Диалог культур
Музыкальная культура Армении

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

« #1 : 29 Ноябрь 2016, 14:14:47 »
Картина армянской музыкальной культуры многослойна: она включает и многовековую традицию профессиональной духовной музыки, и народное творчество (систематическое собирание армянского фольклора было начато Комитасом в первом десятилетии XX века, он же заложил стилевые основы хоровой обработки народной песни), и творчество композиторов нескольких поколений, по-разному претворявших национальное своеобразие в системе европейского музыкального мышления.

О творчестве Комитаса и разных направлениях композиторских поисков можно получить представление по записи концерта фестиваля «Вселенная звука» 2014 года. Образцы шараканов (раннехристианских песнопений) и народных песен представлены у нас в исполнении Марлены Мош. Впоследствии появятся еще некоторые материалы, расширяющие картину армянской музыки.

В концерте, прошедшем 26 февраля этого года, наряду с шараканами и народными песнями в их изначальном виде они прозвучали также в обработке с органом и фортепиано, что обнаружило интересные стилистические явления (которые можно проследить и на многих других примерах в творчестве композиторов национальных школ). Об этом я написал в рецензии на концерт, которую сейчас публикую.


Концерт 26 февраля в зале им. Мясковского познакомил нас с различными гранями армянской музыкальной культуры и дал почувствовать ее непривычный для нас облик – ведь армянская музыка проходила совершенно иной, по сравнению с европейской, путь развития, иной след оставили в ней различные культурные эпохи, и в сегодняшней музыке мы видим иное распределение творческих импульсов, идущих от древних народных традиций и от европейского профессионального искусства. Это было заметно даже в сочинениях, по своим жанровым параметрам находящихся полностью в рамках европейского XIX века – в фортепианных миниатюрах Комитаса и его вокальной лирике для голоса и фортепиано. Было видно, насколько композитор, освоивший классический музыкальный язык, по своей внутренней сути остается человеком традиционной цивилизации, и это его пребывание внутри многовековых устойчивых культурных представлений делает его фортепианную музыку, даже само звучание инструментальной фактуры, чем-то как бы вырастающим из природы, не затронутым теми напряженными, субъективными смыслами, которыми наполняется фортепианная музыка у романтиков. Нечто в этом близкое Комитасу можно найти лишь в некоторых миниатюрах Грига, где композитор так же блестяще создает иллюзию отстранения от европейского музыкального языка (на котором он всё же продолжает говорить), и инструмент становится у него непосредственным голосом вод, ветров, горных долин.

До некоторой степени, хотя не так остро и с привнесением других культурных смыслов, это ощущалось в сольной сонате для виолончели А. Хачатуряна и в интродукции и фуге для органа К. Хачатуряна. Но особенно непосредственно – в вокальной музыке в исполнении Марлены Мош. Если фортепиано и орган предназначены для произведений, написанных в европейской системе, с преимущественно аккордово-гармоническим мышлением, равномерной темперацией, и нужны немалые усилия композитора и исполнителя, чтобы расширить этот привычный имидж инструмента, то голос изначально обладает более свободными возможностями. Особенно если это голос человека, изначально существовавшего в среде своей национальной культуры, с живым языком, естественными речевыми интонациями и оттенками тембра, за которыми встают естественные, непроизвольно выражаемые черты национального характера. В таком случае, даже если приходится иметь дело со старинными песнопениями, узнанными из письменных источников, получается не академически-концертная реставрация, а почти наследование устной традиции – настолько естественно произносится каждое слово текста, и мелодия, рожденная когда-то не для сценического исполнения, а для отражения и преображения души поющего, снова принимает на себя эти первоначальные, простые и чистые задачи.

Так звучали в исполнении Марлены Мош армянские шараканы – раннехристианские песнопения, традиция которых жила долго, и которые, с дошедшими уже до нас именами авторов, продолжали создаваться и в ближайшие к нам века, одновременно с распространявшей свое влияние светской европеизированной культурой. В сольном исполнении шараканов, как и народных армянских песен, была родственность традиционным манерам исполнения древнего эпоса, когда напевная речитация может постепенно перейти в напряженно-заклинательное взывание, затем в широкий орнаментальный вокализ, затем в незатейливый песенный куплет. Способ музыкального произнесения непосредственно отвечает смыслу слов и не связан заранее установленными жанровыми рамками. И, разумеется, смысл выражен не только в звуке, но и в движениях тела, в каком-то спонтанном праобразе танца.

А можно ли соединить подобную жестово-звуковую ткань в одновременности со звучанием органа или фортепиано? Это та самая задача, которую с разной степенью успешности решали на протяжении и XIX и XX века многие национальные композиторы. Только условия и побудительные мотивы для такого соединения в разные времена были различными. В эпоху Глинки и Сметаны народную песенную культуру не нужно было искать по заповедным уголкам: она жила своей полнокровной жизнью, неразрывно связанная с устойчивым бытовым укладом и национальными характерами. С другой стороны, мышление музыкантов в тот век было таково, что они не могли усомниться в центральном, смыслообразующем статусе классической музыкальной системы, а бушующая вокруг этническая музыкальная стихия воспринималась как некий сырой материал, нуждающийся в окультуривании, в исправлении темперации, в аккордовой гармонизации. Даже само существование той или иной народной песни еще не считалось признанным фактом, пока не производилась ее «легитимизация» путем нотной записи с фортепианным аккомпанементом.

Сегодня положение в корне другое: остатки подлинной традиционной культуры ценятся именно в своем первозданном виде, и этнические музыканты, сохраняющие особенности тембра, интонирования и исполнительского поведения, представляются нам более интересным, тонким и многоплановым явлением, чем большинство опытов по соединению их с другими, иноприродными музыкальными пластами. Тем не менее такие опыты продолжаются. Видимо, в этом есть потребность, и не только со стороны профессиональной музыки, нуждающейся во вливании в нее каких-то свежих смысловых потоков, но и со стороны самих жанров народного музицирования. Они и в прошлом никогда не были совершенно замкнуты на себе, всегда существовали в живой, обновляющейся культурно-бытовой ситуации.

Таким образом, соединение армянского шаракана с органом – явление вполне правомерное в контексте сегодняшней концертной практики, и речь может идти лишь о талантливости, стилистической интересности конкретного музыкального решения. В данном случае это было действительно интересно: музыкальная ткань, иногда состоящая из нескольких ритмически обособленных линий, иногда подчиняющаяся аккордовому складу, с довольно сложными гармоническими последованиями, естественно соотносилась с орнаментально-медитативным развертыванием мелодии. В результате возникал образ возвышенный и чистый, национально-неповторимый, но и богатый ассоциативными связями с барочными и современными пластами европейской музыки.

____________________________________
Пою, когда гортань сыра, душа – суха,
И в меру влажен взор, и не хитрит сознанье.
О. Мандельштам
«Последнее редактирование: 29 Ноябрь 2016, 21:38:22, Е. Морошкин»

« #2 : 31 Январь 2017, 14:17:40 »
21 января в музее им. Рериха прошел очередной концерт Марлены Мош, в котором звучали шараканы в сольном исполнении и в обработке с фортепиано (Александр Малкус), импровизации на дудуке (Рудольф Нанян), армянские народные песни, произведения Комитаса, Саят-Нова, А. Хачатуряна и А. Моряна.


____________________________________
Пою, когда гортань сыра, душа – суха,
И в меру влажен взор, и не хитрит сознанье.
О. Мандельштам

« #3 : 31 Январь 2017, 14:18:43 »
Недавно Марлена Мош записала диск Песнопения древней Армении, материалы которого переданы ею для размещения в нашей Фонотеке. Это экспериментальная работа, в которой посредством многократной записи голоса построено подобие хоровой фактуры, отвечающей характеру древних шараканов (на самом деле шараканы раньше исполнялись только одноголосно). То есть это современный авторский взгляд на то, какой могла бы стать древняя певческая культура.

Мной написана небольшая статья на обложку диска, которую я здесь привожу.


Образцы традиционной музыкальной культуры – народной песни и инструментального музицирования, эпоса, народных духовных песнопений – всё активнее входит в современный слуховой опыт, и по мере расширения доступного нам знания музыкальных традиций разных народов становится видна равновеликость, соразмерность масштабов этого явления с тем, что было создано европейской профессиональной музыкой за несколько последних веков, то есть с тем, что принято называть классической музыкой. Только для осознания этого требуется некоторая перенастройка слуха, его направленность на другие стороны и параметры звукового выражения. Также становится видна искаженность принятых представлений о том, что традиционная культура, в отличии от новейшей европейской, является обезличенной, что она не дает возможности выразится человеческой индивидуальности. Напротив, артистизм, проявляемый исполнителями этнической музыки, их эмоциональная раскрытость и непредсказуемость их импровизаций показывают, что эта область культуры, задолго до формирования классической музыки, могла быть полем раскрытия личностных качеств человека, и этому не противоречили правила, присущие каждому конкретному традиционному жанру.

Неудивительно, что сегодня появляются и многообразные экспериментальные области музицирования, лежащие на пересечении профессиональной и этнической музыки, ищущие разные варианты их взаимодействия.

Один из таких опытов представлен на этом диске. Марлена Мош, собирательница и исполнительница армянского музыкального фольклора, предлагает свой авторский взгляд на облик древнего армянского хорового пения. В основу композиций взяты шараканы – раннехристианские духовных песнопения, существующие в Армении на протяжении многих столетий, начиная с раннего Средневековья; позднейшие образцы этого жанра, созданные в XVIII-XIX веках, писались уже в европейском гармоническом стиле. Марлена Мош, опираясь на знание древних профессиональных традиций и многих пластов национального фольклора, создает своеобразную версию хорового многоголосия, многократно накладывая запись своего голоса, выстраивая сложную полифоническую ткань. Здесь проявилось неповторимое сочетание традиционного канона с авторской интуицией, с личностным представлением о том, какой звуковой образ может иметь древняя армянская музыка, как этот образ можно построить избранными средствами.

От профессиональной традиции здесь идут подлинные мелодии шараканов, от фольклора, преобразованного в авторском слышании – особенности интонирования, своеобразие ладов, не укладывающихся в европейскую темперированную систему, свобода сочетаний мелодических голосов, образующих неповторимую текучесть фактуры. Органичным для возвышенной атмосферы духовных песнопений становится своеобразное хореическое построение большинства композиций, когда интонационная мысль более концентрированно и экспрессивно выражена в начале, а затем идет постепенное ниспадание, медитативное углубление и растворение образа.

Цикл композиций завершается несколькими образцами позднейших композиторских шараканов, основанных на классической гармонии, но и здесь за счет особенностей вокализации мелодии и каких-то неуловимых корректировок темперации создается ощущение древнего колорита. Похожее явление можно наблюдать у этнических исполнителей, когда, например, они наряду с образцами старинного русского фольклора поют народные романсы XIX века. Многие современные фольклористы, раньше игнорировавшие этот пласт народной песенности, сейчас и в нем усматривают богатый материал для осмысления, обращая внимание на тембровую сторону исполнения, особенности диалекта и видоизменения текста, на интонирование, переводящее классически-романсовый по своей основе музыкальный текст в поле традиционного народного искусства. Так и в исполнении Марлены Мош классическая аккордово-гармоническая фактура преобразуется в более сложную ткань, вбирает в себя черты различных эпох профессионального и народного искусства.


____________________________________
Пою, когда гортань сыра, душа – суха,
И в меру влажен взор, и не хитрит сознанье.
О. Мандельштам
«Последнее редактирование: 31 Январь 2017, 14:48:54, Е. Морошкин»


 
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика