Искусство слова
Малая проза Сергея Сычёва

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

« #151 : 29 Май 2017, 12:13:00 »
А "Вещи" тронули меня. Тоже спасибо. :)

Путинцева Т

ОффлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
« #152 : 30 Май 2017, 23:15:03 »
Симптомология жизни

«Некоторые люди очень ясно слышат свой внутренний голос
и живут так, как он им подсказывает. Такие люди сходят с ума.
Или становятся легендами!»
фильм «Легенды осени»



– Симптомология и синдромология человеческих психических страданий… – пел двадцать пять лет назад голосом оперного кастрата плешивый и толстый доцент-коротышка со своей кафедры.

– Только двадцать процентов людей условно можно отнести к категории психически здоровых людей. –  выводил мелодию доцент.

– Почему условно? – недоумевали мы.

– Потому, что психические отклонения этой части людей условно можно принять за норму. Точнее, не за саму норму, а за то, что они, эти отклонения существуют в пределах допустимой нормы.

Вот оно как!

В мире нет абсолютно психически здоровых людей! Все мы психи, которые живут в окружении других психов. Мы планета психов! Быть психом это нормально!

Я безоговорочно верил этому доценту с редеющими кудряшками на несуразно большой голове. Я верил ему! Как я мог не поверить человеку, который явно не попадал ни в двадцать, ни даже в сорок процентов?!

Я верил этому психу с учёным званием, и это так облегчало мою жизнь!..

Забавный и глупый интернет-тест показал сегодня, что я закончу свою жизнь в психушке.

Директором? Директором – скучно.

Пациентом?! Вы меня ещё не знаете!

Вы меня ещё не знаете, гады! Но я вас всё равно люблю!

Вы никогда не пытались определить, насколько здоров ваш рассудок? Никогда-никогда? Не пытались найти в себе странности? Не находили их?

Если это так, тогда мир меняете не вы. Мир меняется вопреки вам. Или, как минимум, он просто меняется без вашего участия. Вы лишь равнодушный скучающий свидетель происходящего. Если способны что-то разглядеть, конечно.

Я горжусь своим отцом. Горжусь этим как попало образованным, не очень культурным, порой несуразным, нередко нелепым и странным в поведении человеком, хлебнувшим военного и послевоенного горя, никогда не знавшим своего отца. Удивительное дело, но только сейчас я начинаю задумываться над тем, что он сам никогда не знал мужского воспитания. У меня просто никогда не было повода для этого – он был человеком, всегда твёрдо знавшим, что такое отцовство и что такое быть отцом. Он и был им. Всегда.

Его нет уже тринадцать лет. Но его помнят до сих пор. Его помнят даже те люди, которые никогда его не видели и не знали. Он – человек-легенда, мой отец. Это тоже предмет моей гордости.

Нормальных быстро забывают. Нормальные скучны и неинтересны. Моего отца помнят до сих пор. Помнят потому, что он не был нормальным. Нормальный – это не про него. Он мог лишь притворяться таким. Из приличия, из требований общества, из навязанных им стандартов. С ним было непросто, порой тяжело, но оно того стоило! В нём бурлила жизнь, кипели идеи, раскрашивая жизнь яркими красками. Проза жизни была для него тягостна, почти невыносима. Может быть, поэтому однажды он сам взялся за повесть, без сомнений ринувшись в неведомую пучину литературного творчества, изводя своей страстью домашних, ибо все должны были слушать и внимать. В любое время суток. Может быть, поэтому однажды старший сержант милиции подал начальству рапорт в стихах. Как он сказал – под стать случаю.

– Дурак. – пожав плечами, сказала жена, узнавшая о происшествии.

Он чуть виновато улыбался. Лишь лукавые чёртики в глазах говорили о том, что он доволен собой.

Разумеется, начальство немедленно призвало на помощь серьёзную науку психиатрию. Но я же говорю вам, что горжусь своим отцом – он всех обманул!

… Мне далеко до отца. Я только учусь быть ненормальным. Ненормальные тащат на себе этот мир. Порой в разные стороны, порой вовсе не туда, но они это делают. Они не могут этого не делать. Они горят идеями. Нормальным они кажутся непрактичными: нормальные держат синицу в руке и считают деньги в своей кубышке; они не способны заглянуть за горизонт и помахать рукой своему журавлю в небе – это под силу только ненормальным. Так уж устроен наш мир.

… Я люблю персонажей своих книжек. Они часть меня, моё отражение, моя преобразившаяся душа.

– Он, что, ваш герой, ненормальный? – с вызовом заявила мне пожилая читательница на одной из творческих встреч. – Как он мог бросить квартиру, красавицу-жену, престижную работу, положение в обществе и убежать в никуда? Как он мог в здравом уме бросить всё это?!

Я, как мог, защищал своего героя, но потом сдался. Ну да, он и в самом деле ненормален, ведь он часть меня. Любимая часть.

Вообще-то ненормальным быть тяжело. И дело здесь не в насмешках и непонимании окружающих. Порой дело в тебе самом. Твой мозг, твой разум, твой верный спутник и друг вдруг ни с того ни с сего подводит тебя, больно бьёт под дых, заставляя корчиться от боли в темноте неведения и страха.

Моя темнота – это мои криптомнезии и прочие парамнезии. Если вы не знаете, что это такое, тогда вам лучше и не знать.

Все эти «мнезии» – это… это так странно. Слава Богу, если просто странно. Порой это бывает страшно. Страшно, когда реальность и иллюзия меняются местами и ты не знаешь, что из этого правда, а от тебя требуют немедленного ответа, здесь и сейчас. Здесь и сейчас! И от этого ответа зависит твоя дальнейшая жизнь. А ещё тебя могут обвинить в паразитировании на чужом, в воровстве чужих мыслей и идей. А ещё… много чего ещё. Ты просто этого не знаешь и не можешь знать, но всегда готов к крутому развороту событий…

– Помнишь?..

Дальше идёт длинный экскурс в воспоминания о грандиозном событии – её первом, неудачном отъезде на постоянное жительство на родину, на нашу родину; о её смелой, чуточку наивной, почти безрассудной попытке возвращения туда.

Она мечтательно закатывает глаза и со смехом говорит о том, что когда-то вызывало слёзы. Потом она смотрит на меня – ей нужно разделить со мной свои чувства. Разделить их с тем, кто переживал за неё когда-то... Она ни на секунду не сомневается в том, что я помню и чувствую это так же, как и она, пусть немного и со стороны.

Я в испуге таращу глаза и старательно киваю, поддакивая ей. Я совершенно не помню этой грандиозной истории с неудачным переездом. Ей нет места в моей памяти. Мой мозг говорит мне, что её никогда не было. Но я не могу признаться в том, что не помню, ибо не было и нет у меня человека роднее…

Меня окружают добрые и хорошие люди. Они борются за меня как могут и как понимают. Пытаются вернуть меня к нормальной жизни. Переживают. Увещевают. Предлагают бескорыстную помощь.

Я им очень благодарен. Каждому. Но мои бесчисленные «мнезии» неустанно говорят мне, что вся моя прошлая жизнь была лишь прелюдией к жизни настоящей – той, что будет впереди. Говорят о том, что к прошлому уже не вернуться – его больше нет.

Они говорят мне об этом.

Рокочут.

Шепчут. Разговаривают. Поют…

Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв
«Последнее редактирование: 31 Май 2017, 09:33:36, Золушка»

ОффлайнСумалётов

  • Упёрся – отойди.
« #153 : 31 Май 2017, 13:04:29 »
Бальзам прямо на кредо моё! Я прямо чуть устоял, присев и потянувшись к самоцитатничеству. Вовремя отдёрнул руку, почесав ею голову...

Да, нормальных людей не бывает, как и прямых. Я стоял на том и на том свете, убедившись сполна на этом. Что лучше: окончить свою жизнь в психушке или, начав, продолжить её там? Вот же вопрос риторический! «Хорошо ли Вы себя чувствуете, больной?» Естественно, на то и больной. Здоровых лучше спрашивайте. Автора вон моего: зачем он не стал мной? Потому что лучше не попадаться.

Нормальные — это лица, умеющие скрываться от любвеобильного большинства. Но они не герои. Герои идут напролом. Некоторые — по одиночке в дурдом. Чтобы зеркало искусства не утратило волшебной силищи. Автор может пойти и в мир, но не в героя. Параллельные рельсы пересекаются внутри человека. Там, где судят не снаружи и провожают на землю, как на работу. Ещё немало смертей лежит поперёк, пока шпалы дойдут до горизонта... Там мы и станем едиными существами, как говорил наш Вадим Булычёв своему Дмитрию. А пока автору авторово, и героя в дурдом отправлять не каждому на роду написано. Моему же болезному отступать было некуда, когда ко мне его лично перевели на поруки. Он ещё легко отделался в неизбежности своего Петербурга...

Сергей, если повстречаете в миру Джона До, передавайте ему мой привет. Он поймёт. Пароль не важен.

Твой злонежелатель,
недалёкий от народа
Слава Сумалётов

ОффлайнЦаревна-игрушка

  • Аграфена Тридевятая, Сфинкса Невская, Деликатная
« #154 : 31 Май 2017, 13:13:47 »
автору авторово

Есть голубая мечта у поэта;
   голубая, как небо вот это
   или взгляд у сиамских котов...
Жаль, что поэты не пишут стихов.

Люблю людей, люблю природу,
Но не люблю ходить гулять,
И твердо знаю, что народу
Моих творений не понять.
Вл. Ходасевич.

« #155 : 31 Май 2017, 15:31:26 »
Там, где судят не снаружи и провожают на землю, как на работу.

...И снова в жизнь людей (так едут на гастроли),
Но, получив букет терзаний и кручин,
Стремглав лечу туда, где бродят мумитролли
Где с Винни Пухом мы бурчим-бурчим-бурчим...
                    (из перекидки стихами "Библиотека")

Путинцева Т

ОффлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
Гоните!
ненормально о любви
(стихотворение в прозе)


Не так давно один из близких, очень близких мне людей – один из немногих, кого я умудрился ещё не потерять на ухабах жизни, открыл мне свою страшную тайну.

Мы не виделись уйму времени – само собой, встреча столь близких людей после долгой разлуки неизбежно должна была вывести кого-то из нас на откровенность.

Что ж, в тот вечер, как оказалось, очередь была не моя.
 
Предваряла важное событие фраза «ты только не обижайся». От этого приближающееся открытие становилось просто зловещим.

Я напрягся…

Тайна заключалась в том, что мой близкий всю свою жизнь считал и считает писателей ненормальными людьми.

– Разве может нормальный человек захотеть что-то написать? – веско аргументировал тот.

Выражение его лица было чуточку виноватым. Лишь самую малость. Зато глаза были наполнены состраданием. Состраданием к моей человеческой неполноценности.

То ли из уважения ко мне, то ли из сострадания, то ли из ложной скромности собеседник не стал упоминать о медицинском аспекте моей ненормальности.

У меня не нашлось убедительного довода против. Полная атрофия потребности к чтению и почти маниакальное пристрастие к телепередачам про колдунов, гадалок, вещунов и экстрасенсов – ещё не повод. Ни для чего не повод.

Я побеждёно молчал…

… Но вообще-то я сейчас не об этом. Совсем не об этом.

О чём же тогда?

О чём?!

О моём будущем.

Я вижу его. Чувствую его. Живу им. Все мои мысли о нём.

Какое оно, моё будущее?

Этого я не могу сказать даже вам. Как бы вы не были терпеливы и добры ко мне, вы не сможете вынести всей моей правды, не сможете смириться с ней.

Она прозвучит пощёчиной на вашем лице. Вспенится плевком на вашем паркете. Ворвётся в вашу спальню запахом…

Что же там не так с этим запахом?.. Не помню. Не важно... Главное, она ворвётся.

Она ворвётся в вашу жизнь, и вы возненавидите меня за эту правду. За то, что могу. За то, что смею. За то, что хочу, когда другие даже не пробовали захотеть.

Хотят ненормальные. Они вечно чего-то хотят. Им вечно что-то нужно. Вносят смуту. Тревожат. Не спят.

Вам захочется убить меня за мою правду, но последняя лицензия на убийство давно продана и досталась не вам.

Вы законопослушны, вы не решитесь убить без лицензии. Но куда же девать вашу ненависть? Как унять вашу боль?

А вы гоните, гоните меня. Гоните по земле. Гоните по ветру. Гоните отовсюду. Гоните везде. Я выдержу. Теперь выдержу. Теперь я выдержу всё.

Гоните! Я не обижусь.

Гоните! Я не уйду.

Я хотел уйти – мне не дали.

Я хотел уйти, чтоб не мешать вам быть нормальными.

Признаюсь, в этой попытке уйти было столько малодушия!..

Тем осияннее была радость спасения! Радость от осознания присутствия рядом чьей-то воли. Сильной, наполненной вечной мудростью воли, бесконечно любящей тебя воли, всегда готовой прийти тебе на помощь. Только позови!

Я позвал. Это стало неожиданностью для меня самого. Я не собирался звать, ибо не знал, как и вполне отчаялся. Я не собирался звать, но позвал…

Я позвал, и вот я снова здесь.

Гоните, гоните меня!

Гоните! Я не уйду!

Я не уйду, ибо тороплюсь внести беспокойство в вашу спокойную сонную жизнь.

Я не уйду, ибо люблю вас. Люблю вас большой и нежной любовью.

Гоните – я не уйду.

Гоните – я всё равно не покину вас.

Гоните – я заставлю вас плакать о себе и своей жизни.

Гоните – я научу вас любить.

Гоните – я люблю вас.

Гоните – я люблю…

Я люблю.



Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв
«Последнее редактирование: 22 Август 2017, 21:14:28, Сергей С.»

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
« #157 : 23 Август 2017, 12:59:44 »
...светить —
и никаких гвоздей!
Вот лозунг наш —
и солнца!

Слово - это вышивка по ткани молчания.

ОффлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
« #158 : 12 Декабрь 2017, 19:32:03 »
Подарок от Деда Мороза


В семье Храмцовых никогда не делили детей на старших и младших. То ли это выходило само собой, то ли в этом нужно было поискать и при должном старании обнаружить приложение стараний матери семейства, педагога Ирины. Как бы то ни было, подарки и поздравления к праздникам обе дочери – старшая Даша и младшая её на четыре с половиной года Варька – всегда получали одинаковые (даже к дню защиты детей – потом, спустя много лет, когда обе уже были студентками и давно вышли из детского возраста).

Несмотря на явную разницу в характерах, немалую для детского восприятия разницу в возрасте, а также очевидную разницу в складах ума и натуры, они были настоящими сёстрами. Взрывной характер Даши компенсировался невозмутимым спокойствием Варьки; спонтанность старшей уравновешивалась рассудительностью младшей; медленный Варькин ум, словно вагончик за паровозиком, без устали тащился за быстрым Дашиным умом; Варькиного трудолюбия хватало и на неё саму, и на не любившую домашние обязанности Дашу. А ещё излучаемое младшей сестрой с рождения человеколюбие заставляло старшую, внешне неэмоциональную, то и дело копаться в себе и демонстрировать окружающим наличие собственного, которое до той поры «просто было».

Варька была очень благодарным человеком и умела уважать, если было за что. Старшую сестру можно было много за что уважать и благодарить, и Варька это охотно делала, не особо вдаваясь в подробности своего отношения к ней. С началом школьной поры Варька впервые выделила для себя одну такую подробность – скорый ум старшей сестры «на раз-два» справлялся с Варькиными заданиями по математике, от которой у неё порядком скрипели мозги. Благодарная Варька прониклась таким уважением к Дашиному уму, что непременно решила развить в себе такой же. Ну а пока ей оставалось только стоять на почтительном расстоянии от Даши, занятой своими делами, и, словно старая заезженная пластинка, шипеть ей почти одними согласными, чтобы не было слышно родителям в другой комнате: «Дшшш, пмги мне сделать мтматику». Даша импульсивно отмахивалась от надоедливой малявки, но у той терпения было хоть отбавляй, и взятие крепости измором продолжалось. Довольно скоро Даша сдавалась, понимая, что проще помочь сестре с уроками, чем выдерживать такую осаду.

Типичные проблемы сиблингов их, к большой радости родителей, миновали; ещё раз охотно отметим – Даша и Варька были настоящими сёстрами.

Приближался очередной Новый год – единственный праздник, в котором у Варьки было неоспоримое преимущество перед сестрой по части поздравлений и подарков. Она так и говорила: «мой праздник!» Всё дело было в том, что Варька родилась под Новый год, аккурат за пару дней до него.

Вообще-то долгожданное рождение младшенькой по всем подсчётам должно было произойти в первый день нового года, но у врачей были свои планы на этот праздник, поэтому они решили ускорить Варькино появление на свет.

Поначалу Варькины родители огорчались такой неудаче – очень уж хотелось похвастаться тем, что их ребёнок родился в первый день двухтысячного, такого круглого года, но потом вдруг с радостью поняли, что ажиотаж вокруг «миллениума» скоро уляжется, а неприятные ощущения от совмещения встречи Нового года с празднованием дня рождения дочери, «будто украли у ребёнка праздник», остались бы с ними навсегда. В общем, Варька родилась как нельзя более удачно.

Будучи маленькой, Варька охотно верила в Деда Мороза и всегда с нетерпением ждала от него подарка под ёлочкой. Дед Мороз ни разу не подводил: каждый раз после того, как мама с девочками убегали в другой конец квартиры смотреть в окно салют, шумно хлопала входная дверь, а затем к ним в комнату вбегал взволнованный папа. Округлив глаза и, активно жестикулируя, он  показывал в сторону двери и комнаты с ёлочкой, после чего расстроенно произносил: «он так торопился, я не смог его удержать!»

Конечно же, папа говорил о Деде Морозе, о том, что он влетал к ним в квартиру в самый неожиданный и не подходящий для этого момент, быстро оставлял под ёлочкой подарки и тут же вылетал прочь, никак не реагируя на папины уговоры и мольбы задержаться на секундочку – оно и понятно – у него столько дел!

Варька недолго сокрушалась тому, что в очередной раз ей не удалось увидеть настоящего Деда Мороза – вопрос: что же он ей подарил в этот раз, был куда занимательнее, и она тут же ныряла под ёлку, забывая об остальном. Более взрослая Даша, неторопливо достав из-под ёлки свой подарок, лишь понимающе хмыкала, мол, я-то знаю, что тут к чему, а малышня пусть развлекается, если верит – не стану мешать.

Шло время. Как-то незаметно подкрался Варькин двенадцатый день рождения. За минувший год Варька вытянулась и заметно повзрослела, стала ещё более рассудительной, серьёзно продвинулась в школьной успеваемости. С возрастом оказалось, что она очень целеустремлённый человек: решила стать такой же умной как сестра, значит стала. Классная руководительница не переставала восхищаться Варькой, её отметками и трудолюбием. Навсегда ушли в прошлое времена, когда педагоги за глаза называли Варьку глупенькой или просто серой мышкой, а сама она сидела сокрушённо над домашней задачкой и, роняя крупные бриллианты слёз на тетрадку (широкая душа Варьки не умела плакать по-другому), хлопала себя ладошкой по лбу, без конца повторяя: «думай, мозг, думай!.. ну почему я такая неумная?!..»

Видя, что уже обе их дочери вышли из «сказочного» возраста, родители призадумались – что же и как делать с поздравлениями и подарками в этот Новый год? Поразмыслив недолго, папа Андрей махнул рукой и решительно зашагал на почту – заказывать поздравления и подарки от Деда Мороза, пока не закончилась поздравительная акция «Почты России».

… И вот он наступил, Новый год. Сразу после боя курантов мама с девочками убежали смотреть салют. Минуту спустя хлопнула дверь, а потом к ним как всегда вбежал отец. Конечно же, он делал большие глаза и активно жестикулировал. Дети мило улыбались, давая отцу понять, что оценили его старания. Мама попробовала поддержать разыгрываемое отцом представление, но как-то всё не заладилось – зрители не поддержали энтузиазма артистов.

Задетый за живое, Андрей не сдавался:

– Пока вы тут!.. он там… влетел, оставил… я просил!.. он не мог… торопился!..

Старшая Даша как всегда понимающе хмыкнула. Младшая Варька изобразила вежливую улыбку. Все направились в праздничную комнату.

– Там, под ёлкой!.. – отважно упорствовал в сотворении чуда Андрей.

Сёстры извлекли из-под ёлки подарки, устроились поудобнее на диване, открыли посылки, всё во внешнем виде которых говорило о том, что их прислал Дед Мороз. Внутри каждой лежали коробка с игрой и письмо, выполненное на красивой, приятной на ощупь бумаге.

Старшая Даша открыла письмо, бегло прочла его и довольно покачала головой, бросив короткий взгляд на родителей – оценила.

Младшая Варька была в явном замешательстве: эта посылка никак не вписывалась в её новое знание о том, что Дед Мороз – всего лишь выдумка взрослых. Осторожно взяв в руки письмо, она несколько секунд с волнением держала его, а потом решительно открыла.

«Милая Варенька!..» – писал ей Дед Мороз.

Бриллианты слёз в миг брызнули во все стороны, лицо Варьки сделалось красным от сошедшихся в этот момент в ней стыда и радости.

– А я уже не верила-а-а-а!.. – высоким голоском пропела она, задыхаясь от полноты чувств.

Старшая Даша по привычке тихонечко хмыкнула, а потом быстро спохватилась, обняла сестру за плечи и как-то по-особенному, с нежной грустью в голосе сказала:

– Я тоже.


Спустя час семью Храмцовых зашёл поздравить сосед Валерий, отставной военный, который большую часть службы провёл где-то на очень далёком Севере.

Может быть, виной всему был праздничный хмель, а может быть, всё дело было в неизбывной тоске соседа по северным широтам – этого мы не узнаем наверняка никогда – однако совершенно точно можем утверждать, что сосед готов был поклясться самым дорогим для него на свете, что видел этой ночью, как из дверей их подъезда вылетели, звеня колокольчиками, сани, запряжённые парой северных оленей.

– Вылетели, понимаете, сделали над домом круг, а потом стрелой унеслись в небо!.. – ошарашено рассказывал Валерий.

Взрослые Храмцовы внимательно слушали, вежливо кивали головой и едва заметно чему-то улыбались…

Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв
«Последнее редактирование: 12 Декабрь 2017, 21:27:48, ВОЗ»

« #159 : 12 Декабрь 2017, 21:56:03 »
Умеешь ты, Сергей, душу согреть... Вроде бы всё так просто, как бы ни о чём, зарисовочка, а душу трогает, и не только трогает, а мысли невольно рождаются, будто бы и не вытекающие напрямую из текста, причём мысли серьёзные, о жизни и смерти, о добре и зле. Не хочу сравнивать (скажут: льщу), но это ведь чеховская школа - подводить читателя к серьёзнейшим размышлениям и чувствам (что очень важно!) не в лоб, исподволь, с максимальной деликатностью. Казалось бы, чего такого, обычная история с обычными людьми, а задумаешься о самом-самом главном...

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
« #160 : 12 Декабрь 2017, 23:51:09 »
Привет и хвала моему тезке, нашедшему достойное решение! Надо будет взять на вооружение ... если хорошо подумать и догадаться, о чем там было в письмах ...

Слово - это вышивка по ткани молчания.

ОффлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
« #161 : 13 Декабрь 2017, 14:59:02 »
Спасибо, друзья. Если бы знал кто-нибудь, в каком упадке духа я писал это. Возможно, одним из побудительных мотивов к написанию было корыстное желание получить немного хороших слов от читателей, чтобы с их помощью попробовать воспрянуть духом, поднять голову из зыбкой топи окружающего бытия, в которую погружаюсь, то медленно, то стремительно быстро.

Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв
«Последнее редактирование: 13 Декабрь 2017, 22:14:21, Сергей С.»

ОффлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
Истинно говорю вам,
 если не обратитесь и не будете как дети,
не войдете в Царство Небесное
(Матф.18:3)


Незамысловатая детская новогодняя история «Подарок от Деда Мороза» и отклики на неё всколыхнули воспоминания... Вспомнилось, что читатели всегда любили мою детскую прозу, а некоторые – горячо любили, считая, что я создан для детской литературы. Вспомнилось, что я и сам любил и до сих пор люблю свою крохотную по объёму детскую литературу. Вспомнилось, как где-то и когда-то очень далеко, в прошлой жизни, наверное, работники детского сада попросили родителей принести из дома новогодние стихи «посвежее», чтобы дети не читали у ёлки что-то давно заезженное и до оскомины знакомое; вспомнилось, как принесли, как незнакомая мне девочка выразительно читала моё (!) стихотворение, и какое грандиозное, почти мистическое впечатление это событие произвело на меня, человека тогда только лишь грезившего литературой и делавшего в ней первые слепые шаги.

Вспомнилось, как на выездных корпоративных междусобойчиках руководителей среднего звена (или средней руки?) одной важной-преважной государственной организации мы под хороший алкоголь и хорошую закуску устраивали театрализованные представления; какой детский восторг однажды вызывала у всех «экранизация» моих детских стишков, выданных мной со страха за литературную классику.

А ещё вспомнилось, что первым моим опубликованным в печати стихотворением было детское; что моей первой опубликованной прозой были два небольших  детских рассказа, отобранных редактором-составителем коллективного сборника из вороха других моих новелл. И даже моей первой рецензией была рецензия на книгу детской и педагогической прозы.

В предисловии к моей первой книжке «Хороводы» автор предисловия писатель Николай Ивеншев назвал мою прозу «педагогическими рассказами».

Что ж, постараемся «держать марку» и окунёмся на время в прошлое. Предлагаю вниманию читателей мой первый опубликованный рассказ и вообще один из первых моих рассказов, написанный в далёком уже 2006 году.




Валька, Омелька и шоколадный батончик

   
Шмыгая носом, натужно сопя и подвывая, Валька распласталась между стеной комнаты и спинкой дивана. Её короткая ручонка изо всех сил тянется туда, в темноту, где едва различимо синеет скомканная бумажка. Валька тянется за ней, но никак не может достать. Вот пальцы касаются бумажки, почти достали её…

Бумажка шевельнулась и предательски отскочила в темноту.

От бессильной злобы на этот бессовестно тяжёлый неподвижный диван, на эту бездушную бумажку, от досады на собственную нерасторопность и несообразительность Вальке становится нестерпимо жаль себя, и она пускается в рёв. Слёзы брызжут во все стороны ручьями, текут по щекам, подбородку, платью, срываются с него и стремительно летят на пол. Тут еще совсем некстати кошка Омелька развеселилась, цепляет когтями Валькины колготки  и просит поиграть с ней.

Какой нехороший сегодня выдался день! Какой нехороший.

А как замечательно он начинался!..

Всё началось с того, что Валькин садик неожиданно для всех закрыли на три дня на ремонт. Об этом Валькиной маме с утра по телефону сообщила воспитатель Наталья Ивановна. Узнав такую новость, Валька долго прыгала на кровати, кричала: «Ура! Мой садик накрыли!» и радостно хлопала в ладоши.

Маму же эта новость совсем не обрадовала. Она долго морщила лоб, видимо что-то соображая – даже забыла надушиться своими любимыми духами – потом подошла к Вальке и сказала:

– Валюша, дорогая, до обеда ты побудешь дома с сестрой. В обед я прибегу с работы покормить тебя. Потом тебе придется посидеть пару часиков одной. Я постараюсь отпроситься с работы пораньше, чтобы тебе не было страшно и ты не скучала. Будь умницей и слушайся Люду. Отвечай, будешь слушать старшую сестру?

– Буду! Буду! Буду! Буду! – радостно кричала Валька, прыгая на кровати.

– Люда, я на тебя надеюсь. Хорошенько смотри за Валей. Я побежала.

– Ладно. – морща нос, коротко пообещала Люда.

Как только мама ушла на работу, пятиклассница Людка схватила бутерброд с колбасой и тут же прильнула к телевизору, предоставив младшей сестре полную свободу.

Что за чудный выдался день!

Первым делом Валька мамиными портновскими ножницами со знанием дела остригла кукле ее длинные бесстыдно рыжие волосы. Потом она густо накрасила кошке брови. Затем дело дошло до школьных учебников сестры. Сколько же в них невырезанных картинок!

Просто замечательный выдался день.

Валькино спокойствие нарушил вопль старшей сестры, как всегда в последний момент кинувшейся собирать портфель в школу и заставшей Вальку за увлечённой работой над её учебниками.

Людке некогда было устраивать разбирательство с сестрой – она опаздывала в школу. Поэтому очень скоро Валька осталась дома совершенно одна, хорошее настроение снова вернулось к ней, и она принялась за поливку маминого кактуса.

Как и обещала утром, мама прибежала домой в обед.

– А Людка уже в школе. У неё краепевческий кружок! – сообщила Валька матери, сияя лицом и стоя посреди прихожей с заложенной за спину рукой.

– Как себя вела моя младшая дочь? – широко улыбаясь, спросила мама.
– Ха-ра-шо!!! – по слогам выкрикнула Валька.

– Умница! – похвалила мама. – За это ты после обеда получишь угощение. С этими словами она достала из сумки два больших шоколадных батончика в красивой синей обёртке.

– Один тебе, а второй отдадим Люде, когда она придёт из школы. Она ведь тоже послушная девочка, как и ты.

Валька согласно кивнула.

Мама протянула один батончик Вальке, а второй положила в вазу на кухонном столе.

Обед закончился, и мама снова убежала на работу.

Валька долго сидела на кухне, глядя поочерёдно то на свой батончик, то на батончик сестры, любовалась ими. Потом взяла оба батончика и  взвесила их на руках. Батончик сестры показался ей тяжелее, она положила свой батончик в вазу и направилась с другим в комнату. На пороге кухни она нерешительно остановилась, оглянулась, с сомнением посмотрела на батончик в своей руке, почесала макушку и вернулась к столу. Снова взяла оба батончика в руки, снова стала прикидывать, какой же из них тяжелее.

В раздумьях Валька прошла в комнату, вздохнула, села на диван, потом решительно отложила один батончик в сторону «для Людки» и принялась за второй. Он оказался невероятно вкусным, с большими цельными орехами и тягучей карамелью внутри. Валька неторопливо, с наслаждением откусывала от него кусок за куском, жевала и выговаривала кошке:

– Вот ты, Омелька, не слушаешься меня, плохо себя ведёшь. Убегаешь, прячешься, за ноги хватаешь, не хочешь сидеть спокойно, когда я тебя в порядок привожу. Поэтому мама тебе вкусный батончик не купила. Его дают только послушным детям как я. Если ты будешь меня слушаться, я дам тебе облизать бумажку.

Омелька сидела и внимательно слушала. Еще внимательней она наблюдала за тем, как Валька справившись с одним батончиком, неторопливо и деловито расправилась со вторым, не переставая при этом, поучать кошку.

Валька поняла, что съела батончик сестры только тогда, когда в её руке осталась лишь красивая синенькая бумажка.

Скоро должны прийти домой мама и сестра. Валька ойкнула и заметалась по комнате, не зная, что делать с предательской обёрткой. Покрутившись на месте, она скомкала бумажку и бросила её за диван, но тут же поняла, что допустила оплошность. Обнаружив пропажу Людкиного батончика, мама обязательно заглянет за спинку дивана. И что же она там обнаружит?! Конечно же, она обнаружит там такое! и обязательно расстроится.

«Как я не догадалась спрятать бумажку под шкаф!» – запереживала Валька, будто именно от этого сейчас зависел вопрос – будет разоблачён ее поступок, или нет.

– Как я не догадалась сразу… – грустно вздохнула Валька и полезла за диван.


Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв

« #163 : 14 Декабрь 2017, 18:47:25 »
Спасибо, Сергей!

Да, ты умеешь согреть душу. Казалось бы, такой простой и незамысловатый сюжет - а столько "невысказанного" смысла! У тебя, кстати, небольшие рассказы просто отлично получаются. Они звучат как стихи в прозе. Ты больший Поэт, чем я. Хотя я и ношу еще с рокерских времен "творческий позывной" - поэт ;D.

Дух дышит, где хочет
«Последнее редактирование: 15 Декабрь 2017, 02:36:29, Золушка»

ОффлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
« #164 : 15 Декабрь 2017, 11:29:35 »
Поэт - это звучит гордо! Гордись, Вадим |-:-| Меня же в пору моей долитературной молодости мои более молодые товарищи за глаза прозвали интеллигентом. Когда узнал, было приятно, а потом вдруг стало обидно. Почему? Наверное, потому, что "Всё смешалось в доме Обломовых..." За точность цитаты не ручаюсь, надо перечитать "Му-Му"  ;D

Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв

« #165 : 15 Декабрь 2017, 13:17:51 »
Сергей, мне очень понравился Ваш рассказ "Подарок от Деда Мороз", но мне показалось, что он заслуживает продолжения ...

Подарок от Деда Мороза - 2

И вдруг раздался звонок в дверь, настойчивый и громкий. Никого не ожидали. Обведя всех вопросительным взглядом и не найдя ответа, мама медленно пошла открывать дверь. Щелчок замка - и в квартиру ворвался незнакомый звучный голос: "Что-то хозяева не хотят дверь открывать да Деда Мороза впускать!"

Все ринулись к двери. В прихожей стоял огромного роста Дед Мороз в красном с белой оторочкой тулупе, подпоясанный кушаком и обутый в настоящие валенки недюжинного размера. На его шапке еще блестели нерастаявшие снежинки, а за спиной он держал объемистый, расшитый серебряными узорами мешок. Лицо Деда Мороза украшала  большая белая борода, которую оттеняли румяные от мороза щеки и живые задорные глаза. Он широко улыбался, и вся его ядреная фигура дышала бодростью и жизненной силой.

Папа и мама застыли в немом изумлении, у соседа Валеры в буквальном смысле слова отвисла челюсть, а Даше и Варе вдруг стало смешно и весело, как будто бы снеговик, которого они сами слепили, вдруг ожил и заговорил.

"Квартира Храмцовых?"- осведомился Дед Мороз.

"Да, да, это мы!"- воскликнула Варя.

"Здравствуйте, дорогие мои!  Как я рад всех вас видеть! И пришел я к вам не с пустыми руками!"- провозгласил Дед Мороз, многозначительно подмигнув Варе и похлопав по мешку.

"Боюсь, здесь какая-то ошибка,"-деликатно попытался возразить папа, - "Наши дети сегодня уже получили свои подарки".

"Знаю-знаю",- ничуть не смутившись прогремел Дед Мороз, и вдруг заговорил совсем другим, приглушенным и даже немного взволнованным  голосом. "Я принес свой подарок не вашим детям, а самому лучшему в мире папе. Он столько лет аккуратно отправлял мне письма своих дочек и столько раз сам неизменно встречал меня. Он был всегда дома,  терпеливо ждал меня, никуда не отлучался, чтобы не пропустить тот краткий момент, когда я приду. И потому что он так любит своих дочек и меня, я хочу сегодня сделать ему подарок. Ведь я Дед Мороз и люблю делать подарки тем, кто их у меня заслужил."

Тут Дед Мороз сбросил с плеч мешок, запустил в него руку и извлек оттуда большой, красиво завернутый сверток. Он протянул его папе.

 "Спасибо..."- пролепетал в неописуемом изумлении папа, принимая подарок.

"Ну мне пора",- громогласно объявил Дед Мороз, - "Хоть и хорошо у вас, да дел у меня еще много. Желаю вам в Новом году счастья! Прощайте."

С неожиданной легкостью он подхватил свой мешок, закинул его за спину и исчез за дверью, как будто его и не было вовсе. Только маленькая лужица воды от снега с его валенок да подарок, который папа все еще держал перед собой в руках, говорили о том, что это был не сон.

Все обступили папу и, затаив дыхание, наблюдали, как тот медленно раскрывал оберточную бумагу. Наконец появилась коробка. Папа открыл ее. В ней оказалась другая коробка поменьше, а в той - еще одна. Когда всеобщее ожидание и любопытство достигли апогея, появилась последняя коробка, из которой папа под восхищенные возгласы домочадцев извлек блестящий, последней модели новенький смартфон. В изумлении папа смотрел на него. Собственно говоря, он был единственным членом семьи, который еще пользовался старым кнопочным мобильником. Он привык к нему, и, хотя понимал, какие возможности открывает умный телефон, все откладывал тот момент, когда надо будет потратить деньги и купить себе новую модель.

"Ай да Дед Мороз",- восхищенно произнес сосед Валерий.

"Просто наваждение какое-то",- сказала мама, -"Чудеса да и только".

"Ничего не понимаю,"- папа обвел глазами присутствующих, безуспешно пытаясь по их лицам прочесть разгадку, -"Это и вправду мне?"

"Ну конечно тебе",- хором закричали Даша и Варя,- "Ты же сам все слышал. Пойдем, мы научим тебя, как он работает. Это круто!"

Поздно вечером, когда возбужденные домочадцы, наконец, угомонились, и папа, отправив свой первый емэйл со смартфона, крепко заснул, мама села за компьютер. Привычным движением она открыла электронную почту, быстро просмотрела сообщения. Одно привлекло внимание. Кликнула мышкой, открыла его, пробежала глазами - "Спасибо вам, что воспользовались услугами нашей фирмы. Рады будем, если обратитесь впредь. Просим оценить качество оказанной услуги, а именно - вызов Деда Мороза на дом и вручение подарка. Получатель подарка - Андрей Храмцов, 45 лет. Текст Деда Мороза от заказчика смотри в приложении."

Мама кликнула мышкой еще раз, и на экране призывно замигали пять звездочек. Мама аккуратно кликнула на каждую из них и улыбнувшись тихо прoговорила, -"Несомненно, пять звездочек, пять маленьких вифлеемских звездочек!"





 
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика