Метаистория и геополитика
Что такое революция, что общего у всех революций?

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

Революция представляется мне очередной ловушкой злобного духа, ненавидящего человечество

В сердцах людей горячая вера в Бога постепенно сменялась новой, не менее горячей, верой в разум человека, который может всё

Сердце человеческое несовершенно и не всегда способно отличить зло от добра. Даже если человек руководим благими целями, не лицемерит и себе выгоды не ищет, все равно он вполне может выбрать неверный путь, приводящий не к избавлению от страданий, но к приумножению оных.

Если цель блага, а человек по натуре герой, ему не терпится своей цели достичь, и чем быстрее, тем лучше, потому что герою, особенно с неколебимой верой в собственный разум, кажется, что море по колено и время наступления рая зависит только от того, сколько стараний он, герой, прикладывает. И герой будет стараться, но в спешке не заметит, как попадется на извечный подкуп князя мира нашего: подкуп легкостью пути или вовсе избавлением от пути. Но в нашем мире путь и есть цель, потому что личность наша не состояние, а становление.

Революция, да и любое упование на политические скорые преобразования - в первую очередь, искушение быстротой, пренебрежение качеством во имя результата. Наркотик. Выяснение отношений вместо того, чтобы попытаться по-настоящему, со всей ответственностью понять друг друга. Кажется, вот-вот, все выясним, разложим по полочкам, и готово! Но пока мы сами не изменимся, ни наша личная жизнь, ни жизнь общества, в котором мы существуем, измениться также не в состоянии. Попробуй отказаться от какой-нибудь даже самой мелкой, но привязчивой привычки, попробуй хоть немного изменить обычную реакцию коней (чаще ослов) своего темперамента на то или иное событие... Сложно? Да и зачем! Когда можно придти с тезисами и репрессиями, когда внешнее так податливо нашим разумным схемам и планам... Но если представить, что любая легкость обманчива и всегда с тяжёлыми последствиями. Если поверить, что не все доступно нашему зрению, что с точки зрения рассудка зло все равно и всегда нас перехитрит, потому что это его корм и профессия... Если задуматься, что нам самим с собой не договориться и, чтобы хоть чуть-чуть изменить себя, сколько трудной косности приходится преодолевать... А внешний мир - это не мы, это в миллионы раз сложнее.

Если бы человечество силы и ресурсы своей души, потраченные на революции и их последствия, потратило бы на чтение книг...

___________________________________
Красота – это память о лице Бога.
Александра Таран
«Последнее редактирование: 16 Август 2013, 03:30:04, ВОЗ»

А ведь правда, революция - дитя гуманистического и безрелигиозного этапа. До реформации не было революций. Были национальные и религиозные войны, перевороты, восстания и бунты, но профессиональных революционеров и революций как призвания и фетиша не было. Титанизм гуманистической эпохи породил не только светскую культуру (её ведь тоже не было), науку, но и революцию. В религиозном обществе невозможно представить ни революцию, ни оторванное от религиозного мировосприятия искусство и науку. В Индии пока невозможна революция: взять неоткуда, вместилища для её пафоса нет в душе народа. Пафос революции - это религиозная истерия (по Волошину), религиозный пафос, идолопоклонничество. Недаром же потом из вождей делают идолов и подражают церковным ритуалам. Получается, что революции - это взрывы извращённого религиозного чувства, утратившего свой Предмет и подменившего Его чем-то от мира сего.

Да, здесь ещё один ключик к пониманию явления. К слову, вера в демократические процедуры, легитимность всяческих голосований сродни идолопоклоннической вере революционера. А такая вера - не в Бога, а в какие-то суррогаты и заместители Бога в душе и в обществе - неизбежно приводит к тирании и вождизму. Так что финал "свободного демократического мира" - тотальная тирания. И такой финал неизбежен на таком пути. Тирания банков - лишь преддверие тирании вождя. Авось, пронесёт - и с этой беговой дорожки мы сойдём раньше (выдохнемся, как человеческие и природные ресурсы). Хочется верить, что всечеловеческая финансовая пирамида исчерпает свой рост до того, как во главе её окажется некто ("третий кандидат"?)... И грянет кризис... Кризис 2008-го года уже дал глоток свежего воздуха и спутал карты шулеру. Надо же, мы дожили до времён, когда экономические кризисы могут нести благо и освобождение, а не мировые войны и революции, как было в первой половине 20-го века. Стареет чёрт, изнашивается система?  |:-:|

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 16 Август 2013, 03:26:27, Ярослав»

Революция это технически эффективное средство проведения в жизнь той или иной идеологии, подготовленной на тёмной стороне человеческого разума. Ленин писал: "Раб, сознающий свое рабское положение и борющийся против него, есть революционер. Раб, не сознающий своего рабства и прозябающий в молчаливой, бессознательной и бессловесной рабской жизни, есть просто раб..."

То есть для Ленина восставший раб, будь то Спартак или другой исторический персонаж, боровшийся за свободу, не за власть, обязательно революционер. Но (а как раз вопрос об этом поднимал Ярослав)
Чем отличается революция, ну я не знаю, от восстания Спартака, от бунтов Разина и Пугачёва, от благородного самопожертвования декабристов, от национально-освободительных движений?
«спартаки» и «разины» не пишут доктрин. Не обосновывают своих порывов никакими планетарными идеями, кроме одной – свободы, что есть духовная ценность, жизненная необходимость. Свобода порождает следующую равнозначную ценность, превращая её в условие существования –  человеческое достоинство в полном, неограниченном воплощении.

Революционеры-идеалисты – это воины Свободы. Революционеры-технократы – солдаты Прогресса. Революционер-технократ, по сути, есть противник эволюции, одной из самых сложных её форм – исторической. Без полноценных условий непрерывного исторического развития человеческий социо-организм в процессе революции выходит на третий, «запасной», крайний исторический уровень. Он не развивается согласно предыдущему пути, не наследует в полной мере раннего опыта всемерного развития, в то же время не деволюционирует, но прокладывает свою канву пути, наполняя её смыслом той идеологии, которая до фанатизма владеет им. Он поворачивает реки вспять, используя при этом силу тех же рабов (военнопленные, репрессированные-заключённые), стремясь быть на вершине научно-технического прогресса, он думает о смене власти, а не о самом освобождении.


Marat Shahman

---------------------------------
За движением и полётом – вечная свобода!…
«Последнее редактирование: 16 Август 2013, 16:51:13, Marat»

К. Маркс писал:
Что-то у Маркса с грамматикой :) Подкорректируй Маркса, пожалуйста, Марат. Бороду оставь, но запятые и падежи приведи в порядок.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран

Что-то у Маркса с грамматикой :) Подкорректируй Маркса, пожалуйста, Марат. Бороду оставь, но запятые и падежи приведи в порядок.
Маркс перенаправил к Ленину, пишет ошибочка вышла, спрашивайте у него, он революцию вершил :o
Кто у кого мысль позаимствовал, не знаю :)

Стареет чёрт, изнашивается система?
Это уже точно он:
"В политике ради известной цели можно заключить союз даже с самим чертом — нужно только быть уверенным, что ты проведешь черта, а не черт тебя."

Похоже Марксу не очень повезло в данном контексте.

Marat Shahman

---------------------------------
За движением и полётом – вечная свобода!…
«Последнее редактирование: 16 Август 2013, 16:58:33, Marat»

Революция революцией, а грамматику мы должны чтить. Исправь ошибки у Маркса, умоляю!

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран

Я его вообще удалил, это был не Маркс, а Ленин) У того ошибок грамматических не обнаружено (ошибка была в источнике).

Marat Shahman

---------------------------------
За движением и полётом – вечная свобода!…

Ну вот, удалил Маркса, который был Ленин... Но главное, теперь без ошибок грамматических, и я спокоен. А вот это цитата - даже не знаковая, это настоящий СИМВОЛ, который попадает в самую сердцевину нашей темы и раскрывает её (зеркало!):
В политике ради известной цели можно заключить союз даже с самим чертом — нужно только быть уверенным, что ты проведешь черта, а не черт тебя.
Поразительная самонадеянность - провести чёрта! И это к тому же без веры в Бога... Да, эта стрела попала в сердце революции. Марат, ты суперцитату нашёл! (Не зря я с грамматикой к Марксу прицепился.)

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран

Не зря я с грамматикой к Марксу прицепился
Не зря:)

Одна цитата эта отметает все сверхумные нагромождения марксистской теории коммунизма.

Marat Shahman

---------------------------------
За движением и полётом – вечная свобода!…
«Последнее редактирование: 17 Август 2013, 18:47:15, Marat»

Бунт и свобода - две вещи несовместные (это я о Стеньке Разине). "Бунтом нельзя жить" (Достоевский). Очень глубокая и очень мистическая мысль!..

Да и эмпирически - ну какая свобода в банде? Один лозунг "грабь награбленное!" помог большевикам оседлать "разинского чёрта" и использовать его энергию для своих нужд. К слову, бунт Разина пришёлся на самое спокойное и созидательное из православных царств, так же как и великий церковный раскол. И здесь тоже прослеживается какая-то историческая закономерность, по-моему... А революция Петра уже была типичной революцией сверху. Её частичная удача породила всю светскую русскую культуру ("на явление Петра народ ответил явлением Пушкина"). А её частичная неудача породила в 20-м веке все революции снизу.

Я вот куда пытаюсь заехать: революции и бунты находятся в разных реальностях. Бунт - это разгул низшей стихии, по мифологии Даниила Андреева - "веяние демона анархии, Велги". И ничего, кроме "веяния Велги" и рек крови, в бунте нет, никакого государственного начала. Победа бунтарей над функционерами приводит только к смутному времени (буквально - мутит воды времени), к морям крови, грабежам и насилиям. Бунтари не в состоянии создать что-то исторически устойчивое вообще. Анархия, кстати, тоже скорее антоним свободы, нежели синоним или путь к свободе. Любая анархия. Анархия - это властное и насильственное начало, потерявшее внешний сдерживающий центр и предоставленное самому себе. Анархия - это конвульсия власти (насилия), её спазмы (агонизирующие или оргиастические - суть та же). К слову, власть и насилие тоже не синонимы, как и свобода не антоним власти.

Так вот, бунт и революция находятся в разных сферах бытия. Революция целиком принадлежит реальности государственной и зарождается только в её недрах. А бунт - это антигосударственное и антикультурное начало, или просто "анти". Культура и государство - две полярные сферы бытия. Государство паразитирует на культуре, подражает ей, питается ею и, не зная меры, умертвляет её, - умертвляя, как следствие, и самого себя. Но государство устойчиво исторически только благодаря созидательному миру культуры, только за счёт его "внутреннего стержня". Анархия лишена "внутреннего стержня" вообще, как и внешнего. Если государство прислонилось к подлинной реальности, то анархия выпадает вообще из реальности. Разлагающийся труп и есть торжество анархии на биологическом плане.

Революционер чувствует себя в реальности культуры таким же чужаком, как и функционер-бюрократ. Зато с последним - говорят и мыслят на одном языке, почти без слов понимают и узнают друг друга. Революционер, как и функционер, борется за власть; только тянут они её "кольчугу" с разных сторон, создают ложную альтернативу, отвлекающую души от подлинного бытия. Возвращаемся к той же "тотальной власти политики над душами", на которую равно работают и функционер, и революционер. Романтиков среди революционеров, не думаю, что намного больше, чем среди функционеров (не все там прожжённые циники). Много своеобразных аскетов-романтиков, "людей долга" среди спецслужб. Есть даже маленькие романтики среди прагматиков. Но все они принадлежат к квази-реальности, формалистической реальности государства.

Я уже писал, что иерархия бюрократическая - это "обезьяна иерархии культуры". Суть перевёртыша в том, что в культурной иерархии место определяется Божьим Даром и является функцией личности (заменить одну личность на другую в такой иерархии невозможно), а в иерархии поддельной, бюрократической - личность является функцией места и ценность личности определяется самим местом (должностью), а не дарованиями. Личность в такой реальности легко заменима.

Таким образом, все революции работают на ту же "машину обмана", что и бюрократы. Точно так же живут не реальностями, а фикциями слов. От перемены местами слагаемых в этой "сумме" ничего не меняется, но за эти "перемены" бьются жизнями и насмерть, увлекая в свою бессмысленную борьбу миллионы душ, которые могли бы в подлинной реальности принести много добра. Получается (если взять самый последний интеграл из нашего "ребуса"), что революция - это необходимое приложение к государственной машине, чтобы та не теряла своей привлекательности и веры в её нужность в глазах людей. Бюрократ так же заинтересован в наличии в мире революционера, как и революционер - бюрократа. Друг без друга они просто вымрут (за ненадобностью).

Интересно ещё вот какое наблюдение. В реальности культуры - на её вершинах - в одной личности уживаются радикальный революционер и консерватор (приверженец и охранитель традиций). Уживаются параллельно, а не как в реальности государственной - последовательно переходя один в другого. На средних уровнях культуры могут ещё бороться футуристы с классиками, но на вершинах - у гениев - революция и традиция только дополняют друг друга, любят друг друга, а не враждуют. (Как и на вершинах науки - вера и знание, религиозное и научное мировосприятие. Вражда наблюдается между ними только в среднем или нижнем пласте, в основном - в прикладных и технических областях науки.)

И опять мы упираемся в тот же ключевой глагол - "любят"... Могут ли революционер и бюрократ любить друг друга в государственной реальности? Следовательно, чтобы понять, что такое революция (равно как и государственная власть), нужно понять самую суть и главные свойства той реальности, где случаются революции и строятся государственные машины. Машина - ещё одно ключевое слово (машина может всё, одного не может - любить; а где нет любви - нет истины, то есть - нет подлинной реальности вообще). Никому в голову не придёт сказать "культурная машина"... Нужно уяснить паразитарно-подражательный характер самой государственной реальности: понять, за чей счёт она живёт и на каком базисе строит своё могущество. Это вовсе не экономический базис, как думал Маркс. Но культурный базис. (Отдельная тема, кстати.)

Уяснив паразитарный характер самой реальности государства (квази-реальности), мы с лёгкостью поймём паразитарный характер всех её производных - революций и анархий (как вечного "анти"). Анархия - просто "анти" по отношению к любой иерархии, подлинной ли, фальшивой, ей всё равно, избирательного начала в анархии нет. Анархия - это саморазрушение любого организма и космоса, для анархии хаос - это свобода (только в хаосе нет никаких иерархий). Предельная несвобода - это свобода. Та же "осознанная необходимость", только уже необходимость хаоса, а не космоса. Анархия хочет придти к великой "пустоте" буддизма, но приходит только к трупному разложению, потому что отвергает любую власть, как следствие - и власть духа над плотью, без которой никакой организм и даже никакой буддизм не мыслимы (теоретически невозможны, не только практически). Государство же не "анти" для культурной (подлинной) реальности, а её обезьяна. Государство подражает культурной иерархии, паразитирует на ней, создаёт свою иерархию, но на полярных культуре и личности основах. Революционер борется против одного вида государственной иерархии за другой её вид, то есть способствует процессу размножения этой химеры, и только. Революционер никогда не борется за иерархию культуры, считая её вторичной по отношению к экономике и государству (изнаночное мировосприятие). Революционер весь находится во власти быта, а не бытия. И в этом качестве неразличим с бюрократом.

Отдельная и очень большая тема для этой ветки - Церковь и церковная иерархия. Церковный раскол и есть движок всех светских революций во времени. А церковная бюрократия и есть оправдание государственной машины - на тонком плане бытия. Здесь берега сходятся. И так чётко развести реальности, как реальности культуры и государства, наверное, невозможно. Но самые глубинные корни, откуда вырастают государство и порождаемые им революции, кроются именно в церковной иерархии, становящейся по велению какого-то непреодолимого рока бюрократией (или в нижнем пределе - инквизицией). Не здесь ли коренится "первородный грех" любой революции? Титанизм? Или энтропия? Или и то, и то?... Здесь пока у меня совсем открытые вопросы. Очень было бы интересно активное подключение Вадима Булычёва в этой точке...

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 23 Август 2013, 18:20:34, Ярослав»

Бунт и свобода - две вещи несовместные (это я о Стеньке Разине). "Бунтом нельзя жить" (Достоевский). Очень глубокая и очень мистическая мысль!..

«Вспомни первый вопрос; хоть и не буквально, но смысл его тот: „Ты хочешь идти в мир и идешь с голыми руками, с каким-то обетом свободы, которого они, в простоте своей и в прирожденном бесчинстве своем, не могут и осмыслить, которого боятся они и страшатся, — ибо ничего и никогда не было для человека и для человеческого общества невыносимее свободы! А видишь ли сии камни в этой нагой раскаленной пустыне? Обрати их в хлебы, и за тобой побежит человечество как стадо, благодарное и послушное, хотя и вечно трепещущее, что ты отымешь руку свою и прекратятся им хлебы твои.“ Но ты не захотел лишить человека свободы и отверг предложение, ибо какая же свобода, рассудил ты, если послушание куплено хлебами?»
(Ф.М.Достоевский, "Братья Карамазовы. гл. V. Великий инквизитор".)

Бунт материален? Меркантилен, эгоистичен? Вот ещё ответ, по-моему, в чём разница между свободой и бунтом (?).

Бунтари не в состоянии создать что-то исторически устойчивое вообще.

"Человек был устроен бунтовщиком; разве бунтовщики могут быть счастливыми? Тебя предупреждали, — говорит он ему, — ты не имел недостатка в предупреждениях и указаниях, но ты не послушал предупреждений, ты отверг единственный путь, которым можно было устроить людей счастливыми, но, к счастью, уходя, ты передал дело нам. Ты обещал, ты утвердил своим словом, ты дал нам право связывать и развязывать и уж, конечно, не можешь и думать отнять у нас это право теперь. Зачем же ты пришел нам мешать?" ("Великий инквизитор")

Зато бунтари передают это дело в руки «государственников», которые способны создать нечто устойчивое во временных исторических  рамках. (Те самые качели, о которых говорил ты выше). Только не Он передаёт, а люди. Здесь старик пытается приписать превращение соборного священнослужения в институт папства Божественному произволению.

Получается (если взять самый последний интеграл из нашего "ребуса"), что революция - это необходимое приложение к государственной машине, чтобы та не теряла своей привлекательности и веры в её нужность в глазах людей. Бюрократ так же заинтересован в наличии в мире революционера, как и революционер - бюрократа. Друг без друга они просто вымрут (за ненадобностью).

"Накорми, тогда и спрашивай с них добродетели!“ — вот что напишут на знамени, которое воздвигнут против тебя и которым разрушится храм твой. На месте храма твоего воздвигнется новое здание, воздвигнется вновь страшная Вавилонская башня, и хотя и эта не достроится, как и прежняя, но всё же ты бы мог избежать этой новой башни и на тысячу лет сократить страдания людей, ибо к нам же ведь придут они, промучившись тысячу лет со своей башней! Они отыщут нас тогда опять под землей, в катакомбах, скрывающихся (ибо мы будем вновь гонимы и мучимы), найдут нас и возопиют к нам: „Накормите нас, ибо те, которые обещали нам огонь с небеси, его не дали.“ И тогда уже мы и достроим их башню, ибо достроит тот, кто накормит, а накормим лишь мы, во имя твое, и солжем, что во имя твое. О, никогда, никогда без нас они не накормят себя! Никакая наука не даст им хлеба, пока они будут оставаться свободными, но кончится тем, что они принесут свою свободу к ногам нашим и скажут нам: „Лучше поработите нас, но накормите нас“. Поймут наконец сами, что свобода и хлеб земной вдоволь для всякого вместе немыслимы, ибо никогда, никогда не сумеют они разделиться между собою!"  ("Великий инквизитор")

Бунтари-революционеры разрушат и принесут разрушенное царство в своих руках тем, кто устроит им новую цитадель мира сего, со всеми его «прочными» и «насущными» ценностями. Правда революции-бунта – разрушение, но не разрушение оков несвободы, а основ бытия…

церковная бюрократия и есть оправдание государственной машины - на тонком плане бытия.

"Есть три силы, единственные три силы на земле, могущие навеки победить и пленить совесть этих слабосильных бунтовщиков, для их счастия, — эти силы: чудо, тайна и авторитет." ("Великий инквизитор")

Не в этом ли сила и власть церковной бюрократии, папства? Чудо или обещание его; «владение чудом» от имени Христа и канонизированных церковью святых - тоже чудо.

Тайна.

О, сколько тайн скрывает Ватикан,
за стенами утраченных времён,
и выше всех незыблемый канон
о возведении в верховный сан
наместника Христова на земле...

Тайна может стать могущественным инструментом управления в руках тех, кому выгодно демонстрировать её наличие и обладание ею всем остальным. Тайной можно поманить, и многие пойдут на блеск её призрачного мерцания, не зная, что и за её свечением может скрываться бездна.

И последнее: авторитет государства, церковного органа.

"Имеешь ли ты право возвестить нам хоть одну из тайн того мира, из которого ты пришел? — нет, не имеешь, чтобы не прибавлять к тому, что уже было прежде сказано, и чтобы не отнять у людей свободы, за которую ты так стоял, когда был на земле. Всё, что ты вновь возвестишь, посягнет на свободу веры людей, ибо явится как чудо, а свобода их веры тебе была дороже всего еще тогда, полторы тысячи лет назад."  ("Великий инквизитор")

Авторитет и точка. Преграда на пути совершенствования религии и, в первую очередь, сознания. Развитие религии (в том числе, исламской) заключено в самом себе, тем самым оно ограничено. Новому содержанию возведены преграды из прежних ортодоксальных форм вероучения. Слово, которое не должно стать догмой, но есть живое учение и откровение, заключено в рамки и утверждено авторитетом власти, противопоставляющей веру людей в Незыблемое - непрерывно творящему новые смыслы жизни, новое содержание, - Логосу, что есть (бессмысленное) противопоставление Бога самому Себе во времени. Бессмысленное потому, что обмануть можно человека, но не Бога...


Marat Shahman

---------------------------------
За движением и полётом – вечная свобода!…
«Последнее редактирование: 24 Август 2013, 23:14:58, Marat»

 
Отдельная и очень большая тема для этой ветки - Церковь и церковная иерархия.
 
 
Очень было бы интересно активное подключение Вадима Булычёва в этой точке...
 
  Подключусь, обязательно подключусь. В самое ближайшее время (только понять, с чего начать). Тема необъятная. Десятки книг по этой теме написаны. В том числе и критический труд о церковной иерархии недавно убиенного отца Павла (Адельгейма).

Дух дышит, где хочет

 
Церковь и церковная иерархия
  Попробую по чуть-чуть начать.
Церковный раскол и есть движок всех светских революций во времени.

   Не всегда. Но в период становления эпохи, ныне сходящей с исторической сцены, было именно так. Пример: раскол в католической церкви, точнее, отпадение от нее протестантов (протестантская реформация) - в итоге буржуазные революции. Пока общество было устроено по традиционно-религиозному принципу, революционерам требовалось религиозное оправдание своих действий. И они его получили в лице протестантской реформации, в особенности ее крайних проявлений, таких как кальвинизм, прямо провозгласивший божественность материального достатка. У нас это был известный церковный раскол 17 века, и последовавшие после петровские революционные реформы, поставившие церковную иерархию (тот самый церковный эгрегор, захотевший стать государством при Никоне) в крайне унизительное и подчиненное положение. Такого унижения церковь не знала ни при византийских императорах (даже во времена иконоборчества), ни при московских царях. И если в своем высшем Образе, в "отблеске Небесного" Церковь спаслась институтом старчества, то в ее бюрократической, организационной, чиновнической (эгрегориальной) части завязались такие узлы, что дело смогло разрешиться только революциями 1917 года.
  Синодальный петровский период превратил священство в низшее, презираемое высшими слоями общества, сословие. Но самое трагичное было то, что епископы были окончательно оторваны от паствы, они стали чиновниками, бюрократами; они перестали быть отцами, пастырями священникам и мирянам (безусловно, были и есть исключения, но в своей массе все происходило и происходит именно так). Не удержусь, процитирую своих же "Оглашенных". Мысль эта, кстати, принадлежит Павлу Тихомирову. Я ее и вставил в уста его литературного аналога, говорящего как бы от лица старообрядца, не признающего "новую никонианскую, а теперь и петровскую" церковь:
  - ...Посмотри на восемнадцатый век! Это же тихий ужас! Русские крестьяне из грамотных работяг превращены в быдло. Дворяне из служилого сословия, заработавшего себе право на свои льготы кровью своих предков и своей собственной, превратились в паразитов, угнетавших рабов-крепостных. А синодальная церковь помалкивала. «Владычки» (епископы) пописывали дрянные стишки на латыни, норовя попасть в «свет», а приходские батюшки были таким же быдлом, как и работяги. Как на все это должны были смотреть староверы?! Как?!. Будь я на их месте, я бы тоже презирал никониан....   
  Большевики дело Петра продолжили (вот парадокс!) и довели до логического конца. Теперь высшее церковное руководство не просто отрывалось от паствы, но и шел искусственный отбор - на вершины церковной власти допускались самые худшие, безликие, безынициативные и т.п. В итоге - имеем то, что имеем. 

Дух дышит, где хочет
«Последнее редактирование: 28 Август 2013, 03:56:36, ВОЗ»

Марат, ты, пожалуй, самую что ни на есть глубину глубин затронул. "Поэма о Великом инкивизиторе" уходит в сердцевину истории. Папство лишь внешний антураж поэмы. Сама поэма вне временных и конфессиональных привязок. В ней говорится о противостоянии Духа Христова и духа антихристова - в сердцах человеческих. А это и есть наша история, её смысл и последнее разрешение.
К слову, вокруг этой поэмы и вся моя книга "Роза Мира или родонизм? (вспоминая будущее)" строится. Шестая глава полностью посвящена этой поэме. Но в остальных главах я тоже с разных сторон подхожу к тем же самым вопросам:

Революция и свобода потому не идут одна за другой, что принадлежат разным реальностям: свобода - подлинной и творческой реальности (Духу Христову), а революция, как и бюрократия, - квази-реальности, паразитарному духу, духу антихристову по преимуществу. Революционер и бюрократ действуют в одной и той же реальности и работают на один и тот же обман, поэтому революционер по сути своей неотличим от бюрократа. Подлинный революционер тот, кто приносит свободу человеку - открывает для человека двери подлинного и творческого бытия, возвращает человека подлинной реальности, выводит человека из рабства у квази-бытия. Революционеры и бюрократы, работая в паре, только погружают человека в рабство у квази-бытия всё глубже и глубже. Так что подлинным и самым радикальным из всех революционеров в мире был Иисус Христос. А политические революции - это обман, подделка, имитация.


Вадим, спасибо! Если это только начало, то какое же будет продолжение? Предвкушаю... Но выдержит ли эта ветка столь мощные темы? (Посмотрим. Может быть, придётся ответвление сделать, чтобы не перегрузить ветку. Хотя почти невозможно разделить сплетённые самой историей концы и начала, но как-то нужно, иначе мы рискуем сорваться из глубины в пустую затею объять необъятное и сказать сразу и обо всём; типичное, кстати, искушение для русского писателя...)

Несколько заметок на полях:
Пока общество было устроено по традиционно-религиозному принципу, революционерам требовалось религиозное оправдание своих действий.
Это если рассматривать революцию как исторический феномен только гуманистической эпохи. Формально - политическая революция, как явление, принадлежит именно этой эпохе и никакой другой. Но если рассматривать всю историю как историю Церкви - как противостояние Духа Христова и духа антихристова (возвращаемся к "Поэме о Великом инквизиторе" концентрическими кругами), то именно в церковных расколах коренится любая революция. Сам дух революций - там.

Большевики дело Петра продолжили (вот парадокс!) и довели до логического конца.
"Царь Пётр - первый большевик." (Волошин. На память цитирую.)
Но само дело Петра расслаивается на два русла. Бюрократическое, внешне-подражательное - это одно русло. А творчески-объединительное, открытие России мира, а миру - России, - второе русло. Первое - неудача Петра. Второе - удача.

Первое, да, и во всех областях, включая церковную иерархию и её место в государстве, большевики довели до логического конца. Россия Петра кончилась в конце 20-го века.

Второе - творческое и подлинное дело Петра - раскрыл Пушкин (недаром он чувствовал такую духовную связь с Петром!). Пушкин - как символ великой русской культуры. Именно "петровско-пушкинское дело" вывело нас из провинциального состояния в орбиту великих мировых культур, на равных. Это и есть главное дело Петра - наше творческое раскрытие миру. И это дело ещё далеко от завершения.

Здесь мы вновь приходим к тому же противостоянию двух реальностей - подлинной (творческой, созидательной, культурной) и поддельной (бюрократической, формалистической; к ней же и политические революции принадлежат всецело). Большевики доводят до логического конца только эту составляющую. И в конечном итоге мы вновь упрёмся в разговор Великого инквизитора с Христом...

За какую нить ни потяни в истории, если будешь тянуть её долго и бережно, а не рвать и дёргать, придёшь к этой центральной точке. Да и как иначе? И вот в этом смысле все революции и вся история - это история церковных расколов (в том числе - в каждом из нас). Христос объединяет и освобождает. Инквизитор - разделяет и закабаляет. Две реальности, две церкви, два русла. И у Петра - те же два русла. И ныне - всё те же... Даже в маленьком "рм-сообществе". И по-другому просто быть не может.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 29 Август 2013, 19:31:41, Ярослав»

если рассматривать всю историю как историю Церкви - как противостояние Духа Христова и духа антихристова (возвращаемся к "Поэме о Великом инквизиторе" концентрическими кругами), то именно в церковных расколах коренится любая революция. Сам дух революций - там.

  В таком случае первый революционер - сам дьявол (есть такое мнение в церковных кругах).
 
И в конечном итоге мы вновь упрёмся в разговор Великого инквизитора с Христом.

  Да, здесь последняя глубина....
  И все же слово - революция - имеет двойственный смысл, (как и многие ключевые слова в нашем мире). Есть Революция и революция. Революция с большой буквы - что-то отдаленно аналогичное квантовому скачку в физике. Антипод плавной линейной эволюции. В этом ракурсе Революция рвет зашедшую в тупик энтропии прежнюю линию развития, и дает возможность, прервав линию, перескочить на новый виток развития, войти в новую эпоху, обрести просветление и т.п. В этом смысле Революция - дело благословленное. И главный революционер - Христос!
  И революция с буквы маленькой. Подобная революция есть лишь имитация "квантового скачка", потому как в основе ее лежит совершенно иной принцип, сформулированный как раз "Великим инквизитором". Подобная революция есть революция "принципа формы", а не сути. А форма всегда формальна и бюрократична.
 
Революция и свобода потому не идут одна за другой, что принадлежат разным реальностям: свобода - подлинной и творческой реальности (Духу Христову), а революция, как и бюрократия, - квази-реальности, паразитарному духу, духу антихристову по преимуществу. Революционер и бюрократ действуют в одной и той же реальности и работают на один и тот же обман, поэтому революционер по сути своей неотличим от бюрократа.

  Вот в этом смысле первый революционер - сам дьявол.   
 

Дух дышит, где хочет


 
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика