На мой вкус, доказательства бытия Бога или бессмертия души ничего не прибавляют ни уму, ни сердцу. Но убавить - могут. Свободу духа, без которой вера мертва, как и без любви. То есть - доказанная вера может стать хрупкой.Хотя я не встречал ни разу, чтобы доказательства достоинств какого-то предмета могли вызвать к нему любовь. Уважение - да, но не любовь. Любовь всегда чудо и тайна. А разве им нужны доказательства? Доказательства их убивают, лишают глубины, выбрасывают в плоскость рассудка.
Может, оно и так... Хотя, по моим наблюдениям и опыту, дело сложнее, с одной стороны - а с другой, проще. Академик Б.В. Раушенбах, например, безукоризненной математикой доказавший логическую непротиворечивость христианского понятия Троицы, после этого остался столь же глубого верующим, а один из величайших логиков всех времён Курт Гёдель, безукоризненной математикой доказавший Бытие Бога, после этого верующим не стал. Непосредственно зная Бога, "и демоны верят и трясутся", говоря словами апостола Иакова (если буквально перевести с греческого), но вектор их свободы от этого знания не меняется. Что уж говорить о людях, свобода духа которых поистине беспредельна (к сожалению, не только от выражения "без предела", но и от слова "беспредел"). Эта свобода может как взрастить веру, так и убить её - просто, без всяких рациональных оснований или вопреки всем рациональным основаниям. Верить=знать и веровать=жить - далеко не одно и то же. Между ними - Свобода духа: не гномическая рассудочная свобода выбора "или/или", а благодатная творческая свобода "и/и", ортогональная любой рассудочной плоскости.
Прошлое, когда становится достаточно далёким, превращается в факты биографии, утрачивая личностную интимность. Поэтому приведу некоторые свои факты. Что Бог есть - к этому выводу пришёл ещё осенью 1978 года: чисто логико-онтологически, сформулировав и доказав соответствующие теоремы. Не так мощно, как Гёдель (доказательство которого тогда не знал), ибо и уровень интеллекта не тот, да и использовал тернарную алгебру Уёмова, а она имеет свои минусы. Как бы то ни было, знал уже бесспорно: Бог есть. Но то было всего лишь знание, столь же мало затрагивающее, как знание теоремы Пифагора. Поэтому оно не мешало потом воинственно, даже страстно, словом и делом, противодействовать "опиуму народа", исходящему, как тогда считал, от Церкви. Тоже вполне в ракурсе человеческой свободы духа: создать некую негативно-сочную абстракцию, спроецировать её вовне на мало знакомый предмет, и начать бороться с ней, как с реальностью того предмета. Многому пришлось измениться за последующие двенадцать лет, прежде чем, уже не требуя никаких логических доказательств, вырвалась первая в жизни молитва:
Когда высокие слова
Не стоят ни гроша,
Когда греховна и слаба
Умаялась душа,
Когда огарок доброты
Чуть теплится в ночи
Среди духовной пустоты,
О Боже, научи:
Как плыть от сонных берегов,
Но не служить грозе?
Как возлюбить своих врагов,
Но не предать друзей?
Как, пробираясь через тьму,
Не рвать со светом нить?
Как не солгать, но самому
Оболганным не быть?
Как не измазаться челом
В иудину печать?
Как защитить себя, но злом
На зло не отвечать?
Как, ощутив хотя б на миг
Преддверие конца,
Не перепутать светлый лик
С личиной подлеца?
Как зрячим стать, когда сейчас
Поводыри слепы?
Как отличить народа глас
От голоса толпы?
Как чистым жизнь начать листом,
О прошлом не скорбя?
И как в безверии пустом
Уверовать в Тебя!
Религиозная вера, произрастающая из личного и соборного духовного опыта, и те знания, что даны Откровением, не нуждаются ни в каких логических доказательствах. "Мало того, если бы кто мне доказал что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа, то мне лучше хотелось бы остаться со Христом, нежели с истиной" - эти слова, вслед за Достоевским, повторит любой христианин. Однако с какой стати отдавать науку на откуп тем, кто науку же и обкусывает, признавая лишь интеллектуальное знание и объявляя антинаучными знание духовное? Говоря словами того же Б.В. Раушенбаха, "наука - царство логики, религия - вне логического понимания. И человек получает информацию по двум каналам, один - логический, другой - внелогический, и по их совокупности принимает решение. Поэтому научное мировоззрение – это обкусанное мировоззрение, а нам нужно не научное, а целостное мировоззрение".
Язык понимается человеком не только на уровне сознания. Язык работает своего рода Солярисом, вызывающим из души её же отражения... Я попытался здесь пару раз перевести разговор о "я" в такое русло. Не получилось.
Характерная деталь: в своём внутреннем мире, когда человек просто думает, он никогда не употребляет своего имени и никогда - местоимения "я". Ибо они глубже, чем сознание - на уровне непосредственного "есмь", непосредственного духовного самобытия-самопонимания. Сюда же уходят корни понимания живого родного языка, откуда чувство языка - непосредственная данность его "буквы и духа", как сказали бы правоведы. Но для современной эгологии/персонологии этот уровень пока не существует. Там, конечно, много и охотно говорят о духе и духовности - но при этом сам дух трактуют сугубо локально: в лучшем случае как архетип и функциональный комплекс, а в худшем - как характеристика мотивационно-смысловых сторон личности, её ценностных установок, то есть та же частная локальность, только размазанная.
Даже если не вдаваться в дискуссии современных вербалистов и антивербалистов от когнитивной лингвистики (где единицей мышления считается не слово, а концепт, и способом мышления считается не язык, которому отводится лишь статус средства общения, а некий универсальный предметный код, посредством которого осуществляется понимание как категоризация) можно заметить в таком когнитивизме слабое звено. Ведь не-словесный, не-языковый предметный код тоже должен каким-то образом пониматься - впору вводить код для кода и т.д.
Я и есть Процесс, Путь, а не застывшая во времени модель. Отношения между "створками" этого "складня" постоянно меняются, всё находится в движении. Более того, "створки" могут сливаться и делиться, переходить с уровня на уровень, взаимно заменяться.
О векторе (человекторе) Процесса-Я говорит его Исток и его Цель (Замысел Творца об этом Я). А статичные модели (моментальные снимки в единицу времени) - ничего о смысле этого движения и Замысла не говорят. Время для Я-Процесса тоже не линейное и не однонаправленное. Я творится во времени целостно, как картина, а не как телеграфная лента.
В точку!
