Философия синтеза
Эрайгнис – как предпосылка синтеза

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

Только какой рецепт буддизм предлагает? Довести свое Я до высшей степени самоконцентрации и самомедитации вплоть до растворения со всем в Нирване. И нет тут никакого Ты, кроме самогипостазированного и самогипертрофированного бытия Я, превращенного в сущность безликого Ты.

В буддизме нет ни «ты», ни «я», ни «Ты» (нет личностного Бога). В буддизме есть «эго», от которого нужно избавиться. «Ты» — это уже христианство. Буддизм ничего не говорит о личности в христианском понимании. Линейно согласовать буддизм и христианство невозможно — они о разном. Эту тему мы неоднократно обсуждали. Например, не так давно вернулись к возможности сопряжения теории перевоплощений и христианского откровения об единственности человеческой личности. Если интересно, можно почитать здесь.

В метафизических терминах этот вопрос звучит как вопрос о первичности со-бытия Я с Я, т.е. жизни Я, по отношению к со-бытию этого же Я с сущностями - такими, как Ты, Он, Оно, Они и т.д, хотя бы даже и божественными.

Младенец сначала познаёт «Ты» (мамы, папы), а не «Я». По моему глубокому убеждению, вне «ты» никакого «я» не существует (актуально). Пока не возгорелась в «я» искра любви (а любви не бывает без конкретного «ты»), то нет и самого «я» (есть лишь потенция «я» — как замысел в «Ты» Бога). «Я» актуализируется только в любви, когда в этом «я» зарождается «ты». И «я» угасает, если угасает любовь к «ты». Со-бытие «я с я» не происходит, пока не произошло со-бытие «я с ты».

Он, оно, они — это уже объективация, умаление любви. Первично «ты» (на мой взгляд, первичнее даже, чем «я», хотя разделить их невозможно). «Мы» — это уже высшая степень раскрытия любви в «я», это уже соборная любовь. Но без любви к конкретному «ты» нет и никакого «мы».

Подлинные сущности, хоть сущие, хоть божественные, заслоняют само бытие. Человек начинает жить для сущностей и во имя сущностей. А бытие остается лишь фоном или нейтральной данностью для реализации и воплощения сущностей.

Жить для сущностей и во имя сущностей можно только по любви. Если под словом «жить» подразумевается его прямой смысл. Любовь не может заслонять бытия — это по сути синонимы. Проблема здесь, как мне кажется, не в том, что сущности заслоняют бытие или бытие заслоняет сущности, а в недостатке любви. Любви не хватает для полноты бытия — и бытие начинает отчуждаться и от «я», и от сущностей. И разум тогда разделяет то, что по самой своей природе нераздельно.

Из чего следует, что есть я настоящий и я ненастоящий. Поскольку у меня бытие связано исключительно с Я и никакого другого бытия нет (о чем говорю уже много лет на всех форумах), то я сделал вывод, что Вы говорите о том, что есть бытие настоящее и бытие ненастоящее.

Если в «я» нет любви к «ты», нет и самого «я» (есть иллюзия «я»). Нет «я» — нет и бытия («ненастоящее бытие» — противоречие в терминах).

Это Вы не мне, а миллиардам верующих (и не только христиан) скажите.

Я не встречал людей не верующих. Атеизм та же вера. Во многом даже более догматичная, чем вера в Бога. Из религиозных традиций только буддисты сознательно полагают себя не верующими и культивируют знание, практику. Но буддисты верят в нирвану и в силу знания. Вера — это первичный акт свободы, без веры и никакого знания не существует. Что же касается нетерпимости, узости, косности человеческой, то эти качества никак не связаны с исповеданием веры вообще.

С одной стороны, как хочется превозмочь бытие и воспарить к сущностям, с другой – как надобится превозмочь сущности и вывести бытие из заслонения. Вы знаете ее решение?..
 
Может быть, решение в том, что разрыв бытия и сущностей находится в нашем разуме только? То есть, причину нужно искать в недостатке любви и обусловленной этим «голодом любви» привычке разума разделять неразделимое (своего рода замена любви)?

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 12 Март 2017, 12:02:36, Ярослав»

никакой идеи о настоящести или ненастоящести чьего-либо бытия я и не высказывал, и никогда не имел в мыслях...
в подобной «идее» — объявить чьё-то бытие греховным и ненастоящим по каким-то внешним признакам (профессиональной, религиозной или культурной принадлежности) — заключена причина стольких бед и страданий в нашей истории, что как-то прилепляться к этой порочной «идее» мне страшновато. Пусть формально, с подачи и только в устах Сергея, но и так не хочу.

Ярослав, быть может, Сергей неточно выразился, но у меня не было и нет впечатления, что "объявлять чьё-то бытие греховным" - это Ваша идея. Наоборот, Ваши идеи как раз диаметрально противоположны такому подходу. Однако, стремление делить бытие ближних на "настоящее" и "ненастоящее" встречается, увы, очень часто. Как понимаю, и Сергей имел в виду прежде всего это распространённое стремление. По крайней мере, обсуждали мы это именно в таком ключе.

Бог есть любовь, поэтому Он и есть единственный и универсальный критерий истинности. «Нет истины, где нет любви.»..
Бытие и любовь — синонимы. Ненастоящего бытия вообще не бывает. Ненастоящее бытие и есть иллюзия. Или воля к небытию — источник и суть зла.

Действительно, это так. Потому удивляет в философии Хайдеггера почти полное отсутствие этой темы. Точнее, она присутствует, но как бы через противоположное, через антитезу. Например, Хайдеггер вполне резонно замечает: "Самое низкое - унижающее само себя - расположение духа - это ненависть: несвобода в её совершенстве, раздувающаяся до надменности пустота". Отсюда, казалось бы, должен следовать элементарный логический шаг: самое высокое, свобода в её совершенстве - это любовь, каковая составляет полноту, т.е. истину Бытия. Но... Хайдеггер такого перехода не делает. И не потому, что не хочет, а потому, что по его логике такой переход как раз и невозможен, ибо Er-eignis (по его рассуждениям) есть "взаимопринадлежность человека и Бытия", которая лишь открывает "измерение Священного" как таковое, но оставляет открытым вопрос о Боге, как и вообще вопрос о содержании этого "измерения". А любовь человека к человеку, но без Бога - это уже Фейербах (и далее Маркс, Ленин, Сталин, Берия...) И как показывает жизнь, именно от такой любви до ненависти - один шаг. Лишь поистине с Богом любовь гарантирована от превращения в собственную противоположность.

своё настоящее «я» человек узнаёт только в любви к «ты». В этом «ты» человек и встречает своё настоящее «я», тогда когда «ты» по любви зарождается в любящем «я». Любящее и любимое «я» и есть настоящее «я». Если нет любимого и любящего «ты», то вместо «я» есть только иллюзия «я» (эго).

В этой связи вспомнился Мартин Бубер, который отмечал, что говоря "я", человек на самом деле всегда произносит одно из двух основных слов: "я - ты" или "я - оно". Но во втором случае и своё собственное "я" для человека исподволь становится "оно", что составляет суть голого "эго": любовь не к себе, подлинному "я" ("каким Бог задумал", говоря Вашими словами), а лишь любовь к своему "эго-изму". Хотя у Бубера всё это выражено в формализованном виде. Апостол Павел выразил точнее: "Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, - то я ничто" (1Кор. 13:2).

Это Вы не мне, а миллиардам верующих (и не только христиан) скажите. Потому что в действительности, они все (и еще как) тоже судят. Как, впрочем, судят и неверующие. Судить и осуждать (а сейчас еще и обижаться в чувствах) – это свойство человеческой морали.

Пожалуй, точнее было бы сказать не о свойстве человеческой морали, а о свойстве падшей человеческой природы, удобопреклонимой к греху (в т.ч. к греху осуждения ближних). Однако речь у меня была не столько о практике, сколько о принципе, а он в христианстве требует не осуждать.

Подобный ответ на подобный вопрос предполагает, что отвечающий знает, что такое Истина бытия. А если он знает, что такое Истина бытия, он должен поведать ее миру. Вот тогда и посмотрим (верифицируем): а ведут ли его Слова (в сравнении с хайдеггеровскими) к Истине бытия?

На мой взгляд, что такое Истина Бытия, знает каждый человек, ибо каждому об этом рассказывает голос совести. Не всегда ясно, а чаще смутно, не всегда могут отчётливо сформулировать, это другое дело. Однако каждый человек так или иначе чувствует, когда поступает по Истине, а когда нет. Не все способны на покаяние, но на раскаяние способны все.

«Последнее редактирование: 12 Март 2017, 14:05:08, Золушка»

По мне так, Истина бытия не есть само бытие, а есть Сущность бытия. Но у Хайдеггера не стоит задача привести человека к Сущности (хоть старой, традиционной, христианской, хоть какой-то новой), его задача – привести человека от Сущности (по его мнению, заслоняющей бытие) к самому бытию. То есть вывести бытие из заслонении Сущностью. Поэтому его решение, действительно, не направлено к Сущности (Истине) бытия, но к самомУ бытию.
Покажите мне любого человека, любого философа, даже весьма и весьма религиозного, и я тотчас покажу, как он своими Истинами и Сущностями заслоняет бытие.

Я и не отрицаю грандиозность замысла Хайдеггера. Гигантская сложность его задачи, по моему разумению, состояла в том, чтобы создать "онтологию-до-онтологии", нечто онтологическое, свободное от онтологического. Такое, по сути, всё равно, что пытаться сказать не-сказуемое, чему адекватно одно лишь молчание. Но это вечная проблема философии - неважно, считает ли она себя метафизикой или нет.

Получается постоянно динамическая, айорирующая, антиномическая картинка, колеблющаяся, как качели, от одной интенции к другой. С одной стороны, как хочется превозмочь бытие и воспарить к сущностям, с другой – как надобится превозмочь сущности и вывести бытие из заслонения. Вы знаете ее решение?..

В раннем детстве знал. Я серьёзно. У каждого из нас, наверное, в памяти хранятся самые-самые ранние впечатления от каких-то событий и даже просто от каких-то вещей, самых немудрёных. И настолько непосредственным было то восприятие, что ныне просто поражает. А вот как вернуть то абсолютно непосредственное детское восприятие Бытия (где всё было с большой буквы), оставаясь вполне сознательным и взрослым - в этом, как понимаю, состоит весь пафос философии Хайдеггера. Вот только возможно ли решить такую задачу именно философскими средствами? Сомневаюсь.


В философии и жизни множество антиномий, и помимо этой. Философия бьется над их разрешением. Есть два самых легких пути. 1) Принять одну сторону антиномии, а другую объявить ересью, иллюзией и т.п. 2) Принять обе стороны и заявить, что одно без другого не бывает. Однако это второе и есть формальное определение разума, которое выше мы подвергли сомнению.

Не возьму в толк, а почему второй путь — это «формальное определение разума»? Для разума понятнее логика исключённого третьего, а принцип дополнительности уже принимается разумом с большим трудом и только тогда, когда других вариантов не осталось. Может быть, антиномии и не нужно разрешать, но принимать их как две проекции, при помощи которых можно подняться духом в некий объём и целостность? А разум подтянется...

Метафизика – наука о сущностях.

Небольшая моя импровизация на тему «метафизика — наука».



Там, в "вертикали" человеку открывается Бог, или не открывается, если сам человек закрывается от Него. Это дело человеческой свободы и человеческого выбора. Но точно такая же "вертикаль" простирается и "вниз", в основание человеческого бытия - и не только его, но и в основание бытия всех вещей и существ в мире.

Дух не только Высь, но и Глубина. Высь высей и глубина глубин. Где нет духа, нет никакого бытия. Есть ли несотворённая бездна тёмной свободы? — вопрос для меня открытый...

Однако ведь "духовное" само по себе - отнюдь не синоним благого: есть и "тёмный дух", "падший дух", "дух отрицанья" (или "alle Geisten, die verneinen", по выражению из "Фауста" Гёте).

Безусловно. Зло зародилось в духе, а не в материи. Как воля к небытию. И в этом смысле «дух отрицанья» есть дух отрицания духа. Духовной тёмную духовность назвать можно только по внешним признакам, ну как труп — человеком. Это уже не духовность, но что-то ей противоположное. Хотя и не материальность, конечно. Зло (тёмный дух) как воля к небытию безосновно и крайне трудно поддаётся рациональным объяснениям, хотя может проявляться и как мертвящий рационализм.

Поэтому через Er-eignis, как Собы-тие собственного соприкосновения с Бытием, Собы-тие быть собой, человек может оказаться и не в Духе Истины, а в тёмном духе - в духе ложном.

Вот поэтому я с самого начала темы настороженно отнёсся к формальным определениям: духовное содержание со-бытия мне представляется первичным по отношению к со-бытию, определяющим его.

И проистекает это оттого, что хайдеггеровская "истина Бытия" изначально (и искусственно) замкнута на саму себя, она никуда не ведёт - кроме как по кругу, словно белка в колесе. Тем самым искусственно преграждает нисхождение (оно же восхождение) к подлинной Истине Бытия, соразмерной человеку: ибо таковая Истина тоже не "что", а "Кто", и тоже не "есть", а "Есмь" - как и человек, только в эминентном значении относительно человеческого бытия.

Если Истина не что, а Кто (с этим тезисом я солидарен и душой, и разумом), то никакое объективное и системное отражение Истины невозможно (лишь какие-то её свойства отражаются или внешние проявления). Но ведь и Эрайгнис, если он в Истине, это встреча с живым духом, а значит конкретное содержание встречи имеет несравнимо большее значение, чем объективное описание методологии таких встреч, общее для всех.

Являет миру свободы чудо,
Далёкий месяц нисан...
Иуда не был рождён иудой -
Предательство выбрал сам.

Потрясающе сильные стихи! Спасибо, Юрий. (От меня дождаться восторгов в отношении стихов крайне трудно. Почти невозможно.)

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран

Протокодовые механизмы со-бытия Я

Младенец сначала познаёт «Ты» (мамы, папы), а не «Я». По моему глубокому убеждению, вне «ты» никакого «я» не существует (актуально).

А по-моему глубокому убеждению есть два аспекта.
1) Социологический: и тут действительно вначале стоит связка субъекта и субъекта, и их социальное отношение первично, в научных терминах – эмерджент. В результате последующей дифференциации эмерджента происходит порождение феноменов: и Я, и Ты, и Мы и т.д.
2) Эгологический: когда первично эгоургическое отношении Я с самим собой (с Я). И тогда уже в результате дифференциации и культивирования практики эгоургии и на ее основе может возникать практика теургии (отношения с Богом), софиургиии (отношения с Софией) и прочих более низких ургий.

Любовь не может заслонять бытия – это по сути синонимы.

Это у Вас. А в моей теории по-другому. Любовь – феномен, а посему, как во всяком феномене, в ней есть и бытие, и сущность. В части бытия любовь и бытие тождественны (синонимы), в части сущности – они разнятся. Ничто не препятствует сущности реализоваться в бытии. Но это не означает, что сущность по определению уже реализована в бытии. Мы в видим в мире и много безлюбовного бытия, и много любовных сущностей, реализация которых пока еще не свершилась в бытии, а лишь в сознании субъектов любви.

Потому удивляет в философии Хайдеггера почти полное отсутствие этой темы… Но... Хайдеггер такого перехода не делает. И не потому, что не хочет, а потому, что по его логике такой переход как раз и невозможен, ибо Er-eignis (по его рассуждениям) есть "взаимопринадлежность человека и Бытия", которая лишь открывает "измерение Священного" как таковое, но оставляет открытым вопрос о Боге, как и вообще вопрос о содержании этого "измерения".

Мне кажется, Вы сами и объяснили. Если истоком является Ereignis, а это взаимоотношение человека (его Я) с бытием, т.е. опять же с самостью, собью своего Я, то возвышать это до степени любви невозможно, потому что неровен час скатишься к примитивному эгоизму. Любовь – более высокая сущность, складывающаяся во взаимоотношениях обязательно между иными субъектами: Я и Ты (дружба), Я и Он (Бог), Я и Она (София), Я и Они (люди), Я и Оно (Природа) и т.д. Хайдеггер оставляет этот вопрос открытым, потому что и без него этим и так все философии, все религии, все искусства занимаются. Его метафизическая задача – поведать об Эрайгнисе, в моих терминах и символах – об автомоде "Я!Я" (! - означает стрелку вниз), лежащей в основе всех остальных отношений, мод, и модусов.

Гигантская сложность его задачи, по моему разумению, состояла в том, чтобы создать "онтологию-до-онтологии", нечто онтологическое, свободное от онтологического.

Согласен. И добавил бы еще: гносеологию-до-гносеологии. В терминах неовсеединства это означает – поиск протокода всего мироздания. На роль такого протокода как раз и претендует Эрайгнис. В разработках участников проекта неовсеедиснтва предложены и другие варианты протокода.

…духовное содержание со-бытия мне представляется первичным по отношению к со-бытию, определяющим его.

Есть и такая точка зрения. В принципе, такова, например, вся 2-х-тысячелетняя средневековая религиозная философия. Следовательно, на роль протокода ставится не со-бытие, а именно это духовное содержание, чем бы или кем бы оно ни являлось. Ничего против такой точки зрения не имею. Остаются только вопросы, что делать с иными точками зрения: считать их заблуждениями или происками опороченных личностей? Или все же искать синтез с ними?

…встреча с живым духом, а значит конкретное содержание встречи имеет несравнимо большее значение, чем объективное описание методологии таких встреч, общее для всех.

С этим никто не спорит. Для духовной, для религиозной, для эстетической, даже для повседневной жизни встреча с Живым Духом имеет колоссальное и несравненно большее значение, чем все философии вместе взятые. Но для людей, которые занимаются философским творчеством (есть и такое!) одной из первостепенных задач – стоит осознание, понимание, описание, одним словом – сотворение знания о природе такой ВСТРЕЧИ. А вот тут меня никто не убедит, что действо без знания лучше, чем действо со знанием. 

«Последнее редактирование: 13 Март 2017, 14:15:44, Сергей Борчиков»

первично эгоургическое отношении Я с самим собой (с Я)

Нет "я" вне "ты". Нет истины, где нет любви.

Это у Вас. А в моей теории по-другому.
Остаются только вопросы, что делать с иными точками зрения: считать их заблуждениями или происками опороченных личностей? Или все же искать синтез с ними?

Если Вы периодически задаёте такие вопросы, значит они для Вас актуальны. Всё что могу сказать. У меня таких вопросов не возникает. Синтез же, как и резонанс, бывает разный...

Но для людей, которые занимаются философским творчеством (есть и такое!)

Неужели есть и такое? Никогда бы не подумал...

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран

Идея Эрайгниса как автомоды

Юрий, хотелось бы посоветоваться с Вами как специалистом по логике. Особенно в части автомоды с применением ПМО (исчисления стрелок). Поскольку редактор почему-то не пропускает стрелки, буду использовать в записи знак ! для стрелки вниз – проектора, и знак ^ для стрелки вверх – сюръектора.

Если определять взаимоотношение бытия и сущности, то всякое нечто N можно рассматривать:
во-первых, как реализацию (проекцию, снисхождение) его сущности S при условии или на фоне бытия B:
N = S!B
во-вторых, как восхождение (сюръекцию) его бытия В до собственной сущности (при условии собственной сущности) S:
N = B^S
Я это выразил в сообщении «Превозмогание бытия и превозмогание сущности» – https://rmvoz.ru/forums/index.php?topic=4659.30#msg36262. Таким образом, понятно, что проекция есть превозмогание сущности, а сюръекция есть превозмогание бытия. Учитывая диалектический союз (синтез) между обоими операторами, можно предположить, что оба они работают одновременно.
В результате я предлагаю ввести двухчленный оператор – сюрпроектор, который я назвал айорой (качелями), и обозначаю комбинацией из двух стрелок: вниз и вверх, чему соответствует символ #, тогда получаем в принципе две эквивалентных записи:
N = S#B
N = B#S
Поскольку записи эквивалентны, то собственно нет уже различия между бытием и сущностью (только в данном случае), так как они беспрерывно айорируют друг в друга в границах нечто N, а посему могут быть заменены на это самое сущностно-бытийное N:
N = N#N
Данная формула является формулой автомоды: нечто N есть мода собственного модуса при двуедином условии самого себя: восходящего к самому себе (к высоте своей сущности) и нисходящего к самому себе (в глубины своего бытия).
Собственно для меня это и есть формула Эрайгниса. А духовное его наполнение или творческая энергетика, подпитывающая айору, может быть любой, хоть божественной, хоть любовной, хоть поэтической, хоть логической. С этим никто не спорит.


Если истоком является Ereignis, а это взаимоотношение человека (его Я) с бытием, т.е. опять же с самостью, собью своего Я, то возвышать это до степени любви невозможно, потому что неровен час скатишься к примитивному эгоизму. Любовь – более высокая сущность, складывающаяся во взаимоотношениях обязательно между иными субъектами...
метафизическая задача – поведать об Эрайгнисе, в моих терминах и символах – об автомоде "Я!Я" (! - означает стрелку вниз), лежащей в основе всех остальных отношений, мод, и модусов.

На мой взгляд, в данном случае есть некоторая неявное смешение (или даже подмена) понятий: "человек" отождествляется с "его Я", а само "Я" при этом берётся абстрактно, как некое чистое "Я". В таком случае автомода "Я!Я" уже детально разработана и реализована у Фихте (Старшего), и вряд ли что можно добавить (у него всё предельно последовательно и логично, вплоть до мельчайших переходов). Но характерно, что даже в системе Фихте "Я" имплицитно содержит в себе и "не-Я", которое там выступает как некое "оно" (иначе при абстрактном, безличном "Я" и не может получиться). Если же брать реальное человеческое "я", то в нём также имплицитно содержится аналогичное "не-я", только не в смысле "оно", а в смысле "ты". Характерно, что в древнерусском, например, личных местоимений третьего лица ("он", "она", "оно") не было вообще - только первого лица и второго, и "аз есмь" даже чисто грамматически не имело смысла без "ты еси". Это сейчас в нашем языке всё нивелировалось до единственной связки "есть", почему возникает иллюзия, что "я" абсолютно автономно, самодостаточно как "субъект", для которого разница между "ты" и "оно" относительна, ибо и то, и другое суть нечто сугубо "внешнее" для "я". Потому любовь тоже представляется как нечто "вторичное" (пусть даже и "более высокое", но вторичное относительно "Я") - тогда как реально, можно даже сказать онтологически, она составляет суть "я", немыслимого без "ты". Иначе откуда она вообще берётся "между иными субъектами", если изначально как таковой любви нет, а есть только "субъекты". Кстати, подобную ситуацию "субъекта" Хайдеггер квалифицировал как один из симптомов "забвения Бытия" (взять хотя бы "Европейский нигилизм" с детальным анализом "ego cogito" и т.д.).

Вероятно, уместней было бы начинать не с "Я", а с "есмь" (включающего в себя "еси") и уже отсюда - во взаимоотношении с "самостью, собью" и т.д. (аналогично, как у Хайдеггера берётся "Da-sein" и "Selbst"). Хотя сама Ваша идея "метафизической задачи" в том смысле, как выше Вами сформулирована, весьма интересна.

Данная формула является формулой автомоды: нечто N есть мода собственного модуса при двуедином условии самого себя: восходящего к самому себе (к высоте своей сущности) и нисходящего к самому себе (в глубины своего бытия). Собственно для меня это и есть формула Эрайгниса.

Жаль, конечно, что логическая символика здесь не "пропечатывается" (да и умляуты тоже, как заметил). Но, в принципе, ничего страшного.

Насчёт того, насколько предлагаемый Вами новый оператор вписывается в формальную систему ПМО (как "исчисления стрелок"), - это лучше бы проконсультироваться у Моисеева, ибо нужен особый анализ. Поэтому данный аспект (типа, не приведёт ли введение нового оператора к формальным противоречиям в ПМО и т.п.) затрагивать не буду. Допустим, что вписывается (тем паче, сходу возражений этому не вижу).

Соответственно, чисто формально имеем:
N = S!B означает проекцию: N есть мода модуса S при модели(ограничивающем условии) B.
N = B^S означает сюръекцию: N есть модус моды B при модуле (расширяющем условии) S.
В итоге получается две формулы:
N = S#B
N = B#S
И по Вашему выводу, они эквивалентны.
Что из этого непосредственно следует? И применение проектора, и применение сюръектора - операции не коммутативные. А новый оператор сюрпроектор (айора) коммутативен: S#B = B#S. И это открывает возможность следующего шага: подойти к Вашим итоговым формулам как к задаче на собственную форму (в духе работы Моисеева "О двух видах собственных форм", которая Вам скорее всего тоже известна). Тогда содержательно получается формула, вроде "Эрайгнис есть собственная форма айоры", что соответствующим образом можно выразить и в формальном виде (хотя это задача нетривиальная). А через собственную форму непосредственно открывается и выход на уровень протокода (более глубинного, нежели социальный протокод).

Так что эта Ваша идея, на мой взгляд, весьма перспективна. Правда, над тем, чтобы проводить логическую экспликацию положений "позднего" Хайдеггера, как-то не особо задумывался: слишком уж много у него там метафорического, а не собственно логического. В отличие от периода "Бытия и времени", его "поздние" Seyn, Da-sain и т.д. - это уже даже и не экзистенциалы, строго говоря (а тем более не категории). Поэтому экспликации средствами стандартных логических систем вряд ли поддаются. Но вот средствами нестандартных (типа ПМО), где могут выступать в качестве сложных операторов, их, вероятно, в какой-то степени эксплицировать всё же удастся. У Вас это, как понимаю, в развитие тех мыслей об увязке проблемы социопротокода с некоторыми фундаментальными категориям, которые высказывались Вами ещё летом позапрошлого года (в частности, в ходе "алексинской школы"). Со своей стороны могу это только приветствовать.

А духовное его наполнение или творческая энергетика, подпитывающая айору, может быть любой, хоть божественной, хоть любовной, хоть поэтической, хоть логической. С этим никто не спорит.

Вот то и плохо, по моему мнению, что подобная индифферентность ныне в философии распространена почти беспредельно. И это, естественно, приветствовать не могу. Ведь "духовное наполнение" - сие и есть то самое главное, без чего философия вообще не имеет смысла (в лучшем случае) или оборачивается очень уж нехорошим смыслом (мягко говоря) в практическом плане. Речь, конечно, не персонально о Вас или обо мне (ибо и сам тоже грешен), а вообще о той атмосфере, которая царит ныне в "профессиональных философских кругах". Впрочем, царит уже лет двести, если не больше. Поэтому трудно надеяться, что ситуация радикально изменится в ближайшей перспективе.


Юрий, спасибо за как всегда квалифицированный ответ.

- Что касается подмены понятий: Я, человек, бытие, личность и т.д., то у меня этого нет. Просто в формате вольной беседы они всплывают в диалоге, для того чтобы синонимично усилять аргументацию. И этим грешу не только я, но все участники всех форумов. Формат форума не предполагает постоянную дифференциацию.
- Что касается, чтобы начинать с "есть", то посмотрите п. В.1, я так и сделал: первая положительная определенность у меня есть "есть".
- Что касается соотношения Я и не-Я, то у Моисеева есть формула, с которой я полностью согласен. Всякое нечто N состоит из двух мод: моды самобытия (автомоды N=N!N) и моды инобытия (N=N!-N). Ничто не мешает нам исследовать каждую моду по-отдельности.
- Что касается согласовать с Моисеевым, то ПМО Моисеева предполагает не только двуместные операторы, но одноместные и даже многоместные  (когда при стрелке располагается любое число величин: от одной и чуть ли ни до бесконечности). А посему ничто не препятствует и многоместности самих стрелок. Но одно дело - показать это теоретически, другое - описать область опыта, где это используется. Тут пока согласования нет.
- Что касается связи с собственной формой, то, спешу заметить, это совершенно верно. В этом учебном году программа занятий нашего "Философского семинара", так и называется "Собственная форма личности" - http://philosophy-seminar.ru/forum/11-77-1
- Что касается индифферентности к духовности, то это какой-то нарочитый казус, мне не совсем понятный. За все философское сообщество говорить не буду, скажу о себе. То, что я в исследовании сосредоточиваюсь на каких-то отдельных вопросах, так это совершенно классический прием абстрагирования, свойственный всем наукам и всем теоретическим методам, даже теологическим. Это не означает никакой моей бездуховности в жизни. Я просто не считаю нужным упоминать имя Божие всуе. А если кому-то хочется, чтобы я демонстрировал в каждой строчке письма мою любовь к Богу, как это делает Августин в своей "Исповеди", то тогда надо изначально оговорить правила диалога и жанра беседы. И всего-то.

«Последнее редактирование: 14 Март 2017, 10:27:41, Сергей Борчиков»

Для справки:
Жаль, конечно, что логическая символика здесь не "пропечатывается" (да и умляуты тоже, как заметил). Но, в принципе, ничего страшного.

Да, форумный движок не поддерживает множество шрифтов. Для текстов, в форматирование которых входят математические символы и другие языки, у нас есть Библиотека.


Нет слов:
Я просто не считаю нужным упоминать имя Божие всуе. А если кому-то хочется, чтобы я демонстрировал в каждой строчке письма мою любовь к Богу, как это делает Августин в своей "Исповеди", то тогда надо изначально оговорить правила диалога и жанра беседы. И всего-то.

 :blank:

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 14 Март 2017, 20:28:16, Ярослав»

ОффлайнСумалётов

  • Упёрся – отойди.
Я долго сморкался в тряпочку. Извините, речь ведь шла о чём-то самом важном в бытие моём. А это моя проблема. Но для кого эти речи? Как тень на протяжении темы меня преследовал вопрос: зачем говорить о самом главном для человека так, чтобы это мог понять только узкий круг посвящённых? Неужели формула гениальности «умение сказать о сложном просто» перестала быть? Вот список литературы в каждом томе «Истории религии» Меня (это же не переварить!) Или вот Фёдор Козырев... - расточительство же, нельзя так, столько умственной породы перевести в обычный язык! Кто теперь оценит твою жертвенную эрудицию? Я оказался в дурдоме из-за таких же идиотских вопросов. Согласен, ничего страшного, если всё закончится как всегда. Прошу пардону за несвязные речи. Накипело.

Твой злонежелатель,
недалёкий от народа
Слава Сумалётов
«Последнее редактирование: 14 Март 2017, 21:44:21, Сумалётов»

Лирическое стихотворение в прозе

Я философ. Кто я?
Много в теме говорится о Я: Я буддистском, Я фихтевском, Я фрейдовском и так далее. Слишком абстрактно.
А хочется высказаться о соби – собственном «я».

Я философ.
Задача философии, как я ее понимаю, – творить новые сущности.
Творить исходя из любви, любви к людям – для людей.

В мире множество уже сотворенных (Богом или другими людьми) сущностей.
А также множество форм общественного сознания, постигающих и славословящих эти сущности: искусства, науки, религии, эзотерика и вся философия.
Кто я посреди этого?

Задача моя как философа-теоретика – превозмогая бытие собственного «я», сотворить исключительно новую сущность, которой еще не было. И славословить эту сущность, пока она новорожденная.
Задача же меня как философа-практика – сотворив новую сущность, попытаться претворить (апробировать, инспирировать, верифицировать) ее в жизни.
Другими словами, теперь уже превозмогая сущность, породить соответствующее ей адекватное бытие.

Хайдеггер открыл не слово, а новую сущность, под названием Ereignis. Конечно, не во всей полноте, а лишь нащупал интенцию.
Моя задача – сотворствовать ему и взращивать дитя до зрелости. Чтобы сущность сущноствилась. Это теоретически.
А практически – действовать, чтобы сущность бытийствовала, то есть стала здесь-и-сейчас сущей сущностью (Dawesen).

Бытийствовать сущность может только в здесь-и-сейчас-бытии человека (в Dasein). Делая его более подлинным, а его Я более настоящим, чем оно есть.
Мое Я, творя новые сущности, например, в данной теме – сущность протокода и собственную форму Эрайгниса, позволяет мне приращивать для людей благо.
А для самого себя – быть философом.

Конечно, в мире есть другие, более великие сущности, чем быть философом. Это Бог, Абсолют, София, Дух, Свобода, Дети, Счастье, Рай и многие другие.
И можно посвятить жизнь им. Но тогда я перестану быть философом.
Потому что задача у философа одна – творить новые сущности.

«Последнее редактирование: 15 Март 2017, 12:14:29, Сергей Борчиков»

Дух не только Высь, но и Глубина. Высь высей и глубина глубин. Где нет духа, нет никакого бытия. Есть ли несотворённая бездна тёмной свободы? — вопрос для меня открытый...

Это, действительно, очень сложный вопрос, на который по-своему пытались ответить многие (включая Якова Бёме, Бердяева и т.д.). Поэтому смысл нередко вкладывается различный. Говоря о "несотворённой бездне тёмной свободы" Вы имеете в виду человеческий дух?

Что касается согласовать с Моисеевым, то ПМО Моисеева предполагает не только двуместные операторы, но одноместные и даже многоместные  (когда при стрелке располагается любое число величин: от одной и чуть ли ни до бесконечности). А посему ничто не препятствует и многоместности самих стрелок.  Но одно дело - показать это теоретически, другое - описать область опыта, где это используется. Тут пока согласования нет.

Я имел в виду то обстоятельство, что каждый оператор значим лишь в рамках той формальной системы, в которой используется. Поэтому должны быть чётко определены правила его введения и удаления, взаимосвязи с другими операторами, их взаимовыразимость при тождественных преобразованиях и т.д. И все это не должно приводить в чисто формальным противоречиям, как они понимаются в рамках данной системы. Применительно к ПМО лишь автор ПМО лучше всего может ответить на вопрос о самой совметсимости и характере нового оператора со всеми остальными. А также о том, допустима ли его интерпретация на предлагаемой Вами содержательной модели. Хотя последнее, действительно, вопрос спорный.

В этом учебном году программа занятий нашего "Философского семинара", так и называется "Собственная форма личности" - http://philosophy-seminar.ru/forum/11-77-1

Тема интересная, и сформулирована хорошо. Однако мне показалось несколько странным, что в предложенном там исходном словаре нет понятия "личность", собственную форму которой и предлагается исследовать. Как, кстати, нет и понятия "индивидуальность" (которое не тождественно понятию "личность").

Что касается подмены понятий: Я, человек, бытие, личность и т.д., то у меня этого нет. Просто в формате вольной беседы они всплывают в диалоге, для того чтобы синонимично усилять аргументацию.
метафизическая задача – поведать об Эрайгнисе, в моих терминах и символах – об автомоде "Я!Я"  (! - означает стрелку вниз), лежащей в основе всех остальных отношений, мод, и модусов.

Речь шла прежде всего о неявном смешении понятий, а не о их сознательной подмене. Конечно, в вольной беседе использование разных понятий как синонимов вполне допустимо. Однако когда дело доходит до теоретического анализа, то необходимы чёткие дистинкции. Таковые и выявляются, в частности, посредством использования формализованных логических систем с предельной однозначностью как терминов, так и операций. Можно, конечно, и посредством "исчисления стрелок", а можно с помощью более простого логико-математического аппарата, который предложил Луис Хирш Кауффман (доказавший теорему, что каждое итеративное уравнение имеет собственную форму) и который использован в том числе Моисеевым в названной выше работе (аппарат Кауффмана достаточно легко переводится на формальный язык "исчисления стрелок"). Тем интересней, какие содержательные выводы следуют из проведённой Кауффманом логической экспликации Я как собственной формы через феномен "означающего сдвига". Ход его рассуждений таков.

Пусть Х - некоторое имя, У - денотат имени
Н - оператор номинации (именования): Н(У) = Х, т.е. этот оператор сопоставляет объекту-денотату У имя Х (здесь Н - функтор, а У - аргументатор)
Д - оператор денотации (означения): Д(Х) = У, т.е. этот оператор сопоставляет имени Х денотат-объект У (здесь Д - функтор, а Х - аргументатор)

В реальности личное имя является частью общей целостности вместе со своим денотатом, означая и собственно денотат, и эту целостность (например, человек, которого мы хорошо знаем, воспринимается всегда только вместе со своим именем, оно - как бы его "личностный атрибут"). Эта целостность представляет собой композицию имени и денотата: Х * У, где * - знак композиции (в математическом смысле).
Подобная ситуация являет собой то, что Кауффман назвал "означающим сдвигом", требующим введения метаимени М, которое вместе с тем есть оператор "означающего сдвига" и определяется:
Д(М(Х)) = Д(Х) * Х
т.е. денотат метаимени М имени Х есть композиция денотата имени Х и самого имени Х

Собственно, такой переход от имени к метаимени и есть "означающий сдвиг". Но что является именем самого метаимени? Этот вопрос сродни вопросу "как зовут Ивана Ивановича Иванова?". Естественно, его так и зовут - "Иван Иванович Иванов". Соответственно само М есть имя оператора метаимени:
Н(М) = М
Что тогда является его денотатом? По указанному выше определению Д(М(Х)) = Д(Х) * Х имеем:
Д(М(М)) = Д(М) * М
При условии, что в данном случае композиция сводится к операции применения функтора к аргументатору (и к последовательностя применения функторов), получается соотношение:
Д(М(М)) = М(М)
т.е. элемент М(М), "метаимя имени метаимени", является конечной собственной формой оператора денотации Д

Через неё Кауффман интерпретирует семиотическую природу человеческого Я, способную одновременно мыслить некий объект и именовать его (по определению Хайнца фон Фёрстера - "Я есть наблюдаемая связность между собой и наблюдением себя"). Поэтому Кауфман вводит Я как семиотический оператор вида:
Я = М(М)
Соответственно выражение Д(М(М)) = М(М) способом подстановки становится эквивалентно выражению:
Д(Я) = Я
т.е. Я есть собственная форма оператора денотации Д: Я есть и своё имя, и свой денотат, совпадает со своим денотатом, и имя Я есть вновь Я.

Но вместе с тем, как показывает Кауффман, собственной формой оператора денотации Д является также бесконечная композиция оператора метаимени М, ибо оператор метаимени М предполагает многократное применение. Ведь из определения Д(М(Х)) = Д(Х) * Х (денотат метаимени М имени Х есть композиция денотата имени Х и самого имени Х) вытекает последовательность:
Д(М(Х)) = Д(Х) * Х,
Д(М(М(Х))) = Д(М(Х)) * М(Х) = Д(Х) * Х * М(Х),
Д(М(М(М(Х)))) = Д(М(М(Х))) * М(М(Х)) = Д(Х) * Х * М(Х) * М(М(Х)), и т.д.
И наконец, через Д(М(М(М(...М(М(Х))) в пределе имеем Д(М...) = М..., где "..." есть знак бесконечности как степени.

Таким образом, Я есть собственная форма оператора денотации Д (заметим, что заодно и собственная форма оператора номинации Н), а вместе с тем бесконечная композиция оператора метаимени М также есть собственная форма оператора денотации Д, следовательно Я есть, в том числе, бесконечная композиция оператора метаимени М - т.е. Я = Д(Я) = Н(Я), где Я-имя и Я-денотат тождественны, но вместе с тем Я = Д(М(М(М(...))))..., где в общем случае М отлично от Я. Такова двойственная природа Я. С одной стороны, Я - не более, чем собственная форма операторов денотации и номинации, которая хотя и обозначается "Я", на деле ещё всего лишь безликое "есмь", неотделимое и неотличимое от "есмы", непосредственное самобытие как "ни-кто" (в своё время Фихте предложил термин "Ichheit", обычно переводимый на русский корявым "яйность" вместо гораздо более подходящего "есмь"). Но с другой стороны, Я есмь как обладающее собственным именем, отличным от Я, тем самым отличается и от себя самого как безличного "есмь", конституируясь из Я как "никто" в собственно Я как "некто" - точнее, в Я как "кто". И основой конституирования является наличие отношения "Ты" в самом Я. Без такового изначального, латентного в самом Я отношения нет и собственно реального Я.

Что интересно, такой формальный результат совпадает и с содержательным анализом Франка, который представлен в ряде его работ - в Непостижимом" или в "Я и мы", например: "Не два независимых и самодовлеющих существа здесь извне встречаются и становятся друг для друга "я" и "ты"; их встреча есть, напротив, лишь пробуждение в них обоих некого исходного первичного единства, и лишь в силу пробуждения этого единства они могут стать друг для друга "я" и "ты". Познание "чужого я", а тем более живая встреча с ним возможна лишь в силу того, что наше "я", так сказать, искони ищет этой встречи, более того — что оно идеально имеет отношение к "ты" до всякой внешней встречи с отдельным реальным "ты", что это идеальное отношение к "ты", это первичное единство с ним конституирует самое существо "я". "Я" никогда не существует и немыслимо иначе, как в отношении "ты" — как немыслимо "левое" вне "правого", "верхнее" вне "нижнего" и т. п... Само "я" конституируется актом дифференциации, превращающим некое слитное первичное духовное единство в соотносительную связь между "я" и "ты".

Примерно о том же выше писал Ярослав. И на мой взгляд, это весьма и весьма существенно, если вести речь об Эрайгнисе как о некоторой автомоде "Я!Я". Ведь в конечном итоге оказывается, что никак нельзя обойтись без учёта изначально наличного в самом Я имплицитного момента "Ты". Причём, онтологически наличного, ибо и у Кауффмана бесконечность композиции выводит вопрос о природе Я за рамки чисто семиотической интерпретации этой природы в область онтологическую.


Говоря о "несотворённой бездне тёмной свободы" Вы имеете в виду человеческий дух?

Нет. Я имею в виду нечто (или ничто) вне духа не только человеческого, но и Божьего. Ту бездну, над которой летал Дух до сотворения мира. Бездну непросветлённой свободы, о которой говорили Бёме и Бердяев. Но если, например, тезис об актуальной невозможности существования никакого «я» без «ты» для меня абсолютен. Из этой первичной духовной аксиомы вытекает и троичность Божества в моём понимании. Речь ведь не только о человеческом «я», а вообще о любом личностном «я»: нет «ты» — нет и «я». Или так: без «ты» нет любви (любовь без предмета не существует) — нет любви — нет Бога — нет Бога — нет бытия. И ни о каком тогда со-бытии «я с я» (или собью) не может идти речи, пока в этом «я» не зародилось «ты», а в «ты» — «я». Это очевидно на предельно возможном для меня уровне.

А вот вопрос о существовании (хотя это слово вряд ли корректно по отношению к бездне ничто) несотворённой свободы — вопрос у меня без просвета. Это, пожалуй, единственная из первичных философских интуиций Бердяева, которая пока не нашла отклика у моей интуиции. А Бердяев самый близкий мне по складу мышления философ (давно и навсегда). И тем не менее с этой бездной у меня лишь бездна вопросов и ни одного ни рационального, ни иррационального отсвета нигде. Хотя сама теория несотворённой бездны мне совершенно понятна, но на абстрактном лишь уровне. Конкретики внутри ноль. Т.е. ни малейшего подтверждения этой теории в своём духе я не встретил (конкретного, как всё в духе). Но и серьёзного отторжения тоже нет. Недоумение... но совместимое с жизнью (=верой).

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 16 Март 2017, 10:17:43, Ярослав»

ни малейшего подтверждения этой теории в своём духе я не встретил (конкретного, как всё в духе). Но и серьёзного отторжения тоже нет. Недоумение... но совместимое с жизнью (=верой).

Аналогично могу сказать о себе. Духовное постигается лишь духовным опытом - ни сенсуально-эмпирический, ни какой-то рационалистический способ не годится (по крайней мере явно недостаточен). Но все те бездны, которые открывались и в которые доводилось заглядывать, оказывались "сотворёнными" (в т.ч. самим же собой). Быть может, духовный опыт маловат (тем паче, что так оно и есть). Но на интуитивном уровне "бездна несотворённой свободы", как её трактовал Бердяев, у меня всё-таки вызывает какое-то отторжение. Как своего рода покушение на абсолютную целостность духа. В моём понимании, дух и есть свобода. В том числе человеческий дух тоже способен творить "из ничего" в буквальном смысле этого слова: не просто "выводить из небытия в бытие" практическими усилиями (в этом плане человек способен создавать лишь что-то из чего-то), а именно творить из ничего, совершенно небывалое, совершенно новые сущности (прежде всего "злые" сущности, к сожалению). Более того, реализует это ежеминутно, если не ежесекундно: каждая, любая мысль человека, к примеру, есть такое творение. По образу Божию, хотя  не по подобию. "И сказал Бог: да будет свет. И стал свет" (Быт. 1:3) - это прерогатива Бога: творить из ничего нечто абсолютно иноприродное. У человека несколько иначе - "и помыслил человек: да будет мысль. И стала мысль". Звучит, как тавтология, да и есть тождественно-истинная формула, или аналитически-истинная, говоря логическими терминами. Кстати, чисто логически столь же "тавтологична" приведённая библейская "формула". Логически она столь же бесспорна, просто это скрывается несовершенством человеческого языка и человеческого разума, почему нередко и представляется не "аналитической", а "синтетической" (в кантовском смысле), тем самым иллюзорно воспринимаясь в качестве "спорной". Другое дело, что абсолютный Божественный свет для человека - мрак (но не тьма, а противоположность тьмы). Поэтому там открываются такие апофатические глубины, которые выразимы единственным словом: "тайна". Однако даже и на уровне человеческого духа отделять сам дух от его свободы - значит ничего не оставлять от абсолютной целостности. А без таковой целостности нет и самого духа.



 
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика