Кавказ: история, мифы, предания, эпос
Золотые уста Дагестанской поэзии

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

На разных языках люди воспевают любовь, поют о матери, прославляют Создателя Миров. На разных языках осуждают несправедливость, клянут ненависть и бесчестие. Поэзия Дагестанских народов столь же разнообразна в языковом отношении, как океан поэтических голосов народов мира и является неотъемлемой частицей богатейшей человеческой культуры. Различные лингвистические ниши Дагестанской поэзии неразрывно связаны между собой общедагестанским духом, единой территорией, общими принципами искусства, вероисповеданием и родственными традициями народов. Их звучание сродни всем кто живет здесь. Но есть один язык, который служит дагестанской поэзии уже много лет, донося песни орлов и орлиц горного Парнаса до слуха и сердец народов огромной России. Этот язык способный во всей полноте воспринимать красоту и величие, строгость и лиричность, героический пафос и нежные напевы поющей дагестанской души, открывает миру замечательные произведения поэтов и ашугов Страны Гор.

Благодарю тебя, великий и могучий,
За то, что дал возможность слышать мне
Поэтов Гор, их голос многозвучный
Струящийся в небесной вышине.
За то, что приоткрыл святые тайны
Души аварской, лакской и Других…
Что на земле прекрасной и бескрайней
Живут в единстве помыслов своих.
За то, что дал уста свои ашугам
Их песни светлые перепевать на лад
Твой неземной, за то, что музам Юга
Ты путь открыл на Север, в вертоград
Поэзии Российской, в сферы духа
Ценителей священной красоты,
Донес до искушенного их слуха
Мотивы горцев, голоса мечты.
                                                (автор)

«За то, что дал уста свои»... То есть даровал тех, кто великолепно владея художественным словом, посвятил большую часть своей жизни переводам стихов, поэм и баллад дагестанских поэтов. Яков Козловский, Наум Гребнев, Наталья Капиева, Марина Ахмедова, Юнна Мориц и многие другие - словно живые мосты, проводники для горских творцов и их произведений в большой искушенный мир великого искусства. Несомненно, сам Бог посылает каждого из них талантливому поэту или ашугу, призванному освещать и воспевать жизнь своего отдельного народа. Они являются великими тружениками, пахарями на непроторенных полях Поэзии, на которых их усилиями прорастает и ширится солнечными колосьями слово Жизни, принося плодотворный урожай бесценных песен и стихов.

Благодаря их, на первый взгляд, неприметному творчеству, становится  возможным  слышать и понимать поэзию  классиков дагестанской литературы:  Расула Гамзатова, Сулеймана Стальского, Омарло Батырая, Эфенди Капиева, Юсупа Хапалаева и многих других. Труд поэтов-переводчиков открывает новые талантливые имена широкой публике любителей дагестанской поэзии. Поистине, они и есть ее «золотые уста», проносящие поэтическое слово сквозь время и пространство жизни в иные  измерения, насыщая людские сердца сладчайшим духом далеких и таинственных национальных культур.

                                                                                                                                                                2002

Marat Shahman

---------------------------------
За движением и полётом – вечная свобода!…
«Последнее редактирование: 26 Июнь 2010, 13:45:53, Марат»

Марат, спасибо что так красиво знакомите с культурами, о которых мне лично всегда хотелось узнать побольше. Но особенность традиционных или восточных обществ в том, что их можно узнать только изнутри, т.е. на "своей шкуре", своей душой окунувшись в их историю, обычаи, искусство. Так, конечно, можно сказать о любой культуре, но все-таки к восточным народам это применимо в высшей степени, поскольку именно им фактическая сторона жизни и привычные нам понятия прогресса(во всех сферах) меньше всего свойственны. Поэтому и поверхностный взгляд "со стороны" дает гораздо более скудную информацию и весьма разнящуюся с действительностью.
Благодаря их, на первый взгляд, неприметному творчеству, становится  возможным  слышать и понимать поэзию  классиков дагестанской литературы:  Расула Гамзатова, Сулеймана Стальского, Омарло Батырая, Эфенди Капиева, Юсупа Хапалаева и многих других.
А Вы не могли бы сделать, так сказать, "ознакомительную" подборку произведений этих авторов и выложить в этой ветке?

___________________________________
Красота – это память о лице Бога.
Александра Таран

Здравствуй, Саша!
Я с удовольствием откликнусь на твою просьбу и подготовлю подборку. Надеюсь, душа твоя найдёт в творчестве этих авторов что-то родственное ей.

Marat Shahman

---------------------------------
За движением и полётом – вечная свобода!…

Жду с нетерпением! Спасибо :)
В любом настоящем творчестве есть что-то родственное каждой душе. Главное услышать в нужный момент свою душу. 

___________________________________
Красота – это память о лице Бога.
Александра Таран

Начну с творчества Расула Гамзатова. Помещаю несколько его стихотворений на мой вкус.
Вновь о любви, вновь всё о женщине любимой...


                 * * *

Отделил подоблачный хребет
Южную от Северной Осетии.
Так разлука в нынешнем столетии
Нам преграды строила, мой свет.

Ты грустила в южной стороне,
О тебе я тосковал на севере,
А над нами тучи слезы сеяли
И кричали птицы в вышине.

Чутко скалы из конца в конец
Крикам птиц и нашим вздохам вторили.
В темном небе багровели зори ли
Или раны наших двух сердец?

Кто в любви терпеньем обладал,
Совладал с душевною тревогою?
Письма через белый перевал
Шли к тебе неторною дорогою.

Могут реки друг от друга течь,
Не стремясь к взаимному слиянию,
А в любви мы, алчные до встреч,
От свиданья тянемся к свиданию.

Милая, час встречи назови,
Пусть утесы встали над провалами,
Древняя наука о любви
Учит нас не отступать пред скалами.

Прорубили мы в горе тоннель,
И любовь, вовек неутолимая,
Словно Дагестан, неразделимая,
Удивила множество земель.


* * *

Где вершина прильнула к вершинам,
Знал я с детства:
примета к добру,
Если женщина с полным кувшином
Повстречала меня поутру.

И, ступая навстречу годинам,
Перед жизнью любви не тая,
Горской женщине с полным кувшином
Поклоняюсь молитвенно я.

Вижу небо с рассветным кармином,
На тропе облака, а не пыль.
Повстречалася с полным кувшином
На заре моей жизни не ты ль?

И весь век мой,
смеюсь или плачу,
Я тебе поклоняюсь при всех:
Это ты принесла мне удачу,
Это ты принесла мне успех.


* * *

Любви заслуг не перечесть,
Давай в ее земную честь
С тобой протянем руки
К друг другу возле звезд,
Над бездною разлуки
Построим в небе мост.

Давай любви почтим чутье,
И пусть предскажут в честь нее
Влюбленным гороскопы
Над каждой стороной,
Что будут век их тропы
Сходиться под луной.

Сойдется пусть тропа с тропой,
Давай мы в честь любви с тобой
И в наши будем лета
Достойны молодых,
Ромео и Джульетта
Не раз воскреснут в них.

Где рвется к берегу прибой,
Давай мы в честь любви с тобой
Такой раздуем пламень
Под облаком ночным,
Что воском станет камень,
А дикий барс – ручным.

                                           
.
У ОЧАГА

Дверцы печки растворены, угли раздуты,
И кирпич закопчен, и огонь тускловат.
Но гляжу я на пламя, и кажется, будто
Это вовсе не угли, а звезды горят.

Звезды детства горят, звезды неба родного.
Я сижу у огня, и мерещится мне,
Будто сказка отца вдруг послышалась снова,
Песня матери снова звенит в тишине.

Полночь. Гаснет огонь. Затворяю я дверцу –
Нет ни дыма, ни пламени, нет ничего.
Что ж осталось? Тепло, подступившее к сердцу,
Песня матери, сказка отца моего.


ПЕРСИЯ

В Иран приехав вешнею порою,
Трех женщин я повсюду встретить мог.
Одна тысячелетнею чадрою
Окутана была до самых ног.

Красивых женщин пели не случайно
Поэты здесь в былые времена.
– Кто вы, ханум, чей лик сокрыт, как тайна?
– Я – Персия, – ответила она.

Чадра другой была под стать вуали,
Приметить позволяя неспроста
Жемчужины,
которые сверкали
В полуоткрытой киновари рта.

Казалось, проплывавшая в зените,
Слегка прикрылась облаком луна.
– Кто вы, ханум? Как вас зовут, скажите?
– Я – Персия, – ответила она.

Точеные, как будто из самшита,
У третьей были ножки.
И, смугла,
Мне улыбалась женщина открыто,
И я подумал: «Боже, как мила!»

Прекрасный лик. Точеная осанка,
И дерзко грудь почти обнажена.
– А вы, мадам, наверно, парижанка?
– Я – Персия, –
ответила она.

                                 


                    ПОКАЯНИЕ

Ты прости меня, солнце закатное,
Что на склоне желаний моих
Меня больше, как прежде, не радует
Отблеск этих лучей золотых.

Ты прости, пожелтевшее дерево...
На мосту между ночью и днем
Ничему уже больше не верю я,
Не жалею уже ни о чем.

Ты прости меня, горная родина,
Что тебе я служил не сполна.
Миллионы дорог мною пройдены,
А нужна была только одна.

Тот цветок, что сорвал на вершине я,
У подножья увял уж почти...
Путь мой долгий отмечен ошибками,
Но другого не будет пути.

Колесо мое вниз уже катится,
Где зияет, грозя, пустота,
И в тумане от глаз моих прячется
Моей робкой надежды звезда.

Но не стану просить я Всевышнего
Мои годы земные продлить.
Много в жизни наделал я лишнего —
Ничего уже не изменить.

Где те четки, что маму тревожили
И печалили вечно отца?
Столько лет пересчитано, прожито,
Все равно нет у четок конца.

Свой намаз совершаю последний я,
И ладони мои, как шатер.
Всемогущий Аллах, на колени я
Ни пред кем не вставал до сих пор.

Ты прости меня, время безумное,
Что и мне не хватало ума...
За меня чьи-то головы думали,
Мои строчки прессуя в тома.

И шайтанская сила незримая
По бумаге водила порой
Мою руку неисповедимую,
Искривляя прямое перо.

Ты прости меня, солнце закатное,
Что на склоне желаний моих
Меня больше, как прежде, не радует
Отблеск этих лучей золотых.


БЕРЕГИТЕ ДЕТЕЙ

Ничего нет печальней июня того,
Что сгорел, как дрова в очаге…
Не забуду, как руку отца моего
Я сжимал на прощанье в руке.

Перед тем, как навеки закрылись глаза,
Что полны были смертной тоски,
Он привстал на мгновенье и тихо сказал
Напоследок: «Детей береги!».

Восходящее солнце и в небе звезда,
И могучий поток и ручей,
Повторяли, как эхо, за ним сквозь года
Каждый день: «Берегите детей!».

Когда мамы не стало, я был далеко,
В круговерти событий и дел.
Но стоит у меня до сих пор в горле ком,
Что проститься я с ней не успел.

И когда я склоняюсь над скорбной плитой,
Слезы горя смахнув со щеки,
Мне как будто бы чудится голос родной:
«Мой сыночек, детей береги!».

В грохотании грома я слышу его,
В суматохе стремительных дней…
Для меня нет важней завещанья того –
Тихих слов: «Берегите детей!».

Написал бы их на колыбелях земных,
Их на ножнах бы я начертал…
Чтоб с зари до заката читали вы их,
Отложив смертоносный кинжал.

Много песен на свете, но только одна,
Повторяется в жизни моей.
Не смолкает на горском пандуре струна
Каждый час: «Берегите детей!».

Видел я, как орел, беззащитных птенцов
Учит крылья свои расправлять,
Если б он научил нерадивых отцов
Так с потомством своим поступать.

Этот мир, как открытая рана в груди,
Не зажить никогда уже ей.
Но твержу я, как будто молитву в пути
Каждый миг: «Берегите детей!».

Всех, творящих намазы, прошу об одном –
Прихожан всех на свете церквей:
«Позабудьте про распри, храните свой дом
И своих беззащитных детей!»

От болезней, от мести, от страшной войны,
От пустых сумасбродных идей.
И кричать мы всем миром сегодня должны
Лишь одно: «Берегите детей!»


МЕНЯ ПРОСИЛИ

Меня просили верным быть горам,
И где б я ни был, я следил за ними.
Душа стремилась в горы, словно в храм,
Где на скале я высек милой имя.

В те времена я часто был в пути,
Я странствовал по джунглям и  пустыням,
Считая своим долгом привезти
Оттуда песни, что пою доныне.

И, слушая мелодии мои,
Из странствий привезенные в подарок,
На миг смолкали горные ручьи
И голоса приветливых аварок.

Я песни эти подарил горам,
И видел, как они довольны даром.
А значит, по заморским городам
Я так подолгу странствовал недаром.

Меня просили, чтоб не забывал
Родной язык я вдалеке от дома,
И я хранил бесценные слова,
Как будто клад, средь речи незнакомой.

Мне нравились другие языки,
Я вникнуть в их мелодию пытался.
Но сердце изнывало от тоски,
Когда в чужой стране я оставался.

И я уже считал по пальцам дни,
Мечтая в горы возвратиться снова,
Ведь речь мою гортанную они,
Как братья, понимали с полуслова.

И в дар спокойным нашим родникам
Привез я грозный рокот океана,
Чтобы из них текущая река
От ярости и страсти стала пьяной.

Мне завещали Дагестан любить,
Отец и мать, и прадедов могилы…
И стая журавлей, как будто нить,
Меня навеки с ним соединила.

Но все ж сильнее всех на свете уз
Меня к нему объятья привязали
Той женщины, с которой мой союз
Полвека длился и был крепче стали.

Красавиц многих в мире я ласкал,
Подолгу жил я в чужедальних странах,
Покуда к сердцу моему тоска
Не подступала, ноя, будто рана.

И вновь я возвращался в свой аул,
Твой блудный сын, твой мальчик непослушный,
И ты, как мать, меня не упрекнул,
Ни в чем, мой Дагестан великодушный!     




                                                           Расул Гамзатов.
                                                  http://www.gamzatov.ru/

                                                             

Marat Shahman

---------------------------------
За движением и полётом – вечная свобода!…
«Последнее редактирование: 10 Сентябрь 2013, 20:09:58, Marat»

               Р.Г.Г.

Мир не изменит жизнь поэта,
Поэта песнь меняет мир,
Его игра на струнах лир, -
На языках народов света.

Не стала жизнь еще добрее,
Не стал добрее человек,
Наоборот, тщедушный век
Умами правит все сильнее.

Но там, где дух посеял семя
Любви и Слова от нее, -
Преобразилось бытие,
И смысл вина познало время.

Он жил - как жил, своей судьбою.
Искал, терял и находил.
Вино свободы горько пил.
Страдал. Боролся сам с собою.

И славу музы неподкупной
Он без остатка разделял
Со всеми, кто его читал -
Народам маленьким и крупным.

И сам себя перебивая,
Не поспевая за собой,
Не допускал он ритма сбой,
Жизнь и свободу воспевая.

Поэта путь - не путь торговца,
Не путь владыки и жреца, -
Пути его, о, нет конца!
Есть эпилог у Стихотворца...
                                                                                        (9.09.2013. М.Шахман.)

...
На карте, что поэзией зовется,
Мой остров не исчезнет в грозной мгле.
И будут петь меня, пока поется
Хоть одному аварцу на земле. (Р.Г.)




8 сентября Расулу Гамзатову исполнилось бы 90 лет. Мы помним...



Marat Shahman

---------------------------------
За движением и полётом – вечная свобода!…
«Последнее редактирование: 09 Сентябрь 2013, 23:29:20, Marat»

« #7 : 10 Сентябрь 2013, 00:58:46 »
Наше поколение чтило Расула Гамзатовича. В основном, за песни, хотя все знали, что он крупный поэт и помимо песен. С исполнителями ему повезло также, как с переводчиками:
"Мне кажется порою, что солдаты,/С кровавых не пришедшие полей..." - пел Марк Бернес песню "Журавли" с такой проникновенностью, что слёзы наворачивались. "Разве тот мужчина?" - вопрошал Муслим Магомаев голосом оперного тембра.
... В мемуарах людей искусства время от времени наталкиваюсь на воспоминания эпизодов, связанных с Расулом Гамзатовичем: ни одного дурного воспоминания о нём не видела. Пишут о нём, как о человеке редкого благородства, крепком в дружбе, открытом, компанейском, щедром и очень порядочном. Соратники по поэтическому цеху уважали его и ценили его дружбу.
...А первую недобрую сплетню о нём услышала совсем недавно - якобы его переводчики не переводили его стихов, а сами писали оригинальные тексты, выдавая их за переводы. Этот поклёп разрушается в один прихлоп - невозможно разным поэтам ничем не выдать "своего присутствия": авторское лицо, личность,  во всех стихах и песнях на стихи Расула Гамзатовича - одна, цельная и незамутнённая. Сымитировать такое и одному поэту чрезвычайно трудно, а нескольким - невозможно.

Путинцева Т
«Последнее редактирование: 10 Сентябрь 2013, 01:07:46, КАРР»

« #8 : 10 Сентябрь 2013, 10:19:13 »
Хоть я не владею "гамзатовским аварским", то есть высоким, поэтическим аварским языком, я чувствую его, как чувствуют бегущую кровь в жилах. На нём его стихи, наверное, мощнее, не лишены всех тех нот, что поэт извлекает из своей души. В них полнокровное течение жизни, восторг и вдохновение, которое трудно полностью передать при переводе. Но "Золотые уста" его поэзии на русском языке сумели всё же передать ту часть живого слова, которую невозможно потерять ни за что. Русский язык, конечно, отличается от аварского, это совершенно разные языки, исключая наличие общих индоевропейских слов, не самих изголос, конечно, представляющих из себя  ряд специфических явлений в лексике,  грамматике, фонетике, а именно лингвистических напластований, формировавшихся и видоизменявшихся на различных этапах времени. Но точкой отсчёта и лингвистического, и исторического хуррито-индоевропейского (ныне русско-аварского культурно-исторического преемничества) сближения является хуррито-арийская держава Митанни. Там корни общих судеб нашего многослойного бытия и творчества.
Русский язык (продолжаю свою мысль) тот язык, на котором Бог (Логос) являл миру откровения Истины в творчестве писателей, поэтов, философов, в жизнетворчестве святых...

Прошу прощения, за не совсем лирическое отступление :)

Ваше поколение представляется надёжной крепостью тех ценностей, которые были заложены в те времена и вашим творчеством, и вашей общей дружбой. А говорящие о творчестве поэта, как о творчестве переводчиков, никогда не поверят ни одному слову поэзии, и поэзии тех же блестящих переводчиков они не поверят, если дело касается их политических, национальных, личных корыстных комплексов и чувств. Хотя вера в поэзию происходит от любви к ней... И вот, пока не родится в них любовь к слову жизни, - поэзия будет для них, если не врагом, то чем-то чуждым и разрушающим их привычное мышление, ограничивающееся собственными представлениями о жизни, о духе, о человеке.

Marat Shahman

---------------------------------
За движением и полётом – вечная свобода!…
«Последнее редактирование: 13 Октябрь 2013, 20:20:38, КАРР»

« #9 : 13 Октябрь 2013, 16:54:53 »
Вчера в Государственном Кремлёвском дворце прошёл концерт, посвящённый 90-летию Расула Гамзатова.

Мобильный фотовидео репортаж с этого события. Плюс небольшая зарисовка.

http://www.youtube.com/watch?v=lPluytofVM8

Marat Shahman

---------------------------------
За движением и полётом – вечная свобода!…
«Последнее редактирование: 13 Октябрь 2013, 18:06:25, Marat»


Рейтинг@Mail.ru Союз образовательных сайтов Яндекс.Метрика