Роза Мира — диалог культур и культура диалога

Мне бы хотелось обсудить с Вами те проблемы, с которыми столкнулись, например, последователи Теории Времени. И в языке, и в методологии, и в социальной реализации, и в научном эксперименте и критериях его истинности или ложности. Мне кажется, с теми же проблемами и противоречиями неизбежно столкнётся и "Интегральное сообщество", когда из замкнутого пространства начнёт выходить в широкий мир. Нужно уметь отвечать на неудобные вопросы и знать аргументацию оппонента. У нас было несколько больших тем, посвящённых проблематике "науки о духе" (вообще соотношению научного и духовного в одной дисциплине или одной личности), но я предлагаю Вам открыть новую. Например, статьёй, и предложить её к обсуждению.

Тут такая проблема: если речь о науке, то и обсуждение требуется именно научное. Пусть даже на метанаучном уровне, но всё равно строго научное. Не слишком ли это будет сухо?

А можно и так:
"Если некую теорию нельзя объяснить ребёнку, она, скорее всего, бесполезна."
(Эйнштейн, если ИИ-повар нам не врёт.)

В квантовой механике не ставятся духовные вопросы. Поэтому язык математики там не встречает тех проблем, какие выскакивают, как чёрт из табакерки, сразу же, как только появляется духовное измерение (роль личности становится определяющей).

У меня есть много вопросов и о самой возможности сопряжения научного и духовного (научности и духовности), и о критериях истинности научно-духовного эксперимента, и о социальной реализации "духовной науки", и о её языке и методологии. Я эти вопросы задаю на языке русской религиозной философии (относительно устоявшаяся система понятий).

Была попытка создания "научной философии" (диалектического материализма), но она не выдержала проверки временем даже столетия, несмотря на все свои институты и государственную поддержку. Выродилась в идеологию, которая проиграла идеологии неолиберализма, куда более понятной и притягательной человеческому эго, но и более тоталитарной, как оказалось.

А "философия науки" так и не сложилась в единую систему. Есть разные направления и очень глубокие размышления, но все они личностные (личность автора является в них тоже решающей).

С проблемой замены слова формулой (умным числом) ради однозначности смыслов столкнулись вплотную последователи козыревской Теории Времени. А это и есть первая, по-настоящему серьёзная попытка внесения в научную методологию духовного измерения. К сожалению, Михаил Воротков и Фёдор Козырев уже не смогут принять участия в этой дискуссии, но у нас остаются их тексты, а также мой опыт многолетних бесед с ними. Постараюсь, хотя и на свой лад, конечно, его использовать в этой дискуссии.

Дам для справки ссылку на тему "Духовная наука (про и контра)". Можно её полистать (прочесть - вряд ли, слишком большой и далеко не однородный по качеству объём текста, увы).

Наука впервые в истории создала универсальную методологию и общеобязательную систему объективного знания, в отличие от религий и философии. И создала этот универсум именно за счёт отказа от духовности, за счёт максимального вынесения субъективного (личностного) за скобки. Первое, что приходит на ум: а давайте вернём теперь в эту универсальную систему духовность - и будет нам интегральное знание и счастье. Так просто, казалось бы: есть уже готовая универсальная методология, осталось влить в эти меха вино духа и вернуться к целостному знанию древних, но уже на новом уровне.

Но при первых же шагах НА ПРАКТИКЕ реализации этой идеи возникают очень серьёзные проблемы, неразрешимые (пока во всяком случае) противоречия. Научность и объективность разделить не получается, а объективность очень плохо сочетается с духом.

Вот этот круг проблем и хотелось бы обсудить. Хотя бы сформулировать и поточнее поставить вопросы. Можно оттолкнуться от Вашей статьи (или цикла статей). Чуть подробнее круг своих вопросов и аргументов опишу в письме, чтобы Вы были во всеоружии. И если Вам покажется нужным такое обсуждение - можно открывать новую тему (на мой взгляд, она горяча и актуальна во всех отношениях).

"истинный образ, в котором существует истина, может заключаться единственно в научной системе. Поэтому внести свой вклад, чтобы философия приблизилась к форме науки..."

Это практически Символ веры гуманистической эры (человекобожеского вектора). В нём Истина из КТО стала ЧТО. Этот вектор (Символ веры) и привёл культуру после эмансипации от религии к расцвету наук и искусств, а потом к неизбежному кризису и вырождению. Мы живём уже в этой последней стадии. И в ней зарождаются ростки новых путей познания, как в конце средних веков – сама наука и светская культура. Но велика инерция гегемонии на истину в науке, ставшей не просто государством в государстве, как церковь в конце средневековья, а впервые в истории создавшей единую методологию, единую систему объективного знания со своим универсальным языком и критериями истинности.

За счёт чего науке удалось такую систему создать, в отличие от религий и философии? За счёт отказа от духовности и максимального отчуждения личности исследователя от предмета познания. И возвращение в науку духовности может породить научную инквизицию как защиту от распада единой системы на множество методологий и языков.

Чем больше философия пытается приблизиться к форме науки (стать научной, наукообразной), тем меньше в такой философии становится духовности. Сами слова «дух», «душа», «духовность» либо заменяются другими, не имеющими связи с религией, либо наполняются смыслом, не несущим религиозной вертикали как связи с Богом: «интеллект», «информация», «энергия» и т.п. Становясь наукообразной, философия перестаёт быть собой, жертвует полётом духа во имя систематичности понятий и унификации языка.

С наукой происходит обратный процесс. Как только появляется духовное измерение (та же Теория Времени Козырева), так начинает давать сбои сам критерий истинности научного эксперимента. Роль личности, вопрошающей Природу, становится определяющей и в ответе (результате эксперимента), и в языке, на котором этот диалог ведётся. Научный эксперимент становится неповторимым, как произведение искусства. Одна и та же «формула» может давать разные ответы при одинаковых вводных, в зависимости от того, кто и с какой целью этой формулой пользуется. Критерий научности перестаёт работать для всех одинаково.

И это неразрешимая проблема для сохранения единой и общеобязательной научной методологии и её языка. Выход один – отнести такие попытки внесения духовности в научность, как козыревская, к лженауке, к ереси. А у самих новых путей познания – перестать натягивать на себя одёжку «научности» и признаться: да, это не наука, это другой путь, другое отношение к миру, человеку, познанию. То есть, сделать то же, что сама наука в конце средних веков – эмансипироваться от научности, как научность эмансипировалась от религии.

Наука и есть церковь гуманизма. Но это удавшаяся попытка создать единую систему, «в которой существует истина»; и эта научная удача непомерно раздула гордыню системы, лишила её альтернатив. То же произошло бы и с религией, и с философией, если б удалось им создать универсальную единую религию или интегральную философию (не в мечтах, а на деле).

В философии нельзя не заметить и обратный наукообразию процесс. Появление в начале 20-го века новых жанров, текучих, внесистемных. Например, эссеистика. Розанов, во многом Бердяев, дальше больше: Даниил Андреев, Григорий Померанц, Козыревы... Язык философии от научного дрейфует к языку искусства и мифа. Та же поэма «Путями Каина» М. Волошина – по плотности философской мысли она не уступает вершинам систематической философии понятий и категорий, но это другой язык. Да и все священные книги всех религий написаны языком мифа, притч, поэзии, символов, но не языком формул, понятий и категорий. Последний можно превратить в систему (потенциально), а первый – невозможно (не поддаётся систематизации, как сама человеческая личность).

С проблемой языка (а не только научного эксперимента, который нельзя повторить) столкнулись вплотную последователи Теории Времени. Козыревский Опыт оказался неповторимым. Язык формул перестаёт работать, когда роль личности в научном эксперименте возрастает по мере возрастания в нём духовного вектора. И не только растёт, как на дрожжах, роль личности познающего, но и личности познаваемого, перестающей быть объектом, обязанным давать одни и те же ответы на одни и те же вопросы, вне зависимости от того, кто, как и с какой целью их задаёт. А ведь эта одинаковость ответов и есть главный критерий истинности научного эксперимента!

Личность и становится тем «человеческим фактором», что не даёт свести духовное в единую систему и формализовать её диалог с Природой и Творцом. Этот диалог нужно всякий раз новой личности выстраивать самостоятельно. Опыт других помогает и расширяет внутреннее пространство, но ничего не гарантирует – приходится делать шаги в неведомое на свой страх и риск. Эти шаги потом можно (и нужно) изучать, постигать, но нельзя повторить!

Нельзя продолжать философию Розанова или Бердяева, мифологию Андреева или поэзию Волошина, полёты мысли Померанца или опыты Козырева. Личность в такой философии неустранима из неё принципиально. Этим и отличается Теория Времени Козырева от законов Ньютона или Таблицы Менделеева. Если в текстах наукообразной философии личность умаляется – не всегда и догадаешься, кто их автор, когда точно не знаешь, – то в религиозной философии – обратная тенденция. Но философия не становится в ней ни религией, ни тем более наукой, зато остаётся собою.

Проблема ученика (продолжателя) и учителя (основателя какого-то направления) также становится непреодолимой, если пытаться её решить линейно – как продолжение того же пути. Эта проблема тем серьёзнее, чем духовнее предмет. Платон был учеником Сократа, но не продолжателем.

Аналогия тела-души-духа человеческого с государственным организмом, прозвучавшая здесь, не просто хромает, как все аналогии, но подменяет саму суть на чуждую. Как и аналогия государства с культурой, например. В государственной структуре первична должность, место в иерархии, а личность принципиально заменима. В культуре всё с точностью до наоборот: все «должности», «места в иерархии» – фикции, а личность и её Дар первичны. Именно личность и создаёт новое место в иерархии, в культурном космосе – своё и никем не заменимое, неповторимое. Это место и есть Дар Божий. Только его реализация и является единственной мерой и смыслом в культурной иерархии. Занять чужое место, двигаться по карьерной лестнице от одной должности к другой – это аберрация сознания, подменяющая культурное качество государственными формами.

Лермонтов не может стать на место Пушкина, а Достоевский – Толстого. Культура творится не только на земле и людьми, но и на Небесах. Причём – её праобразы творятся именно на Небесах, в духовной первореальности, а потому первичны. Это и есть Богочеловеческий путь. А государство – человекобожеский: его структуры создаются людьми как формы, а места в иерархии первичны. На память из Бердяева: «У Бога меньше власти, чем у квартального».

Так, став профессией, литература начала дрейфовать от духовной культуры в сторону государственных институтов. Появление профессиональных союзов, чинов, должностей, распределения благ и т.п. – и есть смена Богочеловеческого вектора на человекобожеский. И поэтому утрата литературой нравственного и духовного авторитета на этом пути стала абсолютно неизбежной. И путаницу внесла в умы эта аналогия с государственными структурами колоссальную.

Те же процессы можно отследить и в философии, и в науке. То же происходило и в церкви в средние века (папоцезаризм, цезаропапизм) – формальные иерархии начали подменять собою Небесные. Святые и пророки не стали «профессией» или «должностью», но всё больше выпадали из такой структуры, не принимались ею. Эмансипация от неё творческого духа стала неизбежной и привела к гуманистической эре. Но так как сам пафос гуманизма и его вектор были изначально человекобожескими, то процессы омертвения в формальных структурах духовного качества и замещения государственной иерархией культурного космоса ускорились и привели к кризису систему и быстрее, и глубже, чем средневековую.

Наука, как церковь гуманизма, сейчас находится в более глубоком и безысходном кризисе, чем церковь времён инквизиции. Новая эра уже родилась, но уходящая, пользуясь набранной ею за долгие века инерцией стиля, пытается сохранить свою гегемонию на истину. Внутреннее солнце в ней уже погасло, она уже мертва. Поэтому все попытки стать «наукой» у тех путей познания, которые наукой не являются по определению научности, обречены на поражение. Нужно найти смелость воли и свободу духа в себе, чтобы сказать «а всё-таки она вертится!», рискуя быть изгнанным в лженауку как в ересь.

Новый путь требует нового имени, а вливание нового вина в старые меха – ничего, кроме конфликта с законниками и фарисеями, не принесёт. Все попытки найти общий язык с академической наукой у той же Теории Времени привели не просто к конфликту с косной средой, а к пониманию, что общего языка и нет, что нужен другой язык, другая методология, к научным почти не имеющие отношения. Для диалога науки, философии и религии нужно не смешение языков и не создание универсального наукообразного эсперанто, но искусство перевода, текучие жанры. Их и стала осваивать русская религиозная философия, но она какая угодно, только не наукообразная!

Этот мой пост – очень кратное, очень схематичное введение в тот круг вопросов, которые возникают при первых же попытках совмещения научного и духовного в одной методологии, в одном языке, в одной системе. Эти вопросы разбиваются на две большие группы:

  1)   Возможно ли создание такого интегрального знания и его языка в принципе. (Об этом и введение в тему.)
  2)   Какие последствия и плоды может нести для человеческой культуры и свободы духа такая система, если она окажется возможной и будет создана по аналогии с научной, универсальной  и общеобязательной методологией.

Чтобы перейти к этой второй группе вопросов, нужно постараться по максимуму раскрыть первую и найти ответы на её вопросы: что такое «интегральная наука», что такое «научность» и «лженаучность», каковы критерии истинности, какой эксперимент может подтвердить истинность теории, когда появляется духовное измерение в ней?

Я намеренно заострил в этом введении проблемные места. Это уже третья попытка на нашем форуме такие вопросы хотя бы поставить. Надеюсь, она будет содержательнее двух предыдущих. Поэтому, открывая новую тему, прошу Юрия Бухарова дать по возможности полный обзор написанных им работ на эту тематику: ссылки, на уже опубликованные в Интернете тексты; сделать публикации в нашей Библиотеке (если нет на других сайтах или продублировать оттуда). Тогда в этой дискуссионной теме появится качественная «печка», от которой можно плясать.

Что Вам мешает рассмотреть не государственный, а любой другой "организм"?

Лично мне мешает вот это:
"реализуется по формуле", "формула субъекта целиком и полностью соответствует моей формуле Абсолюта", "...равнозначно и остальные понятия из формулы. Поэтому данная формула всего лишь первая стадия описания субъекта", "...последней, метафизической формуле. А, именно, к формуле, выведенной при помощи тора бытия Парменида..."

Язык мешает. И стремление загнать в формулу (то есть в нечто объективное и однозначное) то, что не может быть описано языком формул.

Расскажу один анекдот из жизни (может, так будет понятнее). Как-то лет 12-13 назад нам на почту прислал один автор статью по Теории Времени с обилием формул. Я позвонил Михаилу Вороткову (первый и последний ученик Н.А. Козырева при жизни учёного), чтобы попросить его ознакомиться с текстом и разрешения на публикацию в его теме у нас. Ответ был следующим: "Если с формулами, значит на сто процентов чушь, даже читать не буду". Тогда мне показался такой подход слишком категоричным. Только со временем я понял, что лежит в основании этой "категоричности". Замечу, что Михаил Воротков по образованию и профессии физик, математик, астрофизик, инженер-электронщик, а не "лирик".

При Вашем отрицательном отношении к Теории Времени, я не думаю, что дальнейшая наша с Вами дискуссия в этой теме имеет перспективу (а вновь заниматься форумным пинг-понгом я не имею желания). Думаю, что, обменявшись репликами, мы примем самое оптимальное решение, если в этой теме на том и закончим. На всякий случай напомню, что в отличие от авторского раздела С.А. Борчикова, здесь модератор я.

Прежде всего это процитированные мной слова Гегеля из "Феноменологии духа".

Да, в приведённой цитате и стоит это в кавычках, а также в ней есть ссылка на Ваш пост, в контексте которого понятно, откуда взята цитата и кто её автор. Наверное, надо было это лишний раз уточнить при переносе в другую тему.

А пока у меня к Вам такие вопросы, исходя из этого:

При этом лично моё кредо совпадает с таким же у Лейбница, который полагал, "что никогда не кончатся споры и не установится мир в борьбе школ... ...Ибо достаточно было бы им взять в руки перья, сесть за свои счетные доски и сказать друг другу (как бы дружески приглашая): давайте посчитаем!"

Вы считаете благом создание такого единого философского языка и единой методологии, в которой кончатся споры и исчезнет борьба школ, в которой можно будет просто сесть и посчитать, и так установится для всех общеобязательная универсальная истина? Или хотя бы методология - как путь к истине. Но именно единая и общеобязательная, по аналогии с математической.

Создание интегральной философии по образу и подобию математики и физики Вы считаете благом? А единой истории как науки? А единого искусствоведения? Не разных имён и школ, версий и гипотез, но именно единой системы и методологии по аналогии с естественно-научными дисциплинами и точными науками?

Создание единой религии (например, вселенского христианства), в которой сольются все религиозные лики, - благо, на Ваш взгляд? Не на Новом Небе и Новой Земле, а в нашем падшем мире. Я не плоский экуменизм имею в виду, отнюдь. А именно вселенское христианство или вселенское православие, но уже без альтернативных религиозных путей и систем? То же можно спросить и про единое государство, в котором отомрут войны как таковые за неимением конкурентов.

Такие уточнения: духовным может быть учёный как личность, но не научная дисциплина, не формула закона. Эмансипация науки от религии и церкви, как и светской культуры, это же просто эмпирический факт. Не эмансипация учёного, могущего быть высокорелигиозным человеком и даже богословом, как Паскаль, и даже священником, как Павел Флоренский; или писателя, как Достоевский (христианский писатель в самом прямом смысле слова), но эмансипация от религии и церкви самой науки как методологии и как института и самой светской культуры как отдельного организма. Мне казалось это очевидным. Но Вы говорите, что это не так. Могли бы пояснить свою мысль?

Разве математическая формула и математик, её применяющий в своих теоретических или прикладных изысканиях, зависят от религиозной принадлежности и дают разные результаты, если формулой будет пользовался буддист, атеист или христианин? Так это и есть эмансипация от религии, разве нет?

Мне бы очень хотелось, чтобы Вы пояснили, что же такое "интегральная наука" и "интегральная философия" - какова их цель, их идеал?

Также очень важно понимание, чем отличаются законы Ньютона и Таблица Менделеева от Теории Времени Козырева. В первых личность Ньютона и Менделеева только дань благодарности первооткрывателю, а во втором случае - личность Козырева неустранима из теории Времени как его личный духовный Опыт. И то, и то помогает познавать истину, даже объективную. Тот же вулканизм на Луне Козырев открыл благодаря своим опытам, за что и удостоился золотой медали международной астрономической академии. Это был частный случай применения им своих опытов, не более, но он совпал с критерием научности. Но никто после Козырева его опытов так и не смог повторить, потому что личность в диалоге с личностью неустранима. Тот же самый диалог другая личность повторить не может и должна выстраивать свой язык, свой путь.

Если переводить это на язык формул, то для каждой личности и её духовного опыта нужно прописывать свои формулы. Или алгоритмы, по которым одни и те же формулы могут давать разные результаты. И не только в зависимости от личности вопрошающего, но и от личности вопрошаемого. На мой взгляд, язык формул в таком подходе попросту не работает. Или как минимум перестаёт быть понятен другим (не могут его повторить).

Можно ли создать (продолжать как научную дисциплину) философию Бердяева, Андреева или Померанца? Или такая философия оказывается за бортом Интегральной философии - и по причине языка, и по причине неустранимости из неё личности философа? В Интегральной философии как гипертексте личность автора той или иной главы (текста) имеет такое же значение, как личность Сократа в диалогах Платона?

Существует ли такая духовная практика, где ученик может след вслед, ступень за ступенью пройти за учителем по Лестнице в Небо? Не оказывается ли какая-то из ступеней при такой попытке повторить духовный опыт учителя провалом в бездну? А в точных науках именно такой путь и является и единственным, и магистральным. Ты обязан уметь повторять те алгоритмы, что наработаны до тебя. И только зная их, можешь открывать новые. Но они будут работать только тогда, когда их смогут повторить другие. Вот для таких повторов и является наиболее оптимальным язык формул. Но в духовной сфере такие повторы попросту не работают и не имеют смысла. Личность должна раскрыть в духе Замысел Бога о ней, а не повторить путь другой личности. Общению такая неповторимость путей не только не мешает, но обогащает духовно.

Наука о духе и духовность науки - это всё же две разные проблемы, пересекающиеся лишь отчасти.

Безусловно. Как и философия науки и научная философия. Единой философии науки пока нет. А вот наука о духе будет единой, если будет? И язык математических формул и математической логики в ней будет универсальным? Только ли в языке и человеческом эго причина, помешавшая появлению в мире единой религии и единой философии?

Просто изменится, в сторону многообразия, единая и общеобязательная научная методология и её язык, всё равно оставаясь в своей основе единой и общеобязательной.

Так почему ни религии, ни философия не смогли создать такой многообразной, но в основе своей единой и общеобязательной методологии?

И даже в гуманитарных науках её толком создать не удалось. Ни в истории, при множестве историков. Ни в искусствоведении. Уж насколько была насыщена математическим аппаратом структуральная семантика Юрия Лотмана, но с его уходом и школа структуралистики начала угасать, так и не став единой и общеобязательной в литературоведении. Так и не была создана научная история на базе теории пассионарности Льва Гумилёва. А исторический материализм и научный коммунизм на базе марксизма приказали долго жить, как только лишились политической поддержки. Случайно ли это всё?

Или дух противится любой объективации, как жизнь - смерти? А язык формул всё-таки самый объективированный из всех (этим и привлекает, этим и искушает), в отличие от языка символов, слов, мифов, притч.

Но это всё вопросы первой группы: возможно-невозможно?
На порядок больше вопросов возникает, когда дело доходит до практической реализации и до гипотетического вхождения в культуру Интегральной науки. Тут появляется живая конкретика, а вместе с ней растут вопросы так, что голова кружится... И на определённых этажах Вавилонской башни обнажается бездна. Но пока до них не дошли, все заняты добрым и хорошим делом.

И первый самый простой вопрос: а судьи кто?

Если в математике или физике любой учитель средней школы, получивший соответствующее образование, может определить - правильно или нет ученик пользуется формулами и при помощи них решает те или иные задачи, то если эти формулы будут касаться духовной жизни - кто будет и как определять правильность или неправильность решения?

А так как язык формул (особенно такой сложный, каким уже пользуются в ИС) доступен далеко не всем, а духовность, наоборот, всем (потенциально или актуально), то неизбежно появление "интегрального жречества", высшей касты, владеющей таким языком и определяющей истинность или ложность духовных вопросов для конкретного человека... Вот дальше и становится страшно даже смотреть в ту сторону.

И если священник, богослов, философ - живые люди, то духовная формула безлика, как все формулы. Как быть с людьми, высокодуховными и высоконравственными, которым вообще язык математических формул недоступен? Они автоматически переходят в разряд профанов?

Огромное спасибо, Юрий Дмитриевич, за Ваш глубокий, искренний и развёрнутый текст в ответ на мои наброски и введение в тему. Отдельное спасибо за стихи.

С продолжением диалога торопиться не буду, чтобы не получился обвал больших текстов, всё хуже слышащих друг друга с каждым следующим шагом, как было у нас с Вами несколько лет назад. Буду впредь задавать вопросы не широкими мазками, а "точечно". А пока, пожалуйста, обновите в памяти эту тему (заглавную статью и последующее, где есть и Ваши посты):
https://rmvoz.ru/forums/index.php?topic=228.0

К сожалению, видеозаписи докладов Михаила Вороткова и Фёдора Козырева, ссылки на которые есть в той теме, находятся на Ютубе. А свой канал в Рутубе мы пока не сделали. Там есть ответы на вопросы о неповторимости козыревских опытов и т.п. Также понятно, почему Михаил Воротков не был удовлетворён языком математических формул для Теории Времени и посвятил свою жизнь поиску другого языка и принципиально другого подхода.

Ещё раз спасибо. Продолжение следует...

Читал также тему, посвящённую "Мастеру и Маргарите" Булгакова, хотя она намного раньше, и там, естественно, не участвовал. А жаль, ибо меня давно волнует двуединая проблема: своего рода феномен "Михаил Булгаков и Андрей Платонов - почему чужие среди своих и свои среди чужих?" - примерно так для себя его формулирую.

Так кто мешает оживить тему и поучаствовать, Юрий Дмитриевич?

1. Пневматономия - наука о духе и эмпирических проявлениях духа в материальном мире,

её подразделения:

- теономия - наука о бытии абсолютно бесконечного Духа [ср. теология - "Бог есть Дух" (с использованием специфического оператора "Сверх-"), Божественные энергии - проявления Божественной сущности (но не сама сущность), Божественные действия (в т.ч. пневматология как учение о Святом Духе, Его действиях в мире и человеке https://azbyka.ru/pnevmatologiya)].

- рухотология - наука о "конечных" духах (в т.ч. человеческого духа) и проявлениях сущности духов в их действиях ("энергиях") и в результатах действий [вспомогательной эмпирической основой, на базе соборного духовного опыта, может быть христианская антропология http://www.pravenc.ru/text/114070.html, ангелология http://www.pravenc.ru/text/115092.html и демонология http://www.pravenc.ru/text/171673.html]

- пневмонатурология - наука о духовных основаниях природы.

2. Идея науки о духе (за пределами теологии) имеет свою историческую традицию. Взять хотя бы немецкую "философию жизни" и неокантианство. В германоязычной традиции "науки о духе" означает то же, что у нас называется гуманитарными науками. Эта линия идёт ещё от Дильтея (в 1883 году вышла его работа "Введение в науки о духе" http://filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000740/st000.shtml), который подразделил все науки по их предметам на "естественные" и "науки о духе".

Правда, с самого начала сложилась весьма парадоксальная ситуация: "Не секрет, что именно гуманитарные мужи оспаривают реальность духа с большей энергичностью, чем естествоиспытатели, признавая за духом не иной modus essendi, чем nomina rerum или flatus vocis, которыми, как уверяет Алкуин, язык сечет воздух... Парадоксом наук о духе был и остается парадокс отсутствующего духа – а равно, и краха всех попыток заткнуть дыры более или менее остроумными мыслительными играми... По этому камертону и настраиваются революционные новшества всяческих «модернов», «постмодернов», «неопостмодернов» и «постнеопостмодернов»: теология без Бога, антропология без человека, физиогномика без лица, наука без знания, теория познания без познающего субъекта, филология без Логоса, философия без философов, искусство без гения, шекспироведение без Шекспира или, говоря коротко и грубо: сплошное масло, из-под которого снят хлеб".(Свасьян К.А. Науки о духе: без науки и духа. Попытка анамнеза. / Этическая мысль. Выпуск 7. М., 2006, с. 17-18, 13 https://iphras.ru/uplfile/root/biblio/em/em7/1.pdf).

Но как бы то ни было, такое подразделение ("науки о природе" и "науки о духе") фактически поддерживал также Виндельбанд, хотя он считал гораздо более важным обращать внимание не столько на предмет, сколько на научный метод, который в той или иной науке используется. Поэтому, критикуя предложенную Дильтеем классификацию наук, Виндельбанд различает науки не по предмету, а по методу: номотетические ("законополагаюшие") науки рассматривают действительность с точки зрения всеобщего, выражаемого посредством естественнонаучных законов, а идиографические (от греческого idios - особенный, своеобразный) науки - с точки зрения единичного в его исторической неповторимости. Первый (номотетический) метод, являясь генерализирующим методом, направлен на отыскание общих законов, а второй (идиографический) представляет собой индивидуализирующий метод, имеющий своей задачей не открытие законов, а представление исследуемых объектов в их единичной целостности, единственности и уникальности. Проведенное различие, согласно Виндельбанду, нельзя отождествлять с различением "наук о природе" и "наук о духе". Ибо естествознание, в зависимости от области исследований и интереса, может пользоваться то тем, то другим методом: так, систематическое естествознание "номотетично", а исторические науки о природе (к примеру, палеонтология) "идиографичны". Соответственно, "отношение между единичным и общим - абсолютная основа научного мышления". (Виндельбанд В. Философия культуры: избранное. М., 1994, с. 262-263 https://klex.ru/phn).

Ещё более это явствует из современного уровня научного познания: его тенденции всё более и более демонстрируют относительность "номотетичности" и "идиографии". Скажем, историческая наука (пример, который приводил ещё Виндельбандт) имеет дело с событиями, которые всегда только однократны, неповторимы. Однако, с другой стороны, и современная космология, с её теорией "большого взрыва" и т.д., также имеет дело с единично-целостным, а кроме того не допускает непосредственной эмпирической верификации своих фундаментальных положений (тот же "большой взрыв" - уникальное физическое событие далёкого прошлого). Явно или неявно, но современное научное познание (а соответственно, научный метод как таковой) основывается на парадигме, которую Стивен Хокинг и Леонард Млодинов назвали "моделезависимым реализмом, - идею о том, что любая физическая теория или картина мира представляет собой модель (как правило, математической природы) и набор правил, соединяющих элементы этой модели с наблюдениями. Это дает основу для интерпретации современных научных данных" ("Высший замысел" https://avidreaders.ru/book/vysshiy-zamysel.html). Или, как справедливо заметил В.А. Лефевр, "наука, собственно, состоит из двух основных методов – это систематизация знаний и построение моделей объектов, эмпирический и теоретический пути" (Три интервью с автором "Космического субъекта" и "Алгебры совести" https://aftershock.news/?q=node/623354&full). Дух в своей субъектности представляет собой нечто сингулярно-целостное, тем не менее вполне возможно построение и его модели - как собственно его самого, так о всех его проявлений, т.е. духовного.

3. Два возможных ряда:

а). духовное --- душевное --- идеальное --- телесное --- материальное (условно говоря, "идеализм" или "спиритуализм")

б). материальное --- телесное --- идеальное --- душевное --- духовное (условно говоря, "материализм" или "натурализм")

Телесное = целостное

Материальное = плотское и бесплотное.

4. Дух есть "умная душа" ("разумная душа") - он всегда сугубо личностен (в сфере "конечных" духов) или Сверхличностен (но не безличностен) применительно к Богу. Духовное есть "дух за пределами духа", трансценденция духа как выход его за свои субъектные границы, энергия (energeia, действование), и бытие в таковой трансценденции. Последнее, как природа законов природу, суть смыслы, логосы - объективная семантика мира.

Соответственно, "теперь хочется думать, и это кажется достаточно правдоподобным, что через пространственно-метрические представления о раскрытии смыслов их можно будет связать с миром физических явлений, которые находят своё выражение через поля, т. е. через пространственные проявления... Иными словами, если у нас и есть какая-то надежда на решение самой серьёзной проблемы современного Мира, то она замыкается на возможности создания такой - расширенной до предела единой теории поля, которая охватила бы обе реальности: физическую и семантическую" (Налимов В.В. Спонтанность сознания: Вероятностная теория смыслов и смысловая архитектоника личности. М., 1989, с. 225 https://www.litmir.me/br/?b=98279). Хотя при этом стоит отметить ограниченность теоретико-вероятностного подхода к духу и духовному (в том числе ограниченность применимости формулы Байеса - см. Солсо Р. Когнитивная психология. Изд. 6-е. СПб, Питер, 2006, с. 491-492), как и ограниченность подхода квантово-механического, ибо дух есть свобода.

5. Водороздел духовного и материального - отношение к актуальной бесконечности: материальное всегда актуально конечно (финитно), духовное всегда, как минимум, актуально бесконечно (трансфинитно). Infinitum cathegorematice et simpliciter est tantum quantum sine fine - категорематическая (актуальная) или простейшая бесконечность есть количественно беспредельное множество (Томас Брадвардин, "О континууме" см. http://www.vixri.com/d/Zubov%20V.P.,%20Orem%20N.,%20Bradvardin%20%20_O%20kontinuume.%20O%20soizmerimosti%20dvizhenij%20neba.pdf)

6. Духовный аспект материального мира:

На деле два возможных финитных ряда в ("а" и "б" в п. 3) суть один трансфинитный логический ряд, описываемый фрактальной логикой (http://lit.lib.ru/w/wladislaw_t/text_0010.shtml):
в) ...духовное --- душевное --- идеальное --- телесное --- материальное --- телесное --- идеальное --- душевное --- духовное...

7. Эпистемологически за аттрактор в трансфинитном логическом ряде (в) можно принять и (а), и (б), и вообще таковых аттракторов в данном случае может быть 5! = 120. Задача доказать: как минимум, что онтологически единственно возможен бесконечный логический ряд (в) и, как максимум, что онтологически "первичен" аттрактор (а). Подход (в первом приближении): множество эпистемологически возможных аттракторов даёт множество эпистемологически различных трансфинитных логических рядов - и все они, кроме (а) и (б) не преодолевают эмпирическую фальсификацию.

8. Субстанциальность духа: causa sui при творении субъективно-идеального "из ничего" (creatio "ex nihilo", "ex ouk onton", "из несущих").

Соотносительность естественной воли (свободной воли первозданной духовной природы) и воли гномической (свободы воли как свободы выбора падшей духовной природы). Даже в материальном мире субъект-объектная дихотомия весьма условна, а применительно к миру духовному наличны лишь субъект-субъектные отношения. И это притом, что по природе своей сам дух - вне субъект-объектной парадигмы.

Соответственно, "обеспечение теоретического уровня в том или ином гуманитарном знании означает в данном случае реконструкцию этого знания в качестве субъектной онтологии и представление активности субъекта как реализации некоторого принципа оптимальности в соответствующем пси-поле. Всё разнообразие устоявшихся живых деятельностей во Вселенной может рассматриваться с этой точки зрения как различные выражения одного фундаментального Закона Субъектности: увеличивать степени себя и делать это как можно быстрее". (Моисеев В.И. Логика всеединства, 2001. с. 223-224 http://www.vyacheslav-moiseev.narod.ru/LogVs/LOGVS.pdf) А поскольку природа законов природы духовна, принцип субъект-субъектности фундаментально распространяется и на материальный мир.

9. Модальный аспект - соотносительность возможности и действительности в материальном мире и в мире духовном: чтобы нечто стало действительным в материальном мире, оно сначала должно быть возможным; в духовном мире, наоборот, чтобы нечто могло стать возможнеым, оно сначала должно стать действительным. То есть, в материальном мире аксиома модальной логики (Dp -> Mp) = (~Dp \/ Mp), в духовном мире аксиома модальной логики (Mp -> Dp) = (~Mp \/ Dp), где D - действительно, M - возможно, ~ - оператор отрицания, \/ - дизъюнкция, -> - материальная импликация. В первом случае если нечто не возможно (~Mp), то оно не действительно (~Dp); а во втором - если нечто не действительно (~Dp), то оно и не возможно (~Mp).

10. Действия законов природы материальны; сами законы природы объективно-идеальны; природа законов природы духовна. 

11. Материально-идеальный дуализм законов природы проявляется даже на обыденном уровне. Например, в материальном мире отношение длины окружности к её диаметру (а также сама длина окружности, площадь круга и т.п.) всегда конечно и выражается рациональным числом (если учесть, что в бесконечных периодических дробях периодичность дроби-записи есть не какая-то объективная характеристика дроби-числа, а всего лишь побочный эффект использования той или иной системы счисления), ибо расстояния меньше планковской длины (около 1,6*10^-35 метров) не имеют физического смысла, тогда как соответствующее число "пи" = 3,14159265... не только иррационально (его значение не может быть точно выражено в виде дроби m/n, где m и n суть целые числа), но и  трансцендентно (не может быть корнем какого-либо многочлена с целыми коэффициентами), хотя является математической постоянной. Такое соотношение сохраняется даже в том случае, если согласиться с гипотезой о "недетерминированности" классической физики, которую выдвинули Флавио Дель Санто и Николас Гизен (https://phys.org/news/2019-12-physics-deterministic.html; http://ab-news.ru/2019/12/08/yavlyaetsya-li-fizika-determinirovannoy/).

12. Идеально-духовный дуализм законов природы (дуализм онтологического статуса самих законов природы и природы законов природы) проявляется в возможности их представления как через обычные идеальные, так и через рефлексивные структуры.

Например, гармоническое деление в крайнем и среднем отношении (золотое сечение) - как соотношение двух величин m и n, при котором большая величина m относится к меньшей n так же, как сумма этих величин к большей - m/n = (m + n)/n, - выразимо через "число Фидия" Ф и через обратное число (при отношении меньшей величины к большей) f = 1/Ф, то есть: m^2 - mn - n^2; разделив обе части этого уравнения на n и обозначив Ф = m/n, получаем уравнение Ф^2 - Ф - 1 = 0, положительный корень которого равен 1,618033988749..., и соответственно f = 0,618033988749... Однако то же самое выразимо посредством импликации Х = ((х3 -> х2) -> х1), где х1 - объективная вероятность, х2 - субъективная оценка объективной вероятности, х3 - намерение выбора и Х - реальный выбор. При расширении истинностных значений с множества {0,1} до отрезка действительных чисел [0,1] и при соответствующем расширении эквивалентной классической пропозициональной логике булевой алгебры до гамма-алгебры (В.А. Лефевр https://www.klex.ru/2vr; аналогично через векторную булеву решётку Т.А. Таран http://dspace.nbuv.gov.ua/bitstream/handle/123456789/13972/09-Taran.pdf, аналогично через метаимпликацию В.А. Петровского http://www.intelros.ru/pdf/rpu/01_02_2009/08.pdf) получается равенство Х = ((х3 -> х2) -> х1) = х1(1 - х3) + х3(1 - х2) + х1х2х3; выбор из двух равновероятных альтернатив в ситуации liberum arbitrium indifferentiae предполагает х1 = 0,5 и Х = х3 = х2, что рекурсивно даёт Х = 0,5 + 0,5Х - 0,5Х^2 - или же уравнение 0,5Х^2 + 05,Х - 0,5 = 0, которое эквивалентно уравнению Х^2 + Х - 1 = 0, а последнее положительным корнем имеет f = 1/Ф. В данном случае характерно, что одна и та же природная закономерность выступает и как просто объективно-идеальное, и как проявление духовного, с которым как раз связаны категории мотива, выбора и т.п. Можно отметить также, что как само "число Фидия" Ф, так и обратное число f = 1/Ф тесно связаны с рядом Фибоначчи: отношение двух соседних членов этого ряда в пределе стремится к Ф (https://www.o000o.ru/chislo-boga-chisla-fibonachchi-zolotoe-sechenie.html), и уже одно это обстоятельство расширяет понятие идеально-духовного дуализма законов природы за пределы изначально приведённого частного примера.

13. Эмпирически человек знаком по крайней мере с одним духом - своим собственным. При этом, вопреки "презумпции разумности", по которой, говоря словами Фихте, "духовным следует считать то, само содержание коего не допускает вмешательства чувств" (Факты сознания. / Фихте И.Г. Сочинения в двух томах. Т II, СПб,: Мифрил, 1993, с. 721 https://vk.com/doc10464349_299072595?hash=ae4d06926f120a9f43&dl=4705109a65215efc21), следует признать, что чувства - такой же атрибут духа (="умной души"), как разум, рассудок и рациональность вообще. Метод его научного исследования может состоять в соответствующей экстраполяции некоторых методов психологии - таких, например, как теория рефлексии В.А. Лефевра, теория поля Курта Левина [хотя сам он её характеризовал не как собственно теорию, а как метод анализа причинных отношений и построения научных конструктов, который можно выразить в форме определённых общих утверждений о "природе" условий изменения психологического пространства как пространства фазового (Теория поля в социальных науках. / Левин К. Динамическая психология: избранные труды. М., Смысл, 2001, с. 239-424 https://klex.ru/7hl)], вероятностного исчисления смыслов В.В. Налимова, метод квантовых аналогий В.О. Леонтьева и им подобных.

14. В значительной мере можно согласиться с тем, что "для человека, обладающего свободой воли, заведомо бессмысленно говорить о каких-либо законах (в рамках законов природы), описывающих его поведение. Какой бы самый мудрый закон не был сформулирован, обладая свободой воли всегда можно его целенаправленно нарушить. Однако, в определенных ситуациях человек может, вообще, не задействовать механизм воли, и руководствоваться только эмоциями". (Леонтьев В.О. Квантово-механический формализм в психологии. / Квантовая Магия 1, 2207 (2004). http://www.quantmagic.narod.ru/volumes/VOL122004/p2207.html)

Существенно здесь указание об отсутствии законов свободы "в рамках законов природы", где под таковыми понимаются законы материального мира. Но это не означает, что законы свободы невозможны в рамках природы самой свободы. Ибо по крайней мере один такой закон свободы непосредственно вытекает из закона саморефлексии. Если исходить из того, что в ситуации биполярного выбора (например, "добро/зло") субъект представляется функцией X1 = x1 + (1 – x1)(1 – x2)x3, где x1, x2, x3 принимают значения из отрезка [0,1], переменная x1 представляет некое внешнее воздействие (в частности, в качестве "внешнего" может выступать и спонтанный, а потому как бы объективированный мотив самого субъекта), x2 - оценку субъектом этого воздействия, а переменная x3 описывает интенцию субъекта выбрать позитивный полюс, то в случает саморефлексии (=интенционального действия) значение интенционального действия заключается в соответствии готовности субъекта его интенции. Пусть переменная X1 соответствует готовности субъекта, а переменная x3 – его желанию. Таким образом, интенциональное действие соответствует условию x3 = X1, где X1 это субъект, а x3 его модель себя. Условие x3 = X1 может быть сформулировано так: субъект стремится создавать такие образцы поведения, чтобы установить и сохранять подобие между самим субъектом и его моделью себя. При x3 = X1, выражение X1 = x1 + (1 – x1)(1 – x2)x3 превращается в X1 = x1/x1 + x2 - x1x2. При этом условие подобия позволяет элиминировать переменную x3, значение которой инструментально неизмеряемо. (см. Лефевр В.А. Закон само-рефлексии: возможное общее объяснение трех различных психологических феноменов. / Рефлексивные процессы и управление. № 1, 2003, том 3, с. 66-67 http://www.reflexion.ru/Library/J2003_1.pdf) Легко заметить, что здесь возможны два варианта: а) x1 + x2 > 0, что означает x1 > 0 при x2 > 0, или x2 > 0 при x1 = 0, или x1 > 0 и x2 > 0; б) x1 + x2 = 0, что означает x1 = x2 = 0. В последнем случае получаем неопределённость X1 = 0/0, а потому X1 может иметь любое значение из [0,1]. Поскольку множество таковых значений актуально бесконечно, вероятность любого из них p = 0, что соответствует невозможности, но тем не менее из неё субъектом образуется некая действительность собственного решения и действия. Этот вариант можно было бы назвать "минимальным законом свободы", т.к. он относится лишь к модальному аспекту и не предполагает выхода за изначально предзаданный универсума всех возможных вариантов выбора U1 = {Ai}. Соответственно "максимальный закон свободы" в экстенсиональном плане можно было бы выразить так: при наличии любого универсума всех возможных вариантов выбора U1 = {Ai} субъект всегда способен как выбрать любой вариант из данного универсума, так и выйти за его пределы, породив новый универсум U2 = {Ai, B} посредством творения элемента B. Поскольку же универсум U1 являл собой не просто множество альтернатив, а именно универсум, множество всех возможных альтернатив, новый элемент В творится субъектом, обладающим свободой воли, буквально из ничего, ибо ни в самом субъекте, ни вне его изначально нет ничего, из чего В мог бы быть сотворён.

15. Помимо собственно научного знания (теоретического и прикладного) существует так называемое практическое знание, которое строится на действиях по овладении вещами и заключается в определении порядка выполнения действий для получения желаемого результата. Практическое знание как предшествует знанию научному (рычагом люди вполне эффективно пользовались задолго до математического описания закона рычага, закон Архимеда использовался по крайней мере за 100 веков лет до Архимеда и т.д. - подобных примеров можно привести тысячи), так и сосуществует с ним (в том числе в современной форме технологий). Однако помимо алгоритмов (само это понятие возникло лишь в первой половине 20 века, хотя фактически использовалось во всей человеческой истории) по овладению вещами и достижению желаемых результатов в материальном мире издавна существуют разнообразные алгоритмы различных духовных практик. Прежде всего это, конечно, духовные практики традиционных религий, выработавших, помимо всего прочего, и алгоритмы верификации истинности своих духовных практик. Парадоксально лишь то, что по сей день они всерьёз не изучаются именно в качестве алгоритмов (посредством теории алгоритмов и т.п.). Причина тому - иррациональная пресуппозиция современной науки (в том числе гуманитарной), согласно которой под духовностью понимается обращенность человека к высшим ценностям – сознательное стремление усовершенствовать себя, приблизить свою жизнь к идеалу, но при этом отвергается и дух как таковой, и духовная трансценденция, без чего любые "ценности" обращаются в условные (трансцендентальные в лучшем случае) иллюзии. Поэтому вышеозначенный алгоритмический подход также можно было бы считать одной из задач действительной науки о духе.