Искусство слова
Малая проза Сергея Сычёва

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

ОффлайнПравдоматка

  • Пресс-служба
« #121 : 27 Январь 2017, 06:23:46 »
будьте бдительны, не пейте из лужиц на дорогах!

Имидж ничто - жажда всё!

Сенсация в руках лучше, чем журнал в небе. Люблю гусей.

« #122 : 28 Январь 2017, 07:07:34 »
Прежде чем слушать чьи-либо советы, приглядитесь к советчику и оцените: нравится ли он вам, нравится ли вам то, как он живёт...

Легко говорить, имидж - ничто, когда этот имидж из лужицы знай себе довольно похрюкивает.

В устах Правдоматки любая правда звучит особливо.

А с другой стороны, именно жаждой познается натура наша. Каждый получает то, что он жаждет. И никакой имидж тебя не спасет, если имиджОм этим плаваешь в луже.

___________________________________
Красота – это память о лице Бога.
Александра Таран

ОффлайнПравдоматка

  • Пресс-служба
« #123 : 28 Январь 2017, 18:32:56 »
В устах Правдоматки любая правда звучит особливо.

Это ты, Саша, верно подметила - я правда особливая, импозантная... Со мной не соскучишься. Хе-хе, хрю!

если имиджОм этим плаваешь в луже.

Я девушка не гордая. Ну, подумаешь, иногда в луже плаваю. Все ради высокого искусства!

Сенсация в руках лучше, чем журнал в небе. Люблю гусей.

ОффлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
« #124 : 05 Февраль 2017, 22:00:53 »
Продай мне…

Я очень нуждался в деньгах. Я очень-очень нуждался в деньгах. Но ещё больше мне необходимы были перемены в жизни, и я решился. Я решился откликнуться на одну очень интересную вакансию с внушительной зарплатой. Но чтобы получить эту работу, мне предстояло пройти три уровня собеседования.
 
На первом со мной беседовала милая, немолодая уже женщина, член правления корпорации, мой будущий куратор. Мы долго и приятно беседовали о профессиональных вопросах и о жизни, поднимались в своих рассуждениях до сияющих вершин макроэкономики, спускались в тёмные подземелья семейного бюджетирования. Мы понравились друг другу.

– Вы мне подходите. – Воодушевлённо сказала она. – Я буду ходатайствовать о вашем приёме перед руководством.

Широко улыбаясь, она протянула для прощания руку.

На следующий день мне позвонили и сообщили время собеседования с руководителем корпорации. Как почти своего, предупредили – руководитель женщина, человек строгий, властный и прямой, будьте готовы к долгому и непростому разговору.

Долгий и непростой разговор продлился не более пяти минут.

– Да это же наш человек! – Сияя, воскликнула женщина-руководитель. – Именно такой начальник управления нам нужен!

Дальше оставалось самое сложное – пройти собеседование «с собственником», как его деликатно называли при мне, «с хозяином», – неделикатно сказал я про себя.

… «Собственник», как я успел узнать, был очень большого мнения о себе, считал себя высокопрофессиональной акулой рынка и увлекался чтением книг по психологии бизнеса. А ещё требовал чтения и знания этих книг от своих сотрудников, регулярно рассылая им списки литературы. Я бегло ознакомился с парой книг из его реестра. Написано по делу, но вряд ли тянуло на полноценную книгу – сплошное неуважение к читателю и злоупотребление его временем. Я всегда считал, что плохо разбираюсь в бизнесе, но выходило, что не так уж и плохо.

Итак, время собеседования настало. В меру импозантный «собственник» располагался в просторном, несколько аляповато оформленном кабинете, представлявшем собой странную смесь делового помещения и обеденной залы. Он сидел за столом в красивом кожаном кресле и один за другим совершал деловые звонки. Было видно, что ему это нравится, и сам себе в этом процессе он тоже нравится, а ещё ему нравится красоваться собой в глазах посторонних вроде меня. Не прерывая разговора, он вежливым жестом указал мне на стул, бросил короткое приветствие и так же коротко извинился.

Минут через двадцать он освободился, сказал что-то про плотный график деловой жизни и снова извинился.

Дальше был совершенно шаблонный hr-допрос, заканчивающийся сморщившимся от старости «что вы ожидаете от этой работы?»

Странно, но первое, что пришло на ум, было – «ничего». Я решил не торопиться с ответом и начал рыться в своей голове, но там было пусто. Я порылся ешё – результат не изменился.

Стараясь быть значительным, я промямлил что-то про новые возможности для реализации своего огромного потенциала и пользу для работодателя.

«Собственник» смотрел на меня с ласковым прищуром. Я ему не нравился. Он мне тоже.

Взаимно расточая обаяние, мы продолжили беседу.

– Продайте нам себя. – В очередной раз проявил оригинальность собеседник, не теряя ласковости во взгляде. (В этом «нам» было что-то королевское, не хватало только мантии и короны.)

Я вздрогнул. Вполне ожидаемый вопрос, но мне совсем не хотелось продавать себя. Именно сейчас не хотелось!

– Давайте я продам вам ручку! – Вдруг услышал я свой голос.

Продажа ручек в моей иерархии пошлостей стояла где-то недалеко от самопродажи. Я не собирался продавать письменные принадлежности! Я вообще ничего не собирался продавать! Мой ум и мой голос в эти минуты существовали сами по себе, отдельно от моей прекрасной во всех отношениях и гармоничной личности. Виной всему, видимо, была красивая золочёная ручка, которую «собственник» непрерывно крутил в руках в продолжении нашей беседы. «Купился на подлый блеск металла», – с отвращением подумал я о себе.

– Продайте! – Улыбка моего собеседника стала шире, а взгляд ещё ласковее. Он протянул мне прибор.

Я ничего не собирался продавать. Особенно ручки! …Но тут во мне заговорил художник.

Я с достоинством взял протянутую ручку, несколько секунд любовался ею, а затем поднял на собеседника взгляд, полный сострадания.

По лицу хозяина пробежала лёгкая тень смущения.

– Простите… я невольно стал свидетелем вашего телефонного разговора с женой и услышал, что ваша собака тяжело больна. Вы, наверное, очень сильно к ней привязаны…

– У меня нет собаки, и я не разговаривал сегодня с женой. – Лицо «собственника» приняло самодовольное выражение. Он снова взял ситуацию под свой контроль.

– Я понимаю ваше состояние. – Сосредоточенная готовность понимать и помогать сделала моё лицо чуточку красивым. – Иногда нам очень сложно принять печальную реальность. Мы гоним её от себя, замещаем удобной и красивой иллюзией, но это всё от безнадёжности, от отсутствия веры в благополучный исход. Беспомощность порой не оставляет нам выбора, но я могу вам помочь. Беспомощность – всего лишь состояние, которое можно изменить.

Лицо моего собеседника начало выражать борьбу раздражения с заинтересованностью.

– Я могу и хочу вам помочь. Вы вправе ничего мне не рассказывать. Просто воспользуйтесь этой возможностью. Жизнь порой бывает несправедлива к тем, кого мы так любим… Часто мы переносим эту несправедливость на себя и замыкаемся…

Я сделал паузу, будто давая человеку собраться с силами для принятия какого-то очень важного решения.

– Ну-ну. – Неопределённо хмыкнул хозяин, поёрзав в своём кресле.

– Вашей собаке можно помочь, я слышал, как вы назвали диагноз. Это поправимо. Доктор Берг успешно проводит такие операции. Но у него плотный график и он не возьмётся оперировать вне очереди ни за какие деньги, а время не ждёт. Время, как мы понимаем, неумолимо…

Я снова сделал паузу. «Собственник» как-то неуклюже и несколько театрально сложил руки, показывая, что очень ждёт продолжения.

– Мы должны помогать нашим друзьям, независимо от того, сколько у них ног, две или четыре…

Собеседник выпрямил спину.

– …Ну а уж если речь идёт об их спасении... наш долг становится святой обязанностью. Иначе мир рухнет.

Я был возвышенно эмоционален. «Собственник» принял благородную позу.

– К счастью, доктор Берг страстный коллекционер.

– Как это нам поможет? – В хозяине сработал инстинкт делового человека.

–  У меня есть то, что ему нужно – вот эта ручка. За право обладать ею он сделает всё, что угодно. Дважды он пытался купить её у меня, но я отказал. Мы расстались не очень хорошо... Это дорогая для меня вещь, но сейчас не время думать об этом и не время торговаться. Вот ручка – назначьте цену сами.

Собеседник затаил дыхание.

– … На друзьях не наживаются. Я уступлю вам ручку по любой цене. И если вы купите её у меня, чтобы помочь вашему другу, вы станете навеки и моим другом, до самого конца! и тогда можете просить меня о чём угодно!

– Но у меня нет собаки! – Часто и влажно моргая, обескуражено воскликнул хозяин и потянулся за бумажником.


…Самое главное собеседование в моей жизни прошло успешно. От работы я отказался – опыт показывает, что с родственниками и друзьями, чтобы не потерять их, дела лучше не вести. Я очень дорожу тем, что имею.

Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв

« #125 : 06 Февраль 2017, 13:44:25 »
   Сергей, как же я люблю Ваши новеллы! В них столько настоящего, человеческого, близкого и понятного, удивительно трогательного, откровенного... а ещё - море самоиронии, что делает честь не только Вашему уму, но и вкусу. Но золотая ручка!... Браво, браво, браво, наш Замысел, наш мудрый и весёлый Солярис!!  Впрочем, всё по порядку.
   Я думаю, что не мне одной продажа золотой ручки в конце Вашей новеллы напомнила другую продажу ручки в схожих обстоятельствах. Речь идёт о фильме Мартина Скорсезе "Волк с Уолл-стрит" 2013 года. Так сложилось, что я не смотрела этот фильм (культовый для Америки по мнению многих) ни в год выхода, ни позже: всё как-то не складывалось, всё что-то мешало. Несколько дней назад совершенно спонтанно решила, наконец, посмотреть, тем более, что некоторые фильмы Скорсезе считаю стоящими. Впечатление оказалось не просто тягостным, а каким-то абсолютно тёмным. Можно привести такую аналогию: человек, получивший на руки анализы, свидетельствующие о смертельном недуге, всё же надеется - а вдруг что-то перепутали, а вдруг вылечат... но врач строго и однозначно свидетельствует: всё, конец. Вот у меня было такое ощущение после этого фильма. Слово найдено. Человечество обречено. Несколько дней пыталась побороть тревогу в душе - никак. Но вот, как в сказке, - Ваша, Сергей, новелла!
   При чём тут  Солярис? Так ведь именно он не позволил мне выпить яда, пока не будет приготовлено противоядие. Он знал!! Он знал, что Вы уже пишете про золотую ручку, больную собаку и несостоявшийся бизнес с "другом"))). Вы вытащили испугавшее меня чудище на свет, надели на него шутовской колпак, пририсовали ему глупые усы и дали в руки золотую ручку. Вы отменили в моей душе смертельный диагноз человечеству. Солярис позволил мраку лишь настолько задеть меня, чтобы я не забыла его смрадного дыхания, но отвёл душу от уныния и потери веры в людей. Умный, добрый, весёлый Солярис! Спасибо ему и Вам, Сергей! Ваши новеллы сродни чеховским рассказам ( да-да, Вы и Чехов  ;D ;D ;D): коротки, внешне просты, ироничны и без обязательной морали в конце. В них очень много свободы оставлено читателю,  и благодаря этой свободе рождается понимание, сопричастность и, по большому счёту, любовь.  O0

«Последнее редактирование: 06 Февраль 2017, 16:30:13, КАРР»

ОффлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
« #126 : 06 Февраль 2017, 17:05:55 »
"О Елена!" - только и нашёл я, что сказать в ответ...

 В этом всхлипе всё - и благодарность за столь неравнодушный и интересный отклик, и радость за Ваше благополучное спасение, и восторг от мудрости Соляриса, и много чего ещё...

Считаю Божьим даром тех читателей, читателей-соавторов, которых я обрёл в Замке.

Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв

ОффлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
« #127 : 11 Февраль 2017, 16:43:20 »
Слёзы

Она появилась на четвёртом «следственном» этаже городского УВД в один из незапамятных дней начала девяностых. Маленькому следственному отделению резко добавили штаты (на перспективу развития стремительно растущего молодого города) и сделали большим следственным отделом. Для следственной работы срочно потребовались новые кадры, но, как оказалось, брать их было негде: в городе остро ощущался дефицит дипломированных юристов. Собственные милицейские резервы давно исчерпаны – всех мало-мальски пригодных к этому делу офицеров с образованием давно переманили из других служб; в отделе участковых, например, почти поголовно остались бывшие патрульные, вчерашние сержанты с десятилеткой за плечами; не намного лучше было дело в уголовном розыске…

К решению проблемы подошли радикально, и потянулись на четвёртый этаж вчерашние инженеры-электрики, химики, проектировщики, учителя русского языка и литературы, военные… неважно, кто – важно, чтобы с дипломом о высшем образовании. На собеседовании отсеивались немногие – большинству давали возможность пройти трёхмесячную стажировку в должности. В чём она заключалась? В красивом лозунге «бери и расследуй!» Проще некуда. Как расследовать? Закрепим наставника. Конечно, у него своей работы по горло и ему не до тебя, но если что, спрашивай, наставник подскажет. Не подскажет – огребёт от начальства. Нет наставника на месте – пройдись по кабинетам – у кого-нибудь что-нибудь да узнаешь.

Безумная формула, но работала. Как правило, стажёр, ошибшийся профессией, очень скоро понимал это сам – уходил быстро и тихо. Если же новобранцу удавалось добраться до завершения стажировки, утверждение его в должности было практически неизбежным.

…Наташка была фармацевтом, точнее, провизором, выпускницей медицинского института. Была она старшей из трёх сестёр и происходила из самой обычной семьи очень скромного достатка. Незадолго до этого Наташкин отец погиб под колёсами автомобиля. Расследование дела было долгим и непростым. Кажется, это было одной из причин, по которой Наташка захотела стать следователем – добиваться справедливости.

Стажировалась Наташка усердно. Внимательно слушала «старичков», спрашивала всех и обо всём, не пренебрегая ни одним советом, что-то записывала в тетрадку. Звёзд с неба не хватала, зато была очень старательна. К сказанному добавим, что некрасивая Наташка очень скромно одевалась, почти не красила лицо и имела покладистый, неконфликтный характер, охотно улыбаясь любому, кто был приветлив с ней. Непонятно, в чём крылась причина, но от улыбчивости и покладистости не обладавшей каким-либо особым обаянием Наташки всегда веяло целомудрием – вольности в общении с ней никто не допускал.

Про таких говорят, что он или она – вполне заурядная личность. Наташка и была такой.

Три месяца Наташкиной стажировки закончились в разгар зимы. К тому времени коллектив следователей уже изрядно укрепился вчерашними учителями и инженерами, успешно прошедшими стажировку и  утвержденными в должности. Настала очередь Наташки. Закончив утреннюю планёрку, начальник отдела распустил коллектив по кабинетам, а минут через пять позвонил Наташке – зайди. Предчувствуя радостное известие, Наташка вскочила с места и сияя зашагала по коридору.

Начальник следственного отдела Виктор Филиппович умел быть обаятельным, обходительным и тактичным, но совершенно не выносил женских сантиментов. Предчувствуя неизбежное и решив не откладывать, Владимир Филиппович выпалил: «Очень жаль, Наталья, но эта работа не для тебя, нам придётся расстаться. Уверен, для тебя будет лучше, если ты пойдёшь работать по специальности или выберешь любую другую профессию... Сдашь дела Юрию Григорьевичу, я его предупредил.»

Это был первый отказ стажёру. Наташка даже не сразу поняла смысл сказанного – настолько неожиданным было то, что она услышала. Обескураженная, она вышла в коридор, и тут до неё дошло – всё кончено! Все её мечты, всё её представление о счастье – всё рухнуло.

Не в силах что-либо сказать, она зашла в кабинет и тихо села за свой стол. Никто ничего не спрашивал – всё было на Наташкином лице.

Если бы нужно было писать вселенскую потерянность, её следовало бы писать с Наташкиного лица в тот момент. Её мечта рухнула, и в целом мире не было больше никого, кто смог бы ей помочь. Можно было бы попробовать поговорить с Виктором Филипповичем, но, к своему несчастью, Наташка не обладала ни решительностью, ни красноречием – ей нечего было противопоставить логичной убедительности слов и жёсткому эмоциональному напору руководителя.

Коллеги вяло попробовали поддержать Наташку, но нужные слова как-то не находились. Так и сидела она – молчаливая и одинокая.

Минут через десять зашёл Юрий Григорьевич – всегда немногословный и сосредоточенный заместитель Владимира Филипповича. Ни слова не сказав, забрал у неё дела.

Ещё через десять минут Наташка тихо оделась и ушла. В суматохе рабочего дня все быстро забыли про неё, окончательно оставив один на один со своей большой как мир бедой.

Спустя час-другой Наташка снова появилась на этаже. Она была не одна. Следом за ней плелась девчушка лет семнадцати, одетая в такую же, как у Наташки долгополую шубу искусственного меха (в небогатых семьях тепло важнее красоты). Очевидное внешнее сходство говорило о том, что это была Наташкина сестра.

Не решаясь войти в кабинет начальника, не зная, что делать, но понимая, что делать что-то необходимо, сёстры стояли, взявшись за руки, в коридоре, подперев спинами стену, и беззвучно плакали – такие нелепые в своих длинных шубах, такие неуместные со своими детскими слезами…



– Ну и дежурство, ну и холодрыга! Ставьте, кто-нибудь, чайник!

Следователь Ольга Журавлёва всего семь месяцев назад перевелась сюда из другого города, но уже успела стать негласным лидером коллектива. Лёгкая в общении и бойкая на язык, она отличалась отзывчивостью и умением говорить прямо, никого не обижая и ни на кого не обижаясь.

Ольга только что вернулась с очередного вызова и очень замёрзла, о чём непременно должны были знать все на этаже. Кто-то включил чайник, возникло лёгкое оживление.

Минут через пять-семь в Ольгином кабинете уже было полно народу. Пили чай, разговаривали, делились новостями.

– Представляете, приезжаем на вызов о краже, а там собака такая, –  Ольга задрала руку вверх, словно стараясь достать до потолка, –  дог соседский, стоит на площадке и никого не пускает. Ну не стрелять же! Красивый…

– И что? Не договорились? – Пошутил кто-то.

– Договорились... Я его хозяину пообещала экскурсию в следственный изолятор организовать за угрозу жизни сотрудникам милиции… За почтой он спускался, гад.

Посмеялись.

– Наталья Леонидовна! Наташка, мать, ты где?! – Встрепенулась Ольга, отыскивая кого-то взглядом. – Ты когда за майора проставляться собираешься? Не проставился – не майор. Так и будешь в капитанах ходить?

– Проставлюсь, с зарплаты, обязательно. – Как-то буднично и просто ответила из дальнего угла кабинета некрасивая женщина и очень красиво улыбнулась…


Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв
«Последнее редактирование: 11 Февраль 2017, 20:37:33, Сергей С.»

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
« #128 : 11 Февраль 2017, 19:41:31 »
Сравнивая две последние новеллы, "Слёзы" мне понравились больше. Там есть то, что в Ваших лучших работах, которые я читал раньше: простота, жизненность в сочетании с известной экстремальностью ситуации, когда на кону жизнь, или близко к этому. Нет ощущения фальши, что вообще редкость в художественной литературе. Почему-то приходит на ум пушкинский "Выстрел", хотя сюжет совсем другой. Предыдущая, о продаже ручки, на мой вкус несколько претенциозна, хотя она написана так же живо и приятно читается; кажется, что в ней присутствует документальность, отражены какие-то личные впечатления.

Слово - это вышивка по ткани молчания.

ОффлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
« #129 : 11 Февраль 2017, 20:36:27 »
Большое спасибо, Андрей. Не имею возможности оценить свои произведения со стороны. В той же мере мне, наверное, сложно сравнивать произведения между собой, не говоря уже про внешние сравнения. Упомянутые Вами новеллы разные по стилю и внутреннему накалу. Я никогда не смог бы сам найти общий для них знаменатель, да и не стал бы делать таких попыток. Тем ценнее для автора творческий акт читателя. Ваши слова о наличии претенциозности в новелле "Продай мне..." поначалу немного удивили меня, но потом я понял, что сама стилистика произведения это предполагает. Убери этот элемент из произведения, и оно станет совсем другим, тем, за которое я бы в данном конкретном случае не взялся.

Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв

« #130 : 11 Февраль 2017, 21:32:27 »
А на меня прямо противоположное, чем у Андрея, воздействие оказали эти две новеллы. «Слёзы», по-моему, «без второго дна» — мастерская картина, «стучитесь и откроется»... Собственно, и всё. А вот «Продай мне» — там несколько символических слоёв друг за другом открываются, как и в «Картошке», и в «Горе».

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран

ОффлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
« #131 : 11 Февраль 2017, 22:09:23 »
Вчера один из читателей спросил меня о новелле "Продай мне" - вы специально ушли в ней от прямолинейности изложения, допуская широкую читательскую трактовку прочитанного? По большому счёту я не умею и не люблю делать что-то специально. Если делаешь специально, вряд ли из этого что-то дельное получится. Дело не в "специальности", а в том, что ты вкладываешь в своё произведение. В этой связи прямолинейность "Слёз" даёт однозначность восприятия написанного, тогда как уход от неё в "Продай мне" и ряде других новелл даёт широту смыслов и толкований, разных "символических слоёв", что для меня как для автора очень ценно, особенно, если эти слои открываются и показываются, в том числе и мне, читателями.

По личным предпочтениям я автор - многослойный, как лук  ;-)

Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв

« #132 : 14 Февраль 2017, 11:14:44 »
Я никогда не смог бы сам найти общий для них знаменатель, да и не стал бы делать таких попыток.
    А я  попробую :)
   На мой взгляд обе новеллы о победе духа (мужской и женский варианты) и могли родиться только в паре. Новеллы связаны между собой тонкими параллелями до такой степени, что по отдельности, мне кажется, много бы потеряли, а вместе составляют символический диптих о судьбе мужского и женского начал в нашем мире.
   Первое, что видно сразу - главные герои: мужчина и женщина, поиск работы. В первом случае работа не случилась, во втором - случилась. Дальше наблюдаем сплошные зеркальные отражения. Мужчина "очень нуждался в деньгах". Для женщины в найденной работе сосредоточилось её "представление о счастье", ведь она пришла "добиваться справедливости"; налицо нравственная мотивация.
   Герой первой новеллы со свойственным ему умом, знанием предмета, человеческим обаянием, остроумием преодолевает все этапы собеседования, но отказывается от работы. Это его победа. Победа духа - невозможность продать своё первородство за чечевичную похлёбку. Судьба мужского начала в войне с системой либо стать частью её, либо отстаивать своё человеческое достоинство и противиться системе до полного, быть может,   выдавливания на обочину. Финал в новелле открытый, победа в отдельной битве одержана: работы нет, но принципу "купи-продай" дан отпор.
   Во второй новелле всё происходит с точностью до наоборот. Сито отбора на работу проходят все, кроме главной героини, серенькой мышки, ответственной, но "вполне заурядной" личности: ни огня, ни напора, ни женской красоты, ни желания демонстрировать себя. Поражение мечты и желания справедливости...
   Финал однозначно свидетельствует: женщина добилась желаемой работы, уважаема и успешна в ней. Как?! Конечно, не слезами :). Автор намеренно опускает, как и чем смогла героиня пробить стену неприятия. Ведь автор мужчина, и для него самого, мне кажется, это осталось тайной. Как в сказках, мужчины совершенно не обязаны знать, как их "лягушки" пекут пироги, ткут ковры небывалой красоты и разводят в рукавах белых лебедей. Причём делают это незаметно для мужчин, без аплодисментов и грома литавр  ;-).
   Есть в женской природе это свойство: улучшать, не ломая, облагораживать, не сбивая с пути, побеждать, не унижая других.  Победа героини новеллы незаметная и негромкая, потому что победа женского духа над системой не в отказе от неё и не в разрушении, но в просветлении: внесении справедливости, доброжелательности, терпения в самые жесткие и тяжелые механизмы системы.

   Мужская новелла, конечно, ярче, остроумнее, там сразу видны характер и сила главного героя, и очевидна сила дракона, которому он противостоит. "Слёзы" более проста и непритязательна по форме, женская история всегда как бы не очень серьёзно воспринимается мужскими умом: вечное "моя куря, моя порося"... Но именно это напряжение полюсов родило те мысли, которыми я поделилась с Вами, Сергей, и с другими Вашими читателями.

«Последнее редактирование: 14 Февраль 2017, 11:40:53, Елена»

« #133 : 14 Февраль 2017, 20:45:47 »
Финал однозначно свидетельствует: женщина добилась желаемой работы, уважаема и успешна в ней. Как?! Конечно, не слезами

Чуточку поспорю: слезами. Новелла называется "Слёзы", плачущая героиня показана непосредственно перед концовкой новеллы, свидетельствующей о том, что желаемое ею получено.
Для меня, как и для Вас, Елена, новеллы - "парные". В обеих официоз деловых отношений преобразуется главными героями в отношения человеческие. В "Слезах" - плачем женщины, в "Продай мне" - юмором, фантазией, артистизмом, раскованностью мужчин. В "Продай мне" я тоже расценила отказ мужчины от той работы, которой он добивался, как его победу. Он не стал скучным винтиком в системе, набирающей свои винтики таким "тестированием" - шаблонные вопросы, стереотипные ответы, примитивная "прикладная психология" в вульгарном варианте. Главный герой - намного выше, сложнее, богаче натурой, нежели "особь", которая может быть выбрана подобным тестированием, для него такие тесты - игрушечны. Если его визави-босс не полное бревно, то он вполне может это почувствовать, так что усмешечка про состоявшуюся мужскую дружбу, помешавшую герою вступить в отношения "босс-рабочая единица", мной воспринялась как - вполне возможный в жизни вариант.. А это уже не просто победа героя над ситуацией... Для меня это - победа человеческого над "роботизированным"...

Путинцева Т
«Последнее редактирование: 14 Февраль 2017, 21:34:44, Золушка»

ОффлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
Библия-ночь

Библионочь…

Сегодня снова библионочь. В очередной раз. Ещё одна. Как всегда.

Круг замкнулся. Цикл завершён…

Я теряюсь в цикличности событий. Она сводит меня с ума. Памяти не за что зацепиться. Нет возможности отделить события одного года от событий другого. Не с кем свериться. Не у кого уточнить. Всё минувшее сливается в единую массу, в один безликий медленный поток. Один год становится похож на другой – как ни силься, как ни пытайся – не различишь. Время превращается в ненужную, лишённую смысла абстракцию. Эта бессмысленность того, что обязательно должно иметь смысл, и сводит с ума…

Сегодня снова библионочь. Я иду по центральным улицам города. На них никого! Лишь озябшие библиотекари и артисты жмутся друг к дружке в местах объявленных мероприятий, но и они скоро стайками и поодиночке скрываются в тёплом чреве городских зданий.

Лишь холод, тучи и ветер! Лишь холод и ветер безраздельно властвуют над городом. Лишь холод, тучи, ветер и я!

Здесь всегда в это время много людей. Всегда. Много. Но не сегодня!
Сегодня я хозяин этого города. Безраздельный его хозяин. Это моя библионочь! Только моя! И я её запомню такой!

Библио… ночь… Моя библионочь. Я иду. Я радостно зол. Я торжествую! Я легко одет, но не чувствую холода. Снисходительной улыбкой я провожаю торопливо стремящихся в тёплые убежища людей. Сегодня они не чувствуют праздника в своей душе. Странно, наверное, но это добавляет праздника в моей. Я читаю обрывки чьих-то стихов. Я сочиняю и тут же забываю что-то своё… Как там у Мережковского в 17-м томе избранного, в том самом, который ты держал в руках в одну из недавних библионочей?..

Какой из ночей? Когда это было?.. Не вспомнить.

К чёрту Мережковского с его избранным! К чёрту другие библионочи! Может быть, их и не было вовсе! Зато у тебя есть эта! Безраздельно твоя. Неповторимо твоя. Тебе ни с кем не нужно её делить. Не с кем! Совсем. Так сложилось. Так совпало. Ты не виноват. Ты впервые ни в чём не виноват. Как ни копайся в себе. Как не пытайся взвалить на себя вину за все беды мира! Сегодня ты впервые за долгое время ни в чём не виноват. Кто-то там, наверху сегодня сделал тебя свободным. Сегодня тебе нечего и не с кем делить. Прими это как дар.

Сегодня твоё  «не с кем» перестаёт быть кокетливой красивой метафорой. Сегодня оно – реальность, вызывающая восторг и одновременно пугающая самим фактом такого свершения.

За что это мне?.. Да ни за что! Просто так. Без причины. Обязательно на всё должна быть причина?.. Обязательно. Хорошо, вот тебе причина – за терпение, за внутреннюю красоту.

Какое лукавство! Какая красивая ложь… Но я с радостью её принимаю. Сегодня всё с радостью! Сегодня я закрыл на ключ дверь для тревог и печалей.

Долгие годы это «не с кем» давило на тебя в потоке людской гармонии, в океане человеческого счастья, которое есть у всех, кроме тебя. Нет! Люди совсем не жестоки. Они не раз предлагали тебе частичку этого счастья, бескорыстно делились им с тобой. Раз за разом. Ничего не выходило. Они не знали, не догадывались, что это ты жесток, что жестокость в тебе. Ты не умеешь довольствоваться малым – тебе нужно всё или ничего. Это очень жестоко, ибо поселяет в окружающих тебя людях тревогу. Они считают это ненормальным, это их беспокоит. Это отдаляет их от тебя. Поселять в людях тревогу – жестоко. Запомни.

Живи со своей тревогой, со своими сомнениями сам. Не показывай их другим!..

И ты живёшь. Не показываешь. Год за годом. За годом год…

Сегодня у тебя есть всё. Вся эта библионочь твоя. Пусть ненадолго, пусть на короткий миг, но тёмная пустота окружающих улиц наполнилась сиянием твоей радости и ощущением твоего единения с Творцом. Сегодня ты с Ним один-на-один, как когда-то в детстве. Помнишь?

Нет.

Всю твою сознательную жизнь окружающие пытались убить в тебе ребёнка, делая своё дело методично, последовательно, с искренней убеждённостью в необходимости и пользе этого для каждого. Убить детское восприятие жизни, изгнать из души непосредственные переживания от соприкосновения с ней – навязчивая идея современного человечества.

И они убивали, убивали в тебе ребёнка! А потом ты и сам стал убивать его в себе. По привычке, не по необходимости. Просто потому, что это нормально.

Но ты не каждый! Однажды ты вспомнил это. О, лучше бы этого не вспоминал! Быть не каждым – это ненормально!

И ты согласился, принял это. Принял собственную ненормальность как самый большой, самый бесценный дар.

С той поры ты один. Но сегодня твой праздник! Праздник полноты одиночества. Его постоянства. Его величественного торжества над преходящими радостями суетного мира!

Широко улыбаясь, я иду по пустынным улицам вечернего города. Сегодня мой праздник. Мой город. Моя библионочь. 

Я иду и читаю её как удивительную книгу.

Моя библия-ночь.

Я запомню её такой…

Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв
«Последнее редактирование: 28 Апрель 2017, 14:14:49, Сергей С.»

« #135 : 28 Апрель 2017, 15:38:20 »
Настолько аукнулось (по музыке, по ритму чувства), что, видимо, не могло не откликнуться... Читая это, удивительное по внутренней красоте, стихотворение в прозе, Сергей, я заново пережил то, что породило давно уже позабытые мною стихи... Пережил во всей неповторимой конкретике. Вот эти стихи:


Уходит день, покойный и понятный.
Рябина за окном. Свобода чуть горчит.
Заказан путь обратный.
Влюблённая в гранит,
в заката пьяных пятнах,
всей памятью меж нами
Нева лежит.

Рождённая великими ночами,
поэзия ревнива. В люльке время
качает звёзды, плещет о ступени
уснувшей набережной... Тайно,
в тумане нежном ты из волн,
ты – жизнь, выходишь,– и сквозь сон
стихов я слышу прорастанье.

Она – соперница!– не спит:
подмешан в этот шёпот лунный
бессмертия тяжёлый яд;
и утро скоро обнажит
твоих мостов узор чугунный
и гордость всех твоих утрат.

                                       сент. 2000

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 28 Апрель 2017, 16:45:50, Ярослав»


 
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика