Изобразительное искусство
Панорама живописи Николая Рериха

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

« #1 : 06 Декабрь 2009, 14:24:08 »
009, 10:02:53 »      

О Н. Рерихе на розамирских форумах речь заходит регулярно, но никогда разговор не удерживается на его живописном и литературном творчестве. Большинство участников дискуссий переводит центр внимания на Агни Йогу, подчеркивая при этом непоследовательность и затемненность этого учения.

Одна из таких дискуссий развернулась здесь.

Я решил тогда последовательно и подробно познакомить с картинами художника, но не почувствовал у форумчан интереса к этой теме.

После я уже не появлялся в этой теме, и ветка, насколько я помню, окончательно приобрела деструктивный характер.

Попробую сейчас вернуться к начатому мной разговору. Но мне бы хотелось, если у читателей снова появится желание обсудить учение Агни Йоги, чтобы это не нарушало разговора о художественном творчестве Рериха.


Навыки ориентации в законах искусства и его языке помогают, таким образом, воспринять его результативно, в полной мере ощутить смыслы, в каждом произведении заложенные. Главный же принцип здесь – не ждать, чтобы художник говорил на языке для нас привычном и делал акценты на проблемах, которые для нас сейчас актуальны. Наоборот – нужно уметь пойти художнику навстречу, чтобы в личности другой эпохи и другого склада мышления увидеть человека себе близкого.

С этими целями я и решил планомерно знакомить форум с явлениями искусства, в которых явно прослеживается вестническая тенденция, то есть явный выход за рамки земной логики, присутствие иноприродных инспираций. В первую очередь это поэзия – я уже отобрал наиболее яркие в этом отношении произведения около двадцати русских поэтов, постепенно они появятся в библиотеке. Их творческий облик совершенно различен; некоторые из них прямо упоминаются в «Розе мира» в качестве поэтов-вестников, о других таких указаний нет, но их произведения говорят сами за себя. Все это можно будет обсудить на форуме, и мне хотелось бы, чтобы это стало опытом именно непредвзятой оценки – не с ожиданием уже знакомых нам идей, а с вниманием к самим поэтам; они этого заслуживают.

Постепенно я готовлю материал и по другим искусствам, в том числе и по живописи. В этом контексте оказывается и живопись Н.Рериха. На ней я решил остановиться подробно по следующим причинам. Рерих, при всем своем своеобразии, на самом деле отразил многие тенденции своего времени и, рассматривая его творчество, можно провести множество параллелей, сделать экскурсы в различные области художественной и духовной жизни, подготовившие и предварившие, в свою очередь, и возникновении концепции «Розы мира». Творчество Рериха очень многообразно по задачам, поставленным в каждой конкретной картине, и поэтому обзор его может дать опыт множественности подходов к произведению искусства (тем более – искусства невербального, теряющего большую часть своего смысла при словесной передаче). Не последнюю роль сыграло и то, что его картины достаточно полно представлены в Интернете, и я смогу каждое свое положение проиллюстрировать примерами.

Попытаюсь обозначить некоторые качества живописи Рериха, в которых он раскрывается именно как вестник, где есть параллели с тем сдвигом в миропонимании, который Д.Андреев смог выразить словесно и оформить в законченную систему.

Это, во-первых, новый взгляд на природу. Андреев говорил об угадывании миров стихиалей; но для нас повторение этой мысли, вне тех ощущений, которые действительно вкладывал в эти слова Андреев, ничего существенного не объяснит. Многие люди проходят свой индивидуальный путь постижения природы, и только у Андреева он дошел до осознания множества обособленных, разнохарактерных трансфизических слоев. Это не означает, что поиски других чутких и пытливых художников мы теперь должны укладывать только в термины «Розы мира». Наоборот, нужно отдавать должное самостоятельности и индивидуальности каждого художественного видения; они в совокупности составляют ту культуру постижения, в которой каждый человек может найти что-то по-настоящему себе созвучное.

Для 19 века господствующей тенденцией было видеть в природе отражение внутреннего мира человека. В целом, именно это определило лицо русской школы лирического пейзажа. Но иногда, сквозь «пейзаж настроения» проглядывался и другой подход, проявлялось стремление художника проникнуть в суть самой природы, передать ее внутренний голос, не связанный с преломлением человеческих чувств. Это можно увидеть иногда у позднего Саврасова, у Поленова, позднего Левитана. Более смелый шаг в этом направлении сделал Куинджи – он полностью порвал с «пейзажем настроения» и стал искать невиданные живописные формы, в которых природа могла бы заговорить собственным языком. Рерих продолжил поиски своего учителя, он расширил диапазон выразительных средств, уже существовавших в живописи, но теперь направляемых на раскрытие «голоса природы».

Новый момент, открытый на этом пути именно Рерихом – его пейзажи вызывают труднообъяснимое ощущение пребывания в той или иной географической зоне Земли. Пейзажи Карелии и Аризоны отличаются по своей внутренней энергетике, за ними чувствуется присутствие каких-то трансфизических токов, характеризующих именно эту местность. Это ощущение так ярко, что многими людьми его Гималайские этюды воспринимаются как нечто выходящее за пределы русской культуры, иррационально ей чуждое (при том, что именно в них Рерих ближе всего подходит к традиции Куинджи). В результате всем объемом его пейзажной живописи создается какой-то новый, неожиданно многоплановый образ природы Земли.

Многоплановость выражается и в претворении взглядов (в том числе и на природу) как бы из различных исторических эпох, от лица разных художественных традиций. Картина из жизни древних славян, декорация к «Тристану и Изольде» и претворение монгольского эпоса – различаются по наполняющим их токам, идущим уже не только от интуитивного постижения этих сюжетов, но и из художественных источников. Рерих, при своей всегда ощутимой индивидуальности, постепенно впитывал приемы разных видов изобразительных искусств разных веков и стран. Но, в отличии, например, от многих художников группы «Мир искусства» (куда он и сам некоторое время входил), это не ограничивалось живописанием быта других эпох при сохранении неизменной авторской (и, в сущности, эстетской) точки зрения. Рерих гораздо глубже умел перевоплощаться, постигать атмосферу далеких веков, их неуловимый внутренний пафос.

Интерес к глубинному постижению своеобразия каждой культуры привел его и к интересу к их древним мифологиям, и к постижению их религиозных мифов. При этом отношение к культурам как равноправным, очевидное для него как для художника и исследователя искусства, его опыт синтеза художественных стилей – привели его и к выводу о равновеликости и реальной возможности синтеза и на более высоком, духовном уровне. Здесь он опирался на собственную культурную эрудицию и духовное чутье, впоследствии к этому добавились и основательные философские и религиозные знания.

Таковы некоторые из направлений его творчества, которые я попытаюсь раскрыть через живопись (именно через живопись; если я и буду приводить фрагменты литературных текстов Рериха, то только для подтверждения и конкретизации смыслов, уже обозначенных в его картинах). Еще раз повторю, что невозможно найти картину, в которой вся эта идейная программа выразилась бы в окончательном виде. Каждое из произведений решает свою частную задачу, обусловленную и сюжетом, и жанром (например – эскиз театрального костюма, эскиз декорации, натурная экспедиционная зарисовка). Но именно это и создает многообразие, непредсказуемость задач каждой картины, а при взгляде на весь объем его творчества – уникальную полноту его итогов, прикосновение к понятию метакультуры, явно предощущаемому художником.

____________________________________
Пою, когда гортань сыра, душа – суха,
И в меру влажен взор, и не хитрит сознанье.
О. Мандельштам
«Последнее редактирование: 23 Декабрь 2014, 17:23:26, Е. Морошкин»

« #2 : 06 Декабрь 2009, 14:26:58 »
Мне представляется, что многие склонны при рассмотрении творчества художника делать подмену, схема которой очень проста: сначала представить Агни-Йогу как центральный плод всей его деятельности, а затем, определив свое отношение к Агни-Йоге, перенести его и на все произведения Рериха. Субъективно, конечно, каждый имеет на это право, но в результате восприятие человека оказывается глухим ко многим прекрасным произведениям и многим идеям, разрабатываемым художником.

Между тем, по моему убеждению, провиденциальность Рериха выразилась прежде всего в целостной структуре его личности, позволившей постепенно охватывать все новые формы деятельности: живописца, писателя, археолога, общественного деятеля, землепроходца, мыслителя-мистика. Возможно, не со всеми задачами он справился на одинаково высоком уровне. И все же не хочется, чтобы из-за несогласия с отдельными его положениями (а может быть – из-за неумения войти в творческий мир художника, понять систему его условностей и внутренних законов; из желания все видеть высказанным на уже освоенном языке) из поля зрения выпадал весь круг духовных ценностей, принесенных Рерихом в наш мир.

Я не берусь охарактеризовать все разнообразие его творчества. Я ставлю скромную задачу: познакомить с некоторыми сторонами его живописи, обратив при этом внимание на особенности ее живописной структуры, поскольку смысл произведения нельзя выразить, ограничиваясь лишь описанием сюжета и присутствующих там словесно выраженных идей. Даже в литературе помимо всего этого существует внутренний ритм, порядок слов, сообщающий словам в данном контексте неожиданный и непереводимый смысл. Без такого внутрихудожественного мастерства невозможны никакие намеки на веяния иных миров. Тем более важны подобные моменты в вестнической живописи; суть ее не всегда поддается словесной передаче; здесь важно ощутить стиль художника, войти внутрь его, и тогда картины становятся живыми собеседниками, наделенными собственной неповторимой душой.

Впрочем, совсем обойтись без сюжетов не удастся: чтобы разобраться во всем многообразии живописи Рериха, придется сгруппировать его произведения по отдельным темам (иногда весьма условно). Никакая из них не даст представление о художнике в целом, но постепенно сложится некая мозаичная картина, многокрасочная и завораживающая.

Итак, тема первая:

РЕРИХ И «СНЕГУРОЧКА»


Николай Рерих. Снегурочка


В начале 20-х годов, находясь в США, Рерих написал цикл статей, ставящих целью приблизить Америку к пониманию русской культуры. В одной из них («Одеяние духа») он писал в связи с постановкой в Чикаго оперы «Снегурочка» (у нас опубликован перевод с английского, больше напоминающий подстрочник):

…Легенда-сказка “Снегурочка” показывает часть подлинной России в ее красоте. Островский, реалист-драматург, только раз в жизни отдал вдохновение сказке. Римский-Корсаков отдал “Снегурочке” молодой запас сил. И легенда убедительна своим подлинным эпосом.

Все элементы влияний на Россию видны в “Снегурочке”. И время сказки — поэтичное время славян, почитавших силы природы,— дает светлую атмосферу ликования природой. Мы имеем элементы Византии: царь и его придворный быт. Но и здесь царь является отцом и учителем, а не деспотом.

Мы имеем элементы Востока: торговый гость Мизгирь и Весна, прилетающая из теплых стран. Мы имеем народный быт. Тип легендарного пастуха Леля, так близкого с обликом индусского Кришны. Типы Купавы, девушек и парней ведут мысль к истокам поэзии — к земле и к весеннему Солнцу.

И наконец, мы имеем элементы Севера. Элементы лесных чар. Царство шамана: мороз, лешие, Снегурочка.

Вне излишней историчности, вне надуманности “Снегурочка” являет столько настоящего смысла России, что все элементы ее становятся уже в пределы легенды общечеловеческой и понятной каждому сердцу.

Так понятна каждая общечеловеческая идея. Так же понятно, что сердце народов все-таки имеет общечеловеческий язык. И общий язык этот все-таки приводит к творческой любви.


В суховатом перечислении составляющих Рерих здесь предстает собирателем и аналитиком. В то же время в самих эскизах, сделанных для этого спектакля, Рерих раскрывается как лирик, захваченный пантеизмом и безыскусной поэтичностью сказки Островского. В свое время эта сказка и появившаяся вслед за ней опера Римского-Корсакова вызвали целую волну воплощений этого сюжета: после В.Васнецова эскизы к постановкам «Снегурочки» создавали Врубель, Коровин, Кустодиев, Билибин и другие художники. Это стало открытием совершенно новой, ярко выраженной прароссианской стихии в живописи (сначала в традиции Абрамцева, затем в более широком разнообразии течений Серебряного века).

Рерих обращался к оформлению «Снегурочки» четыре раза. В 1908 году он сделал эскизы декораций для парижского «Opera Comique»; в 1912 – для драматической постановки сказки Островского в Петербурге; в 1919 оформлял оперный спектакль в Лондоне и в 1921 – в Чикаго. Сохранившиеся эскизы дают представление об эволюции стиля художника и смещении акцентов в его взглядах на театральную живопись.

В работах первого цикла (1908 года) искусствовед С.Эрнст отмечал «голубовато-хрустальный свет зимней полуночи ''Пролога'', весеннее веселье, звучащее в курчавых белых облачках, в яблоневом цвете, в затейливости избушек ''Слободы'', и жёлтый с бирюзово-зелёным покров ''Ярилиной долины'' — три самых нежных и красивых места в сказании о ''Снегурочке''».

Сохранились эскизы к прологу и к финалу оперы («Ярилина долина»).


Николай Рерих. Снегурочка. Пролог



Николай Рерих. Снегурочка. Ярилина долина


«Пролог» в целом напоминает соответствующий сюжет Васнецова, но более тонок по колориту, более условен и бестелесен по рисунку. «Ярилина долина» — типичный рериховский русский пейзаж с необъяснимой древнеславянской атмосферой, проступающей в очертаниях деревьев, в сказочной певучести линий на земле и на небе, слегка волшебно-сдвинутом цветовом строе (в каждой картине – новом). Эти пейзажи оставляют впечатление какого-то магического безлюдья, которое как бы компенсируется оживающей под нашим взглядом природой. Вероятно, именно такие пейзажи имел в виду Д.Андреев, когда писал, что художнику «удается заразить зрителя своим ощущением миров стихиалей, сквозящих через природу Энрофа, либо же намекнуть своеобразными сочетаниями линий и красок на ландшафты какого-нибудь другого слоя». Здесь волнообразная поверхность Земли кажется какой-то мягко-текучей и полупрозрачной, излучающей изнутри приглушенный и холодноватый свет.

Из работ 1912 года известны «Лес», «Урочище» и два эскиза костюмов, а также воспроизведенные в старых черно-белых изданиях «Слобода» и богато орнаментированная «Палата Берендея».

«Урочище» (из Русского музея) – одна из самых радостных картин Рериха. Здесь все подчинено единому певучему движению – переливы холмов, изгибы берез, небо, воспринявшее от земного цветения золотистые и зеленоватые тона. Камень – сквозной «герой» картин Рериха; во всем его творчестве – многие сотни, если не тысячи, камней, обладающих своими индивидуальными «лицами», от намеченных тремя-четырьмя разноцветными мазками (но всегда с тонко продуманным соотношением цветов) до таких, как здесь – сложных по лепке объема, загадочных по выражаемому смыслу.

Николай Рерих. Снегурочка. Урочище


«Лес» иллюстрирует, по-видимому, тот эпизод оперы, где Мизгирь пробирается через густую чащу, заколдованную Лешим. Это один из очень немногих случаев, когда у Рериха на смену эпической отстраненности приходит субъективность ракурса (в кино такой прием называется «субъективной камерой», когда, например, оператор движением камеры воспроизводит точку зрения бегущего человека). Тусклый серовато-зеленый колорит, деревья, преграждающие дорогу подобно живым существам (в полном соответствии с сюжетом), валуны и таинственные огоньки, рассыпанные по земле – так выражена колдовская чара, ради защиты Снегурочки преобразившая лес.

Николай Рерих. Снегурочка. Лес




Эскизы 1919 и 1921 годов отличаются по своей манере от предыдущих. Некоторые из них более условно-графичны, другие, напротив, основаны на неопределенном, как бы размытом рисунке.

Жаркий, интенсивный цвет в «Священной роще» и декоративность, цветовая условность «Песни Леля» предвосхищают стиль индийских произведений художника. В картине зимнего леса (к прологу оперы) определенней, чем прежде, выразилась северная, «шаманская» сторона сказки, что, по словам художника, было одной из неотъемлемых ипостасей русской культуры.

Николай Рерих. Снегурочка. Священная роща


Николай Рерих. Снегурочка. Песня Леля


Николай Рерих. Снегурочка. Зимний лес


К постановке 1921 года Рерих сделал особенно много эскизов костюмов. Не злоупотребляя обильной орнаментикой, художник при этом с особой серьезностью относился к семантике каждого элемента орнамента, видя в них отложившиеся знаки составивших Россию культур. В упомянутой статье «Одеяние духа» он писал:

Простая русская крестьянка не имеет понятия, какие многоцветные наслоения она носит на себе в костюме своем. И какой символ человеческой эволюции записан в ее домотканых орнаментах.

Еще сейчас в Тверской и Московской губерниях мы видим орнамент из древних оленей. Изображения этих животных относит глаз наш непосредственно к каменному веку. В то же время в тех же местах вы встретите ясно выраженную монгольскую вышивку. Или найдете ясные формы готского украшения.

В остатках скифов, в степях юга вас поразят претворения вещей классического, эллинского мира.

В Верхнем Поволжье и по берегам Днепра вы будете изумлены проблемою сочетания прекрасного романского стиля с остатками Византии. А в Византийских остатках вы почувствуете колыбель Востока, Персии и Индостана. Вы чуете, как хитрые арабские купцы плыли по рекам русским, широко разнося сказку всего Востока до берегов Китая. Вы знаете, как навстречу им по тем же водным путям викинги несли красоту романеска, напитавшего одно из лучших времен Европы. И вы верите, что дворцы первых князей киевских могли равняться по великолепию и по красоте с прославленной палатой Рогеров в Палермо.


Высказанная Рерихом мысль о родственности образа Леля и Кришны еще не раз встретится в его статьях, она получит отражение и в живописных работах. В качестве варианта декорации «Песня Леля» в 1932 году была написана картина «Кришна-Лель (Святой пастырь)».

Николай Рерих. Кришна-Лель


Впоследствии были созданы несколько вариантов «Кришны», где однажды найденный графический образ помещался в различное пейзажное окружение.

Всем этим картинам присуще какое-то внутреннее родство с атмосферой «Снегурочки», особое ощущение жизненных сил, разлитых в воздухе, наполняющих природу стихийным ростом и цветением.


Николай Рерих. Кришна-Лель.
Кришна-Лель. Эскиз. 1935-36


Николай Рерих. Весна в Кулу.
Весна в Кулу (Кришна) 1931


Николай Рерих. Кришна
Кришна 1936


Николай Рерих. Кришна. Волшебная флейта
Кришна. Волшебная флейта. 1938


Николай Рерих. Кришна.
Кришна 1946



____________________________________
Пою, когда гортань сыра, душа – суха,
И в меру влажен взор, и не хитрит сознанье.
О. Мандельштам
«Последнее редактирование: 31 Октябрь 2015, 09:02:20, Е. Морошкин»

« #3 : 06 Декабрь 2009, 14:41:51 »
АРХИТЕКТУРНЫЕ ЭТЮДЫ

В 1890-х – начале 1900-х годов Н. Рерих интенсивно занимался археологическими раскопками и изучением отечественной истории. В это время формируется его своеобразная поэтика, в которой предметные реалии, связанные с национальным прошлым, становятся некими точками соединения с духовным опытом прошедших веков. В первую очередь такими реалиями являются древние архитектурные сооружения, остатки древнейших поселений, городища и «жальники» (т. е. места захоронений), места связанные с дохристианскими культами. Такие живописные мотивы придают многим картинам художника особый легендарный колорит (или, как тогда говорили, «историческое чувство»).

Одновременно с этим появлялись и произведения более объективного характера, вызванные потребностью художника в пристальном, систематизированном изучении материальных памятников.

Летом 1903 года Рерих предпринял путешествие по древним русским городам. Он посетил Казань, Нижний Новгород, Ярославль, Кострому, Ростов Великий, Владимир, Боголюбово, Юрьев-Польской, Суздаль, Смоленск, Изборск, Печоры, Псков; далее маршрут проходил по прибалтийским губерниям: Троки, Митава, Гродно, Вильна, Ковно, Рига, Ревель, Венден. Летом следующего года художник побывал в Звенигороде, Твери, Валдае, Калязине и Угличе.

Главной целью было сравнительное изучение архитектурных стилей различных локальных школ и разных исторических периодов. В ходе путешествия Рерих также записывал народные песни и сказания, интересовался национальными костюмами и прикладным искусством. Среди результатов этих поездок – около 90 живописных работ и множество фотографий (вскоре опубликованных в книге И.Грабаря о русском зодчестве). Наблюдения художника о состоянии памятников положило начало его активной деятельности по привлечению общественного внимания к вопросам защиты культурных ценностей. Эта деятельность впоследствии примет всемирные масштабы.

Большая часть созданных в этот период работ – небольшие этюды на листах фанеры, написанные крупным штрихом, без детальной проработки. Почти все они сейчас находятся в московском Музее Востока.

Николай Рерих. Ростов Великий. Вид Кремля с озера Неро
Ростов Великий. Вид Кремля с озера Неро


Николай Рерих. Углич. Воскресенский монастырь
Углич. Воскресенский монастырь


Николай Рерих. Изборск. Крест на Труворовом городище
Изборск. Крест на Труворовом городище


Иногда художник удачно использует фактуру материала: так в одном из этюдов сквозь слой полупрозрачной темной краски просматривается древесная структура, что усиливает образ сказочно-затейливого деревянного терема.


Николай Рерих. Ростов Великий. Церковь на Ишне
Ростов Великий. Церковь на Ишне


В тех же случаях, когда художнику важна была графическая выразительность детали, он прибегал к рисунку.


Николай Рерих. Псков. Окна дома XVII века
Псков. Окна дома XVII века


Николай Рерих. Ковно. Готический фасад
Ковно. Готический фасад


Первое, что привлекало внимание Рериха почти в каждом новом месте – это крепостные стены и те сооружения, в которых выражался мощный, сурово-героический дух. В одних случаях художник прилагает все усилия к построению объема, подчеркивает его монументальность и простоту; в других – обыгрывает контраст между однотонностью каменных башен и декоративной пестротой внутренних строений; нередко в центре его внимания – широта пространства и органично, привольно разбегающиеся по нему стены крепостей.


Николай Рерих. Изборск. Башни
Изборск. Башни


Николай Рерих. Кострома. Башня Ипатьевского монастыря
Кострома. Башня Ипатьевского монастыря


Николай Рерих. Нижний Новгород. Кремлёвские стены
Нижний Новгород. Кремлёвские стены


Николай Рерих. Нижний Новгород. Кремлёвская башня
Нижний Новгород. Кремлёвская башня


Николай Рерих. Печоры. Монастырские стены и башни
Печоры. Монастырские стены и башни


Николай Рерих. Суздаль. Стены Спасо-Евфимиева монастыря
Суздаль. Стены Спасо-Евфимиева монастыря


Николай Рерих. Ростов Великий. Теремки княжеских палат
Ростов Великий. Теремки княжеских палат


Николай Рерих. Смоленск. Общий вид стен кремлёвских
Смоленск. Общий вид стен кремлёвских


Николай Рерих. Смоленск. Башня
Смоленск. Башня


Николай Рерих. Смоленск. Башня
Смоленск. Башня-2


Николай Рерих. Смоленск. Башня
Смоленск. Башня-3


В облике суровой крепости предстает и московский Кремль.


Николай Рерих. Москва. Вид Кремля с Замоскворечья
Москва. Вид Кремля с Замоскворечья


В западных областях взгляд художника особенно привлекают руины средневековых замков – излюбленный сюжет европейской романтической живописи, здесь окрашенный скорее в объективные, эпические тона:


Николай Рерих. Венден. Развалины часовни
Венден. Развалины часовни


Николай Рерих. Вильно. Остатки замка
Вильно. Остатки замка


Николай Рерих. Троки. Этюд замка
Троки. Этюд замка


Николай Рерих. Троки. Этюд замка
Троки. Этюд замка-2


____________________________________
Пою, когда гортань сыра, душа – суха,
И в меру влажен взор, и не хитрит сознанье.
О. Мандельштам
«Последнее редактирование: 23 Январь 2015, 00:25:53, Е. Морошкин»

« #4 : 22 Декабрь 2014, 23:36:55 »
В центре почти каждого этюда – ясно вылепленный объем сооружения, иногда увиденный почти вплотную, не оставляющий места для окружающего пространства. Нередко в картину входит только наиболее характерная часть здания, создавая срезанные, неуравновешенные композиции:


Николай Рерих. Ярославль. Церковь Рождества Богородицы
Ярославль. Церковь Рождества Богородицы


Николай Рерих. Ярославль. Церковь св. Власия
Ярославль. Церковь св. Власия


Николай Рерих. Ростов Великий. Вход в Кремль
Ростов Великий. Вход в Кремль


Николай Рерих. Ростов Великий. Дворик в Кремле
Ростов Великий. Дворик в Кремле


Николай Рерих. Суздаль. Александровский монастырь
Суздаль. Александровский монастырь


Николай Рерих. Юрьев-Польской. Георгиевский собор
Юрьев-Польской. Георгиевский собор


Николай Рерих. Юрьев-Польской. Георгиевский собор
Юрьев-Польской. Георгиевский собор-2


Еще один сквозной мотив этой серии – внутренние дворики монастырей, составленные, как правило, из построек различных времен и стилей, наполненные обаянием неторопливой монастырской жизни (по своей атмосфере эти этюды в чем-то напоминают зарисовки русских провинциальных городов у Кустодиева).


Николай Рерих. Псковский погост
Псковский погост


Николай Рерих. Печоры. Большая звонница
Печоры. Большая звонница


Николай Рерих. Печоры. Общий вид внутреннего двора
Печоры. Общий вид внутреннего двора


Наиболее характерной частью здания, его «лицом» нередко предстает крыльцо или церковная паперть. Особым лирическим чувством Рерих проникается к декоративной орнаментальности ярославских и костромских церковок 17 века.


Николай Рерих. Смоленск. Крыльцо женского монастыря
Смоленск. Крыльцо женского монастыря


Николай Рерих. Смоленск. Крыльцо женского монастыря
Смоленск. Крыльцо женского монастыря-2


Николай Рерих. Кострома. Терем бояр Романовых
Кострома. Терем бояр Романовых


Николай Рерих. Ярославль. Вход в церковь Николы Мокрого
Ярославль. Вход в церковь Николы Мокрого


Николай Рерих. Ярославль. Паперть церкви Иоанна Предтечи
Ярославль. Паперть церкви Иоанна Предтечи


____________________________________
Пою, когда гортань сыра, душа – суха,
И в меру влажен взор, и не хитрит сознанье.
О. Мандельштам
«Последнее редактирование: 23 Декабрь 2014, 23:18:17, Е. Морошкин»

« #5 : 22 Декабрь 2014, 23:38:55 »
Наиболее красочными из архитектурных этюдов становятся зарисовки внутреннего пространства храмов. Серьезно изучая древнерусскую фресковую живопись, Рерих, однако, здесь воздерживается от ее воспроизведения; при помощи крупных цветовых пятен он задает только общую атмосферу приглушенного света, атмосферу таинственной сосредоточенности и внутреннего свечения.


Николай Рерих. Ковно. Старый костёл
Ковно. Старый костёл


Николай Рерих. Рига. Внутренний вид древнего собора
Рига. Внутренний вид древнего собора


Николай Рерих. Ярославль. Внутренний вид церкви Богоявления
Ярославль. Внутренний вид церкви Богоявления


Николай Рерих. Ростов Великий. Внутренняя дверь церкви на Ишне
Ростов Великий. Внутренняя дверь церкви на Ишне


Николай Рерих. Ростов Великий. Церковь Спаса на Сенях
Ростов Великий. Церковь Спаса на Сенях


Николай Рерих. Ростов Великий. Церковь Спаса на Сенях
Ростов Великий. Церковь Спаса на Сенях-2


Николай Рерих. Ростов Великий. Церковь Спаса на Сенях
Ростов Великий. Церковь Спаса на Сенях-3


Николай Рерих. Ростов Великий. Внутренний вид церкви
Ростов Великий. Внутренний вид церкви



Ряд этюдов (особенно из созданных во второй год путешествия) несколько отличаются по своему стилю: они выполнены в более мягкой, слегка стилизованной манере, этим сближаясь с некоторыми сюжетными картинами этого периода:


Николай Рерих. Углич. Крыльцо
Углич. Крыльцо


Николай Рерих. Углич с Волги
Углич с Волги

Николай Рерих. Углич. Церковь царевича Димитрия
Углич. Церковь царевича Димитрия

Николай Рерих. Звенигород. Святые ворота
Звенигород. Святые ворота в Саввин-Сторожевском монастыре


В такой же манере написаны несколько видов прибалтийских городов. Здесь уже намечается параллель с будущими театральными эскизами Рериха (к «Пер Гюнту» и пьесам Метерлинка); есть нечто родственное и с городскими пейзажами М.Добужинского.


Николай Рерих. Митава. Площадь
Митава. Площадь


Николай Рерих. Старая Рига
Старая Рига


Эти работы по своему жанру уже находятся на грани между натурной зарисовкой и самостоятельной, композиционно выверенной картиной. Еще яснее это качество проявилось в этюде «Средневековый Ревель» с его неповторимой романтической атмосферой. Здесь также возникают ассоциации с Добужинским – с его образами мрачновато-гротескными, а в сущности нестрашными, наполненными доброй сказочностью.


Николай Рерих. Средневековый Ревель
Средневековый Ревель


У самого Рериха отсюда идет линия к образам средневековой Европы, символически насыщенным и окрашенным очень своеобразным сгущенным психологизмом.


____________________________________
Пою, когда гортань сыра, душа – суха,
И в меру влажен взор, и не хитрит сознанье.
О. Мандельштам

Высшее «Ты»...

Евгений, спасибо Вам большое за такую глубокую и увлекательную экскурсию в творческий мир Николая Рериха. Надеюсь на ее продолжение!

Когда мы были в Индии, то съездили в долину Куллу,  в дом, где жила семья Рерихов. На первом этаже разваливающегося деревянного дома, похожего на большую дачу, расположен музей, где в трех комнатках-залах выставлены работы Рериха (на "горную", индо-тибетскую тематику). Работы Рериха есть и в национальных галереях Индии: в то время как в Национальной Галерее Современного Искусства в Дели всего-навсего пара работ, в Национальной Галерее в Бангалоре (штат Карнатака, южная Индия) Рериху посвящен целый зал. Ни один индийский художник не представлен в таком объеме, в каком там представлен Рерих.

Самое интересное, заранее мы наш визит не планировали. Конечно, все знают, что Рерих жил в Индии, где-то в горах, вот и мы знали ровным счетом это. Когда отправлялась на 3 дня в Манали, наша цель была посмотреть горы, проехать вверх по дороге на Ладакх (в сам Ладакх не успевали, через неделю поезд как раз в Бангалор). По этой дороге мы поднялись на высоту около 4500 метров, поиграли в снежки и вечером - обратно в Дели. Но два дня назад, когда мы только приехали и заселились в отель, что произошло не без приключений и предисловий, в номере нашли журнал, своего рода иллюстрированный рекламный проспект, рассказывающий о данной местности и ее достопримечательностях. Из любопытства стали листать и вдруг обнаружили, что дом Рерихов всего-навсего в 20 км от нас. Не без труда мы объяснили нашим индийским друзьям, что не поехать туда не можем, разузнали, какой автобус нам нужен, и утром побывали там, где и не думали никогда побывать.

Сейчас, когда просматривала иллюстрации в этой ветке и наткнулась на название "Куллу", сразу возникла эта долина перед глазами. Не потому, что картина получилась похожей, вовсе нет. Скорее наоборот. Горы в Индии нисколько не похожи на картины Рериха. И в то же время, картины Рериха могут быть реальнее самих гор. Есть особенная, необъяснимая категория - категория художественной точности. Неважно, что пишет художник, - должно получиться не похоже, а точно. Часто детали, которые кажутся нам наиболее точными, либо вовсе не существуют в трехмерной реальности, либо немного коверкают ее, выступают из нашей привычки.

Точность не копия реальности, а что-то, что с этой реальностью не совпадает, но как будто напоминает ее. "И, наколовшись об шитье с не вынутой иголкой, внезапно видит всю её и плачет втихомолку." Картина должна быть формально похожа на художественный предмет настолько, насколько "шитье с не вынутой иголкой" формально похоже на возлюбленную. То есть картина ровным счетом никому ничего не должна.

Нам дороги вещи не сами по себе, а когда они нам что-то напоминают, когда за ними чувствуется не один вещественный смысл, а смысловая многогранность. И не важно, куда эта смысловая многогранность приводит, откуда она берет свое начало. Многогранность - это и есть истина, потому что это отрицание зла, пытающегося себе подчинить все другие грани. Сам феномен многогранного восприятия устанавливает победу добра над злом, потому что только в мире добра возможно такое видение мира.

Многогранность должно отличать от вседозволенности, от безграничности, когда смешивается все и вся, когда отрицается все и вся во имя свое. Многогранность - это всеобщее утверждение, но когда каждая из граней живет для другой. Как мы воспринимаем символ? Означающее стремится исчезнуть, чтобы перед нашими глазами как можно ярче и полнее предстало означаемое. Однако означаемое, в свою очередь, стремится раствориться в означающем, делая, таким образом, план выражения предельно точным и уникальным. Как бы хорошо мы ни понимали произведение, в нем всегда остается то, что понятые нами грани хотят нам показать. И чем больше граней мы узнаем, тем больше неизведанного они за собой скрывают, потому что каждая грань живет не ради собственного смысла, а ради какого-то другого смысла, ради какой-то новой грани. Это и есть структура вселенной, если бы она была выстроена по "законам" добра. Но в жизни так много немой и глухой руды, моментов, которые проходят для себя и не говорят ни о чем, кроме как о себе. Многогранность возможна лишь вспышками, ее принцип пока не может охватить все сущее, потому что многие сущности заканчиваются собой, упираются в себя. В этом ракурсе становится понятна жертвенность, взятая за основу структуры вселенной почти всеми древними народами.

Что такое "внутреннее Я", наша личность, не усеченная обстоятельствами и измерениями, к раскрытию которой мы прекрасно и тщетно стремимся? Но как можно стремиться к самом себе? Достаточно себе представить этот одинокий процесс, чтобы понять: это, во-первых, скучно, а, во-вторых, куда стремиться-то? Или нужно сначала убежать от себя, чтобы потом стремиться? Но если предположить, что "внутреннее Я" - только символ, указывающий на что-то другое, грань, стремящаяся нам рассказать тайну своего сердца? К кому можно стремиться? К любимому, к тебе. У живущего нет своего внутреннего Я, но есть внутреннее Ты, к которому мы и стремимся всю жизнь, чьи черты пытаемся уловить, выразить, взрастить в своей душе. Мы стремимся стать не самими собой, а воплотить сущность дорогих нам Ты, то есть сами становимся символом, где наше Я - означающее, а Ты - означаемое. И у каждого Ты - неповторимо, каждый сам участвует в создании любимого Ты. Не только Бог создал нас, но и мы создаем Бога, потому что в каждом чувстве любви по отношению к Ты пребывает Бог. Нет любви как таковой, раз и навеки данной, единой для всех, как нет Бога как такового, потому что Бог слишком любит, чтобы обобщать. Любовь слишком целомудренна, чтобы быть общей.

Между тем, смысл, который преподносит грань в контексте многогранности, внутренним светом выявляет черты этой грани, делает ее точной, неповторимой. Не увидев всю полноту смысла, который смогла передать такая простая на первый взгляд грань, невозможно узнать совершенство этой грани. Я совершенно настолько, насколько полно раскрывается в нем его внутреннее Ты. Но при этом Я и Ты не совпадают, как если исчезнет различие смыслов, исчезнет рифма. Я в принципе не существует. У Я есть внутреннее Ты, а у Ты есть свое другое внутреннее Ты, и так продолжается, пока продолжается жизнь.

Давно в общении с искусством я признаю за правило: понять произведение нельзя, исчерпать его нельзя, но можно увидеть, как оно оживает и живет, вступить в общение с многогранностью мира этого произведения. А начать можно откуда угодно. Например, я делаю так. Чтобы картина ожила, нужно найти хотя бы одну грань, деталь, которая вдруг скажет о чем-то, чем она не является. Дальше картина просыпается и начинает звучать разными голосами, которые не перечислить и не описать, иначе не было бы картины, которая одна в силах содержать в себе эту полифонию.

В начале этого поста я обманываю читателя. Вовсе не долина Куллу привлекла мое внимание и разбудила память. Куллу тоже, но после. Первоимпульсом стала картина "Священная роща", где на фоне закатного (рассветного?) неба плывут, уплывают сосны. Здесь я цепляюсь за их кроны, ведь это не кроны уже, а облака, и весь пейзаж вдруг становится идеальным символом непрочного, незащищенного, мимолетного времени суток. Если кроны сосен - облака, то не пройдет и нескольких минут, а вся картина уплывет, рассеется, преобразится во что-то новое, неизведанное и потому страшное. К облакам-кронам стволами привязана земля: исчезнут, преобразятся они - исчезнет, преобразится земля со звездами, колючками, муравьями наших старательных жизней, подверженных вечной смертельной опасности и так часто забывающих о ней.

___________________________________
Красота – это память о лице Бога.
Александра Таран
«Последнее редактирование: 23 Декабрь 2014, 19:45:57, Саша»


Рейтинг@Mail.ru Союз образовательных сайтов Яндекс.Метрика