Метаистория и геополитика
О Грозном, Сталине и рынке - оффтоп из Православия

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

Доброго дня, Ярослав! Благодаря Павлу у меня появляется возможность и повод возвращения. Надеюсь, что наша дискуссия будет более плодотворной, чем она была на православно-информационном сайте "Русская линия". Там спор больше сводился на симпатию и антипатию к личности либо Петра Могилы, либо Петра Первого. Между тем тема влияния романо-католической западной культуры на западно-русское церковное сознание, а так же тема отношения государства и Церкви, в лице первого российского императора, безусловно имеет метаисторический подтекст. Надеюсь, что наша дискуссия пойдет именно в этом ключе. А пока попытаюсь вместо Павла (хотя, было бы замечательно если бы и Павел подключился), ответить на первый вопрос, а также на некоторые сопутствующие вопросы.
Согласен ли он с оценкой деятельности Петра Великого Даниилом Андреевым, а если не согласен - то в чём именно?
Итак, на этот вопрос Павел вряд ли сможет ответить, так как не знаком с оценкой деятельности Петра Даниилом Андреевым. Но я помню, что Павел как-то мне говорил, что если бы не спорные, двойственные, болезненные реформы первого императора, то Россия превратилась бы, в лучшем случае, в "православный Иран". То есть, о выполнении  ее исторической задачи, тогда бы не могло идти и речи. По-моему, подобный взгляд вполне соответствует оценке деятельности Петра Даниилом Андреевым. От себя только могу добавить, что согласно метаисторической концепции Розы Мира Петр Первый был родомыслом. То есть его реформы, его деятельность изначально имели провиденциальное значение. Другой вопрос, как он эти реформы осуществил. Именно однобокое, утилитарное их осуществление и привело к трагедии 17-го года. Не надо также забывать, что и первый русский царь так же был РОДОМЫСЛОМ. И так же, как и Петр, осуществил немалое количество реформ. Очень благотворных для русского государства. Согласно классической трактовке Карамзина, (интересно, что ничего другого историки так и не смогли выдумать, как ни старались) правление Грозного делится на две части. Первая часть, это когда деятельность царя безусловно имела провиденциальный смысл. И второй, когда царь постепенно подпал под влияние демонических сил; сперва уицраора, а под конец и Велги. Трагедия первого русского царя в том, что он так и не смог совместить в своей душе абсолютную власть с высоким нравственным императивом. То есть, не смог удержать в себе самом высокой нравственной планки. Не смог не поддаться на искушения решить насущные вопросы государственного строительства быстро - террором и казнями. В этом его трагедия. Она, собственно, в ответе на вопрос: могу ли я ради блага своего народа быть жестоким. Это своего рода выбор, символически - между Ветхим и Новым Заветом. Царь выбрал Ветхий - око за око. Не зря Грозный так любил цитировать Ветхий Завет. Достаточно почитать его переписку с Курбским.... И вот этот неверный выбор и стал причиной катастрофы. А теперь скажи, Ярослав, где все это показано в фильме Лунгина? Фильм Лунгина, к сожалению, показал лишь один негатив, да еще и в карикатурном образе. Именно, в карикатурном! Ведь даже глубину трагического падения Грозного царя Лунгин не смог показать. Грустно от создателя прекрасного фильма "Остров" видеть такое непонимание русской истории. Не думаю, что это был какой-то заказ "масонских сил". Скорее всего Лунгин так именно видит правление Ивана Грозного. И так видеть, в определенных богемных кругах, видимо, модно. Но для человека Розы Мира подобный "одномерный" взгляд на историю невозможен. Особенно если хочешь ее понять в метаисторическом ключе. В связи с этим у меня к тебе такой вопрос, Ярослав. Ты знаешь, из Розы Мира, что любое крупное метаисторическое событие имеет двойственную сторону (как и все в нашем мире - следствие эйцехоре, следствие грехопадения). Причем, чем колоссальнее событие, тем ярче проявляется эта двойственность. Самый яркий пример из Розы Мира - это уничтожение испанцами цивилизации инков и майя. Было ли это зло, или добро? Испанцы совершили на земле инков много зверств. И каждый их них , естественно, в посмертии ответил за содеянное. То есть, с точки зрения гуманизма действия испанцев в Южной Америке есть зло. Но с метаисторической точки зрения - это, в конечной сумме, явилось благом. Испанцы невольно уберегли всех нас от гораздо большего зла - диаволо-цивилизации инков, с ее кровавым культом человеческих жертвоприношений. Если бы победили инки, то мы бы давным-давно жили при антихристе. Если бы вообще жили... Так вот, попытайся с той же позиции метаисторической многозначности подойти и к Сталину. Он, безусловно, демоническое существо; но так ли все уж в его правлении для нас было, как говориться "аут капут"?  Так что вопрос такой: что на твой взгляд было для России лучше, та сталинская империя со всеми ее "измами", о которых мы теперь знаем, или, например, если бы в конце 20-х годов победу одержала партия Троцкого? На мой взгляд, если бы произошло второе, то российскую метакультуру мог бы просто ждать трагический обрыв. Тогда бы ни о какой Розе Мира речи и быть не могло. С Уважением, жду твоего ответа, а так же продолжения нашей дискуссии.

______________________________________________
Эта ветка создана отделением части постов (с согласия автора) из "Между Петром Великим и Петром Могилой".

Дух дышит, где хочет
«Последнее редактирование: 30 Ноябрь 2014, 09:11:20, ВОЗ»

Здравствуй, Вадим!
Очень рад тебя видеть (а то стоял, понимаешь,  раздел без модератора, как модератор без раздела :) )

Надеюсь, что наша дискуссия будет более плодотворной, чем она была на православно-информационном сайте "Русская линия".
Честно говоря, моё впечатление от этой "линии" очень тяжёлое: таким махровым шовинизмом оттуда несёт... Такой гордыней (не вижу отличий "гордыни вероисповедания" и "национальной гордыни" от гордыни индивидуальной, эгоистической: и плоды приносит те же в конечном итоге: отчуждение, вражда, ненависть, война, тирания). При чём тут вера Христова?

Итак, на этот вопрос Павел вряд ли сможет ответить, так как не знаком с оценкой деятельности Петра Даниилом Андреевым.
Знаком. По его словам: дважды прочёл "Розу Мира" с карандашом в руках, подчёркивая места, где Андреев "чушь говорит".

А теперь скажи, Ярослав, где все это показано в фильме Лунгина?
В фильме показан последний период царствования. Нельзя от каждого фильма требовать полной панорамы. А в последний период ничего светлого в Грозном не оставалось уже: это был полностью распавшийся душевный и духовный организм. Что и показано. И даже карикатурность уместна, на мой взгляд. После Александровской слободы Грозный чем дальше, тем больше оставляет впечатление карикатуры на человека: живой труп. У меня никаких внутренних противоречий с лунгинской трактовкой образа Грозного не возникло (конечно, "Смерть Грозного" Алексея Константиновича Толстого - талантливее, но образ царя похож, а Толстому я верю). Хотя художественно фильм на меня сильного впечатления не произвёл (на мой взгляд, фильм заурядный). Но никакой лжи и намеренного "оплевания" я там не увидел. А вот попытка реабилитации Грозного нашими "патриотами с линии" - это тяжелейший симптом болезни нации. То же ведь и при Сталине делали с Грозным, а теперь до кучи и самого Сталина высветляют...

И так видеть, в определенных богемных кругах, видимо, модно.
Лучше так, чем наоборот. С нравственной точки зрения здоровее. И к Христу ближе, что главное. (Чем ближе к Христу, тем дальше от Сталина - и наоборот: закон геометрии для начальной школы - азбука.)

Так вот, попытайся с той же позиции метаисторической многозначности подойти и к Сталину. Он, безусловно, демоническое существо; но так ли все уж в его правлении для нас было, как говориться "аут капут"?  Так что вопрос такой: что на твой взгляд было для России лучше, та сталинская империя со всеми ее "измами", о которых мы теперь знаем, или, например, если бы в конце 20-х годов победу одержала партия Троцкого? На мой взгляд, если бы произошло второе, то российскую метакультуру мог бы просто ждать трагический обрыв. Тогда бы ни о какой Розе Мира речи и быть не могло.
А вот тут ты меня, Вадим, поверг в шок... Я подобное слышал очень много раз от наших "православных патриотов" (оба слова для меня в кавычках), что Сталин, де, в отличие от Ленина и Троцкого, много добра сделал... Ну с ними понятно, а ты - если веришь Андрееву - и принимаешь его весть о том, что Сталин - кандидат в антихристы, почти не человек уже по своей "душевной структуре", что он сознательный слуга самого исчадия, то - как вообще могут в голову приходить подобные рассуждения? (Я повержен твоей метаисторической логикой наповал.)
Ленин, Троцкий, даже Ежов и Берия - всё же люди, а тут...
Г-ру, наверное, виднее, кто ему угоднее: если бы ему нужен был во главе страны Троцкий, то был бы Троцкий, а не Сталин. Или мы будем рассуждать, что и деяния самого Г... не такое уж и г...
А есть, мол, нюансы и многозначности. Так ведь можно дойти (по противоположности) до того, что и дела Христа начать трактовать (с умным лицом) многозначно - а почему нет? Если дела антихриста (или кандидата в антихриста) неоднозначны, то соответственно, убрав "анти"...
Троцкий мог быть не однозначен, благодаря своей, пусть затемненной, но человеческой природе. А Сталин однозначен, как однозначен Христос: в одном нет ни капли света, в Другом нет ни капли тьмы.
Просто масштаб Сталина (вернее - сил его инвольтировавших) несравним с масштабом Троцкого и даже Ленина. У Сталина сознательная (подчёркиваю!) даже не инвальтированность (которая неизбежно искажается), а прямая связь с исчадием! Из-за масштаба хозяина и кажется  в деяниях лакея какая-то неоднозначность и даже какие-то тактические "добрые" стороны: так ведь ставленник Г... работал на перспективу, на далёкую перспективу (ведомую только "заказчику")... И плоды его деятельности мы ещё будем пожинать и пожинать (века!)...
Не может кандидат в антихристы делать что-то Христово - по определению, по логике, по этимологии слова в конце концов!
Если о Боге мы судим по Христу, то о дьяволе мы должны судить по его прямым ставленникам: Гитлеру и Сталину. Ничего ближе к дьяволу в человечестве пока не рождалось. Судить о хозяине надо по его верным слугам. А слуги (верные! самые верные из верных!) делают только то, что скажет хозяин. Сталин - марионетка. И если его деяния неоднозначны для кого-то, то значит неоднозначны и деяния Г...
Никакой историософии - простая арифметика.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран

А вот тут ты меня, Вадим, поверг в шок... Я подобное слышал очень много раз от наших "православных патриотов" (оба слова для меня в кавычках), что Сталин, де, в отличие от Ленина и Троцкого, много добра сделал... Ну с ними понятно, а ты - если веришь Андрееву - и принимаешь его весть о том, что Сталин - кандидат в антихристы, почти не человек уже по своей "душевной структуре", что он сознательный слуга самого исчадия, то - как вообще могут в голову приходить подобные рассуждения? (Я повержен твоей метаисторической логикой наповал.)
Ярослав, не торопись делать поспешные эмоциональные обобщения, кстати, ты их иногда любишь делать. Никогда и нигде я не считал Сталина благодетелем. В противном случае я бы не дочитал до конца "Розу Мира". К тому же у меня дед, по отцовской линии, был репресcирован при Сталине. Вот. А я написал прямо:
Он, безусловно, демоническое существо;
Ярослав, ведь я не зря пример с испанцами и ацтеками привел. На мой взгляд любой метаисторический процеcс многомерен. Да, Бог с диаволом борется, но так все пtреплетено в этой борьбе, что мазать ее черно-белой краской невозможно. Сравнивая Троцкого со Сталиным, я лишь хотел сказать то, что неким парадоксальным; точнее непостижимым, антиномичным и нам мало пока понятным образом, демоническая жажда Сталина властвовать, плюс его рассудочный прагматизм позволили сохраниться российской метакультуре. Сохраниться самым парадоксальным образом (да, мы все травмированны сталинской эпохой, но мы сохранились). В противном случае, если бы хозяином России стал товарищ Троцкий, с его безумной идеей немедленной мировой революции и с его бешеным авантюризмом - российская метакультура, в Энрофе, попросту перестала бы быть.... Вот я о чем. И говорить об этом надо, потому как главный конек у наших "православных сталинистов" то, что Сталин сохранил государство и отчасти пресёк безбожную вакханалию (частично это так, советую почитать дневники Булгакова за 1935-37 года, он там пишет как запретил Сталин пьесы Демьяна Бедного), наконец, даже церкви открыл. Обо всем этом надо говорить, ибо процесс активного обсуждения Сталина в последнее время весьма тревожен. Но ведь гневным окриком - сталинисты проклятые - ты его не остановишь.

Дух дышит, где хочет
«Последнее редактирование: 08 Июнь 2010, 23:57:58, Вадим Булычев»

Ярослав, не торопись делать поспешные эмоциональные обобщения, кстати, ты их иногда любишь делать.
Какой русский не любит быстрой езды? Это вопрос стиля: каждый пишет, как дышит, а какой стиль и где уместнее и какой читать интереснее - это вопрос из другой оперы. В данном случае - была простая арифметика, методом исключения. Вот её и попробуй опровергнуть: кто ближе к дьяволу, тот и опаснее по плодам.

Никогда и нигде я не считал Сталина благодетелем.
Никогда и нигде я не писал, что ты так считаешь. :)

если бы хозяином России стал товарищ Троцкий, с его безумной идеей немедленной мировой революции и с его бешеным авантюризмом - российская метакультура, в Энрофе, попросту перестала бы быть....
Или - большевизм потерпел бы фиаско даже раньше Второй Мировой войны, которая стала бы невозможной без Сталина вообще. Может, авантюризм Троцкого заставил бы народ России одуматься намного раньше и "перестройка" началась бы уже в 30-е годы? или Россия бы потерпела военное поражение при неподготовленной попытке Троцкого устроить мировую революцию - и в России бы установилась нормальная демократическая власть, а США не успели бы набрать такой силы, что сейчас. И развитие демократического мира пошло бы другим, более светлым путём, чем тот, что есть сейчас. Как раз такой имперски настроенный руководитель, как Сталин, к тому же получающий указания на уровне дневного сознания, и был нужен дьяволу, а не авантюрист Троцкий. Говорю же: работа шла на перспективу и поистине с дьявольской дальнозоркостью.

Сталин сохранил государство и отчасти пресёк безбожную вакханалию (частично это так, советую почитать дневники Булгакова за 1935-37 года, он там пишет как запретил Сталин пьесы Демьяна Бедного), наконец, даже церкви открыл.
Дьяволу нет никакого смысла обнажать свою личину и свои планы раньше времени. Может, лучше бы Сталин никакие церкви не открывал? Меньше бы искушений было у священников сотрудничать с антихристианским государством: дьявол - шулер и никогда не играет в открытую. А тупая антирелигиозная пропаганда Демьяна Бедного только усиливала сопротивление и приносила противоположные плоды. Некоторые деяния Сталина кажутся не однозначными только потому, что слишком мощные (дальнозоркие) демонические силы стоят за ним: эти тактические отступления нужны, чтобы выиграть в стратегии (которая была сокрыта не только от нас, но и от самого Сталина - до времени).
Логика моя проста: чем ближе к дьяволу, тем хуже. Если Сталин был самым совершенным из человекоорудий, которое за всю историю удалось дьяволу воплотить в человечестве, то значит по всем историческим и метаисторическим следствиям - такое орудие наиболее губительно, чем любое другое.
И эту логику опровергнуть невозможно, если принимать исходную аксиому: Сталин - кандидат в антихристы.
А что не только метаистория, но и сама история многозначны и чёрно-белый (схематический) подход губителен для истины - мне объяснять не надо: я как раз и получаю больше всего по шапке на наших форумах - со всех сторон - за это, так как не могу солидаризироваться ни с одной крайностью, односторонностью или схемой и вынужден спорить со всеми :)
Но есть однозначные ключевые точки. Явление Христа - только благо, и нет в Нём никакой тьмы. Приход антихриста - однозначное зло, следовательно кандидат на такую роль - зло наибольшее из всего, что было до. Это простая железобетонная логика, Вадим.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 09 Июнь 2010, 00:41:15, Ярослав»

Сталин - кандидат в антихристы.
Один из кандидатов. А то, что он будет кандидатом, это все же еще не предрешено со стопроцентной гарантией. История пока продолжается и "сын погибели" еще не явлен. А посему, все может быть. Об этом есть намеки и у Даниила Андреева в его черновиках. Где он говорит о, если так можно выразиться, "любовном романе" Сталина и одного (одной) из демонических созданий в Гашшарве. Между тем жертвенная любовь для подобных существ становится порой единственным мостиком для побега к Силам Света. Любовь ведь чудеса творит... Но не об этом речь. И собственно и не о Сталине. И не для него я приводил пример с испанцами и индейцами майя. И говорил о сложности и многомерности больших метаисторических событий. Речь скорее о том, как нам правильно относиться и говорить о всей той трагической эпохе (начиная, пожалуй, с февральской революции и заканчивая гибелью второго вождя). Как нам относиться к нынешней популярности Сталина, ведь в рубрике "Имена России" он занял не много не мало 3-е место. Не надо забывать, что Сталину симпатизируют отнюдь не маргинальные только "сталинисты" (коих, на самом деле, ничтожное меньшинство), но и многие вполне нормальные, образованные люди. (Симпатизируют - не значит, что любят). При этом у меня есть знакомые, которые отчасти приемлют Весть Андреева и Сталину немного симпатизируют. А о главе в книге Андреева, посвященной Сталину, говорят, что автор немного перегнул палку, ибо сам пострадал от действий вождя, вот и пристрастен в суждении... Называть их дураками (тех, кто так судит), мне бы очень не хотелось. Еще больше мне бы не хотелось вести полемику с ними исходя из черно-белой логики сталинист-антисталинист, советчик-антисоветчик. Ничего более скучного, чем взгляды ультралибералов и супер-патриотов, для меня нет. Но тем не менее. Разговоры идут.
Начну с того, что полностью согласен с трансфизическим портретом Сталина у Даниила Андреева. И даже череп конический, сам проверял, по фотографии. Между тем, Даниилом Андреевым, на мой взгляд, как бы недописаны действия Провиденциальных Сил в трагический момент российской метаистории (а это как раз и дает лишние козыри сторонникам второго вождя, когда именно непрописанные действия Сил Света в ту темную эпоху приписываются исключительно гению Сталина). А у читающих соответствующую главу в "Розе Мира", складывается ощущение, что Великая Отечественная Война - это только отвратительная грызня инфрафизических сил (хотя сам Андреев отчасти опровергает подобный взгляд в своей поэме "Ленинградский апокалипсис"). Так же автором "Розы Мира" (опять же на мой взгляд) не учтены некоторые весьма важные метаисторические события в российской метакультуре того времени. Я не в коем случае это не ставлю в упрек Андрееву, ибо он не мог обладать всеведением и в одной книге за короткий период все описать...

Итак. Первое, недоучтена метоисторическая (и посмертная) роль последнего российского императора Николая Второго. Канонизированного как святой страстотерпец сперва Зарубежной, потом Русской Церковью. По книге "Роза Мира" видно, что Даниил с некоторым трудом принял Весть о том, что последнего царя избавила от Друккарга трагедия в Екатеринбурге ( в то время это было необычнейшее, смелейшее утверждение, ибо общепринятым взглядом на Николая в эпоху сталинизма был такой - кровавый, бездарный николашка). Так что то, что Даниил Андреев принял саму Весть о спасении от Друккарга Николая, было уже подвигом. Но дальше метаисторическое значение этого акта осталось нераскрытым. Получается, что бездарный царь спасся от рабства в демоническом слое, как бы случайно. В книге Аллы Андреевой "Плавание к Небесному Кремлю" есть момент, где описывается, как совсем незадолго до смерти Андрееву "приснился" цесаревич Алексей и было как бы показано, какую жертву принесла царская семья (как бы вся метаисторическая глубина этой жертвы). Но книга "Роза Мира" была уже окончена, а Вестник умирал. Второе, связанное с первым. Осталось без внимания еще одно важное, именно в метаисторическом смысле событие. Чудесное обретение иконы Богоматери "Державная", именно в день отречения Николая Второго. Наконец, не дана метаисторическая оценка известному сейчас событию (и мало известному тогда, при жизни Андреева) перелома Великой Отечественной Войны. А перелом начал наступать, когда в самый трагический момент войны (битва под Москвой) была пронесена, по линии фронта, икона Богоматери. Обобщая можно сказать, что Даниилом Андреевым не было учтено участие в метаистории России такой иерархии, как Богоматерь...

Вот почему я говорю, что процесс больших метаисторических событий очень многогранен. Ярослав, я полностью с тобой согласен в оценке непосредственно личности Сталина. Но с оценкой всей той эпохи торопиться не следует. Мы не большевики, чтобы рубить с плеча. И никогда не надо забывать, что общество пока отчасти симпатизирует этому кандидату в антихристы, приписывая к его личности деяния совсем других сил. Но история продолжается. А пока:   
есть однозначные ключевые точки. Явление Христа - только благо, и нет в Нём никакой тьмы. Приход антихриста - однозначное зло, следовательно кандидат на такую роль - зло наибольшее из всего, что было до. Это простая железобетонная логика,
Да, Спасительная роль Христа и деяния того, кого Писание называет "сыном погибели" - здесь логика должна быть железобетонной. Но пока антихрист не пришел, а эпоха одного (подчеркиваю, ибо Сталин еще не стал антихристом) из кандидатов еще свежа в памяти и жива в спорах, будем избегать железобетонной логики и скоропалительных суждений.

Дух дышит, где хочет
«Последнее редактирование: 12 Июнь 2010, 00:09:20, Вадим Булычев»

Ярослав, я полностью с тобой согласен в оценке непосредственно личности Сталина. Но с оценкой всей той эпохи торопиться не следует. Мы не большевики, чтобы рубить с плеча. И никогда не надо забывать, что общество пока отчасти симпатизирует этому кандидату в антихристы, приписывая к его личности деяния совсем других сил. Но история продолжается.
Вадим, так я и говорил исключительно о личности Сталина, а не об эпохе в целом. Причём о той личности, что была тогда, а что там с ней потом творилось, я не знаю...
Там же я сказал (извиняюсь за повтор): а что не только метаистория, но и сама история многозначны и чёрно-белый (схематический) подход губителен для истины, мне объяснять не надо: я как раз и получаю больше всего по шапке на наших форумах - со всех сторон - за это, так как не могу солидаризироваться ни с одной крайностью, односторонностью или схемой и вынужден спорить со всеми.

Советскую эпоху я никогда не считал однозначно тёмной. Многие утерянные стороны советской жизни мне очень жаль. Например, социальную защищённость и досуг: не захваченность психики идеологией на уровне быта, как это происходит сейчас с "идеологией рыночной". И вообще люди были и добрее и чище (и хороших книжек читали больше! :) ). А уж по плодам в искусстве если судить - нынешняя проигрывает по всем статьям. Только ведь это скорее вопреки Сталину, как эпоха Фёдора Иоанновича и Годунова вопреки Грозному, и закономерный финал - тот же.

Нынешняя рыночная идеология разрабатывалась очень тонким и циничным умом (наверное, великим игвой Мудгабра): она учла все ошибки предшественниц, учла как нельзя лучше человеческую природу, сумела стать невидимой и привлекательной одновременно, внушить всем, что она есть свобода, что другие альтернативные варианты - рабство и утопия; проникнуть как радиация в каждый дом, в каждую семью, что не удавалось ни коммунизму, ни фашизму, ни средневековому католицизму.
Эта идеология не заставляет себя исповедовать никого - "свобода"! Но делает так, что если ты не будешь играть по её правилам, то просто сдохнешь.

Если от коммунистической идеологии можно было отгородиться: "мы в этом не участвуем" (очень хорошо помню такую установку богемы!) - и жить своей жизнью, не подключаясь к идеологии ни умом, ни сердцем, то с рыночной такой номер не проходит: не вольёшься - сдохнешь. И никакого НКВД и Гестапо не требуется: сам сдохнешь.

Схема простая: стоит внутри себя решить, что ради денег я перешагну через всё - и начнётся самый настоящий "пёр". Это на тонком уровне работает. Проверено.

И тем не менее всё равно заражаемся мы - невольно. Степень глубины поражения только разная у всех. Но от радиации можно укрыться лишь в скиту. А в миру неизбежно заразишься...

Пою, что вижу: отсутствие меценатов, таких как Третьяков или Дягилев, говорит, что нравственный отсев на пути к большим деньгам происходит без сбоев, работает как часы, даже лучше, чем происходил на пути по лестнице власти в коммунистическом тоталитаризме: там система иногда давала сбои - пропускала "не тех". Сейчас я таких сбоев не вижу.

А мои мысли о Победе в Отечественной Войне и патриотизме можно понять хотя бы из этого поста. И достаётся мне за такие мысли с обеих сторон...

А вот Николая Второго почему-то я не чувствую как великого человека. Мученик - да, но святой?...
По-человечески он мне Горбачёва чем-то напоминает. Ну какое тут величие и святость?
Что стало с ним Там - я не знаю. Я говорю о том, что было здесь, о своём интуитивном чувстве этой личности здесь. (Может, я ошибаюсь, как Пушкин с Александром Первым :D )
И со Сталиным - я такую тьму чувствую от него - даже внешне, что меня никто не переубедит. До чтения Андреева и перестроечных разоблачений чувствовал - всегда. И не на личных обидах основано: у нас в семье никто не был репрессирован.
А что сейчас Сталин пользуется популярностью, это элементарный психологический закон: память высветляет прошлое: точно так же и Грозный стал пользоваться ностальгической популярностью во времена Смуты (причём, у бояр, как ни парадоксально!).


--------------------------------
Вадим, может нам с тобой отделить нашу дискуссию в новую ветку? Что-то мы далеко от темы ушли. И перенести в "Метаисторию и геополитику"? По-моему, там она уместнее будет, чем в Православии. Как думаешь?

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 12 Июнь 2010, 14:36:06, Ярослав»

Вадим, Вы призываете
с той же позиции метаисторической многозначности подойти и к Сталину. Он, безусловно, демоническое существо; но так ли все уж в его правлении для нас было, как говориться "аут капут"?  Так что вопрос такой: что на твой взгляд было для России лучше, та сталинская империя со всеми ее "измами", о которых мы теперь знаем, или, например, если бы в конце 20-х годов победу одержала партия Троцкого? На мой взгляд, если бы произошло второе, то российскую метакультуру мог бы просто ждать трагический обрыв.
Сравнивая Троцкого со Сталиным, я лишь хотел сказать то, что неким парадоксальным; точнее непостижимым, антиномичным и нам мало пока понятным образом, демоническая жажда Сталина властвовать, плюс его рассудочный прагматизм позволили сохраниться российской метакультуре.

Я всё-таки считаю Вашу позицию сталинистской. Не было антиномии Сталин или Троцкий. Во-первых, если бы было учтено Завещание Ленина, предостерегающее и от Сталина, и от Троцкого, то во главу страны прошла бы одна из других кандидатур, которая, к примеру, не прекратила бы нэп, и Россия плавно вернулась бы от социалистического эксперимента к рыночной экономике.

Во-вторых, даже если бы был выдвинут Троцкий, он вряд ли согласился бы возглавить партию и страну; однажды он отказался от этого. В ночь на 25 октября 1917 г. (старый стиль) Петроградский совет, руководимый Троцким, силами боевиков Красной гвардии и Петроградского гарнизона захватил Центральный телеграф, телефонную станцию, вокзалы, мосты через Неву. Утром члены ЦК РСДРП начали формировать правительство – Совнарком. Когда Ленин выдвинул председателем Совнаркома (то есть премьер-министром) Троцкого, тот заявил самоотвод, сказав, что к еврею во главе правительства российский народ отнесется негативно, и от этого пострадает дело революции. Ленин стал председателем Совнаркома сам (о том, что его дед по матери был евреем, в то время никто не знал).

В-третьих, если даже считать, что Троцкий был единственной альтернативой, нельзя быть уверенным, что он был бы хуже Сталина. Троцкий был незаурядной личностью, он сумел создать Красную армию и привлечь в нее генералов. Под его руководством эта армия разбила хваленую Белую. Он был жесток, но жестокость в то время была нормой. Убивали и грабили и красные, и белые, если последних воспринимать реально, а не такими, как в фильмах Н. Михалкова. Воюя, белые совершенно озверели и такими приехали на Запад.

Чья власть была бы более деспотичной – сталинская или троцкистская? Если бы Троцкий победил Сталина, вероятно, было бы лучше – он не чувствовал бы себя хозяином России и русских, как восточный деспот Сталин, который творил, что хотел.

Было бы ошибочно рассматривать Сталина как изоляциониста, а Троцкого – как космполита, готового положить на алтарь мирового пожара любую жертву. Сталин не был и не мог быть «изоляционистом» в стратегическом смысле, только в тактическом. Для него, как ставленника Урпарпа, мировая революция была главной задачей. Не буду сейчас рассматривать все сталинские маневры по подготовке мировой революции – они достаточно полно и правильно описаны в «РМ». В неменьшей степени фанатиками мировой революции были Ленин и Троцкий. Главной задачей Ленина было «ощипать», «обглодать» Россию в материальном плане – обратить все ее ценности, хранящиеся в банках, музеях, церквях, в загашнике у населения в «золото партии», перевести это золото в швейцарские банки и, если не удастся удержаться в России, бежать со своими соратниками и на эти средства сделать мировую революцию. А если удастся удержаться – истратить их на то же самое. (Другое дело, что почти все деньги исчезли; И. Бунич считает, что их прикарманил Парвус, и они пошли на то, чтобы доллар покорил мир). Однако, если бы у власти в России оказался Троцкий, он, именно потому, что был умнее Сталина, определенно не позволил бы Гитлеру переиграть себя. В этом смысле он был гораздо дальновиднее Сталина. С Гитлером бы договора Троцкий, безусловно, не заключил бы (так же как в Первую мировую не был замешан в сговоре Парвуса–Ленина с немецким генштабом). Значит, не было бы и Великой Отечественной, принесшей такие ужасы для России и Европы. Либо она была бы намного бескровней.

Если читать позднего Троцкого, выступающего против Гитлера и Сталина, видно, каким западно-образованным человеком был Троцкий. Он был не только неизмеримо культурней и образованней Сталина, но и не столь мстителен. От Троцкого нам остались интересные мемуарные и аналитические книги, даже статья о В. Розанове; от Сталина - ничего даже близкого к этому. Разница культурных уровней была одной из причин, почему Сталин ненавидел Троцкого. Вполне можно предположить, что Троцкий ориентировался бы на демократию и свободу. ГУЛАГ был бы, но с жертвами на 2-3 порядка меньше. Уничтожать десятки миллионов «за так» Троцкий не стал бы, хотя многое проводилось бы так же, как при Сталине. Троцкий, при всем своем демонизме, не был похитителем монады и кандидатом в антихристы. Как же он мог быть опаснее Сталина, которого превосходил и умом, и знаниями?

Современный «интеллигентный» сталинизм не есть лобовая апология Сталина. Он тоньше и изощренней. Типовой аргумент такого сталинизма – мол, Сталин ужасен, но он сохранил страну, империю, народ. В моей работе "Зачем был нужен российский размах?" и в ряде других моих работ показано – ничего Сталин не сохранил, а только погубил. Осуществленный им геноцид плюс оставленное им в наследство государство, управляемое номенклатурой, привели к беспрецедентной физической и духовной инволюции нации. Путин, кстати, это прекрасно понимает, он так и сказал: «Мне говённый замес достался». Поэтому ВВП и его присные считают бесполезным спасать нацию, а пилят бабло. Положение очень серьезное, именно, как в Веймарской республике, даже хуже.

«Последнее редактирование: 05 Ноябрь 2010, 06:17:26, Белгородский»

Осуществленный им геноцид плюс оставленное им в наследство государство, управляемое номенклатурой, привели к беспрецедентной физической и духовной инволюции нации. Путин, кстати, это прекрасно понимает, он так и сказал: «Мне говённый замес достался». Поэтому ВВП и его присные считают бесполезным спасать нацию, а пилят бабло. Положение очень серьезное, именно, как в Веймарской республике, даже хуже.

Н. А. Бердяев.

Культурный ренессанс был сорван, и его творцы отодвинуты от переднего плана истории, частью принуждены были уйти в эмиграцию.Некоторое время торжествовали самые поверхностные материалистические идеи, и в культуре произошёл возврат к старому рационалистическому просвещению. Социальный революционер был культурным реакционером. Но всё это, свидетельствуя о трагической судьбе русского народа, совсем не означает, что весь запас творческой энергии и творческих идей пропал даром и не будет иметь значения для будущего.
Но так совершается история.
Она протекает в разнообразных психических реакциях, в которых то суживается, то расширяется сознание. Многое то уходит в глубину, исчезая с поверхности, то опять поднимается вверх и выражает себя вовне. Так будет и у нас.
Происшедший у нас разгром духовной культуры есть только диалектический момент в судьбе русской духовной культуры и свидетельствует о проблематичности культуры для русских. Все творческие идеи прошлого вновь будут иметь оплодотворяющее значение.
Духовная жизнь не может быть угашена, она - бессмертна.

_______________________________________________
Роза Мира не является новой религией и новой культурой,
но ансамблем и диалогом религий и культур.

Абрам Терц
отрывок из романа "Спокойной ночи":

...Все эти дни, пока Сталин умирал, в доме и во дворе у неё творилось неладное. Мела пурга. Кадушка с подтухшей капустой, стоявшая в сенях, урчала и квакала. Гремело, гудело и взвизгивало по всем отсекам...

Было впечатление, что Усатый откинул копыта, хотя власти зачем-то факт умертвия скрывают. И оставалось неизвестным, судя по стуку и голосам в хибарке, ликует мелкая челядь по этому случаю или жалуется и плачет. Практически, по-видимому, было и то и другое...

И вдруг всё смолкло. Она проснулась от обступившей её со всех сторон, несбыточной тишины. Даже ходики не работали. Сверчок не верещал. Не скрипнула половица. Ветер - над шиферной крышей - словно улетел. И она поняла по тишине: прилетел соклетный. Догавкались окаянные. Стоит, как столб, и молчит у топчана. Он самый. Усатый.

Ни усов у него, однако, ни образа, ни подобия не было. Это было, я бы сказал, окончательное нет, произнесённое в утвердительной форме. Во тьме помещения высился он колонной во много пудов, уходя головой в потолок, воздвигнутой не из камня, не из бронзы, не из какого-нибудь другого нормального вещества, но из одного холода, из какого-то, быть может, доведённого до абсолюта метана или азота, который при всем том не перешёл в твёрдость, в лёд, а так и сохраняет за собою, застыв, газообразное состояние.

Сквозь Сталина всё было видно. Белело окно под снегом. Чернели стены. Скромная лампада в углу перед иконой спокойно излучала свой потаённый свет. Включи она электричество, и ничто бы не изменилось, как подсказывала интуиция. Пришелец был начисто лишён очертаний... И тем не менее присутствие его довлело невыносимо - в этом закоченевшем в себе, отрезанном от мира столбе. Ни тени от него не падало, не слышалось дуновения, и само похолодание не бежало по комнате, хотя средоточие холода было рукой подать, притронься - и отмёрзнет, колоссальным баллоном возвышаясь у постели. Как будто он замкнулся в замороженном своём одиночестве. И видел безусловно, что Алла не спит.

- Что тебе от меня надо? - спросила она в уме, не в силах пошевелить языком, стараясь, однако, подбирать и выговаривать слова, как это бывало на допросах, возможно твёрже. - Зачем пришёл ко мне на Воркуту? Тебе - мало?! Всё, что было у меня в жизни, ты уже отнял.

Тогда, тоже не вслух, не голосом, но по внутреннему - прямому проводу-телефону, он сказал в быстром раздражении:
- Отдай мои долги!
- Какие ещё долги?! - вскинулась было она по-бабьи, с ходу не уразумев, куда он клонит. - Я тебе ничего не должна!.. Ты - всем должен!..

И - осеклась. Речь шла о другом... Только Сталин, видать, не был настроен вымаливать прощение и требовал, как всегда, свою львиную долю...


...Она подумала, как должно быть, ему холодно, нечеловечески холодно в этом искованном из его же духа столбе. Но и другое, как некое эхо, доносилось - азбукой морзе. Усопшего бесило упорство, с каким она притворяется, будто знать не знает, чего от неё хотят. Курва.

- Прости! - выдавил он через силу, превозмогая себя и дивясь посмертному своему, небывалому унижению. И вознегодовал, и порадовался в то же мгновение, что успел-таки ей насолить, говоря между нами, девочками, словно предвидел позорную встречу, - перебил родню, закатал на Крайний Север, к чорту на рога, на всю катушку. Будешь помнить, Алла, как тяжело мёртвому. Сталин.

Не скрою: мне страшно о нём писать. Едва сяду за бумагу, начинается мелкая мистика. Мандраж, кавардак. Какая-то пчела укусила гнойной иглой. Рука отказывает. Образовалась, говорят, вода в коленке. Бросаю всё в корзину. Пульс повысился. Моча воняет ацетоном. Ум перевёрнут. Ночью вчера, пока писал, закосила кошка в окно, бездомная, я её знаю, и ходит по спящей Марье, выбирая уголок потеплее. А на дворе жара!..


...Каково же, вообразим, было состояние Аллы! Ёжась под двумя одеялами, она почуяла вдруг, что какой-никакой холод от него всё же исходит. Очевидно, был он подведён не под естественный конец, а, как думают высокоумные авторы, внимательные ученики Апокалипсиса, под смерть вторую и последнюю, из которой не выкарабкаетесь, сколько ни бейся - не оттает. Душа у таких, считается, на стадии минералов. И просит, как на Страшном Суде, - сними грехи...

... Кстати, странно, ничего грузинского в акценте...


Она обвела глазами как будто нежилую и бесполезную уже избу. Светать и не думало. Север. Но огонёк в углу и слюдяной снег за окном слабенько поблёскивали. Где-то пальнули, должно быть из ракетницы. Метнулись тени, снег зазеленел. И погасло. И не ему, Душегубу, а самой себе Алла объявила судьбу:

- Прощать за других, за всех зеков? - такого права мне Господь не давал. Да и люди не простили бы. Ну а что мне причитается с тебя, всё, что мне принёс, одной мне, - бери. Отпускаю...
     На неё, что называется, нашёл стих. И, сидя на топчане, она прорекла, уставив мраморный палец в ту ещё лесотундру:
- А теперь - обойди всех! По одному, по очереди - кому ты должен. Живых и мёртвых. И пусть тебя каждый, отдельно, простит. Вымаливай именем Господа нашего...

И его разом не стало. Она не успела даже Имени произнести. Над крышей что-то ухнуло и забурлило. Как если бы пронёсся, удаляясь, какой-то разгневанный смерч. Да через секунду, внезапно, заскрёбся сверчок под печкой и затикали по-мирному в доме, сами собою, ходики.


Куда, в какие дебри, ушёл он, выходец тьмы, добиваться реабилитации?..
       


_______________________________________________
Роза Мира не является новой религией и новой культурой,
но ансамблем и диалогом религий и культур.

Г.П. Федотов.

Есть одна область средневековой Руси, где влияние татарства ощущается сильнее, – сперва почти точка на карте, потом всё расплывающееся пятно, которое за два столетия покрывает всю Восточную Русь. Это Москва, "собирательница" земли русской. Обязанная своим возвышением прежде всего татарофильской и предательской политике своих первых князей, Москва, благодаря ей, обеспечивает мир и безопасность своей территории.

Победили осифляне и опричники. Торжество партии Иосифа Волоцкого над учениками Нила Сорского привело к окостенению духовной жизни. Победа опричнины, нового "демократического" служилого класса над родовой знатью означала варваризацию правящего слоя, рост холопского самосознания в его среде и даже усиление эксплуатации трудового населения. "Прогресс" был на стороне рабства...

Князь Курбский, этот Герцен XVI столетия, с горстью русских людей, бежавших из московской тюрьмы, спасали в Литве своим пером, своей культурной работой честь русского имени. Народ был не с ними. Народ не поддержал боярства и возлюбил Грозного. Причины ясны. Они всегда одни и те же, когда народ поддерживает деспотизм против свободы – при Августе и в наши дни: социальная рознь и национальная гордость.

Народ имел, конечно, основания тяготиться зависимостью от старых господ – и не думал, что власть новых опричных дворян несёт ему крепостное право. И, уж наверное, он был заворожен зрелищем татарских царств, падающих одно за другим перед царём московским...

Крепостная неволя крестьянства на Руси сделалась повсеместной в то самое время, когда она отмирала на Западе, и не переставала отягощаться до конца XVIII столетия, превратившись в чистое рабство. Весь процесс исторического развития на Руси стал обратным западноевропейскому: это было развитие от свободы к рабству. Рабство диктовалось не капризом властителей, а новым национальным заданием: созданием Империи на скудном экономическом базисе. Только крайним и всеобщим напряжением, железной дисциплиной, страшными жертвами могло существовать это нищее, варварское, бесконечно разрастающееся государство.

Слово "свобода" до сих пор кажется переводом французского liberte. Но никто не может оспаривать русскости "воли". Тем необходимее отдать себе отчёт в различии воли и свободы для русского слуха.
Свобода личная немыслима без уважения к чужой свободе; воля – всегда для себя. Она не противоположна тирании, ибо тиран тоже вольное существо. Разбойник – это идеал московской воли, как Грозный – идеал царя.

Бунт есть необходимый политический катарсис для московского самодержавия, исток застоявшихся, не поддающихся дисциплинированию сил и страстей. Как в лесковском рассказе "Чертогон" суровый патриархальный купец должен раз в году перебеситься... Так московский народ раз в столетие справляет свой праздник "дикой воли", после которой возвращается, покорный, в свою тюрьму. Так было после Болотникова, Разина, Пугачёва, Ленина.



Андрей Синявский.

Религия Св. Духа как-то отвечает нашим национальным физиономическим чертам – природной бесформенности (которую со стороны ошибочно принимают за дикость или за молодость нации), текучести, аморфности, готовности войти в любую форму (придите и володейте нами), нашим порокам или талантам мыслить и жить артистически при неумении налаживать повседневную жизнь как что-то вполне серьёзное (зачем? кому это нужно? надолго ли? надоело! сойдёт и так!). В этом смысле Россия – самая благоприятная почва для опыта и фантазий художника, хотя его жизненная судьба бывает подчас ужасна.

От духа – мы чутки ко всяким идейным веяниям, настолько, что в какой-то момент теряем язык и лицо и становимся немцами, французами, евреями и, опомнившись, из духовного плена бросаемся в противоположную крайность, закостеневаем в подозрительности и низколобой вражде ко всему иноземному.

Слово – не воробей, вылетит – не поймаешь. Слово для нас настолько весомо (духовно), что заключает материальную силу, требует охраны, цензуры. Мы – консерваторы, оттого что мы – нигилисты, и одно оборачивается другим и замещает другое в истории. Но всё это оттого, что Дух веет, где хочет, и, чтобы нас не сдуло, мы, едва отлетит он, застываем коростой обряда, льдом формализма, буквой указа, стандарта. Мы держимся за форму, потому что нам не хватает формы; пожалуй, это единственное, чего нам не хватает; у нас не было и не может быть иерархии или структуры (для этого мы слишком духовны), и мы свободно циркулируем из нигилизма в консерватизм и обратно.

Отсюда же в искусстве – разительное отсутствие скульптуры (может быть, больше других искусств предполагающей осознание формы) – это при нашей-то телесности, "идолопоклонстве", при всех запасах Эллады... Мы восполнили этот пробел разлитием песни и живописи (течёт). К ним подвёрстываются (при соблюдении чина) нарушение иерархии жанров, вечная жажда русских авторов написать вместо романа евангелие, наши вечные нелады со строгими литературными рамками, неразвитость новеллы и фабулы, аморфность прозы и драмы – духовное переполнение речи... Нам до смешного хочется сразу сказать обо всём.

Худо ли это? Для быта, может быть, худо, для Духа – вполне приемлемо (более, чем западная комфортабельная форма, законность).



Мать Мария (Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева).

Самое характерное, мне кажется, в современной демократии – это принципиальный отказ от всякого целостного миросозерцания. Давно уже политика стала для неё не возможностью проводить какие-то принципы в жизнь, а лишь игрой практических интересов.

Демократия стала существом, не помнящим родства, она отреклась от тех начал, которые её породили, от христианской культуры, от христианской нравственности, от христианского отношения к человеческой личности и свободе. И на их место не поставила ничего другого.

Самое страшное в современной демократии – это её принципиальная беспринципность, отсутствие мужественности, отсутствие всякого творческого начала. Демократия стала синонимом мещанства, обывательщины, бездарности.

Если в тоталитарных миросозерцаниях уместно говорить о рождении новых религий, то в демократиях надо констатировать не только полное отсутствие религии, но даже отсутствие в данный момент способности к религиозному восприятию действительности. Если там введены в игру тёмные демонические силы, то тут царствует лишь одна пошлая таблица умножения.

И это положение вещей выливается в невозможность создать какое-либо настоящее увлечение, в отсутствие пафоса, в отсутствие творческого начала. Если тоталитаризмы страшны, то демократия просто скучна. На реальной исторической арене сейчас демоны борются с мещанством. И всего вероятнее, что демоны, а не мещане победят...

Только в порядке чуда и можно ждать сейчас выхода, только на него и надежда.



Григорий Померанц.

Чудо произошло: драконы не победили. Они сцепились друг с другом и дали демократии выжить. Но демократия, доведённая до отчаяния, создала атомную бомбу; сейчас нужно новое чудо, чтобы бомба не была пущена в ход. Между тем исторический процесс вызвал к жизни новых драконов.

И в России кружатся бесы всех пород: клерикализма, нацизма и коммунизма. Часть церкви втянута в этот процесс и благословляет его. Разгул своеволия каждый день даёт новые аргументы рабству: при рабстве был порядок. Погоня за рублём отнимает духовные силы: вялый брежневский деспотизм оставлял больше времени для собирания себя. Деспотизм оставался вовне, рынок залезает внутрь.

Большинство моих друзей мучаются, отыскивая в этом новом мире место для внутренней свободы. В этих условиях честная бездуховность теряется и не знает, что сказать.
Но какие формы прозрения идут в лад с либеральной традицией?

Всякий конфессионализм, всякая гордыня вероисповедания, убеждение в своей единственной истинности вводит в мир духов раздора.

Только в последней глубине, глубже уровня слов, глубже уровня всех писаний, сплетаются корни великих религий. Там коренится и личность, созданная по образу и подобию Бога. Она может держаться любой сложившейся религиозной традиции (сохраняя открытость к другим), может искать равновесия в их общем поле, но так или иначе должна идти внутрь и увлекать за собой в глубину других. Только там – единство нашего рвущегося на части мира. Только достигнув глубины, учишься понимать другого и не видеть в другом свой ад.

Где-то в глубине внутренняя свобода вбирает в себя стихийную волю, объемля её в своей полноте.



Зинаида Миркина.

Берёза уходит в простор небосвода
И плещется в небе. Какая свобода!
Огромные крылья свобода раскрыла,
Но только кому эти крылья по силам?

Тому, кто не просит щита и опоры,
Тому, кто выносит бескрайность простора,
Тому, кто положит всё небо на плечи
И выдержать сможет свою бесконечность.

Нет власти над ним у страстей и событий.
На свете свободен один Вседержитель,
Да эта зелёная майская роща,
Что в небе далёком вершины полощет.

_______________________________________________
Роза Мира не является новой религией и новой культурой,
но ансамблем и диалогом религий и культур.

Осип Мандельштам :

Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлёвского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
А слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются усища,
И сияют его голенища.

А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей.
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет,
Как подкову, кует за указом указ:

Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него - то малина
И широкая грудь осетина.

Marat Shahman

---------------------------------
За движением и полётом – вечная свобода!…

За этот фельетон Мандельштам и получил (формально - как повод) свой лагерный срок, обернувшийся смертью. Одно из самых слабых и самых немандельштаовских стихотворений у него. Даже странно, что он такое мог написать. Его стихи, написанные на заказ и восхваляющие Сталина, примерно такого же уровня. Как и такие же стихи у Ахматовой. Осуждать их у нас нет никакого права. Но нам их судьбы дают повод задуматься: так ли важен знак в поэзии, если она выступает в роли газеты: так ли важно за или против?
В любом случае - по модулю - газета.

Максимилиан Волошин.

        ДОБЛЕСТЬ ПОЭТА

                     1

Править поэму, как текст заокеанской депеши:
Сухость, ясность, нажим — начеку каждое слово.
Букву за буквой врубать на твердом и тесном камне:
Чем скупее слова, тем напряженней их сила.
Мысли заряд волевой равен замолчанным строфам.

Вытравить из словаря слова «Красота», «Вдохновенье» —
Подлый жаргон рифмачей... Поэту — понятья:
Правда, конструкция, план, равносильность,
                                                                сжатость и точность.
В трезвом, тугом ремесле — вдохновенье и честь поэта:
В глухонемом веществе заострять запредельную зоркость.

                     2

Творческий ритм от весла, гребущего против теченья,
В смутах усобиц и войн постигать целокупность.
Быть не частью, а всем; не с одной стороны, а с обеих.
Зритель захвачен игрой — ты не актер и не зритель,
Ты соучастник судьбы, раскрывающий замысел драмы.

В дни революции быть Человеком, а не Гражданином:
Помнить, что знамена, партии и программы
То же, что скорбный лист для врача сумасшедшего дома.
Быть изгоем при всех царях и народоустройствах:
Совесть народа — поэт. В государстве нет места поэту.

17 октября 1925, Коктебель


                   ПОЭТУ

                        1

Горн свой раздуй на горе, в пустынном месте над морем
Человеческих множеств, чтоб голос стихии широко
Душу крылил и качал, междометья людей заглушая.

                        2

Остерегайся друзей, ученичества шума и славы.
Ученики развинтят и вывихнут мысли и строфы.
Только противник в борьбе может быть истинным другом.

                        3

Слава тебя прикует к глыбам твоих же творений.
Солнце мертвых – живым – она намогильный камень.

                        4

Будь один против всех: молчаливый, тихий и твердый.
Воля утеса ломает развернутый натиск прибоя.
Власть затаенной мечты покрывает смятение множеств.

                        5

Если тебя невзначай современники встретят успехом –
Знай, что из них никто твоей не осмыслил правды.
Правду оплатят тебе клеветой, ругательством, камнем.

                        6

В дни, когда Справедливость ослепшая меч обнажает,
В дни, когда спазмы Любви выворачивают народы,
В дни, когда пулемет вещает о сущности братства, –

                        7

Верь в человека. Толпы не уважай и не бойся.
В каждом разбойнике чти распятого в безднах Бога.

1925, Коктебель
http://lib.rmvoz.ru/bigzal/voloshin/izbr#83

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 30 Ноябрь 2014, 09:13:12, ВОЗ»

Одно из самых слабых и самых немандельштамовских стихотворений у него. Даже странно, что он такое мог написать. Его стихи, написанные на заказ и восхваляющие Сталина, примерно такого же уровня. Как и такие же стихи у Ахматовой. Осуждать их у нас нет никакого права. Но нам их судьбы дают повод задуматься: так ли важен знак в поэзии, если она выступает в роли газеты: так ли важно за или против?
С оценкой поэтического уровня согласен. Но знак, тем не менее, исключительно важен. Слабый стих Мандельштама переписывался, распространялся с рук на руки, ходил в самиздате, приблизил срок падения "темного пастыря" и наступление оттепели, согревал честные и ищущие сердца в ночь эпохи застоя. Со стихами же Мандельштама и Ахматовой, восхваляющими Сталина, ничего подобного не происходило и не могло произойти.

«Последнее редактирование: 16 Январь 2012, 06:15:51, Белгородский»

Но знак, тем не менее, исключительно важен. Слабый стих Мандельштама переписывался, распространялся с рук на руки, ходил в самиздате, приблизил срок падения "темного пастыря" и наступление оттепели, согревал честные и ищущие сердца в ночь эпохи застоя.
Участь газеты (листовки). Хорошие газетные статьи тоже перечитываются и ходят по рукам. Но как писал Довлатов: "плохое стихотворение всё же лучше хорошей газетной статьи". И настоящие стихи Мандельштама (а не этот лобовой фельетон) согревали души и приближали Свет (и приближают!) намного больше, чем это: этому срок вышел, как любой газете, а подлинной поэзии Мандельштама не выйдет никогда, пока жив русский язык и русская культура. И расцвет Мандельштама ещё впереди, а этот фельетон уже весь в прошлом. Но что Мандельштам победил Сталина - я согласен полностью. Только не за счёт лобовой атаки, а на тонком, глубинном и самом главном уровне. Собственно, об этом и моя "Свобода Слова": Поэзия это власть (Мандельштам): Поэт, ты царь (Пушкин). И подлинный царь победил узурпатора (Сталина). Язык сильнее НКВД, как дух - плоти. А этот фельетон только дал повод Сталину убить Мандельштама физически, но убивал он его за Поэзию, а не за листовку. Именно Мастер-Мандельштам не давал покоя Тирану, а не фельетонист-Мандельштам. Были бы стихи Мандельштама все на таком уровне, как это, то Сталину (лично!) не было бы никакого дела до Мандельштама. И раскрылся бы Пастернак раньше - как Мастер, то не выжил бы (а так, Сталин не стал его трогать - не мешал). Бабеля не спасла политическая лояльность к режиму: его убрали - как большого Мастера. Язык - передовая, где Тиран и Поэт борются за Дух и Душу народа. А политика - борьба за плоть. Разный уровень, в общем. Этим фельетоном Мандельштам подставился Зверю (не надо было, лишнее, топорное действие).

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 16 Январь 2012, 08:17:00, Ярослав»

ОффлайнГеннадий

  • В Ясной Поляне
О видимом и невидимом в культуре человечества
Я выбрал такой заголовок, чтобы сразу заострить вопрос проявления работы провиденциальных сил Мира в нашем человеческом сознании, рассуждающем о настоящем и будущем России и русского народа. Чтобы ещё раз вернуться к вопросу ограниченности человеческого сознания, его логики, примитивно построенной по принципу импликации «если…, то…». Последняя иногда полностью вытесняет связь нашего сознания с Метасознанием Мира и его влияние на законы и следствия человеческого общежития. Д. Андреев, может быть, был одним из первых, кто указал на этот необычный факт, на то, что история вершится не на Земле, а на Небе.
Если принять за основу управления власти тезис о том, что решения и деяния власти полностью определяются её нравственной надстройкой, то чем дальше во времени мы движемся, тем яснее проявляются в нашем сознании именно нервные пути нравственной структуры любой исторической личности во власти, будь то Сталин, Ленин, Гитлер или Троцкий.
И если исходить из этой стратегической посылки наших рассуждений о метаистории, то России была уготована в Будущем участь страны, соответствующая её не только и не столько культурно-историческому уровню, сколько нравственной основы её общества, с позиций которого и оценивалась та или иная личность на троне.
Высота вершины нравственной основы общества в России как тогда, в пору царствования того или иного лидера государства, так и теперь не такая уж необычайно недосягаемая для других народов.
Наоборот, даже примитивный анализ нравственности нашего гражданского общества показывает, что как раз эта нравственность выдвигает и поддерживает лидеров, соответствующих себе по уровню нравственности.
Говоря так:
Социальный революционер был культурным реакционером.
Н.А. Бердяев забыл, что В.И. Ленин в работе «Три врага советской власти» третьим врагом назвал отсутствие культуры в народе: «Учиться, учиться и учиться».
Ленин как социальный революционер с идеологий, намного опередившей для понимания даже его соратниками ту идеологию, которую требовала для себя толпа, был со всеми его идеями отброшен за пределы досягаемости жажды власти той современности. И так по всей видимости было бы и с Троцким, и с любым другим.
Поэтому, учитывая изобретение Л. Троцким концлагерей, не  думаю, что Россия в настоящее время могла войти в число цивилизованных государств при каком-либо другом правителе.
На мой взгляд, на Земле пути развития и состояния народов в зависимости от правления того или иного «царя» могут принимать лишь некоторые несущественные отличия, в то время как главные закономерности движения ко Христу возникают и умирают в Небе, там, куда нам пока не дано проникнуть из-за нашей примитивной нравственности.
И никакое самое широкоё развитие культуры не спасут нацию, народ и человечество без насыщения её высокой нравственность. Наоборот, развитие культуры вширь лишь маскирует за её массовостью ту нравственную вершину человечества, которую нам открыла христианская направленность Небесного развития.

Геннадий Мир (Геннадий Мирошниченко)


Рейтинг@Mail.ru Союз образовательных сайтов Яндекс.Метрика