Индия - мир в миниатюре
Прогулки по Индии (фотоальбомы с описаниями)

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

Сонник дорог

В моей руке - какое чудо - твоя рука!

В соседней ветке я стремилась описать лицо страны в целом, каждая черточка или деталь была ценной, поскольку формировала как мое отношение к Индии, так и образ Индии в моем восприятии. Так получилось, что я рассматривала Индию скорее этнографически, а вот ее внешним, географическим, красочным особенностям внимания было уделено предельно мало.

Эта ветка, напротив, будет занята нашими путешествиями по разным уголкам страны пряных снов и чудес. Поскольку учебу там мы почти не замечали, да и задержались в Индии еще на три месяца после получения дипломов о великой и неизмеримой глубине наших познаний в чтении, письме и разговоре на хинди, то успели проехать "мир в миниатюре" с севера на юг, немного на восток и совсем на запад, а также обратно. Хотя с "обратно" вышло странно. Вроде бы я вернулась, а вроде бы и нет, или не совсем я. Ощущение, что меня теперь двое. Одна "я" вернулась в Петербург, а вторая - запуталась в индийских переулках и распутываться не собирается.

В Индии очень сильно чувство, что страна - это живой организм. И чтобы построить общение с Индией, нужно а) избавиться от страхов и предрассудков; б) не давить на нее своими планами и ожиданиями.

Лично у меня ушло примерно полгода на то, чтобы начать ориентироваться в Индии свободно. Я имею в виду ощущение, когда в любой момент, из любой точки страны ты можешь спокойно и уверенно выехать в любую другую точку в совершенно любой компании, пусть даже из одного человека, включая тебя, и на любом виде транспорта любого класса.

Когда общаешься со страной, уходит время: нужно самой привыкнуть и чтобы страна привыкла к тебе. Нужно научиться слышать, видеть, предчувствовать, не расстраиваться, когда задуманное не выполняется, и всегда быть готовым к удивлению. Нужно накопить знания о стране, о ее народе и о негласных правилах поведения, разговора. Одни и те же условия для человека осведомленного могут оказаться благоприятными, а для несведущего - опасными.

Когда я только приехала в Индию, я вообще не понимала, что можно путешествовать. Я никогда до этого не ездила одна не то что в другую страну, но даже в другой город. Всегда кто-то думал за меня, и я никогда не оставалась наедине со временем и пространством в путешествии.

Здесь выдался шанс поэкспериментировать. Сейчас понимаю, оглядываясь, что, конечно, за год можно было бы посмотреть гораздо больше и эффективнее, однако не расстраиваюсь, потому что каждый город и пригород, в которых я побывала, запомнились мне не однообразно, но все - уникально, по-своему. Я многому научилась, многие вещи, которые я увидела или которые мне пришлось увидеть и пережить, оказались настоящими открытиями, словно мне вдруг подарили охапку миров или хотя бы полкоролевства, но обязательно в тридевятом царстве за десятью морями.

___________________________________
Красота – это память о лице Бога.
Александра Таран
«Последнее редактирование: 30 Март 2015, 17:38:37, Саша»

                                                        Харидвар-Ришикеш


Индия. Ришикеш


Наша первая вылазка за пределы Дели состоялась спустя ровно месяц после прибытия в Индию, то есть это где-то десятые числа сентября 2012 года.

Я тогда почти ничего не знала, на хинди говорила плохо, понимала еще хуже. Все вокруг пугало, казалось и заманчивым, и странным. Было постоянное чувство вздрагивания: от любого шороха, даже от пристальных взглядов, которыми в Индии одаривают беззастенчиво щедро. Но жить в Дели уже очень нравилось и уже не хотелось думать о том, что придется когда-то оттуда уехать.
   
Представления о достопримечательностях Индии у меня были округленные: на севере - Гималаи, на юге - море, на западе - раджпутские сказки, крепости и дворцы. Еще, конечно, Агра с Тадж Махалом, Ганга, Варанаси... а также множество занимательных фактов с уроков географии: горы Видхья и Сатпура, реки Нармада и Тапти, непроизносимая столица штата Керала - Тхируванатхапурам, пятиметровый крокодил гавиал с наростом в виде чашечки над ноздрями, гималайский медведь-вегетарианец, крючконосая энгидрина, почвы регуры, с трещинами до полутора метров в периоды засухи и истощенные плантациями хлопка, нещадно насаждавшегося англичанами... 

В общем, случай типичный, усложненный мыслями о том, что а) "я ведь будущий индолог и должна разбираться в Индии, даже если еще совсем не разбираюсь"; б) постоянное опасение, что эдакие индийцы тебя все время хотят провести, обмануть etc.

Представление б) прочно поселилось в разуме после n-ого количества индийских фильмов, чтения путеводителя, первого дня в Дели и далее росло по мере того, как совершенствовался хинди и я начинала понимать, что индийцы говорят про чужаков-иностранцев.

Суть не в том, что индийцы такие плохие, мелочные люди. Да, считать деньги в чужом кармане они очень любят, особенно если это карман иностранный. Индийцы, дающие за своими дочерьми приданое килограммами золота и миллионами рупий, убеждены (иностранцами же!), что они народ невероятно бедный, а вот иностранцы - другое дело. И что с индийцев спрашивать! Вот у иностранцев, или как индийцы обычно нас называют, у "светлокожих" (что, кстати, в хинди синоним "красивого"), у "англичан" ("ангрэз") хоть 30 рупий спроси, хоть 300, от них не убудет. Плюс еще добавляется традиционное отношение к деятельности как к религиозному служению. Чем лучше делаешь, тем лучше карма. А делать можно в четырех направлениях: на пути к страсти или каме, на пути к артхе или выгоде, на пути к дхарме или религии и на пути к мокше или освобождению.

Естественно, карма лучше, чем выше показатели достижений в направлениях, соответствующих конкретному роду деятельности, который чаще всего определен свыше, по принципу «в какой касте родился, там и пригодился». То есть если твой друг-индиец занимается чем-либо, связанным с торговлей, ожидай отношения «дружба-дружбой, но если я могу на тебе заработать, я сделаю это по максимуму, потому что религиозный долг важнее личных преференций или я вообще могу об этом не задумываться, а просто поступаю так, как меня научили те, кто был до меня».

Мы на своем опыте убедились, что это не жадность, потому что индийцы на редкость щедрый и гостеприимный народ, а это именно что-то, напоминающее долг, о котором они думают настолько часто, что перестают замечать, как эти мысли возникают, циркулируют и влияют на все их поведение. Они просто не понимают, как можно иначе.

Нас подобный расклад не устраивал. Мы приехали в Индию, чтобы ее понять, чтобы научиться говорить, как индийцы, чтобы научиться думать, как индийцы, - чтобы стать немного индийцами. Аналогично с изучением любого языка: не перевоплотившись в ироничного, надменного англичанина, невозможно говорить по-английски. Я, говорящая на хинди, я, говорящая по-русски, и я, говорящая по-английски, – это три разных «я» с небольшой областью пересечения. И решения, которые я принимаю в той или иной ситуации, часто зависят от языкового поля, где я нахожусь в данный момент. Тут и вдохновение нужно, не всегда получается поймать волну, и тогда ты не говоришь на языке, а просто клеишь смысловые аппликации по грамматическим шаблонам.

Изучение языка воспитывает в тебе черты, свойственные носителям языка. Например, невозможно быть чопорным, закрытым, не эмоциональным, стеснительным и говорить на хинди. Только улавливаешь ритм этого языка, как все выше перечисленные черты постепенно испаряются. Поэтому в Индии переплатить где-то - это не вопрос денег, а сигнал, что ты по-прежнему чужой, ничему не научился, и импровизация не удалась. Забавно, но со временем я очень полюбила торговаться, могла за десятку скандал разыграть или просто торговаться, когда и покупать ничего не хотела, а так, искусство ради искусства, проверка на адаптацию.

Вариант активного диалога с обстоятельствами стал для меня открытием в Индии. Раньше я знала, что так и должно быть, много размышляла над случайностью, все ключевые моменты в моей судьбе происходили и происходят именно случайно. Однако в Индии, когда смотришь на их какой-то абсолютно невероятный быт, понимаешь, что здесь все держится исключительно на случайности, она словно собирает эту пернатую, нахохлившуюся конструкцию в единое целое. Пучеглазый и неуклюжий индийский быт больше всего похож на детскую поделку. И только случайности ведомо, что, к чему и зачем тут прилажено.

___________________________________
Красота – это память о лице Бога.
Александра Таран
«Последнее редактирование: 30 Март 2015, 17:41:59, Саша»

Первое время в Индии было словно в гипнозе. Потом ощущение гипноза осталось, просто я научилась в нем ориентироваться. Но поначалу все как-то сразу обрушилось: и новая страна с новым климатом, много новых людей, которых не избежать, даже если очень захотеть, новое ощущение, когда языковая среда поглощает и видоизменяет привычный обиход сознания… Новый быт, в конце концов! Без стиральной машины, без горячей воды или без холодной, зависит от времени года и суток… Иногда без воды вообще, часто без электричества, а значит – без вентилятора; без стола и первое время даже без стульев и их сородичей… без некоторых продуктов, без привычного равнодушия на улицах и лицах. Зато и неведомых ранее «с» добавилось огромное количество: с задушевным пением в гурудваре под окнами в 4:30 и в 7:30 утра, с дотошно звонящим в дверь мусорщиком ровно тогда, когда вторая серия гурудвары прекратилась; с жарой, муссонными дождями, летающими тараканами; с полуторачасовыми беседами на едва понятном языке с едва знакомыми людьми… А также с возможностью вдруг взять и уехать за тысячи километров, впрочем, еще не вполне осознанной.

После года в Индии чувствую себя пленником дорог: постоянно хочется ехать-ехать-ехать, качаться в развалюхе-автобусе, проплывать сквозь скомканную дремоту городов, исчезать не узнанным воспоминанием. Вжимаясь в угол окошка и кресла, разбавлять свои нелепые полусны грубой лепкой скользящей полуреальности. В дороге пространство становится динамичным, начинает подпевать времени. Для меня быть в дороге - первобытное счастье.

Индийцы сами постоянно циркулируют по стране, словно разные вещества по организму. А вот пересекать границы Индии издавна считалось чем-то нехорошим, по индуистской системе человека за подобные перемещения полагается исключать из слоеного пирога социума. Только решение деревенского совета-панчаята может реабилитировать "отступника". В последнее время все больше индийцев уезжают учиться/работать за границу, однако "все больше" - ничто в сравнении с традиционным населением деревень и маленьких городов.

Индийцы всегда путешествуют с какой-то целью. Чаще всего - повидать родственников, но опять не просто погостить, а наверняка по поводу того или иного обряда, праздника. Скажем, надо собрать все свое говорливое развесистое семейство, включая соседей и их соседей, и отправиться доброй половиной вагона на свадьбу единственного сына какой-нибудь тетушки жены младшего брата матери мужа старшей сестры свекрови лучшей подруги твоей любимой племянницы…

Вторая излюбленная цель – паломничество по следам богов. Без иронии: боги были, есть и до сих пор пребывают в Индии. В храмах красным помечают место, где находится Бог.  Находится не символически и умозрительно, а в режиме реального времени. Вершина индуистского культа и цель любого обряда –  даршан – созерцание божества. И ты созерцаешь Бога, и Бог созерцает тебя. В храмы люди идут в первую очередь, чтобы посмотреть на бога. Сериалы про богов – тоже даршан.

Характерная черта индийского паломничества: нет главного направления, но есть целые гирлянды паломнических маршрутов по священным городам и комплексам святынь. Туризм в нашем понимании традиционным индийцам не свойственен.

Первое, куда мы отправились, когда запаслись достаточным нетерпением, был один из четырех городов Индии, где некогда упали капли нектара бессмертия - амриты. Название у города самое что ни на есть индийское - Врата Господа - Харидвар, где двар - это созвучные с обыденной "дверью" врата. Здесь артерия индуизма Ганга выходит на равнину, а сам Харидвар открывает путь в горы, к другим прославленным святыням, как, например, ледники-истоки Ганги и Ямуны - Ганготри и Ямунотри.

До этих верхних точек добраться на самом деле не так трудно, но тогда мы слишком верили нашим индийским советчикам, по словам которых в сентябре из-за уходящего сезона дождей все дороги размыты и никуда значительно выше Харидвара не пробраться. Потом оказалось, что сентябрь - один из самых благоприятных месяцев для путешествий в горах Уттаркханда, а природа в это время уже успела выбраться из-под диктатуры дождя, но еще не успела превратиться в тощий гербарий.

На самом деле, в Харидвар мы ехать не планировали. Нам бы природу, буржуазные курорты, а именно: мы просто хотели отдохнуть от сумасбродства Дели и забраться куда-нибудь, где потише.

Думали, а не съездить ли в Шимлу, летнюю столицу англичан? Но тогда нам показалось, что добираться туда далеко и сложно, и готовиться надо обстоятельно, и за выходные мы не управимся: еще не приспособились пропускать учебу в таких масштабах, когда перестаешь замечать ее наличие.

В общем, решились на Ришикеш. Сядем с утра на автобус до Харидвара (около 200км к северо-востоку от Дели), а оттуда сразу же в Ришикеш на рикше за 40 рупий, благо расстояние небольшое – километров 25. Все примерные цены мы узнали, - первое правило любого торга: нужно быть в курсе реальной цены вопроса, тогда тебя никто не обманет. Мастерство торга - вести себя так, словно ты ее знаешь. Говорят больше – разворачиваешься и уходишь, с возгласами: «Что, у тебя мозг испортился?!» Если цена может быть меньшей, тебя обязательно окликнут. Если ты перегнул с притязаниями, не окликнут. Но в Индии это совсем нестрашно, потому что от торговцев, рикшей и прочих платных помощников не так-то легко отделаться. Если, конечно, ты не в каком-нибудь пригороде какого-нибудь неведомого полустанка среди ночи, а то, от чего ты сейчас отказался из-за лишних десяти рупий, было единственным автобусом в неделю.

Собирались в последний момент, около 10 утра вышли из станции метро, где неподалеку  располагается государственный автовокзал: там автобусы на вид дряблые, но зато билеты дешевле и свет в «салоне» не выключают даже ночью. Места в большинстве своем нефиксированные или если ты существо женского пола, то всегда можешь попроситься на передние места - отказать не посмеют. По моим ощущениям и опыту, в государственных автобусах путешествовать безопаснее, чем в комфортных автобусах частных фирм, особенно если едешь куда-то один, тем более одна. Разница в цене иногда невелика, иногда ее вообще нет, а иногда, если расстояние большое или маршрут популярный, частные автобусы стоят в два-три-четыре раза дороже. Но среди частных автобусов есть так называемые слипперы – автобусы, где над сидячими местами полки для сна, которые еще и закрываются плотно, как египетские саркофаги. Мы внутри «саркофагов» ни разу не катались, и чаще всего там места не на одного человека, а минимум для двоих, но индийцы, естественно, туда забираются со всем урожаем своих отпрысков. Билеты на полки-слипперы раза в два-полтора дороже обычных мест.

Не успели мы выйти из метро и не найти искомого автовокзала (оказалось, запутались в семи выходах из метро), как нас уже окружил кондуктор частного автобуса. Именно окружил! Индийцы всегда умудряются окружать, даже пребывая в единственном числе. Мы решительно и гордо отказались, но потом, услышав цену билета в 350 рупий (200 рублей по-русски), покорились судьбе. Хотя на обратном пути, когда мы ехали из более далекого Ришикеша, билет на государственный автобус обошелся всего в 160 рупий. Наш первый практический урок освоения индийской ментальности.

Поначалу я удивлялась всему, пыталась все-все разглядеть, распробовать каждое впечатление. Свойство Индии в том, что желание вобрать в себя всю эту страну до последнего всплеска красок и поворота событий со временем только усиливается, потому что час разлуки приближается, а расставаться хочется все меньше и меньше.

Как можно сесть в автобус и заняться своими делами, когда под окнами сидит такое общество:

Дели. Автовокзал

В Индии я очень редко умудрялась что-то делать в пути. Зато открыла в себе способность хоть 7, хоть 12 часов подряд с увлечением разглядывать асфальт и пыльные частоколы типичных видов. Словно на звёзды смотришь: за минуту столько домов, лавочек вдруг возникает, чтобы исчезнуть из поля зрения навсегда. А ведь это исчезают судьбы, лица, детства, надежды... чья-то первая любовь, чья-то забота о ком-то. Между тем, хозяин какой-нибудь лавочки, отмахнувшись ненадолго от приставучих дел, потягивает пряный чай и наблюдает, как мелькают грузовики, телеги, автобусы, а в них люди куда-то едут и что-то думают в такт дорожным колдобинам и ускользающей неповторимости жизни…

___________________________________
Красота – это память о лице Бога.
Александра Таран
«Последнее редактирование: 01 Май 2016, 15:19:41, Саша»

Размышлять об ускользающей неповторимости жизни в такт дорожным колдобинам нам предстояло не 3-4 часа, как того следовало ожидать, поделив расстояние между городами на привычную среднюю скорость автобуса. В Харидвар мы приехали в начале шестого, уже темнело. Мы не знали, ни куда идти, ни как себя вести, чтобы это выяснить. Состояние недоуменной неопределенности подкреплялось семью часами индийской дорожной пыли и жары.

Только мы выбрались из автобуса, как нас окружила толпа индийцев. Оказалось, частный автобус высадил своих пассажиров в нескольких километрах от центра Харидвара, на каком-то пустыре, где единственным автобусом был наш, ныне прибывший. Толпа индийцев наперебой устрашала нас. Устрашение - один из наиболее эффективных приемов торга. "Вот, уже темнеет! Да никто Вас не повезет никуда, отелей не найдете! Здесь пустырь, других вариантов нет!" Если у вас нет других вариантов, то вы - проиграли. Теперь не вы выбираете лучшие из условий сделки, а ваш эмоциональный кареглазый  оппонент. Но, правда, если уже темнеет и вы в незнакомом городе, козырной туз выпал отнюдь не вам.

"Куда вам нужно? В Ришикеш? Ну это 60(!) километров отсюда, очень далеко, никто не поедет." "Сколько возьмешь, если поедешь?" "800(!) рупий! Но это за двоих." "Ведь Ришикеш отсюда недалеко, мы поедем только за 40 рупий с человека." "Ну-ну. Поезжайте. За 500 поедете?" "Где ближайшая автобусная остановка, в каком направлении центр города?" "Автобусной остановки нет, если рикша вам нужен, то это только тут, а центр города - вот по этой дороге прямо 7 км, а потом повернете за мостом направо, там еще 5." "До центра города сколько возьмешь?" "За 200 рупий довезу." "Ага, совсем спятил?" - заявили гордые мы, но уже значительно менее гордые побрели в предполагаемый центр Харидвара.

Что нам говорят, мы понимали плохо, местности не знали абсолютно, но показать нужно, что ловко ориентируемся в своем положении и разберемся без помощников-пессимистов.

Вслед раздавались изумленные возгласы: "Куда же вы? Там ведь так далеко! Не дойдете, потеряетесь, опасно..." Чтобы понять, насколько невообразимой для индийцев была наша готовность пройти 12 км пешком, нужно быть в курсе двух особенностей преломления реальности в индийском сознании. Во-первых, 500 метров - это километра два. Точнее, целых ДВА километра! Куда там! А пять километров - уже другая планета. Во-вторых, пешком индийцы почти не ходят или стараются этого занятия тщательно избегать. Поэтому рикши - настолько популярный вид транспорта: ведь каждые 100 метров нужно не пройти, а обязательно проехать. Но мы прибыли из самой большой страны на планете! Мерить дороги шагами – у нас в глубокой генетике. Еще Д. Лихачев писал про исконную "страсть к бродяжничеству" у русских людей… Правда, эти мысли пришли мне в голову полтора года спустя.

Мы не знали, куда мы идем, что будем делать и куда в итоге поедем. Поняли только, план наш не задался, и решили, дорога сама подскажет. Что еще лучше мы могли придумать?

И дорога не заставила себя долго ждать. Куда 500, мы и 20 метров не прошли, как нас окликнули. Мы обернулись: мимо ехала большая рикша, а из нее выглядывали три индианки. Мы ничего толком не расслышали, но поняли, что нас зовут. Рикша притормозила, и мы запрыгнули внутрь. Теперь начались расспросы: кто-куда-зачем-почему-откуда. Выяснилось, что наши неожиданные спутницы – брахманки и сейчас отправились в паломничество по святым местам. Сегодня их целью был Харидвар.  Им показалось странным, что мы идем одни, и они решили, что не могут оставить нас в таком состоянии. Предложили поехать с ними, мы согласились, хотя на момент вопроса отказываться было поздно: мы почти приехали.

Вот какой мы впервые увидели Гангу, о которой раньше только читали и слышали.

Харидвар. Мост.

Помню, еще в седьмом классе на уроках географии и всеобщей истории гремело: "Ганг!" Неизменно с Индом. Ганг! Мутный, крокодиловый, опасный, широкий. Ганг. Не слово, а заклинание. Недостижимое, непонятное. Тогда еще расстояния не успели стереться интернетом, поэтому Ганг был дальше, загадочнее. Пять лет - и я узнаю, что Ганг - это выдумка, миф. Потому что нет такого Ганга, есть только такая ГангА, которая в Индии, как и корова, исключительно с припиской -маа, матушка-Ганга. В Индии почти все реки женского рода. Слово река - надИ, естественно, тоже. Всего два исключения: Брахмапутра ("сын Брахмы", так что неудивительно) и Синдху - Инд в оригинале.

Поклон тебе, Ганга! Или, чтобы Ты поняла, "namaste". "NamaH-te" - дословно с санскрита "поклон-тебе". На мосту я тебе говорю: "Намастэ..."

___________________________________
Красота – это память о лице Бога.
Александра Таран
«Последнее редактирование: 30 Март 2015, 17:43:59, Саша»

Как наши планы ни сопротивлялись, по улыбке судьбы мы начали свои путешествия по Индии с Харидвара – Врат Господа. И наше первое впечатление действительно было похоже на посвящение.

Неожиданные спутницы пригласили нас пойти с ними на обряд вечерних подношений Ганге, Ганга-арти. В путеводителе мы читали, что Ганга-арти здесь - каждый вечер, что Харидвар – единственный город, где этот ритуал ежедневно проводится в достаточно внушительных масштабах, однако в одиночку еще не были готовы осуществить настолько тесное взаимодействие с традиционной индуистской реальностью. Но теперь мы были впятером, в компании почтенных индийских дам.

Понимали мы их больше эмоционально, нежели вербально. Но в изучении языка эмоциональная составляющая самая важная и фундаментальная: с нее начинается любовь или нелюбовь к языку, а следовательно, именно с этого момента иностранный язык решает подпустить тебя к себе или держать на расстоянии.

Привычные европейскому глазу и шагу набережные в Индии замещают гхаты – специальные площадки-ступени на подходе к реке. На гхаты приходят помолиться, совершить те или иные обряды, омовения.  Некоторые гхаты специально выделены для прачек, здесь это чаще мужская профессия.

В хинди есть поговорка: «Со многих гхатов воды испить» - «быть стреляным воробьем», иметь богатый и разнообразный жизненный опыт. И еще одна: «Ни дому не принадлежащий, ни гхату», так обычно говорят о собаках прачек-дхоби или же о людях, у которых ни кола, ни двора. И в Индии это не просто свидетельство бедности. Это бесчестие, потому что о человеке судят по его семье и происхождению. Безродный человек, оторванный от семьи, – все равно что проходимец, негодяй.

По мере того как мы пробирались к главным гхатам города, толпа сгущалась. Окаймляли «сгущение» продавцы подношений - корзинок-лодочек с кутерьмой лепестков, лотосов, фитилей в масле, которые потом поджигались. Спорадически возникали дети, подростки, предлагали за десять рупий «клеенки» - кусок полиэтилена метр на метр с микки-маусами и супер-мэнами. Другие дети пытались нарисовать всем мимо проходящим точки на лбу и попросить за это еще какие-то рупии. Третьи дети просто просили деньги. Джентльмены в скошенных беретах, в серой полицейской форме и с глобусами животов, опоясанных бурым экватором ремня,  как ни странно, тоже выпрашивали деньги, но называли это пожертвованиями и тщательно записывали всех дающих в бесконечные бумажные реестры. Кому потом передавались эти табели о рангах, неизвестно. Вряд ли Шива или Вишну проявляют хоть какой-либо интерес к людским цифрам и бумажкам.

Мы долго дрейфовали, заглядываясь по сторонам, а потом поняли, зачем нужны полиэтиленовые клеенки. Наши спутницы вдруг остановились и достали из сумок пару таких полиэтиленок. Индийцы, а особенно индианки, всегда полдома носят с собой.  Сумка с едой. Сумка с едой на завтра. Сумка с одеялами… Ничего не покупать в путешествии – признак хорошего тона: так точно не обманут. Даже когда индийцы приезжают в другую страну, кажется, что они привозят с собой невидимую маленькую Индию или же наспех сооружают ее. Нет ничего лучше домашней еды! Особенно еды, которую готовит мама. Поэтому когда этой осенью кинофестиваль в Петербурге посетил один индийский режиссер, он привез с собой свою маму и очень этому радовался. Мне выпала удача эту радость и ее последствия переводить, потому что индийский английский оказался слишком непредсказуем для штатных переводчиц.

«Мать и дитя» разместили в хорошем отеле на Невском, возили на экскурсии и в рестораны. А по вечерам  в течение нескольких дней проходили мероприятия фестиваля, во время которых мистер Ананд Ганди и его мама делились со мной впечатлениями об увиденном и съеденном. В индийской культуре вопрос «еду ел(-а)?» часто замещает вопрос «как дела?» или, как минимум, приравнивается ему. Наверное, этот вопрос по частоте употребления несколько уступает словам «брат» и «в смысле», но главной его особенностью является «право вето» на всю предыдущую беседу. Можно обсуждать что угодно, можно ссориться, выяснять отношения… можно описывать произведение искусства или поездку… и вдруг безапелляционное: «Еду ел(а)?» Если нет, то «иди ешь.» А если да, то «что ел(а)?» И конец вашим спорам, претензиям и возвышенным впечатлениям.

Еда тесно связана с понятием ритуальной чистоты, еда, по сути, связующее звено материи нашего тела и материи окружающего мира. Через еду одно влияет на другое. Через еду мир питает нас, через еду мы постепенно умираем и готовимся отдать свое тело обратно миру. Во многие религиозные общины издавна принимали через совместную трапезу, так индийцы давали понять, что отказываются от кастовых предрассудков и что община стала частью их жизни в прямом значении слова.

И вот, в последний день, буквально за полчаса до нашего прощания и конца фестиваля, индийская мама поделилась со мной одной замечательной деталью. Мистер Ганди уже часа два увлеченно беседовал по телефону, не обращая внимания на банкет. Мама сначала учила меня гуджаратскому, а потом начала жаловаться, что работа ее сыну даже времени поесть не оставляет. А потом начала хвастаться, как сын любит ее еду.

Они оба – вегетарианцы, хотя по касте, как видно из фамилии, банья, торговцы, то есть всего-навсего вайшью. Мама продолжила: «Он так любит мою еду, что никакая еда в ресторанах ее заменить не может. Дело не в деликатесах. Даже самое-самое простое, обычные роти или даль ему нравятся гораздо больше разносортной недомашней еды. Вот и сейчас, мы приехали за 6000 километров, а я с собой привезла чемодан роти, даля, сабзи. Вот придем в номер и поедим спокойно… Тут все мясо едят, и аппетит пропадает.» А ведь правда, получается, что если есть мясо – занятие нечистое, то смотреть на это должно быть неприятно, как нам было бы неприятно, если бы кто-нибудь у нас на глазах поглощал отходы.

___________________________________
Красота – это память о лице Бога.
Александра Таран
«Последнее редактирование: 12 Март 2014, 00:07:59, Саша»

Тем временем в Харидваре уже темнело, а народ на гхатах уплотнялся. Спутницы-брахманки расстелили привезенные издалека клеенки, усадили нас, поставили в центр сумки и занялись приготовлениями к ритуалу.

Индия. Харидвар. Ганга-арти

Поправляли лепестки и светильники в легких корзинках, сами раздавали милостыню и пожертвования, но от нас попрошаек отгоняли, за что я была особенно благодарна, потому что еще очень боялась (честно: шарахалась) индийских нищих и заразных болезней, а тогда в моем сознании любой типичный нищий-индиец был потенциально и безудержно заразен.

Если не даешь милостыню, то нищие могут начать тебя трогать, пугать. В Индии чаще всего нищие не просят, а требуют. Если едешь в машине или рикше, то стоит остановиться на перекрестке, как тут же за стекла (если они есть) или за твои локти начинают цепляться нищие. Есть нищие-бизнесмены – торговцы всякой непонятной утварью, совершенно бесполезной в дороге и вне ее. В общем, то, что у нас в электричках и в метро, в Индии – на дорогах, но в более неопрятной и настойчивой интерпретации.

Еще один возможный вариант: ни с того ни с сего индиец начинает выполнять для тебя какую-нибудь работу. Например, взял и вымыл стекла машины. Естественно, вся суть в том, чтобы нищий успел сделать работу раньше, чем ты смог ему отказать. А если работа сделана, то не заплатить – не в индийских обычаях. Даже если «работа» тебе абсолютно не нужна. Хоть пять рупий, но дать придется. И нищий еще может начать возмущаться, почему так мало. Однако предпринимать ничего не может и не будет – опять-таки не в индийских правилах. Вариативность работы ограничена разве лишь человеческой фантазией. Не исключены внезапная чистка ушей, обуви, овевание веером, массаж прямо на улице.

Вдруг началось невообразимое. Оказалось, люди пришли не просто посидеть, попускать «кораблики» подношений, окунуться разок-другой… Это была настоящая коллективная молитва реке.

Некто взял в руки рупор и читал стихи, посвященные Ганге. Не помню, понимали ли мы что-нибудь из текста, кроме того, что Ганга – мать. Опираясь на дальнейший опыт знакомства с индийскими ритуалами, могу предположить, что стихи были на санскрите, хинди и средневековых диалектах.

Индия. Харидвар. Ганга


Индия. Харидвар. Подношение Ганге

Во время чтения люди то и дело повторяли какие-то отрывки, подпевали, вставали. Все всё делали вместе. Но эта часть ритуала длилась недолго. Еще во время чтения некоторые начали совершать омовения и пускать свои подношения-светильники по речным волнам, которые в Харидваре, надо сказать, бурные, и выдержать напор течения сложно: гхаты оборудованы специальными ограждениями и веревками, чтобы никакой индиец не попал в рай раньше времени. Умереть в Ганге – это ведь всегда верный путь в рай: Ганга течет по трем мирам и, попав в ее воды, рано или поздно окажешься в искомом пункте назначения, нужно только подождать, что индийцы умеют, может быть, даже лучше всех других наций.

Наверное, в те минуты мы почувствовали, что впервые увидели Индию. Как будто у нас на глазах вскрывали тайну главной индийской мировоззренческой артерии. Все это было так непривычно, так неожиданно и так нужно. Именно этого осталось очень мало в России. Тогда мы впервые почувствовали индийский народ и его несовременность,  в лучшем смысле слова. И такое в Харидваре происходит каждый вечер. Каждый вечер Ганга принимает стихи из человеческих уст, светильники из человеческих рук, тепло человеческих тел… И каждый вечер Ганга смывает сотни и тысячи грехов.

Индия. Харидвар. Омовение в Ганге


__________________________________________________________________________________

По ходу своих заметок я буду приводить фотографии выборочно. Более подробно читатель может ознакомиться с фотографиями из этого путешествия в альбоме  "Харидвар-Ришикеш", где они размещены в хронологическом порядке. В дальнейшем я буду придерживаться подобного формата заметок: группа постов в ветке + альбом с таким же названием. Ссылка на текущий альбом будет как в названии, так и в том посте, где впервые для данной темы сокращен фотографический материал. Таким образом у читателя появится возможность гулять по Индии и вместе со мной наблюдать индийские обряды, природу, достопримечательности, а также образ мыслей индийцев, который имеет свойство мгновенно воплощаться в образе жизни.

___________________________________
Красота – это память о лице Бога.
Александра Таран
«Последнее редактирование: 30 Март 2015, 17:47:03, Саша»


Рейтинг@Mail.ru Союз образовательных сайтов Яндекс.Метрика