Метаистория и геополитика
Красная Россия и коричневая Европа (первая половина XXв.) Гражданская война и новое белое движение

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
Вообще-то "в Европе первой страной, которая законодательно сократила рабочий день до восьми часов, стала Советская Россия" - мне казалось, что это общеизвестный факт

В США 8-часовой рабочий день был введен в нескольких штатах уже в 60е и 70е годы 19го века, но его реальное внедрение потребовало длительной и не всегда мирной борьбы, которая завершилась полностью лишь в 30е годы. В Новой Зеландии и Австралии 8-часовой рабочий день появился в 1855 г., но не для всех категорий работников и постепенно стал всеобщим. Фактически, эти две страны были мировыми лидерами в рабочем вопросе (помню, что я об этом читал в русском дореволюционном курсе экономики, кажется 1904г., там их пример преподносился как образец).

Так что картина действительно была непростая и Европа отставала. В Европе первой была Финляндия (часть России в то время), там 8-часовой рабочий день был принят в 1907 г. А в остальной Европе он появился в революционном контексте, примерно одновременно с Россий. Про Англию я точно не знаю, но борьба за 8-часовой раб. день началась именно там и продолжалась весь 19 век.

С выходными ситуация интересная. В России были длинные религиозные каникулы, Рождественские, Пасхальные, может и еще какие, не помню. Но оплачиваемых отпусков по желанию  у рабочих, по моим сведениям, не было. Насчет отпусков по болезни - не знаю.

Я в первый раз слышу, что часть рабочих в России добилась 8-часового раб. дня еще до Октября. Но это явно не было узаконено и рабочие наверняка чувствовали, что с победой белых это может кончиться. Любопытно, что партия кадетов не собиралась устанавливать всеобщий 8-часовой раб. день, но была не против введения его "там где это возможно".

Говори что думаешь, но думай что говоришь
«Последнее редактирование: 24 Июль 2018, 01:52:03, Андрей Охоцимский»

А в остальной Европе он появился в революционном контексте, примерно одновременно с Россий.

После России советской в 1919 году в результате массовых забастовок рабочих по всей Европе. Речь шла как раз о положении рабочих в странах Европы.

Я в первый раз слышу, что часть рабочих в России добилась 8-часового раб. дня еще до Октября. Но это явно не было узаконено и рабочие наверняка чувствовали, что с победой белых это может кончиться. Любопытно, что партия кадетов не собиралась устанавливать всеобщий 8-часовой раб. день, но была не против введения его "там где это возможно".

Петроградский и московский советы рабочих сделали соответствующие постановления первыми в апреле. В других городах также были приняты подобные постановления советов, но несколько позже. Временное правительство увиливало от принятия закона о 8 часовом рабочем дне (чем отталкивало от себя рабочих). Соответствующий закон в масштабах страны должно было принять учредительное собрание.

Необходимо также отметить, что летом 1917 года крестьяне сами путём чёрного передела получили практически всю помещичью землю. И вопрос о возвращении земли помещикам не стоял. Стоял лишь вопрос, будут ли крестьян закабалять государственной ипотекой на 20 лет, чтобы компенсировать потерю собственности помещиками. Очевидно, что в случае победы белых, такую ипотеку бы ввели. Хотя, смотря каких белых. В случае победы Деникина, этот вопрос решало бы учредительное собрание, которое могло просто постфактум землю закрепить за крестьянами. А в случае победы Колчака никакого учредительного собрания бы не было точно, может и вовсе землю стали возвращать бывшим собственникам, а при отсутствии оных забирать землю в пользу государства.

Свобода не просто право, а обязанность каждого

Как бы эта идиотическая пенсионная реформа не сыграла роли хлебных бунтов февраля 1917-го... Может быть, её и вводят как детонатор революции в общество, пока не началась реальная чистка элит?

Очень может быть. На самом верху провоцируют народный бунт, чтобы вывести нового народного героя взамен Путина. А может, и нет. Может, власть действительно настолько деградировала, что не работает у неё инстинкт самосохранения? А может, оба варианта вместе? Захотят провернуть операцию по выводу нового национального героя, а получится февраль 1917 года?

Ещё одно, на мой взгляд, неслучайное совпадение: конец Российской империи был ознаменован добровольным и бескровным отречением Николая Второго, и распад СССР  был ознаменован добровольным и бескровным отречением Горбачёва. Есть ли исторический и метаисторический смысл в этом совпадении? И что бы было, если бы и тот, и другой действовали как Пётр Первый в подобной ситуации?

Про февраль нам поведал Даниил Андреев. Я его весть трактую следующим образом: Россия приняла на себе крестную смерть, Голгофу. Добровольную казнь, за которой последовало её воскресение.

С 1991 годом всё сложнее. Была ли радость от падения СССР? Многие ли её испытали? Или Велга опьянила ещё в 1989 (вылезла ещё в 1987 в Нагорном Карабахе)? В феврале 1917 люди испытали радость, но не поняли, что это была за радость. Это была радость сына человеческого готового идти на крест, готового спуститься до последних врат адовых и скинуть с них замки. Была ли радость в 1991? И что это была за радость?

«Когда ты стоишь у голодной стены,
Когда вместо солнца сверкает петля,
Когда ты увидишь в глазах своих ночь
Когда твои руки готовы к беде...
Когда облака ниже колен,
Когда на зубах куски языка,
Когда национальность голосует за кровь,
Когда одиночество выжмет дотла,
Когда слово "Вера" похоже на нож,
Когда плавятся книги на колокола,
Когда самоубийство честнее всего,
Когда вместо ритма нервная дрожь...»
Юрий Шевчук "В предчувствии гражданской войны" 1988 год

Самоубийство честнее всего, это про Башлачёва. Тягостные чувства витали в воздухе. Судьба СССР была решена на изнанке. От этого и горечь, ощущение не добровольной жертвы, а игрища тёмных сил, их торжества. Ничего светлого падение СССР не несло даже в перспективе. Никакого воскресения не грезилось впереди. Лишь позже наступило короткое опьянение событиями распада, но это и правда было похоже на танец Велги...

Да, обошлось без масштабной гражданской войны, но было много малых. Пусть локально, но Велга напилась крови достаточно. Теперь вот пятый год упивается кровью на Донбассе... И если подумать, то сколько мирных лет было после 1991 года на просторах бывшего Союза? Чечня до сих пор не зажила. Донбасс - открытая рана. Рана Нагорного Карабаха периодически открывается. Южная Осетия и Абхазия могут закровоточить. Приднестровье в любой момент может заполыхать...

А главное, никуда не делась угроза начала большой Гражданской войны. Затянувшийся февраль с временным правительством, вот такое ощущение производит современная Россия на меня...

Свобода не просто право, а обязанность каждого
«Последнее редактирование: 24 Июль 2018, 21:56:47, Золушка»

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
Не верится, что столько людей вообще на выборы пришло. Избирательные участки были пусты, зловеще пусты.

На заграничных участках народу было неправдоподобно много, мы стояли в очереди больше часа. Люди шли с каким-то странным полу-праздничным полу-обреченным настроением. Обострение враждебности с Западом на всех мигрантов повлияло в сторону обострения чувства российской идентичности, того что называют мобилизационным настроем. На прошлых выборах наплыв был меньше. Никто не обсуждал за кого голосовать, но чувствовалось, что за Путина голосовали многие, наверное больше чем в прошлый раз (в прошлые выборы большинство мигрантов проголосовало за Прохорова). Даже обидно, что нет доверия к цифрам. Реальные цифры наверняка тоже дали бы победу Путину, пусть не столь блестящую. Кстати, недавно были выборы в Турции и там, чувствуется, цифры реальные, хотя "отец народа" все равно победил.

Говори что думаешь, но думай что говоришь

Реальные цифры наверняка тоже дали бы победу Путину, пусть не столь блестящую.

Да, я верю, что Путин победил с цифрой 45% и явкой избирателей 25%.

Свобода не просто право, а обязанность каждого

Оспорить можно теперь любые итоги любых выборов - что открывает ещё один канал для манипуляций общественным мнением и окончательно превращает институт демократии в фикцию слов. Демократия может работать в сравнительно небольших анклавах, типа греческих полисов. Чем больше охват населения, тем больше способов для различных манипуляций. А при современных технологиях можно поставить под сомнение абсолютно любые итоги любых выборов, в которых принимают участие миллионы человек, лично не знакомых ни с теми, кого избирают, ни друг с другом. Это свидетельствует о кризисе демократии как институте. Везде в мире, не только в России.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран

Затянувшийся февраль с временным правительством, вот такое ощущение производит современная Россия на меня...

Если бы только впечатление... Это прямое наследование. Причём - на всех уровнях, включая символический и метаисторический.

Что ж, у большинства русской интеллигенции сложилось к концу 20-го века устойчивое чувство (не только мысль, а именно чувство), что либерально-демократический путь, открывшийся России в Феврале 1917 (та радость свободы, охватившая и опьянившая столичные массы), был прерван извергами-фанатиками в Октябре. И с этого начались все беды: Гражданская война, коллективизация, сталинизм, атеизм и т.д., и т.п. Эту идею уже ничем нельзя было выжечь из умов и сердец, а потому ренессанс Февраля был неизбежен. И с 1991 года мы опытно, а не теоретически проживаем именно то, что нёс России либерально-буржуазный проект. И что дальше?..

Собственно, этому вопросу и посвящена тема. Возврат к Красному проекту в новом качестве, умудрённом историей 20-го века? Или некий "Белый проект"? Вот только что это за проект? Пока он идейно не оформлен во что-то значимое и способное увлечь не только лозунгами и одёжками. Или некий синтез Красного и Белого, как попытались сделать при выдвижении Грудинина?

Какова реальная альтернатива либеральному проекту, кроме сталинизма? Сейчас, увы, сталинизм видится наиболее реальной альтернативой, потому и пользуется такой массовой поддержкой и потому так хочется оттянуть переход к новой модели, пока не созреют предпосылки для чего-то другого, чем сталинизм.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
Возврат к Красному проекту в новом качестве, умудрённом историей 20-го века? Или некий "Белый проект"?

Не уверен, что метаистория может предсказывать будущее. А вот если опуститься этажом ниже, то можно увидеть, что всякий существенно новый "проект" - это радикальный передел собственности, особенно болезненный, когда её отнимают. Представить это сейчас я не могу. А вокруг буржуазной собственности формируется буржуазный миропорядок со всеми своими плохими и хорошими чертами. Так что моё личное мнение - все останется по большому счету как есть с учетом естественной эволюции. Больше проектов не будет. Во всех европейских странах, где были крупные революции, они были один раз. Такое кровопускание выбивает пассионарность. Я просто не могу себе представить еще один отъем богатства у богатых, ни в форме национализации, ни в форме перехода в другие руки. Так что сталинизм - это призрак, который призраком и останется.

Единственный реальный вопрос - это возможность изменения формы власти после грядущего ухода Путина: есть возможность возникновения двухпартийной системы (наверху это уже обсуждалось, но решили что сейчас не время - монархия пока что более эффективна).

Говори что думаешь, но думай что говоришь
«Последнее редактирование: 25 Июль 2018, 20:00:20, Золушка»

А вокруг буржуазной собственности формируется буржуазный миропорядок со всеми своими плохими и хорошими чертами. Так что моё личное мнение – все останется по большому счету как есть с учетом естественной эволюции. Больше проектов не будет.

Так, это и есть главная догма неолиберализма: капитализм – последняя (читай: бесконечная) формация в истории человечества, то есть – способная к бесконечной эволюции, в отличие от предыдущих. Т.к. это в чистом виде догма (первичная аксиома веры), то спорить с уверовавшими в капитализм (и в буржуазную демократию) как в «конец истории» не имеет смысла. Однако Маркс усомнился в способности капитализма к бесконечному развитию, привёл весьма убедительные аргументы в пользу его конечности и поставил вопрос: а что дальше?

Этот вопрос табуирован не только в буржуазной идеологии западных демократий, но даже в экономической науке (не странно ли: табу в науке?) Но вопрос тем не менее существует, и аргументы Маркса в пользу конечности капитализма оправдывает сам ход жизни, и опровергнуть их можно исключительно заклинаниями, типа: «вопрос о том, что будет после капитализма, лишён всякого смысла, потому что не может быть ничего» или проще: «этого не может быть, потому что не может быть никогда».

Во всех европейских странах, где были крупные революции, они были один раз.

Вы имеете в виду буржуазные революции? И только ли через революцию человечество может переходить в другую формацию? Рабовладельческий строй сменился феодальным средневековьем не через революции. А вот революции, как и передел собственности, это как раз неотъемлемый атрибут капитализма. Передел рынков, вшитый в самую суть капитализма, и есть не что иное, как передел собственности. Колониальная система разве не была переделом собственности в колониях? И не переделом ли собственности были две мировые войны? И если бы не появление термоядерного оружия, эти войны неизбежно продолжались. А не переделом собственности был распад социалистического лагеря? И не идёт ли новый передел собственности на наших глазах? Его можно не замечать, конечно. Но ведь раскол элит в западном мире и экономические войны, начатые Трампом, не что иное, как передел собственности. И чем этот новый передел закончится – неизвестно...

Парадокс капитализма в том, что, объявив священным право частной собственности, эта формация стала заложницей бесконечного передела собственности, идущего в разных формах, но непрерывно. Это действие даже не экономического, но нравственного, то есть высшего закона: если материальная собственность становится священной, она неизбежно порождает такой накал страстей вокруг себя, какой охладить можно только одним единственным способом – прекращением передачи её по наследству, то есть – обобществлением. И последнее не обязательно должно происходить революционным, насильственно-кровавым путём.
 
Так что сталинизм – это призрак, который призраком и останется.

Сталинизм никак не связан с переделом собственности, но исключительно – с чисткой элиты. Сталинизмом можно назвать и то, что делали Иван Грозный и Пётр Первый, – модернизация страны и властной верхушки жесточайшими методами из центра. Это не призрак, а неизбежная развилка, когда встаёт вопрос новой модернизации и приходит понимание, что сформировавшаяся элита к ней неспособна в принципе.

Есть ли другой путь модернизации, кроме сталинизма? Есть, разумеется. Но для этого должны созреть необходимые внутренние и внешние предпосылки. В условиях подготовки к войне – мягкая и спокойная (эволюционная) модернизация невозможна. Также она невозможна в той глобальной финансовой системе, в которую вписана сейчас Россия.

Трамп вот начал (жизнь заставила) проводить такую модернизацию (как Горбачёв, к слову, начавший с «ускорения» и т.п.) и столкнулся с возрастающим сопротивлением финансовой и бюрократической элиты, буквально на грани войны. Т.ч. «призрак сталинизма» сейчас по США бродит ощутимей, чем по России. В России он материализуется только в одном случае, если чистка элиты начнётся раньше, чем созреют предпосылки для более гуманного способа модернизации. И предпосылки эти должны созреть не столько в России, сколько в глобальной финансовой системе, всё более противоречащей национальным экономическим и политическим структурам.

Крах мировой финансовой системы неизбежно повлечёт за собою разрушение транснациональных корпораций, а это не что иное, как новый передел собственности. Спасёт ли он капитализм и даст ли ему новый потенциал для развития? Я не уверен, но поживём – увидим. А уверен я в одном: сложившаяся во второй половине 20-го века на Западе финансовая и экономическая модель, породившая тоталитарную идеологию неолиберализма и ставшая глобальной после падения СССР, несовместима с жизнью планеты Земля в целом и с духовной жизнью человечества в частности. Следовательно, эта модель, вся построенная на ссудном проценте, осуждена высшим Законом, а не только экономическими, как считал Маркс, ставивший экономику на место телеологии.

А призраки фашизма и национал-социализма тоже останутся призраками или у них есть некоторый шанс материализоваться, если не изменится неолиберальная тенденция к расчеловечиванию личности и никакой иной альтернативной модели на момент разрушения глобальной системы не появится?

Единственный реальный вопрос – это возможность изменения формы власти после грядущего ухода Путина: есть возможность возникновения двухпартийной системы (наверху это уже обсуждалось, но решили что сейчас не время - монархия пока что более эффективна).

Далеко Путину до монарха... Это не монархия – а балансировка между властными группировками, своего рода – разводящий (другая суть совсем, другой статус, другие возможности и т.д.) Сталин и следующие за ним генсеки больше были похожи на монархов, но тоже не являлись ими, потому что в СССР были ликвидированы главные столпы монархии – передача власти по наследственному принципу и сословное разделение общества. Вот КНДР или Куба ближе к монархии, чем был СССР. Кстати, политические и финансовые династии в США по своей природе ближе к феодальной структуре, чем СССР.

А о двухпартийной системе – это совсем уже частный, косметический вопрос, ничего по сути не решающий. Настоящие (жизненно-значимые) вопросы совсем в другой плоскости лежат: что будет с миром и с Россией, когда начнёт рушиться глобальная финансовая система? Какая идеология придёт на смену обанкротившемуся неолиберализму? Насколько критичным будет падение жизненного уровня? Насколько критичными станут экологические проблемы? Насколько критичной станет для Европы миграция из Африки? И т.п.

От этих вопросов можно отмахиваться, конечно. Можно верить, что благополучие последних десятилетий в Европе пришло на века вечные и никакие глобальные кризисы его не испепелят. Собственно, так и ведёт себя вся западная экономическая наука. Но мне это кажется «научностью» команды Титаника, уверенной в его непотопляемости и потерявшей чувство реальности. Никаких бедствий я пророчить не хочу ни Европе, ни России, но вопрос о неизбежности столкновения с айсбергом (кризис гуманизма, крах неолиберализма, конец капитализма и т.п.) и о возможности другого исхода (иной модели, иной идеологии, иного политического и экономического устройства и т.п.) мне видится всё более актуальным.

Таким образом, вопрос о существовании «другого проекта», кроме буржуазного, для меня не теоретический. Я не вижу выхода внутри «буржуазного проекта» из того тупика, в который он привёл человеческую культуру и который уже реально угрожает не только духовной, но и физической жизни человека (и не только человека). Не вижу я выхода из сложившегося положения в этой модели. Считаю её обанкротившейся, пришедшей к окончательному упадку и вырождению, и не вижу ни единого шанса на её культурное, нравственное и духовное возрождение.

Следовательно, вопрос: какая модель или какие модели придут на смену нынешней? – для меня совсем не праздный. Если на этот вопрос я не найду ответа, то не имеет никакого смысла ничего, что я делал (кроме удовлетворения животных инстинктов) в этой жизни, то есть – жизнь потеряет смысл как таковая. Если я уверую в то, что «больше проектов не будет», это для меня приговор к пожизненному заключению в полной бессмысленности земного существования. Так что это не политический, не пропагандистский и даже не публицистический вопрос. По крайней мере, для меня.

Я уже не говорю о том, что идеи Розы Мира о золотом веке, культурном ренессансе человечества, его гармонии с Природой и глобальная ростовщическая система, которую мы только по инерции называем «буржуазной демократией», две вещи абсолютно несовместные, духовно и нравственно непримиримые.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 25 Июль 2018, 22:39:25, Ярослав»

ОнлайнЗолушка

  • Сестра-хозяйка
Обсуждение глобализации, начиная с поста А. Охоцимского, перенесено в соответствующую тему. Прим. ред.

Грамотность украшает даже поэтов.

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
Далеко Путину до монарха...

Сравнение современной российской системы власти с монархией придумал не я. Я это слышал от профессиональных политологов. Монархия - это не обязательно самодержавие. Монархия - это особый тип взаимоотношений народа и власти, радикально отличающийся от демократии. Основная черта демократии - принципиальная сменяемость власти путем узаконенной процедуры голосования. При демократии власть и человек не срастаются. Ну а монархия - это прямо наоборот: человек срастается с властным постом. Он органично и навечно принадлежит своему посту. В этом смысле Россия сейчас близка к монархии. Наследование престола при монархии не обязательно. Множество монархов забиралось на трон безо всякого наследования. У нас, кстати, некий аналог наследования присутствует. Все же знают как называлась "операция" по передаче власти от Ельцина Путину. И уже сейчас поговаривают о кандидатах в "наследники".

Говори что думаешь, но думай что говоришь
«Последнее редактирование: 28 Июль 2018, 00:49:52, Золушка»

Так я сказал, что далеко до монарха, больше с сожалением... А что Россия при всех формациях воспроизводит монархическую систему власти - это общеизвестно. Монархия органичнее усвоенному из Византиии государственному типу отношений: "царь-элита-народ".  А насчёт сменяемости... Ну, какая сменяемость в США, когда десятилетиями правят страной политические династии - и не только в качестве президентов. Главное отличие демократии от монархии не в пресловутой сменяемости и даже не в процедуре голосования, а в зависимости или независимости первого лица от элиты (партийной, политической, финансовой). В монархии эта зависимость несравнимо меньше, чем в демократии. А власти народа (демоса) нет ни там, ни там. Вернее, эта власть осуществляется не через процедуры и институты, а через массовое бессознательное.

Путина как раз ставила на пост элита, а не народ, для исполнения определённых функций (арбитража). И никаким монархом он тогда не был, так как был всецело зависим от элитных групп. Соответственно, и в России была типичная буржуазная демократия (чуждая русскому менталитету), а не монархия. В монарха Путин стал превращаться постепенно, самим ходом вещей и обрёл относительную независимость от элиты только к 2012-му году. Но это именно относительная и весьма ещё условная независимость, не дающая первому лицу таких возможностей, какие были у Петра Первого (первого российского императора). Монархом не был, например, и Ленин, а Сталин тоже постепенно стал отвоёвывать себе монархическую независимость и стал деспотом восточного типа не сразу.

Процесс эмансипации первого лица от элиты, то есть превращения его в монарха, обусловлен гораздо более глубинными чертами русской государственности и народа, чем все процедуры и институты вместе взятые. Монархия, в понимании русских, более справедливая форма управления, дающая первому лицу и народу больше независимости от правящей бюрократии и от произвола богатых, чем демократия. А значит - открывающая больше творческой свободы для преображения государственной плоти и материального культурного тела, чем при тотальной зависимости от властных группировок и их грызни (политических партий, финансовых кланов и т.п.) И я не уверен, что наш народ в этом не прав.

В демократии, на мой взгляд, демагогии о свободе намного больше, чем реальной (творческой) свободы, по сравнению с монархией. Хотя по-настоящему никаких демократий в больших государствах никогда и не было. Демократия - это уровень греческих полисов, земства, что и в России понимали прекрасно. При переходе на уровень большого государства демократия становится одной из форм существования элиты и её взаимодействия с народом. И по-моему, это далеко не самая лучшая форма - для культуры, то есть для народа как живого соборного целого.

В т.н. демократии ещё и лживости на порядок больше, чем в монархии, что тоже сказывается отрицательно на нравственном облике участвующих в спектакле сторон. Но в той системе, какая ныне доминирует в мире, вообще никакой демократии нет - это в чистом виде тоталитарная система, в которой правят финансовые кланы и воцарилась очень жёсткая идеологическая матрица. Можно, конечно, твердить лозунги о демократии и свободе, можно даже верить им, ну так и в предыдущих тоталитарных системах произносились лозунги о свободе и многие им верили. Переставали верить - система рассыпалась. То же ждёт и текущую тоталитарную систему (глобальную). Реальность остаётся реальностью, истина истиной, грех грехом, сколько ни называй "свободой и демократией" духовную тиранию и тотальную власть ростовщиков.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 28 Июль 2018, 13:46:28, Ярослав»

Ещё один важный момент, структурный:

При демократии власть и человек не срастаются. Ну а монархия - это прямо наоборот: человек срастается с властным постом.

Таким образом, монархия структурно органичней иерархическим принципам, на которых основана культура, чем принципы демократические. В демократии происходит бюрократизация свободы: пост (должность) становится незыблемым и несменяемым, а человек (личность) - функцией, временным заполнением узлов безликой бюрократической структуры. От личности мало что зависит, отсюда и культ сменяемости. В культуре - прямая противоположность: личность несменяема, неповторима и незаменима. А её место в иерархии культуры - функция самой личности, создаётся ею и никем не может быть заполнено, кроме неё. Отсюда - максимально возможная в нашем мире творческая свобода личности в культурной иерархии. И наоборот - максимальная несвобода в иерархии бюрократической, достигающей своего предела в демократических структурах, превративших формальные процедуры в фетиш.

Также приоритет количественного или качественного критерия прямо противоположен в организме культуры и в демократии. Потому и произошло переворачивание культурной пирамиды и превращение её в антикультуру в демократиях, достигших апогея своей универсальной безликости в системе неолиберализма. Тотальная и также безликая власть денег - это тот же количественный критерий, возведённый в универсальный абсолют. Итог демократического замещения личностного начала процедурами, формальными законами и количественными критериями - это расчеловечивание человека.

Монархия, как государственная структура, своего рода компромисс между личностно ориентированной культурной иерархией и бюрократической плотью государства, стремящейся исключить всё субъективное. В монархии ещё остаётся немало места для субъективно-личностного, а потому человек в такой структуре сохраняет творческую свободу, несмотря на все политические ограничения. В демократии объективация бюрократического и юридического формализма доходит до предела, вытесняя всё субъективное и заменяя его объективными безликими формами. Максимальное устранение субъективного (человеческого, личностного, творческого) начала и называется в демократической структуре свободой. Но это такая же свобода, как коммерческий масскульт - культура.

По всей видимости, русскому сердцу милее монархия своей субъективной личностностью, чем культ объективных юридических законов и денег. Монархия сложнее, как всё субъективное, многовариантнее и человечнее, и это ещё одна грань её привлекательности для русской души, не любящей прямых углов и не доверяющей формальным правилам, но ищущей во всём неповторимого содержания и высшего смысла.

И тем не менее, может существовать ещё более близкая культурной органичности, чем монархия, государственная структура. Ещё более творчески сложная и свободная. Её попробовали в 20-м веке описать Герман Гессе (Игра в бисер) и Даниил Андреев (Роза Мира). Но ничего общего с формальной демократией, зиждущейся на власти денег, такая структура не имеет. Более того - они культурно несовместимы и нравственно противоположны, а потому духовно непримиримы (это враги). Имею в виду демократию - как принцип структурирования государства сверху донизу.

На муниципальном уровне демократия совершенно другой природы, ибо в небольших сообществах ещё сильно личностное начало (все друг друга знают лично). Это как с частной собственностью: на уровне малом и на уровне транснациональном - это полярные сущности, прежде всего духовно и нравственно, а не только экономически. Монарх в качестве руководителя жилуправления - это такое же извращение, как демократия в симфоническом оркестре. Всё зависит от пропорций и масштабов.

Между прочим, самим существованием "Воздушного Замка" мы доказываем, что люди не просто могут годами (постоянно и много) трудиться не за деньги (более того, вкладывать в этот труд заработанное на стороне без какой-либо надежды на прибыль и даже на возврат). То есть, коммунистический (бескорыстный и добровольный) труд при определённых условиях не такая уж и утопия. А вот что это за условия и откуда они могут появиться - отдельный разговор. Не исключено, что поможет их создать Мать-Земля, хотя и довольно болезненным методом...

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 28 Июль 2018, 13:49:59, Ярослав»

Интересная беседа (лекция) о том, что мы здесь как раз недавно обсуждали (позицию и роль царского Генштаба и т.п.):

https://youtu.be/-t2SsfTqdq4

Вообще все видеолекции историка Егора Яковлева на редкость познавательны (рекомендую). Например о Брестском мире (роль Украины).

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 10 Август 2018, 00:09:31, Ярослав»

ОффлайнАндрей Охоцимский

  • изъ бывшихъ
От личности мало что зависит, отсюда и культ сменяемости.

Правильно. Принцип сменяемости пронизывает все и вся, включая и предприятия. В феодальном обществе всюду были личные отношения, сейчас господствует иерархия пустых клеточек (кроме хозяев предприятий!).  Меня это всегда раздражало, т.к. тебя нанимают как функцию. Впрочем в жизни это часто остается теорией. Когда человек срастается с местом (как я сейчас со своим и мои давние коллеги, тоже по 15 лет в Септентрио), иерархия клеточек отбрасывается и возникает, вопреки учебникам мэнеджмента, структура, основанная на личных  отношениях. Это происходит спонтанно во всех долгоживущих организациях. Всеобщая власть денег - это пугало, призрак, то чего нет. Во всех местах где я работал, я всегда был окружен людьми, у которых работа, а не деньги были на первом месте. В смысле отношения к деньгам, Западная Европа от СССР не так уж сильно отличается.

Говори что думаешь, но думай что говоришь


 
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика