Иконология и иеротопия
Иеротопические сюжеты

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
« #1 : 05 Ноябрь 2017, 00:22:49 »
Пространственные иконы в истории русского Православия

Открываем тему по аналогии с  «иконологическими заметками». Т.е. это так же будет сборник разнородных недлинных постов вокруг общей большой темы. Начнем с базового иеротопического понятия «пространственная икона». Этот термин был введен А. М. Лидовым в 1992 г. еще до формулировки самой иеротопии и бытует в известной мере самостоятельно от неё. Более того, он уже покинул узко-профессиональную литературу и используется довольно широко (наберите в поисковике).

Концепт «пространственная икона» проще всего объяснить на примере Новых Иерусалимов – сакральных ансамблей, воспроизводящих Святую Землю. Наиболее масштабный – Новоиерусалимский монастырский комплекс под Истрой. В храм Воскресения были  символически «перенесены» основные святые места Иерусалима. Но этого мало. Окружающий ландшафт был также превращен в икону, причем предельно простым способом: переименованием. Так, река Истра стала Иорданом, а непритязательный пригорок – Гефсиманией. Результат – пространственная икона Святой Земли, своего рода иконический пейзаж. 

Пространственную икону не разглядывают и даже не созерцают. В ней живут. Её  переживают изнутри. Её главная компонента – в головах участников, которые и сами ей принадлежат.  Само православное богослужение можно рассмотреть с этой точки зрения [1]. Коллективный, перформансный характер пространственных икон отчетливо проявляется в процессиях и  шествиях. Характерный пример из византийской истории – т. наз. вторничное действо с иконой Одигитрией [2]. Но нас сейчас больше интересует примеры из отечественной истории: типичные для средних веков пара-литургические церковные «действа». Их известно четыре, и все они были отменены на рубеже петровской эпохи. Все четыре детально освещены в серии познавательных статей Н. И. Сазоновой в журнале «Проблемы визуальной семиотики». Ниже следует перечень действ. Детальные описания можно найти в статьях Сазоновой, ссылки на которые спрятаны под заголовками.


В. Г. Шварц. Шествие на осляти в эпоху царя Алексея Михайловича.

 В. Г. Шварц. Шествие на осляти в эпоху царя Алексея Михайловича. 1865 г.

На Вербное воскресенье Красная площадь превращалась в предвратное пространство  Иерусалима. Патриарх садился на лошадь, «наряженную» ослом, а Царь вел лошадь в Святой Град, который в разные эпохи изображался то Кремлем (как на картине), то Покровским собором (Василия Блаженного). Историки спорят, кого это возвеличивало больше: Царя или Патриарха? В любом случае подчеркивалось их совместное лидерство и святость их постов. Они вместе вели сакральное действо, которое тем самым приобщало к священной истории все государство.


Н. К. Рерих. Пещное действо
Н. К. Рерих. Пещное действо

Происходило за 2 недели до Рождества. В церкви ставилась «пещь», раздавались роли иудейских отроков, вавилонских стражников и прочих персонажей. Само действо и его литературное сопровождение было намного более развернуто в сравнении с исходным ветхозаветным  повествованием. В решающий момент в «пещь» опускали ангела, который спасал отроков. Именно этот кульминационный момент изображен на картине Н. К. Рериха. Это действо вызывает в наше время значительный интерес в православном сообществе.


В Чистый Четверг разыгрывалось действо, воспроизводящее омовение Христом ног апостолов. Это действо – единственное из четырех – было восстановлено на высоком уровне:

Патриарх Кирилл омывает ноги клирикам РПЦ
Патриарх Кирилл омывает ноги клирикам РПЦ

Византийская икона Страшного Суда из монастыря Св. Екатерины на Синае, 12 век

Византийская икона Страшного Суда из монастыря Св. Екатерины на Синае, 12 век

Это действо наименее известно. Оно было построено вокруг иконы Страшного Суда, которая выносилась из церкви. Оно было наименее драматизировано, но имело аспект «космичности»,  и в этом отношении напоминало Водосвятие – единственное паралитургическое действо, дожившее до наших дней.

Обзор Сазоновой можно покритиковать за полное игнорирование западных аналогов. У читателя может создаться ложное впечатление, что подобные действа характерны лишь для восточной традиции. Напомним, что омовение ног практикуется в католическом ритуале по сей день. Остальные действа были достаточно разнообразны и зависели от местных традиций. Так, в Германии любили действо Крещения Иисуса. Ради него проделывали дырку в церковной крыше, через которую в нужный момент спускали большого деревянного голубя. Большинство действ было отменено в период контр-Реформации. Однако кое-что сохранилось даже в протестантизме. Так, в англиканской церкви по сей день практикуется постановка довольно длинной предпасхальной пьесы, в которой разыгрываются евангельские события, начиная с ареста Иисуса до последней реплики  центуриона. Прихожанам раздают роли, и все читают с места. Священник исполняет основную роль. Можно ли это назвать пространственной иконой – вопрос спорный.

Дополнительное чтение

1. В. Лепахин. Икона и иконическое. 2002.
2. А. Лидов. Пространственные иконы. Чудотворное действо с Одигитрией Константинопольской. В сб. «Иеротопия. Создание  сакральных  пространств в  Византии  и  Древней  Руси», М., «Индрик», 2006, с. 325-348
3. А. Лидов. Иеротопия. Пространственные иконы и образы-парадигмы  в византийской культуре.  М., «Дизайн. Информация. Картография», 2009. 
4. Пространственные иконы. Перформативное в Византии и Древней Руси. Сборник статей под. ред. А.М. Лидова. М., «Индрик», 2011   
5. Новые Иерусалимы. Иеротопия и иконография сакральных пространств. Сборник статей под. ред. А.М. Лидова. М., «Индрик», 2009.   
6. Н. Сазонова Визуальные образы в православном богослужении // Проблемы визуальной семиотики. 2015. Вып. 1 (3). С. 105-111

Слово - это вышивка по ткани молчания.
«Последнее редактирование: 11 Ноябрь 2017, 01:27:21, Андрей Охоцимский»

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
« #2 : 11 Ноябрь 2017, 01:20:56 »
В том же журнале "Проблемы визуальной семиотики " появилась большая четырех-частная статья С. С. Аванесова об иеротопии русского города. Автор выделяет мотив сочетания центрального храма и главных ворот и рассуждает о переносе как этого, так и других мотивов "на уровне идеи" по линии: Иерусалим - Константинополь - Киев: "Строительство Киева как создание пространственной иконы Иерусалима по матрице Константинополя осуществлялось в первую очередь как трансфер идеи христианского священного топоса - иконически устроенного жизненного пространства..."[3, с.31].  При отсутствии прямого архитектурного подражания между тремя городами,  перенос сакральных смыслов происходит "на уровне идеи", т.е. переносятся сами смыслы, которыми наделяются не обязательно похожие внешне объекты. Здесь можно вернуться к первому посту и вспомнить, как пространственная икона Святой Земли под Истрой создавалась путем "называния" мест палестинскими именами при почти полном отсутствии внешнего сходства (сохраняется аналогия на категориальном уровне: скажем, Елеонская гора - это гора; понятно, что эту "роль" дадут горе, а не оврагу). Этот процесс чем-то похож на перевод с одного языка на другой, когда таже понятийная основа передается другими словами (другими сочетаниями звуков), но, как правило, с похожим синтаксисом.

Дальнейший путь столичной сакральности пролегал в направлении на Владимир и Москву, но в статье главное место занимает Киев и, конкретно, Киевская София - великолепный образец византийского творчества столичного уровня.  Во второй статье систематически изложена софийная тематика, объясняется смысл софийного посвящения главных храмов, приведена интересная подборка софийных икон - не только русских, но и болгарских и сербских. В статье использована масса полезных источников, так что можно составить представление о состоянии литературы. Автор обходит стороной спорные вопросы софиологии, задерживаясь лишь на критике Флоренского.

София-Логос, Марков монастырь

София-Логос, Марков монастырь в Скопье, Македония, около 1370 г.

Семантику Софийных храмов автор объясняет следующим образом: «Итак, София Премудрость Божия прежде всего есть одно из наименований второго Лица Св. Троицы, то есть Бога-Сына, Бога-Слова, в Своём воплощении посредством Девы явленного человечеству в Иисусе Христе. Пресвятой же Богородице смысловым образом соответствует не Премудрость, а храм Премудрости. Фраза “Премудрость созда себе дом” таким образом означает: Богом-Словом создана Дева для вселения Бога-Слова в Ней, как в Своём храме.» [2,  c. 65] Таким образом Иисус (он же Премудрость) содержится в храме, а Богородица – это и есть сам храм. Расположение основной мозаичной иконы Богородицы-Оранты в конхе киевской алтарной апсиды как нельзя лучше отвечает такому пониманию: Богоматерь «нерушимая стено» явственно выступает из стены храма. Символическое соответствие Богородицы и Храма материализует и конкретизирует более абстрактное соответствие Богоматери и Церкви, которое теперь становится более понятным: Иисус пребывает в Церкви, но Богоматерь - это и есть сама Церковь. В заключении второй статьи автор приводит список Софийных соборов, которых оказывается всего 37.

Третья статья начинается с интересного  сопоставления доктрин «Москва = третий Рим» и «Москва = Новый Иерусалим». Между ними обнаруживается два различия. Во-первых, под третьим Римом имеется в виду все царство, а не один город. Во-вторых, харизма политического могущества передается от города к городу как переходящее красное знамя: её можно получить лишь тогда, когда её утеряет предыдущий обладатель. Московское царство стало третьей Римской империей лишь после падения двух первых. С Иерусалимами картина совсем другая: их может быть сколько угодно. Духовная харизма размножается без умаления, подобно тому как отщипываются кусочки святых мощей без ослабления их благодатной силы. Старый Иерусалим остался тем, чем он был, вечным архетипом для безграничного количества новых.  Любопытно, что в одном из текстов, вводивших в обиход понятие «третьего Рима», наша столица называется также «вторым Киевом». [3,  c. 34] Значительная часть третьей статьи посвящена знаменитой киевской мозаике Богородицы-Оранты и смыслу её защитительного молитвенного жеста.

Богоматерь-Оранта

Богоматерь-Оранта "Нерушимая Стено", София Киевская, византийская мозаика, 11 век

1. Сакральная топика русского города.
2. Сакральная топика русского города (2). Софийский собор: синтаксис и семантика
3. Сакральная топика русского города (3). Семантика интерьера Софийского собора
4. Сакральная топика русского города (4). Интерьер  Софийского собора:  семантика ворот

Совокупность четырех статей тянет на небольшую книжку...

Слово - это вышивка по ткани молчания.
«Последнее редактирование: 17 Ноябрь 2017, 14:55:09, Андрей Охоцимский»

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
« #3 : 29 Апрель 2018, 15:33:16 »
Виртуальная иеротопия

Хотя основным предметом иеротопии являются реальные «физические» сакральные пространства, как-то: церкви, святилища, религиозные процессии, - иеротопическая методология может быть применена и в литературном творчестве. Здесь требуется определенный комментарий. Строго говоря, это не буквально та иеротопия, которая была определена А. М. Лидовым, а её расширение на отображение реальных сакральных пространств в виртуальном мире художественного произведения. Эту разновидность иеротопии можно было бы назвать виртуальной в том же смысле, в котором виртуальна любая модель окружающего мира как сцена, на которой развертывается действие литературного произведения. Так как многие обитатели Замка причастны к литературному творчеству, я и подумал, что будет не лишним напомнить об иеротопическом подходе к выражению сакральности в литературе: через сознательное формирование автором художественных сакральных пространств.

Теория литературной иеротопии наиболее полно изложена в работе Д. М. Бычкова, в которой анализируется образная структура сакральных пространств в агиографическом романе Д. М. Балашова о Св. Сергии Радонежском. По мысли Д. М. Бычкова, речь идет о переносе сакрального пространства средневекового храма в «художественный мир литературного произведения, творчески моделируемый автором». В статье «Образы-парадигмы в религиозной культуре» рассмотрены и другие примеры литературно-храмовой иеротопии. Совсем другая потенциальность литературной иеротопии открыта в статье Ксаны Бланк, в которой анализируются сакральные пространства в творчестве Достоевского и Толстого. Работа Бланк может напомнить о том, что любое место, в котором происходят сакральные действия, становится сакральным пространством. Об этом подробнее в другой теме.

Д. М. Бычков Топография сакрального плана в художественной картине мира агиоромана Д. М. Балашова «Похвала Сергию» (иеротопический аспект) // Вестник АГТУ. Социально-гуманитарные науки, 2013, № 2 (56), с. 91–98.
Ксана Бланк. Иеротопия Достоевского и Толстого // Иеротопия.  Сравнительные   исследования   сакральных   пространств / М.: «Индрик»,  2009, с. 323 – 340.
 А. Д. Охоцимский Образы-парадигмы в религиозной культуре // Вопросы культурологии, 2016, № 8, с. 36-44.

Слово - это вышивка по ткани молчания.
«Последнее редактирование: 30 Апрель 2018, 14:42:00, Золушка»

ОнлайнСергей С.

  • Небеса наполнены музыкой так же, как океан водой.
« #4 : 29 Апрель 2018, 16:41:51 »
Большое спасибо, Андрей! Мне никогда не приходила в голову идея сакральности пространств в литературных произведениях, но, вместе с тем, по моим собственным ощущениям, любое событие сакрального характера в литературном произведении неотделимо от пространственного ощущения, от потребности у меня, как читателя, сформировать, увидеть в сознании и запечатлеть в памяти вместе с содержанием действа это пространство, без которого ощущение сакральности происходящего не работает.

Так как многие обитатели Замка причастны к литературному творчеству, я и подумал, что будет не лишним напомнить об иеротопическом подходе к выражению сакральности в литературе: через сознательное формирования автором художественных сакральных пространств.

Позволю себе внести одно маленькое, но важное, как полагаю, уточнение. Из личного опыта, проверенного временем. Подлинное формирование автором художественных сакральных пространств происходит не сознательно, а полусознательно, т.е. как бы несколько помимо воли автора, приходя откуда-то и вдруг, но в полном его согласии с тем, что происходит. В этот момент автор погружается в особое состояние, которое я не стану описывать. Его нужно почувствовать самому. Автору в этот момент остаётся лишь писать, удивляться и радоваться происходящему. Если же автор попытается включить в этот момент своё сознание на полную, т.е. выйти из этого состояния, наделить себя исключительным правом творца, всё разрушается. Сакральность описываемого уходит, как ты ни старайся.

Зажги во мгле свою звезду!
___________________________
Сергей Сычёв
«Последнее редактирование: 30 Апрель 2018, 00:56:11, Золушка»

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
« #5 : 04 Июль 2018, 12:40:11 »
В журнале "Проблемы визуальной семиотики" происходит дискуссия о научной значимости иеротопии. Дискуссию открыл Академик РАХ С. В. Заграевский полемической статьей "О научной обоснованности иеротопии". Основные тезисы Заграевского:
1. Признание реальности сакральных пространств требует акта веры и поэтому не является научно доказанным.
2. Иеротопия не имеет собственного предмета и опирается на материал традиционных дисциплин. Под флагом иеротопии часто публикуются работы, которые в действительности принадлежат не иеротопии, а традиционным разделам знания.
3. В иеротопических работах вместо честного исследования фактов часто встречается спекулятивное и чисто гипотетическое придумывание сакральных смыслов.

Вторым номером в дискуссии вышел мой ответ под названием "Иеротопия как принцип и инструмент". Мои контр-тезисы:
1.Уважаемый оппонент неверно понял соотношение религиозного и научного в иеротопии. Религиозное фигурирует в иеротопии лишь как предмет исследования.
2. Архитектурно-центрическая позиция помешала нашему уважаемому оппоненту оценить роль перформативности в иеротопии, а также значение иконы и иконического. У него сложилось впечатление, что иеротопия - это необязательная надстройка над архитектурой.
3. Иеротопия действительно не является разделом знания в традиционном смысле,  и применяемый С. В. Заграевским для описания её места и функции архитектурный термин "надстройка" возражений не вызывает.

Важный пункт согласия: иеротопия не заменяет традиционные дисциплины и применяется "по месту" - согласно природе проблемы и желанию исследователя.

Слово - это вышивка по ткани молчания.
«Последнее редактирование: 04 Июль 2018, 15:40:32, Андрей Охоцимский»

« #6 : 04 Июль 2018, 17:37:36 »
Признание реальности сакральных пространств требует акта веры и поэтому не является научно доказанным.

Андрей, а так важно доказать, что можно обойтись и без акта веры? И всё только для того, чтобы иеротопию разрешили назвать "наукой"? Но чего будет стоить такая иеротопия, без акта веры? Разве само понятие "сакрального" не связано с актом веры и без него вообще не существует? Как Вы думаете, сам научный подход (без акта веры) к предметам и атрибутам религиозного культа насколько приближает и насколько удаляет человека от истины? Что будут стоить все "сакральные пространства", если из их символов исключить такие понятия, как: душа, дух, бессмертие, иной мир, Бог, - то есть всё, что познаётся актом веры, а не научным доказательством? Что останется в осадке? И стоит ли ради того, чтобы научная догматика признала предмет своим, выпаривать из предмета его душу, превращая в труп? А самое смешное, что своими так ведь и не признают до конца, всегда будут косо посматривать и считать "недонаукой"...

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
« #7 : 18 Июль 2018, 17:21:20 »
Продолжение обсуждения работ Людмилы Клешниной (начало в теме о русских иерусалимах).

Из работ Людмилы я бы выделил статью о свете в православном храме. Такая иеротопия, пропущенная через собственное восприятие и свой духовный мир, очень ценна.  Приятно что иеротопия здесь как бы прививается верующей душе как некое дополнительное знание и придает её духовной жизни дополнительное измерение, которое, в свою очередь, обогащает сферу знания. Строго говоря, я не знаю, написана ли эта работа под влиянием иеротопии, т. к. ссылок на нас нет, но кажется, что влияние было.

На тему света в храме могу порекомендовать книгу Вс. М. Рожнятовского "Нерукотворный свет" (есть статья на эту тему). Есть много публикаций об иконе света в Св. Софии (например А. Ю. Годованец). Наконец, целый сборник на тему огня и света.

Слово - это вышивка по ткани молчания.

« #8 : 18 Июль 2018, 19:57:10 »
Андрей, Вы точно заметили, что мои статьи пишутся "в русле" иеротопии, именно так. В отличие от мнимого "доктора архитектуры" С. Заграевского, который не имеет представления о феномене архитектуре вообще, меня следует отнести к тем практикам, которые задумываются о теории архитектуры и применении ее в практической работе. По данным Вами ссылкам почти все статьи мне знакомы, их читала и даже штудировала, потому что это для меня объективная реальность. Статью о свете в православном храме написала с чисто практическим умыслом: происходит бездумное массовое уничтожение канонических интерьеров, это попытка остановить этот процесс. Статья адресована в первую очередь священнослужителям. Но эти знания их не интересуют, увы. Спасибо, что Вы ее прочитали.

Просвещая друг друга, мы славим Творца, выявляя неисчерпаемую красоту Его творений.
«Последнее редактирование: 18 Июль 2018, 22:07:41, Золушка»

« #9 : 24 Июль 2018, 19:33:11 »
Новые аспекты создания сакральных пространств рассмотрены в глубоком исследовании Юлии Матвеевой. Здесь презентация ее книги:

https://youtu.be/MwEom0yA8F8

А это фото книги:

Просвещая друг друга, мы славим Творца, выявляя неисчерпаемую красоту Его творений.
«Последнее редактирование: 24 Июль 2018, 19:59:26, Золушка»

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
« #10 : 07 Август 2018, 13:53:42 »
Наша библиотека получила достойное пополнение в виде статьи Людмилы Клешниной об иеротопии окна. Основная мысль статьи неожиданна, но исторически верна: окна впервые появились в христианской культуре. Они несут свет, и - вместе с ним - Свет, тот самый, который "Аз есмь свет миру". Судя по огромному количеству прекрасных иллюстраций, статья подытоживает результаты длительного труда, тем не менее компактна и легко читается. Я узнал для себя много нового. Статья продолжает предыдущий очерк Людмилы о свете в православном храме и хорошо дополняет материал по иеротопии огня и света, собранный в книге 2013 г.

Позволю себе один частный комментарий. Сейчас на Руси в большой моде дискурс исихазма, который весь - о нетварном свете. А вот Людмила в своих обеих статьях о свете замечательно обошлась без него. Что же, все это пустое? Монашеский экстрим и томление души слишком умных квази-аскетов 21 века? Заоблачная философия, не связанная с реальным духовным миром православных верующих? Просто любопытно, что Людмила об этом думает. А может, статья об этом уже в работе? :)

Слово - это вышивка по ткани молчания.
«Последнее редактирование: 07 Август 2018, 16:30:40, Золушка»

« #11 : 11 Август 2018, 09:49:03 »
Андрей, конечно, не пустое. Женскому уму недоступны глубины этого дискурса, на мудрствования не претендую, надо знать свое место. Но категорически протестую как против ложных светских представлений об архитектуре, так и против замалчивания ее значения в духовном мире.  Чтобы создать архитектуру, нужна идея (а не технический прогресс), и нужен свет (в темноте нет архитектуры, поэтому организуется подсветка в ночное время).  В этом отличие архитектуры от строительства. И то, и другое дано нам Творцом, чтобы человек мог выявить архитектурные образы, изначально существующие в Его замысле. Архитектура в силах выразить любые духовные идеи, это полноценное богословие в пространстве, об этом и пишу.
Как практик, на деле знаю, как это делается (по мере своих способностей). Мои статьи появляются в процессе осмысления практических задач, которые приходится решать каждый день. Это реальный духовный мир, наполненный реальными символами. Свет физический – реальный символ света нетварного.

Статья написана в 2005 году, когда книг о иеротопии еще не читала. Позже нашла подтверждение своим мыслям. Есть и другие статьи. Спасибо за доброжелательное отношение, непривычно.


Просвещая друг друга, мы славим Творца, выявляя неисчерпаемую красоту Его творений.

« #12 : 11 Август 2018, 10:32:12 »
Небольшое пояснение к статье.
Архитектура – это не картинки. Индивидуальность архитектурного образа достигается разработкой узлов архитектурных конструкций. Есть конструкции инженерные (несущие) и архитектурные (ненесущие). Среди архитектурных конструкций – традиционное  раздельное окно – самое сложное для разработки. Мне посчастливилось научиться этому у старших коллег.  Это не только пропорции, рисунок и сама конструкция окна, но и решение,  как его ставить в проем – насколько заглубить, чем закрыть крепление и щели и т. д.
По окнам искусствоведы придумали свою классификацию стилей, что говорит о значимости этой конструкции для визуального восприятия архитектуры профанами, на интуитивном уровне.
Теперь архитектурные узлы никто не разрабатывает, все отдано на откуп фирмам и дядеПете-строителю. О духовных последствиях такого «опускания» архитектуры и попробовала написать.

Ниже для наглядности разрез окна.  Каждый размер и выемка профиля  - неслучайны, определяются техническими возможностями, климатом, бытовыми традициями, а в церковных зданиях – прежде всего идеей, которую надо выразить. Это опыт столетий.

Просвещая друг друга, мы славим Творца, выявляя неисчерпаемую красоту Его творений.

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
« #13 : 11 Август 2018, 21:36:45 »
Вкусно ... а как насчет про дверь? Интересно просмотреть текст Библии на тему окна. Скорее всего такого слова там вообще нет. Не помню, чтобы до Флоренского кто-то из христианских авторов упоминал окна. А вот двери - пожалуйста! Дверей много, причем в очень почетном контексте (Аз есмь дверь). Лет 5 назад были с Лидовым на небольшой конференции в Амстердаме, посвященной входу в сакральное пространство. Про окна там вообще не было ни слова - хотя тоже ведь граница двух миров. В Вашей статье кстати, об этом по-моему ничего не было - у Вас больше окно как источник света.

Слово - это вышивка по ткани молчания.

« #14 : 15 Август 2018, 23:22:36 »
Наверное, была интересная конференция.
Как понимать "дверь" профессионально ? Во-первых, это проем (может быть разный по форме и по конструкции), во вторых, заполнение - завеса или конструкция собственно двери с их художественными формами, или отсутствие этих элементов (проход, туннель), в-третьих, портал (визуальное оформление проема) - многозначие смыслов (как христианских, так и дохристианских). И каждую часть понятия "дверь" в общепринятом смысле можно рассматривать отдельно.Так что понятие очень сложное.

Если смотреть с позиций христианства, то мне представляется, что дверь - открыта для всех нас через Него, а окно - только для Вседержителя. Герметичный, отражающий стеклопакет с солнезащитной пленкой - символическая преграда для Богообщения.

Просвещая друг друга, мы славим Творца, выявляя неисчерпаемую красоту Его творений.


 
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика