тут рассматриваются трансцендентальные вопросы существования Я, и главный из них: как и почему единый поток, процесс, броуновское движение, или бурля (как я ввел неологизм) внутреннего мира, вдруг оформляется и дифференцируется на отдельный формы, формали (как говорю я) или (как говорят Гегель с Гуссерлям) на гештальты. Кстати, понятие гештальт Гегель вводит в работе с показательным для Вашего вопрошания названием "Феноменология духа". Могу эту работу пообсуждать без всяких неудобных моментов.
Если посмотреть более детально, то обыденное немецкое слово Gestalt (образ, фигура, вид) в научный (того времени) и философский оборот первым ввёл Гёте. Благо, что само слово "гештальт" означало не только образ как отражение, картинка какой-то вещи, но и образ как объективное свойство, сама вещь как некое образование. Скажем, Дон Кихот - выражение "рыцарь печального образа", Ritter von der traurigen Gestalt, характеризует не только его внешность.
Гёте и обратил внимание, что у немцев для выражения комплекса проявлений бытия какого-либо существа есть слово Gestalt. Но оно, употребляемое в повседневном обиходе, вместе с тем отвлекается от всего подвижного и означает, что все частности, входящие в состав целого, прочно установлены, закончены и закреплены в своем своеобразии. То есть через Gestalt можно узревать и выражать не только внешний образ, но и внутреннее образование целостности - но статично. Поэтому со своей стороны Гёте придал этому понятию, помимо статического, ещё и динамический смысл: Gestalt есть устойчивое, но изменяющееся образование, сменяющееся другим. У Гёте действовала единая природа, проявляющая себя в многообразии природных образований (Gestalten) и творящая их как извне, так и изнутри. Соответственно, природные образования (Gestalten) надо постигать не фрагментарно, изолированно, но в целом, а их типология не должна порывать природных связей, ведущих в конечном счёте к прообразу.
Именно такое понятие Gestalt, перенятое у Гёте, принято и у Гегеля, который ещё в своей йенской реальной философии указывал: "Дух есть природа индивидов, их непосредственная субстанция и их движение и необходимость. Он есть их личное сознание в наличном бытии, так же как их чистое сознание есть их жизнь, их действительность". Заодно и в "Феноменологии духа", где суть этой феноменологии определяется так: "Die Phaenomenologie des Geistes... soll fasst die verschiedenen Gestalten des Geistes als Stationen des Weges in sich, durch welchen er reines Wissen oder absoluter Geist wird" - "феноменология духа... призвана охватить различные образования духа как этапы пути в себе, через которые он становится чистым знанием или абсолютным духом". Тут именно образования (Gestalten), а не формы (die Formen), ибо гештальты суть не формальные, а содержательно-структурные образования. Как и в таком положении: "Die wahre Gestalt, in welcher die Wahrheit existiert, kann allein das wissenschaftliche System derselben sein. Daran mitzuarbeiten, dass die Philosophie der Form der Wissenschaft naeher komme..." - "истинный образ, в котором существует истина, может заключаться единственно в научной системе. Поэтому внести свой вклад, чтобы философия приблизилась к форме науки...", где Gestalt и Form наличествуют, не смешиваясь, ибо отнюдь не взаимозаменимы.
Немецкое Gestalt - очень ёмкое, богатое смыслом понятие, намного богаче плоского "форма", которым у нас его нередко переводят. Правда, и сами переводчики понимают эту недостаточность, указывая в скобках слово оригинала, дабы отметить, что "форма" тут далеко не совсем "форма" - например, в издании 2000 года: "Так как дух развивается и раскрывает свои моменты в этой стихии, то им свойственна эта противоположность и все они выступают как формы (Gestalten) сознания". Зато в другом месте: "Самостоятельные члены суть для себя; но это для-себя-бытие есть скорее столь же непосредственно их рефлексия в единство, как это единство есть раздвоение на самостоятельные образования (Gestalten)". Почему бы и в первом случае не использовать вместо "форма" слово "образование"? Ибо и по смыслу ведь речь там вовсе не о форме. Скорее всего по обвычке, как ныне говорят белорусы, а лет 300-400 назад говорили на Руси все.
Кстати, в этой связи, "бурля" - не неологизм, а наоборот, весьма давний "старологизм". В уральских и околоуральских краях слово это, из говора 16-17 веков, законсервировалось в нескольких гидронимах Бурля. Хотя остальные слова этого лексического куста из обихода давно вышли - такие, как бурло, бурлила, бурлан, бурлачка, бурлак... Хотя нет, бурлаки остались, с лёгкой руки Ильи Репина, перед чьей картиной пролито немало слёз прогрессивной интеллигенции - от жалости к униженным и оскорблённым. Но это прогрессорам последней трети 19 простительно, в массе своей они не знали, да ещё и забыли, что по смыслу слово "бурлак" означает "шумный, буйный, своевольный, грубый, дикий человек". Такие прежде всего и шли бурлачить. Кстати, не только в России, но и в странах Западной Европы (в Голландии, Бельгии, Франции и Италии, например, бурлачество существовало до тридцатых годов 20 века). То есть экспрессивная коннотация слова "бурля" не очень-то положительная, что чувствуется даже интуитивно. Хотя как термин, может, и сгодится.
Ну, и наиболее фундаментальное определение из гегелевской "Феноменологии духа": Das an und fuer sich seiende Wesen ist der Geist; es ist das Ich, das Wir ist, und das Wir, das Ich ist - Дух есть в себе и для себя сущая сущность; это Я, которое есть Мы, и Мы, которое есть Я. Или же, если чисто по-русски: Дух есть Я, которое Мы, и Мы, которое Я. А потому: Das Wesen des Geistes ist die Freiheit, Сущность духа - свобода. Но это уже из его "Философии права". И всё это во многом перекликается с классической русской философией, хотя в плане понимания духа Гегель особого влияния на неё не оказал. Дело не во влияниях, а в том, что любые последовательные размышления о духе всегда приведут примерно к одним и тем же выводам.
В этой связи феноменологическая, на уровне феноменов, картина, что единый поток внутреннего мира вдруг оформляется и дифференцируется на отдельный формы - это всё же лишь внешний уровень превращённая форма действительного процесса. Хотя, как любая превращённая форма, относительно самостоятельная. Подобно тому, как образование на поверхности бурливой реки устойчивых диссипативных структур (стоячих волн, воронок и т.п.) зависит от общих законов перехода ламинарного течения в турбулентное. Однако на глубинном уровне всё определяется в конечном счёте характером русла и рельефом дна, хотя с поверхности дна не видно. Так и в данном случае. Все определяется самой природой человеческого духа, которой обусловлены фундаментальные априорные элементарные элементы-первоформы человеческого духовного опыта. Таковых всего пять: понятие (точнее, слово-понятие), образ, число, норма и символ. Их взаиморефлексии (диадные, триадные и т.д.) образуют всё то, что раньше называлось (да и сейчас нередко называется) формами общественного сознания и что гораздо точнее называть образованиями (гештальтами в смысле Гёте и Гегеля), ибо это далеко не только формы. Таковых, всех возможных, как минимум 26, охватывающих и былые, но уже утраченные, и ныне существующие, и могущие возникнуть в будущем. Однако при любых обстоятельствах одно из образований, которое является процессом и результатом взаиморефлексии всех пяти элементарных элементов-первоформ, было, есть и будет всегда, пока существует человек - это Миф, высшая способность и способ постижения.
