Голоса Собора (отзывы участников)
Цой Любовь Николаевна:Большой Философский Собор, посвященный «образам будущего», стал уникальной интеллектуальной площадкой, где центральной нервной всей дискуссии оказалась тема единой культуры мышления. Эта тема, как магнит, собрала вокруг себя все ключевые вопросы: о кризисе смыслов, о столкновении цивилизационных картин мира, о поиске новых оснований для человеческой солидарности.
Собор начался с трезвого и безрадостного диагноза: мы живем в эпоху тотальной фрагментации. Единого культурного кода, общего символического пространства больше не существует. Его место заняло «Вавилонское столпотворение» — множество языков, парадигм, систем ценностей, которые зачастую не столько диалогируют, сколько говорят друг с другом глухими монологами.
Было отмечено, что современный человек существует одновременно в нескольких, часто противоречащих друг другу, реальностях:
• Научно-технологической, с ее языком алгоритмов, данных и эффективности.
• Гуманитарной, с ее вниманием к смыслам, ценности личности и историческому опыту.
• Традиционно-религиозной, апеллирующей к трансцендентным основаниям и вечным истинам.
• Постмодернистской, ставящей под сомнение любые метанарративы и авторитеты.
Каждая из этих реальностей порождает свой «образ будущего» — от техноутопии до апокалипсиса, от возвращения к истокам до построения нового дивного мира. Задача Собора заключалась не в том, чтобы выбрать один из них, а в том, чтобы найти почву для их со-измерения.
Вывод: Мышление как мост
IV Большой Философский Собор не дал и не мог дать окончательного ответа на вопрос, что есть единая культура мышления. Однако он с предельной ясностью показал, что она сегодня необходима как мост — между наукой и гуманитарным знанием, между традицией и модерном, между разными цивилизациями.
Итогом Собора можно считать не готовую формулу, а призыв к работе. Работе по взращиванию этой культуры в себе и вокруг. Будущее не предопределено, оно будет таким, каким мы его осмыслим. И от качества нашего мышления, от его способности удерживать и основания, и пределы, зависит, станет ли этот образ образом дома или образом лабиринта, из которого мы не сможем найти выход.
Полный текст опубликован на сайте Московская Школа Конфликтологии:
https://conflictmanagement.ru/2025/11/30/o-edinoj-kulture-myshleniya-osnovaniya-i-predely/ Зубарев Александр Константинович:Четвёртый Большой Философский Собор состоялся — и это уже не случайность, а закономерное и значимое событие, которое важно сохранять и развивать.
Особенно близок духу наших дискуссий тезис о единстве в многообразии — о том, что единое проявляется через многое. Это полностью соответствует тому, что мы обсуждали все эти годы. Ведь и русская идея, по сути, существует именно как единство в многообразии.
Главная ценность нашего Собора — свободное высказывание и самоопределение участников. Здесь нет места формальному академизму — он важен в своих рамках, в которых мы создаём пространство живого мыслительного диалога.
Интересно, что сегодня китайская сторона активно изучает феномен русской соборности, в то время как мы сами внимательно исследуем, как устроены другие культурные стили мышления.
Особое внимание на Соборе уделялось взаимодействию рационального и духовного начал. Я называю это «войти в мышление» — что можно воспринимать как своеобразную игру, процесс включённости в поток мысли.
«Войти в мышление» — это значит перестать воспринимать мысль как инструмент или продукт («у меня есть мысль», «я подумал») и начать воспринимать её как пространство, среду или процесс, в который можно погрузиться.
Проведу аналогию: вы не «имеете реку», вы входите в реку, чтобы плыть, чувствовать течение, температуру воды, сопротивление. Так же и с мышлением.
Почему это «игра»?
1. В любой игре есть правила (дисциплина мышления, логика, язык), но внутри них — пространство для свободного творчества, манёвра и открытия неочевидных ходов. Мы не просто решаем задачу по шаблону — мы исследуем «поле возможностей» мысли.
2. Игровое состояние - это состояние полной вовлечённости, когда исчезает барьер между мыслящим и мыслью. Вы не конструируете идеи извне, а «ведётесь» внутренней логикой развития самого мыслительного процесса, как игрок увлекается развитием сюжета. Это и есть поток мысли.
3. В игре, вы можете примерить на себя чужие идеи, проверить ходы без страха совершить «ошибку» в конечном смысле, потому что ценен сам процесс исследования.
4. В эту «игру» можно войти совместно с другими. Коллективное мышление (как на Соборе) становится не обменом монологами, а общей «мыследеятельностью», где участники совместно развивают мысль.
Что это даёт на практике?
• Вы выходите за пределы своего «мнения» (которое нужно защищать) и включаетесь в процесс поиска истины, которая может быть больше любого отдельного участника.
• В состоянии потока и игры открываются другие слои понимания.
• Соборность- это и есть технология того самого «единства в многообразии». Разные люди «входят» в общее поле мышления, сохраняя свою уникальность, но начиная мыслить со-борно, то есть совместно и целостно.
Таким образом, «войти в мышление» — это практический призыв к переходу от мышления о чём-то к бытию внутри самого мыслительного процесса, превратив его из средства — в форму совместного, живого и творческого существования. Именно это и происходило (для меня) в пространстве Собора.
Кройцер Светлана Александровна:Стихотворение по мотивам Собора.
Вдруг случилось иначе: не небо вело
проступившую ткань мирозданья,
а биение пульса и шум ремесла
стали картой для нового знания.
Мы взошли на порог, где мерцает простор
из нейронов, культур, напряжений;
сила мысли живой, что не терпит болот,
прорубает тропу поколений.
Не пророк и не маг, не кудесник времён —
человек, что живёт, вопрошая.
Он идёт и не ведает, где поворот,
путь назад он себе запрещает.
И нет больше вершин, где хранится Завет, —
есть лишь тембр непрерывного смысла,
где идея, рождаясь, бросает свой свет,
и тот свет разгорается быстро.
Так растёт эта мысль — как древесный побег,
прорываясь сквозь павшие листья,
как сигнал, что дрожит и теряет разбег, —
гаснет рокот из прошлого истин.
И пускай ещё хрупок хрустальный ручей
из попыток, ошибок, сомнений, —
мы зовём этот путь не утопией книг,
а дорогой живого стремленья.
Разум движется дальше: от шага к прыжку,
от рисунка — к сплетенью вселенных,
и хранит сокровенно живую искру,
что не терпит былых повторений.
