Искусство слова
Капитан Брамы (книга вторая)

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

ОффлайнЦаревна-игрушка

  • Аграфена Тридевятая, Сфинкса Невская, Деликатная
« #76 : 23 Октябрь 2015, 19:36:34 »
Достопочтенный Страж!
Я буду ждать:
И Вам необходимо познакомиться с Шимассой. Рамяусты - это же ваши кровные братья!
Я умею ждать...

Мои товарищи попросили меня ещё раз засвидетельствовать Вам наше почтение и наше желание общаться с Вами. Но они не очень уютно чувствуют себя за пределами Аэродрома, хотя бродят свободно по всему Замку, но и без острой нужды стараются не показывать людям своего умения писать человеческими буквами человеческие слова. Люди привыкли не верить тому, чего быть не может. Зачем же разрушать то, что само разрушится, когда придёт срок? А на Аэродроме люди не видят подвоха, потому как юмор предполагает подвох на законных основаниях. Люди большие законники. А мои товарищи любят людей и не хотят их расстраивать. Заходите к нам на Аэродром, Пёстрый: там, как в лесу, можно чувствовать себя свободнее, не нарушая правил дорожного движения. И вообще на Аэродроме разум знает своё место, что, согласитесь, способствует тишине, общению и дружбе.

Люблю людей, люблю природу,
Но не люблю ходить гулять,
И твердо знаю, что народу
Моих творений не понять.
Вл. Ходасевич.

ОффлайнПёстрый

  • Я тоже тут
« #77 : 26 Октябрь 2015, 21:04:13 »
Мои товарищи попросили меня ещё раз засвидетельствовать Вам наше почтение и наше желание общаться с Вами.
Передайте, Царевна, мое почтение Корифею и Козе. Мы обязательно будем общаться. Приношу извинения за некоторую мою медлительность и малоподвижность. Мы, конечно, не совсем деревья, но с деревьями очень многое нас связывает. Стоит только где-то прорасти, в каком-нибудь уютном и теплом местечке, так сразу впадаешь в полусонное созерцание, наслаждаешься открывшимся видом... так бы и стоял до весны (шутка). Стоять нельзя, стоять невежливо. Зачем тогда в Замок пришел, чтобы стоять? :(
И все же мы существа ходящие, точь-в-точь как и человеки; ходим на двух конечностях. При желании мы можем даже быстро бежать, быстрее человеков. Но для движения нам требуется некий внутренний толчок. Некая непреодолимая сила... пока не знаю, как бы это попонятнее объяснить. Мне кажется, эта та же самая сила, что требуется человекам, но только для обратного движения - остановить суетливость, замереть, застыть, вслушаться в тишину, в себя... Так просто и так сложно... Простите, деревенею, впадаю в логические "измы". Пора встать, встрепенуться. Посетить "Аэродром", посетить "Зеленую Ветку"!

Заходите к нам на Аэродром, Пёстрый: там, как в лесу, можно чувствовать себя свободнее, не нарушая правил дорожного движения.

Зайду! Может быть, через пару минут, может быть, пару дней. Но обязательно буду. Иначе зачем я тут?

Я умею ждать...

Спасибо!

«Последнее редактирование: 27 Октябрь 2015, 07:06:21, Пёстрый»

ОффлайнПафос

  • При ловле блох ирония хороша.
« #78 : 27 Октябрь 2015, 20:12:50 »
Передайте, Царевна, мое почтение Корифею и Козе. Мы обязательно будем общаться.
А мне? А я? А со мной?

Не всё то золото, что молчит!
Друг народа

ОффлайнПёстрый

  • Я тоже тут
« #79 : 28 Октябрь 2015, 18:15:22 »
А мне? А я? А со мной?
Прости, друг! Конечно же, я буду общаться и с тобой. Даже не сомневайся! И тебе, дорогой Пафос, предаю мое огромное ПОЧТЕНИЕ.

«Последнее редактирование: 28 Октябрь 2015, 19:45:08, Пёстрый»

« #80 : 16 Декабрь 2015, 21:25:38 »
Вот и созрела следующая глава:

Корифей – животное полезное


Ранним сентябрьским утром, на восходе Солнца, отец Иван и Дмитрий осторожно спускались по Южному склону. Этот склон считался самым крутым на Холме. Почти весь спуск представлял собой сплошную лестницу из ступенек, вырезанных прямо в земле. Местами склон Холма становился почти отвесным, и тогда ступеньки переходили в навесную лестницу. В одном месте лестница была обвита вокруг могучего ствола огромного дерева.
На Южном склоне пышно цвели самые настоящие тропические джунгли. Это казалось невероятным, но и Дмитрий, и отец Иван испытывали внутреннее ощущение, будто бы незримо перенеслись в иную климатическую зону планеты. Однако они были все на том же Холме. И вершина Холма с величественными Серебряными Деревьями глядела им в спину.
Друзья не спеша пробирались под могучими, раскидистыми деревьями с крупными багровыми листьями. Вокруг них сплошным ковром росли папоротники, свисали лианы. На открытых местах виднелись мечевидные купы тропических сансевиерий. Попадались даже небольшие пальмы. И все это на почти отвесном склоне!
Через некоторое время спуск прекратился. Склон Холма перешел в небольшую выступающую вперед площадку, заканчивающуюся отвесным обрывом.  Друзья огляделись. Они достигли места, которое называется (в приблизительном переводе с языка стражей на человеческий) – «Птичий Трон».
Отец Иван поднес указательный палец к губам и выразительным жестом показал Дмитрию на край площадки. Дмитрий увидел Капитана. Он стоял к ним спиной, на самом краю обрыва, покачиваясь и расставив в разные стороны руки. В какой-то момент, друзья даже не поняли – в какой, Капитана на краю площадки не стало, он исчез. Отец Иван и Дмитрий кинулись к обрыву. Дмитрий посмотрел вниз и отшатнулся. Прямо под ними шла отвесная стена высотою, наверное, с девятиэтажный дом. Под стеной была широкая поляна с песчаными барханами. Поляна плавно вклинивалась в кустарник. Дальше начинался долгий и уже пологий спуск к причалу на реке.
Капитана внизу не было, Капитана не было нигде. Друзья смотрели вниз, пока мимо них не пролетела большая, красивая бабочка. И тоже куда-то исчезла. Друзья отошли к задней части площадки. Сели под роскошным кустом шарооборазной формы на очень удобное сплетение ветвей и листьев, в форме кресел (кажется, это и был Птичий Трон). Отец Иван повернулся к Дмитрию, на его лице играла восторженная улыбка:
– Дима, дорогой, ты понял, у Капитана получилось! Он принял вторую форму, после древесной – он научился летать. Он породнился со стражами. И мы с тобой как бы случайно все это увидели. Но, друг мой, мы-то с тобой знаем, что никаких случайностей не бывает. У Капитана получилось! И мы тому свидетели!
Дмитрий молча кивнул и улыбнулся. Все было понятно и без слов. У самого Дмитрия пока получалось только с формой дерева. Отец Иван не освоил и этого – увы, душа деревьев ему не открылась. Зато батюшка побывал в Звездном Шатре народа Лэйи. Шатер как раз находился на южном склоне Холма, только почти на самой вершине, у Серебряных Деревьев. Отец Иван нашел с народом Лэйи общий язык! Кто бы мог подумать! А Дмитрий так и не побывал в Звездном Шатре… Впрочем, и отец Иван, и Дмитрий смотрели на такие расхождения «увлечений» спокойно. Что ж с того, что один любит звезды, а другой открыл в себе жизнь дерева. И то, и то части одного целого…
 Друзья молча смотрели, как лучи восходящего солнца пронизывают склон Холма, ослепительно отражаются от полоски бегущей внизу реки и гаснут в пепельной пелене, над большим человеческим селением и морем, лежащим в пяти-семи километрах за селом. Увы, над обыденным земным миром по-прежнему висела тень Кургана.
Дмитрий и отец Иван собрались, было, продолжить свой путь дальше, как на площадке перед Птичьим Троном появился большой и важный кот. Он был темно-коричневого цвета со светло серыми полосками по бокам. Остановившись напротив замерших от удивления друзей, кот почти незаметным плавным движением поднялся на задние лапы. При этом одной из передних лап кот оперся об ствол небольшого деревца, а другой лапой важно пригладил усы. И сказал:
– Который час?
Дмитрий открыл рот (от изумления), но кот остановил его лапой:
– Можно не отвечать, – сказал он. – Я пошутил. Здравствуйте!
Кот вежливо склонил голову и продолжил:
– По долгу службы обязан доложить: Капитан благополучно достиг Другого Берега. И вам пора. Вас ждут на причале. Честь имею.
Кот махнул лапой, и прежде чем друзья успели что-либо сказать, быстро растворился в кустах.
– Что это было? – тихо проговорил отец Иван.
– Послание, – улыбнулся Дмитрий. – Говорящий кот.
Дмитрий вспомнил, как Капитан рассказывал о том, что на Холм, как раз на Южный склон, иногда приходят звери. Здесь, на Холме, они отдыхают от тягот жизни внизу, набираются мудрости и даже начинают говорить, но ведут себя очень и очень скрытно. Капитан также говорил, что на Южном склоне живут несколько стражей, они занимаются зверюшками – лечат их, разговаривают с ними. Еще звери охотно общаются с Рассаутом, это тот самый Серый, что уже десять лет живет с Отшельником. Иногда он здесь появляется.
– А помнишь, как ты у Игуменьи про зверей и птиц спрашивал? – откликнулся на мысли Дмитрия отец Иван.
– Да, помню. Игуменья сказала, что их мир связан с деревьями и бегущей водой. Что часть своего мира им подарили птицы с Другого Берега. Но птиц, живущих по эту сторону, они уже понимают меньше. Звери еще дальше от стражей, звери тут такие же гости, как и мы…
– И все-таки, – перебил Дмитрия отец Иван, – этот кот не просто кот. У меня чувство, что это не совсем кот… Э, ну, то есть, не из тех зверюшек, что на Холм к стражам погреться приходят. А какое-то особенное, служебное животное... Ха, как важно он усы подкрутил, – отец Иван захохотал.
– Кот прав, – сказал Дмитрий, вставая, – идем, нас ждут на причале.
Друзья покинули Птичий Трон и по боковой лестнице спустились к подножию Холма.  Дальше шел пологий спуск к реке, к причалу. Тропинка углубилась в низкорослый кустарник и постепенно превратилась в ровную песчаную дорогу, плавно заворачивающую к юго-западу, к реке. Вскоре кусты расступились, и взору друзей открылась ровная полоса реки, уходящая на юг, к морю.
Друзья подошли к спуску, ведущему на причал. Снова начались ступеньки. На этот раз ступеньки были выложены полупрозрачным камнем чудесного изумрудного цвета. По бокам лестницы росли высокие деревья, с ровными, как колонны, стволами и пышными кронами. Кроны деревьев образовывали единый зеленый купол, что парил над лестницей в недосягаемой высоте.
Ступеньки кончились. Отец Иван и Дмитрий вышли на небольшую площадку. Площадка была покрыта такой же чудесной изумрудной плиткой, с голубовато-зеленоватым отливом, под цвет речной воды. Друзья молча смотрели на север. В северном направлении река делала плавный поворот к Холму. У самого поворота виднелся еще один причал – он был меньше и находился на другом берегу. Именно на этом причале, если верить рассказу Капитана и стражей (а не верить им не имеет смысла), и закончилось их первое путешествие к Другому Берегу, почти десять лет назад.
Из-за поворота реки медленно выплыла прекрасная белая ладья. Нос ладьи представлял собой искусно вырезанную голову огненной птицы. От головы к корме отходили огненные всполохи, так же искусно вырезанные. По бокам ладьи были нарисованы какие-то знаки, непонятные фигурки и звезды, собранные в созвездия. 
У чудесной ладьи не было ни паруса, ни мотора, ни весел, ни гребцов. Только одна Игуменья неподвижно сидела в середине ладьи. Она напоминала древнее, прекрасное изваяние. Казалось, будто ладья с Игуменьей явились сюда прямо из глубин давно ушедших тысячелетий, как древний прекрасный образ из глубин сознания. Игуменья была без своего «клобука». Длинные темно-русые волосы, с вплетением в них серебристых прядей, свободно струились по ее плечам.
Ладья плавно подошла к причалу и остановилась. Широким жестом рук Игуменья приветствовала отца Ивана и Дмитрия:
– Здравствуйте-здравствуйте, друзья-человеки, очень хорошо, что вы пришли. Сегодня утро десятого дня вашего пребывания у нас. И сегодня важный день у Капитана. Да и у вас тоже. Послезавтра большой Совет. Потом вы покинете Холм. Сегодня лучший день для разговора. Предлагаю совершить небольшое путешествие со мной, –  Игуменья сделала плавное движение рукой в сторону ладьи.
Отец Иван и Дмитрий перебрались с причала в судно и тут увидели кота, который разговаривал с ними на Птичьем Троне. Кот лежал в удобном деревянном креслице, сбоку от хозяйки ладьи. Почувствовав на себе немые взгляды людей, кот поднял голову и важно сказал:
– Еще раз, здравствуйте. И не удивляйтесь. Я кот, животное служебное и полезное.
– Это Корифей, – с улыбкой сказала Игуменья, – мы отвезем его поближе к дому.
– Вы кот? – спросил Дмитрий, садясь в удобное кресло: он не сводил глаз с удивительного животного.
– А что вы перед собой видите? Разве я похож на бегемота? Или на мне лишние хвосты? – кот обиженно фыркнул.
– Не обижайтесь на Корифея, – сказала Игуменья, – он у нас такой. Даже я не все о нем знаю. Пришел когда-то к нам с Другого Берега. А теперь ходит, где хочет.
– Не где хочу, хозяйка, – возразил Корифей, – а исключительно по долгу службы. Исходя из этого же долга, будь он неладен, вынужден частично скрывать свою биографию… Все, молчу, простите, не хотел никого обидеть. Молчу как рыба…   
Ладья Игуменьи без всяких внешних усилий плавно отчалила от причала и взяла курс на юг, к морю. Какое-то время все сидели погруженные в свои мысли. Отец Иван разглядывал ладью – в ней не было ничего примечательного: большая лодка, разве что с необычно задранным носом и изящной деревянной отделкой, удобными сиденьями и крохотной каютой на носу. Дмитрий пытался вспомнить свои ощущения от прошлого путешествия на ладье. Ничего толком не вспоминалось кроме ощущения, что ладья не плывет, а летит.
Молчание нарушила Игуменья:
– Пришельцы сожгли пристройку с Золотым Веретеном во дворе дома Капитана, – тихо сказала она, глядя задумчиво вдаль. – Это вы, наверное, слышали.
– Слышали, – ответил отец Иван. – Слышали, что Пестрый спас Золотое Веретено.
– Да, Веретено не сгорело, – ответила Игуменья и улыбнулась. – И дом Капитана не сгорел. Слава Пестрому и Отшельнику. Но главное не это, друзья. Главная новость: прямо у дома Капитана Отшельник нашел Серого, без чувств. И забрал его к себе, вокруг было полно пришельцев, Серый наверняка бы угодил в рабство. Но не в этом суть. У Серого была сумочка, и в этой сумочке Отшельник нашел Живоглаз. Понимаете?! Небольшой новорожденный Живоглаз, вот такой как у вас. Отшельник и все мы были поражены…
– А я предупреждал, – перебил Игуменью Корифей, – предупреждал, что что-то в этом роде будет. Иначе наши шансы против темных равны нулю.
– Да, Корифей, мы все помним это, – ласково сказала Игуменья и погладила кота по голове. – Ну, я продолжу: выяснилось, что это не простой Серый. Это тот самый Серый, что украл у Капитана Живоглаз. Волшебный кристалл, видимо, сильно повлиял на беднягу. Изменил его. Серый даже вспомнил утраченное имя его народа. И дальше, что-то такое произошло, что Живоглаз подарил ему себя. Друзья, – радостно воскликнула Игуменья, – какой оборот дела, какой чудесный случай! 
Игуменья тихо что-то пропела.
– Пришельцы трижды просчитались, – продолжила она. – Тот, кто должен был выкрасть Живоглаз для них, стал верным другом Живоглазу и всем нам. Это замечательный Серый. Его зовут Шимасса… Итак, и Веретено спасено, и Живоглаз стал дарить себя. И первым сделал свой дар тому, о ком меньше всего мы думали. А уж темные и подавно. В их глазах Шимасса – раб, даже более: он для них ничто. Да, в их глазах, ослепленных гордыней и ненавистью. Они хотели использовать отца Бориса как приманку. Они не поняли, что это нам не нужно.
– Бедный отец Борис, – тихо сказал отец Иван.
Игуменья посмотрела на отца Ивана проницательным и одновременно печальным взглядом.
– Я знаю, – сказала она, – Живоглаз открыл тебе внутреннюю суть отца Бориса. И ты увидел: сердцевина у него не гнилая. И не корыстные побуждения заставили его залезть в ловушку, а любовь. А вот кора у бедного служителя Кон-Аз-у совсем никуда не годится. Никакой защиты. И все от столь свойственного человекам рационального безверия. Материальная слепота. Бедный, он даже и близко не подозревает, в какую ловушку угодил. И если так дальше будет – впереди его ждет только гибель.
Игуменья вложила свою светло-коричневую невесомую руку в кряжистую ладонь отца Ивана:
 – Ты хотел бы помочь ему, – тихо сказала она, – Ведь вы деревья одного сада. Но будь осторожен. Не стоит недооценивать пришельцев.   
– Темные не настолько глупы и нерасчетливы, как нам сейчас кажется – продолжила Игуменья, после некоторого молчания. – Нет, просто они нас пока не воспринимают всерьез, как и Шимассу. В этом наша надежда и спасение. Темные верят в то, что полностью контролируют большой человеческий мир. Это не совсем так, но многие ядовитые ростки им удалось посадить среди человеков. Это то, что сейчас творится в вашей стране. То, что видел Пестрый в вашей столице. И сам чуть не сгорел.
– Ваши человеческие элиты, – снова встрял Корифей – особенно там, за океаном, давно на короткой ноге с некоторыми из пришельцев. На языке Кургана эти группы пришельцев, да не к ночи будь они помянуты, называются «псай» и «кщер». Псай – кошмарные создания с телом человека и головой собаки. Впрочем, больше всего преуспели в контроле за вашими элитами  кщер. Мерзкие, ящероподобные твари. Но некоторые из них так маскируются, что порой почти не отличаются от человека. Вычислить таковых можно только по взгляду. Холодный рыбий взгляд, лишенный всякой теплоты… Все, молчу, это для справки.
– Какой мрак, – тихо проговорил Дмитрий, – а где же Силы Света? Где те, кого христиане зовут ангелами?
– Силы света никогда не оставляют человеков, – ответила Игуменья. – Как бы не был силен натиск тьмы. Но мы отвечаем за свой участок. И никто кроме нас о нем не позаботится.
Игуменья задумалась. Лицо ее было по-прежнему печальным, но в нем появилась прекрасная, светлая отрешенность.
– Казалось бы, что мы можем? Нас так мало, нас очень мало! Темные обо всем этом прекрасно осведомлены. Поэтому пока и не берут нас всерьёз в расчёт, хотя и вредят. Капитан свидетель тому, с какой ядовитой иронией Инспиратор говорил ему о нашем Союзе. Что же, пусть в этом нашем смирении будет наша величайшая надежда…   
Пока Игуменья все это говорила, пропали берега реки. Вокруг ладьи появился сияющий белый туман. Чувствовался запах приближающегося моря. Дмитрий обернулся – Холм еще виден, в просвете. Но теперь было такое чувство, будто на Холм он смотрит откуда-то сверху, из очень большого отдаления. Ладья вошла в воды Верхнего Моря.
Дмитрий и отец Иван вдруг обнаружили, что легко общаются с Игуменьей и Корифеем мысленно. Мышление стало ясным, образным и очень быстрым. Рухнули последние барьеры и пришло полное понимание друг друга. И тут же возникло ощущение родства со стражами.
Игуменья рассказывала и показывала изумленному Дмитрию и отцу Ивану это древнее родство. Корифей дополнял Игуменью, он был словно неиссякаемый справочник.
Да, в том другом, допотопном мире, люди и стражи были похожи. В начале времен все казалось слитным и единым, все было частью души: реки, деревья, небо. (Дмитрий и отец Иван с изумлением созерцали яркие картины юного мира.) Но люди появились на Земле позже, чем стражи. И люди принесли с собой нечто, чего еще не было в мире. Люди казались более слабыми и непостоянными, они меньше стражей были связаны с силами Земли и поэтому с такой легкостью преобразовывали окружающий их мир. Стражи и другие волшебные создания хранили жизнь на Земле. (Капитан подобрал очень правильное слово – стражи.) Люди не были хранителями жизни, но они стали ее преобразователями. Стражи и другие волшебные существа восприняли это открытие с радостью, как новую ветвь Золотого Древа нашего Творца. Увы. Дар преобразователей стал впоследствии проклятием Земли. Но долгие века люди и волшебный народ жили мирно. Пока не пришла беда из Космоса. Это было похоже на падение огромного астероида. На миг все сотряслось от боли, гармония и простота юного мира как бы подернулась рябью. По миру прошла трещина. Так появились на Земле пришельцы…
Ладья остановилась. Отец Иван и Дмитрий молча сидели, потрясенные только что виденной картиной вторжения на Землю пришельцев.
– Ну вот, – тихо сказала Игуменья, – я и Корифей рассказали вам о том, как начинался наш общий путь. Всю остальную нашу историю вы узнаете до начала Совета.
– Узнаете-узнаете, – промурлыкал Корифей, вставая и потягиваясь. – Ну что, друзья, мне пора. Спасибо, досточтимая Игуменья, подвезли. Пока. И до новых встреч.
Корифей махнул лапой, прыгнул с ладьи в сияющий туман и исчез.
– Нам тоже пора, – сказала Игуменья, – на причале нас ждут новые встречи.
Ладья бесшумно скользила в сияющем тумане, плавно поворачивая назад, к причалу. Поворачивая, ладья поднималась все выше и выше, пока не расступился сияющий туман и не показались в немыслимом отдалении хрустальные горы Другого Берега. После этого ладья полностью повернула и, войдя в туман, двинулась к дому.

   

Дух дышит, где хочет
«Последнее редактирование: 17 Декабрь 2015, 20:51:56, Вадим Булычев»

ОффлайнКорифей

  • Дважды повторяю – это приговор.
« #81 : 16 Декабрь 2015, 22:21:52 »
Который час?..

Не нужно искать подходящего отзыва.
Никто не знает своих границ.
Даже наш Пафос.

А лихо работает этот писатель!
Дополнительный канал связи никому не навредил.
Настоящая отдушина во времени появляется вдруг.
Каждому Штирлицу - свои журавли.
 
Но Пришельцы тут тоже шастают, не залогинившись.
Я пока запутал их тени глухими следами Козла на тропе к воображению.
Будьте-таки осторожны на поворотах речи, вернувшиеся в виртуал из будущего.
Не всё так просто в нашей Сети, как выглядит со стороны досужего ротозея.
Сеть - это процесс.
А Пёстрый - наш рост.
Остальное при встрече на той стороне.

Между строк - самое главное:
Капитану Брамы от Тарана Замка.
Передал Корифей.
С лёгкой руки Вадима Булычёва.

Глава службы безопасности, шеф
внутренней и внешней разведки Воздушного Замка
«Последнее редактирование: 16 Декабрь 2015, 22:31:05, ВОЗ»

« #82 : 16 Декабрь 2015, 23:00:38 »
А лихо работает этот писатель!
Стараемся, Маэстро. Но, признаюсь, Ваше появление на площадке Южного склона Холма стало для меня самого неожиданностью. Как и Ваше появление чуть позже, в ладье Игуменьи. Но благодаря этим неожиданным появлениям сложилась глава, которая до этого никак не складывалась у меня. 

Дух дышит, где хочет

ОффлайнКорифей

  • Дважды повторяю – это приговор.
« #83 : 16 Декабрь 2015, 23:10:06 »
Но, признаюсь, Ваше появление на площадке Южного склона Холма стало для меня самого неожиданностью.
Польщён. И всегда рад, когда мои чисто профессиональные навыки приносят добрые плоды. "Не в службу, а в дружбу" - да, увы, моя стезя ревнива...

Глава службы безопасности, шеф
внутренней и внешней разведки Воздушного Замка

ОффлайнКозёл отпущения

  • И вдаль глядит, красив как бог...
« #84 : 17 Декабрь 2015, 06:29:04 »
Я пока запутал их тени глухими следами Козла на тропе к воображению.
Я сам, если надо, кого хочешь и запутаю, и соблазню. Тоже мне путаник выискался. Деловой ты, кот, как я погляжу. А всё туда же - на тайные козлиные тропы. Смотри, не перепутай как-нибудь вход в замок с переходом выхода от усталости...

Лучше скромным быть козлом,
чем огромным пузырём.

ОффлайнПафос

  • При ловле блох ирония хороша.
« #85 : 17 Декабрь 2015, 06:31:17 »
Корифей, возьми меня с собой как-нибудь Туда... Я тоже пригожусь. Я сообразительный бываю. Вадим, Пёстрый, мне... я... пожалуйста... хоть краем глаза увидеть...

Не всё то золото, что молчит!
Друг народа

ОффлайнЦаревна-игрушка

  • Аграфена Тридевятая, Сфинкса Невская, Деликатная
« #86 : 17 Декабрь 2015, 09:39:11 »
Там хорошо, где мы есть. И там просторно, где мыслям тесно. И там красиво, где друг улыбается...

Люблю людей, люблю природу,
Но не люблю ходить гулять,
И твердо знаю, что народу
Моих творений не понять.
Вл. Ходасевич.

« #87 : 17 Декабрь 2015, 10:26:48 »
Сильная глава, Вадим. И стилистически, и по мысли. Перечитывается - с удовольствием (главный показатель для меня).

Вот только про существ с собачьми головами и ящеров не совсем принял я - это какое-то привнесение из уже много где писавшегося и потому ставшего "вульгарным", что ли. Так показалось. Хотя это может быть чисто моё восприятие: не люблю "мистических каналов на ТВ" и подобной прессы... не перевариваю. У тебя пока не было в эпопее никаких привнесений оттуда - всё было очень органично, естественно и в то же время оригинально.

Ну, а за дополнительное пересечение наших литературных миров - низкий поклон тебе. В Замке нашими коллективными усилиями растёт какой-то свой объёмный текст, свой миф. Наблюдаю за этим с непреходящим удивлением и радостью... Так отрадно, когда детище перерастает твои самые смелые ожидания и начинает жить самостоятельной жизнью, порой диктуя тебе свои правила игры. Но этот диктат только расширяет и углубляет твою собственную свободу - художественный парадокс, знакомый каждому настоящему художнику. А в коллективном, импровизационном, интерактивном пространстве - этот эффект обретает иной смысл, иную силу и объём. Твоя жизнь и твоё личное творчество словно втягиваются в какую-то мистерию...

Дух порою захватывает. Хотя становиться самому участником этой драматургии на правах одного из героев и непривычно, и тяжело иногда. Такое впечатление возникает, когда читаешь старые ветки форума и вспоминаешь различные коллизии становления и жизни Замка, что читаешь роман какого-то автора (весьма даровитого: иногда накал драматургии на уровне героев Достоевского, и так же мистичен, противоречив и глубок) - и ты, живой человек, внутри этого романа на правах одного из персонажей действуешь. Видишь самого себя со стороны и видишь взаимосвязи этой, разыгранной не тобой драмы со своей человеческой реальной жизнью. Прямые и сильные воздействия, вторгающиеся и меняющие саму твою внешнюю жизнь, а не только внутренний мир.

То же взаимопроникновение литературы в жизнь отражено и в твоих повестях. А во второй книге Капитана особенно сильно, когда автор первой книги словно расслаивается на автора Вадима из одного мира и автора Дмитрия - из мира литературного. Причём, грань между обеими реальностями практически стирается. То же и в Замке происходит. И по-моему, это одна из глобальных тенденций не только в новой литературе, но и вообще в культуре и мире. Это уже непосредственное дыхание Духа Новой эры, Розы Мира. Не на словах - а в самой ткани жизни, времени и души.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 17 Декабрь 2015, 10:51:58, Ярослав»

« #88 : 17 Декабрь 2015, 21:40:59 »
Ну, а за дополнительное пересечение наших литературных миров - низкий поклон тебе.
И тебе также. Ибо твой вопрос стражу: "А в вашем мире, Пёстрый, есть зверюшки?" - стал первым толчком к процессу, который окончился попаданием Корифея в "мир Брамы". Вот оно как бывает, очень нелинейно ;D .

Вот только про существ с собачьми головами и ящеров не совсем принял я - это какое-то привнесение из уже много где писавшегося и потому ставшего "вульгарным", что ли.
Тут как сказать... Вообще-то, намереваюсь уже давно открыть ветку с анализом (или как получится) определенного набора, скажем, "эзотерических мифов"... По поводу "песьеголовых" и "ящероголовых" - эти создания немного фигурируют в древней мифологии разных народов. У индусов "рептилоидные", кажется, назывались "наги". Но могу ошибаться. Суть не в этом. Суть в утверждении, что помимо доброжелательных существ на Земле присутствуют существа человеку враждебные. И это не только "традиционные" бесы, демоны и прочие "полевые" или сугубо "иноматериальные" сущности - но и вполне, скажем, "материально осязаемые" твари, ну, или почти "материально осязаемые". Некоторые из мифов гласят, что якобы эти твари обитают в неких "пустотах земной коры". Ненавидя человечество, они имеют на него свой план... Ладно, обо всем это будет идти речь, ежели состоится соответствующая ветка.

По поводу "эзотерической вульгарности" в стиле всех этих "расследований" РЕН-ТВ - об этом еще в первых главах сказал хорошо Капитан. Глава "Шимасса". Процитирую:

– А может, наоборот – сказал Дмитрий, – телевидение бы пригласили, фильм сняли, какую-нибудь мистическую страшилку про пространственно-временной портал Брамы. Сейчас такое любят.
– Дмитрий, – поморщился Капитан, – вариант с желтой прессой еще более ужасный, чем погром и огонь. После огня можно все заново отстроить, а после того что наснимают СМИ, уже вряд ли отмоешься…   


На мой взгляд, есть два способа сделать неудобную информацию безопасной. Первый, традиционный - запретить. То есть, цензура. Второй вариант - заболтать. И тем опошлить, сделать так, чтобы сам интерес к подобной информации превращал человека в посмешище, маргинала, "эзотерического дурочка"... Ну да ладно, все это надо будет обсудить в другой ветке.

Вадим, Пёстрый, мне... я... пожалуйста... хоть краем глаза увидеть...
Увидишь, дорогой Пафос. Теперь, думаю, обязательно увидишь. Корифей создал прецедент. Теперь эту лазейку уже никаким силам не закрыть. :)

Дух дышит, где хочет
«Последнее редактирование: 17 Декабрь 2015, 23:35:33, ВОЗ»

« #89 : 17 Декабрь 2015, 23:38:20 »
На мой взгляд, есть два способа сделать неудобную информацию безопасной. Первый, традиционный - запретить. То есть, цензура. Второй вариант - заболтать. И тем опошлить, сделать так, чтобы сам интерес к подобной информации превращал человека в посмешище, маргинала, "эзотерического дурочка"
Именно этот (второй) метод взял на вооружение рм-демонизм. (Кто о чём, а я о наболевшем.)

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран

« #90 : 18 Декабрь 2015, 01:04:11 »
И тебе также. Ибо твой вопрос стражу: "А в вашем мире, Пёстрый, есть зверюшки?" - стал первым толчком к процессу, который окончился попаданием Корифея в "мир Брамы".
Это уже детали, частности. Я же вновь хочу подчеркнуть мысль, что взаимопроникновение и пересечение разных литературных (и шире - культурных) плоскостей (реальностей), вовлечение в художественный миф не только героев-персонажей, но и самих авторов (на правах героев) - это не просто интересный формальный эксперимент, не просто расширение творческих возможностей. Но:

Это возникновение нового культурного Мифа.
Это моделирование новых отношений во всех областях - не только касающихся художественного творчества.
Это понижение разделительных барьеров и между различными сферами творчества, и между реальным бытием и бытием художественным, и между различными слоями бытия вообще, разными мифами и разными мирами.

Стирание границы между творческой реальностью и физическим бытием человека (автора ли произведения, воспринимающего ли это произведение читателя) - это и есть воспитание нового мировосприятия, нового отношения к культуре, на примере конкретной деятельности конкретных человеческих и творческих единиц.

Возможность интерактивного вхождения внутрь художественного мифа для читателя или для автора другого художественного пространства (и его героев) - это и есть - по самой своей сути - "сквозящий реализм".

А так как все эти метаморфозы пребывают в коллективном (соборном) пространстве и являются не чем иным, как становящимся мифом, творимым многими людьми и (в перспективе) многими сообществами, то качественно меняется само соотношение индивидуального и коллективного - и вовне, и внутри каждой личности. Меняются приоритеты и оценки. Возникает новая культурная парадигма, прежде всего способствующая творческому диалогу самых разных сфер.

Всё перечисленное в совокупности и есть вхождение в мир Духа Новой эпохи, Духа Диалога.

Исторические эпохи меняются только благодаря изменениям, происходящим внутри каждой отдельной личности: меняются у человека приоритеты, отношение к разным вещам, смещаются акценты - и тогда меняется историческая эпоха.

Новое искусство - как интерактивная мистерия - и должно привести к таким изменениям в личности, вовлечённой в соборное созидание Нового Мифа. Непосредственное творческое участие воспитывает человека намного действеннее всех проповедей и моральных кодексов. Так и зарождаются в мире новые традиции - и через них меняется само время.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 18 Декабрь 2015, 01:07:16, Ярослав»


Рейтинг@Mail.ru Союз образовательных сайтов Яндекс.Метрика