Изобразительное искусство
Художник из Амаравеллы, Борис Смирнов-Русецкий

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

Об авторе:
Искусствовед, занимаюсь исследованием творчества русских художников первой половины XX века. Мои работы публикуются в журналах «Искусство», «Русское искусство», «Декоративное искусство» и других. Являюсь владельцем и арт-директором художественной галереи Веллум.

Статья «Художник из Амаравеллы» о Борисе Смирнове-Русецком была опубликована в журнале «Искусство», 2005, №6. В сети публикуется впервые. В статье приводятся картины художника из собрания галереи.





                 Художник из Амаравеллы

Борис Смирнов, известный под псевдонимом Смирнов-Русецкий, оставил большое наследие – около двух тысяч картин. Среди огромного разнообразия живописных направлений и авторитетов 1920-1930-х годов обрести свой язык было очень непросто. Поэтому в творчестве художника видны следы влияния как отдельных мастеров, так и целых направлений: романтической школы Куинджи, «Мира искусства», стилистики модерна и символизма. Идя по пути упрощения форм и обобщения образов, Смирнов-Русецкий был последователем Николая Рериха – художником-«космистом».

Борис Алексеевич Смирнов родился в Петербурге в январе 1905 года в семье офицера. В 1917 году Смирновы переехали в Москву, где будущий художник учился в немецкой гимназии «Петерпаульшуле». Среди его родственников были люди, имевшие непосредственное отношение к живописи: сестра отца, художница Евгения Смирнова, вышла замуж за искусствоведа Александра Иванова. Эта семья была тесно связана с художественным объединением «Мир искусства».

Под влиянием родственников (Александр Иванов к тому времени был заведующим отделом современной живописи Русского музея, а Евгения Смирнова – ученицей Николая Рериха) сложился круг любимых живописцев, мастеров, повлиявших на дальнейший творческий путь Смирнова-Русецкого. Это Рерих, Кандинский и Чюрлёнис. Позже сам художник в своей книге «Идущий» написал об этом так: «Имя Кандинского рядом с этими двумя, безусловно, близкими друг к другу художниками, не должно казаться странным. Он исповедовал музыкальность живописи, говорил о пении цвета; для него, как для Чюрлёниса, духовное начало лежало в основе изображения».

В 1922 году Борис Смирнов поступил на вечернее отделение в Московский инженерно-экономический институт. Именно профессия инженера позволит ему выжить в годы безраздельного господства соцреализма, когда художник будет вынужденно отстранен от живописи. Но дело не только в стабильности заработка: «Как ни странно, учеба в инженерно-экономическом институте духовно дала мне больше, чем в дальнейшем художественный вуз». Днем Борис Смирнов занимался живописью, вечерами учился в институте. Первым же важным событием в творческой биографии Смирнова-Русецкого стала встреча с Петром Фатеевым. Познакомились они на скромной выставке под названием «Жемчужное солнце», где Фатеев экспонировался.

С 1923 года Смирнов-Русецкий начал переписываться с Кандинским, эпистолярное общение с которым продлилось до 1929 года. В письмах художники обсуждали философскую основу творчества: «Однажды я написал ему, что длительное время духовным стержнем искусства было христианство, что без духовного стержня не мыслю себе искусства. Кандинский ответил: да, искусство будущего, безусловно, должно иметь свой духовный стержень, но это будет что-то менее материальное, чем христианство… В другом месте он высказался следующим парадоксальным образом: упрощение формы – признак оживающей материи». В это время Смирнов-Русецкий пишет ряд символических работ, посвященных миру до сотворения всего сущего. Его картины (а Смирнов-Русецкий не мог видеть работ Кандинского) удивительно перекликаются с композициями Кандинского на эти же сюжеты.

Впервые Смирнов-Русецкий участвовал в выставке, организованной в 1923 году в Музее изящных искусств. Там же экспонировался и его друг Фатеев. В этом же году он случайно знакомится с художником Александром Сарданом, которому также были близки идеи «музыкальности» живописи. В следующем году друзья знакомятся с Руной (Верой Пшесецкой). Именно Руна, которой к тому времени было под пятьдесят, становится духовным наставником спонтанно складывающейся группы (позже объединение будет названо «Амаравелла» – в переводе с санскрита «ростки бессмертия», «берег бессмертия») – наиболее значительного объединения русских художников-«космистов».

Новым жизненным и творческим стимулом для художников этой группы стала состоявшаяся весной 1926 года встреча с Николаем Рерихом. Таких встреч «Амаравеллы» и Рериха было пять-шесть. Николай Рерих тогда даже приобрел одну из картин Фатеева.

Как вспоминает ученица Смирнова-Русецкого Зинаида Грибова, «сходство в манере письма в раннем творчестве Бориса, в смысловом содержании произведений было столь сильным, что ряд картин раннего периода, подаренных брату Николая Константиновича Рериха – Борису Константиновичу и позже по ошибке попавших в собрание картин и этюдов Рериха, экспонировались как работы Николая Константиновича и были выполнены даже в виде открыток. Торговцы картинами выдавали и выдают по сей день картины Смирнова-Русецкого за картины Николая Константиновича». Сам художник писал: «До 1939 года я дарил Борису Константиновичу свои работы. Позже всё собрание было расхищено. Часть работ попала в ГТГ (ошибочно приписанные Николаю Константиновичу Рериху, туда же попали и мои работы, подаренные когда-то Борису Константиновичу, а одна из них в 1966 году оказалась даже в комплекте открыток в качестве акварели Николая Рериха 1912 года)».


Смирнов-Русецкий. Хранители. 1939
Хранители. 1939


Смирнов-Русецкий. Крым.
Крым


Смирнов-Русецкий. Хребты Синюхи.
Хребты Синюхи. 1959


Смирнов-Русецкий. Алтай. Чуйские Белки. Курайская долина. 1968
Алтай. Чуйские Белки. Курайская долина. 1968


После отъезда Рерихов из России художники «Амаравеллы» влились в деятельность Общества друзей рериховского музея. Отделения этого Общества имелись по всей Европе, а центр – в Нью-Йорке. На территории же Советского Союза Общества не было, поэтому естественно, что Смирнов-Русецкий и его соратники оказались связаны с Западом, где, помимо Рериха, находились Кандинский и другие привлекавшие их художники.

Живописные принципы группировки складываются окончательно в 1927 году, и идеям этим Смирнов-Русецкий не изменит до конца жизни. «Искусство мы признавали ведущим фактором духовной жизни… Мы рассматривали музыку доминирующей в ряду всех видов искусств и считали проникновение ее элементов, слияние с ними в искусствах изобразительных благотворным, животворящим качеством. В этом смысле мы были последователями Чюрлёниса. Мы продекларировали то, что называется творчеством жизни, то есть претворение познания в жизнь – идеи, высказанные и у Андрея Белого, и у Рабиндраната Тагора, и в работах теософов».

По рекомендации Рериха Смирнов-Русецкий поступает во ВХУТЕМАС, где учится на отделении графики у Игнатия Нивинского, Владимира Фаворского и Николая Купреянова. В 1927 и 1928 годах работы Смирнова-Русецкого и других участников «Амаравеллы» попадают на выставки в Нью-Йорк и Чикаго, до этого он экспонируется на выставке «Маковца» во ВХУТЕМАСе. Творческому настрою художника оказалось особенно созвучным романтическое видение окружающего мира, заявившее о себе в первые десятилетия прошлого века в науке, философии и искусстве. «Наше творчество, интуитивное по преимуществу, направлено на раскрытие различных аспектов Космоса – в человеческих обликах, в пейзаже и в отображении абстрактных образов внутреннего мира».


Смирнов-Русецкий. Дольмены. 1940
Дольмены. 1940


Смирнов-Русецкий. Атлантида. Подземный огонь. 1930-е
Атлантида. Подземный огонь. 1930-е


Смирнов-Русецкий. Странный мир. Из цикла «Космос». 1965
Странный мир. Из цикла «Космос». 1965


Метод художника был направлен прежде всего на раскрытие внутренней «идеи вещей». С помощью цвета он не столько моделировал объем, сколько передавал световоздушное пространство. Подобные живописно-графические решения были в совершенстве разработаны в творчестве представителей «Мира искусства», но если живопись и графика модерна редко обращались к непосредственному диалогу с натурой, то у Смирнова-Русецкого эти приемы были подчинены задаче постижения Природы, проникновения в ее тайну. Художник тяготел к плоскостным решениям форм и планов, не задерживаясь при этом на внешней стороне вещей, а как бы приглашая зрителя заглянуть за кулисы реальности.

Период 1920-1930-х годов был самым плодотворным для художника. Тогда возникли сквозные темы «Прозрачность», «Космос». Уже в 1950-1960-е художник воплощал и восстанавливал по памяти то, что открылось для него в начале творческого пути. В принципе, всю жизнь Смирнова-Русецкого увлекали одни и те же темы, отразившиеся в циклах «Алтай», «Монастыри и храмы России», «Знаки древности», «Цветы», «Осенние раздумья».


Смирнов-Русецкий.



Смирнов-Русецкий. Углич.Ранняя весна. 1950-е
Углич.Ранняя весна. 1950-е


Смирнов-Русецкий. Дерево жизни. 1985
Дерево жизни. 1985


Смирнов-Русецкий. Зимняя дорога. Из цикла «Осенние раздумья». 1954
Зимняя дорога. Из цикла «Осенние раздумья». 1954


Смирнов-Русецкий. Излучина Оки. 1983
Излучина Оки. 1983


Смирнов-Русецкий. Ночной бульвар. 1962
Ночной бульвар. 1962


Смирнов-Русецкий. Розовые облака на закате
Розовые облака на закате


В конце двадцатых возник конфликт между художниками идеалистического направления (Смирнов-Русецкий, Богаевский и Рерих) и формалистами, а также АХРРовцами. Удивительно, как представители двух совершенно не похожих направлений в живописи, конфликтующих между собой, одинаково неприемлемым посчитали идеалистическое направление. И если до 1930 года Борис Смирнов-Русецкий еще имел возможность экспонировать свои произведения, то после – вплоть до конца 1950-х – он оказался в полном творческом вакууме. Но он не переставал писать, только делал это для себя и узкого круга почитателей. С каждым годом это становилось всё опаснее, и как логический итог – арест в 1941 году «за антисоветскую пропаганду». Десять лет лагерей, пожизненная ссылка. В 1954 году – амнистия и реабилитация. Уже после ссылки Борис Алексеевич восстановил цикл этюдов «Снегурочка», написанный на клочках бумаги в заключении, – это самые пронзительные, сказочные его живописные работы.

Николай Рерих и «космисты» русской живописи Константин Богаевский и Борис Смирнов-Русецкий писали картины, где всё – горы, моря, деревья и камни – были не только поводом для размышлений о сути бытия, но и возможностью постижения тайн природы. Так, желая постичь гармонию космоса, Смирнов-Русецкий серьезно занимался изучением кристаллической структуры металлов.

В отличии от восприятия «вселенской бездны» как грозного дыхания грядущих катастроф – что было характерно, к примеру, для творчества Константина Богаевского – Смирнов-Русецкий в своих работах создавал радостную атмосферу сопричастности великим ритмам мироздания.

Сегодня можно сказать, что творчество Борис Алексеевича Смирнова-Русецкого, сложившееся в напряженной атмосфере художественных и философских исканий первой четверти XX столетия, впитавшее в себя наследие русского символизма, удивительным образом стало своего рода мостиком между той эпохой и современностью.

«Последнее редактирование: 24 Июль 2013, 22:43:46, Е. Морошкин»

Мой альбом картин Смирнова-Русецкого:
http://rmvoz.ru/gallery/smirnov-rusetsky

Картины были взяты, в основном, отсюда:
http://www.amaravella.ru

На этом сайте самое большое из имеющихся в сети собраний «Амаравеллы».
Сведения о художнике есть также здесь:
http://graphic.org.ru/smirnov-rus.html
http://www.tanais.info/smirnov/smirnov.ru.html
http://www.roerich.com/galer.htm


____________________________________
Пою, когда гортань сыра, душа – суха,
И в меру влажен взор, и не хитрит сознанье.
О. Мандельштам
«Последнее редактирование: 21 Декабрь 2015, 21:49:48, Е. Морошкин»

Оффлайнv.a.korchak

  • Корчак Владимр Алексеевич
Цитировать
Любовь Агафонова

Смирнов-Русецкий в своих работах создавал радостную атмосферу сопричастности великим ритмам мироздания.

На мой взгляд, во многих работах автора, как «Закат, Ветви берёзы», «Облако над озером. Пирос», цикл «Север», и других, получило отражение интуитивное чувство одного из миров восходящего ряда – Олирны, а может и подсознательная память пребывания в ней.

«Последнее редактирование: 07 Декабрь 2015, 23:57:37, ВОЗ»

Запись устной беседы Л. Агафоновой о Б. А. Смирнове-Русецком и о других художниках "Амаравеллы".

См. также альбом Б. Смирнова-Русецкого в Галерее Замка.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 20 Декабрь 2015, 13:41:04, Ярослав»


Рейтинг@Mail.ru Союз образовательных сайтов Яндекс.Метрика