Сетевая поэзия
Из подсмотренного...

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

« #46 : 01 Февраль 2017, 18:55:15 »
Тэйт Эш

Башня грифонов

А.Л.

Камень фонарному воинству ставит шах.
Плейер не дышит. За звуком шин – тишина в ушах.
Возле квартала аптекарей стоит прибавить шаг,
Даже пройти по соседней линии.
Что же сегодня иначе? Лужи перешагну.
Нет ни прохожих, ни парочек. Сумрак увлёк шпану
В сторону зданий с колоннами, прочих имперских фонов.
Здесь, говорят, старик собирается на войну,
Каждую ночь выгуливает грифонов.

глянешь в окно?
видишь, вечером Пель такой же, как сыновья:
вроде, живой хозяин опия и жилья –
кинется к утвари, станет браниться, как будто я там.
то вдруг утихнет над колбой со снадобьем или ядом,
пальцами постукивает по столу.
так-тики-так.
налетевший сквозняк ворошит в очаге золу.

Дальше осмотримся?
Арка ведёт во двор – чернота впереди молчит, ни тявкая, ни рыча.
Башня Грифонов ждёт реставратора как палача.
Раньше была повыше. Нынче – едва ли дому дотянется до плеча.
Чья-то дорога вверх из багрового кирпича.
Но стоит войти во двор – уже не захочешь ни отблеска, ни луча:
Чувствуешь тень на ощупь? Это твоя возможность забыть о земных вещах.

Медлишь у входа – постой, не спеши, досчитай до ста.
Тучи лежат на крышах, как вечная мерзлота.
Взвился стревоженный воздух. Рывок – и неловко лопаются провода.

Врут, мол, увидишь грифона, взмывающего к небесам –
Станешь грифоном сам.


---
Для неспокойных живых начинается время надежд и тщет.
Всем, кто за пару судеб ещё не нашёл подходящих черт –
Башня грифонов, мрачный столичный чит.
Ближнего проще выучить, чем насовсем понять или наживо приручить.
Впрочем, какие ближние здесь, на не самом дне...
Выдох похож на холод, выпущенный вовне.

Холод похож на город. Всюду владенья обыденных, накрепко спящих чад.
В их головах вместо снов продолжается вечный чат.
Каждый хранитель знает, где не будить сейчас.

Город похож на голод – вдруг возникает, как ржавчина на мече.
Шепчешь. Вызванное число загорается справа, на кирпиче.
Я добавляю второе, третье… четвёртое... Башня подсовывает, урча,
Что-то о славе, последнем слове, спичках, могуществе, кислых щах –
Сотни чужих одичавших счастий с хрустом ворочаются в кирпичах.
Выбранное – трепыхается, нехотя набирает подобие и объём.

Всё исчезает…
Видимо, каждый опять задумался о своём.


---
Падает ворон, будто подбитый джет.
Снова под утро предательски ноет жесть.
Ты говоришь – пора. Уходишь, роняя прощальный жест.
Пробую влажный воздух. Воздух кончается. Время во мне блажит.
Каждую ночь возвращаюсь к башне, пытаясь жить.

Утром туристы из дальнего уголка никакой страны
Выложат фото: «Пара латунных статуй, крылья повреждены».
Кто-то заценит кольцо на лапе, кто-то – в глазах цитрин.
Стыло светает. Смотрю на семью за стеклом витрин –

младший притих, небеса расплескав до дна.
в кресле уснул старик. на коленях дремлет в книге его война.
гаснут в окне минувшие времена.

Что остаётся мне? Молча вернуться,
Выпить отельного эля, повесить пальто на гвоздь…
Старший крылатый глядит на аптекаря – смотрит сквозь –
Смотрит в глаза мне. Хищно, тревожно, зло.
так-тики-так.
Разбиваю собой стекло.



Эш


gondolier.ru/gb/index.cgi

Путинцева Т

ОффлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
« #47 : 01 Февраль 2017, 23:55:28 »
Очень понравилось. Сильная, тревожная образность создаёт не только зримую, но даже осязаемую картину инфернальных миров с их замедленным временем, материей иной плотности и даже двухмерностью ("Сотни чужих одичавших счастий с хрустом ворочаются в кирпичах."). Я получил удовольствие от этой прогулки. Автору дан великий дар не только увидеть, почувствовать, но и убедительно передать увиденное...

Развёрнутый отклик здесь.

Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв
«Последнее редактирование: 02 Февраль 2017, 12:16:36, Сергей С.»

« #48 : 02 Февраль 2017, 02:12:19 »
Автору дан великий дар

Так она из мастеров - победы в престижных конкурсах, лауреатство и т.д. Впечатление такое, что ворвалась в современную русскую сетевую поэзию относительно недавно - сразу и мощно. У неё много стихов в сети, на многих ресурсах выложилась.
Отлично работает со словом.

Путинцева Т
«Последнее редактирование: 03 Февраль 2017, 07:14:10, КАРР»

« #49 : 08 Февраль 2017, 13:16:36 »
Фарай

В О З В Р А Щ Е Н И Е
Сонет

Что в имени тебе моем?..
Пушкин

Печален вид поникшего цветка.
Осыпались на землю лепестки.
Когда последний выпал из руки,
собрать хотел, но дрогнула рука.

И ветер будто пел издалека.
И эхом долетал из-за реки.
И крепко руки сжались в кулаки...
И отвернула в сторону река.

И кто-то громко имя повторял
на языке неясном и глухом...
Тогда, пытаясь вымолвить с трудом

свое – лишь незнакомое назвал
я – имя. И, до дрожи пробирая,
душа меня окликнула чужая.

2017

gondolier.ru/politika/?


НЕМОЙ СОНЕТ

Я говорю с тобой не рокотом морей.
Я говорю с тобой не шумом перелесков.
Не шепотом долин, не шорохом подъездов,
не мороком снегов, не золотом полей.
Я говорю с тобой, и голос мой дрожит!
Я говорю, – к губам ты ухо приложила.
Я говорю, чтоб ты меня не отпустила...
Я говорю не то, что можно пережить.

Я говорю с тобой наречьем незнакомым...
Не пеньем у ручья, не шелестом в тиши,
не бурей грозовой, бушующей над домом,
не граем воронья у стоптанной межи.
А словно вся земля завязла в горле комом
в окрестности моей немеющей души.


VIA *
Сонет

Это дорога, всего лишь дорога куда-то;
та, по которой идем мы, не глядя назад,
только идем да идем, опуская глаза,
только идем, в никуда уходя без возврата.

Это дорога, и я повторяю, что – да,
это дорога, и здесь оставаться не надо.
Это дорога, и если случается падать,
нас путеводная не осеняет звезда.

Путники, это непросто, мои дорогие!
Все же боюсь, что дорога кончается тут;
и автостопом по ней никого не везут.

И осторожно ступаем, как будто впервые.
И беспрестанно меняем места роковые
мы, по неведомой карте сверяя маршрут.

2017
_______________________________
*дорога (лат.). Аллюзия на венок сонетов Е.И. Блажеевского (1947–1999) «Осенняя дорога»
(или «По дороге в Загорск»).

Путинцева Т
«Последнее редактирование: 27 Февраль 2017, 22:54:11, КАРР»

« #50 : 10 Март 2017, 13:58:44 »
Сергей Шоргин

ЭТОТ ГОРОД

Я всё же этот город не люблю,
Хоть здесь живу уже давным-давно -
Так долго не живут или скрывают.
Он зябкому подобен февралю,
Он наливает горькое вино
И верит, что иного не бывает.

Я всё же к этим улицам привык.
Они безосновательно длинны
И широки без всякого стесненья.
Теперь мне внятен долгий их язык,
И я готов к прощению вины
Любой из них, что просит о прощенье.

Да, этот город - сочинитель бед,
В нём много ламп, но свет привычно слаб,
Хоть может улиц сеть согреть порою,
И по бульварам всё же бродит свет,
И тянутся следы кошачьих лап
Вдоль скверов под Рождественской горою.

Пропал великий город навсегда,
К нему явилась форменная тьма,
Хотя и не промчались легионы.
Его постигла древняя беда,
Потупились доходные дома
И у дворцов отчаялись колонны.

Был император, к сожаленью, прав,
Из книги выдрав старые листы
И вольную вручив былой столице.
Правление - отрава из отрав,
Величие - подобье нищеты,
А департамент - родственник больнице.

О два забытых города моих
В стране иной, в отрезанном краю!
Я вас люблю, хоть вышла нам разлука.
Вас в спину бьют, по голове, под дых,
Но вы не захотели жить в строю,
А жить вне строя - непростая штука.

Но я-то здесь, где торжествует строй,
Где каждый праздник - пёстрая пальба...
Мы с городом в худом, но крепком мире.
Столице я сочувствую порой;
Такая ей назначена судьба,
И это - плата за избыток шири.

август 2015, март 2017

facebook.com/sshorgin?fref=nf

Путинцева Т
«Последнее редактирование: 25 Апрель 2017, 01:39:26, КАРР»

« #51 : 25 Апрель 2017, 01:39:05 »
Игорь Петров  (Лабас)

ОДЕССА

Когда усталым першероном на берег тащится волна, когда над самым Ланжероном висит прозрачная луна, когда в саду созрели вишни, и дама, новая в бранже, тебе без скромности излишней авансы делает уже, ты отвечаешь: "Извините, я лупоглаз и мягкотел, но есть приказ примара Пынти о запрещеньи этих дел". Еще при смене караула, когда пришел форауструп, на Маразлиевской рвануло так, что у Мони выпал зуб. Но новый претор показал нам, на что законы дикарям, дал окорот большевизанам, развесив их по фонарям. Пускай порядки стали строже, зато и дыма не видать, а что жидов пожгли, да боже, не за жидов же нам рыдать. Сосед, профессор Ферсонеску, с тех пор отчаянно хандрит, на всякий случай носит феску и по-турецки говорит. Он говорит, что понял сразу, как взять злодеев за кадык: "Чтоб в корне вывести заразу, мы вырвем грешный ваш язык: язык сатрапа и вандала, язык параши и парши, язык чекистского подвала, язык остервенелой лжи. И разрешив простому люду поставить свечку за помин, его мы заместим повсюду напевным говором румын". Эх, лимба ностра камарэ, опять удобства во дворе.

На главной улице надменно цветут катальпа и каштан, бурлит искусство Мельпомены и бьет коммерческий фонтан, открыты лавки и буфеты, прокат рогов, пошив штанов, а также в области балета мы перегнали Кишинев. Укусишь бублик с пылу-с жару и демонстрируешь восторг, когда посмотришь Вохеншау, где танки едут на восток. Мой старый друг, Илинич Мишка, недавно был у нас в гостях, он сам в Орле большая шишка, вся грудь в крестах. И в новостях живописует не без шика, как мечется в Кремле упырь, а коминтерновская клика бежит с котомками в Сибирь. "Пока наш фюрер и ваш маршал заносят над врагами меч, мы выступаем общим маршем!", - он восклицал в газете "Речь". И тут же, сидя на скамейке в моем дворе под фонарем, рвал протоколы партячейки, в которой был секретарем. А позже, с шинкарем рассорясь, зато цуйкой разгорячась, мы шли домой как Макс и Мориц, начхав на комендантский час. "Цвети, Транснистрия моя!", - писала по стене струя.

В ревущем пламени и дыме, когда меня поволокут в охапке с теми и с другими на пресловутый высший суд, я усмехнусь, мол, всей душою, но что ж ломиться напролом: мы костерили зло большое, пойдя на сговор с меньшим злом, но оценить масштаб едва ли могли среди слепящей тьмы, к тому ж евреев убивали айнзацкоманды, а не мы! Не мы пихали во все щели доносы или в три ряда сапог лизали. И прощенье не я вымаливал, когда очнулся: бледен, вшив, не юн, а мир сливается в гальюн.

Те, кто виновен в самой давке, терзаться прошлым и должны, а мне пора в кружок молдавский учить историю страны, мотив насвистывать бравурный и падать, пятясь наугад, в ошеломительно пурпурный, опухший с голоду закат.

labas.livejournal.com/1165840.html

Путинцева Т

« #52 : 07 Май 2017, 13:07:14 »
Геннадий Рябов

Этот лес, это озеро, этот закат,
этот дом под коричневой крышей -
я забуду, стрелою пронзив облака,
поднимаясь все выше и выше.

Растворяясь в пространстве, в начале времен -
нет былого, грядущего нету -
я забуду, как странный предутренний сон,
голубую родную планету.

Не запомню имен, не припомню и лиц.
И названия улиц - едва ли.
Я бессмертен. Теперь моя суть без границ -
как вселенная - что мне детали?

Я меняю частицам заряды и спин,
звезды жгу средь космической пыли.
Но зачем эта боль, отчего этот сплин?
Будто грудь мне стрелою пронзили.

В этот мир я уже не вернусь.
Никогда
и никто обо мне не услышит.
Так зачем облака отражает вода
и верхушку коричневой крыши?

Путинцева Т

ОффлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
« #53 : 12 Май 2017, 17:44:04 »
Можно?

Александр Акулин (1974-2004) г. Нерюнгри, Якутия

* * *
Вы не слышите? Ангелы плачут!
И слезами умылась земля.
Я иду и глаза свои прячу,
Мне опять начинать все с нуля.
Но еще не добита надежда,
И печалью светлеет душа,
Я земную не сбросил одежду
И по небу иду не спеша.

* * *
Словно музыка, рвущая нервы,
Воспаленная страстью душа.
“Для меня ты всегда будешь первой…
И последней…” – шепчу, чуть дыша.

Мелкой дробью – биение пульса.
Свет в окне, как зажженный маяк, -
Это демон желаний проснулся
И мала ему кожа моя.

* * *
В эту ночь я заснуть не смогу
И пойду прогуляюсь по небу,
И случайно найду ту строку,
Без которой поэтом бы не был.

И под утро родятся стихи
О столетнего юноши грезах,
Про извечную драму стихий,
И, конечно же, алые розы*.


* алые розы - сквозящий образ в поэзии Александра.

Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв
«Последнее редактирование: 13 Май 2017, 12:14:49, Сергей С.»

« #54 : 12 Май 2017, 23:45:56 »

Путинцева Т

« #55 : 12 Май 2017, 23:47:53 »
Александр Акулин (1974-2004) г. Нерюнгри, Якутия

Хороший поэт. Неожиданные концовки, удивляют.
Спасибо, что показали.

Путинцева Т

ОффлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
« #56 : 13 Май 2017, 12:14:16 »
Естественно.
Спасибо  O0 O0 O0

Очень рад, что Вам понравилось. Я сам до вчерашнего дня о нём ничего не знал, к сожалению. Удивляет то, что стихи он писал только последние несколько лет. Запоем. Одно за другим. Толчком к творчеству послужила любовь. Возвышенная, страстная и мучительная одновременно. Я никогда не встречал поэта, у которого возвышенный, звенящий, порой восторженный, по детски чистый романтизм

* * *
Я волшебник страны алых роз,
Кровью звуков рисую закаты,
Растворяюсь в дыхании звезд,
В черном бархате неба распятых.

Я художник предутренних грез,
Улетающих в зори мелодий.
Я любовь несмолкающих звезд,
Вечный танец гармоний в природе.

* * *
В окно струится лунный свет
И словно оживает сказка.
Я снова мальчик пяти лет,
Передо мной альбом и краски.

Там за окном царит мороз,
На соснах звездный снег искрится,
А я рисую сад из роз
И полосатую тигрицу.

В окно струится лунный свет,
Но мне не пять, а двадцать восемь,
И я иду за сказкой вслед,
Где ждет возлюбленная осень.

сочетался бы с драматическим, даже трагическим переживанием одной единственной любви, связанных с нею падений, надежд и постоянным ощущением близости смерти.

* * *
Словно исповедь ложатся на бумагу
Откровения сгоревших дней.
Я себя уже давно оплакал -
Неживому истина видней.

Отпускаю мысли - не уходят,
Возвращают снова к той одной,
Но привязанность давно не в моде,
И смеется Время надо мной.


Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв

« #57 : 21 Май 2017, 04:43:32 »
Алексей Рафиев

ЧЕЛОВЕК

вычищая Вселенную от пыли взорвавшихся
миров, я периодически задаю себе один и
тот же вопрос: зачем мне это? у меня давно
нет желания облагораживать окрестности
любого из мест моего временного пребывания –
уже потому, что непостоянство падшей материи,
будто идущей на поводу у лукавого ума, притворно
настолько, что однажды не оставляет шанса
уму осмыслить свою порочность… стоит
лишь слегка возомнить себя годным на что-то
путёвое – и вот цепные реакции опутывают
психику невидимыми, но крепкими нитями
зависимостей от химических влияний на
самомнение… я начинаю казаться себе годным
совершать поступки любви и добра, оставаясь
по-прежнему лишь электрончиком, кружащимся
внутри клетки собственной закабалённости
страстями и пороками - вокруг того, что радостно
подменяет мою личность, не оставляя истинному
естеству животворящих энергий места на созидание
вечного и нетленного… радость тоже бывает
обманчива... да – мне реально выпала
общечеловеческая порча, унаследованная каждым
от всех и всеми через каждого, но разве это
повод возноситься в надменности над купающимся
в трагедии автопроклятий человечеством?
не знаю! пока задаются подобные вопросы –
остаётся место сомнению… там, где сомнение –
страх… там, где страх – тьма… перед рассветом
темнеет особенно… Утренняя звезда – удостоверение
моей личности, но, тем более, я не могу, не имею
права вторгаться в социумы и континуумы
ежей, кротов и филинов… я подобен огромной
летучей мыши! у меня нет тени – мой свет озаряет
моё сознание изнутри меня… и это - не мой свет,
а подаренный мне свыше - пусть даже и мной самим,
добровольно растворившим себя в нетварном свете...
я – большая моль, не ведающая иного бытия...
я не просто сжираю одёжки материальных тел,
но и перерабатываю их в перегной… я –
конвейер по производству удобрений… я –
оправдание любой подлости, мерзости, гадости
любого пленённого предрассветными густыми
сумерками адепта любой метафизики любого
кажущегося взлётом падения… я верховный магистр
всех магистров и гроссмейстер всех гроссмейстеров...
моя скорость умопомрачительна, невероятна,
немыслима, моя память бездонна, мои силы
неиссякаемы, моя любовь неведома в полной мере
даже мне самому… моё тело – идол меня! я –
воскресший из мёртвых человеком бог, смиривший
себя в Боге богов до точки падения ангелов… я –
гротеск зла процессов его распада до той степени,
которая формирует новые схемы грядущей прямо
сейчас безжалостности, превращающей меня в
абсолютное, тотальное, сверхъестественное для
замутнённого зрения и затуманенного рассудка добро…
я самый страшный яд для того, кто привык манипулировать
ядами... я - гибель магического начала...
развлекая себя выметанием мусора, я неизбежно
вдыхаю взвесь демонической порочности и
обрекаюсь на перерабатывание всех подряд
вирусов… иногда мне мерещится: а, может, я и
есть – космическая метла? быть квазаром не так
уж и проблематично, когда получается становиться
всем, чем пожелаешь – всем, что душе угодно! куда
сильнее хочется отчиститься самому от пыли эпох и
гАри саморазрушившихся биографий миллиардного
поголовья биороботов, чтобы напрочь забыть о
собственной дурной наследственности… когда я вижу
в тех, кого перемалывают жернова моей мельницы,
своих детей – к состраданию примешивается раскаяние…
и тогда – я готов кинуться в свою топку сам: подобно
тому, как герои закрывают собой амбразуры или
падают отданными Творцу телами на вражеские гранаты…
и если бы не мой инстинкт самосохранения – я бы
наверняка так и сделал… я делал это в неведении
сотни раз, уничтожая вместе с собой всё, что возникло
через меня… игра в смерть – моя любимая богомладенческая
погремушка… если бы не заложенная в меня извне
программа ответственности – я бы давно уже уничтожил
всё материальное до молекулы, до атома, взорвав собой
аж кипение вакуума… неведение не одухотворяет... сила
поступка приходит рука об руку с осознанием его смысла...
это и есть сила Слова...
точка моего обОжения – и есть точка моего ухода
от реальности в голлюциноз эфемерного прошлого…
я – дьявол собственной персоной, сошедший с неба
на землю в надежде исправить самого себя через
прощение разуверившихся во мне ослепших,
оглохших и онемевших сухоруких отпрысков
сублимации моего вновь обретённого бессилия,
отражающегося тиканьем секундной стрелки в
моих обречённых мной на суицид потомках… только
дьявол знает, что такое смирение… и только дьявол
не прощает безволие! я слит со злом настолько, что
приходится теперь – под занавес последнего акта
цивилизационной трагикомедии – вырезать из себя
раковые опухоли целых народов, выводя слезами
катарсического очищения пепел миллионных
жертвоприношений… я громаден настолько, что
не вижу самого себя в зеркале разбитого когда-то
мной мира… колумбарии городов вызывают во мне
судороги отчуждения, но мне приходится мириться
и с этим, и со всем остальным, включая и неизбежность
собственного пребывания во льдах отринувшего любовь
зоологического вида, сменившего духовную общность -
пришедшего ей на смену... я - собственный регресс в его
максимально достижимой полноте... я - свалка
нефтепродуктов... я - руины так и не вылезшей
из помойки эпохи Возрождения... я – украшенная
золотом парча погребального савана всех, какие
есть, инициаций...
чужими руками, как собственными, я перекроил
не только политическую карту этой планетки, но и
саму землю, позволив моему восставшему во мне из
мёртвых Богу вдохнуть новую жизнь в каждое из
моих деяний… отдав Ему свои руки, я получил в дар
все руки ойкумены! мой визит сюда – это посещение
человечества Предтечей: накануне всеобъемлющего
коллапса Страшного Суда… чем больше они
сопротивляются – тем больше будет жертв и боли…
Восьмой Вселенский Собор немыслим без моего
участия в нём… я – альфа среди омег! я – первый,
ставший последним… во мне выгорел страх… я –
смертная память ежемоментного умирания и
воскресения… я – знамение нового начала… я –
икона Самодержавия… я – человек! мне пришлось –
именно пришлось – смирить себя до любви к
человечеству… в принципе: в яме очутились
все без исключения… степени причастности к
фазам краха настолько условны и до того надуманны,
что мы все возведены собой самими и друг другом
в квадрат, возведённый в куб! когда я уйду отсюда –
наступит по-настоящему страшное, но постепенно
оставшиеся забудут истинные признаки страха…
они уже совершили подмену… но пока ещё – есть те,
кто говорит не «они», а «мы», беря на себя
ответственность и за тех, кто играет в архитекторов
Вселенной… вместе со мной и сразу следом, по моим
следам уйдёт изгнанный демонами Творец духов…
любовь всегда уходит, когда её гонят, потому что
она любовь - она ничего не делает насильно...
останется лишь тьма, считающая себя светом…
это будет началом окончательной переплавки зла
в добро! и даже если прощены все до единого –
это не означает, что прощено всё! важна не степень
исковерканности… необходимо осмысление и приятие
собственной негодности ни на что – вообще ни на что…
и тогда – смерть становится дверью в жизнь, знания
перестают приносить скорбь, а смирение приводит
к любви! иных путей нет! кружащаяся вокруг горящей
церковной свечки ночная бабочка моего
самопожертвования – тому свидетельство… я не хочу
больше ничего говорить и писАть, но продолжаю
лепетать на своём детском наречии в надежде на то,
что хоть один из миллиарда трупов услышит хотя бы
отзвуки эха моих слов - и очнётся, выйдя из комы
эгоцентризма... и тогда - я стану радоваться, а мой
детский смех сотрясёт галактики падшей Вселенной...
рождённые свыше не могут не радоваться перед
лицом опомнившейся земли - даже если она выгорела
до беспамятства...
мне на себе пришлось перенести
десятки тысяч инвальтаций,
а дальше – Господи, прости –
я всем устроил танцы…
Восьмой Вселенский Собор без меня станет
пощёчиной Богу! и Бог подставит другую щёку,
смирившись с первым ударом... а потом - Он уйдёт,
не посягнув на свободу садистов и педофилов...
это и есть - визит Предтечи! это и есть - Знамение
Пресвятой Богородицы... это и есть - напоминание
о стоящем в дверях каждого сердца Страшном Суде...
это - неизреченная Божья милость по отношению к
тем, кто забыл Творца, но делает вид, что он служит
Богу! я - ещё один шанс очиститься от своей гордыни...
я - будильник, заведённый Творцом... я могу разбудить,
но проснуться каждый должен сам... на то и свобода! я -
выстрел Его Слова... я - акт Его милосердия, Его
постоянства в обетовании того, что врата ада не
одолеют Его Единую Святую Соборную и Апостольскую
Церковь... как-то так оно, если совсем вкратце...
я - руны, подчинённые словам,
нарушившим Отеческое Слово...
я вам клянусь, что возвратился к вам -
вся ваша ненависть, вся ваша злоба...

facebook.com/permalink.php?story_fbid=859809904172841&id=100004315181378

нет, каков, однако...

Путинцева Т

ОффлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
« #58 : 21 Май 2017, 13:03:35 »
однако... ничего подобного не припомню ни у кого из современных... может быть так и должен выглядеть путь к подлинной внутренней свободе?..

Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв

« #59 : 22 Май 2017, 03:10:24 »
Сергей, там уже перехлёст за грань. Там трагедия и патология. Но стихи пишутся ("профессионализм не пропьёшь"). Там отверженность, бездомность, изгойство. Чем-то перекликается творчество Рафиева последних лет - слабым отсветом детства, тоски, наверное, - с Вашим последним эссе ("Быть мной"). Но там и силища - часто, совершенно "параллельный мир". Исковерканная натура, покорёженная судьба.
Такое "из бездны воззвах". У меня в "гнезде" есть видеоклипы выступлений Рафиева примерно 10-летней давности... Он и сейчас иногда где-то читает свои стихи.
rmvoz.ru/forums/index.php?topic=991.0




Путинцева Т
«Последнее редактирование: 22 Май 2017, 03:16:55, КАРР»

ОффлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
« #60 : 22 Май 2017, 09:08:57 »
Сильно, очень талантливо, притягательно... но вместе с тем и отталкивающе. Я не могу долго читать-смотреть Рафиева. Это разговор с бездной, у которой даже апелляция к Христу - не то крик последней надежды, не то обволакивающий душу обман (здесь я не про поэта, разумеется)...

В связи с этим вспомнились стихи другого поэта не менее, а может, и более трагической судьбы - Аркадия Кутилова. Пожалуй, Рафиев одарённее, ярче. Но может быть, всё дело в разрушительной безудержности Рафиева и в сохранённой внутренней интеллигентности Кутилова, в его самоиронии и светлом взгляде на мир, которые он не растерял несмотря на алкоголизм, полную безвестность при жизни, влачение бытия в теплотрассе или у знакомых, которые ему, судя по его стихам, едва ли были рады...


Аркадий КУТИЛОВ

* * *
Поэзия - не поза и не роль.
Коль жизнь под солнцем - вечное сраженье, -
стихи - моя реакция на боль,
моя самозащита и отмщенье!


ДУХОВНАЯ ПИЩА

Не мешай! Я сознанием рыщу -
и в толпе и в идейной глуши.
Я готовлю духовную пищу
из продуктов распада души.

Сто метафор я выстлал на койке,
два сравненья сорвал на лугу.
Чудо-рифму нашел на помойке,
отряхнул и поставил в строку.

Я ищу, вдохновенно потея,
у моста, под мостом, на мосту...
Вот идея - в руках у злодея,
он уснет - я ее украду.

Циклотрон - и нечистая сила,
звонкий лазер - и ручка сохи...
Девка яблочко чуть надкусила -
остальное попало в стихи.

На погосте подобрано слово,
и в дупле, и в болотной воде...
Вот духовная пища готова.
Приступайте, ребята, к еде!


* * *
Я лиричен и прям, как доска,
так не выжить меж бурь и пожарищ...
Мой огонь - это блажь дурака,
и над ним даже кофе не сваришь.

Вам охота в веках прогреметь?
Так стремитесь под бомбы и пули...
Громко ставит нейтронную смерть
омский грач, зимовавший в Стамбуле.

Политической песне - простор,
безыдейные всхлипы не в моде...
Вдохновенья священный костёр
у кухарок в цене и в почёте.

Мой блокнот - мой хранитель огня,-
нет на свете надёжнее стражи...
Он от зла разгружает меня,
как коня от тяжёлой поклажи.

Сквозь грозу, по короткой волне
я иду от комедии к драме...
Вдруг сорвусь-и от горя по мне
всплачет небо грибными дождями...

Ну а это четверостишие Кутилова с удовольствием любил цитировать Горобец. Потрясающее было зрелище, когда в кабинете поликлиники, выставив вдруг очередного призывника за дверь, седобородый врач в белом халате принимал благородную позу и с выражением (АБГ был великолепным чтецом), с блеском в глазах читал:

Меня убили. Мозг втоптали в грязь.
И вот я стал обыкновенный «жмурик».
Моя душа, паскудно матерясь,
Сидит на мне. Сидит и, падла, курит.


Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв


 
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика