Иконология и иеротопия
Имеет ли русская живопись мировое значение? (заметки на полях книги А. Бенуа)

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
Читаю книгу А. Бенуа «История русской живописи в XIX веке». Во введении Бенуа пытается ответить на вопрос, почему русская живопись XIX века не пользуется той же всемирной славой, как литература и музыка. Вопрос интересный. Спросите культурного европейца, кто лучшие писатели XIX века? Включите канал классической музыки на американском радио или купите диск с подборкой классики. Сразу станет ясно, что в этих сферах нас знают и ценят. А вот нашу живопись той же эпохи любим только мы.  Действительно, кому еще интересен Суриков с его обреченными стрельцами и фанатичной боярыней, репинские бурлаки, три богатыря, ночи на Днепре и т.п. В монументальном 10-томном издании Мутера «История живописи XIX века» (изданном в конце того столетия) наше искусство не упоминалось вообще. Хотя А. Бенуа всей своей книгой убедительно доказывает достоинства нашей живописной традиции, он все же признает, что нет в ней прорывных, решительно гениальных произведений, способных указать человечеству что-нибудь такое, чего оно еще не знало.

Бенуа объясняет это тем, что живопись европейского стиля чужда русской душе. Она нам нравится как безделка, но серьезной потребности в ней нет. Поэтому она и не идет из души, а остается на поверхности народного духа. Поэтому и впечатляет неглубоко. Рассуждения Бенуа на этом кончаются, но их хочется продолжить.

Действительно, литература – это по большому счету записанная речь. А говорить мы умеем и любим, причем это умение у нас совершенно не зависит от образованности. Раньше говорили еще больше. Кошмары 20-го столетия умерили нашу говорливость. Как мы читать любим, это все знают. А уж писать и стихи сочинять ... сочтите количество авторов и читателей на прозе.ру. Явление это уникальное – таких серверов с чисто текстовым контентом больше в мире нет. Культура речи у нас явно народная и древняя. Историки возводят её к общинным традициям и долгим зимам. Письменная литературная традиция у нас тоже не в XIX веке началась.

Потребность в музыке у нас также вполне почвенная и органическая. Петь всегда любили, и не просто для развлечения, а для выражения души. Русские романсы выделяются в мировом вокале именно силой чувства и этим даже шокируют европейцев, приученных подавлять голые эмоции. Из каких мелодических и поющих глубин нашей души извлечена музыка Чайковского или Рахманинова, мы обсуждать не будем – на этом уровне теряется различие языков и культур. И литература, и музыка выражают нашу душу и одновременно её формируют. Эти виды искусства так сливаются с нашим духом, что непонятно, где кончается дух и начинается искусство.

К европейской живописи, импортированной во второй половине XVIII века, все это не относится. Академия Художеств была таким же искусственным насаждением, как Академия Наук, а классическая эстетика была нам также чужда, как таблица логарифмов. Если Пушкин слушал с замиранием сердца сказки няни Арины Родионовны, то в Академии Художеств студентам запрещали «смотреть на мужиков». Европейская живопись в то время представляла собой, грубо говоря, сильно облагороженное отображение действительности. Современное отношение к искусству как к особой, чисто творческой форме деятельности еще не сложилось, и живопись занимала промежуточное положение между поэзией, ремеслом и науками. Связь рисования с наукой и техникой была еще очень сильна: рисунок был частью научного метода в биологии, географии, строительстве и просто в технике. Черчение в ту пору еще не отделилось от рисования. Все это было импортировано из Европы в едином пакете. Теорию перспективы изучали одновременно с умножением в столбик и правилами морской навигации.

Этим отношением к живописи, как к чему-то исконно не нашему, отмечен весь XIX век. Всем известный художник Иванов, а также его конкуренты Брюллов и Бруни, жили единой задачей: доказать миру, что мы способны производить живопись не хуже наций «много нас просвещеннейших». Какое отношение к нашей душе имеет «Последний день Помпеи», заслуженно впечатливший Европу? И правда, может ли живопись, развившаяся в лоне этой традиции, нас всерьез трогать? Много ли истинных, серьезных чувств испытываем мы в Третьяковке, взирая на утро в сосновом лесу, прилетевших грачей или даже на девятый вал? Гордость за свое искусство – да, глубокие переживания – нет. Можем ли мы так же нераздельно слиться с этим искусством, как сливаемся мы с миром Андрея Болконского и Наташи Ростовой? Действительно ли мы так устроены, что пластические искусства трогают нас меньше, чем более абстрактные литература и музыка?

Может быть, дело в том, что для нас категория истины важнее категории изящного? Ведь мы явно представляем истину как нечто скорее словесное, чем пластическое. Может ли истина содержаться в книге? Видимо, да. А может ли она содержаться в пейзаже или натюрморте? Вряд ли ... Может ли вообще живопись отвечать на вопросы? Передвижники попытались....

Может быть, мы ищем в картинных галереях не столько ответы, сколько новые вопросы? Может, поэтому такую архетипическую значимость приобрели никому непонятная улыбка Джоконды, недорисованные пейзажи близорукого Сезанна и захватывающие дух уродства Пикассо? Но куда тянут нас все эти вопросы? Хотим ли мы туда, в этот туман и водоворот?

Не чувствуем ли мы вообще в живописном искусстве искусственность? Не кажется ли нам претенциозным и слегка фальшивым весь этот поиск чего-то высшего в цветовых пятнах и карандашных извилинах? Мы обращаемся к классической литературе в поисках истины, и ищем там хотя бы отголосок чего-то подлинного. В поэзии мы хотим услышать отзвук вечности. В музыке смываем усталость и грязь с души и ищем вдохновения продолжать путь... А можно ли найти в классической живописи что-то, кроме исторического интереса?

Вспомним однако о нашей иконописи, которая оказалась вне рамок книги А. Бенуа. Её историческая судьба необычна. Все знают, что мы получили иконопись от Византии вместе с христианством. Но не все осознают, что из всего богатства византийской культуры мы лучше всего восприняли именно это. Не философию и не литературу, а именно живопись. Этот простой факт позволяет прочувствовать всю глубину различий между Древней Русью и XIX веком. Наши пращуры были готовы видеть истину именно в живописной форме, т.е. в иконе. В церковной культуре литературная, музыкальная и живописная компонента органически сливались в едином Духе. С течением времени, дух византийской культуры выветрился, и к XVIII веку иконописи как искусства в византийском смысле уже давно не было. Европейская живопись пришла как бы на пустое место.

Старые почерневшие иконы пролежали в чуланах до начала прошлого века, когда с них вдруг сняли черноту и поновления, и все увидели «Евангелие образа» в его живописном богатстве, о котором не имел понятия XIX век. XX век заговорил со средневековьем через голову всех промежуточных эпох. В рублевской Троице нашли истину, именно абстрактную истину примерно того же градуса подлинности, что мы улавливаем в литературе и музыке. Примечательно, что именно эту русскую живопись Запад прекрасно понял и оценил. Походите по католическим церквам в Европе. Пусть на стенах закатывают глаза барочные святые, и белеют в причудливых позах мускулистые тела, но там, где молятся, обычно стоит на треножнике либо рублевская Троица, либо Богоматерь Владимирская (пусть византийская, все равно наша). Жаль, что Бенуа этого не увидел.

Слово - это вышивка по ткани молчания.
«Последнее редактирование: 11 Март 2016, 12:09:57, Андрей Охоцимский»

Какое отношение к нашей душе имеет «Последний день Помпеи», заслуженно впечатливший Европу? И правда, может ли живопись, развившаяся в лоне этой традиции, нас всерьез трогать?

Помилуйте, это - общечеловеческое. И живопись, выполненная в европейской традиции, очень даже не чужда нам. "Цепляет", что называется. Разве нет?

Путинцева Т

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
Я тоже так всегда думал, но Бенуа фактически говорит, что цеплять можно по-разному, на разном уровне проникновения. Для меня это также новая мысль. Я собственно на ней не настаиваю. Можете не согласиться. Но я вижу здесь зерно истины. Разве не правда, что Достоевский "цепляет" гораздо глубже чем даже Суриков? Никто не утверждает, что живопись европейской традиции нам чужда или не нравится. Бенуа во введении пытается понять почему достижения нашей литературы масштабнее, значительнее чем достижения живописи той же эпохи. О музыке я добавил от себя.Мне кажется его мысль интересная так как обычно просто не приходит в голову эти вещи сравнивать.

Слово - это вышивка по ткани молчания.
«Последнее редактирование: 08 Март 2016, 12:21:44, Андрей Охоцимский»

Андрей, спасибо за сам вопрос - вопрос очень интересный, открывающий возможность рассмотреть разные подходы к искусству вообще, а не только к живописи.

Легко увлекаемые симфонической музыкой, много ли чувств испытываем мы в Третьяковке, взирая на утро в сосновом лесу, прилетевших грачей или даже на девятый вал? Гордость за свое искусство – да, глубокие переживания – нет. Можем ли мы так же нераздельно слиться с этим искусством, как сливаемся мы с миром Андрея Болконского и Наташи Ростовой? Действительно ли мы так устроены, что пластические искусства трогают нас меньше, чем более абстрактные литература и музыка?
А вот два примера иных подходов к тому же предмету (один - совсем ещё молодой человек демонстрирует, что имеет немалое значение; второй - это взгляд одного из самых глубоких и знающих искусствоведов нашего времени, говорю это без всяких преувеличений, а просто по факту):
По ту сторону холста
Два века прароссианства

Интересно, что речь идёт о тех же самых предметах, но с совершенно иным подходом к ним и иным восприятием их. (Было бы интересно услышать мнения авторов этих работ в настоящей теме.)

Сразу предлагаю вынести за скобки "национальную гордость" и т.п.
Мне, как самому что ни на есть рядовому зрителю, интересно мнение автора темы относительно таких художников, как: Левитан, Серов, Поленов, Врубель.
Действительно ли, что они не сказали нового слова в истории мировой живописи? не трогают духовных глубин русской и мировой души? Так, как их трогает русская литература и музыка 19-го века. У меня на сей счёт есть сомнения...

А почему русское зодчество не упомянуто в тексте, наравне с иконой? Архитектура также относится к пространственным искусствам.

Для того чтобы основные тезисы заглавного тексты были корректны, нужно значение русской живописи 19-го века сравнивать с европейской живописью того же 19-го века. И тогда картина будет несколько иной.

Интересно так же провести параллель с таким явлением, как русская религиозная философия. Само явление обнаружило себя во всей полноте только в 20-м веке, в отличие от художественной литературы и музыки. И это явление стало, на мой взгляд, вершиной христианской философской мысли, преодолело основные тупики классической немецкой философии, вывело философию на качественно иной уровень. Более того, этот великий прорыв русской мысли ещё по-настоящему не понят и не оценен в мире. А ведь начало русской философии было дано в 19-м веке, в первую очередь Достоевским (отчасти Чаадаевым). К концу века взошла первая звезда мирового значения на нашем философском небосклоне - Владимир Соловьёв. А в начале 20-го - целое созвездие гениальных философов, равного по значению которому ничего не дала мысль европейская в этом столетии.

Россия позже на несколько веков стартовала в мировой гуманистической культуре, нежели Европа (имею в виду не Киевскую Русь, ничем культурно не уступавшую средневековой Европе, но русскую светскую культуру нового времени). В этой задержке есть не только минусы, но и плюсы. И эта задержка имеет провиденциальный смысл. О чём со времён Пушкина было сказано немало глубоких вещей (к слову, мировое значение Пушкина не совсем, мягко говоря, очевидно европейскому культурному сообществу).

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 07 Март 2016, 19:28:57, Ярослав»

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
Закончил книгу Бенуа. В его эстетике выделяется 2 момента: (1) он ценит использование цвета и вообще живописность и (2) сильную артистическую индивидуальность и свое «видение» художника. Сейчас это кажется очевидным, но в его время, видимо, звучало свежо. Русской живописи предъявляются претензии по обеим позициям. Грубо говоря, в первой половине 19 века доминировала Академия со своими канонами, во второй –  партия передвижников со своей идейностью паче красоты. Колористу развиться было трудно. В Академии на первом месте был рисунок; картина понималась как раскрашенный рисунок. Передвижники вообще пренебрегали формой и красотой, так что вся их живопись в смысле цвета унылая.

Русских художников он всех любит и у всех находит что-то замечательное. Но большинство живописцев у него все же какие-то несчастные и в разных смыслах недовыразившиеся. В конце столетия две фигуры вызывают бурный восторг и полное одобрение: Левитан и Серов. Эти двое развились, состоялись. Так сказать, король пейзажа и король портрета. И примкнувший к ним Суриков как король исторического жанра. Сурикову еще приписывается мистическое измерение, что, по-моему, очень верно. Для меня было неожиданным, что он очень одобряет Венецианова, которого я раньше считал лубочным. Оказывается, Венецианов организовал в Москве свою школу, альтернативную Академии. Если в Академии подражали итальянцам, то у Венецианова подражали голландцам.

По комментариям Ярослава я не знаю что отвечать. Ну, тут предмет такой, что на всякие лады можно рассуждать. Я просто попытался в краткой форме осветить точку зрения Бенуа. Я сам не столь квалифицирован, чтоб иметь свои суждения по столь глобальному предмету. Вообще книжка замечательная. Написано резковато, но с ярким чувством.

Слово - это вышивка по ткани молчания.
«Последнее редактирование: 08 Март 2016, 02:54:33, ВОЗ»

По комментариям Ярослава я не знаю что отвечать.
Да собственно все мои комментарии сводятся к двум ссылкам, что я дал: там иной взгляд на русскую живопись (вернее - взгляды). Если бы ознакомились с этими работами, было бы что ответить (уверен). И потом, мы же здесь переписываемся в открытом пространстве. То есть, пишем не только друг для друга. C:-)

Я просто попытался в краткой форме осветить точку зрения Бенуа.
Андрей, это ведь не совсем так. В свой текст Вы внесли много своего, поставили ряд своих вопросов и провели ряд смысловых линий, в т.ч. к иконописи. Поэтому книга Бенуа в Вашем тексте воспринимается только как предмет и повод Вашей личной медитации на тему. Тем Ваш текст и интересен.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
Ну, да, я его как бы творчески развил. Но все равно это его мысли, мне бы это и в голову не пришло. Вообще, литература той эпохи обладает вдохновляющим действием. Сильные личности, крутые характеры, очерченные мысли, какая-то решительная суровость, легко переходящая в непримиримость с оттенком злобности. Интересно сравнить Ленина, Бунина и того же Бенуа. При всех различиях у них есть в настрое что-то общее, та же готовность следовать своим взглядам и идти до конца. Вот и дошли. Мы ничтожнее и слабее, но при этом миролюбивее и конструктивнее. Опыт 20 века сильно сказывается, хотя я не могу точно сформулировать в чем. Между нами и ими лежат 2 поколения, которые отучились вырабатывать личное мнение. Мне поэтому нравится читать вещи, относящиеся к предреволюционным десятилетиям. Я как бы у них чему-то важному учусь, независимо от содержания.

Спасибо за ссылки, они явно интересные, и первая и вторая. Почитаю и отпишу.

Слово - это вышивка по ткани молчания.
«Последнее редактирование: 08 Март 2016, 14:25:15, ВОЗ»

Андрей, здравствуйте!

Спасибо за Вашу заметку, отличный повод задуматься. У меня у самой на полке уже лет пять стоит четырехтомник Бенуа, но никак не могу приступить к нему.

По поводу живописности сразу хочу заметить: не раз в воспоминаниях русских художников 19 - начала 20 века упоминалась как раз эта проблема. Когда живописцы отправлялись учиться в Европу, их поражало умение европейской школы работать с чистым цветом. Цвета пели на их картинах, у них была совершенно другая техника смешивать краски и т.д. Однако предлагаю в контексте живописности вспомнить нашего Архипа Куинджи, который специально интересовался химией, ездил на производство красителей, изучал долговечность цвета. Есть ли в Европе в 19 веке такие люминесцентные полотна? Знаменитая картина Куинджи "Ночь на Днепре" впервые выставлялась в темном зале, словно картина - это окно, даже занавески повесили рядом, а около картины поставили горящую свечу.

К слову о русских портретистах 19 века. Как тут не упомянуть Крамского? Ключевая фигура в русской и в мировой портретной живописи.

Да, чтобы сравнение оказалось корректным, нужно сравнивать русскую и европейскую живопись 19 века. Каких живописцев 19 века Вы назовете в Европе? и так ли вся Европа участвовала равнозначно? Франция - да, определенно. Париж - олицетворение великой, золотой эпохи. Из голландцев один Ван Гог. А в Англии кто? Допустим, Гейнсборо, но это 18 век, а не 19. А в Италии 19 века какие имена на слуху? В Германии, в Испании? И так далее.

Более того. Если что-то непопулярно в Европе, это не умаляет значения явления в мировом масштабе. Далеко не все наши ключевые писатели и поэты признаны и любимы Европой. Выборка эта скорее характеризует саму Европу, а не нас, как вкус человека - это портрет его личности, а не критерий для искусства. Только в случае гениальных художественных критиков вкус превращается в критерий качества. И так ли, кстати, наше изобразительное искусство непопулярно в Европе? С чего тогда на выставках в Париже русским художникам присуждали первые места? Но тут мы плавно переходим в начало 20 века, когда труппы наших театров гастролировали по Европе и декорации, выполненные нашими живописцами, поражали новизной и оригинальностью трактовки европейское воображение.

О живописности полотен передвижников тоже не стала бы судить однозначно. Любое искусство, подчиненное идее, часто умаляет себя, и, что самое интересное, идея вымирает быстрее, чем то в этих работах, что с идеей не связано. Взять если репинских "Бурлаков на Волге". С точки зрения темы, несчастного положения людей, уже много раз опровергалась достоверность этого. Но если взглянуть на живописное решение полотна? Вот где вечное в этой картине, то, что не утратится никогда. Как прописан свет, цвет воды, канатов, кожи людей... Рассматривать эту картину и учиться у нее можно бесконечно.

Не раз упоминалось давление Академии художеств на молодых живописцев. Но была ведь и альтернатива! Московское училище живописи, ваяния и зодчества, где в разное время преподавали Перов, Саврасов... Где учителя бегали со своими учениками любоваться расцветшим по весне шиповником, где учили именно лиричности изображения.

И да, кстати говоря, лично меня "Грачи прилетели" Саврасова поражают до глубины души, до каких-то первооснов. (А вот к образам Наташи Ростовой и тем более Андрея Болконского всегда оставалась ранодушной. ) Если еще вспомнить трагическую судьбу художника и то, каким гениальным преподавателем он был. Саврасов - живописец-поэт, такая тоска и грусть на его картинах, и такой вкус, легкость. Что-то, что не высказать иначе. Так обнаженно и беззащитно грустить, сжигая все пути к оступлению, как это делает русский человек, наверное, не дано ни одной нации. В этом весь Достоевский в нас, мы не говорим об экзистенциализме, мы сами становимся нашим творчеством, творим из глубины нашей экзистенции, сами превращаемся в краски на наших полотнах, не оставляя себе шансов жить по-другому.

А Константин Коровин? Тоже переходим уже в начало 20 века, но начинал он вместе с Серовым, Врубелем. С Серовым они лучшими друзьями были. А Нестеров?

А Шишкин, который отнюдь не сводится к "Утру в сосновом лесу"?

___________________________________
Красота – это память о лице Бога.
Александра Таран
«Последнее редактирование: 13 Март 2016, 21:35:37, Саша»

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
Саша, Вы правы в том, что наше восприятие изменилось, и что сейчас мы более чувствительны к зрительным образам, чем в 19 веке. Это кстати общемировое явление. Голландский философ Хейзинга пишет о том же применительно к Голландии: сами они стали рассматривать свою живопись 17 века как исторический документ в течение 19 века, а до этого больше судили по книжкам. У нас, видимо, это произошло уже в течение 20 века, и мы смотрим на нашу живопись 19 века с таким же интересом и умилением, как голландцы 19 века смотрели на свою живопись золотого века.

Я все же думаю, Бенуа прав, что 19 век был в России веком господства литературы (об этом пишет не только он). Сейчас мы смотрим на те же картины более пристально, особенно те индивидуумы, у которых это стало профессией или серьезным увлечением. :-) В начале 20 века живопись действительно начинает жить самостоятельной жизнью - об этом и Бенуа пишет. Международное признание русских художников, начиная с этого периода, также присутствует.
 
Вообще удивительно, как все стали дружно заступаться за русских художников 19 века, как будто я их оскорбил констатацией очевидного факта, что они в мире малоизвестны. Я же при этом не отрицал, что мы их любим, и у меня даже явно об этом написано! Я и сам не могу понять, почему в Европе совсем не знают, к примеру, Сурикова, хотя там таких художников нет. Но у нас,  если сказать, что нечто русское не имеет мирового значения - это уже как пощечина :-). Факт остается фактом, что наша живопись 19 века менее известна в мире, чем наша древняя иконопись. Меня этот факт самого удивляет, вот я и пытаюсь его объяснить. Зачем повторять очевидности - понятно, что мы все Шишкина любим. Интересно понять то, что не очевидно.

Если перейти на личности, то Куинджи меня почему-то совсем не вдохновляет. Не вижу в нем мистики пантеизма, которую усматривает Евгений, и все эти цветовые эффекты кажутся чем-то поверхностным, формальным изыском, рассчитанным на зрительское "wow!" Хотя все детство смотрел на репродукцию березовой рощи (№1). Пейзаж в васнецовской Аленушке трогал и трогает меня гораздо глубже. Видимо, я чую в нем малую родину нюхом Абрамцевского старожила ...

Жаль, что Вы так равнодушны к князю Андрею ... а меня как раз назвали в его честь. Может. я напрасно обобщаю семейные традиции ... интересно начать голосование: кто нам всех милее - грачи или Наташа Ростова? ;-)

Да, и последнее пожелание - не грустите (даже если это классно получается)! Весна на дворе, и грачи небось уже прилетели... O0

Слово - это вышивка по ткани молчания.
«Последнее редактирование: 14 Март 2016, 23:52:41, ВОЗ»

Андрей, так переходить на личности - и есть самое интересное. В этих деталях не просто восторженная любовь, ахи-вздохи, но упомянутое Вами "почему". Почему мы любим Шишкина или что мы любим в нем, почему это нас "цепляет"? Как здорово пытаться отвечать на этот вечно безответный вопрос. Не замечали ли Вы, чем безответнее, неоднозначнее вопрос, тем интереснее искать ответы на него, тем больше всего нового встретишь на пути?

Ваш ответ получился подробным и потому трогательным, живым. Так люди и узнают друг друга. Через подробности: кого в честь кого назвали (меня, например, в честь Александра Невского, у нас с ним не только имя, но и отчество совпадают), какие картинки висели в детстве на стенках. У меня висел ковер, орнамент которого я воспринимала как лабиринт и засыпала, водя по нему пальцем и пытаясь выбраться из стен цветного ворса; фотография Есенина с трубкой, которого я боялась, как домашнего черта, потому что он все время смотрел, что я делаю; картинка с двумя лошадьми, одна из которых все время ела, и я ждала, когда же она лопнет... А еще на шкафах стояли коробки из-под меховых шапок с дырочками, и я думала, в них живут змеи.

Такие экскурсии в воспоминания схожи с восприятием искусства. Обращаешь внимание на хаос деталей, но в итоге именно эти детали и застревают в памяти, и из них вырастает живое представление о художнике. Вы написали: кто не любит Шишкина! А у Вас есть его любимая картина? Такая, которую Вы воспринимаете глубоко лично, которая поразила бы Ваше сознание вплоть до его туманных, мало изведанных окраин? У меня есть такая личная картина у Шишкина, которая для меня лирична и питает душу, как ворох страстей и сомнений Достоевского. От Достоевского, кстати, у меня именно ощущение живой воды. Словно становишься другим, пока читаешь его огненное слово. Вода, огонь, какая непоследовательность! А для индийцев было бы логично: они считают, что огонь находится во чреве воды, потому что когда вода тушит огонь, она его проглатывает.

Взглянуть с другой точки зрения, поменять систему отсчета, увериться в существовании мира, совершенно отличного от твоего, - вот одна из самых больших мудростей, которую может подарить общение. Чувство свободы и выхода из замкнутости своего угла зрения. Поэтому мне стало интересно, а чем Вам близки образы Андрея и Наташи в "Войне и Мире"? Чем конкретно они Вам дороги? Что в них заставляет дрожать те же струны в душе, что и  от пейзажей Васнецова? Помогите и мне увидеть, чем они особенные, вдруг у Вас нашлись ключики, которые всегда находятся только у тех, кто любит.

Грусть бывает разная. От переживания грусти через искусство становится наоборот хорошо. А грачей не видела еще. Хотя, должно быть, прилетели.

Кстати, наиболее грустно и безысходно тоскливо становится тогда, когда вдруг утрачиваешь способность грустить. Когда чувствуешь только, что все хорошо вокруг и внутри, что все так складно. Нет большей тоски, чем когда исчезают вопросы. Да и многие моменты мы в жизни не ценим. Маемся, маемся, а через некорое время оглянемся и понимаем, что вот тогда и были счастливы. Когда сбылись наши чаяния, оказались перед пусть даже новым корытом, но ни на йоту не приблизились к морю. А пока мечтали, сами превращались в море, да в такое, которое ни одному морю не снилось в самых тщеславных снах.

___________________________________
Красота – это память о лице Бога.
Александра Таран
«Последнее редактирование: 15 Март 2016, 02:43:36, КАРР»

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
Саша, Вам надо писать в жанре лирических мемуаров. Начиная с фразы "на стене висел ковер ..." у Вас прекрасный текст. Я несколько раз перечитывал и до сих пор под впечатлением, особенно от змей в меховых шапках. Я понимаю о каких коробках идет речь. В таких могут быть змеи.

Я тоже хотел писать в похожем жанре и написал рассказик о морских свинках. Это было мое первое сочинение. Выставил в прозе.ру, один читатель сделал ироническое замечание. Я его тут же убрал, перепрятал в живой журнал (так его не видят плохие люди, хорошие правда тоже), ну и перестал писать в этом жанре ... у меня есть на прозе.ру несколько мемуарных очерков, но они без поэзии, в таком, более сухом стиле, по фактам.

Слово - это вышивка по ткани молчания.

Андрей, не знаю, над чем захотелось иронизировать тому читателю. Меня Ваш рассказик увлек, прочла, не отрываясь и не отвлекаясь ни на что, - это показатель для нашего поколения, у которого всей окружающей средой упорно воспитывают клиповый тип мышления.

Улыбнуться хотелось, и улыбалась, это да. Даже слушала потом, как свинки урчат, те записи, ссылки на которые Вы там даете. Спасибо! А еще ящики эти прекрасно себе представляю, в которых Ваши свинки жили. И как они подкопы роют... у нас черепаха живет, летом возим на дачу, днем сажаем в вольер. И каждое лето приключения. Подкопы и прочее вольнодумство. Находили на другом конце садоводства, в багажнике чужой машины, в руках чужого ребенка, в бочке с мусором... к панцирю одно время даже скотчем бумажку с телефоном и номером участка клеили и надписью "Верни меня!"

А какой породы Ваши свинки были и какие сейчас? В детстве очень хотела, прямо мечтала о морской свинке, но мне не разрешали заводить. Так я тогда в журнале многое вычитала про них, какие бывают породы...

И заканчивается Ваша солнечная история на грустной ноте. Было ощущение, что из нас сейчас ровно таких свинок и воспитывают. Чтобы голову занимали не мыслями о воле (какая бы она ни была, каждому - своя), а пустой мисочкой и тем, чтобы корм всегда был рядом. Но с другой стороны, новая свинка как будто больше идет на контакт с человеком, больше общается. Что интересно и хорошо.

На французском морская свинка будет "индейская свинка" (звучит как и индийская свинка, потому что в английском, что во французском "индиец" и "индеец" - одно слово), так как вывезли их из Латинской Америки. А вот на русском почему они морские? Потому что привезенные, т.е. "заморские"?

P.S. Тема отклонилась от русской живописи 19 века, можно будет перенести часть потом в другой раздел... но посмотрим, куда дальше вздумает расти. У меня вот дома есть кактус. Ему уже 16 лет. Рос совсем с мелюзги, было ему тогда сантиметра 3 - 4. Но выявил пристрастие расти не вертикально, а горизонтально. Цветет каждый год, и я его воспринимаю своим оберегом. Но выглядит странно: 60 см горизонтального кактуса. Начал волниться и закругляться. В этом году дал первую "детку": может, хоть этот росток покажет, как подобает вести себя приличному кактусу.

Жалко было, что так быстро закончилась Ваша история. Хотелось бы продолжения, и неважно, о чем. О чем-нибудь, хоть о коврах и кактусах. Живут детали, творится миф повседневности, а значит все не зря.

___________________________________
Красота – это память о лице Бога.
Александра Таран
«Последнее редактирование: 17 Март 2016, 08:14:09, Саша»

Думаю, причина понятна, как бы непатриотично это ни звучало: вторичность русской живописи 19 века по отношению к западной. В этом нет ничего обидного - подозреваю, что венгерская или скандинавская живопись того же времени известна не шире, чем русская.
Почему же востребована русская литература? Связь с допетровской литературной традицией была довольно слабой, так что дело, скорее всего, не в ней.
Среди причин, по которым литература популярна, я бы назвал три, что имеет решающее значение - не знаю.
1. Пресловутая "роль личности в истории". Просто не нашлось среди русских живописцев таланта, равного Достоевскому или Толстому в литературе.
2. Художники были не столь свободны в своем творчестве, как литераторы. Многие живописцы и скульпторы были, по сути дела, госслужащими и зависели от воли начальства. Другие же зарабатывали себе на жизнь своим творчеством и также не могли себе позволить создавать такие произведения, которые никто бы не купил. А многие литераторы были дворянами и, имея дополнительный источник дохода, вполне могли себе позволить творить то, что хотели.
3. Наконец, технический фактор: литература и музыка в то время легче поддавались тиражированию, чем живопись. Чтобы оценить картину по достоинству, нужно видеть ее вживую или, по крайней мере, в хорошей цветной репродукции (что вообще стало возможным только с появлением Интернета, сканера и цифровой фотографии). Книгу и ноты легко напечатать и перевезти на сколь угодно большое расстояние, а вот транспортировать картину, особенно большую, сложно и дорого. На пространстве, условно говоря, от Рима до Лондона в 19 веке перемещение и полотен и зрителей было не столь сложным, благодаря развитым коммуникациям и относительно небольшим расстояниям, а вот добираться из Петербурга и Париж (или наоборот) было уже значительно сложнее.

«Последнее редактирование: 23 Март 2016, 12:36:19, ВОЗ»

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
Спасибо! Можно добавить: количество картин, произведенных в Голландии в течение т.наз. Золотого Века, оценивается в 8 млн. В среднем (!) доме висело 2-3 картины. Я не знаю есть ли оценки по другим странам, но в общем понятно, что привычка и потребность в изобразительном искусстве выработалась приличная.
Есть еще интересный феномен, о котором не знаю писал ли кто-нибудь: на Западе иконопись (которая никогда не рассматривалась как молитвенный образ (поправьте если ошибаюсь)) плавно перетекла в обычную живопись. Т.е. между церковной и мирской живописью никогда не было жесткого раздела: примерно те же картины украшали церкви, дворцы и частные дома. Т.е. чисто эстетическое и духовное восприятие не были жестко разграничены. К нам же западная живопись пришла именно в качестве мирской, т.е. "красивое внешне" было отделено от "душевно красивого".  Поэтому и потребность в ней была меньше. Я сейчас импровизирую, прошу снисхождения, если что-то сказано коряво или неточно.

Слово - это вышивка по ткани молчания.
«Последнее редактирование: 23 Март 2016, 14:58:03, ВОЗ»

Насчет восьми миллионов картин не знал, спасибо, хотя что-то подобное предполагал.



 
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика