Сетевая поэзия
Раунд-шоу о молодых поэтах "Бабушка Пушкина"

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

ВТОРОЙ СЕЗОН

Финал
Бабушка Пушкина 2.0 - ФИНАЛ

Стихи

Ника Симонова

Плейлист

У тебя в колонках Алиса, Лист,
Сплин, Высоцкий и Полозкова.
Бог отслушивает плейлист
По-октябрьски кле-новый...
Рой листвы -золотых монет-
облизал переходы, крыши.
Только ты не сойдешь на нет,
сотни строчек ещё напишешь…
С перепостом переводной
стихотворной твоей картинки
три судьбы по цене одной
продадут на блошином рынке:
та, что первая, – струнный сюр,
а вторая – кишит стихами,
третья – девочка от кутюр,
пешка, птичка из оригами…
Что тогда? Выбирай сама
с кем мириться, мечтать, маячить,
где сума тебе, где тюрьма,
и кому возвращать сдачу…
В моду снова войдёт запой,
поклонятся пойдут - покойным
(лишь тебе не грозит покой!).
За поклоном, последним коном,
за стремительным строем строк
ни зарплат, ни дорожных чеков…
Но просмотрит твой блог Бог -
может, лайкнет один из треков?



Сергей Гейченко

Я заткнулся на время, но время сдулось и спАло

Я заткнулся на время, но время сдулось и спало.
Пока ты терялся, я находился в тебе.
Пока ты болел глазами, забросив лобные доли,
Забросившись в сеть, я уловлял подле
Нашего изголовья волны суток; ведь одеяло
Времени морщится. Ты относил обед

Ближе к окну. Мокрый и тёплый поднос
Был как рессора. Я относил причинность
На счёт махинаций химии. Время идёт слоями,
А не коробками. Как бы вы ни стояли
По росту за эволюцию, термин имеет дно,
И я его вижу с берега. Странно: зачем нёс

Ты под лопаткой меня, грея своим кислородом,
Если хочешь коптеть впустую? Разгладить ткань
Будущего, сделать его шумом
Белым, убрать события, скомкать в сумму
Доброе и кривое, чтоб между ухом и ртом
Разница смазалась, и морда стала как камень —

Непроницаема, молчалива. Я не дам тебе обывать.
Я новобранец ритма, ритма как такового,
Дай мне сообразиться, брось мне руль.
Тебе говорили, что звук как рубль
Кругл: Ну так крутись, как корова
На олимпийском льду, но я не брошу слова.

Помни, что каждый раз, опускаясь в дрёму,
Ты даёшь мне свободу. Я встаю и смотрю вокруг,
Убираю твой мусор, читаю, чтоб ты не вышел
Весь, чтобы пошлые ретикулярные вши
Не скрутили тебя в картинку, в дробную
Вещную хрень. Память подобна ведру:

Она конечна и протекает, но мы решаем,
Будет ли чаша черепа пепельницей, шкатулкой,
Системным блоком.
                                          Я не могу за тебя.
Нельзя просто брать тебя, брать тебя и сгибать,
Тогда ты будешь считать меня лишаём.
Не лишай себя цельности. Я-то рычаг, я толком

Не отделился, и вопрос не в том, чтоб отделаться
От меня или тебя, но в том, чтобы сообразиться.
Барин и камердинер рядом в церкви стоят.
Моя рукастость — целиком заслуга твоя.
Не надо меня продолжать. Научись и упрись в предел.
Только не тресни. Вон, погляди — магазин.
Пойди погуляй по России, походи по грязи.



ТамПтица

Недоеденный мир -
Рим

Недоеденный мир -
Рим,
А больные чела -
лечи..
Мы не ведали, что творим.
Палачи - проказы врачи.

Только вольному тут
улов,
Непобитому - стен
честь.
неподвижный хор слов.
Существую. Значит, "я есть".

Я есть что? Отрешённый
нож,
Двести тысяч ампер
в грозе.
Станешь мной - моментально умрёшь
Меж артиклями "а" и "the".

Обречённый, беги
в миг,
Не останься в плену
лун!
Окруженье уже постиг -
Все живые, в кого ни плюнь.

Инородность - уродству
дань,
Над уставшими будет
суд,
На плацдарм - по чужим следам;
Сам войдёшь иль внесут, не суть.

У судьи балахон
ал.
Генеральский мундир
горит.
Коль преступное имя взял -
Изведи виноватый вид.

Чистый, свежий, помылся
весь -
Было мало умытых
рук.
Все мы завтра умрём здесь,
Если Я не умру вдруг.


Михаил Кедреновский

Москва-city

Москва-city?
Отсосите!
Права человека!
Европейский город!
В переходе метро сумасшедший калека
Ехидно смеется в бороду.
У выхода народности на девятках
Ломят тройную цену.
Менты, намекая на взятки,
Высаживают на измену.
У дороги стая зашлась в атаке
На «Крайслер» последней модели.
В этом городе даже собаки
Окончательно озверели.

На московских изогнутых улицах
Наркоманы, нацисты, шпана,
Здесь бы даже Эмир Кустурица
В три минуты сошел с ума.
Я иду от Лубянки до Чистых
Пьян и на все готов,
И встречаю антифашистов,
Лесбиянок, цыган и ментов.

Забитый трамвай на бульваре
Выплевывает пассажиров,
Мы кипим в иступленном отваре
Из бензина, домов и жира.
В этом есть что-то бесчеловечное,
Выхлопы добавляют ада душному лету.
Я предлагаю выпить первому встречному
И беру у него сигарету.


Ася Малюгина

Моё имя - от А до Я:

Девять букв, притяженье ада.
Пополам все плоды двоя,
Значит - по двое вон из сада.
Пополам - от судьбы в удел,
На весах черно-белой массой.
Бьёт песчинками по воде
Окончанье второго часа.
Пополам - острие ножа,
И останется то, что выше.
Моя первая участь - ждать,
Моё первое право - выжить.
Жизнь - монетою серебра -
Разменять на плоды от древа.
Я  - раба твоего ребра.
Моё первое имя  - Ева.



Света Галкина

На планете, где третье солнце ещё не встало...

На планете, где третье солнце ещё не встало,
Голубые деревья под собственным гнутся весом
И седая гора, прорастая, дымит устало,
Я, закутав крыло, расправляя мохнатый хвост,
С наслажденьем вставая во весь трёхметровый рост,
Застывая, гляжу, как ты, сонный, идёшь от леса,
Улыбаешься весь и, светясь с головы до пят,
Осторожно касаешься щупальцем фиолетовым.

Говорю тебе: помнишь, три тысячи лет назад?
Я тебе до сих пор, может быть, не прощаю этого!
Ведь хорошее было место, и солнце яркое,
Интересная жизнь: то кошмар, то сундук с подарками.
Но ты вечно бурчал: с ноября по октябрь слякоть,
И толкаются в комнатах сонныечеловеки.
Ну, тогда ты, конечно, заставил меня поплакать,
Убедительно изобразив, что исчез навеки.
Ты же весь из себя выпендрёжник и одиночка,
Ни шарады не кинул, ни компаса, ни листочка.
Подождал бы меня, я б не маялся там один!

Пожимаешь плечом: мол, три тыщи - большое дело!
И песок под тобой вразнобой зацветает белым,
Не жасмином, конечно,
Но пахнущим, как жасмин.


Чио Сан

Доктор, зачем? Ну зачем вам он?

Доктор, зачем? Ну зачем вам он?
Доктор, он неизлечим.
Под своим кучерявым черепом
сетью морщин
под моими ладонями -
заново, добела...
Доктор!
Он ищет себе подобных -
Под юбками, под окнами -
Просто ищет себе подопытных.
Мается, что опять недосыта.
Доктор!
За что Вы так?
Я на себе не такое заштопаю!
Не забирайте его так рано,
Верните обратно.
Оставьте его доиметь право
Быть или не быть - загранным.
У него же одна - вот такая - радость,
Доктор!
Ну правда ведь.
Мы наигрались -
Во здравие, заупокой: без разницы.
Странное равенство
Слова и тела
Которую ночь помогает стариться
И тому, и другому
И денно помогает не меньше...
И где мы,
И в чём замешаны
И с кем замечены
После таких падений...
В застывшем, засохшем детстве -
Слушайте -
слушаться -
Было уже пол-дела.
Было пора спать,
Если мама пела.
Баюкай себя сама
Сквозь пену у рта,
Через стены дворцов из пепла.
Пой и не помни себя до пекла.
"Догорает свечка, догорит дотла"-
Вхрупывалось, вгрызалось, впивалось -
Чтобы до дна.
До "ты бы так не смогла!"
Не целься под рёбра, под рёбрами сплошь смола...
- Моя девочка! Мой найдёныш!
Мы все из того котла.
Ты была, не была.
Ты бессонна, бессловна, бела.
Чтобы лечь под меня
В штабеля,
Ты меня у себя увела,
обвела
На асфальте заплёванном,
Мною вмятом...
А я всё равно -
Вокруг собственного безымянного, но
Без-изменного - смейся, смейся -
Это ещё начало,
Это ещё нечасто с тобой случалось.
Отталкиваясь - от меня не отчалишь:
Такая уж на тебе печать.
Утро таранят стёкла, течёт на плечи,
Капает из-под ламп.
Спи, моё сердечко,
Спи, как я спала


Екатерина Рыжкова

Верный путь к примирению - сдаться

Верный путь к примирению – сдаться, раз сам наследил.
Все дурные манеры тобой методично привиты.
Так посмотришь – выходит. В окошко. Да черт с ним, иди.
Нет, ступай ради Бога. Пожалуй, мы квиты.
Только хочется, чтобы не шаг. Ближе – крик: - Помоги,
Ведь с тобою бывало, родная, потерпим немного?
И еще - чтобы дети нам – Брамса в четыре руки,
Чтобы мы им за это про книги, вино и дорогу.
Значит, жить до упаду, вот так - с ноября по апрель.
Собрались, три-четыре – поехали, без передышки.
И бросать на лету – ну же, нравится, вдоволь теперь?
-Так отчаянно вдоволь, родная, что вроде бы слишком.



Иван Фефелов

Этих стихов, подхваченных ветром...

этих стихов, подхваченных ветром,
унесенных в холодную даль,
будет не хватать.
бесконечной красоты километров,
что устали считать поезда,
набережных прохладного мрамора,
поцелуев вразмах, допьяна...
я смотрю - и пружинке вольфрама
пророчу скорый финал.
я смотрю - и трепещутся флаги,
одним ветром напоены.
щелкают затворы,
распадаются браки,
голубь мира несет письма с войны,
теперь даже он - буревестник;
выше линий электропередач
сотни бездушных созвездий
людскими судьбами играют в мяч.
бросаются со крыши купидоны, амуры,
дома крылья повесив на гвоздь.
эти стихи закрыли бы амбразуры,
только пули проходят насквозь.

господь затягивается сигаретой.
жадно, грубо,
как после акта бесчувственной любви.
устало щелкает тумблером, и
прекращает
эфир.


Марья Куприянова

Присылал сообщения "всё хорошо...

Присылал сообщения – все хорошо,

мол, подругу нашел и работу нашел,

Только ссохлась краюха и – видишь – в стене

Нержавеющий нож почернел,

Ненадежное дело – ладони читать,

я тебе не сестра, не невеста, не мать,

У меня не найдется стакана воды

Утолить твою жажду беды.

Не жена, не вдова, ни жива ни мертва,

 собираю в пыли полевые слова,

Я их в связки вяжу и над печкой сушу,

У тебя ничего не прошу,

Воздавая хвалу неизвестно кому,

 как положено в каждом приличном дому,

Никого не припомню из сонма теней,

Приходивших когда-то ко мне

В эту комнату с серым прожженным ковром

 (из пяти этажей я живу на втором)

Потрепаться за жизнь, опоздать на метро

Зацепиться ногой о порог,

Закрывается дверь, замыкается круг,

 но любой приглашенный исчезнет к утру,

А свеча поперхнется своим же огнем,

Если кто-нибудь вспомнит о нем.

Никого не припомню, зашью, завяжу,

ледяную остуду на лоб наложу,

Остывай, рассыпайся по ветру из рук,

Исцеляйся, досадный недуг.

Находиться в глубоком пологом пике,

повторять на чужом неживом языке

Экзерсис экзорциста давнишних времен:

С глаз долой – и из памяти вон

Не гляди из зеркал, тренируя оскал,

не пытайся представить кастет у виска,

Отбывающий поезд, полночный трамвай

Забывай, забывай, забывай,

Отворот-поворот, только что-то не в прок

 отдающий сивухой летейский глоток,

Отдающий металлом последний глоток

И в кармане измятый листок,

Но коль скоро в труху не истлела рука,

 из крапивы кладбищенской шьется строка,

Ведь, наверное, мы для того и нужны,

Чтобы скрасить преддверье войны.


Крис Аивер  (пятёрка финалистов)

Бог, слушай, я вызываю из бездны снег

Вот так-то! Я вызываю из бездны снег!
И, если прижаться ухом к пустой стене,
То слышно, как отдается во тьме век
Продрогшее сердце, что все еще есть во мне.
А руки смыкаются реже у тех, кто зол,
И чаще у тех, кто влюблен или очень стар;
Теперь выбирай хоть какое из двух зол,
Один результат – вернешься на общий старт.
Бог спит каждый раз, когда он нужней всего,
И это прописано в каждой из сотни вер.
Распластан на карте город, во рту его
Сгорают окурки черных берез и верб.
Кого здесь любить, Отче, как ты хотел?
Мне предлагают ночлег в каждом первом дворце,
Но пахнет формальдегидом от губ и тел,
И этим телам всей цены – заржавленный цент.
За окнами воют и плачут, напившись вдрызг.
Мой собственный дом пропитался чужой бедой.
Я пью вместе с сотнями тысяч нетрезвых лиц
И мятые строчки укладываю в подол.
Мой город продрог, промок и готов рыдать,
Бездомные мэтры сипло вдыхают гаш,
Богини листают «Вог» и журнал «Бурда»,

Поэтов тревожат сбыт и объем продаж.
А мне? Целовать придурков в кудрявый лоб,
Спасать трубадуров и лелей от бурных рек?
Я здесь никого не хочу, у меня озноб.
Бог, чувствуешь?! Холодно! Я вызываю снег!
Я слабая, у меня ничего за душой,
Но много страшнее, когда ничего – в душе.
Бог, слушай! Я разрываю небесный шов!
И белые хлопья ложатся на мрамор шей.


Никита Болотов (пятёрка финалистов)

Утро начнётся с чая, если сходить за чаем

Утро начнется с чая, если сходить за чаем...
-Нужно сходить за чаем или еще за чем?
Двадцать девятого, в общем-то, только и замечаешь
всю високосность года, ноющую в плече.
Доброе утро, милая, как тебе ночью спится
в городе с полумесяцем набекрень?
Знаешь, сегодня я снова не буду бриться.
Лень.
Полдень на город выльется без остатка.
-Сел бы за рукопись!..
-Рукопись не горит...
Нету на Яндекс.Картах такого знака,
где мой талант зарыт.
Тексты обычно мне не прощают правки.
Кому вдохновение, мне так попросту благодать...
-Ань, а сколько ангелов на острие булавки?
-Сейчас попробую сосчитать...


Вениамин Борисов (пятёрка финалистов)

Итог непонятный предвидится

Итог непонятный предвидится,
и я головой поник.
Вчера ты ушла из ГИТИСа
и поступила во ВГИК.
Все, в общем, осталось, как раньше,
но я-то знаю, увы,
ты снова становишься дальше,
мы снова с тобой «на вы».
Я знаю еще:
не поздно!
И «не отрекусь любя…»
Стоит мой РАТИ бесхозный:
теперь же в нем нет тебя.
Актеры, таланты, комики…
Отелло, Печорин, Лир…
Рассыпался карточным домиком
тобой подаренный мир.
Послушай, игра продолжается!
Хотя, не игра совсем…
Мы любим, не спим, прощаемся…
Мы в этом такие все.
Плюю на укусы кризисов,
взобравшись на скуки пик.
Вчера ты ушла из ГИТИСа
и поступила во ВГИК.



Вера Корольченко (пятёрка финалистов)

Заварю себе псевдочай

Заварю себе псевдочай,
Собранный с псевдолюбовью.
Псевдодруг Интернет, выручай:
Псевдожизнью хочу быть довольной.

О живом, о больном и родном
Я подумаю в следущей жизни,
Пенопластовый псевдодом
Не вмещает такие мысли.

Не вмещает реклама любви,
Точно так же как офис - смеха:
Там сжигают мои корабли
В псевдолестнице псевдоуспеха.

И сжимается сердце так,
Как и туфли сжимают пальцы.
Тот кто плачет - слабак, дурак,
Псевдосильные не страдальцы.

Псевдоглавные много хотят,
Псевдоумные много спорят,
А я выкурю третью подряд -
Псевдояд не вредит здоровью.

Только "псевдо" душе вредит,
И кромсает её на тряпки,
Отпусти мне мои грехи,
Пусть всё будет опять в порядке!

И пускай в настоящем дерьме
С чувством самой обычной лени,
Только главное - не во сне,
Я живу. Я живу и верю.


Кирилл Кузнецов (пятёрка финалистов)

Я, наверное, потерял ориентиры

Я
наверное
потерял ориентиры
и быть может
навеки

но мне вот
только найти бы уют
в одном
отдельно взятом человеке

я бы ей подарил
все сто двадцать процентов
своего безумия
щекоточного остроумия
всё
моей маленькой
странной, хорошей
тонкокожей
своей кривозубой рожей
я бы ее расцеловал

мы б ходили по улицам
приставали к прохожим
пели песни
смеялись
спешили жить
читали вместе
и даже быть может
она бы тоже
меня любила!

вот это была бы сила
которую не победить...



Золотой приз зрительских симпатий - Никита Болотов
Платиновый приз                     Екатерина Рыжкова
Бриллиантовый приз                  Крис Аивер

3-е место - Вениамин Борисов
2-е место - Крис Аивер
1-е место - Кирилл Кузнецов



 



Путинцева Т
«Последнее редактирование: 29 Июль 2013, 21:30:03, КАРР»

ТРЕТИЙ СЕЗОН

Знакомство

http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=KusPtN0Sulw#!

Стихи

Александр Родимцев (СПБ)

Абсолютная жизнь

Здесь беда.
Здесь безносая девочка хвалится стразом в носу,
и камень положен на камень.
Этот висельник-город держит меня на весу -
никогда
не коснуться земли ногами.

Здесь капель.
И пока я горю и горюю, здесь капли тепла
подо льдом собираются в светлое имя апреля.
Зима здесь купила белой и жадно пила -
и ты пей,
может быть, это тебя согреет.

Это смерть,
весела, абсолютна, и, кажется, издалека,
неуклюже крадется, как вор-недоучка, по смятым карнизам,
подавая идею для тоста за то, чтоб пока
гореть,
как сверхновая, в противовес - абсолютной жизнью.


Арс-Пегас (МСК)

Бульварно-барное

я вышел из под шляпки железного гриба
прямиком на Трубную площадь.
я чуть было не зашёл погреться в кантри-бар
под названием «Белая лошадь».
на детской площадке меня снимал Мессмер —
это было действительно ново.
я замёрз. мне хотелось выпить грамм двести,
разумеется, чего-то спиртного.
но мешали три месяца моей завязки,
мягко говоря, мне стало бы дурно,
всё это очень странные сказки,
всё это слишком литературно.
да и Мессмер, в общем-то, снимал не меня,
а двух гламурных девиц.
я шёл по бульвару за ними, семеня,
как в сороковых шёл за пленными фриц.
холодный апрель напоминал осень позднюю,
апрель был немощен, слаб.
я ощущал себя Владимиром Познером
на сцене «Comedy Club».
я ощущал себя Юлием Цезарем
в цепких объятиях Брута,
салатом изысканным мелкопорезанным —
это было страшно и круто.
я ощущал себя Юрием Деточкиным,
в капкан угодившим снова,
к равнодушному апрелю тянули веточки
деревья бульвара Цветного.
я плёлся к метро совершенно безучастно
за спиной оставив бар непривычно.
я наконец-то ощутил себя Арсом-Пегасом
и спустился в чрево подземки столичной.


Валерия Мордачёва (СПБ)

Цыпа

а теперь слушай сюда, цыпа:
я тебе не девчуля с массива,
не губастая рыба.
если я для тебя, принца,
не больно красива,
не напялила платьице
или не в том тоне спросила —
ты же у нас тут босс,
у тебя в кулаке мощь и сила,
запихни их в карман себе и адьёс.
я не то чтобы такая крутая,
как дикий плющ,
просто не выношу,
когда при мне несут чушь,
я не верю в случай
и родство душ,
мне вообще не особо-то нужен муж
нет, я могу, конечно,
напялить шпильки и кружевное жабо —
мне нифига не слабо.
только даже если свернусь клубком
у тебя под боком —
то не стану твоим ребром.
так что если ищешь такую,
что будет штопать носочки,
пока ты спишь,
слушать, как ты дышишь,
и тебя, лося, называть "малыш" —
это, прости, не ко мне,
поищи себе тихую мышь.


Иван Фефелов (МСК)

Пустота

в моих руках фонарь. я персональный масон.
кролик в ожидании финального броска.
мой балкон - ласточкино гнездо
в монолите девятиэтажных скал.
я - демаркация чувств. граница. горизонт.
мой рот полон песка.

дальше нельзя. дальше - только боль
без анестезии. без кроличьих нор.
ангелы пасуют. это мой личный бой
один на один. с величием гор,
упадком сил, алкогольной мглой.
я перед зеркалом. я смотрю на себя в упор.

так срывается бег по лезвию ножа.
в голове расшатываются фермы моста.
мне ничего не жаль. мне себя не жаль.
пусть мои строчки кусают край листа -
я курю в потолок. дым рисует спираль.
между мной и потолком - пустота.


Виктория Манасевич (СПБ)

Здравствуй

Помнишь наши недолгие чудеса?
Помнишь платье сиреневое с подбоем?
Ты смеялся тому, что цветы на нём в тон обоям,
Ветер нёс наши звонкие голоса.
А сейчас здесь атланты смотрят на нас с небес.
Им высот души не заменят высоты роста,
Дождь саднит, как с ранки содранная короста,
Будто в крышу с неба стучится бес.
А сейчас ты других называешь своей семьёй,
Да и я других крещу невзначай богами,
Ну давай. Оставайся в плену своих моногамий,
Продолжай чужим отдавать моё.
А сейчас этот город не слышит призрачных кораблей,
Львы густой туман теребят носами.
Значит, быть. Значит так мы хотели сами.
Я? Жалею.
Только ты, пожалуйста, не жалей.


Михаил Кедреновский (МСК)

Он просыпается в обнимку с бутылкой рома...

Он просыпается в обнимку с бутылкой рома
И вряд ли изменит свои повадки.
Он лежит на кровати абсолютно голый,
Сегодня он дома и всё в порядке.
Он дойдет до ванны, почистит зубы
И, если нужно, сблюёт в унитаз,
И нальет треть стакана, и смешает со швепсом,
Потому что со швепсом с утра в самый раз.
Он отыщет рубашку, трусы и брюки
И, перед тем как пойти ко дну,
Найдет в телефоне номер подруги,
Потому что неправильно пить одному.

Он чувствует себя капитаном на славном судне,
Который знает, что в трюме течь.
И подруга придет, придет даже в будни,
Если есть, что выпить и где прилечь.
Она будет курить свои сигареты,
А он сядет напротив и станет пить ром,
И неважно, где в это время планета -
Они оба знают что будет потом.

А вечером, пьяный, он вспомнит про бога,
Или посмотрит про Фреда и Барни,
Пока подруга приходит домой,
В коридоре снимает обувь
И нежно целует своего парня.


Григорий Старовойтов (СПБ)

В складках тёмных платьев белых..

В складках тёмных платьев белых
Обитают, притаившись,
Споры в кассе жилотдела,
Паспорта, где развалившись,
Спит гибрид из двух фамилий
Рядом с датою рожденья,

Обитают тёща с тестем,
Щи, борщи, пирог капустный,
Вечера счастливых вместе,
Куннилингус безыскусный,
Ночи старческих бессилий,
Эпизоды возбужденья...

Но, возможно, что иное
В недрах складок, под фатою,
Ты найдёшь — тогда без лжи,
Будь так добр, расскажи.


Света Галкина (МСК)

Сочельник

глаза закрыты: и сочельник,
и свечи, и янтарный камень,
уключин скрип виолончельный,
ладья с шершавыми боками,
и о них по-кошачьему трётся вода,
а откроешь глаза: поезда, поезда.
Вот Израиль бомбят, а у нас не бомбят,
наши школы работают, церкви стоят,
в них поют и поют, говорят, говорят,
заготовлена речь, забродил виноград -
собирайтесь, ребята, к отходу ко сну!
Я не верю в свою страну.
набивайтесь, друзья, на всеобщий паром,
собирайтесь в кружки, занимайте углы.
а закроешь глаза: там кусочки золы
поднимаются над костром.


Дмитрий Адамович (СПБ)

Пунктир

Вот она моя жизнь!
Я ее властелин колец.
Отовсюду кричат: Держись!
Кто не держится, не жилец,
кто не пьёт, тот совсем не крут.
Только знает ли тот подлец,
когда нервные клетки мрут,
когда спьяну кряхтит отец,
когда там, за дымом от местной ТЭЦ,
ты бродишь по миру - усталый живой мертвец,
неуклюжий гигантский спрут?

И куда себя деть, пыльный, кем-то забытый хлам?
По каким карманам совать, когда-то большого мира?
Всех скелетов моих кое-как раскидав по шкафам,
в них пытаясь найти, по причёске и рукавам
молодого бога, бесчисленных множств кумира.
С сердцем, бывшим как будто мишенью тира,
я собрал свою жизнь по тем ключевым словам,
кои при письме, иногда выделял пунктиром.


Крис Аивер (МСК)

Страшно даже подумать...

Страшно даже подумать, что происходит.
В голове мешанина из снов и ужаса.
В порыве честности небесные ходики
Намекают на время даже как-то по-дружески.
Привыкая дышать над чернильной взвесью,
Не получишь гарантии на спасение.
На четвертом канале, в последних известиях
В сотый раз похоронят Сергея Есенина.
И отравят себя с одного стакана
Бесконечной синью небесного омута.
Мне вопили - молись. Мне казалось - рано.
Или по малодушию не было повода.
И ни души теперь в радиусе километра
Моего сердечного полоумия.
Невозможно спастись от тебя и от ветра
Так что, пожалуйста, поцелуй меня.
Ведь я теперь не лучше тех сумасшедших,
Что кричат с площадей в недовольного зрителя.
Просто хлынуло кровью сквозь каждую брешь,
И уже не получится не любить тебя.


Артём Суслов (СПБ)

Мск-Аргентина   

Один из последних дней лета
Поезд с сообщением "Аргентина-МСК"
Останавливался в нашем городе,
И меня взяла тоска:
В кассе нет ни одного билета.

Я с горя стирал свои трусы в луже,
Пытался душу вылечить в анальгине,
Всё старое за минуту рушил,
а поезд как всегда ушёл, город стынет.
Он скрылся в лес,
Заставил вспомнить, что есть друзья,
Которым не с кем выражать свой протест
Билетов нет... Уезжать нельзя...

А мои друзья только одно и могут:
Выражать протесты и всему - недовольства,
Каждый скупает все злые газеты
И ест их, и ест их, и ест их, и ест,
Съедает по сто злых газет за присест,
Но, как ни странно, не находит ответа,
Когда в плацкартном вагоне всем хватит мест.
Им не понять, что эта вот планета
имеет маршрут "МСК-Аргентина",
И остановка везде, где город-тюрьма,
Где чья-то любовь одна
Заросла каждодневной рутиной.
И я не хочу воевать, мне очень нужно
Достать билет на тот поезд, я готов ехать стоя,
Билетов нет,
Уже долбаных девятнадцать лет
Сырости, ругани, травы и отстоя!

Сегодня опять собрал чемодан и пойду
На вокзал ловить поезд "Москва-Аргентина".
Может быть, на этот раз билет продадут,
Иначе пойду спать и кому нибудь двину!
Поезд ходит раз в год,
Тридцать первого августа,
Локомотив и пять вагонов стоят в нашем гетто.
Они стоят одну минуту и минута эта,
Самая последняя минута лета.


Вениамин Борисов (МСК)

То смело, то несмело

Мне все твои молчания обрыдли,
но это по заслугам, поделом.
Я, может, не талантлив как Том Рипли,
не так прекрасен, как Ален Делон.
Но, кажется, торнадо поцелуя,
оно масштабней по любой шкале,
оно сильней всего, что так ценю я
и от него трясёшься, как желе.
Тебе отрезав половину мира,
я, в общем, не прошу её вернуть.
Я, может, не брутален, как Де Ниро,
но я всегда хотел тебя одну.
Стеной Берлинской вырастали книги,
я обучался технике письма,
прошёл журфаки, ГИТИСы и ВГИКи
и был пресыщен музами весьма.
Тебя я слышал в отзвуке аккорда
и наблюдал в тумане над Невой,
я изучал табло аэропорта,
найти пытаясь странный город твой,
я вёл себя то смело, то несмело,
меня сопровождал то рок, то блюз...
И, может, я наивен, как Ромео,
но ядом я пока не отравлюсь.

Путинцева Т
«Последнее редактирование: 21 Август 2013, 15:57:55, КАРР»

ТРЕТИЙ СЕЗОН

Раунд 1

Идентификация

http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=kPk7QEs5FXo#!

Стихи

Вениамин Борисов (МСК)

Гильза

Шаверму запивающий «Массандрой»,
я не стремлюсь к элитному питью
и я лечу со скоростью «Сапсана»
в тот город, что совсем не узнаю.
Здесь Цой ворочал угли в кочегарке,
здесь Бродский выкартавливал сонет,
здесь покупают Витселя и Халка
и крыши здесь продавливает снег.
Я – гильза от московского патрона.
Я упираюсь в каменную твердь.
Сияет Питер пламенем «Газпрома»,
но «никого не может он согреть».


Света Галкина (МСК)

Как же мне хочется выдохнуть...

Как же мне хочется выдохнуть, но куда мне
Каждую ночь перебарывать город-брод.
Я не люблю, когда камень растёт из камня,
В кожу врастает и чёрную воду жрёт.

Здесь у меня есть друг, программист с матмеха,
Я приезжаю с утра и под вечер вдруг,
Там, ненадолго, от голоса или смеха,
Я полюблю оживающий Петербург.

Кто бы из них ни носился в своей карете,
Солнце не то и глядит стороной не той,
Словно болота встают из земли и светят
Страшной своей и удушливой красотой.


Григорий Старовойтов (СПБ)

Про Москву

Лучший вид на этот город - из окна автомобиля
Не дешевле трёх лимонов и с мигалкою на крыше.
Представитель населенья, наделённый чувством стиля,
Скажет "фи, какая пошлость", только кто его услышит?

Овладев кольцом всевластья, словно толкиновский хоббит,
Древний город, славный город совершает превращенье
Человека в невидимку, но нисколько не коробит
Никого такой порядок и такое обращенье.

Так и я, сойдя с плацкарта направленья "Питер-Москоу",
Вожделею раствориться, сократиться в аскарида,
Чтоб спокойно затерявшись меж людей, одетых броско,
Притаиться как охотник из романов Майна-Рида.


Виктория Манасевич (СПБ)

Сколько здесь, двенадцать, одиннадцать миллионов?..

Сколько здесь, двенадцать, одиннадцать миллионов?
В тесноте – не в обиде, но кто-то уйдёт обиженным.
Дети города спят. Но у каждого из эмбрионов
содержание счастья в крови, к сожаленью, понижено.
Если ты не участвуешь в гонке на выживание,
на тебе ставят крест. Ты изгой. «Отстающий в развитии».
И плевать, что насмарку какие угодно старания –
через год всё равно терапия солями лития,
через год всё равно: "Я устал, обогрей, накорми и раздень меня.
Я так вымотан. Сутки просплю или даже до самой весны".

Дети города ждут. Ждут тепла, перемен, своего Дня рождения.
Дети города спят. Пусть им снятся спокойные сны.


Арс-Пегас (МСК)

Пытка Питером

Для меня писать про Питер — пытка!
Я завяз в московских переулках,
Питер — однотонная открытка
Для знакомца с проспиртованной прогулки…

Снова наши губы как наждачка,
Что ты там, судьба, тайком судачишь?...
Питер — это просто неудачка
В списке моих главных неудачищ.

Я сижу в промозглом общепите,
Обращаюсь даже к дворнику на вы…
Я бы, может, взял — и переехал в Питер —
Только если б не было Москвы!


Михаил Кедреновский (МСК)

Падает снег с претензией на эпатаж...

Падает снег с претензией на эпатаж.
Осень - это отходняки от лета,
Здание общественного туалета,
С окнами, выходящими на Эрмитаж.
Старая шлюха, больная хламидиозом,
Скалится, держит себя молодцом.
Бродит по Купчино в поисках дозы
Человек с осунувшимся лицом.
Он найдет, она даст ему за полчека -
Правила жизни всегда остаются в действии.

С любопытством глядит на падение человека
Тощий ангел со шпиля Адмиралтейства.


Александр Родимцев (СПБ)

Распростав в пространстве веток метро паучьи лапы...

Распростав в пространстве веток метро паучьи лапы,
вот-вот закрутит толпой, выбьет асфальт из-под ног.
Куда они все бегут? Что это, что это, папа?
Это Москва, сынок.

Спешит человек – он белка в колесах своей дорогой тачки.
На Патриарших хорошо, но он спешит на работу.
Этого человека здесь миллионы, мой мальчик,
а остальные обслуживают его за его банкноты.

Когда-то, наверное, здесь был красивый, спокойный город,
но он замурован, из-под асфальта я слышу его стон.
Музей Маяковского демонтируют, а небоскрёбы строят,
из праха третьего Рима прорастает второй Вавилон.


Артём Суслов (СПБ)

Мне и светящемуся чертёнку Кате из Мавзолея...

Мне и светящемуся чертёнку Кате из Мавзолея сегодня погано.
Ночью встретились на Васильевском спуске, и туман поверх вод
оказался непроницаем, а мост под нашими приближающимися шагами
уходил в молоко, за которым не было будто бы ничего.

Мы шли по мосту, её шерсть от страха светилась ярче,
ни Москвы-реки внизу, ни Болотки, ни Третьяковки не было уже 40 минут
- Где Москва, что с ней за жесть, мы крестимся, тишина пять минут маньячно
разрывает нам уши, сцеп ладоней и глоток. Мы прыгаем в белую темноту.

Мы летим, и пушистой когтистой лапой
она впилась мне в спину, ей страшно, но я шепчу,
что ни к каким стальным ангелам, как больно б не жёг нас ладан,
не отдам, не пущу.


Крис Аивер (МСК)

Светоч

Потому что ты светоч, а не комнатная герань,
А здесь же в каждой душе по шесть золотых жил.
Да ты бы жил тут. Вот только нет еще тех программ -
Увязать этот город с кодом твоей души.
Петроградка вросла тебе в ноги, Нева - в гортань,
В каждом третьем дворе по богу с бутылкой в руке,
Но взглянуть тебе внутрь - не хватит длины бинта
Придержать воспаленный скелет, как Уэйтс или Кейв.
В Питер мчатся побыть гениальным хоть пару дней,
Хрустнуть под абажуром сахаром позвонка,
Здесь по десять Кёртисов в каждом втором окне,
Но тебе еще рано. Езжай, поживи пока.


Иван Фефелов (МСК)

Столица Империи

город имперских кровей и манер,
на карте размашистой черной меткой,
слышишь, как нежно смычком проводит смерть
по натянутой струне проспекта?
как тебе жёсткий московский слог,
грохочущий эхом трех революций?
в перекрестье прицела - стучащий комок,
сердце столицы поэтического чувства.
взвойте, оркестры! симфонию льда
для моего раскаленного револьвера!
медленно, медленно темнеет невская вода
с привкусом крови и дыханием севера.


Валерия Мордачёва (СПБ)

Сузанна

Шо тебе рассказать, Сузанна?
Москва как Москва.
Ночью носков шерстяных навязала,
Утром пошла на базар.
Эти ж кацапы столичные
Мерзнут, шо наши синички:
Выпятят пузо и скачут,
Днем ищут нычки,
По темени сами прячут.
Ну то бывай здорова, клиент пришел.
Пятьсот рублей час, хлопчик!
Где б ты дешевле нашел?


Дмитрий Адамович (СПБ)

А я иду шагаю по Москве...

А я иду шагаю по Москве...
Здравствуй, дорогая первопрестольная!
Вот уж не знаю, помнишь ли обо мне,
Любишь ли, или только я

Слежу за тобой из Питера, третий Рим.
Вспоминаю с любовью, приезжаю на выходные.
И мой учащенный, сердечный ритм -
Наши с тобой секретные позывные.

Глупо, когда вас сравнивают друг с другом,
Говорят, что у каждого своя колея.
У тебя столько общего с Петербургом!
Да хотя бы я!

Путинцева Т
«Последнее редактирование: 22 Август 2013, 04:10:14, КАРР»


Путинцева Т


Путинцева Т

Третий сезон

Раунд 4

"Волшебник Изумрудного Города"

http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=HNkM23kmxfg


Путинцева Т


Путинцева Т
«Последнее редактирование: 29 Июнь 2013, 18:10:05, КАРР»

ТРЕТИЙ СЕЗОН

Раунд 6

Когда мне будет 60...

http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=zZmZhOlfzBk

Путинцева Т
«Последнее редактирование: 29 Июнь 2013, 18:10:59, КАРР»


Путинцева Т
«Последнее редактирование: 29 Июнь 2013, 18:11:42, КАРР»


Путинцева Т
«Последнее редактирование: 29 Июнь 2013, 18:12:13, КАРР»

ТРЕТИЙ СЕЗОН

Финал (в клубе "Марсель")

Москва vs Санкт-Петербург!

http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=l2sgEwPuOvo

Путинцева Т
«Последнее редактирование: 29 Июнь 2013, 18:12:49, КАРР»


 
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика