Роза Мира — диалог культур и культура диалога

Как финансовая иерархия, чтобы стать глобальной, уничтожала последовательно все альтернативные иерархии (национальные, культурные, религиозные), подменяя их своими «общечеловеческими» порождениями (масскультом, квази-религиозными учениями, транснациональными спекулятивными системами), точно так же и «наука о духе» есть лишь первый шаг к созданию универсальной научно-духовной иерархии, должной заменить собою все национальные, религиозные и даже государственные иерархии.

Поэтому и выбран именно язык математических формул, свободный от национальных и религиозных корней. Перевод на этот язык религиозно-философских и культурных смыслов – это следующий шаг на пути глобальной духовно-интегральной системы, должной вобрать в себя все духовные системы и все их языки. Это и есть предельная цель человекобожеского пути синтеза.

Переформатирование такой глобальной духовно-научной системы, будь она создана, сначала в тоталитарную идеологию (инквизицию), а затем и в сатанократию – уже дело техники, в самом буквальном смысле этого слова. Искусственный интеллект – лишь элемент этой «техники» – тотального контроля над человеком и его духовной жизнью.

И если этого не видит и не понимает «первый отряд» энтузиастов «духовной науки» (главной цели самого сочетания научного и духовного в одной методологии и в последовательном замещении языком математических структур других языков), это не означает отсутствия такой перспективы и цели. Слишком часто в истории человечества благие намерения вели в ад, а бескорыстные и восторженные борцы «за всё хорошее против всего плохого» мостили своим энтузиазмом эту дорогу, не ведая и даже не желая задумываться, куда на самом деле она ведёт – не в их розовых мечтах, а в противоречивой и не укладывающейся ни в какие логические схемы и человеческие планы реальности мира сего.


Достаточно вчитаться в Книгу Иова или в те стихи Евангелия, в которых рассказывается о трёх искушениях «умного духа», чтобы это почувствовать. Немало и в русской культуре предупреждений о таком искушении человеческого разума в его попытке подчинить себе дух и заменить свободу духа объективными «законами и формулами». Начиная с поэмы о великом инквизиторе и бунта Ивана Карамазова, вся русская религиозная философия в историософском своём сегменте буквально наполнена такими пророчествами и предупреждениями. К ним же относятся историософские поэмы Максимилиана Волошина и его поразительное по плотности смыслов эссе «Путями Каина» (оно и написано даже стилистически близко к библейским стихам и приближается к ним по духовной глубине).

Мировая валюта и начиналась как резервная, как удобный инструмент для расчётов. Экономически – как переводчик между национальными валютами. И только потом из этого инструментария стала вырастать идеология неолиберализма, масскульт (антикультура), транснациональные корпорации. Хвост не сразу стал вилять собакой. И потребовался почти век, чтобы в глобальной системе, созданной финансовым инструментом мировой резервной валюты, начали проступать черты сатанизма.

Но если мировая валюта ещё была привязана к национальному государству США, а несколько попыток окончательно оторвать её от национальной юрисдикции потерпели крах (государство сопротивлялось глобальной системе), то математический язык изначально не имеет национальных и религиозных корней. Он универсален и внедуховен абсолютно.

Это идеальный язык (инструмент) для создания глобальной духовно-научной системы. И тоже сначала представляется самым лучшим языком перевода между системами для их действенного взаимопонимания (взаимообмена): с религиозного языка на философский, с философского на научный, с научного на культурологический и т.п.

Но переводчик, входя во вкус, из слуги становится хозяином, а потом и диктатором, если благодаря его переводам создаётся глобальная система. Так было с мировой валютой, так неизбежно будет и с «наукой о духе» (или «духовной наукой», «интегральной наукой»).

Математический язык, служащий поначалу переводчиком духовных смыслов с других языков, усиливаясь и набирая вес «арбитра» между системами и мифами, начнёт поглощать другие языки, а в глобальной научно-духовной системе неизбежно проснётся воля «всё не-я должно стать мною».

Переход от духовно-научной системы к научно-духовной произойдёт незаметно, но быстро, когда количество перерастёт в качество и резервный язык станет мировым и определяющим. А никаких национальных и религиозных противовесов и альтернатив в математическом языке нет, в отличие от языка доллара, пусть формально, но ещё и национальной валюты.

Эта аналогия не просто работает, но только она и может объяснить подсознательную страсть переводить на математический язык то, что извечно описывалось другими языками. Никакими рациональными мотивами такую странную идею объяснить не получается. А так – все пазлы в глобальной картинке сходятся.


Математика играет в науке такую же структурную роль, что деньги в экономике. И то, и то работает с чистым числом. Но как только деньги становятся главным оценочным критерием в культуре, замещая в ней собою другие иерархии и критерии, так и появляется денежный тоталитаризм, а культура духовно вырождается до индустрии развлечений.

Деньги не должны становиться критерием в духовной жизни. Кесарю кесарево, а Богу Божье. Это не столько закон, сколько трагедия нашего мира, его нецельность. Всё должно быть Божьим, но князь мира сего разделяет человека изнутри на два «лагеря».

Но хочется человеку единства, тоска по цельности растёт в человечестве от века к веку. И велик соблазн найти для духовной культуры такой же универсальный язык чистого числа, каким стали деньги для экономики.

Деньги становятся инфернальным инструментом, когда покушаются на Божье. То же относится и к математике. Духовная математика – это то же самое, что и духовные деньги. Само сочетание этих слов – демоническое. И не приведи Бог стать математике «мировой резервной валютой» для духовной жизни человека!