся сосёнку, показавшуюся ему менее страшной, чем остальные, и снова напрямки ринулся к домам.

Снова перед ним мелькнул в сторону таящийся силуэт. Решив никого и ничего уже не бояться, Серёга не сбавляя хода, двинулся дальше. Сделав пять-шесть шагов, он оказался в том месте, от которого за пару секунд до этого метнулся силуэт, и остановился как вкопанный…

Это была его «ёлочка»! Это было его деревце, которое он узнал бы из сотни других. Теперь уже кто-то другой, так некстати подхвативший оставленную им с перепугу в снегу «ёлочку», вынужден был, завидев его неясный контур, трусливо бежать в туман, воткнув её в сугроб «чуть-чуть подрасти».

Последние капли страха оставили Серёгу. Погрозив кому-то невидимому в тумане кулаком, он бережно взял свою «ёлочку», водрузив на её место сосёнку, которую только что нёс, и, никого не таясь, помчался к Сашкиному дому.

Серёгина пушистая «ёлочка» пришлась малогабаритной квартире в самую пору. Установив её в крестовину, Фёдор Васильевич посмотрел на деревце, потом повернул своё довольное лицо к дрожащему от холода Серёге.

– Завтра племяши сами и нарядят. Им это в радость будет. Ну, чего встал? Вперёд на кухню! Сейчас примешь ударную порцию для согрева, и дальше за дело – твои полтазика тебя ещё дожидаются.

Фёдор Васильевич возился с чайником у плиты, когда раздался звонок в дверь. Серёга открыл её сам. На пороге стояло такое же тщедушное, как и он, и такое же замёрзшее улыбающееся существо, только в солдатской шинели и с цветком гвоздики в руках (для мамы). Существо было его другом, Сашкой Вострецовым, который, наконец-то, вернулся из армии.

– Серёжка, кто там? – донеслось из кухни.

– Дед Мороз, Фёдор Васильевич, дед Мороз!

До нового одна тысяча девятьсот девяностого года оставались ровно сутки.

2007

Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв
«Последнее редактирование: 21 Июнь 2015, 10:38:58, ВОЗ»

ОффлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
« #53 : 12 Сентябрь 2015, 22:07:00 »
Письмо деду Морозу

Сентябрь. Подул холодный северный ветер, испуганно задрожала листва. Запахло зимой. В воздухе повисло ощущение приближающегося Нового года. Я не могу и не хочу избавляться от этого невольно возникшего чувства.

Широкая улица. Я смотрю на небо. Его ещё по-летнему много, но если чутко прислушаться, уже можно различить доносящийся откуда-то издалека цокот оленьих копыт. То дед Мороз готовится творить свои привычные новогодние дела.

Когда мы перестаём верить в него, решительно отвергая его волшебную сказочную помощь, стыдливо считая отныне детским вздором свои прошлые просьбы к нему и желания?

Я не знаю. Я верю. Верю в него и верю ему. Здесь и сейчас. В эту минуту. Назло здравому смыслу, назло судьбе, назло всем. Верю с ребячьей наивностью. Верю и прошу. Пишу ему письмо, в котором по-детски старательно вывожу каждое слово.

«Здравствуй, дедушка Мороз! Меня зовут Серёжа. Мне сорок шесть лет. Дорогой дедушка! Я знаю, что ты есть и что ты обязательно получишь это письмо. Весь год я вёл себя не очень хорошо, но я старался. Честное слово! Я очень старался и обещаю тебе, дедушка, вести себя в следующем году ещё лучше. Я совершил в этом году не очень много добрых дел, но ведь в мире так много зла...»

Какой же я бессердечный! Чувство стыда охватило меня с головы до ног, я быстро и старательно зачеркнул слова про много зла. Густо-густо, чтобы дед Мороз не разобрал ни одной буквы.

«… но обещаю над этим работать. Я знаю, дедушка, что у тебя много дел и забот. Тебя много о чём просят. Это, наверное, хлопотно – быть тобой. У тебя много дел, но у меня к тебе всего одна маленькая просьба. Совсем маленькая. И совсем одна. Прошу тебя, дедушка, сделай так, чтобы в новогоднюю ночь я не оставался один. Пожалуйста, дедушка, сделай так. Я знаю – ты можешь. Ты очень добрый и делаешь всем подарки. Исполняешь всё доброе, о чём тебя просят. Пусть это будет моим подарком на Новый год за то, что я старался вести себя хорошо. Пусть будет. Пожалуйста! Три Новых года я встречал один. Я знаю – это потому, что я не верил в тебя. Я знаю. Сейчас я в тебя верю. Очень верю! Честное слово. Честно-честно!

 Исполни моё желание, милый дедушка. Я не очень хороший человек, но я больше не хочу быть один...»


Порыв ветра влетел в открытую балконную дверь, подхватил листок и унёс его вдаль.

Я знаю, письмо найдёт своего адресата. Не затеряется и не заблудится. Потому, что я верю. Верю…

Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв

« #54 : 14 Сентябрь 2015, 15:28:00 »
Сергей, спасибо Вам. Это очень сильная вещь. Скажу честно, меня довела почти до слез. Наверное, с одной стороны, сыграло сочетание полудетского слога и взгляда со взрослыми проблемами. Точнее, проблемой. У меня похожее случилось с двумя романами Ремарка ("Три товарища" и "На западном фронте без перемен"). Я там почти над каждой страницей рыдала так, что не знаю вообще, как смогла дочитать романы до конца :)

И я тогда задумалась над истоками этого странного эффекта. Много грустных книг прочитано, но чтобы реветь навзрыд? Откуда такое сильное действие? Что там совпало? Сначала думала, что причина во мне, в моей дрожащей субъективности, которую привнесла в текст. А потом ко мне пришла мысль, и мы поговорили.

Я заметила, что стиль повествования Ремарка очень похож на простую, полуразговорную речь, которой, скажем, написаны "Денискины рассказы". То есть как будто читаешь и смотришь глазами ребенка. Эту детскость подчеркивают образные и сюжетные повторы - для детей элемент повторения очень важен, они смакуют детали, когда вдруг снова их узнают.

Смотришь глазами ребенка, а на что смотришь? На войну, боль, простые чувства разрушенной или несобранной жизни. Детский взгляд - увеличительное стекло, не смотрение, а разглядывание. Отсюда и усиление эмоционального ответа.

Кстати, если вернуться к Ремарку и "Трем товарищам". Там действительно царят постоянные образные повторы. Из того, что помню сейчас: ночные прогулки, дома-корабли, - вечные волны: туда и обратно. Так если по методу индукции продлить эту закономерность повторов, получим, что вслед за Первой мировой неизбежна вторая, хотя в романе описаны межвоенные годы, и никаких аллюзий на грядущую катастрофу нет.

Это был пункт "а" касательно Вашей новеллы-исповеди (пишу это слово в согласии с глубиной эффекта Вашей вещи на мою душу).

Пункт "б" уже носит совсем личный характер. Дело в том, что в этой новелле Вы как будто прочитали мои мысли на прошлый Новый Год. Я задумалась, почему я так не хочу, чтобы наступал и этот праздник, и следующий за ним день рождения. Было очень тяжелое чувство. И поняла, что в эти праздники все накопившееся одиночество, вся поминутная неприкаянность обостряются до предела. Вокруг собираются люди, внутри собираются воспоминания. Люди с людьми, призраки прошлого с призраками. А ты остаешься один.

Я верю, что Дед Мороз ответит на Ваше письмо. Я верю, что эти три года он уже знал о Вашей просьбе, просто долго готовил ответ. Не все чудеса, как и цветы, прорастают и распускаются быстро.

Еще раз спасибо, Сергей! Вы разбудили в моей душе очень светлые чувства. Хотя прочитала Вашу новеллу в метро, а ответ пишу, пока иду пешком до работы, наслаждаюсь бесценным ощущением сосредоточения, и сама начинаю ждать этот Новый Год.

___________________________________
Красота – это память о лице Бога.
Александра Таран
«Последнее редактирование: 14 Сентябрь 2015, 20:27:14, Саша»

ОффлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
« #55 : 15 Сентябрь 2015, 15:13:11 »
Спасибо, Саша! Ваш отклик очень тронул меня. Даже не знаю, что сказать в ответ, чтобы не расплескать, не огрубить то трепетное чувство, которое мы с Вами вместе создавали, я - как автор-писатель, и Вы - как автор-читатель... В такие моменты внезапно рождается что-то новое, ранее неизвестное, перекидываются мостики между людьми, их душами, рождается новый разговор, для которого не нужно слов. Появляется удивительное состояние ожидания чего-то светлого, чувства протянутой руки. Становится легче дышать, легче жить. Мир наполняется радостью...

Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв

ОффлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
« #56 : 11 Апрель 2016, 16:30:48 »
Несколько слов о реальности

Сегодня впервые за долгое время решил сесть за написание прозы. Возник повод – на днях случилась одна маленькая, интересная, волнующая и по-своему удивительная история, которая нанизалась на цепочку других волнующих и интересных историй, объединенных общей темой, и обещала вылиться в отличный рассказ или даже в хорошую повесть.

Наковырял страницу текста. Никакого горения внутри. И это несмотря на то, что материал и в самом деле интересный. Прочитал. Раньше такие тексты писались на раз-два, легко и непринуждённо, будто играючи. Сейчас не было ничего похожего. И близко не было. Прочёл с отвращением и к написанному, и к самому себе. Понял окончательно – созданию прозы конец. По крайней мере – художественной. Это уж точно.

Расстроился сильно. Очень сильно. Чтобы отогнать дурное настроение и невесёлые мысли, решил пройтись по городу. Погода прекрасная, красивая архитектура, люди… люди тоже ничего. Понемногу на душе стало легче.

И тут до меня дошло! Я выхватил из кармана листок, с которым не расставался несколько дней.

«Всё в мире является энергией. Энергия лежит в основе всего. Если вы настроитесь на энергетическую частоту той реальности, которую хотите создать для себя, то вы получите именно то, на что настроена ваша частота. Это — не философия. Это — физика».

Альберт Эйнштейн


Так и есть. Я выпал из созданной мной когда-то реальности литературного творчества, потерял её энергию и уже никогда туда не вернусь.

Вместо огорчения от этого внезапного открытия я испытал большую радость.

Почему?

Потому что это пусть и туманный пока, но ответ на мучающие меня вот уже несколько лет вопросы. Очень простой и одновременно непостижимо сложный ответ: я выпал из одной реальности, создавая другую; создам я её или нет – зависит только от меня и от Бога. Теперь я просто обязан пройти до конца. Другого пути для меня нет и уже никогда не будет.

Мне в самом деле стало очень легко.

Случайно ли всё это? Может быть – да, а может быть – нет. Я не знаю.

Уходя, я оставил на компьютере открытой страничку с фразой Курта Воннегута:

Какими бы коррумпированными, алчными и бессердечными ни становились наше правительство, наш большой бизнес, наши СМИ, наши религиозные и благотворительные организации — музыка никогда не утратит очарования. Если когда-нибудь я всё же умру — не дай Бог, конечно — прошу написать на моей могиле такую эпитафию: «Для него необходимым и достаточным доказательством существования Бога была музыка».

Эта фраза не даёт мне покоя много месяцев. Будоражит как некий главный аргумент в ожесточённом споре с самим собой. Почему я вернулся к ней именно сегодня? Наверное, потому, что она видится мне ключом к неуловимой высшей истине, без постижения которой мне никогда не открыть себя. Время настало. Открой или умри!

Закончив прогулку, я вновь прочитал наброски своего несостоявшегося увлекательного рассказа. Вполне неплохо написано. Так же, как всегда, впрочем. Но сейчас это уже из другой реальности, не из моей. Поэтому и видится таким чужим и отстранённым.

Я посмотрел на календарь. Сегодня 11 апреля. Взгляд скользнул по страничке, открытой на Воннегуте: дата смерти – 11 апреля 2007 года. Я не знал.

Что это? Совпадение, случайность, закономерность или какая-то подсказка?

Я не знаю. У меня нет на это ответа.

Но теперь я твёрдо знаю одно – я должен создать или сдохнуть. Сдохнуть или создать.

Я должен создать для себя новую реальность, без которой не будет меня, как почти нет меня сейчас. Я должен создать её из последних сил.

И я её создам.

Хотя бы ради того, чтобы жить.

Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв
«Последнее редактирование: 12 Апрель 2016, 17:07:04, Сергей С.»

« #57 : 12 Апрель 2016, 16:44:43 »
Спасибо, Сергей!

Особенно за это:

Никакого горения внутри. И это несмотря на то, что материал и в самом деле интересный.
Я выпал из созданной мной когда-то реальности литературного творчества, потерял её энергию и уже никогда туда не вернусь.Вместо огорчения от этого внезапного открытия я испытал большую радость.
я выпал из одной реальности, создавая другую; создам я её или нет – зависит только от меня и от Бога. Теперь я просто обязан пройти до конца.
Я должен создать для себя новую реальность, без которой не будет меня, как почти нет меня сейчас. Я должен создать её из последних сил. И я её создам.Хотя бы ради того, чтобы жить.

Добавить к этим цитатам нечего. Все это переживаю сам (и мой лирический герой в "Капитане Брамы".) И так же порой нет энергии, обескрылено воображение, нет горения внутри (даже тления!) И приходят мысли, что занимаешься не своим делом, что столько лет обманывал себя своим писательством... И все равно - рано или поздно понимаешь: либо творить новую реальность, возжелать этой реальности - либо, "просто сдохнешь". Иной альтернативы нет - вот нет ее и точка! И самое главное - ведь сам так захотел... Вот и остается "через не могу" - снова в путь. Невозможным кажется только первый шаг. Дальше - легче...

Спасибо, Сергей, за искренность и глубину в таком, казалось бы, незатейливом сюжете. Но тут ты непревзойденный Мастер. Мне остается только снять шляпу. И от всей души пожелать тебе и твоему герою Божьего благословения на создание новой реальности.

   

Дух дышит, где хочет

ОффлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
« #58 : 12 Апрель 2016, 17:28:47 »
Невозможным кажется только первый шаг.

О, Вадим! В этой фразе для меня - всё. И изначальная полная уверенность (стереотипная установка) в невозможности этого шага; и непреодолимое желание его совершить; и полное непонимание - как его сделать; и боязнь ошибиться; и постоянно звучащая в голове, наполненная исступлённым отчаянием мысль о том, что ничего другого в жизни тебе уже не нужно.

Так было каждый раз, с каждой новой реальностью. Каждый первый шаг был неимоверно трудным. Раз от раза всё труднее и труднее. Но ведь всё масштабнее и сложнее была каждая вновь создаваемая реальность.

Каждый шаг был неимоверно трудным. Но стоило его сделать...

Это и есть ключевой момент. Момент истины. Дальше тебя уже не остановить...

Спасибо тебе, Вадим!

Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв

« #59 : 12 Апрель 2016, 17:42:41 »
Чем меньше сам художник думает, что он создаёт шедевр, тем лучше - для шедевра. И тем тяжелее художнику. И жить, и творить "через не могу" качественнее в итоге, чем "играючи". Убедился в этом спустя годы и на своём творчестве, и не на своём. Играючи - много пены остаётся. Неизбежно. А когда нет (как кажется) энергии, когда каждое слово даётся с трудом и через боль, то нет ничего лишнего - по самой сути процесса. Всё только по делу и никаких украшательств, никакого лукавства. Это пушкинский стиль (зрелого Пушкина). И чеховский рецепт: "можешь не писать - не пиши". Парадокс: через не могу - и пишешь только тогда, когда уже не можешь не писать. И писать не можешь. И всё равно... Вот и остаётся только самое-самое необходимое. Тут уже не до пены, а быть бы живу...

Спустя годы я люблю у себя только те вещи, что именно "вымучил". А из тех, что играючи писаны, процентов пять. Остальное улетучилось из памяти...

Так что энергия вдохновения бывает разной степени глубины: что на поверхности бурлит - ту ощущаешь. Что в глубинах души - нет. Если бы, Сергей, ты мог не писать, ты бы не писал. Это очевидно. И не вымучивание это - но зрелость мастерства, вечно недовольного собою, придирчивого и требовательного к себе. Играючи такое не достигается. Алмазная точность слова - и есть резец по живой душе. И тут не до игр в слова. Тут вопрос жизни и смерти.

И что Вадим так горячо отозвался на это твоё стихотворение - абсолютно неслучайно... Уверен, что многим творческим натурам оно будет близко и даст силы жить. Многие скажут: "как про меня", "как будто я сам написал". Это и есть - точность.

Как ни банальна формула "ни убавить ни прибавить", но только она делает слово живым по-настоящему. А эта формула и достигается, когда на всё, что можно убавить, просто нет энергии. А то, что не убавить, появляется через мучительное преодоление себя, буквально - через не могу. Не как с горки и играючи - но как камни таскаешь в гору: лишнего явно не возьмёшь. И похоже на сизифов труд. И руки опускаются... Только со временем (немалым) видно, что не сизифов это был труд. А всё, что было легко сделано, так же легко и забылось, испарилось под лучами времени (бывают исключения, конечно, но они и есть исключения).

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 13 Апрель 2016, 08:40:59, Ярослав»

« #60 : 13 Апрель 2016, 15:19:02 »
Многие скажут: "как про меня", "как будто я сам написал".

Вот это ясное ощущение - "как про меня", "как будто сам написал" - и стало основным побудительным мотивом оставить свой отзыв. Сергей попал "в точку".

Дух дышит, где хочет


 
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика