Философия синтеза
Философия «Розы Мира» Даниила Андреева - как ещё одно поле для диалога (синтеза)

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

Философия "Розы Мира" Даниила Андреева - как ещё одно поле для диалога (синтеза)

Предлагаю для обсуждения (в свете основных идей этого раздела) две цитаты из "Розы Мира":


Даниил Андреев. "Роза Мира". Кн.1 Гл.3 "Отношение к религиям".

"Как часто употребляем мы слово «истина» и как редко пытаемся определить это понятие.
          Не смутимся же, однако, тем, что повторяем, в сущности, вопрос Пилата, и попытаемся в меру наших сил разобраться в этом понятии.
          Истинными называем мы ту теорию или то учение, которые, на наш взгляд, выражают неискаженное представление о каком-либо объекте познания. В точном смысле слова истина есть неискаженное отражение какого-либо объекта познания в нашем уме. И сколько существует на свете объектов познания, столько же может существовать истин.
          Но объекты познания познаваемы от нас, а не из себя. Следовательно, истина о любом объекте познания, познанном от нас, должна быть признана истиной относительной. Истина же абсолютная есть отражение такого объекта познания, который каким-либо субъектом познан «в себе». Такое познание принципиально возможно лишь тогда, когда противостояние объекта и субъекта снято; когда субъект познания отождествляется с объектом.
          Абсолютная истина универсальная есть неискаженное отражение в чьем-то сознании Большой Вселенной, познанной «в себе». Абсолютные истины частные суть неискаженные отражения какой-либо части Вселенной – части, познанной «в себе».

Естественно, что Абсолютная истина Большой Вселенной может возникнуть лишь в сознании соизмеримого ей субъекта познания, субъекта всеведущего, способного отождествиться с объектом, способного познавать вещи не только «от себя», но и «в себе». Такого субъекта познания именуют Абсолютом, Богом, Солнцем Мира.
          Бог «в Себе», как Объект познания, познаваем только Собою. Его Абсолютная истина, как и Абсолютная истина Вселенной, доступна только Ему.
          Ясно, что любая частная истина, сколь бы мал ни был объект познания, для нас доступна только в ее относительном варианте. Такой агностицизм, однако, не должен быть понят как безусловный: при конечном совпадении любого частного субъекта познания, любой монады с Субъектом Абсолютным, для нее становится возможно познание не только «от себя», но и «в себе». Таким образом, правомерен не безусловный, а только стадиальный агностицизм.

У частных истин быть может несколько или много вариантов – личных, индивидуальных разновидностей одной частной относительной истины. При этом объекты познания малых (сравнительно с субъектом) масштабов отразятся в сознании ряда родственных субъектов почти или полностью идентично: именно родственность многих субъектов между собой обусловливает то, что родственны и их личные варианты той или иной истины. Если бы это было не так, люди были бы лишены возможности понять друг друга в чем бы то ни было. Но чем больше объект познания сравнительно с субъектом, тем больше вызываемых им вариантов. Относительная истина Вселенной и относительная истина Божества порождают столько же личных вариантов, сколько имеется воспринимающих субъектов.

Ясно, стало быть, что все наши «истины» суть, строго говоря, лишь приближения к истинам. И чем мельче объект познания, тем лучше он может быть охвачен нашим познанием, тем уже разрыв между его абсолютной истиной и нашей относительной истиной о нем. Впрочем, в соотношении масштабов субъекта и объекта имеется граница, ниже которой разрыв между абсолютной и относительной истиной вновь начинает возрастать: например, разрыв между абсолютной истиной какой-нибудь элементарной частицы и нашей относительной истиной о ней чрезвычайно велик. Между же Абсолютной истиной Вселенной, Абсолютной истиной Божества – и нашими относительными истинами о них разрыв велик необъятно.

Я высказываю мысли, которые после Канта должны, казалось бы, быть общеизвестными и общепринятыми. Однако, если бы они были усвоены каждым религиозно чувствующим и религиозно мыслящим человеком, ничьи претензии на личное или коллективное познание Абсолютной истины, ничьи претензии на абсолютную истинность какой-либо теории или учения не могли бы иметь места.

Как показано выше, Абсолютная истина есть достояние только Всеведущего Субъекта. Если бы такой истиной обладал какой-нибудь человеческий субъект, например коллективное сознание конкретно-исторической церкви, это обнаруживалось бы объективно в безусловном всеведении этого коллективного сознания. И тот факт, что таким всеведением не обладают ни один человеческий коллектив и ни одна личность, лишний раз показывает беспочвенность претензий какого бы то ни было учения на абсолютную истинность. Если бы представители Розы Мира вздумали когда-нибудь претендовать на абсолютную истинность ее учения, это было бы так же беспочвенно и нелепо.
          Но столь же беспочвенно и нелепо утверждение, будто бы все учения или какое-либо одно учение ложно. Совершенно ложных учений нет и не может быть. Если бы появилось мнение, лишенное даже крупицы истинности, оно не могло бы стать учением, то есть переданной кому-то суммой представлений. Оно осталось бы собственностью того, кто произвел его на свет, что и случается, например, с философическими или псевдонаучными построениями некоторых душевнобольных. Ложными, в строгом смысле слова, могут быть только отдельные частные утверждения, которым способен придавать иллюзию истинности заемный свет от частноистинных тезисов, соседствующих с ним в общей системе. Однако имеется известное соотношение количества и весомости частноистинных и ложных тезисов, при котором сумма ложных начинает обесценивать крупицы истины, в данном учении заключенные. Далее следуют учения, в которых ложные утверждения не только обесценивают элемент истинного, но переводят всю систему в категорию отрицательных духовных величин. Подобные учения принято именовать учениями «левой руки». Будущее учение Противобога, которым, по-видимому, ознаменуется предпоследний этап всемирной истории, построится таким образом, что при минимальном весе частноистинного элемента свет от него будет придавать вид истинности максимуму ЛОЖНЫХ утверждений. Этим и обусловится то обстоятельство, что это учение будет запутывать человеческое сознание в тенетах лжи прочнее и безвыходнее, чем какое бы то ни было другое.

Религии, к разряду учений «левой руки» не относящиеся, разнствуют между собой не в силу истинности одной из них и ложности остальных, а по двум совершенно другим координатам. А именно:
          во-первых – в силу различных ступеней своего восхождения к абсолютной истине, то есть сообразно убыванию в них субъективного, эпохального элемента. Это стадиальное различие можно условно назвать различием по вертикали,
          во-вторых – они разнствуют между собой в силу того, что они говорят о разном, отражают различные ряды объектов познания. Этот род различий – различий сегментарных – можно условно назвать различиями по горизонтали.

Оба вида различий не следует ни на минуту упускать из виду при рассмотрении вопроса об отношении Розы Мира к другим религиям.
          В развитии науки мы наблюдаем непрерывный процесс накопления относительных частных истин и их совершенствование, уточнение. На очередной стадии отвергаются обычно не ряды накопленных ранее фактов, а лишь их устаревшее толкование. Случаи, когда старый ряд фактов ставился под сомнение и отвергался, как это произошло, например, с алхимией, – сравнительно редки. Но в истории религий господствуют, к сожалению, иные обычаи. Вместо преемственно сменяющих друг друга осмыслений не подвергающихся сомнению духовных фактов, мы видим чаще всего, как на очередной стадии религиозного развития отвергаются значительные ряды ранее постигнутых относительных, частных истин, а свой, новый ряд их, со включением некоторого числа старых, выдается за абсолютное. Это наблюдение особенно справедливо по отношению к смене так называемых языческих религий системами монотеизма.
          Ясно, что сохранение нами подобных обычаев в условиях расширяющегося кругозора XX столетия привело бы нас, самое большее, к созданию еще одной секты. Привнесение в религию научной методики было бы, конечно, грубой ошибкой, столь же незаконной, как перенесение методов искусства на область науки. Но перенять доброе обыкновение ученых – не отвергать, а переосмыслять ряды накопленных ранее относительных истин – давно пора.
          Из сказанного вытекает, что никакие учения, кроме учений «левой руки», распознаваемых, прежде всего, по их душевно растлевающему воздействию, не могут быть отвергнуты полностью. Они должны быть признаны недостаточными, обремененными субъективно-человеческими привнесениями: эпохальными, классовыми, расовыми, индивидуальными. Однако зерно относительной истинности, зерно познания «от нас» той или другой области трансфизического мира имеется в каждой из религий, и каждая такая истина драгоценна для всего человечества. Естественно при этом, что объем истинности систем, сложившихся в итоге опыта множества индивидуумов, как правило, больше объема истинности систем, распространенных только у небольших групп. Исключение могут составлять молодые системы, восходящие быть может, к широкому распространению, но, в силу естественного хода вещей, сперва минующие стадию келейного или ограниченно группового существования.

Подобные широко распространенные системы называются в данной концепции – как это будет подробно разъяснено несколько ниже – мифами. За мифами всегда стоит та или иная трансфизическая реальность, но она не может быть не искаженной и не запутанной привнесением в миф множества «человеческого, слишком человеческого». Методика высвобождения трансфизического зерна мифов из их человеческой шелухи вряд ли может быть, во всяком случае теперь, строго и точно сформулирована. Пока не удалось еще выработать необходимый для этого механизм критериев, которого в любом случае было бы достаточно. Да и сомнительно, разрешима ли подобная сложнейшая мистическая задача при помощи одного рацио. Можно, правда, построить исходя из телеологии истории определенную классификацию религий, которая позволила бы выделить религии высокоразвитые в особую группу, и убедиться, что есть тезисы, утверждаемые всей этой группой религий, хотя и с различной степенью чистоты и силы. К их числу принадлежат: тезис о единстве Бога, о множественности различных духовных иерархий, о множественности разнозначных миров, о бесконечной множественности становящихся монад, а также о существовании некоего общего нравственного закона, который характеризуется посю- или потусторонними воздаяниями за совершенное человеком в жизни. Во всем же остальном, и даже в истолковании только что перечисленных общих тезисов, мифы либо противоречат один другому, либо говорят о разном.

Однако, если во многих случаях индивидуальность субъекта привносит в представления о познаваемом нечто постороннее, сугубо человеческое, то, с другой стороны, столь же многочисленны случаи, когда какая-либо духовная истина может быть воспринята только определенным складом познающего сознания. Индивидуальность оказывается фактором, не замутняющим познание, но, наоборот, делающим его реально возможным. Телеологический процесс в религиозной истории человечества заключался отчасти именно в том, чтобы воздействием исторических и биографических факторов отшлифовать сознание отдельной личности, народа, расы, эпохи таким образом, чтобы сделать его способным к восприятию данных истин, данной трансфизической реальности. Другим же индивидуальностям, народам, расам, эпохам такое, отшлифованное определенным образом сознание и его религиозный опыт могли казаться странными, искаженными либо незрелыми, чреватыми всякого рода аберрациями."

Конец цитаты.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 01 Декабрь 2014, 03:25:02, ВОЗ»

Даниил Андреев. "Роза Мира". Кн.2 Гл.3 "Исходная концепция" (п. Бытие и сознание)

"«Сознание определяет бытие», – формулировали идеалистические школы. На следующем, безрелигиозном этапе культуры эта формула была вывернута наизнанку, но материал ее сохранился в неприкосновенности. А материал состоял в противопоставлении двух членов и поэтому новая формула унаследовала примитивизм своей предшественницы.
          Вопрос сложнее, чем эти формулы. И, вместе с тем, он проще, чем громоздкие сооружения посылок и выводов, напластовавшиеся в XVIII и XIX веках для того, чтобы извлечь столь скромный результат.
          «Бытие определяет сознание»... «Сознание определяет бытие»... Чье бытие? чье сознание? Отдельной конкретной личности? человечества? живой сознающей материи? Как все спутано, как нечетко.

Сознание отдельной конкретной личности (для простоты будем говорить только о человеке) определяется не чьим-либо сознанием и не вообще бытием, но суммою факторов. А именно:
а) ее собственным физическим бытием;
б) бытием природной и культурной ее среды;
в) сознаниями множества людей, живущих и живших, ибо эти сознания в значительной мере определили своими усилиями культурную среду, в которой личность живет и которая воздействует на ее бытие и сознание;
г) сознанием n-ного числа других существ, влиявших на природную среду и ее трансформировавших;
д) бытием и сознанием миротворящих иерархий;
е) сверхсознательным, но индивидуальным содержанием, кое врожденно монаде данной личности;
ж) бытием-сознанием Единого, в Котором бытие и сознание суть одно, а не различные, противостоящие друг другу, категории.

Если вопрос ставится не об отдельной личности с ее бытием и сознанием, но о Вселенной, точнее – о появлении сознания в органической природе каких-либо миров, то ясно, что поскольку Вселенная определяется Единым, постольку это противопоставление бытия и сознания снимается по только что указанной причине. Поскольку же Вселенная определяется творчеством богосотворенных монад, постольку вопрос о каком-то моменте появления в ней сознания после периода существования бессознательности лишается смысла. Ибо если бы не было богосотворенных монад с их сознанием и бытием, не могла бы возникнуть и никакая материя, ни органическая, ни неорганическая.

Над примитивностью классических формул теперь можно было бы только добродушно пошутить, если бы одна из них, став философским догматом политической деспотии, не оказалась повинна в бесчисленных несчастиях, забив, как пробка, дыхательные пути мысли множества людей и преградив доступ духовности в сферу их сознаний. Другая из классических формул, столь же ошибочная, все-таки менее опасна именно потому, что она духовнее. Но со старых религий с их философемами это отнюдь не снимает вины: столько веков потратить на схоластические мудрствования – и ни на шаг не приблизиться к вопросу о примате бытия или сознания."

Конец цитаты.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 01 Декабрь 2014, 03:25:44, ВОЗ»

"Как часто употребляем мы слово «истина» и как редко пытаемся определить это понятие".
Не знаю, кого имел в виду Даниил Андреев под словом «мы», но явно не философов, поскольку все великие философы так или иначе только об истине и думали, так что философию можно в этом смысле даже назвать не фило-софией, а фило-алетейей (любовью к истине). У каждого из великих философов есть своя концепция истины. Есть она и у Платона, и у Аристотеля, и у Августина, и у Фомы Аквинского, и у Ибн-Гебироля, и у Николая Кузанского, и у Декарта, и у Лейбница, и у Канта, и у Гегеля, и у В.С. Соловьева, и у П.А. Флоренского и мн. других. А чего стоит знаменитейшая теория истины как алетейи Мартина Хайдеггера – это вообще отдельная песня.   

Ваш покорный слуга тоже много внимания уделяет понятию истины. В свое время даже целый форум организовал под названием «Истина истины». А затем по его итогам книгу издал с одноименным названием. Информация об этой книге приведена на ВОЗ в разделе «Афиша книг»:
http://rmvoz.ru/forums/index.php?topic=404.0#msg12538
В настоящее время на сайте «Философский штурм» в рамках темы Сущности завел подветвь об истине,
плюс к тому выложил идею Алетейялогии (теории теорий истины) на сайте Логико-философского клуба – см. http://www.facebook.com/groups/158871947485418/

Есть мысли и по теории истины Даниила Андреева. Но памятуя методологические шероховатости данного проекта ("Философия синтеза"), прежде, чем высказаться, хотел бы услышать от дискуссантов: в сравнении с теорий истины какого конкретно великого мыслителя им хотелось бы повести разговор, анализ и синтез? Поскольку необъятного не объять, придется чем-то ограничиваться.

«Последнее редактирование: 01 Декабрь 2014, 03:28:24, ВОЗ»

Сергей, у меня к Вам такая небольшая просьба:
дайте, пожалуйста, ссылки на философские ресурсы (Ваша выборка), ещё лучше с кратким описанием (но можно и без), - либо в своём разделе "Философский семинар", либо в ветке "Поиск сайтов". Это нам очень пригодится для Каталога ссылок (сайт на очереди).


в сравнении с теорий истины какого конкретно великого мыслителя им хотелось бы повести разговор, анализ и синтез?
Философскую концепцию Даниила Андреева почти невозможно "извлечь" из его творчества в целом и рассматривать отдельно. Пожалуй, как никто, Даниил Андреев целен - и его творческое наследие можно адекватно воспринимать, только созерцая "картину" целиком, зная её всю. Здесь он близок к Козыреву, которого тоже совершенно невозможно расслоить на научную, философскую и личностную составляющие - только в целом каждая из сторон его творчества понятна, а по отдельности - теряется самая суть, самое главное. Таков жанр и Даниила Андреева - жанр синтеза: поэзии, мифологии, мистики, религиозной философии, науки, историософии, социальной публицистики, эсхатологии и т.д.
В этом трудность рассмотрения "философских теорий" Андреева - они вкраплены в целостное творчество и вычленить их не легче, чем один цвет из картины: без "цветовой палитры" он совершенно не поддаётся анализу.

На мой взгляд, "в сравнении с теорий истины какого конкретно великого мыслителя им хотелось бы повести разговор, анализ и синтез" самым подходящим для этих целей мыслителем является Николай Бердяев.

Даниил Андреев и Бердяев - это из разряда таких великих "пар", как Пушкин-Лермонтов, Достоевский-Толстой (для русской литературы) или Ахматова-Цветаева (для такого явления как "женская поэзия"), во взаимном притяжении-отталкивании, сходстве-различии этих "имён" мы можем увидеть такой великий объёмный смысл, такое мощное духовное напряжение, какие не под силу ни одному человеческому гению в отдельности.

Без "прививки" экзистенциальной религиозной философии и философии духа Бердяева мистика и мифология Даниила Андреева чревата для воспринимающего её сведением  всей "концепции" в "мистический натурализм" и "духовный материализм", что мы имели возможность наблюдать у многих последователей Даниила Андреева (и писали об этом неоднократно).

Если в приведённом отрывке об Истине Даниил Андреев ещё остаётся внутри "теории отражения" и кантовского деления на "от себя" и "в себе": истина воспринимается как пассивное отражение в сознании субъекта какого-то объекта познания, а сам акт познания является пассивным - отражательным; то в "теории истины" (познания) Николая Бердяева - истина (акт познания) является творческим актом, а не пассивным отражением объекта в субъекте.

Само деление познания на "от себя" и "в себе" является следствием "падшести мира" - объективацией, идущей от самого субъекта: сам субъект создаёт отчуждение между собой и "объектом познания" и таким образом выбрасывает самого себя из бытия: получается, что познающий субъект находится вне бытия, которое он познаёт. Если же субъект находится внутри бытия, то его акт познания является творческим актом и вносит свет и прибыль в само бытие (в те же "объекты познания"). Никакого "объективного бытия" вне субъектов бытия не существует - это лишь объективация разума, игра абстракциями внутри разума. Также никакого объекта "истина" не существует: истина - это качество духа. Таким образом, истина и есть духовный опыт (путь) - творчество познания, а не пассивное отражение ("от себя" или "в себе"). Это по Бердяеву (очень упрощённо, разумеется).

В синтезе философии Андреева и Бердяева раскрывается ответ Христа на пилатовское что есть истина: "Я есмь Истина, Путь и Жизнь". Господь это сказал ученикам. На вопрос Пилата - промолчал (на ложно поставленный вопрос - это единственный правильный ответ).

По Бердяеву:  Истина - это КТО, а не ЧТО. И этот КТО - Путь и Жизнь.
У Андреева - ещё "что", но познанное "в себе" воспринимающим КТО.

Но я привёл специально рядом с отрывком из "Розы Мира" об истине и отрывок "бытие и сознание" - это немного помогает выйти из объективации "теории отражения" (подсказывает - куда двигаться).

Бердяев-Андреев-Козырев - вот великий "смысловой треугольник", внутри которого мы можем обнаружить смысловое поле огромной силы. И это один из примеров Синтеза, о котором мы тут столько говорим. В этом "треугольнике" - как в модели будущего - можно увидеть взаимодействие новой науки, нового религиозного сознания, новой философии и нового искусства. И это одна из горних перекличек Духа, что дала русская мысль миру в 20-м веке: это не прейдёт.

Для нашего разговора отличия в философии этих трёх гениев не менее (если не более) важны, чем их сходства.

Это было моё пожелание - в ответ на Ваш "конкретный" вопрос: "кого изволите"? :)

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 01 Декабрь 2014, 03:29:07, ВОЗ»

Шаг 1. Теория истины

Ярослав, поскольку Вы определились с персоналией (а других участников, кроме нас, пока нет), то и я определяюсь – Мартин Хайдеггер. Итак, если не возражаете, мы рассмотрим теорию истины (на большее я не претендую – большее на целую диссертацию потянет) Даниила Андреева в сравнении с двумя другими теориями истины: Бердяева и Хайдеггера. Тем более они все трое почти ровесники. Хайдеггер младше Бердяева на 15 лет, а Андреев младше Хайдеггера на 17 лет. Пойду в обратном хронологическом порядке.

Д.А. выделяет два типа истины: 1) относительная истина: «Истинными называем мы ту теорию или то учение, которые, на наш взгляд, выражают неискаженное представление о каком-либо объекте познания. В точном смысле слова истина есть неискаженное отражение какого-либо объекта познания в нашем уме», 2) абсолютная истина: «Истина же абсолютная есть отражение такого объекта познания, который каким-либо субъектом познан «в себе». Такое познание принципиально возможно лишь тогда, когда противостояние объекта и субъекта снято; когда субъект познания отождествляется с объектом» [#1].

М.Х. тоже выказывает два понимания истины: 1) привычное: «Высказывание является истинным, если то, что оно подразумевает и о чем говорит, согласуется с вещью, о которой высказывается данное суждение» [О сущности истины, 1], и 2) метафизическое, сущностное: «"Истина" – это не признак правильного предложения, которое человеческий "субъект" высказывает об "объекте" и которое "действительно" где-то – неизвестно, в какой сфере: истина есть высвобождение сущего, благодаря чему (т. е. высвобождению) осуществляет себя простота (открытость)… Сущность истины открывается как свобода» [там же, 4, 5]
Первая констатация привычной истины совпадает с относительной истиной Д.А., а вот во втором есть небольшие расхождения. Д.А. всё-таки изначально признает объект, с которым потом субъект отождествляется в истине. М.Х. изначально признает субъекта, в котором сущее открывается до отождествления с ним (с субъектом). 

Как не трудно догадаться, Н.Б. пишет в том же ключе: «Истина имеет два смысла: есть истина как знание о реальности и есть истина как самая реальность» [Опыт эсхатологической метафизики, I.5]. 1) «Обычное понимание Истины… есть умаленная Истина, ориентирующая в действительности, Истина приспособления, а не просветления, отражения, а не изменения» [Истина и откровение, II]. 2) «Истина не есть реальность и не есть соответствие реальности, а есть смысл реальности, есть верховное качество и ценность реальности… Истина есть не объективная данность, а творческое завоевание. Это есть творческое открытие, а не отражающее познание объекта, бытия» [там же].
О первом моменте уже не говорю, он у всех трех мыслителей одинаков. А вот во втором у Н.Б. и М.Х. тоже есть нюансы расхождения. Впрочем, о них сам Бердяев говорит: «У Хайдеггера истина существует, лишь поскольку существует Dasein» [Опыт эсхатологической метафизики, I.5]. Действительно, у М.Х. истина (открытие) зависит от хотя и свободного, но вот-здесь-бытия (Dasein), а у Н.Б. «открытие есть уже творческое созидание Истины».
Единственно, во что упирается вопрос, как понимать творческое созидание?

Рассмотрю Ваше суждение.
Никакого "объективного бытия" вне субъектов бытия не существует – это лишь объективация разума, игра абстракциями внутри разума. Также никакого объекта "истина" не существует: истина – это качество духа. Таким образом, истина и есть духовный опыт (путь) – творчество познания, а не пассивное отражение ("от себя" или "в себе").
По отношению к «несуществованию объективного бытия» и «пассивному отражению» все трое не были столь категоричны, как Вы, и признавали первый тип истины – относительную, привычную, обычную истину, только, конечно, с весьма ограниченными функциями. Я свое мнение по этому вопросу скажу позже.
По отношению к тому, что нет такого объекта как «истина» все трое как бы единодушны с Вами, и я к вам четверым полностью присоединяюсь.
То, что «истина – качество духа», вытекает из предыдущего. Правда, у духа много и других качеств. Надо указать специфику данного качества. Например, Д.А. делает ударение на отражение и тождество, М.Х. делает ударение на свободу и явленную несокрытость, а Н.Б. делает ударение на смысл и творчество.

Тогда снова всплывает вопрос о природе творческого созидания истины. Как это? Что нужно делать? Потому что одно дело – созидать тождество, другое дело – созидать открытость, третье дело – созидать смысл. Это всё разные практики. Их надо как-то описать, чтобы этот опыт передавать другим людям для их культивирования в свете истины.

«Последнее редактирование: 13 Ноябрь 2011, 22:20:55, Сергей Борчиков»

Теперь и я могу воскликнуть: "Полностью с Вами согласен, Сергей!" - и с нетерпением жду продолжения темы...
Мне пока здесь добавить нечего. Кроме разве вот этого нюанса:
По отношению к «несуществованию объективного бытия» и «пассивному отражению» все трое не были столь категоричны, как Вы, и признавали первый тип истины – относительную, привычную, обычную истину, только, конечно, с весьма ограниченными функциями.
Я написал, во-первых, не своё мнение - а отражённое во мне понимание взглядов Бердяева (так в контексте моего поста). А во-вторых, не об истине, а о бытии написал. Согласитесь, истина и бытие не совсем одно и то же (например, бытие дьявола к истине имеет отношение разве что от противного).
И последнее: о философии Андреева ни в коем случае нельзя судить только по приведённому мною отрывку. В "философской картине" Андреева - нет ничего в мире, что не являлось бы либо творчеством, либо физическим воплощением духовных монад: то есть - субъект (если под субъектом понимать Живое) первичней любого объекта, а дух (где снято само противопоставление субъекта и объекта) является первореальностью, подлинным бытием, по отношению к которому все материальности (включая "тонкие материи") вторичны и есть продукт творчества духовных монад.

Другое отличие в подходе Андреева и Бердяева интересно:
для Андреева разница между материальным и духовным - стадиальная: то есть материя, просветляясь и истончаясь, поднимается к духовному миру до полного слияния с ним;
а для Бердяева разница между природным (материальным) порядком бытия (царством необходимости) и духовным (царством свободы) принципиальная: материю по Бердяеву никак нельзя назвать "грубым духом" (стадиальный подход).

Самое забавное, что я, перефразируя Шарикова (до наоборот), согласен с обоими. И почти не могу перевести на вербальный уровень, как это совмещается в моём мировоззрении, но я солидарен с каждым из подходов: стадиальное различие и принципиальное. Я чувствую, что в каждом из подходов в понимании природного и духовного (и по Андрееву, и по Бердяеву) есть очень существенная сторона истины (во всех смыслах её интерпретации).

К своему стыду, с Хайдеггером я знаком более чем поверхностно (несколько раз порывался  прочитать его труды более обширно, но так и не собрался по-настоящему: полистаю-полистаю и отложу до "лучших времён").

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 12 Ноябрь 2011, 03:21:17, Ярослав»

Шаг 2. Теория истины + теория Бога

Ярослав, вот и хорошо, что достигли понимания на первом шаге, тогда перейдем ко второму. Тут будет больше трудностей, поскольку у меня нет готовых решений. Речь пойдет о стыковке теории истины и теории Бога (у каждого из трех мыслителей). Начну в хронологическом порядке.

Н.Б. солидаризируется с вековечным постулатом практически всех религий: Бог есть истина. Но если это так, и если, как мы уяснили позицию Н.Б. на шаге 1, истина есть творческое созидание. То мы приходим к тому, что Бог есть продукт творческого созидания. Но данный вывод вступает в противоречие с еще более основательным постулатом: Бог есть абсолютная реальность, изначально существующая вне человека, и даже сам человека творящий.
Итак, противоречие в теории Н.Б.: 1) либо Бог есть истина, но тогда истина не может твориться, а лишь внемлется, созерцается, постигается и т.д., 2) либо истина творится, но тогда и Бог есть не творец, а творение. Я не знаю, решил ли сам Н.Б. это противоречие, я просто его фиксирую.

М.Х. избегает этого противоречия тем, что истина у него – это открытость человеку некоего сущего или бытия, существующего само по себе. Естественно, там существует и изначально скрытый, трансцендентный Бог, который тоже себя открывает. В творческом созидании человека происходит открытие этого сущего, доселе сокрытого. В работе «Смысл художественного творения» М.Х. прямо заявляет, что творить – означает создавать условия и возможности для такого открытия и приращивать («прибавлять») открытость: «Все искусство — дающее прибывать истине сущего как такового — в своем существе есть поэзия. Сущность искусства, внутри которой покоится художественное творение и покоится художник, есть творящаяся истина, полагающаяся вовнутрь творения. Поэтическая сущность такова, что искусство раскидывает посреди сущего открытое место, и в этой открытости всё является совсем иным, необычным. В силу того, что вовнутрь творения полагается набросок несокрытости сущего, бросающейся нам в глаза, все обычное и бывалое становится, через посредство творения, не-сущим… Действенность творения не состоит в каком-либо воздействии. Она покоится в совершающемся изнутри самого творения преобразовании несокрытости сущего, а это значит — в преобразовании несокрытости бытия» [глава «Истина и искусство»].
По-моему, очень гениальное решение, выше которого я не встречал в истории мировой философии. Однако оно достигается за счет того, что значение Бога-Истины в этом процессе некоторым образом затеняется.

Д.А. вновь, как бы устраняя недочеты М.Х., выводит Бога на первое место. «Абсолютная истина есть достояние только Всеведущего Субъекта. Если бы такой истиной обладал какой-нибудь человеческий субъект, например коллективное сознание конкретно-исторической церкви, это обнаруживалось бы объективно в безусловном всеведении этого коллективного сознания. И тот факт, что таким всеведением не обладают ни один человеческий коллектив и ни одна личность, лишний раз показывает беспочвенность претензий какого бы то ни было учения на абсолютную истинность» [#1]. Поэтому, как мы установили на шаге 1, для Д.А. человек может абсолютную истину всего лишь либо приблизительно отражать, либо в отдельных моментах с нею отождествляться.
Но, восстановив роль Бога, Д.А. несколько затенил значение истины: абсолютная истина у него существует вне творения человека. По-моему, это шаг назад (речь исключительно о теории истины) не только от М.Х, но даже от Н.Б. Но, может быть, я не все аргументы учитываю.
Да и само по себе творчество в таком случае имеет критерий своей истинности не внутри себя, а вовне – в божественной мощи. Если творчество исходит из самого себя – оно демоническое, а если уподобляется божественному творчеству, то оно – богосотворчество: «…всякое творчество, кроме демонического, совершаемого во имя своё и для себя, есть богосотворчество…» [Роза мира]. Однако ни у М.Х., ни у Н.Б. критерий творчества не выносится за пределы человеческого творчества. Возможно, я что-то не правильно понимаю, в любом случае напрашивается шаг 3 – согласование теории истины с теорией творчества.

Методологический вопрос:
Самое забавное, что я, перефразируя Шарикова (до наоборот), согласен с обоими. И почти не могу перевести на вербальный уровень, как это совмещается в моём мировоззрении…
Самое забавное, что в данном вопросе я согласен с троими (Н.Б., М.Х., Д.А.). Но у меня профессия такая (философ, метафизик) – переводить на вербальный уровень, т.е. на уровень пусть парадоксального логоса, но логоса понимания, такие мировоззренческие противоречия и синтезы.


У меня такое чувство, что главное противоречие (препятствие) кроется в таких словосочетаниях у Вас, как "теория истины" и "теория Бога". Это какие-то несовместимые слова, ну как "теория любви" или "теория жизни"...

Если Вам интересно, я попробую более подробно написать о затронутых Вами "противоречиях". Просто я не уверен, что о Боге и Истине вообще можно ТАК писать. Не в смысле - этическом, а в смысле - смысла. Мне кажется, что здесь коренится противоречие в самой попытке втиснуть в "трёхмерную логику" смыслы, которые туда не втискиваются по определению, а постигаются "целостным существом" мыслителя. Поэтому на вербальный уровень их переводят не как логическую систему, а как мифологемы, мистические афоризмы или апофатическое богословие. Смыслы такого уровня неизбежно распадаются на противоречащие друг другу утверждения, проецируясь частями (не вмещаясь целиком) на человеческую логику и сталкиваясь друг с другом. И выйти из этих противоречий внутри логики невозможно. Это из разряда софизмов: "что первичней, курица или яйцо", или "может Бог сделать камень, который не сможет поднять", или "брадобрей бреет только тех, кто не бреется сам, как же он бреет себя".

Но если Вам интересно, я попробую что-то набросать (правда, это вряд ли сможет претендовать на систематичность - даже по стилю, не говорю уж о стройной логической концепции).

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 14 Ноябрь 2011, 14:00:08, Ярослав»


__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 01 Декабрь 2014, 03:29:59, ВОЗ»

Ярослав, я с Вами согласен: никакая теория Бога не подменяет живого Бога. Хотя нет никаких и преград к тому, чтобы существовали и теории Бога. Все наши с Вами слова о Боге, в том числе и слова уважаемых форумчан, на родственной теме (на которую Вы сослались), в том числе и книги Бердяеева и Андреева, есть теория Бога. Для того чтобы быть с Богом, не надо ничего говорить, ничего писать, не нужны ни книги, ни ВОЗ - надо  с Ним быть в сердце и духе своем, и всё. А уж если заговорили, то на поле теории неминуемо и вступили. С интересом послушаю Ваши теоретичекие изыски, и поделюсь своими. Кстати, следующая дискуссия по Неовсеединству имеет темой доказательства бытия Бога.

«Последнее редактирование: 15 Ноябрь 2011, 09:35:46, Сергей Борчиков»

Теория и духовный опыт, согласитесь, не синонимы? И делиться духовным опытом - не значит молчать, равно как и не значит разрабатывать теории. Духовный опыт не теория и не практика - а суть, судьба, путь, личность (именно духовный опыт преобразует индивидуума в личность).

Наверное, теория - это часть духовного опыта, даже не самая значимая. Просто в вопросах Истины, Бога - меньше всего для души и даже для ума дают именно теории. А книги - это не теории, это духовный опыт, переданный в слове (о хороших книгах речь, разумеется).

Так и всяческие доказательства бытия Бога ровным счётом ничего не прибавляют духовному опыту веры и богообщения (даже умаляют, на мой взгляд, ибо покушаются на абсолютную внутреннюю свободу избрания предмета веры, без всяких гарантий и страховок извне).
Нужны ли доказательства для любви, чтобы она считала предмет своей любви реальным и стоящим этой любви? Не ложна ли сама постановка вопроса? Кстати, нужна ли "теория любви"? Или смысл любви и есть теория? или практика?
На мой взгляд, это опять же - духовный опыт, путь и судьба, где раскрывается личность (это вне теории и вне практики).

Про доказательства бытия Бога мы уже где-то обменивались с Вячеславом Моисеевым своими взглядами: насколько я помню, он считает, что такие доказательства и нужны, и полезны; я считаю ровным счётом наоборот.
А истина, наверное, как всегда - не посредине, а НАД нашими взглядами...

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран

И делиться духовным опытом - не значит молчать...
Согласен. Только есть разные акценты. Одно дело, когда я говорю: "вчера мне явился Бог" или "Бог меня подтолкнул к такому-то и такому-то поступку", другое - когда я заявляю: "Бог есть абсолютная истина" или "Бог есть монада монад". Первое - опыт, второе - уже теория. 
Так и всяческие доказательства бытия Бога ровным счётом ничего не прибавляют духовному опыту веры и богообщения...
Я бы не был столь категоричен. Сами по себе док-ва ничего не значат, согласен. Но если у человека есть вера плюс обостренное чувство логоса, то доказательства укрепляют веру. У большинства людей заниженное чувство логоса, поэтому они просто отбрасывают доказательства, чтобы понапрасну не будоражить веру. Теологии в целом не чураются темы доказательств, ибо понимают, что и у логоса имеется своя интегративная функция.
Потом, Вы правильно говорите, у каждого своя судьба. У теоретиков все же судьба немного иная, чем у чувственников.

«Последнее редактирование: 19 Ноябрь 2011, 01:58:47, КАРР»

"Бог есть абсолютная истина или Бог есть монада монад". Первое - опыт, второе - уже теория.
Почему же второе - теория? а не духовный опыт, только выраженный на таком, философском языке? Разве философия не может быть духовным опытом? И философское мышление не может быть "целостным переживанием", а не только оперированием с абстракциями? Вся экзистенциальная философия как раз к первому относится, а не ко второму. Это не значит, что она удел "чувственников", а не "разумников".

Разве логос исключительно принадлежность разума? Логос - коренится в духе. И постигать смысл можно не только разумом. А высшие духовные смыслы - только духом постигаются ("целостным восприятием и мышлением"), а разум подключается уже на стадии вербализации (анализа в том числе).
В духовном опыте нет разделения на разум и чувства - они "работают" в гармонии, воедино, как органы "духовного организма". Противопоставление разума чувствам происходит в самом разуме и по инициативе разума (возомнившего себя господином, а не слугою Духа).

Но если у человека есть вера плюс обостренное чувство логоса, то доказательства укрепляют веру.
В тезе о доказательствах я почти дословно повторял идеи Бердяева. Вряд ли его можно назвать "чувственником". Равно как и "теоретиков" ("разумников") нельзя называть причастными логосу по преимуществу.

Дело в том, что доказательства именно в духовном постижении (а высший Логос - Бог, Истина - только и может постигаться духовно, целостным существом мыслителя) являются помехой, а не подмогой - по одной простой причине: духовное абсолютно свободно, для духовного постижения требуется максимум свободы, а доказательства уводят в царство необходимости, оказывают давление извне на духовный выбор и этим мешают духовному постижению Логоса.
Противоречие тут вовсе не в "чувственниках" и "теоретиках", а в свободе и необходимости (одно вытесняет другое).
Доказательства уводят дух из свободы в объективацию, в отчуждение. Это умаление духовного опыта, а не обогащение его (и даже не дополнение).
Доказательства хороши для объективации (например, в математике - самой объективной из всех наук), но дурны в духе и в духовном. Логос принадлежит Духу, а не абстракциям и не объективациям (сфере рацио).

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 15 Ноябрь 2011, 19:14:45, Ярослав»

Обещанные "теоретические изыски" (по "шагу 2").

Итак, противоречие в теории Н.Б.: 1) либо Бог есть истина, но тогда истина не может твориться, а лишь внемлется, созерцается, постигается и т.д., 2) либо истина творится, но тогда и Бог есть не творец, а творение. Я не знаю, решил ли сам Н.Б. это противоречие, я просто его фиксирую.
Не вижу здесь никакого противоречия (даже на уровне логики; то есть не только духовного противоречия, но и противоречия логического).

Открытость, созерцание никак не противоречит творчеству, даже на человеческом уровне. Творчество многолико - оно не исчерпывается творчеством "продуктов творчества", выражением творческого акта вовне. Открытость сущему, созерцание истины пассивно только для взгляда со стороны. Сущее и есть подлинное существование (творчество существования), а не объективная данность извне: бытие раскрывается изнутри духа, а не входит в нас извне. Подлинное созерцание - это активная внутренняя жизнь, концентрация духа на предмете созерцания, полнота внутренних сил, сосредоточенность (именно она создаёт впечатление пассивности по отношению к внешнему, объективированному миру). Это творчество - в глубине своей свободы, творчество себя в итоге.
Даже пророк (высшая степень открытости Логосу - гласу Истины) не есть пассивное "зеркало", но активное внутреннее творчество (огромная внутренняя подготовительная "работа", величайшее напряжение духа).

Следующий момент, очень важный у Бердяева и снимающий кажущееся противоречие между созерцанием ("отражением истины в себе") и творчеством. Созерцающий субъект не выбрасывается из бытия, а находится внутри бытия. Постигая истину, субъект вносит свет внутрь себя, просветляет и этим творит себя: познание - это творческий акт: субъект познания в процессе постижения (созерцания) истины становится другим, преображается. Но так как Бытие не есть что-то внешнее для субъекта познания, а субъект вкоренён в Бытие, то творчество, прибыль света внутри субъекта становится творческой прибылью и внесением света в само Бытие (целое становится больше, когда становится больше одна из его частей: в акте познания субъект становится больше).

Истина творится Богом, потому что Бог творит Себя и творит из Себя. И в то же время Истина и есть Бог, а Бог и есть Истина. Творчество Себя первично - из него вытекает и выражение творчества вовне - в творение. В Боге (в Духе) не только нет различия между бытием и сознанием ("словом и делом" - с нашей "колокольни"), субъектом и объектом, которые в Боге суть одно и то же, но и нет различия между покоем и движением. Бог - это абсолютный покой и абсолютное движение. Противоречит это только нашей трёхмерной, аристотелевской логике, отражающей реалии объективированного (падшего) мира - мира необходимости и отчуждения.
О высших смыслах нельзя говорить на языке только рацио: глубинные смыслы для рацио - антиномичны. Любая попытка свести Логос в логически непротиворечивую систему заканчивается иссушением Логоса (в итоге - пусть невольном, но изолганием Логоса).

Соединённость в Духе абсолютного покоя и абсолютного движения, совершенства и творческой активности, радости и страдания (страдания не от недостатка, а от избытка - страдания по любви - за другого, любимого и свободного, сделавшего выбор к самоистреблению и к угашению своего бытия и своей свободы), бесстрастности и любви, самопогружённости и общения с другим - так же естественно, как естественно для любящего воспринимать "ты" любимого как своё "я" (только в этом "ты" и обнаруживается своё "я":  в отрыве от "ты" - от любимого и любви - "я" превращается в иллюзию, в пустоту "эго").

Абсолютное совершенство и абсолютный покой только на вершинах Духа (в Боге) не противоречат творческой прибыли и огненному движению (абсолютному движению). И любовь (слияние воли в единое) не противоречит свободе: множественность не противоречит единству. "Троица" Рублёва говорит о таком Единстве и полярности Ликов Божества (Истины) лучше любых философем. Любовь, Истина, Творчество и творение, покой и движение, свобода и единство в Боге суть одно - Целое, отражающееся (раскрывающееся) в нашем духе и нашем мире лишь по частям (проективно и стадиально). Относительное - часть Абсолютного, время - часть вечности. Абсолютное и вечное не может вместиться "целиком" в относительное и временное, но лишь просвечивать сквозь него, как просвечивает вечность в лучшие миги нашего личного времени (эти миги и есть вечность внутри времени).

Откровение не противоречит творческому ответу на него: наоборот - для приятия Откровения требуется величайшее творческое напряжение духа, величайшая сосредоточенность на Предмете и концентрация воли (полнота внутренней жизни).

Да и само по себе творчество в таком случае имеет критерий своей истинности не внутри себя, а вовне – в божественной мощи.
Разве Бог - вовне? Разве Дух - вовне? Это мышление по аналогии с реалиями объективированного мира ("царства необходимости"), где всё для всего - вовне и чуждо. Но такой мир не есть последняя, подлинная реальность. В Духе (в Любви) нет ничего внешнего - всё изнутри, всё из свободы. "Царствие Божие внутри вас." Царствие Божие и есть наше подлинное бытие, наша полнота жизни и творчества.

Если творчество исходит из самого себя – оно демоническое, а если уподобляется божественному творчеству, то оно – богосотворчество: «…всякое творчество, кроме демонического, совершаемого во имя своё и для себя, есть богосотворчество…» [Роза мира].
Здесь какое-то смешение понятий. Творчество всегда исходит из духовной глубины "Я", из глубины свободы, только направлено оно может быть совершенно к разным целям, как и любовь. Любовь к "ты" - любовь Божественная. Любовь, направленная исключительно на себя (на своё "эго") - любовь демоническая, замыкающаяся на себе и этим истребляющая самоё себя. Как и свобода: безудержная свобода своеволия истребляет самоё себя и становится самым постыдным рабством: волей к небытию. Демоническое творчество во имя своё - порывает с Источником бытия, потому что порывает с любовью к другому (к "ты"), и в итоге выпадает из бытия совсем: нет никакого бытия, кроме исходящего от Источника Бытия. Демоническое творчество перестаёт быть творчеством в полном смысле слова (перестаёт быть вообще), становится небытием - паразитарным наростом на бытии, вампирит бытие. (Следует отличать небытие и пустоту: фантом и отсутствие бытия.) Ложь не существует сама по себе, как не существует сама по себе болезнь (у лжи и болезни нет своего самостоятельного бытия), демоническое творчество - это изолгание чужого бытия. Поэтому лучшее определение дьявола - "обезьяна Бога".
Лжи (зла) нет в бытии. Они реальны, как реален фантом. Но разве фантом противостоит Истине, имеет своё бытие? Истина и есть Бытие (подлинное существование).

"Уподобляется божественному творчеству" - очень неуклюжая формулировка. Богосотворчество не значит уподобление (подражание) чему-то внешнему. Богосотворчество и есть подлинное творчество, подлинная жизнь, подлинное бытие. Существо, живущее подлинной жизнью - в любви, не может не творить во имя Бога: творчество такого существа и есть богосотворчество по определению. Бог и повелел нам творить свободно, из глубины своего Высшего "Я", из свободы своего Духа, наделённого всеми свойствами Самого Божества. И чем подлиннее бытие, чем духовнее творчество, тем больше воля творения совпадает с волей Творца: именно раскрытие подлинного, настоящего в нас и есть Божья Идея о нас, наша полнота жизни и полнота творчества.

Фальшивка не противостоит подлиннику: дьявол не противостоит Богу - как другая реальность, как "альтернативное бытие", это не соизмеримые реальности вообще, не имеющие ничего общего (реальность фантома и реальность подлинная). Фальшивка - это лишь изолгание подлинника, и ничего больше, ни йоты больше. И демоническое творчество (творчество фальшивок - "карикатур бытия") - не есть подлинное творчество вообще, как не есть бытие вообще. Демоническое творчество - это имитация творчества, имитация бытия. Поэтому в человеке оно выявляется только как пошлость (хоть бы и маниловская, розовая, суть та же), разврат, пресыщение, скука, самоутверждение за счёт другого, страсть к унижению другого, агрессия (как обратная сторона той же страсти - самоунижение, потеря достоинства). Разве "это" - творчество? Это - рабство, зависимость (не важно - от своих страстей или от "кукловода"). О Боге и о дьяволе (о сути их творчества) мы можем судить только по выявлению того и другого в себе, в человеке.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 16 Ноябрь 2011, 06:34:23, Ярослав»

Ярослав, пока по предыдущему посту, по методологическим вопросам.
Почему же второе - теория? а не духовный опыт, только выраженный на таком, философском языке?
Мое определение теории (от греческого тео - Бог, орео - созерцание) таково и есть: духовный опыт, выраженный словесно или философски. Что Вы подразумеваете под теорией?
И философское мышление не может быть "целостным переживанием", а не только оперированием с абстракциями?
Философское мышление не может быть оперированием абстракциями. Это иллюзия обыденного мышления по отношению к философии. Не знаю ни одного великого философа, который бы не имел целостного переживания и оперировал бы абстракциями.
Логос - коренится в духе.
Логос коренится в духе, а ветвится в разуме.
И постигать смысл можно не только разумом.
Согласен. Можно духом. Можно чувством. Можно эстетическим или этическим переживанием. Можно даже непостигаемо трансцендентно интуичить. Да мало ли как.
А высшие духовные смыслы - только духом постигаются ("целостным восприятием и мышлением"), а разум подключается уже на стадии вербализации (анализа в том числе).
Да кто же спорит. Высшие духовные смыслы постигаются духом. А вот высшие разумные смыслы постигаются разумом, а дух подключается на стадии уразумения. Если, конечно, Вы или кто-то под разумом не понимает пренеприятную штуку - какого-то не пойми зачем нужного вербализатора. Я тоже против такого понятия разума.
Дело в том, что доказательства именно в духовном постижении (а высший Логос - Бог, Истина - только и может постигаться духовно, целостным существом мыслителя) являются помехой, а не подмогой...
Если речь идет о доказательствах бытия Бога, то Вы здорово упрощаете проблему. Согласен (уже писал): доказательства не могут идти впереди духовного постижения, только после, опять же помехой они являются для того, для кого разум - сухомятный вербализатор, не более, но если сознание человека целостно, и дух у него собратствует с разумом, то они друг другу вспомоществуют. А таковы все философы. Ниже прикладываю мою заметку, в которой с десяток величайших мыслителей (в том числе и религиозных привожу), ни один из них не говорит о вреде и помехе разума...

«Последнее редактирование: 19 Ноябрь 2011, 02:09:36, КАРР»


Рейтинг@Mail.ru Союз образовательных сайтов Яндекс.Метрика