Искусство слова
Капитан Брамы (книга вторая)

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

« #1 : 04 Октябрь 2012, 23:13:21 »
 Добрый день! Выкладываю первую главу новой (надеюсь!) повести. Это продолжение первой книги о "Капитане Брамы"

Капитан Брамы - книга вторая

 
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ОХОТА ЗА ЖИВОГЛАЗОМ


Отшельник

 Долгожданная гроза пришла с юго-востока, со стороны моря. Был вечер очень жаркого дня, стремительно темнело, как темнеет в конце августа. Вспышки молний озаряли восточную часть города и клубящуюся над городом иссиня-черную тучу. Слышался почти непрерывный гул, будто фронтовая канонада. Раскаты грома быстро приближались.
Одинокая человеческая фигура в светлых летних джинсах и легкой летней рубашке стояла на балконе самой обычной девятиэтажки, облокотившись о перила. Стоящего на балконе человека звали Дмитрий. Был он сорока лет от роду. В свете молний можно было разглядеть (если иметь хорошее зрение), что он худощав, немного выше среднего роста, у него густые волосы, не очень длинные, но и не короткие, короткостриженная бородка.
Молнии били уже совсем рядом, грохотало так, что закладывало уши. Поднялся ветер. Но Дмитрий все продолжал стоять на балконе – он не сводил глаз с приближающейся грозы. Что-то привлекало его в грозовой стихии, тянуло, гипнотизировало, и каждый новый громовой раскат приводил в неописуемый восторг.
Вдруг прямо над головой Дмитрия вспыхнула, распростерлась ветвистая  молния. Он увидел ее, как в замедленной съемке. Молния напомнила ему гигантскую ветвь фантастического небесного древа. Золотое дерево – да, именно об этом он успел смутно подумать, прежде чем с рваным треском разорвалось небо…
Дмитрий обнаружил себя во дворе. Он сидел на скамейке возле детской площадки, и смотрел на странное зеленое пятно в глубине кустов. Кусты росли в задней части двора. Сразу за ними шел сплошной кирпичный забор, за которым располагались несколько частных домов, чудом уцелевших в свое время от сноса. Повинуясь незнакомому странному чувству, он встал и подошел к кустам.
Свет горел где-то в глубине, и туда вел отчетливо видимый в темноте проход. Недолго думая, Дмитрий полез в кусты. Раздался тяжелый и низкий удар грома, и что-то мягко, но довольно сильно толкнуло его в спину – пришлось сделать несколько быстрых шагов вперед, чтобы не упасть. К удивлению Дмитрия проход в кустах оказался целым зеленым тоннелем, казавшимся бесконечным. В тоннеле плавали волны зеленоватого мягкого тумана, они и были источником света. Еще пахло морем.
Метров через сто тоннель все же кончился. Дмитрий оказался на просторной лужайке. Здесь был сухо и безветренно. И очень тихо. Только приятно покалывало затылок, и все время казалось, будто на голове шевелятся волосы. Огромная круглая Луна поднималась над юго-восточным горизонтом. Луна была необычайно красивая – окруженный золотисто-голубоватой дымкой шар; и сам шар желто-голубой.
Дмитрий любовался Луной, пока не услышал мягкие шаги. Рядом с ним остановился высокий крепкий старик, с причудливо изогнутой палкой в руке. Старик был в пляжных шортах, широкой рубахе на выпуск и босиком. Его длинная борода тускло серебрилась в лунном свете и таким же серебром пылала густая копна волос на голове. Старик смотрел на Дмитрия. Глаза его сверкали, казалось, с них вылетают молнии.
– На пляж идти не советую, там сейчас сильная гроза, – сказал старик тихим спокойным голосом и добавил, покачав головой, – здравствуй, товарищ Дима.
– Откуда Вы меня знаете?
Вместо ответа старик захохотал.
– Как же коротка человеческая память, – сказал он. – Я это знаю, я жил среди людей.
После фразы старика «жил среди людей», Дмитрий, кажется, вспомнил, где его видел – это же один экстравагантный дедушка, церковный староста из храма Татианы! Лично я с ним не знаком (да и был я в том храме очень давно), но кто-то ведь мог сообщить ему мое имя… Да, очень, очень похож!.. 
– Простите, Вы случайно не церковный староста из храма мученицы Татианы?
Старика согнуло пополам  от хохота. Если бы он не оперся на свою причудливую палку, то упал бы точно.
– Церковный староста… гениально, – причитал он смеясь. – Нет, теперь даже я удивляюсь человеческой памяти. Дима, неужели ты меня до сих пор не узнаешь? Ну, вспоминай! Вспоминай!
Старик резко выпрямился, хлопнул в ладоши и прокричал:
– Э-гей-гей!
И сразу же вдали раздался гул грома. Гром звучал в унисон с его голосом.
Дмитрий вспомнил все.
– Отшельник! – крикнул он. – Конечно же, Отшельник! Как я мог забыть: аномальная зона Брамы, Красный Кут, стражи, холм, гроза…
– Не продолжай, – перебил Отшельник, – Нет времени предаваться воспоминаниям. Пошли.
 Несколько минут они молча шагали по удобной песчаной дорожке. Внутри Дмитрия всплывала забытая Атлантида. Целый мир, который он считал далеким сном, воскресал в памяти. Мелькали лица: Пестрый, Клен, Серебряный, Легкая – как они там? А Капитан! Как же он мог и о нем забыть, он же точно существовал. Боже мой…
– Капитан, – не удержавшись, сказал Дмитрий вслух.
Отшельник остановился.
– Ты хочешь знать, как там товарищ Капитан?.. Именно поэтому я здесь. Капитан очень хочет видеть тебя, и твоего друга, служителя Кон-Аз-у. Надеюсь, все будет хорошо… Пока скажу следующее: лучший друг стражей тяжко болен телом. Но дух его бодр и ясен, как никогда.
– Болен! Как же так? Он же был совершенно здоров.
– Увы, – вздохнул Отшельник, – Нельзя слишком долго быть в двух мирах. Это не проходит бесследно. Границы между мирами еще очень прочны. А Капитан много времени провел в аномальной зоне.
Они обогнули небольшой холмик. Взору Дмитрия открылась бескрайняя степь. В нежном лунном свете она казалась сном. Где-то впереди горели яркие голубые огоньки. Они опоясывали что-то похожее на огромный шатер, над куполом которого летали золотые искры и вспыхивали молнии.
– Теперь о главном, – сказал Отшельник. – Помнишь ли ты, друг Дима, о чем мы говорили на Холме и на берегу моря?
Мышление Дмитрия теперь было на удивление ясным, чистым и как бы безмолвным. Вопрос Отшельника мгновенно воскресил в его памяти все разговоры, что велись в зоне Брамы почти десять лет назад, и выделил главный.
– Да, помню. Мы говорили о союзе.
– О союзе, – подтвердил Отшельник. – Ныне это время близко. Пусть еще немного прольется воды. Скоро, очень скоро, – глаза Отшельника вспыхнули и тут же погасли. – Но не буду торопить события. Все скажет Капитан.
Отшельник остановился, положил руку на плечо своему спутнику. Рука была легкая и очень горячая, по телу Дмитрия сразу пошло тепло.
– Есть еще немного времени, – тихо произнес Отшельник, – задавай свой самый главный вопрос.
– Почему я все забыл, – тут же выдохнул из себя Дмитрий, – почему?! Почему, когда взялся описывать наше путешествие в Браму, я уже почти все забыл. Все вышло не так. Да и то, что описал, никому не нужно. Тебя просто не слышат, никому ни до чего нет дела – ходи, лежи, стой на голове, без разницы. Я один, я давно один! Где Капитан? Куда делись все вы? Столько лет от вас ничего. Ничего!..
Дмитрий не собирался жаловаться на свою «несчастную судьбу». Он только хотел спросить Отшельника, почему напрочь забыл свое путешествие в Браму. И тут из него хлынуло.
Он прекрасно понимал, что в глазах Отшельника несет сейчас полную чушь. Но почему-то не мог остановиться, как что-то внутри него прорвалось, и пробудился тот, прежний Дмитрий: бывший «борец с антихристом» и «неудачник». Отшельник слушал жалобы вполне серьезно, только качал головой.
– Саможалостливость, – сказал Отшельник после небольшой паузы. – Ты слишком любишь и жалеешь себя.
– Что? – переспросил Дмитрий.
– Ах, да, – спохватился Отшельник. – Ты спрашивал о том, почему все забыл. Так бывает. Так устроен ваш рассудок. Иногда необычное помнится всю жизнь, как яркая точка на сером однообразном листе жизни. А иногда, когда ярких точек становится много, а объяснений никаких – рассудок все забывает, чтобы не потерять самого себя. Вот вы, человеки, почти каждую ночь совершаете путешествие в свою зону Брамы, к своему Истоку. Но помните ли вы это?.. Да, забывчивость. Но не стоит огорчаться. Твой друг, служитель Кон-Аз-у Иван, забыл еще больше твоего. А насчет того, что столько лет от нас нет весточки; друг Дмитрий, поверь, это не только от нас зависит. Этот мир еще должна очистить вода и….
Отшельник осекся и быстро развернулся в сторону шатра. Что-то неуловимо изменилось. Воздух наполнился тревогой, погасла прекрасная Луна. Что-то темное стремительно двигалось по степи. Вот и огни шатра погасли.
– Пришельцы! – крикнул Отшельник.  – Не может быть! Вот и еще один ответ на твое «почему». Теперь, товарищ Дима, держись!
Резкий сухой порыв ветра дунул им в лицо. Ветер пах чем-то кислым. Раздался душераздирающий свист. Метрах в пятидесяти от них колыхался, извиваясь, черный смерч. Смерч состоял из тысячи живых существ, и в тоже время сам являлся отдельным живым существом (почему-то Дмитрий знал это). Смерч управлял роем тварей, из которых сам же и состоял. 
С невыносимым свистом смерч ринулся на них. Отшельник еле успел очертить круг своей кривой палкой. Мерзкие темно-серые создания скользили буквально в полутора метрах над нами, не в силах прервать невидимую преграду. Твари напоминали очень крупных летучих мышей с человеческими лицами, искаженными злобой и чем-то еще, мало понятным.
Дмитрий хорошо помнил этих существ, по Сумрачной земле. Тогда он испытал ужас, ужас на грани помешательства.  Но теперь все было не так. Нет, страх, конечно, был; но больше, чем страх, мерзкие создания вызывали омерзение, вплоть до тошноты.
Очевидно, из-за того что добраться до Отшельника с Дмитрием не получается, смерч мерзких тварей начал постепенно менять форму. Вначале он превратился в шар, затем шар вытянулся и стал обретать некое подобие человеческой фигуры. И как только Нечто приняло смутный облик гигантского человека в сутане, сила пришельцев утроилась. Невидимая сфера, начертанная Отшельником, стала прогибаться вовнутрь. Твари уже почти касались их, обдавая лица космическим холодом.
– Оборона прорвана! – громогласно прокричал Отшельник. – Держись, Дима, эвакуируемся с танка! Э-гей-гей!
Отшельник нарисовал своей палкой в воздухе молнию. И тут же ослепительно сверкнуло, затем некая сила втянула Дмитрия куда-то.
Стало темно.   

   

Дух дышит, где хочет
«Последнее редактирование: 25 Октябрь 2015, 18:52:54, Вадим Булычев»

« #2 : 02 Ноябрь 2012, 17:11:48 »
 
Переход

– Отшельник, –  позвал Дмитрий и открыл глаза. Вокруг была кромешная тьма и такая же «кромешная» тишина: ни звука, ни духоновения ветерка, ничего. Дмитрий с минуту прислушивался, все еще надеясь услышать шаги Отшельника. Но так ничего и не услышал, кроме могильной тишины.
Подумать только, меньше часа назад он спокойно стоял на своем балконе, будто загипнотизированный приближающейся грозой. И вдруг столько событий: Отшельник и эти жуткие демонические твари…  Дмитрию стало страшно – пришельцы могут быть где-то рядом, а Отшельника нет.
Тут же перед очами ума всплыли зловещие очертания огромной фигуры в сутане (он видел ее даже отчетливей, чем несколько минут назад, когда все происходило на самом деле) – вся фигура состояла из тысячи мерзких тварей. И каждая тварь с ненавистью глядела на него.
Неизвестно, на что эти бесы способны, эти пришельцы – с ужасом думал Дмитрий. – Ведь я понятия не имею, где нахожусь. Если на меня нападут, я беззащитен, как младенец! Срочно, срочно выбираться отсюда!
Он ощупал руками место, на котором лежал. Это было что-то прохладное и жесткое, больше всего похожее на камень. Он медленно поднялся и осторожно двинулся вперед, водя вокруг себя руками. Пол под ногами был совершенно ровный, без единой выбоины и кочки. 
Через минуту Дмитрий уперся в стену и медленно провел по ней рукой – холодный, гладкий камень. Провел еще раз и вдруг почувствовал, как по всему телу идут волны, как непроизвольно сокращаются и расслабляются мышцы, и приятные мурашки бегут по позвоночнику к голове, сжимают затылок.
Ощущение было хорошо знакомым. Закололо кончики пальцев, будто через них пустили слабые разряды тока. Дмитрий посмотрел на свои ладони – они слегка светились голубоватым светом. Такое он переживал только раз в своей жизни и только в одном месте. Где был точно такой же каменный пол, такие же стены и темнота.
Дмитрий едва не заплакал от радости, прижался щекой к стене, как к самому родному существу.   
Он в Браме, в Браме! Внутри большого необычного холма с проходом посредине; с лабиринтом и «смежной зоной», через которую можно попасть в другой мир, а можно и никуда не попасть. 
– Отшельник не обманул, – тихо сказал Дмитрий и похлопал стену Брамы, как сноровистого скакуна. –  Ну что ж, раз я здесь, тогда вперед, навстречу Капитану!
Он глубоко вздохнул и, не раздумывая, двинулся  вдоль стены, придерживаясь за нее рукой. Через несколько шагов рука соскользнула в пустоту. Стена оборвалась, резко уходя вбок. Он «поймал» рукой стену. Двинулся дальше. Опять поворот. Обрыв. Еще. Еще…
Наконец стена полностью пропала, как будто ее и не было. Дмитрий снова был один. В полном мраке. Но он знал – это самая главная часть Брамы, мостик между мирами. Тут надо не спать. Тут надо идти вперед и только вперед. И оттого, с какими мыслями и чувствами будешь идти, во многом зависит, где выйдешь и окажешься. Дмитрий продирался сквозь густую чернильную тьму. Вокруг по-прежнему не было ни звука, ни духоновения ветерка. Только кромешная чернота и абсолютно ровный, плоский пол под ногами.
Прошла минута, пять, десять; вскоре Дмитрий потерял счет времени. Он как бы провалился в вакуум, в междумирье. Погасли все внешние чувства, пропало ощущение тела. Осталось только его бессмертное «Я», со всем своим багажом прожитой жизни. Это Я свободно парило в черной пустоте. Остались мысли, они стали яркими, очень образными и быстрыми. Резко обострилась память. И первое, что он вспомнил, это как девять лет назад они втроем пробирались через Браму. И как они все потерялись, вот в этом самом месте, и у него тогда так же пропало ощущение времени и тела.
Дмитрий едва не всплакнул от нахлынувшего сильнейшего чувства печали и, одновременно радости. Он был бесконечно благодарен своей Судьбе, Богу, Небесам и Отшельнику, который наверняка все это и организовал. Он был благодарен за то, что снова попал в то место и в ту историю, которую на девять десятых считал сном, галлюцинацией. Ему стало стыдно и горько – сейчас он искренне не понимал, как мог все забыть, как мог поверить в то, что их путешествие – галлюцинация. 
Тогда, после путешествия, они еще с месяц торчали в селе Красный Кут, возле аномальной зоны. О, это были золотые денечки! Готовились к Пасхе. Местные, хоть и со скрипом, отца Ивана признали. Но все про иеромонаха Василия спрашивали. А тот так и не вышел с аномальной зоны. И люди его не появились. Пришлось придумать легенду, мол, иеромонах отбыл в монастырь. Он же монах.
Боже, какие тогда славные денечки были! Все под впечатлением невозможного, немыслимого путешествия. Часто вспоминали стражей, Отшельника. А уж самого иеромонаха и его гномов вспоминали даже чаще обычного. И взгляд у Дмитрия тогда был светел и ясен. И все деревья в округе были его друзьями – он знал их по именам.
Увы. После Пасхи сказка кончилась. По приезду в город потекли ненавистные серые будни. Город Дмитрий принял с трудом. Удивительно, но, кажется, он тогда смотрел на город не столько глазами человека, сколько стража. По крайней мере, он часто ловил себя на подобной мысли. Его раздражал яркий электрический свет, пугали шумные людские толпы и особенно сигналящие машины – душа стремилась в места безлюдные, к деревьям и реке.
Он даже облюбовал одно местечко, на безлюдной косе, где почему-то росли только одни дикие маслины. А из людей ходили редкие рыбаки. Да, именно на косе Дмитрий чувствовал себя максимально защищенным, как никогда близким к миру стражей. 
Через год с небольшим этот «инстинкт» стража в нем полностью погас. Он стал обычным городским жителем, с сонными, красноватыми от сидения за компьютером глазами, припухшими веками, вялыми движениями и тусклыми мечтаниями. Именно тогда путешествие в Браму стало стремительно стираться из памяти.
У отца Ивана «стирание памяти» прошло еще быстрей. Так что Отшельник прав. По приезду в город батюшка пошел на доклад, к своему церковному начальству. Да, видимо, сболтнул что-то лишнее. Наверное, про гномов опального иеромонаха рассказал. И отца Ивана быстренько в монастырь отправили, на пару месяцев. Провентилировать душу, как выразился один знакомый Дмитрия.
Назад вернулся совершенно другой отец Иван. Он тогда Диме с ходу заявил, что все, что с ними возле Брамы случилось – красивый сон. И что Николай (мирское имя Капитана) чудак с определенными способностями. И что пока они видели красивые картинки, Николай незаметно положил украденные из церкви вещи. Вот и все.
– Вспомни, – говорил отец Иван, – мы именно проснулись возле Брамы, а Николай не спал, бодрствовал. И вещи уже лежали у меня в рюкзаке. И это мы оба помним отчетливо, в отличие от самого путешествия.
– Но зачем ему все это?!
– Я же говорю, он чудак, – невозмутимо отвечал отец Иван.
– Хорошо, – не сдавался Дмитрий, – и иеромонах Василий сон? Ты же ему лично ногу выкручивал, помнишь?
– И иеромонах сон, – отвечал отец Иван ровным монотонным и как бы не своим голосом, – никому я ногу не крутил, зачем мне это надо. Все это, Дима, самый банальный гипноз. Заметь, мы больше нигде ни иеромонаха, ни его людей не видели…
После этого разговора он долго отца Ивана не видел. Батюшка отбыл в свой новый приход, на краю области…
Легкий сквознячок, пахнущий морем, прервал воспоминания Дмитрия. Его бессмертное Я снова обрело плоть. Послышался отдаленный шум волн и крики чаек. Как и тогда, в прошлый переход.
Одна из загадок Брамы – подумал он, – чайки кричат, пахнет морем, а выходишь – нет моря.
Впереди показалось отчетливое желто-серебристое пятно. Дмитрий устремился к нему, как устремляется оцепенелая зимняя рыба к спасительной проруби за глотком воздуха. Вокруг него вздымались, не касаясь его, темные морские воды. Воды постепенно светлели. Вот они окрасились в серебристо-лунный свет, а пятно оказалось выходом.
Дмитрий благополучно покинул Браму.


Дух дышит, где хочет
«Последнее редактирование: 03 Февраль 2014, 17:52:47, Вадим Булычев»

« #3 : 03 Ноябрь 2012, 12:00:18 »
У нас с автором "Капитана Брамы" состоялась переписка по поводу новых глав. Мы посчитали интересным разместить в открытом эфире выдержки из неё. Начинаю со своего письма Вадиму, ответ на него (на мой взгляд, он интереснее и глубже, чем моё письмо) разместит Вадим, а потом - будет самое интересное... Есть потрясающая идея у автора!

«Здравствуй, Вадим!
С интересом прочитал новую главу. Хорошо, что пишешь медленно!

1. Может, имеет смысл вести в серию Брамы (сколько будет повестей, ведь никто не знает) лирического героя Ветров и Записок, увязав тогда вообще всё тобою написанное в одно целое, в панораму? Подумай. А вообще очень интересно. Впрочем, мне всё, что ты пишешь, интересно: мне может не нравиться порою язык, не хватать чисто литературной плотности, но главное (содержание) всегда интересно очень.

2. Сама тема «забыл, усомнился» – тема вечная, со времён апостола Петра – глубинно-сущностная. В присланной тобою главе есть пронзительные слова: «Да и то, что описал, никому не нужно. Тебя просто не слышат, никому ни до чего нет дела – ходи, лежи, стой на голове, без разницы. Я один, я давно один!» Это и моя былая и долгие годы длившаяся боль. Так что не со стороны буду я сейчас рассуждать, но изнутри. А что ты (твой лирический герой) хотел от повести, каких результатов? Признания, славы, тиражей, сотен тысяч читателей? Сие невозможно по глобальным причинам, не в тебе и не в твоей повести тут дело.
      Время сугубо индивидуального в литературе закончилось. Наше поколение живёт на сломе тысячелетий и на стыке двух глобальных эпох. Судьба насколько трагическая в социуме, настолько интересная в творчестве. Ладно, оставим пока глобальные соображения, а поговорим о судьбе только этой твоей повести. Что значит «ничего не будет»? Твоя повесть уже вошла органичной, знаковой и значимой частью в целое нашего проекта. Без неё уже невозможно представить содержания Замка. Разве этого мало? Ты, пока писал повесть, много нового для себя открыл, многое понял глубже, многому научился, это путешествие стало для тебя большим внутренним событием. Таким же событием стало путешествие в твою книгу и для твоих читателей, пусть пока немногих… «немногих, но верных друзей, друзей неуклончиво строгих в соблазнах изменчивых дней…»  Количеством ли такое меряется?
      У кого из писателей сейчас мы найдём внешний успех? Про Донцову и КО не говорим – там всё лихо закручено и сколочено намертво, как дубовый с кистями. Но хочется ли быть таким, как, скажем, Акунин или Пелевин? Тогда надо плавать на другой глубине, писать на другие темы и для другой аудитории, но стоит ли цена награды? А в нашем поколении – кого назвать? Разве что Дмитрий Быков? Но это то исключение, что подтверждает правило. Да и с Быковым всё непросто, тоже там ведь «цена» своя есть. А тысячи и тысячи пишущих в Сети – этот феномен о чём-то да говорит? Кто осилит такую, даже отобранную редакцией того или иного сайта словесную массу? И какими «удачниками» в этом всём можно быть? Если мы с тобою не принимаем и уже не сможем принять тех ценностей, что правят нынешним обществом, самого этого общества, построенного на таких ценностях, то сетовать, что ты в таком обществе лузер и отщепенец, так же странно, как сетовать на свою «неудачную жизнь» в период сталинизма или фашизма. Не принимая самого общественного устройства и его ценностей, не абсурдно ли бояться оказаться в нём неудачником? К слову, сейчас разделение на «неудачников» и «удачников» такое же мощнейшее идеологическое давление на психику, как в былых тоталитарных системах разделение людей по партийному принципу.
      Быть «удачником» в таком обществе, может статься, намного хуже, чем неудачником. Хуже – не только с точки зрения души и вечности, но даже с точки зрения времени: любая удача здесь может обернуться через два-три десятилетия несмываемым позором, а неудача стать самой большой удачей. Мы всё это понимаем и принимаем, когда речь идёт о прошлом и о других судьбах, но как касается нас лично, то хотим и на ёлку залезть, и свою любимую не очень ободрать. Ободрать, пожалуй, но не сильно, а если сильно, то чтоб всем видно было и чтобы наш «литературный героизм» принёс нам хотя какие-то побрякушки. Но главное, что мы порою не верим в ценность и нужность того, что мы делаем. Этот страх, что всё останется втуне, разъедает душу. Но в нашем творчестве заинтересованы добрые силы и ждут от нас совсем не социальных удач, но реализации Дара, осуществления своей судьбы. Мы, маловеры, не принимаем в расчёт слов Христа: «Заботьтесь о главном, остальное приложится.» Как это само приложится, когда?
      Нечего нам ждать признания и успеха – как индивидуальных писателей. Это время ушло навсегда. И в его уходе есть великое благо. Будущее за проектами, ставшими в своём соборном целом произведениями нового искусства, феноменами новой культуры, синтезом жанров и синтезом коллективного и индивидуального творчества. И только внутри таких проектов сможет теперь по-настоящему раскрываться творческая личность. Главное, чтобы ты услышал слово Замысла к тебе, чтобы начался у тебя диалог с Ним напрямую, без посредников. Тогда ничего не надо будет объяснять, ты сам увидишь, какая это славная удача – творить слово, новое искусство, сотворить тому великому Процессу, что мы вслед за Даниилом Андреевым называем «Розой Мира». Коллективные проекты – со своим лицом, своим замыслом, своим содержанием – это островки новой эпохи. Связи между ними соткут ткань будущего. Твоя повесть влилась в соборную Душу Замысла – встреча произошла.
      Ты уже состоялся как художник и призван Розой Мира, и служишь в одном из её театров. Одна глава в нашей интерактивной книге уже тобою написана и сыграна и никем, кроме тебя, ни написана, ни сыграна быть не могла, а без этой главы нет целого. И раз почувствовав это, я уже никогда не променяю счастье чувствовать так ни на какой внешний успех. Муки невостребованности знакомы многим и многим в нашем поколении, ни я, ни ты здесь не исключение: те же унижения, то же непонимание окружающих, те же внутренние кризисы и т.д. Но всё вдруг разрешилось для меня, всё стало наполнено смыслом… Я писал заметку «Пионеры-неудачники» для всех нас, талантливых, сорока- и пятидесятилетних «неудачников». Не могло по судьбе у нас быть иначе: если б мы реализовались как литераторы и художники в социуме (пусть не ценою предательства, но только мастерством и везением), то кто бы стал строить «воздушные замки»? кто бы задумался о новом искусстве? кто бы пустился в это путешествие? Что бы осталось в Сети? Только торжество энтропии? Нас вела сквозь годы и поражения Роза Мира – и вот мы встретились, чтобы помогать друг другу узнавать её ласточек. Разве мы неудачники?
     Социальная действительность относительна, как всё внешнее: всё зависит в ней только от того, насколько наш диалог с судьбой состоялся. Я видел какие-то разорванные нити, отрезки жизни, мало чем связанные между собою, пока… Пока ткань времени не сомкнулась; встреча произошла на самом дне моего отчаяния и за несколько лет до появления портала «Воздушный Замок». Это было пробуждением памяти будущего во мне. Все так и считают меня неудачником, как считали прежде, внешне ничего не поменялось, но всё изменилось внутри меня самого. Ни на какие лавры, ни на какие толпы поклонников я это счастье никогда не променяю. Никогда и ни за что.
      Придут и новые кризисы, и новые сомнения, волны энтропии будут подкатывать под сердце: мы остаёмся людьми, и мир сей – наш выбор и путь. Но это уже совсем другого уровня кризисы и другого качества сомнения. А сомнения, связанные с делёжкой социального пирога и местом за этим плоским столом, становятся нелепы, как детские страхи по пути на горшок, достаточно включить свет. Всё должно свершиться внутри, а вовне – дело десятое, не наша забота, не о том мы должны думать и не для этих дрязг мы отправились в путь. Поверь, это не резонёрство, не утешение, но радость, выстраданная неверием. Мы же с тобой в одной лодке – значит, что есть у меня, то есть и у тебя, надо только увидеть это. Нужно напрямую войти в диалог с Замыслом, почувствовать его Душу. И она сама тебе всё расскажет…»

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 03 Февраль 2014, 18:03:30, Вадим Булычев»

« #4 : 03 Ноябрь 2012, 20:13:48 »
    Доброго дня, Ярослав!
    Спасибо за такое развернутое и содержательное письмо. Даже на душе немного полегчало, после того как прочел его...
    Капитан Брамы заканчивается у меня разговорами о союзе между людьми и стражами. Но слова о союзе произносятся далеко в стороне от человеческой цивилизации, в аномальной зоне, в вотчине стражей. Следовательно, если продолжать Капитана дальше, как-то должно быть и развитие сюжета с союзом. Но теперь, по закону "зеркального жанра" (как я думал), должно быть как бы все наоборот - события происходят в городе, т.е. на "территории человеков" и стражи теперь гости. И следовательно Дмитрий и отец Иван должны как-то сосуществовать в этом социуме. Дмитрий не может теперь быть просто помощником отца Ивана. Иначе какой смысл и в союзе, и в развитие самого сюжета?
     То что я начну продолжение Капитана с описания грозы, я это как-то сразу знал. А вот дальше пришлось попотеть. Психотип того же Дмитрия у меня несколько раз переписывался. Так я остановился на образе "неудачника", а временную границу между Капитаном и продолжением сделал в целое десятилетие.
      Естественно, я рассчитывал (и рассчитываю) в процессе повествования провести героев через катарсис, где они перестанут быть неудачниками, а станут.... Да, тут у меня сюжет совсем туманный, верней, его даже и нет еще, одни предчувствия. 
      Можно еще так сказать:
      В образе Дмитрия я сосредоточился именно на вот этом психо-историческом состоянии, в которое попало наше поколение (его лучше всего выразил одной строкой Егор Летов в своем предпоследнем альбоме - Никто и никуда, нигде и никогда, здесь даже Ангел устал...)
эпоха гуманизма, заканчивается или уже закончились. Это же не теоретические рассуждения! Это действительно так. И наше поколение с тобой живёт на сломе двух глобальных эпох. Судьба насколько трагическая (в социуме), настолько и интересная, и ответственная.
      Прежняя эпоха почти миновала, это знаем мы, но этого не знает мой герой, еще не знает. Но его тоже можно понять: он несколько дней провел в чудесной сказке, ему обещали, что сказка продолжится союзом стражей и людей, и вот прошло десять лет.... десять лет (!!!) - (где эпоха Розы Мира, десять лет уже жду, а ее все нет, организации этой  :D - Дмитрий это в чем-то я вчера). 
     Вот. Так я примерно размышлял, пытаясь разглядеть изменившегося Дмитрия. И хорошо теперь помню, как поймал себя на мысли: раз Дмитрий у меня теперь в таком знакомом мне по полуавтобиографическим повестям амплуа, так, может, как-то это дело увязать в одно целое. Идея, правда, быстро ушла, так как я совершенно не видел путей ее воплощения. И тут приходит подсказка, просто то, что нужно:
   
Может, имеет смысл ввести в серию Брамы (сколько будет повестей, ведь никто не знает) лирического героя Ветров и Записок, увязав тогда вообще всё тобою написанное в одно целое, в панораму? Подумай.

     Только об этом сейчас и думаю! Вчера как раз ночью на работе над этим предложением размышлял.
     И даже вот до чего додумался - а может попробовать (это если пойдет вариант с "авторским я" из моих полуавтобиографических повестей) включать в ткань повести фрагменты из нашего форума на Замке. Это  если ты и другие участники ВЗ не будут против. И если у меня получится с этим "полуавтобиографическим я". Тогда повесть будет как бы из двух планов, или сюжетных веток состоять: первая ветка продолжает собой линию Ветров, Записок психонавта и Оглашенных (в хронологическом плане идет за Оглашенными). Вторая ветвь продолжает соответственно Капитана. 
     Кстати, в литературе я ничего подобного не встречал, за исключением одной повести. И то, там немного другое. Повесть называлась "Притон просветленных". Я ее читал лет восемь назад в Днепропетровске. Писательница не очень известная, на тот момент (сейчас не знаю), но больше ее книг я не встречал.  В повести рассказывалось о духовном поиске молодой москвички в конце 90-х  (чем-то на мои "ветра" похоже), но ткань повести была разбавлена интернет-перепиской с одним молодым человеком, с которым она встречалась в реальности уже в конце повествования.
     Теперь отвечаю на другую часть письма:
   
Сама тема «забыл, усомнился» – тема вечная, со времён апостола Петра – глубинно-сущностная. В присланной тобою главе есть пронзительные слова: «Да и то, что описал, никому не нужно. Тебя просто не слышат, никому ни до чего нет дела – ходи, лежи, стой на голове, без разницы. Я один, я давно один!» Это и моя былая и долгие годы длившаяся боль. Так что не со стороны буду я сейчас рассуждать, но изнутри. А что ты (твой лирический герой) хотел от повести, каких результатов? Признания, славы, тиражей, сотен тысяч читателей? Сие невозможно по глобальным причинам, не в тебе и не в твоей повести тут дело.
    В отличие от Дмитрия, я к моменту окончания работы над Капитаном Брамы уже прекрасно понимал, что издательства такой "неформат" печатать не будут. К тому же я почитал и о самих издательствах, точнее об их кризисе. Он начался с финансового кризиса 2008 года, а потом уже пошел по своему сценарию - крупные российские издательства погубила банальная жадность и нежелание вкладывать деньги в рекламу новых авторов и идей (об этом много в Сети статей). Поэтому и не отсылал Капитана в издательства, заранее зная о полной бессмысленности такой рассылки.
     Но Дмитрий у меня еще не сильно искушен в подобных делах. Да и к тому же я попытался представить себя на месте Дмитрия - со мной происходит целое мистическое путешествие, о котором я не могу поведать никому, даже самым близким друзьям, последняя надежда все описать (и Капитан так советует главному герою), но и это оказывается никому не нужно. Тут не сложно впасть в уныние. И вообще обрыв мистических состояний, долгая духовная сухость и серая обыденность после чудесного и необычного - все это очень-очень болезненно. 
     
И каким «удачником» хочется стать? Если мы с тобою не принимаем и не можем принять тех ценностей, что сейчас правят обществом,
     Если я даже захочу стать "удачником", наподобие Пелевина и ему подобных - я не смогу это сделать все-равно. Система очень четко распознает "свой-чужой", и для нее я буду всегда тем, что называется "мордой не вышел". Это раньше было достаточно "принять линию партии", а там пиши с "фигой в кармане". Сейчас просто принять не достаточно, надо внутренне измениться, а это-то как раз и невозможно.
   
Будущее за такими проектами, как наш Замок: коллективными проектами, ставшими в целом произведениями нового искусства, феноменами новой культуры, синтезом жанров и синтезом коллективного и индивидуального. И только внутри таких проектов может раскрыться по-настоящему и твой индивидуальный дар, твоё творчество. Главное, чтобы ты услышал напрямую слово Замысла к тебе, чтобы начался у тебя диалог с Ним, напрямую, без посредников. Тогда ты всё поймёшь.
     Замысел ВОЗ-а я принял как только стал писать в письмах "наш сайт", "на нашем сайте". (Куда ж я денусь с подводной лодки ;) ).

Дух дышит, где хочет
«Последнее редактирование: 03 Февраль 2014, 18:22:44, Вадим Булычев»

« #5 : 03 Ноябрь 2012, 23:14:54 »
Здравствуй, Вадим!
Такие замечательные, ценные идеи у тебя здесь!
включать в ткань повести фрагменты из нашего форума на Замке. Это  если ты и другие участники ВЗ не будут против.
Это очень хорошая идея! Это и есть то, что я называю новой интерактивной литературой, синтезом, новым искусством и т.д. Это очень и очень интересное направление. И что значит, я и участники ВЗ не против? - всё, что опубликовано в открытом эфире, может быть использовано тобой без всякого нашего согласия. Это для публикации личной переписки нужно согласие автора, а так - уже получено - самим фактом публикации на форуме. Если ты вплетёшь в ткань повести какие-то куски из нашего интерактива, то это будет потрясающе хорошо! Это расширяет не только содержательную часть твоего Замысла, но и делает твои повести новой литературой в том смысле, что она теснее "сотрудничает" с творчеством других (нас) и с "жизнью" (вводит в твоё творчество дополнительный элемент непредсказуемости, коллективный интерактив). Я это "новое искусство" очень глубоко чувствую, много раз пытался его описать, но искусство надо показывать, а не описывать. В общем, меня твоя идея зацепила, Вадим, на самой большой глубине. Буду с нетерпением ждать, что получится из этого. Не забывай только о святом праве художника на ошибку и будь смелее, не бойся экпериментировать (в хорошем смысле). :)
 
Кстати, в литературе я ничего подобного не встречал
Мы вот с Сергем Борчиковым написали работу (будет опубликована в печатном варианте) "Истина истины - это", которая не только появилась в результате нашего с ним форумного диалога на ВОЗе, но и явилась реакцией на первую его работу, которая тоже была составлена из форумных диспутов и явилась на свет только благодаря им. Такая интерактивная литературная "матрёшка". Но это в жанре эссе. А вплести интерактив и внести дополнительный элемент случайности и коллективности в художественную ткань, переплести реальных людей и литературных героев в одном произведении - это сверхзадача! и это находится в русле нового искусства (отчасти мистерии)! Что-то похожее, но с другой стороны, я хотел привить и у нас: создать форумных персонажей. Пока у нас есть Сумалётов, Джон До и Козёл отпущения. Первые двое уже самостоятельные "авторы-личности". Третий - загадочное существо с признаками коллективного творчества. Постепенно, надеюсь, появятся и другие... Так и в повестях можно вводить в литературную реальность живых людей из форумной реальности... Всё это безумно интересно, Вадим! А главное, я чувствую, что это входит составной частью в глобальный Замысел Новой Культуры (и шире - Розы Мира), который мы можем улавливать только в отдалённом предчувствии, только по первым слабым отблескам зари...

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 03 Ноябрь 2012, 23:18:41, Ярослав»

« #6 : 05 Ноябрь 2012, 16:51:00 »
 
Это очень хорошая идея!
   Ну что же, значит, с Богом! И с Душой Замысла. У меня ощущение прыжка в Новое, Большое, еще очень неясное. 
   Впрочем, где-то в глубинах собственного "Я", где-то на уровне туманных предчувствий и интуиций вроде как есть целостная картинка того, что может выйти из всего этого. Но пока ее, целостную картину, как поется в одной песенке: глазами не увидеть, словами не назвать.
   Будем пробовать.
Если ты вплетёшь в ткань повести какие-то куски из нашего интерактива, то это будет потрясающе хорошо!
    Да, это будет нечто действительно новое.
   
Мы вот с Сергем Борчиковым написали работу (будет опубликована в печатном варианте) "Истина истины - это",
    Скачал, читаю небольшими порциями (просто жанр мне немного непривычен). Работа выглядит весьма нестандартно, необычно (а я все такое люблю - нестандартное).
   
Постепенно, надеюсь, появятся и другие...
  Надеюсь. От автора здесь требуется только усилие и желание. В некий момент, "бац", как квант какой накапливается и прорвалось - ожил герой, заговорил, внутренняя жизнь в нем пошла. Автору ведь только кажется, что он (и только он!) вкладывает в героя мысли и слова. Ему и невдомек, что герой ведет уже свою, самостоятельную жизнь. Жизнь "вопреки всем законам и радугам!"
   У меня так впервые с отцом Леонидом в повести "Оглашенные" случилось. Полповести шло обычное полуавтобиографическое повествование (как в "Ветрах головы") от первого лица, ничего другого не предполагалось, сюжетная линия была известна - вдруг "бах-тара-рах" отец Леонид начинает без авторского спроса сжимать кулаки в рукавах рясы и вести внутренние диалоги с епископом. Как ни смешно звучит, но я даже чуть растерялся вначале. Потом не знал куда этого отца Леонида девать - полповести идет нормальное авторское повествование, вторые полповести какая-то "кутерьма" начинается. Там же и другие герои полезли, как кактусы.
   
Всё это безумно интересно

Дух дышит, где хочет
«Последнее редактирование: 03 Февраль 2014, 18:27:40, Вадим Булычев»

« #7 : 06 Ноябрь 2012, 09:31:54 »
И очень не исключаю, что Дмитрий пополнит ряды Замка, как самостоятельный литературный персонаж.
Как было бы хорошо... У меня аж буквы чешутся!

Автору ведь только кажется, что он (и только он!) вкладывает в героя мысли и слова. Ему и невдомек, что герой ведет уже свою, самостоятельную жизнь.
Ну, это зависит от автора: многие авторы писали о самостоятельности своих героев. "Ты не поверишь, моя Наташа чего отчебучила: замуж выскочила!" - искренне удивлялся Пушкин...

Забавно, что маститые "рм-веды" до сих пор ставят знак равенства между мною и Сумалётовым... Я не обижаюсь, я удивляюсь: и зачем было столько книг читать? и главное - чем? Ну, а Андреева с его "метапрообразами" и вспоминать нечего: где Андреев, а где мы?

К слову, интернет снимает разделённость не только в физическом пространстве, но и делает более проходимыми перегородки между разными пространствами и мирами. В виртуальной реальности интернета (благодаря именно её виртуальности) могут становиться зримыми и другие виртуальные для нас реальности (для которых наша реальность тоже виртуальна).
Вот бы одного из Стражей пригласить в раздел "Природа"...

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 06 Ноябрь 2012, 10:18:27, Ярослав»

« #8 : 06 Ноябрь 2012, 16:20:40 »
 
Вот бы одного из Стражей пригласить в раздел "Природа"...
   И это не исключено. Кстати, буквально вчера вечером у меня тоже похожая мысль промелькнула.

Дух дышит, где хочет

« #9 : 26 Ноябрь 2012, 19:41:39 »
 
 Следующая глава:

Капитан

Нет, совсем не то он ожидал увидеть. Не было сверкающего разноцветными ночными гирляндами Холма, не сияли яркими спелыми гроздьями бесчисленные звезды. Даже обычного Млечного Пути он на небе не нашел.
 Все вокруг смотрелось как-то слишком обыденно – желтая, как сыр, луна светила слева от него, мерцали редкие тусклые звездочки. Прямо перед ним расстилалась избитая перепаханная земля, словно здесь шло танковое сражение. Поодаль маячил остов строительного вагончика – то ли сожженного, то ли разобранного до основания. Дальше все тонуло в беспроглядной ночной тьме, в которой двигался одинокий желтый огонек. Огонек был справа от него, он постепенно удалялся…
 Неужели пришельцы захватили выход от Брамы к Холму? Не может быть! Тогда я вышел из Брамы совсем не там где надо. Очень нехорошее место. Скорее всего, ловушка. Западня!
Дмитрий испытал чувство сродни падению в бездну. В этот момент желтый огонек приостановился и двинулся прямо на него… Нет, это ему показалось, что огонек движется на него. Огонек двигался теперь параллельно ему, справа налево. И никакой это не огонек. Он услышал отдаленный шум работающего двигателя, увидел полоску света перед желтыми огоньками (их оказалось несколько) и понял, что перед ним самая обычная земная машина.
 Вот ее фары отчетливо осветили полоску дороги и лесопосадку вдоль нее. Дмитрий узнал дорогу и понял, что находится возле Красного Кута, то есть, по эту, земную сторону Брамы. Его ошибка в том, что он ожидал, что выйдет в мире стражей. На самом деле все правильно, он же попал в Браму из того мира, где говорил с Отшельником, следовательно, выйти мог только здесь. В мире людей. Впрочем, мог выйти, где угодно. Главное другое: Отшельник обещал встречу с Капитаном. А Капитан живет именно здесь. Так что все сходится.
 Дмитрий с облегчением вздохнул, чувствуя, как возвращается из бездны душа. Как же я падок на всякие воображаемые ужасы – подумал он и осторожно двинулся вдоль Брамы, отыскивая «секретную тропинку Капитана». Тропинка была на месте. А вот сбоку от нее поблескивал в лунном свете какой-то большой металлический предмет.
 Большим металлическим предметом оказался автомат из-под газированной воды. Такие автоматы он видел только в своем счастливом советском детстве. Автомат лежал на боку, он был сильно искорежен и пробит во многих местах. Вмятины сочетались с рваными дырами, словно по автомату с нечеловеческой силой долбили чем-то тяжелым и заостренным. Вспомнились гномы и их чудовищные топоры. Дмитрия передернуло. Он поспешил покинуть это место.
 Вот и дорога на Красный Кут. Прямо перед ним возвышались исполины-тополя. Если глаза не обманывает неверный лунный свет, тополя за девять лет немного подросли. Да, когда-то он знал их по именам. А теперь вот не в состоянии вспомнить ни одного имени. И все равно, здравствуйте, зеленые стражи дороги на Кут. Рад вас видеть снова.
 Он вздохнул и двинулся в сторону села. Показались плакаты «времен перестройки». Под тополями было темно, разглядеть насколько плакаты сохранились не представлялось возможным. Но он не сомневался в том, что плакаты в прекрасном состоянии.
 Советские плакаты, бюсты Ленина, красные платочки на головах женщин – ведь все это своего рода бренд Красного Кута. На этом же можно деньги делать. Вот перед Брамой, сдается, что-то пытались строить. Но кто-то помешал.
 Лесопосадка кончилась. Взору открылось село. Горели редкие фонари. Светились квадратики окон. Но через село Дмитрий не пошел. Он свернул направо и двинулся дальше по секретной тропинке Капитана в обход села. Теперь он меньше смотрел по сторонам, он шел все ускоряя шаг, он уже почти летел, предвкушая встречу с Капитаном. И так же летели в голове мысли, рассеянные мысли ни о чем.
 Несколько раз он с усмешкой вспоминал версию отца Ивана по поводу гипнотических способностей Капитана: что ж, выходит, что он под гипнозом совершает весь путь, от самого своего балкона.
Сбоку от него встала стеной еще одна лесополоса. Тут не было великанов тополей, деревца были низкорослые, много кустарника, бурелома и мусора с полей. Однако теперь, даже ночью, при луне, он заметил, заметил «краешком глаза» – во второй полосе произошли разительные перемены. Исчезли кучи мусора, исчез бурелом, заметно подросли деревца (те, которые он помнил по прошлому разу). Появилось много новых деревьев. Дмитрий как-то сразу решил, что здесь поработали стражи… Ну, конечно, они, кто еще. Сельчанам нет никакого дела до этой посадки.
 Лесополоса вместе с селом осталась позади. Тропинка резко изгибалась, делая дугу, и бежала по чистому полю, прямо к дому Капитана. Дом Капитана был не в самом селе, а немного на отшибе.
 Показался желтый огонек, вместе с тусклым желтым квадратиком окна. Капитан был дома! Теперь Дмитрий с каждым шагом замедлял ход, а возле дома уже почти крался, как вор. Вот и сад Капитана на заднем дворе – забор стал выше и прочнее, Капитан как бы немного отгородился от мира.
Дмитрий остановился, прислушался. Ему показалось, будто в глубине сада журчит вода, как будто в саду забил родник. И в тон роднику журчит чей-то очень мелодичный голос. И второй голос – несомненно, голос Капитана.
 Дмитрий двинулся к калитке. Она была открыта. Войдя во двор, он сразу же увидел Капитана. Капитан сидел в легком плетеном кресле, под навесом, почти в саду. Заметив Дмитрия, он бодро встал и тут же едва не повалился обратно, схватившись за грудь. Чья-то высокая стремительная фигура выдвинулась из тени сада, поддержала его за локоть.
 Капитан быстро совладал с собой, выпрямился и сделав шаг вперед, обнял Дмитрия:
 – Здравствуй, Дима, как я рад тебя видеть! Как рад! Друг Пестрый не ошибся, ты встретился с Отшельником и благополучно прошел сквозь Браму. И вот ты здесь. Здорово!
 – Я тоже рад тебя видеть, Капитан… Кстати, на нас пришельцы напали.
 При слове «пришельцы» у Капитана слегка дернулась щека.
 – И об этом мы знаем, – тихо сказал он, опускаясь в кресло, – просто не хочется лишний раз этих бесов поминать. Близится время союза, и они сейчас очень активны. Ну об этом после… А пока… да, где друг Пестрый? Пестрый!
 – Он самый, – пропел мелодичный голос; из тени сада выступила высокая фигура с чайником в руках.
 Да, это был Пестрый, страж. Но в каком очеловеченном виде! Он был одет в зеленые, в стиле хаки, штаны, зеленую рубаху, его длинные каштановые волосы были подвязаны тесемочкой. А на узком вытянутом лице виднелись роскошные каштановые бакенбарды.
 Пестрый напоминал образцового классического хиппи-пацифиста. Ну, почти человек – «дитя цветов» двухметрового роста. Немного необычными оставались разве что ярко выраженные каштановые волосы с бакенбардами и треугольная форма глаз (да и сами глаза, испускающие искрящие волны радости.)
 Пестрый поставил чайник на небольшой сто лик во дворе и кинулся обнимать Дмитрия. Схватив в охапку, он легко, словно ребенка, подбросил его в воздух.
 – Ну, здравствуй, здравствуй друг стражей! Здравствуй, друг служителя Кон-Аз-у. Девять лет, девять веков!
 Пестрый внимательно поглядел на Дмитрия:
 – А ты немного постарел, мой друг. Девять лет разлуки не прошли для тебя даром. Это мы мало меняемся. Правда, признаюсь, пришлось и нам попотеть, учась жить в вашем суетливом мире. Но потели мы не зря. Как мой новый облик. А, как тебе?
 Пританцовывая, Пестрый несколько раз покрутился вокруг оси.
 – На кого говоришь я похож, – весело воскликнул он, хотя Дмитрий не говорил ничего – на ребенка цветов, этого хиппи-у. Так?
 Пестрый захохотал.
 – Ладно, пойду. Наберу чистой водички, сделаем чай, я ваш чай очень полюбил, и все наши полюбили. Сейчас все будут в сборе, поужинаем.
 Пестрый подхватил чайник и бесшумно растворился в саду.
 Капитан задумчиво сидел в кресле. Он как будто бы был не здесь. Дмитрий внимательно посмотрел на Капитана и понял насколько прав Отшельник. Капитан выглядел постаревшим лет на пятнадцать-двадцать, и болезненным. Изможденное осунувшееся лицо избороздили сеточки мелких морщин. От переносицы к центру лба пролегли две глубокие складки, такие же складки легли по уголкам рта. И только глаза являли собой разительно другую картину – огромные, очень живые, пронзительные и смеющиеся одновременно.
 Капитан улыбнулся.
 – Такая чудная ночь и тишина, сидел бы так и сидел. Ну, да ладно. У тебя ко мне, думаю, куча вопросов?
 Дмитрий кивнул.
 – Первый вопрос, что случилось перед Брамой? Там все перекопано, валяется разбитый автомат из-под газировки, советский еще такой.
 – Хороший вопрос, для начала беседы, – бросил идущий из сада с чайником в руке Пестрый.
 – Да, интересная история была, – покачал головой Капитан. – И она может еще продолжиться. Да. А дело вот в чем, в прошлом году наш неугомонный голова сельсовета решил наконец-то заработать деньги на Браме. Действительно, столько лет аномальный холм стоял, и как-то никому не пришло в голову туристическое паломничество к холму организовать. Вот голова первый и додумался. Точнее, ему эту идею подсказали пришельцы. Раз не удалось нас тогда физически уничтожить, значит надо профанировать саму идею союза, надо, чтобы Брама, до этого благополучно скрытая от мира сего, легла на страницы желтой прессы. Стала частью сплетен, домыслов и прочего полу-эзотерического бреда.
– Естественно, сам голова так вряд ли рассуждал. Он просто решил подзаработать. Еще удивлялся, как это ему подобная идея раньше в голову не приходила. А идея такая: аномальная зона Брамы искажает время, поэтому в Красном Куту еще как бы Советский Союз. Хотите почувствовать себя в ритме советского времени, ощутить дух той эпохи – нет ничего проще, приезжаете, платите деньги, проходите сквозь Браму и вот вам костюмированное СССР. Автоматы с газ.водой, пионерские горны и галстуки, речи Брежнева.
– Голова за дело взялся серьезно. Телевидение с области пригласил, фильм снимали. Потом уже само строительство началось, планировали целый городок отгрохать. Правда, за лето почти ничего не построили, но зачем-то понавезли этих автоматов с газ.водой.
– Вот. Потом всю зиму объект без движения простоял. А весной из Брамы явились… кто бы ты думал, гномы с бывшим иеромонахом Василием, который, кстати, тоже уже наполовину гном. Явились и разгромили там все, а вагончики сожгли. На объекте был только сторож, так он едва рассудка не лишился. Он, конечно, никаких гномов не видел, просто видел, как некая аномальная сила все громит. Но голова сельсовета, как обычно, проявил свое упорное материалистическое неверие. Про аномальную силу он и слушать не хочет. Во всем обвиняет корейцев-иеговистов. В общем, история продолжается… О, вот и тот, которого мы ждем! – таким возгласом Капитан внезапно закончил свой рассказ.
 Дмитрий обернулся и не поверил своим глазам. Во двор к Капитану входил не кто иной, как отец Иван.



Дух дышит, где хочет
«Последнее редактирование: 03 Февраль 2014, 17:50:57, Вадим Булычев»

« #10 : 27 Ноябрь 2012, 19:23:05 »
 О взаимосвязи между реальностью художественного произведения и нашей обычной "энрофной" реальностью. Меня эта тема интересует, даже очень интересует!
   Эту тему мне и хотелось бы обыграть в продолжении Капитана. События "там", события здесь - причем, события "там" активно влияют на обычную жизнь автора здесь. Что-то даже будет зеркально отображаться. Мне бы хотелось в итоге показать, что союз стражей и людей - это еще и союз "потусторонней реальности тех миров, вглядываясь в которые автор творит"  с обычной жизнью этого автора (простите за громоздкие словесные нагромождения, не знаю как проще все это обозвать)...
  Посмотрим. Пока у меня нет четкого сюжета. Я еще в процессе поиска.
 

Дух дышит, где хочет
«Последнее редактирование: 03 Февраль 2014, 18:32:36, Вадим Булычев»

« #11 : 27 Ноябрь 2012, 23:12:57 »
Вадим, ты меня совсем запутал.
Раскрываю страшную тайну: мы договорились с Вадимом, как и в предыдущий раз, скопировать сюда нашу переписку. Первое письмо Вадима - потом мой ответ и т.д. А ты, Вадим, руководствуясь, по-видимому, неистребимыми свойствами своей творческой натуры, которой скучно просто копировать (сам такой, потому прощаю и тебе грех творчества), сделал новый текст из двух своих писем, а ещё не предупредил читателя, что это из нашей переписки с тобой взято и это твой ответ на мои письма. И как мне теперь прикажешь быть?

Я немного почесал, и оно отозвалось так: копирую (тупо) свои письма, а бедный читатель пусть сам разбирается, кто на ком стоял. В общем, я не виноват, он сам пришёл.


Первое письмо:
"Вадим, от третьего лица – стратегически – лучше, расширяет твой общий Замысел (на все твои повести в целом), даёт тебе больше простора. Потом сам переход – в одной повести от первого лица повествование, в следующей – от третьего, создаёт дополнительную глубину. Но вот тактически и ритмически – только по тексту этих двух глав сужу – ты что-то потерял. Я даже почувствовал себя виноватым, что использовал сцену Димы с портвейном и его сомнения как повод для своего спича о ВОЗе и т.д. Этот спич во мне назрел, и он нужен для заключительной главы книги о родонизме, а твой Дима со своими сомнениями подвернулся мне под горячую руку. Прости. Жалко мне эту сцену, она психологически верная, она нужна. Внутри Брамы вряд ли бы он стал предаваться этим воспоминаниям-сомнениям и размышлениям (не до того там!), как в новом варианте второй главы. Да и читателю трудно так – внутри Брамы – перестроиться. Было как-то правдивее, что ли. И весь текст был плотнее, ритмичнее.

Сейчас ты внёс много мелких объяснений (чуть ли не оправданий), каких-то мелочных описаний (как с кустами) – это всё утяжеляет текст, на мой взгляд. Те две главы читались на одном дыхании, а эти буксуют немного, что-то очень важное, хотя и неуловимое исчезло. Дыхание текста стало другим, одышка какая-то появилась. Может, как-то композиционно развести Браму и сцену с портвейном (вернуть её?). Сделать, как раньше: сцена с Отшельником, потом сцена с портвейном, а уж потом – Брама? И по структуре: зачем чуть ли не каждое предложение начинать с красной строки, с нового абзаца? Красная строка – дополнительная ритмическая пауза, когда таких пауз перебор, то… перебор. В общем, хочется – ритма, чтобы, как в Записках психонавта, читалось на одном дыхании. Такие куски – лучшее у тебя (они и в Капитане – лучшее, я тогда их выделял). Вот и пиши только так – без объяснений и «оправданий» (умный читатель сам всё поймёт, а дураку всё равно ничего не объяснишь, да он и читать не будет твои повести). Оставь побольше свободы читателю, тогда и ритм сам проявится, а в паузах – читательская свобода (вместо твоих подсказок).
И ещё раз: ритм, ритм и ритм. Попробуй удалить всё, что утяжеляет движение, затрудняет дыхание, пусть переходы будут стремительными, пусть будет больше недоговорённостей, но зато будет ритм. Пусть тебе самому будет легко и свободно писать и прочитывать написанное. А как только чувствуешь малейшую тяжесть или какой-то спотык, без сожаления вырезай кусок, оставляй только то, что самому нравится. И такие места сами срастутся – паузы между ними станут этим «цементом-воздухом», скрепляющим весь текст и создающих его ритм, его дыхание."


Второе письмо:

"Цитата из письма Вадима:
Если бы я в новом варианте эту сцену на косе оставил, то получился бы этакий "сон во сне". Главный герой утром пробуждается, после сна с Отшельником. Он пьет портвейн, мучается от того, что не может пока для себя определить, насколько все реально с Отшельником и Брамой. Наконец, убедив себя (тут и вино подействовало тоже), что все и Брама и Капитан и Отшельник - все это на самом деле, он радостно бежит к лиману. И... получается уже наверняка попадает в "реальность Брамы и ее героев".... Собственно - тоже сюжетный ход. Может даже неплохой, но тут уже портвейн начинает смущать. А без портвейна оказывается слишком "пресной" сцена на косе.

А разве наша реальность не есть "сон во сне"? Мне всё больше кажется, что, например, реальность нашей памяти гораздо ближе к подлинной реальности (и меньше "сон"), чем та, в которой мы "бодрствуем" (бодрствуем ли?). Последняя вообще неуловима (а значит, призрачна - по определению): прошлого уже нет, будущего ещё нет, а что такое "настоящее", не знает никто, никто не смог поймать его за хвост и остановить мгновение. Так что, "сон во сне" и есть подлинный реализм, мне так кажется. Поэтому "жанрово" - то что надо, именно "сон во сне".

А сомнения главного героя, что реально, что не реально - мне видятся красной смысловой нитью твоих повестей (всех). Пока для героя важно, реально ли или нет было всё с ним происходившее в Браме. Это ему сейчас важно, и все его сомнения должны быть отражены и составлять как бы главный фон (тон). Но потом, мне кажется, он задумается и над самим словом "реально" - и задаст нео-гамлетовский (почти пилатовский) вопрос: а что есть реальность? Что значит реально, а что не реально? Обыденность реальна? Реальнее ли, чем сказка, миф, память, книга, дух? Где мерило реальности - органы чувств, смысл, дух? И т.д.

Мне видятся все эти вопросы главными, смысло-определяющими для тебя как художника. Да и вообще - для всех нас... Чем, к слову, реальность литературная менее реальнее т.н. "жизни"? А вдруг всё наоборот? И степень реальности определяется плотностью времени? А в литературе плотность времени (как и в памяти) намного выше, чем в той реальности, которую мы считаем за подлинную реальность? И отношение к иным пространствам - как к просто расширяющемуся пространству нашей "реальности" (то есть - такое же внешнее, а не внутреннее) - разве что-то меняет, и разве существен вопрос - реально или нет это во внешнем плане? Так ли этот вопрос важен? М.б. гораздо важнее, насколько (и что) реально во внутреннем пространстве? В духе?


Цитата из письма Вадима:
Да, Ярослав, как там движется книга о "родонизме"? С нетерпением жду её форумного выхода. Все что тебя вдохновляет в моем творчестве - смело бери и используй. Сцена с портвейном и косой никуда не денется. Удачи!
ps.  Я сейчас стал иногда захаживать на РМ-ОРГ, некоторые вещи даже скопировал, некоторые вызвали во мне интерес и одновременно протест внутренний (все это тоже будет отражаться в творчестве), некоторые просто развеселили.   


Я ушёл гораздо дальше, чем предполагал. Эта работа (книга уже получается, за 100 вордовских страниц перевалило) не о "рм-форумах" будет, а об идеологии будущего, которую только условно можно назвать "родонизмом". А вся эта рм-форумная возня вокруг Андреева - лишь микромодель, лишь одна из игрушек того духа, что ещё находится в детском состоянии и учится на нас, как на подопытных кроликах, отрабатывает механизмы влияния. Весь этот сетевой родонизм явление малозначительное и временное, но за ним просвечивает что-то поистине жуткое... На рм-форумы я больше не захожу, раз в неделю по привычке открываю и закрываю через минуту. Это уже совсем не интересно, всё в прошлом. И мне кажется, не только для меня...

Родонизм - такая же обезьяна на Розу Мира, как инквизиция - на христианство, а коммунизм - на всечеловеческое братство. Родонизм - это та доктрина, которую подсунет Великий Инквизитор людям, когда рухнет нынешняя "либерально-рыночная" идеология (а она рухнет, это уже очевидно). Вся "рм-форумная" возня может рассматриваться лишь как возня ячейки из десяти человек и какого-то Верховенского и Ставрогина в каком-то провинциальном городке - и просто фантазией Достоевского в его "Бесах". Та же литературная среда, только в интерактиве и в Сети. В общем, ничего серьёзного. Для современников. Зерно, семя, не более. Вот когда из этого семени вырастет лес, тогда другое дело... Ладно, остальное в книге. Провожусь с ней ещё месяц, а то и несколько..."

_________________________________

Теперь маленький отрывок из другого моего письма и другому адресату (здесь этот отрывок мне видится очень уместным, потому не сдержался - у самого ретивое начало взыграло):

"...Собственно, анализ «рм-поля» мне нужен не больше, чем иллюстрация (один из примеров). Я уверен, что никакого успеха эта работа, в силу её специфичности, не будет иметь вообще. Эта работа была необходима мне – как этап, как исследование, как «работа с будущим». Не знаю, как ещё объяснить: работа с будущим и есть моя главная литературная цель вообще; не в том смысле, что я в этом будущем ожидаю грандиозный успех и массу читателей-почитателей и работаю на этот успех (никакого успеха, в т.ч. и посмертного, может и не быть, вообще не исключено полное забвение); а в том смысле, что через слово можно влиять на некоторые смысловые узлы в будущем, в судьбе, и не только в личной (в зависимости от темы и от качества – от плотности времени – в литературной реальности).

И такая работа с будущим может быть ценна ещё и тем, что прогнозы не сбываются (если удалось развязать, а значит сделать явным их сценарий в литературном пространстве). В этом отличие от пророческой задачи работы с будущим. Не исключено, что Даниил Андреев сбил из будущего один из страшных сценариев явления Антихриста, и придётся им теперь тужиться над другим, менее эффектным и менее эффективным сценарием (уже благо!). М.б., в будущем найдут и прочтут-таки и мою «клизму для родонизму» (тешу так изредка своё человеческое эго, как любой писатель)… А сейчас – вряд ли; и не только в «рм-среде» не будет успеха и не встретит понимания. Эта рм-среда вообще уже и не среда, но «инерция стиля»: всё уже там кончилось, перспектив нет никаких. Похоже, «малыш» подрос и ему эта детская игрушка и надоела, и не нужна, так, по привычке «доит» ещё. Но он уже к другим игрушкам присматривается и примеривается. А мир (слой антикосмоса) ему подарили вовсе не для малюсеньких форумов, где собираются два-три десятка подражателей Даниила Андреева. Это так, обучить «малыша» говорить и ходить, самым первичным навыкам лишь…

.... Локомотивом событий в настоящем является будущее, а не причина в прошлом. Так по Козыреву: главная причина в будущем, она определяет ряд случайностей, которые правят направленностью события, а не та причина, которую видим мы в прошлом и считаем основной («эвклидовое сознание», по выражению Достоевского). Такой (козыревский) подход мне не только ближе, но и понятнее даже. Поэтому причину родонизма я вижу именно в будущем, она определяет всё происходящее (на форумах в том числе), она определяет и само появление «рм-демона», а также его стиль и его характер, даже ту его странную особенность, что он может питаться только излучениями вражды (и это я пытаюсь проанализировать, почему именно рм-демон и именно вражды, оказывается – совсем не случайно, что именно рм и именно вражды, и дело не только в его карикатурности от противного). Так что я пытаюсь вскрыть первопричину, а она в будущем находится. И если её удастся вывести на свет, хотя бы частично, она изменится – там, в будущем. В этом «магия искусства» и сила слова, и это я тоже понял благодаря пониманию времени Козыревым. Мы можем менять причину в будущем, не в силах изменить её в прошлом. Но для этого надо говорить прямо («потому что жизнь коротка»). Это и есть работа с будущим, больше всего меня привлекающая в литературном творчестве. (К слову, стихи в «Ткани времени» об этом же, о работе с будущим и с памятью, по сути это две нити, торчащие из одной ткани.)...

...Что победит в истории: родонизм или Роза Мира? и какую идеологию ты себе представляешь, которая придёт на смену нынешней либерально-рыночной (как бы демократической) доктрины «нового мирового порядка»? Так вот: со стороны Света – это вселенское открытое христианство, Роза Мира (нет иной Великой Идеи, и не будет), а со стороны Тьмы – это родонизм (в чём его зло и в чём его подмены - об этом в книге подробно, с примерами и аналогиями). И второй (карикатура), как всегда в истории, будет паразитировать на первой (на Подлиннике). По-другому он не может и не умеет. Сразу же придёт родонизм или постепенно будет выхолащивать Розу Мира изнутри, а потом проторит собою дорогу доктрине Противобога, мы этого не знаем. Но можно догадаться, что именно так будет. Кстати, как будет именоваться этот родонизм, тоже неизвестно. Скорее всего, по имени «Духовидца», который подвинет Андреева как более сильный и менее замутившийся «поэтической стихией», как и народничество сменил ленинизм, так и андреевцев (родонизм) сменит какой-то изм по имени (или нику-псевдониму) «Духовидца, давшего миру единое объективное Знание механизмов метаистории». Причём, этот «Духовидец» будет не обязательно ставленником тёмных сил. Тёмные силы сделают другое: все дары и все гении будут умалены, отодвинуты в тень перед «Духовидцем», а потом уже пододвинут и самого «Духовидца» (одного сдвинуть куда проще, чем тысячелетние религии и традиции)..."

Вот так. План такой.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 27 Ноябрь 2012, 23:19:07, Ярослав»

« #12 : 28 Ноябрь 2012, 19:52:32 »
   
Вадим, ты меня совсем запутал.
    Я сам себя запутал...
    Лучше было бы, наверное, все же начать тебе. Потому как мое первое письмо уже является ответом на твое сопроводительное письмо, что было вместе с твоей правкой.
    Ну, да ладно. Вышло, как вышло. Думаю, читатель разберется.
    Закончу здесь нашу переписку последним абзацем моего последнего письма тебе:
    Подводя итог по твоим замечаниям и пожеланиям скажу - будем пробовать разные варианты. Пока все довольно мучительно идет. А сейчас, как окончил главу "Переход", все совсем встало. Примерно так у меня и с Капитаном было. Как только я увижу всю сюжетную линию в общих чертах, как только появиться история - дело пойдет. С Капитаном я почти полгода мучился, пока не появилась Брама и полудетективная история с исчезновением иеромонаха Василия. Дальше оставалось только не лениться и писать.
    PS. Сегодня утром возникло чувство (тонкое но настойчивое ощущение) - в ближайшее время (дни) сюжетный тупик должен разрешиться (или начнет разрешаться). Появится общая сюжетная история, а там только нанизывай на неё, как на нить, бусинки повествования. Дай Бог, конечно!
   
    Теперь по "родонизму".
    Кратко и немного сумбурно выскажу вот такое свое предположение, или соображение. Позже постараюсь обосновать его подробней (когда твой труд по "родонизму" появится, а может, и здесь, на этой ветке поговорим - все эти разговоры, даст Бог, будут претворяться в художественную ткань того, что я здесь начал).
    Итак, если под "родонизмом" понимать карикатуру наложенную только на "розомир-сообщество", то опасность наступления "всеобщего родонизма", этакого "Открытого пути" для прихода антихриста резко снижается.
    Ведь не факт, что именно идеи и смыслы Розы Мира восторжествуют в "Новой Эпохе". Здесь довольно большой вопрос - должна и сама Эпоха наступить - может быть и срыв и что-то совсем непредвиденное (например, внезапное знакомство земной цивилизации с "товарищами с Сириуса" - не путать с игвами, именно оттуда товарищи - и как тогда быть, ведь в Розе Мира об этом ничего не написано.)
    Не посчитайте меня недругом Розы Мира. Эта моя книга книг. Я знаю ее уже почти-что наизусть, и все же каждый раз ухитряюсь находить в ней новые смыслы. И лично мне где-то бы очень и хотелось, чтобы Розу Мира признали все (и чтобы дети ее в школе изучали, а студенты писали курсовые на тему "могут ли волгры в Агре хватать грешников внутри зданий, или только на улице?") И чтобы все это были не праздные вопросы изможденного скукой современного ума, а вопросы насущные, вопросы волнующие народные множества; как было, например, в Византии во время первых Вселенских Соборов. Чтобы было так, как мне мечталось в смутные 90-е:
    ".... Кружится голова, как подумаю, что уже через два месяца начнется «Роза Мира». Общинка Николая вырастет в общину, потом в Центр «Розы Мира» на Юге Украины, нас признают власти всех уровней, признают широкие людские массы, потом люди «Розы Мира» войдут во власть, в образовательную систему, потом…Что здесь мечтать! В великое время я родился!.." (из повести "От ветра головы")   
   В свое время я сильно мучился от того, что это время никак не наступает. А сейчас вот думаю - может, это и хорошо, что Роза Мира не наступает именно так. Может, в этом спасение, и спасение больше всего в том, что сама книга Розы Мира останется этакой скрытой жемчужиной среди наступающего Нового Времени. Тогда "дух родонизма", как дух ханжеский, рациональный, нетерпимый, узко-догматический (догматами само собой станут положения книги Роза Мира)  будет вынужден остаться где-то глубоко на периферии...
   Вот примерно такое соображение.

Дух дышит, где хочет
«Последнее редактирование: 30 Ноябрь 2012, 19:16:22, ВОЗ»

« #13 : 30 Ноябрь 2012, 20:19:31 »
 Тема, поднятая в первых главах - о том, что реально, что не реально - тесно связана и с тем, что есть родонизм, а что есть Роза Мира (что есть дух великого инквизитора, а что есть христианство; и совсем не только в мече Кесаря там дело, а в самом отношении к миру, к человеку, к Царствию Божьему и т.д.). Так что же есть реальность - внешнее или внутреннее пространство? И то, и то. Но что реальнее? Почему Царствие Божие внутри нас? И искать его надо прежде всего, а остальное приложится? Как это? А кто накормит? и т.д.

Если Царствие Божие, в отличие от мира сего, есть подлинная реальность, то, получается, что именно внутри нас подлинная реальность, а не вовне. Иначе, слова Христа теряют всякий смысл и превращаются в простую аллегорию (если не демагогию). А Он всегда говорил конкретно и предметно, даже в притчах. Никогда не вилял. И если сказал - что внутри, значит внутри. И если сказал, что Истина внутри и Царствие Моё не от мира сего, значит так и есть. И нет у нас никаких оснований Ему не верить. Но не верим, а верим великому инквизитору, который пытается прежде всего построить царствие Божие вовне. Руководствуясь любовью к людям, жалея их, малосильных, для кого крест свободы Христов не по силам, кто ни в чём не виноват и т.д. Ну да ты читал эту страшную и хитрую диалектику, основанную на любви и жалости к слабому человеку. Инквизитор пытается построить Братство без братьев. А братьями можно стать друг другу только внутри, только свободно и по внутреннему родству, по содержанию, а не формально, только в Доме Отца все друг другу братья, а этот Дом внутри нас... А братство, где братьями только называются, где братьями друг другу становятся формально - по какому-то внешнему признаку (одну книгу прочли, в одну церковь ходим, в одну партию вступили, в одном сообществе находимся и т.д.), такое "братство" всегда заканчивается враждой, когда дело доходит до сущностных, жизненно важных вопросов и выбора. Такое "братство без братьев" и есть инквизиция, коммунизм, родонизм (мистический социализм или мистическое самодержавие).

Так вот, по твоей книге. Что есть реальность-то? Если Брама стала огромным внутренним событием для Дмитрия (и для автора), если он смог это событие описать и сделать его внутренним событием для читателя (для меня, например), то что ещё-то реальнее? В чём суть его сомнений?  Это событие для внутреннего мира Дмитрия реальнее тысяч внешних событий, тысяч объективных фактов. А ведь только внутренний мир Дмитрия и важен - для Бога - и имеет значение, а не внешние обстоятельства. Так что же реальнее?

Мы слово "реальное" замылили, оно утеряло свой смысл и стало синонимом то ли обыденности, то ли какой-то объективации. Внутреннее событие реальнее внешнего, внутренний (духовный) план бытия реальнее внешнего. Реальнее - в буквальном смысле слова. Как реальность реальнее символа, её отражающего, а всё материальное и внешнее это и есть лишь символика духовного и внутреннего. И это никакой не субъективизм, но подлинный реализм.

Так и с родонизмом: родонизм символы принял за реальность, а духовную реальность закрыл и подменил "духовидением" (по подобию физического зрения, по аналогии с царством необходимости). Роза Мира - реальность внутренняя, свободная, духовная, творческая, Поэзия - в самом высоком и точном смысле этого слова, а не "Знание о том, как там всё устроено и кто на ком стоит". Это знание - дело десятое, как и знание научное. Оно всё находится во внешнем плане бытия, в мире символическом, а не подлинном, и ничего для духовного развития не даёт. Оно может только претендовать на методологию и учить, как построить нам братство без братьев (внешнее без внутреннего; вернее, внутреннее прилагается как бы к знанию, но не определяет его). А такое формальное братство -  это либо казарма, либо анархия. Братьями становятся не от объективных и внешних знаний, но от внутреннего родства, по вере и по творчеству - в подлинной внутренней реальности духа мы становимся братьями, а не во внешней природной реальности. Во внешней - мы видим только следствия событий в духе. То же и со временем, но это отдельная тема: что реально во времени: прошлое, настоящее, будущее? Что такое настоящее? и т.д.

Продолжу. У меня промелькнула идея. А не попробовать ли тебе писать то от первого лица (от Димы), то от третьего (от автора). Приём известный (им ещё Лермонтов пользовался в своём Печорине). Это расширяет возможности и делает пространство повести объёмнее. Но моя идея не совсем об этом, она, скорее, синтез - Онегина и Печорина. В Онегине сам автор Пушкин беседует с героем, а вся поэма наводнена (точнее - навоздушена) всякими авторскими лирическими отступлениями, всей этой кружевной "поэзией")))
Так почему бы не встретиться автору и Диме внутри одного литературного (а заодно и интерактивного) пространства? Ну, как я встретился с Сумалётовым. Но я с ним встретился на форуме, а тут можно пойти дальше и объединить литературную реальность повести (повестей), интерактивную реальность форума и реальность Брамы. И начать между героями диалог, то в одной реальности (от первого лица), то в другой (от третьего лица), то в третьей реальности (встречаясь), то в перекличке реальностей. И в такой перекличке реальностей (как и перекличке времён в нашей памяти) сам вопрос о том, какая из реальностей реальнее (какое из прошлых реальнее, какой из веков реальнее - если по аналогии с памятью) - сам вопрос перестаёт стоять и иметь смысл. В объёмной реальности любая её проекция и реальна и нереальна одновременно. Проекция для объёмной реальности существует лишь умозрительно, как способ символизировать себя на плоскости. А мы, находящиеся на плоскости (пусть эта плоскость трёхмерна в пространстве, зато линейна во времени), решаем, какая же из проекций реальнее? Да все они нереальны и реальны одновременно! Все лишь символика подлинной объёмной реальности, подлинного существования. Которое внутрь нас есть. И которое только и важно, и имеет смысл для вечности (для жизни). А что важно для вечности (для жизни), то и реально.

Ну так, примерно....

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 03 Февраль 2014, 18:46:50, Вадим Булычев»

ОффлайнСумалётов

  • Упёрся – отойди.
« #14 : 01 Декабрь 2012, 19:27:34 »
Яблоко, что подсунул Еве с Адамом Змей, было червивым.
Это был червь сомненья.
Змеёныш.

С тех пор  в душе завёлся страх, что вновь тебя обманут и подсунут под сказочно-красивой упаковкой что-то червивое, порченое и сомнительное.
Страх обмана хуже и разрушительнее самого обмана. Страх порождает всеобщую змеиную подозрительность. А страх запрета - искушение этот запрет нарушить.

Дело не в запретном плоде, а в простом предупреждении: не ешьте червивых яблок, ешьте нормальные. А уж всю эту мишуру вокруг - и только ради своего червя! - "станете как боги" - "древо познания добра и зла" - "и увидели, что они голые" - накрутил сам Змей. Не на яблоко надо смотреть, а на того, кто и зачем тебе его предлагает. А Змей не подсунет нормального яблока, только червивое. И только чтобы потом ты боялся всех яблок и видел везде обман...

Отсюда (оттуда, от червивого яблока) и наше маниакальное желание выяснить, что реально, а что не реально. Всё реально! И всё нереально. Оттуда же вылезла и эта пошлая мысль - "любовь слепа". Только она и реальна, а слепы те, кто этой реальности, единственной подлинной реальности, не видит. Но разве эту реальность можно найти вне своего сердца? Вовне она только просвечивает как красота и добро...

Кажется, так.

Твой злонежелатель,
недалёкий от народа
Слава Сумалётов
«Последнее редактирование: 01 Декабрь 2012, 19:33:44, Сумалётов»

« #15 : 05 Декабрь 2012, 14:05:59 »
Вадим, а может ли быть такой Брамой - местом встречи разных реальностей - виртуальное интерактивное пространство письменной речи - форумное пространство, ставшее искусством?
Имею в виду не только место встречи реальности житейской, реальности памяти и реальности литературной (внешней и внутренней), место встречи и живого диалога автора, читателя и героя (или героев), но и местом пересечения (диалога) других реальностей, как у тебя в Браме. Может ли стать такой Брамой интерактивное пространство форума?

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран


Рейтинг@Mail.ru Союз образовательных сайтов Яндекс.Метрика