Очень тонкая и в то же время точная мысль:
В математике всё делается в контексте простейшего.
В идеале – на фоне пустоты.
Контекст – главная проблема.
Математика стоит даже не на аксиомах, а на однозначности определений. На тотальной независимости количества от качества того, что исчисляется: 10 яблок, 10 камней, 10 человек - всё 10, а не 11, сколько не меняй яблоки на камни, а камни на головы.
Любая попытка дать однозначное определение слову обречена на дурную бесконечность. Определение нужно давать через слова же, которым в свою очередь нужно также давать определения. Особенно безысходность такого "определения в терминах" видна, когда мы имеем дело с т.н. большими словами: истина, любовь, свобода, человек, Бог. Дам здесь ссылку на один текст-диалог (Сергея Борчикова со мной), который называется "
Истина истины – это...", там как раз с самого первого параграфа речь и идёт о таких живых контекстах, параграф так и называется "Терминология и контексты". Характерно ещё и то, что в математическом языке и слово становится однозначным, многовариантность слова исключена, как и метафоры.
В отличие от числа, формулы, функции, теоремы, доказательства, математического определения, аксиомы, слово не может быть не только однозначно определено для всех контекстов (определения из толкового словаря являются очень условными), но и ведёт себя по-разному в разных контекстах. И познаётся только в контекстах, а не само по себе. Как человеку нужен человек, так и слову нужны другие слова, чтобы быть живым. В пустоте слово, в отличие от числа, не живёт. Без живого контекста нет и слова.
Поэзия, собственно, и занимается только тем, что создаёт живые контексты, где слово обретает свой смысл и свою жизнь. И это не только контекст стихотворения, и не только контекст всего творчества поэта, но и контекст его личности и судьбы, контекст эпохи, контекст литературы этой эпохи, контекст перекличек в ней этого стихотворения и поэта с другими стихами и поэтами, контекст и переклички сквозь времена, контекст культуры, исторический контекст. А ещё, что не менее важно, смысл слова в живом контексте зависит не только от говорящего (пишущего), но и от воспринимающего сознания (личности). И вырванным из этой взаимосвязи двух личностей быть не может. Оно только и живо этой взаимосвязью и вне её не существует.
При этом контекст «величины А». должен быть подробно и полно формализован. В той степени, в какой мы не сможем его описать, мы не имеем права вводить и саму величину А. Ибо она будет означать неизвестно, что.
А формула не будет иметь смысла.
Числу, формуле не только нет дела до оперирующей с ними личности, но и до личности эту формулу открывшего. Однозначность математического определения достигается максимальной независимостью от личности, им пользующейся. Казалось бы, это снимает все проблемы, когда люди в разные слова вкладывают разный смысл и поэтому не понимают друг друга. Кажется, что если перевести самые важные духовные смыслы на язык числа и формул, то люди начнут лучше понимать друг друга, рассеется "туман" слов, откроется ясность смыслов.
Живые контексты, в которых существует слово, не только вносят путаницу в умы, но и являются необходимым условием существования в этом слове духовности, тем самым воздухом, которым дышит смысл. В пустоте дух не живёт, как и вне личности. Переходя с туманного языка слов на язык формул, мы этот живой контекст, этот воздух неизбежно убиваем. А с ним - и духовность. Духовность и есть качество, а не количество. И качество внутри живого контекста, а не в пустоте. Слово, помимо мысли, несёт ещё и звук (музыку), и пространственный образ, и чувственный образ. Число не может нести ни то, ни то, ни то. В лучшем случае - голый смысл. Но и смысл не существует вне контекста и вне личности, если он духовен.
1 яблоко, это 1. Но само яблоко - как слово - может означать фрукт, яблоко раздора, яблоко с древа познания, яблоко мишени, метафору солнца (и много ещё метафор, в зависимости от контекста). А 1 всегда 1, даже если это число находится на мнимой плоскости. Яблоко это, булыжник или человек - не важно. И какой это человек - тоже. Да, можно неимоверно усложнить язык формул, перейти на многовариантность квантовой механики, но однозначность числа и однозначность определений, лежащих в основе математического языка, никуда не денется, это основа основ, без которой сам математический язык не существует.
Но главное, что никогда и никакими формулами не заставишь всех людей одинаково понимать контексты, в которых живёт слово. Каждый будет выстраивать свой внутренний и неповторимый диалог с этими контекстами. Поэтому у меня возникают огромные сомнения, когда я вижу попытку говорить о духовных смыслах на языке числа и формул. Я уже не говорю о том, что дух это свобода. И если материю подчиняться законам, описываемым математическими формулами, заставляет именно дух, то его самого никто и никак не сможет заставить подчиняться каким-то формулам и законам. Дух на то и дух, что он и есть свобода и определяется только изнутри. И познаётся только себе подобным, то есть - духом. Вот для этого и нужны живые контексты. А формулы такими живыми контекстами быть не могут по самой своей природе, они самодостаточны, как и число.
Закончу тем же: слову нужно другое слово, чтобы жить, а человеку - человек. Формуле и числу не нужен никто, включая того, кто эту формулу открыл. Другой бы открыл, никуда бы не делся. А вот живой контекст слова, который сотворила одна личность, другая создать бы не смогла. И чем больше этот отпечаток живой личности в тексте, тем больше там и духовности. И наоборот. А в формулах личности нет - вообще нет.
Когда я в своё время (давно это было, почти в прошлой жизни) готовился к экзаменам по математике или физике, меня в последнюю очередь волновало, кто открыл ту или иную формулу и закон. А при решении практических задач - не волновало вообще.
А вот когда в моей душе всплывает та или иная строка, например, Пушкина (для всех бочек затычка, куда ж теперь деваться солнцу русской поэзии), я не могу её воспринимать и чувствовать в отрыве от его личности и судьбы. Это важный момент тоже, если возвращаться к вопросу сочетания формул с духовностью.
