С чем имеет дело биология, биофизика и медицина? С физическим телом - природы, человека. И с физическим мозгом - как отдельная дисциплина. Что может сказать биология о душе природы (душах рек, лесов, гор)? А у природных феноменов есть духовная составляющая?
Если они живые и у них есть душа, то должен быть и дух. Души без духа не бывает. Тело организует как живой организм душа, а мозг - её инструмент. А душу организует - дух. Нет духа - нет души. Нет души - нет живого тела.
А что такое - живое, в отличие от неживого? Если продолжать мыслить по Энгельсу, то жизнь есть всего лишь способ существования белковых тел. Подобный редукционизм, к сожалению, ещё во многом свойственен научной парадигме биологии. С другой стороны, можно в традициях гилозоизма постулировать, что всё суть живое, всё имеет душу, а тем самым и дух. Однако это другая крайность.
По моему разумению, наиболее оптимально здесь свободное от обеих крайностей исходное определение мирологии, согласно которому живым является то, что обладает внутренним миром - собственно говоря, он и есть душа. Хотя здесь тоже есть своя иерархия внутренних миров: примерно такая, как в былой философской традиции, где различались растительная, животная и разумная души. "Мир - лестница", он вообще иерархичен и холархичен. Поэтому можно, конечно, метафорически утверждать наличие души у рек, озёр и гор, но это метафоры. Для того, чтобы быть живым в строгом смысле слова, мало иметь средовое тело из прямой материи - таковая не способна вмещать внутренний мир. Нужна ещё и обратная материя, специфическая материя жизни - соответственно, внутренний мир живых существ не просто бесконечноподобен и не просто мироподобен, а обратно-мироподобен.
Вместе с тем то, что внутренним миром не обладает, а потому не принадлежит к живому, в собственном смысле этого слова, имеет свои "духовные составляющие" - точнее, монады (в смысле, примерно как и по Лейбницу, и по Лосскому). При этом все монады одноприродны. Все они непространственны и локализуемы лишь постольку, поскольку пространственно локализованными являются материальные тела, коим монады принадлежат как внутренние непространственные измерения. Все монады бесконечноподобны и мироподобны. Однако в отличие от внутренних миров собственно живых существ, монады не обратно-мироподобны. И в этом принципиальное качественное отличие. Не случайно ещё Лейбниц подразделял монады на три разряда: простые монады, монады-души и монады-духи. Поэтически и мифологически их можно отождествлять, в этом тоже есть свой резон и своя правда. Однако даже чисто интуитивно любой чувствует и понимает: озеро и камень - не то же, что дерево или заяц, а последние - не то же, что человек.
И это если оставлять в стороне тот аспект, в котором есть ещё один тип "духовных составляющих" любых вещей и существ, а именно их энтелехии - Промысел Божий о каждой и о каждом: те субъектные логосы-смыслы, которым всё по-своему призвано соответствовать.
Примерно так, если коротко. А определения всех соответствующих понятий есть в "Мирологии", ссылку на неё выше я уже давал.
Когда Иисус обратился со словами "Молчи, стихни" - к разыгравшейся стихии, Он не к воде обращался, а к душе озера - и не с магическими заклинаниями, а духовно - к самому её "Я".
Вообще-то там о другом: о том, что и апостолы могли бы аналогично успокоить стихию, если бы имели достаточно веры. Посмотрите внимательней соответствующие места Евангелий: от Матфея 8:23, от Марка 4:39 и от Луки 8:22 - везде именно об этом Христос говорит апостолам. Как и в другом месте (Мф. 14:30), когда Пётр пошёл по воде, по примеру Христа, но потом испугался и тут же стал утопать. Тогда Иисус тоже сказал ему: "маловерный! зачем ты усомнился?".
Да и в любом случае: сидит, скажем, человек вечером в ярко освещённой комнате и говорит: "свет, погасни" - и гаснет. Но сие вовсе не означает, что он обратился к душе или к самому "Я" электричества - просто "умный дом" у него так запрограммирован.
Из мифологии Даниила Андреева нельзя устранить его личность и продолжить эту мифологию как духовно-научное направление, выпарив из неё "объективное знание". Из "Теории Времени" нельзя убрать личность, жизненный и духовный опыт Козырева (многие свои ответы он получал не в научном эксперименте, а в судьбе), выпарив оттуда "научную теорию" и продолжив как направление в науке. А имя Козырева оставить как знак благодарности потомков, по аналогии с законами Ньютона. Из "Путями Каина" нельзя убрать Волошина и сделать из этой поэмы философское направление или школу.
Это весьма разные вещи, а потому и следствия весьма разные.
Продолжать мифологию Даниила Андреева как некое духовно-научное (или даже просто как дискурсивное) направление - это было бы профанацией его Мифа. Ибо ткань любого Мифа, помимо всего прочего, глубоко символична, а символ - это и не понятие, и не образ, и не философема, и вообще характеризуется бесконечным спектром смысловых значений (если брать хотя бы по Лосеву).
С литературными произведениями соответствующего уровня сложнее - они, как правило, амбивалентны: и художественно-образны, и философичны. Поэтому в "Путями Каина", как и вообще в произведениях Волошина его философия имеет место быть, как, например, и в произведениях Достоевского - его философия. Однако и в том, и в другом случае эти философии неотделимы от личности их создателей. Впрочем, это касается философии вообще, которая может быть выражена по крайней мере тремя основными способами: теоретическим, художественным и духовно-практическим. Поэтому вполне может быть философское направление волошианства - как есть гегельянство, кантианство и т.п. Но опять-таки это будет гораздо ниже уровнем (если не эпигонством).
Что же касается причинной механики и теории времени Н.А. Козырева, то здесь тоже наличествует своя амбивалентность. Ибо это, с одной стороны, научная теория, и тут главная заслуга Козырева в том, что... - "
на вопрос о том, в чём состоит главный вклад Козырева в развитие науки, я обычно отвечаю одним предложением. Он первым попытался сделать время объектом физического исследования" (Ф.Н. Козырев). А с другой стороны, содержится также определённая философия, аккумулирующая не только его теоретический, но также жизненный и духовный опыт. И ничто не мешает продолжать его дело как в научном направлении, так и в направлении философском (в т.ч. как у Вороткова). Одно другому не мешает.
если перенести эти алгоритмы и математический аппарат на духовную реальность - тогда и возникает та опасность для свободы духа, которую я условно назвал "пневматократией". Такой инструментарий, перенесённый на духовную жизнь, может создать базу для духовной тирании. Кто будет определять - правильно или неправильно решена та или иная формальная задача, написана та или иная формула, когда речь идёт о духовной жизни? Кто будет учить этим духовным формулам и как? Пока нет попытки описывать духовную жизнь математическим языком, исследовать её при помощи семантических структур, то такой опасности нет. Есть другие. Математический язык, как самый объективированный и формализованный язык в мире, к духовной реальности не применим - он в ней не работает.
А кто и кого сейчас учит формулам Вебера, Фехнера, Левина, Лефевра, Крылова, Леонтьева, Тэннера, Светса и прочих представителей математической психологии? Кроме специалистов данные формулы никого не интересуют, хотя описывают в том числе и духовную реальность человеческого бытия. Наличия таковой реальности, как и вообще души, современная научная парадигма не признаёт, но от этого ни душа, ни дух не перестают ведь быть. Математические средства применяются к ним уже весьма давно, духовная жизнь давно уже описывается математическим языком и исследуется при помощи разного рода алгоритмов да семантических структур - однако "пневматократии" (в том смысле, как Вы её трактуете) до сих пор что-то не видно.
Опасность не в применении математики и прочих формальных инструментов к исследованиям души и духа, а в использовании результатов таковых исследований. Но это вообще касается любых научных изысканий. Так же, как с помощью физических открытий можно построить термоядерный реактор с почти неисчерпаемым изобилием электроэнергии - а можно создать какую-нибудь супербомбу, способную разом убить миллионы людей.
На сайте ИИН нет технической возможности дискутировать... Вот Вы пошли на такой диалог - за что я Вам благодарен.
Посмотрите списочный состав ИИН - меня там не найдёте. Да, чем могу стараюсь помогать, особенно лаборатории интегральной этики, но, как говорится, в штате не состою. Увы, не имею такой возможности по ряду объективных обстоятельств.
я с интересом читаю тексты Моисеева ровно до той поры, пока там не появляются формулы. И не потому совсем, что мне они непонятны (при желании разобраться смог бы), а потому что я глубоко убеждён, что язык математики и дух - две вещи несовместные.
Если только до первых формул, то это всё равно, что не читаете. А жаль. Очень жаль. Ведь какая разница, сформулировано ли нечто словесно или то же, но посредством математики (скажем так, хотя ПМО - это уже не математика в обычном смысле слова). И в том, и в другом случае - одинаково формулы, различающиеся только формой записи. Зато формальная экспликация имеет свои плюсы. Взять, к примеру, две формулировки о соотношении души и духа: "Души без духа не бывает" ~(D ^ ~S) и "Нет духа - нет души" (~S -> ~D). Логически это одно и то же, ибо ~(D ^ ~S) = (~D V S) = (~S -> ~D), где ~ - отрицание, ^ - конъюнкция, V - дизъюнкция и -> - материальная импликация. Однако столь же логически отсюда никак не следует, что если нет души, то нет и духа. Поэтому вывод: либо допускается наличие духа без души, либо нужен дополнительный тезис, который регулировал бы этот момент соотношения души и духа.
В планах у меня - комментарии к одному тексту Моисеева
Как же Вы напишите комментарии к одному тексту, если вне контекста его основных работ? Впрочем, мне трудно судить, ибо не знаю, о каком тексте речь. Ну а свои тексты для Библиотеки пришлю - была непредвиденная задержка (дай Бог последняя).
