Искусство слова
Март — время поэтов (стихи Наталии Комаровой)

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

Примерно месяц назад, гуляя по коридорам Замка, набрела на несколько постов Карр 2017 года, посвящённых Всемирному дню поэзии https://rmvoz.ru/forums/index.php?topic=4674.0#msg36348. Я и не знала, что есть такой праздник, и что отмечается он 21 марта — в день весеннего равноденствия, символизируя природное обновление, прилив вдохновения и творческих сил. А у меня как раз полным ходом шла работа над маминым сборником стихов. И даже название к сборнику придумала: «Март… и многоточие», потому что март — оказался сквозной темой маминых стихов.

…И мартовскими снегами,
С которых я началась…

Мама родилась 12 марта, и у нас в семье начало марта всегда была особенная пора —  женственно-материнско-весенняя. В детстве я думала, что это совершенно естественно:  наступает весна, и все поздравляют женщин, мам, и бабушек с началом Весны (8 Марта), а мам — с днём рожденья, потому что когда же ещё мамам праздновать дни рожденья — природа пробуждается ото сна, тоже празднует свой день рожденья, что может быть более близкое и даже почти тождественное — Весна, Мама, 8 марта.

Март, как распустившийся подснежник,
Светлыми ресницами моргает.
Детство… Тёплая, чуть заспанная нежность
Светлым маревом качнулась. Снег растаял...


В общем, я совсем не удивилась, когда узнала «в 1999 году на 30-й сессии генеральной конференции ЮНЕСКО было решено ежегодно отмечать Всемирный день поэзии (World Poetry Day) 21 марта». Мамы ушла от нас в 1994 году..., как раз 5 лет понадобилось на то, чтобы утрясти все формальности… И дату выбрали хорошо — зеркально к 12.

А сегодня я с большим трепетом представляю в Замке избранные стихи моей мамы — Комаровой (в девичестве Коршуновой) Наталии Ивановны. Издание сборника маминых стихов, которое отложилось на 26 лет, теперь захватило меня со всей силой. Я попыталась начать разбирать мамины архивы сразу, в далёком 1995 году, но ничего не получилось — каждое стихотворение отдавалось только болью, и потому невозможно было понять, что в этих стихах, о чем они. Не было во мне ни сил, ни мудрости, чтобы видеть что-то, кроме своей потери. А потом жизнь захватила в свой водоворот, родились дети, каждый день приносил свои неотложные дела. И вот… дети выросли, разъехались, на работе утихли кризисы, приближается возраст, в котором мамы не стало. Время осмысления и нового знакомства с мамой подошло...
С 16 января каждый день набираю по несколько стихотворений, сразу делаю какие-то пометки, сверяю даты, иногда внимательно собираю несколько вариантов одного стихотворения. Сейчас у меня уже более 300 страниц-стихотворений, но это, как оказалось, чуть больше половины. Конечно, речь идёт только о тех стихах, которые мама сама считала завершёнными и записывала в чистовые тетради или набивала на машинке на отдельных листах. Моя задача сначала собрать их всё. Пусть в семейной библиотеке живёт книга по-возможности полная. Потом буду готовить сборник «Избранное» — для печати уже более широким тиражом. Но к маминому Дню рождения уже сейчас решила сделать публикацию подборки стихотворений для Замка. Потому что пришёл март — тот март, в котором она снова вышла из небытия. Март, на который я смотрю её глазами, в котором в голове крутятся строчки её стихотворений. Теперь я могу в них проникать, ведь я даже старше, чем мама, которая их писала в свои 30, 35, 40 лет. Стихи такие разные, многие с детства знакомые —  родные и любимые, особенно из «Детского альбома», есть и совсем новые для меня — тревожно и грустно звучащие. Некоторые стихотворения были положены на музыку, их много пели, всё это было ещё при маминой жизни. Даже позывные нашего городского радио — мелодия на мамино стихотворение «Весенний гимн городу», но мало кто в городе сейчас об этом помнит. В эти дни я словно заново знакомлюсь со своей мамой, разговариваю с ней каждый день о её женском житье-бытье, теперь у меня есть опыт, чтобы услышать её боль, почувствовать её нежность, где-то вместе посмеяться.
Кроме темы марта, второй акцент в маминых стихах — это многоточие, недосказанность. Ещё в 14 лет она писала:

Люблю я ставить многоточья,
Должно быть, просто потому,
Что выражаться очень точно
И очень кратко не могу.
А может потому, что мыслей
Законченных и чётких нет,
А может потому, что быстро
Они летят –
Вдруг есть, и нет...
Люблю я ставить многоточья,
Сама не знаю почему...
И даже это, между прочим,
Сказать без точек не могу.
1962 г.

В маминых стихах много предчувствия скоротечности жизни, стремления реализоваться, оставить след в этом мире. И след этот в её понимании был непременно связан с красотой, с добром, с истиной. Последние годы, мама редко писала стихи, она сменила  одинокое поэтическое молчание на яркое публичное красноречие. С инженерной работы ушла на преподавательскую, полностью поменяв свой профиль. Теперь она занималась сугубо гуманитарными вопросами. Под вывеской «Инженерная этика» читала лекции по психологии, педагогике, религиоведению, культурологии, философии. Её аудиторией в последние 5 лет жизни были люди в возрасте от 3 лет до 80! Она проводила занятия параллельно в детских садах, школах, институте, на факультете повышения квалификации, в университете марксизма-ленинизма, где в конце 80-х — начале 90-х по её инициативе набирались экспериментальные гуманитарные группы. Имея такую аудиторию, она успешно проводила множество социологических исследований, руководила клубом безработных, помогала людям найти себя, не потерять ориентиров в тот момент, когда мир привычных представлений начал рушиться. Каким-то образом, может быть, в силу ума, широкого образования, гибкости психики или темперамента, она оказалась более подготовленной к переменам и у неё хватало ресурса не только делиться с другими людьми своим оптимизмом, но и помогать перерабатывать и осмысливать происходящее. Она ушла в момент своей максимальной нужности, оставив множество открытых тем и незавершённых проектов. Последний год, уже зная о своей болезни, она не останавливалась ни на минуту, студенты и слушатели клуба безработных приходили к нам домой вплоть до самого последнего месяца жизни. Так сама жизнь стала многоточием…

Разбирая мамин архив, не подозревала, что меня ждёт ещё одно удивительное открытие.
В очередной папке со стихами нашла письмо своей бабушки, в котором она посылает маме (к тому моменту папа с мамой уже работали по распределению после института в г.Узловая Тульской области) её школьные стихи, аккуратно переписанные, видимо, из каких-то тетрадок. Нужно сказать, что бабушка тоже была человеком искушённым в поэзии, она руководила много лет городским литобъединением «Синегорье». Помимо стихов, писала рассказы, есть у неё и крупная повесть о войне. В старших классах я буквально взахлёб читала эту повесть, отпечатанную на машинке и переплетённую в толстый фолиант. Думаю, что именно в силу своей «цеховой» литературной причастности, читая стихи своей дочери, бабушка всегда старалась оценивать их не только как мама, но, в первую очередь, как поэт. Привожу фрагмент письма, датированного 2 апреля 1974 года.
«Дорогая Наташенька! Меня «хватило» на семь тетрадок, на 151 стихотворение. В тетради восьмой начинаются шибко лирические и шибко личные. Словом… 16 лет, и этим всё сказано. Год 1964-й. Мне кажется, что тебе лучше переписать самой, когда приедешь…
Любопытное дело… Я будто снова окунулась в те годы, переписывая твои детские и ребяческие строчки. Но — в них уже стремление осмыслить мир, человека, чувства человеческие и найти место в этом мире собственному «Я». Хорошо, что ты вовремя сообразила всё это аккуратно переписать, строго в хронологическом порядке. А то жаль было бы, если б это всё оказалось разбросанным по разным школьным тетрадкам. Хорошо, что ты уже в 14-15 лет «набивала» руку, пытаясь не просто рифмовать (это дело не очень-то и сложное), а стремилась думать. И когда ты это столько успела? Ведь всего стихов будет около 400! А я-то думала, что ты вечерами задачки решаешь и читаешь книги по астрономии! Вот тебе и астрономия! Собственной дочери не знаешь, мать. Правда, многие из этих твоих стихотворений мне знакомы. Ты их читала в разное время. А, впрочем, переписывала я их с удовольствием и даже… с любопытством…»
Для меня это тоже было потрясением — 400 стихотворений! С 1957 по 1966 год, то есть с 9 до 18 лет. Я, конечно, знала, что мама пишет стихи с детства, но думала, что речь идёт о двух-трёх десятках. Что-то видела в маленьком сборничке «Подснежник», изданном в 1966 году при городском Дворце пионеров, что-то она мне читала, рассказывая про свою первую школьную любовь — Серёжку Подзолкова (с которым в Замке уже знакомы). И вдруг у меня в руках целая летопись послевоенного восприятия мира. Причём, стихотворная летопись подростка, то есть человека чувствующего мир обострённо и ярко. Я ещё только приступаю к этим детско-юношеским стихам, но уже слышу голос того далёкого времени.

Я года рождения — сорок восьмого,
Мне только, всего лишь, четырнадцать лет.
Четырнадцать… Это, конечно, не много,
Ведь у меня даже паспорта нет.
Войны я не знаю, и это понятно,
Она давно, в сорок пятом году
Окончена, только кровавые пятна
Не стёрты ещё, и у всех на виду.
Лётчика бывшего в нашем квартале
Знают и дети, и взрослые люди.
Правый рукав у него в кармане,
Нет правой руки. А когда-нибудь будет?
Женщину, будто с военных плакатов,
Вижу на улице, залитой солнцем.
Знаю, что сын не пришёл в сорок пятом.
Убит. Не вернулся с войны. А вернётся?
Значит кровь не стирает время,
Значит об этом никто не забудет.
Люди, но кто угрожать нам смеет
Новым кошмаром? Скажите, люди!
Пусть он в глаза всем лётчикам глянет,
Что берегли не себя, а страну,
Он пеплом от этого взгляда станет,
А пепел не может разжечь войну.
Пусть же увидит он всех матерей,
Напрасно с фронта детей ожидавших,
Пусть он увидит их сыновей,
За правду, за Родину жизнь отдавших.
Пусть же судить его будут дети,
Война у которых украла мать,
Пусть он сейчас на вопрос им ответит –
За что собирается их убивать?
Пусть миллионы людей однажды
Скажут твёрдо: «Долой войну!
Мы за мир, потому что каждый
Любит солнце, труд и весну.
Счастье мы видеть хотим на планете,
Строить хотим мы, не разрушать.
Цветы пусть цветут, пусть смеются дети.
Им нельзя умирать!»
1962 г.

Уточнила в Википедии, что песня «Хотят ли русские войны» впервые прозвучала в эфире в феврале-марте 1962 года. Интересно, мама уже слышала её, когда писала своё стихотворение, или это настроение было разлито в воздухе, которым все тогда дышали? Сейчас подумала, что можно будет сделать специальную подборку маминых детских и юношеских стихотворений в Замке ко Дню Победы. Как раз перепечатаю и разберу этот новый архив.

И ещё я рада, что именно от Карр узнала о Дне поэзии, потому что за тот короткий период, который успела с ней пообщаться, поняла, что больше всего она напоминала мне маму — свободолюбивую, ироничную, яркую и при этом бесконечно добрую и светлую каким-то особенным выстраданным внутренним светом. Думаю, что они бы нашли общий язык и стали бы хорошими подругами. Надеюсь, что теперь в Замке эта их встреча состоится в каком-то ином измерении.
Итак, пусть с началом марта действительно в мире (или хотя бы в северном полушарии, или хотя бы в Воздушном Замке) наступает пора весенне-женственно-материнско-поэтическая. Искренне поздравляю всех с этим временем года и желаю соответственного состояния души!
https://lib.rmvoz.ru/bigzal/natalia-komarova-poems

«Последнее редактирование: 12 Март 2020, 08:04:15, Наталия Подзолкова»

Я знал, что дочка (Наталия Подзолкова) собирает сборник стихов мамы, Комаровой Наталии Ивановны, ушедшей от нас уже более 25 лет назад. И вот, наконец, дело стало обретать определённость, и она представила первую подборку стихов для благодарной аудитории «Воздушного замка». Публикация состоялась 12 марта, в день рождения автора, и это оказалось самым замечательным способом вспомнить прекрасного человека и талантливого поэта, нашего близкого и родного человека.

Для меня стихи эти — не просто знакомые, а ставшие (многие с момента своего рождения) частью меня самого, моей личности, стихи, давно и естественно являющиеся постоянным составным элементом души. Со временем они как бы ушли несколько вглубь, накрылись покровом лет и событий, — и вдруг опять проснулись, ожили, засияли своим неброским, но чистым и искренним светом.

Вспомнилось, как мы приехали по распределению после окончания МВТУ им. Н.Э. Баумана в г. Узловая Тульской области в 1972 году и начали свою инженерную карьеру на заводе АДС (аппаратура дальней связи). У Наташи появилась идея послать свои стихи в областную писательскую газету «На земле Яснополянской». Это была первая попытка публикации в большой прессе (до этого был только изданный местным литературным объединением в Челябинске-40 ещё в школьные годы коллективный сборник «Подснежник»). В выходные мы съездили в Москву и купили печатную машинку. Через несколько дней поехали в Тулу в местное отделение «Союза писателей». Автор был, что называется, «с улицы»: её никто не знал, и она никого не знала. Но стихи взяли и обещали посмотреть. Подписала она подборку псевдонимом «Марина Озерова» (Маринами звали её любимую бабушку и нашу первую дочку, которой как раз исполнилось 2 годика, а приехала Наташа из любимых уральских озёрных краёв, с берегов крупного и красивого озера Иртяш — нашего «моря»). На заводе и в Узловой мы были людьми новыми, никто не знал о том, что Наташа пишет стихи. И вот в областной газете «Знамя», а затем в газете «На земле Яснополянской» появляются подборки стихов молодого поэта Марины Озеровой. Никаких биографических справок, никаких фотографий — один поэтический текст. Мы очень радовались, это был наш скромный, но очень эмоционально яркий семейный праздник. И вот ко мне на заводе начинают подходить люди, с которыми мы уже познакомились, и интересуются: «А твоя жена стихи не пишет?» Это была её тайна, и я стойко держался и ничего не говорил. Но когда интересующихся стало достаточно много, я сам стал интересоваться, почему они меня об этом спрашивают. И смысл ответа был один: «Ты знаешь, я тут в газете прочитал стихи какой-то Марины Озеровой, и вот сразу подумал о Наташе — так эти стихи на неё похожи! Представил себе, что это она их читает!» Нам пришлось сдаваться — псевдоним был раскрыт: так её стихи были неразрывны с её обликом, мыслями, манерами. Психологически и нравственно абсолютно точный портрет…

Из молодости память возвращает в тяжёлые траурные дни после Наташиного ухода, когда я взял на работе отпуск и поехал к родителям в Иваново. Шёл 1994 год, авиационное сообщение в стране стало недоступным (до девяностых мы, естественно, летали прямиком Челябинск-Иваново), теперь осталось только железнодорожное сообщение, да ещё с пересадкой в Москве либо Ярославле. Но для меня поезд с его долгим мерным движением имел, очевидно, некий врачующий эффект. Плацкартный вагон, много попутчиков, так или иначе вовлекаешься с незнакомыми людьми в ни к чему не обязывающие, но отвлекающие разговоры. И вот очередной разговор свернул на постигшую меня утрату, и я вдруг проговорился, что Наташа писала стихи. Кто-то попросил что-нибудь прочитать. Я прочитал одно. Попросили ещё. Я прочитал. К нам подтянулись ещё люди. И попросили ещё. Я читал стихотворение за стихотворением, некоторые повторял (вновь подошедшие не слышали, а слышавшие просили повторить). Это было удивительное человеческое объединение вокруг живого стихотворного голоса — Наташа жила и читала свои стихи моим голосом! И её стихи были нужны людям, а ещё более — мне, я возвращался к себе, и окружающие меня люди помогали мне в этом.

Теперь, будучи представлены людям, они могут познакомить многих с прекрасным человеком и поэтом, могут помочь кому-то лучше понять людей, жизнь, себя, надёжнее стоять в этом радостном и тревожном мире и глубже понимать его свет и сложность.

«Последнее редактирование: 13 Март 2020, 17:37:47, Золушка»

Спасибо и вам, Наталия и Андрей, за ДОВЕРИЕ. Оно дорогого стоит...

И не только потому говорю вам искренние слова благодарности (это не жест вежливости, поверьте), что доверили нам публикацию стихов любимого человека, но и потому, что воочию показали нам и нашим читателям, что существуют ещё в России семьи, где духовность в человеческих отношениях играет первую скрипку...

Может быть, я неуклюже выразился, но Ваша семья для меня самый убедительный аргумент в пользу того, что и у России, и у русской культуры есть будущее. Что слава их не только в прошлом...

Даже не верится, что были времена (и ведь не так давно, по историческим меркам), когда людей могли заинтересовать стихи и люди были способны вообще понимать такой язык...

Такие семьи, как Ваша, дарят надежду, что эти времена вернутся. В поэзии Наталии Комаровой самое главное - ЧЕЛОВЕК, личность автора. Это как бы (в самом хорошем смысле слова) поэтический портрет личности. Личности, в которую невозможно не влюбиться...

Я вновь убедился, что в поэзии (да в любом искусстве) первичен ЧЕЛОВЕК, а не идеи, форма, мастерство, метафоры, эстетика и проч., и проч. - они важны, конечно, но вторичны. А первична сама творческая личность. Впрочем, это очень сложная тема...

Был бы у меня эпический талант (как у Толстого, Шолохова или Булгакова), я бы написал по мотивам истории Вашей семьи Сагу - в ней, как в капле воды, отразилась бы история нашей Родины на переломе веков, судьба нашей культуры, со всеми её падениями и трагедиями, но с неизбывной НАДЕЖДОЙ на возрождение. Пусть символом такой надежды будет и эта публикация в нашем Замке... Такая надежда не может ведь обмануть?

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран

Спасибо, папа! Спасибо, Ярослав!


Март и надежда. Рождение и смерть. Земля черна... Когда писал предыдущий пост, помимо воли всплыли в памяти строчки старого-старого стихотворения. 1996 год. Доля. Посвящение Ходасевичу. Из цикла стихов о поэтах и поэзии. Мне показалась созвучной эта перекличка не только теме, но и тому, что сделало её возможной в нашем Замке, да и сам этот Замок, да и многое ещё что... Настолько созвучно - что не могу не привести эти строчки здесь:

Россия кончилась Петра.
А Новая – пока молчит.
Рыдает март: земля мертва!..
И слякоть, ветер и бронхит
мешают верить в солнце дням,
как Гамлету "слова, слова"
мешают Быть; и западня
умам трёхмерным – смерть зерна:
распятый Бог и человек
Воскресший. Умер царский век
двадцатый. Март. Земля черна.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран

Замечательные стихи.
До слез ...

Просвещая друг друга, мы славим Творца, выявляя неисчерпаемую красоту Его творений.

Спасибо за удивительный подарок - живое прикосновение к живой душе поэта!

Цитировать
Останусь травой под ногами,
Которой не дождалась…
И мартовскими снегами,
С которых я началась…
Останусь в спокойной улыбке
Желанной и близкой жены,
Останусь в непрочной и зыбкой
Вернувшейся к вам тишины…

Почему-то вспомнилось из Быкова:

Как-то спокойно я вышел из ада,
Ужас распада легко перенес.
Только теперь заболело, как надо.
Так я и думал. Отходит наркоз.

Выдержал, вынес — теперь настигает:
Крутит суставы, ломает костяк?
Можно кричать — говорят, помогает.
Господи, Господи, больно-то как!

Господи, разве бы муку разрыва
Снес я, когда бы не впал в забытье,
Если бы милость твоя не размыла,
Не притупила сознанье мое!

Господи Боже, не этой ли мукой
Будет по смерти томиться душа,
Вечной тревогой, последней разлукой,
Всей мировою печалью дыша,
Низко летя над речною излукой,
Мокрой травой, полосой камыша?

Разом остатки надежды теряя,
Взмоет она на вселенский сквозняк
И полетит над землей, повторяя:
«Господи, Господи, больно-то как!»

Спасибо
"...За боль, за грусть, за радость размышленья,
За светлую печаль, небесные прозренья,
За жизнь, дыхание, любовь, -
Ничто не повторится вновь..."
https://vk.com/id125527381

«Последнее редактирование: 14 Март 2020, 08:17:02, Андрей Иванченко»

Спасибо, Людмила! Спасибо, Андрей! Эти дни каждый раз с замиранием сердца подхожу к компьютеру. Жду вестей. И так радостно читать ваши отзывы, осознавать, что стихи живут, что они полетели в мир, искать своих читателей, что они находят отклик в родственных сердцах. Дома тоже стали приходить отклики, люди заходят в Замок, читают стихи, открывают для себя новый поэтический голос, а также новое пространство самого Замка. Надеюсь, что кто-то из маминых читателей останется с нами, завороженный глубиной и многогранностью Соляриса.


Друзья, я тут сегодня вдруг задумалась, а кто-нибудь знает, кто такой "арахисовый старичок"? Стихотворение такое есть у мамы в Детском альбоме. Я-то этих "старичков" с детства знаю, мне казалось, что я сама их обнаружила, но теперь засомневалась, вдруг мне мама показала, точно вспомнить не могу. А вы знаете? O0


Я знаю. Мне в детстве прабабушка показала. Правда она его "китайцем" называла. Он действительно похож на фольклорного китайца - с такой же бородкой и в шапочке. Прабабушка в позапрошлом веке родилась, ещё барина помнила. Хороший, говорила, был барин у них... В позапрошлом веке... Век Пушкина - уже позапрошлый. До сих пор не могу привыкнуть...

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран

Точно! А мне всегда представлялся как пастух в "бурке" или как эта шуба у него называется. Вот какой-то такой)

«Последнее редактирование: 19 Март 2020, 17:38:38, Наталия Подзолкова»

В советское время эти орехи называли "китайскими". Как говорится, в простонародье. Я спросил бабу Шуру: а почему китайские? Она разломала пополам орешек - видишь, китаец?...

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран

 O0 O0 O0 (мартовское многоточие)


Я очень живо представил себе эпизод, когда в плацкартном вагоне поезда постепенно собираются люди вокруг того, кто читает стихи своего близкого человека. Сегодня, наверное, молодым трудно поверить, что такое было возможно. Но я могу свидетельствовать об этом времени: так было. Я сам не раз наблюдал – не буквально такую сцену, но нечто похожее по смыслу, когда случайно собравшихся людей наполнял единый дух, единое восхищение.

Сборник стихов Наталии Комаровой – это в первую очередь весть из той жизни, где главные ценности были прочными, бесспорными. Одни люди, обладающие культурой и талантом, могли их ярче выразить, другие не обладали такими способностями, но все понимали, что это – не чужое, это наполняло жизнь всякого человека.

Сейчас мне хочется в этих стихах, как будто бы давно мне знакомых, выделить то, что особенно ярко, на мой взгляд, отразило эту нашу общую сущность, уже сформированный к тому времени культурный код. Который, надеюсь, продолжает в русском человеке жить, и в этом вся наша надежда на будущее.

А дорасту ли я
Когда-нибудь
До облаков?
Их бы погладить
По мохнатым спинам.
Лицо в них окунуть,
Огромное лицо...
Со лба
Тревогу промокнуть…
 
И облака
Пропитаны тревогой будут.
И станут синими, наверно,
И превратятся в тучи.
 
Прольётся дождь...
……………………

Здесь есть какое-то осознание равновеликости человека и мироздания, их взаимное тяготение: и человек космичен, и природа может с ним говорить на внятном, человеческом языке. Соотнося свой личный образ с природой, человек обретает собственное достоинство – не подчеркнутое, крикливое, а, может быть, и очень тихое, для других незаметное, но личность делающее внутренне наполненной и стойкой:
 
Растёт полынь над озером
Седа и многоопытна.
Тебя бы я не бросила,
Терпела б всё безропотно.
Да, видно, больно хлопотно
С моими-то вопросами.
Седа и многоопытна
Цветёт полынь над озером.
……………………

А откуда берутся песенные, почти фольклорные интонации у человека городской культуры? Это ведь не уникальный случай: у многих авторов и этого поколения, и более старшего, такие интонации могут звучать естественно, особенно когда речь у поэта заходит о своем жизненном пути. Соотносить свою личную долю с какими-то народными архетипами («путь-дорога», «поле широкое» и т. д.) – это уже прочная русская поэтическая традиция. Видимо, особенно интенсивную жизнь ей придала Марина Цветаева. И пусть ее творчество долгое время не было широко известно, но некими воздушными путями эта поэтическая стихия, эти интонации проникали в сознание и наполняли не только творчество поэтов, но вообще стиль наших мыслей.

Хочется целиком привести еще несколько стихотворений Наталии Комаровой, в них есть и значимость образов, и свободное, родственное пребывание в культуре русского стиха, со своим кругом неуловимых, летучих смысловых перекличек:

Подвязавшись крестьянским платочком,
Зачерпнув тишины в туесок,
Шла весна по оттаявшим кочкам,
Шла весна, затянув поясок.
Презирая богатство и бедность,
Признавая из наших забот
Лишь берёзок летучую бледность
Да свирепый речной ледоход,
Ожиданье нахохленных почек,
Грусть воды, уходящей в песок…
Шла весна, подвязавшись платочком,
Зачерпнув тишины в туесок…


Стоять,
Смотреть на солнце сквозь ресницы,
Когда на сердце
Тихо и легко.
Над головой невидимые птицы
Сбивают гуще пену облаков.
Звон комариный –
Песня пробужденья
И утвержденья царства тишины.
И золотые сосны
С наслажденьем
Роняют иглы –
Стряхивают сны.
 
И в ожидании,
Когда свои владенья
Сама хозяйка будет обходить,
На камни,
Тёплые от солнца и волненья,
Ладонь по-матерински
                                     положить.


И робко
Всходят на бумаге
Озимые ростки
Моих открытий,
От любопытства
Клейкие листочки
Навстречу солнцу
Раскрываются!
Как долго им
До созреванья?..

Это стихотворение похоже на японское хокку, если записать его в три строки. И такое же, как у японских мудрецов-поэтов, собирание в одну прозрачную и емкую формулу всех основных сущностей: и природы, и человека, и того самого тонкого и сложного, что человек привносит в мир – его творческого импульса.

И еще об этом же:

Когда на свете
Ветры не стихали,
Была Земля
Населена стихами.
И жили.
И дышали.
И цвели.
Чудесные создания Земли.
Потом планета
Нами заселилась,
И жизнь поэзии,
Увы, остановилась.
Не умерла она,
Ушла в пространство,
Где и теперь
Бушует ветер странствий.
Мне б на секунду
В это измеренье –
Увидеть бы
Своё стихотворенье.

Нужен, всё-таки, определенный достигнутый культурный возраст народа, чтобы у человека, и не из узкого круга художественной элиты, а у человека, который в целом позиционирует себя в качестве представителя широкого интеллигентного слоя, проявилось такое неподдельное и глубокое внимание к вопросам собственного творческого созревания. Об этом говорят многие прекрасные стихи, как и об отношении к своему жизненному пути как к некой мистерии, ход которой небезразличен для мира:

Ну вот, уже пробило полдень.
Усталость брезжит сквозь азарт.
Весь день заботами наполнен,
И где уж там глядеть назад,
Чтоб сравнивать свои вершины,
Оставшиеся позади,
С той цепью горной
                             дальней,
                                     длинной,
К которой предстоит идти…


Я отражаюсь в тихих зеркалах.
Я остаюсь в их зыбкой глубине.
И часть меня – пускай она мала –
Уже не возвращается ко мне.
 
Погасших взглядов теплится зола…
Быть может, там тоскую о тебе –
С тех пор, как в зазеркалие ушла,
Я становлюсь неведомой себе.
 
Чуть-чуть я уменьшаюсь каждый раз,
Пока ещё невидимо для глаз,
И тонет тайна в заводи стекла –
Себя ль теряю?.. Иль тебя нашла?..

И снова природа, но тут уже появляются новые смысловые оттенки:

Опавшие листья –
Листья павшие.
Жизнь за деревья родные
Отдавшие.
С веток бросаются первыми
Самые лучшие,
Самые верные.
Так безымянными
И неизвестными
Гибнут багряные
С честью…

Это наблюдение каких-то универсальных законов, которые проявляют себя и природе, и в человеке. Самопожертвование, героизм – это естественные, и общечеловеческие, и общеприродные понятия, на них держится всякая жизнь. И поэтому не может фальшиво звучать речь о героическом, когда оно понимается в таком качестве. Или когда речь идет о самом близком круге людей, о собственной семье.

Камерная, семейная лирика у Наталии Комаровой наполнена теплом, спокойным светом. Это есть у многих художников, но далеко не у всех можно почувствовать нить, связующую разные планы бытия, проходящую от частной жизни – к жизни и памяти страны, и далее – к всеобъемлющим космическим смыслам. Здесь же иногда такая связь устанавливается, и тогда происходит мощная вспышка, и эмоциональная, и смысловая – какое-то неожиданное соединение в один узел образов-знаков, казалось бы, разведенных по разным понятийным рядам. Я это особенно остро ощутил в этом стихотворении – может быть, лучшем из сборника:

Мощность солнца –
В миллион медалей.
Нынче
Праздник памяти опять.
И прозрачный дым
Воспоминаний
Нашу Землю
Начал закрывать.
Он клубится,
В комнату влетая,
Растворился стол,
Вино, цветы...
Всё исчезло.
Всё.
И молодая
Из него
Вдруг возродилась ты...
И старались
Разглядеть получше
Бабушку
Две дочери мои,
И зажглись в тот миг
В глазах у внучек
Восхищенья вечные огни.

Еще одно стихотворение не могу не привести, оно совсем в другой поэтике и, вроде бы, о другом. Но на самом деле, оно в том же смысловом поле. Объяснять не хочется: кто сумеет, тот поймет.

Плывёт по шахматной доске
Большая белая ладья.
Пусть пешки ёжатся в тоске,
Куда удрать не находя.
Пусть точит нож коварный ферзь
Под чёрной мантией своей.
И в угол трус-король залез,
За спины спрятался коней.
Пусть на доске в разгаре бой,
Пусть друг за другом все следят,
Но всё-таки плывёт любовь –
Большая белая ладья!
Ничья... Решили мы с тобой.
За чёрных ты. За белых я.

____________________________________
Пою, когда гортань сыра, душа – суха,
И в меру влажен взор, и не хитрит сознанье.
О. Мандельштам

Удивительно. Грустно. И радостно.

Один и тот же образ: март, чёрная земля и какое-то незримое зерно-перл, из которого должна вскорости родиться (или воз-родиться) большая-большая жизнь... Этот образ первым появился во мне и при прочтении стихов Наталии Комаровой, и теперь - отклика на них Евгения Морошкина.

Ожидание будущей жизни покоится на опыте прошлого, на "стихах, как будто бы давно мне знакомых"... А вокруг - "Март, чёрная земля... И вопрос: быть или не быть... без ответа". Это и мой старый и сквозной образ (сквозной - через всю жизнь) - из него и Замок, видимо, возник - Воздушный... ВОЗ... (Оказалось: Всемирная Организация Здравоохранения.)

Год за годом, десятилетие за десятилетием, а "вскорости" так и не наступает. Март затянулся... Признаки сменяются признаками, предчувствия - предчувствиями, надежды - надеждами, а... Но может быть, вот оно?

Так мне казалось и в середине 90-х, и в 2006-м... Так и сейчас кажется. Нет, не кажется - но абсолютная есть уверенность - "наконец-то!"

Но годы проходят, а "март, чёрная земля и будущая жизнь на ней" остаются "давно знакомой", но так и не наступающей порою...

Грустно, что Евгений так редко пишет у нас в интерактиве, так редко откликается на то, на что имеет смысл откликаться... А такое появляется у нас. Иногда, но чаще, чем Евгений откликается. Может быть, настоящие перлы и не могут чаще встречаться? Зато какая радость, когда вот он - вдруг - появляется!

И придёт Апрель...

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран


 
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика