Сергей Алексеевич, ещё в диалоге "
Истина истина" 14 лет назад мы с Вами пришли к тому, что в слово "дух" мы вкладываем совершенно разные смыслы. В Вашей картине мира дух - это одно, а в моей - другое. Какая из картин адекватнее реальности - тут мы ничего не только не докажем друг другу, но даже не объясним.
А вспомнил я об этом, потому что недавно одному участнику форума попытался рассказать, в чём смысл такого рода диалогов, когда его участники вкладывают в одни и те же слова разные смыслы - как раз на примере того нашего с Вами диалога:
"Покажу Вам один диалог (совсем небольшой – 7 на 7 постов). Он как раз и начинается с проблемы определения в терминах. Этот текст опубликован в нашей Библиотеке (и даже есть бумажное издание). Состоялся 14 лет назад на форуме. Наравне с авторскими статьями или книгами в нашей Сборной есть и такая категория «Избранные диалоги». Туда вошло около 4 десятков форумных тем из более чем 2000 за 16 лет. Это, повторюсь, очень специфический жанр.
А – о чём разговаривать? Тут есть парадокс, ради него и привожу данный пример. У нас с Сергеем Борчиковым практически не пересекающиеся картины мира, в одни и те же слова мы вкладываем очень разные смыслы. Но не так ли устроена культура вообще? Если бы люди могли определиться в таких терминах, как: «Бог», «истина», «любовь», «совесть», «дух», «добро», «зло», «красота» и т.д., – то мы бы уже жили под Новым Небом и на Новой Земле. Культура создаёт живые контексты, в которых такие слова тоже становятся живыми – в душе воспринимающего."
Даже у евангелиста Иоанна сказано в греческом тексте: "В начале был логос..."
Канонический перевод логос-слово мне представляется более точным, чем логос-смысл. Смысл только часть слова. Слово больше, чем только смысл. Именно слово, а не смысл, является той субстанцией, в которой минимум материального и максимум духовного. В смысле нет материального. А в слове есть - звук, пространственный образ, чувство. Это тонко материальное, но материальное. Или, если так понятнее, душевное. Поэтому именно слово, а не смысл, является первичной связью духовного и материального, как и душа.
Изучает ли дух науку? Не знаю, а зачем ему это? Приведите примеры.
Мастеру нужно знать, как работает инструментарий его инструментария. Пример один - человеческая культура, частью которой является и наука.
Изучает ли наука дух? Естественные науки, точно, нет. Хотя дух ученых они как-то отражают. Гуманитарные науки более-менее пытаются изучать.
Гуманитарные науки изучают формы и проявления духа, но не сам дух. Естестенные точно так же - но в природе (физическом космосе). А гуманитарные - в человеческой культуре.
А вот философия изучает и дух, и ум, и душу, и мудрость, и рассудок, и мифы
В данном тезисе философия становится чем-то более высшим, чем дух. Чуть ли не Богом. На мой взгляд, это аберрация сознания. Философия, как и религия, наука, искусство, только одна из форм проявления духа в человеческом мире. Картина не может изучать художника. Дух - художник. Философия - одна из его картин (форм, символизаций). Это касается не только Духа Святого, а любого духа, в том числе духа человека.
Философия изучает ту картину мира, тот миф, которые она принимает за реальность. Только поэтому нет единой философии, как и единой религии. Духовная реальность (а только она и есть подлинная реальность) отражается в материальном мире как множество своих проекций (картин мира, мифов). Эта множественность проекций и есть необходимое условие отражения абсолютного в относительном, духовного в материальном, целого в части, объёма на плоскости.
У каждой картины мира (религии, мифа) - своя философия и своя метафизика, своя первичная аксиоматика. Научная картина мира - точно такой же миф об объективной реальности, как и мифы религиозные и культурные. Объединить все картины мира и все их мифы с их философией в одной системе невозможно. И не нужно.
А вот пытаться гармонизировать их общение и отношения - желательно. И для такого диалога систем тоже есть необходимое условие: ни одна из систем (картин мира, мифов) не должна претендовать на универсальность (интегральность) и не должна навязывать свою методологию и свой язык другим системам, объявляя этот язык и методологию универсальными и общеобязательными.
Так что тут не один бантик, а множество.
А это уже не важно, а важно то, что это только бантики.
