Сетевая поэзия
Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном.

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном.

"Около года назад Норвежская Академия Литературы и Свободы слова Бьёрстьерне Бьёрнсона присудила престижную премию российским философу Григорию Померанцу и поэту Зинаиде Миркиной.
 Эту премию часто называют “малой нобелевской”.
 В пресс-релизе академии сказано, что "присуждение премии Померанцу и Миркиной - это признание их многолетнего обширного творчества, которое способствует поддержке свободы слова и проведению в жизнь идеи человеческого достоинства и духовного роста в России".
 Признание отрадно и более чем заслуженно. Действительно сегодня, пожалуй, нет в России более глубокого и многостороннего мыслителя, чем Григорий Соломонович Померанц.
 Не случайно же Норвежская Академия присудила почетную премию Бьёрстьерне Бьёрнсона за 2009 год им обоим - самым ярким представителям современной творческой интеллигенции России - Григорию Померанцу и Зинаиде Миркиной."

 http://tapirr.livejournal.com/2265152.html

Присуждая премию российским литераторам, академия сочла необходимым отметить, что "философ и культуролог Померанц обладает глубоким знанием европейской и восточных традиций", что "через все его творчество красной нитью проходит воля к диалогу и взаимоуважению, к подлинному единству людей, независимо от их вероисповеданий и убеждений".
 "Российская газета"
 http://www.rg.ru/tema/obshestvo/

хотела бы начать со стихов из ее последнего сборника 2010 года "Блаженная нищета"

Не важно что написано. Важно как понято.
«Последнее редактирование: 12 Сентябрь 2015, 01:21:33, ВОЗ»

* * *

 Благодарю тебя, мой лес,
 За тихие твои уроки.
 За то, что жизнь возможна без
 Дел суетных и слов жестоких.

 И встреча капли и лучей
 Есть главное моё богатство,
 И лишь на дне души моей
 Мои сокровища хранятся.

 Как сосны, истина проста,
 Как луч, зажёгшийся мгновенно.
 Жизнь Духа – это нищета,
 Та самая, что так блаженна.

 * * *

 I

 Жизнь – это с Богом разговор.
 Не тот записанный, вчерашний,
 А несмолкающий, всегдашний,
 Который длится до сих пор.

 Из сердца в сердце – напрямик,
 Так, как внезапный птичий вскрик,
 Как стук дождя, как блеск лучей
 Среди намокнувших ветвей.

 Бог говорит мильоны лет
 И жаждет получить ответ
 Без толмачей, без толстых книг,
 Из сердца в сердце – напрямик.

 II

 Что делать, если вечно слышу
 Среди лесной глубокой тиши,
 Из далей, потерявших край,
 Твой жаркий шёпот: «Отвечай!»

 И, все дела свои кончая,
 Я отвечаю, отвечаю.
 И никогда не устаю
 Шептать своё «люблю», «люблю!»

 Ну, так, как петь – лесная птица,
 Как солнце и звезда – светиться.

 * * *

 И оторваться невозможно
 От нежности великой Божьей,
 От тающего поднебесья
 Над потускневшим чернолесьем.

 И в невозможности отрыва,
 В соитьи этом молчаливом
 И есть всё то, что сердцу надо, чтобы не убояться ада,
 Чтоб выдержать безмерность боли
 И выполнить Господню волю.

 * * *

 Что там, на созвездьях? Откуда я знаю?
 Откуда мне знать, что в морской глубине?
 Петляет и вьётся тропинка лесная,
 И тайну стволы не поведают мне.

 Не знаю, ни как я взошла, ни откуда,
 Ни кто повелел мне когда-то «живи!».
 Я только дивлюсь бесконечному чуду.
 Я только плыву в океане любви.

 Петляет и вьётся тропинка лесная.
 Бреду я и с иволгой вместе пою.
 Откуда я знаю, откуда я знаю
 Бездонную, вечную душу свою?..

Не важно что написано. Важно как понято.

* * *

 Что делать, если вечно слышу
 Среди лесной глубокой тиши,
 Из далей, потерявших край,
 Твой жаркий шёпот: «Отвечай!»
 И, все дела свои кончая,
 Я отвечаю, отвечаю.
 И никогда не устаю
 Шептать своё «люблю», «люблю!»
 Ну, так, как петь – лесная птица,
 Как солнце и звезда – светиться.

 * * *

 И оторваться невозможно
 От нежности великой Божьей,
 От тающего поднебесья
 Над потускневшим чернолесьем.
 И в невозможности отрыва,
 В соитьи этом молчаливом
 И есть всё то, что сердцу надо, чтобы не убояться ада,
 Чтоб выдержать безмерность боли
 И выполнить Господню волю.

 * * *

 Что там, на созвездьях? Откуда я знаю?
 Откуда мне знать, что в морской глубине?
 Петляет и вьётся тропинка лесная,
 И тайну стволы не поведают мне.

 Не знаю, ни как я взошла, ни откуда,
 Ни кто повелел мне когда-то «живи!».
 Я только дивлюсь бесконечному чуду.
 Я только плыву в океане любви.

 Петляет и вьётся тропинка лесная.
 Бреду я и с иволгой вместе пою.
 Откуда я знаю, откуда я знаю
 Бездонную, вечную душу свою?..

Не важно что написано. Важно как понято.

* * *

 Ну да, конечно, Бог есть Слово.
 Но только то, что вечно ново,
 А говорит одно и то же
 На языке на нашем – Божьем,
 На языке лесов и вод,
 И лишь душа Его поймёт.


 * * *

 Я бреду лесною чащею.
 Тихо ветками шурша.
 Собеседника молчащего
 Ждёт безмолвия душа.

 О путях земных не ведая,
 не вникая в них умом,
 с небом розовым беседую
 я о Господе моём.

 Слышу, слышу слово Божие.
 Вижу свет у тьмы на дне.
 И душа, в глубины вхожая,
 Отвечает глубине.

 Ни времён, ни расстояния.
 Застываю, чуть дыша.
 Ум в забвеньи, ум в молчании,
 Говорит с Душой душа.


 * * *

 Шелесты веток и шёпот вершин,
 Зелень и неба просвет –
 Нужен весь лес, чтобы сдунуть с души
 Пыль оседающих лет.

 Ели да клёны, хвоя да листы –
 Плещущая благодать…
 Душу отмыть до такой наготы,
 Чтоб перед Богом предстать.

 Зов бесконечности, ветра прибой
 Мир, вновь родившийся, нем…
 Господи, Боже, я перед Тобой
 Вся, не прикрыта ничем.


 * * *

 Берёз белоснежное пламя –
 Из боли нечаянный выход, -
 Как мне удивительно с вами!
 Как с вами пронзительно тихо…

 Как бережно, как осторожно
 Дыханьем касаетесь раны…
 Здесь ранить меня невозможно,
 Здесь я под надёжной охраной.

 И нет здесь неглавной минуты:
 Бог с вами, а значит – со мною…
 Бог каждую ветку окутал,
 И это зовут тишиною.


 * * *

 С облаком – сосну, звезду с звездою,
 Сердце с сердцем и со вздохом вздох,
 Небеса с затихшею водою
 Воедино связывает Бог.

 Ощути беззвучное согласье –
 И поймёшь: незримый наш Творец
 Есть глубинный, тайный узел связи
 Всех планет, созвездий и сердец.

Не важно что написано. Важно как понято.

* * *

 Какой великий плодотворный день…
 День ничегонеделанья, молчанья,
 В которое вмещалось мирозданье,
 И за ступенью новая ступень

 Без всякого усилья подводила
 Меня туда, откуда льются силы.
 Ну да, конечно, я была больна,
 И, кажется, что в мире бесполезней
 Полнейшего бессилия болезни?
 Но этот лес из моего окна,

 Но это небо, это ни-че-го,
 Входящее внутрь сердца моего!..
 Не я жила – Оно жило во мне –
 И расправлялось в полной тишине…


 * * *

 А лес спокоен, даже и тогда,
 Когда со мной горючая беда.
 И мне покой стволов его нужней,
 Чем утешения моих друзей.
 О, Господи, со всей моей тоской
 Молю Тебя: отдай мне Свой Покой…


 * * *

 Переглянусь с моей сосной
 И перекликнусь с птицей.
 Что каждой новою весной
 С душой моей творится?
 Какою тайной лес набух?
 О чём листы поёте?
 О, этот всемогущий Дух!
 О, воскрешенье плоти!


 * * *

 В высях сосны рокотали.
 Набегал и молкнул вихрь.
 Лес шумел о дальних далях,
 Лес шумел о всех живых.
 И тонула в этом шуме
 Немота могильных плит.
 Разве кто-то в мире умер,
 Если лес ещё шумит?
 Этот вал лесного гуда,
 Несмолкающий рассказ.
 Это нас зовут оттуда.
 Это Бог окликнул нас.

Не важно что написано. Важно как понято.

* * *

 О, созидающая тишь!
 Мир утром без греха.
 И слышно мне, как Ты творишь,
 Ведь я совсем тиха.
 Почти не шепчутся листы.
 Лес замер в тишине.
 Чем тише я, тем больше Ты
 Расправился во мне.
 Законам всем наоборот
 Есть Божеский завет:
 Когда в нас тишина растёт,
 Смерть сводится на нет.


 * * *

 Поэзия… Да что она такое?
 В лес врезавшийся переплёт окна,
 Случайный луч, запутавшийся в хвое,
 Или осенних листьев желтизна?
 Светящийся прорез на тёмной ткани,
 В канве листвы узорное шитьё?
 А, может быть, Господнее касанье,
 Прикосновенье тихое Твоё?
 Прикосновенье… Господи, помилуй,
 Ну, да, сейчас меня коснулся Ты,
 И сердце, задрожав, заговорило,
 И под лучом заискрились листы.


 * * *

 До чего далёко!
 До чего высоко!
 Господи, помилуй,
 Сколько в Тебе силы!
 Ветер лес полощет –
 Сколько в Тебе мощи!
 А Любви великой
 У Тебя, Владыка,
 Как воды у Волги,
 Неспешащей, долгой.
 Как широт у моря,
 Воздуха – в просторе.
 Для души для каждой –
 Столько, сколько жаждет.

Не важно что написано. Важно как понято.

Здравствуйте, Соня!

Творчество Зинаиды Миркиной у нас представлено большой подборкой в библиотеке Евгения Морошкина: http://moroshkin-lib.rmvoz.ru/vest/poezia/mirkina/izbr

Григория Померанца очень ценит наш ВОЗ и даёт ему (его слову, текстам) возможность участвовать в дискуссиях. Пожалуй, только Бердяев может конкурировать с количеством постов Померанца у нас (кто сказал, что интернет побеждает лишь пространство? ведь если это искусство, а почему бы не сделать на таком материале искусство? - то и время должен побеждать: и почему бы нашим любимым писателям не участвовать в этой "игре в бисер"?). Вот лишь два из последних примеров - текстов Померанца, вписанных живыми смысловыми перекличками в ткань веток (главок нашей интерактивной Книги-игры):
http://rmvoz.ru/forums/index.php/topic,1654.msg10396.html#msg10396
http://rmvoz.ru/forums/index.php/topic,608.msg10154.html#msg10154

Гляньте все сообщения пользователя ВОЗ - сколько там Померанца обнаружите! :) Или через поисковик Маяка - посмотрите...
Так что в дополнительной рекламе у нас ни Миркина, ни Померанц не нуждаются: мы их и ценим, и любим: http://rmvoz.ru/forums/index.php/topic,95.0.html
И дай Бог им здоровья!


А как Ваши дела? где пропадали столько времени? почему исчезли сразу после открытия для Вас "раздела-манежа" - по Вашей просьбе и с предложенным Вами именем? Я и не знал, что подумать... откликнулось, но не аукнулось...

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 11 Август 2011, 16:18:13, КАРР»

* * *

 Мне нужно столько тишины,
 Чтоб сердцу сделались слышны
 Неслышимые голоса,
 Бесчисленные, как леса.
 Душе необходим такой
 Непререкаемый покой,
 Чтобы ни мысли, ни слова
 Не заглушили Божества,
 И сквозь меня в мир Божий шёл
 Один творящий жизнь глагол.


 * * *

 Здесь было тихо, было пусто.
 Прохладный вечер. Даль бледна.
 Парила над водою тусклой,
 Расправив крылья, тишина.
 Вода в лесов темневшей раме
 Глядела, как иконный лик.
 Мы были здесь… Мы были в храме.
 Храм был безлюден и велик.
 Тумана редкие седины
 Касались леса и реки.
 И было ясно: есть Единый.
 Он не разорван на куски.


 * * *

 Когда догорает дневное светило
 И первые звёзды видны,
 Когда тишина превращается в силу,
 А сила полна тишины,
 И темень лесная всё глубже, всё гуще,
 И к ветке подходит звезда –
 Тогда тихим шагом идёт Всемогущий
 Из высей надмирных – сюда


 * * *

 Да, жить в лесу, молиться пням…
 Не пням, а деревам растущим,
 Зелёной шелестящей гуще
 И вверх протянутым стволам.

 В нерукотворный этот храм
 Входить и затихать мгновенно.
 И чувствовать поток священный,
 Текущий на земле и в небе.

 И тихо совершать молебен.
 И сердцем всем, всей сутью знать,
 Что наша жизнь не труд, не битва,
 А непрестанная молитва,

 А восхожденье к небесам,
 К Творцу беззвучное движенье
 Во всём, всегда, в любом мгновеньи.

Не важно что написано. Важно как понято.

* * *

 День пасмурный, сырой, спокойный,
 Весь дальний план из глаз исчез,
 И монохромный, многослойный
 Вставал перед окошком лес.
 Шептались капли неустанно
 И тихо понимала я,
 Что мир родился из тумана,
 Что рядом – лоно бытия.
 И этот шорох затаённый,
 Неспешный, монотонный сказ
 Нас зазывает в Божье лоно.
 В живой покой, растящий нас.

 * * *

 Как хорошо молчать с простором вместе.
 Как с небом вместе хорошо молчать.
 Ни славы, ни признания, ни чести,
 А лишь одна немая благодать.
 Как хорошо скитаться одиноко
 В лесу и слышать шелесты вершин,
 И вдруг увидеть просиявшим оком,
 Что ты на самом деле не один.



 * * *

 Возле речки мелколесье,
 Берег пуст и лодок нет.
 Здесь не рыбу ловят – песню,
 Ловят тайну, ловят свет.
 Тростники вокруг, да ивы,
 Высь небес и тихость вод.
 Только в далях молчаливых
 Песня вечная живёт.
 Только трав прибрежных шорох
 И недвижность облаков…
 Будешь тихим, как просторы –
 Сеть не выдержит улов.

 * * *

 Ель густая домолчалась
 До великого начала,
 До истока самого
 И до сердца моего.
 И с какою новой силой
 Сердце вдруг заговорило!
 Будто выплеснуло трель
 И про Бога и про Ель.

 * * *

 Они ушли от нас далёко,
 Ушли в немые небеса.
 И, замирая, видит око.
 И ухо слышит голоса,
 Которые доносит ветер.
 Звук расплывается вдали.
 О, что же, что же им ответить?
 Зачем они от нас ушли?
 Ещё б глядеть, ещё бы слушать,
 Что шепчут в высоте листы.
 Деревья – это наши души,
 Ушедшие от суеты.

Не важно что написано. Важно как понято.

* * *

 Полоска золота скупая.
 Свет меркнет. Запад догорел.
 И вот, деревья выступают,
 Как души тихие из тел.
 Всё сумрачнее мир, всё глуше,
 Неслышна беготня минут,
 Тела оставлены. Но души…
 Но души и во тьме живут.


 * * *

 Вот только лишь на миг взгляну
 На эту древнюю сосну –
 На дно ума осядет муть
 И тихо высветится суть.
 Храни меня, сосна моя,
 От призраков небытия…


 * * *

 В лесу не надо посторонних шумов.
 Здесь льётся речь тишайшая одна.
 Сосна моя полна глубокой думы,
 Великого внимания полна.

 В лесу не надо шумов посторонних –
 Здесь говорит лишь только Бог один.
 Пусть звук случайный вздрогнет и потонет
 В безмолвии внимающих вершин.

 И вторит Богу лишь Душа да птица,
 С земли до неба перекинув мост.
 Здесь каждый миг беззвучно мир творится.
 Здесь каждый миг идёт незримый рост.

 И потому забота онемела,
 Всей нашей важной суете – конец.
 Здесь никакого видимого дела.
 Здесь действует невидимый Творец.

Не важно что написано. Важно как понято.

***
 Лес редеет. Золото в зеленом.
 И, листы былого вороша,
 как береза с пожелтевшим кленом,
 медленно живет моя душа.

 Тихое качанье листопада
 и дождя прерывистая нить…
 Может, вам еще чего-то надо.
 а с меня довольно только быть…

 Этот тихий шелест сердобольный,
 долгий шорох падающих слез…
 И с меня на целый день довольно
 мерного качания берез.

 Плачущая, ласковая осень,
 точно мать замолкшая моя…
 И куда она меня уносит,
 Из листов желтеющих ладья?

 Может, в край, где найдены потери
 и где все умершие живут?
 Только б мне никто часов не мерил,
 не считал и не жалел минут…

 Я дорог своих не выбираю,
 как себе не выберешь лица.
 Нет у неба ни конца, ни края.
 У души — ни края, ни конца.

Не важно что написано. Важно как понято.

Предлагаю стихи Зинаиды Миркиной об осени (из разных сборников). Тема для сегодняшнего поэта нелегкая – уж сколько было сказано нашими классиками, из осенних стихов уже выстроилась в русской поэзии целая симфония настроений и смыслов. Тем не менее стихи Миркиной существенно обогатили эту давнюю традицию, внесли в нее новые интонации, новый эмоциональный опыт.


Этот шорох неспешный,
Этот дрогнувший лист…
Тихо – значит безгрешно,
Тихо – значит ты чист.
Внутрь осенней аллеи,
Точно в воду, нырну.
Как деревья умеют
Сохранять тишину!..
Все обиды, уйдите!
Здесь – ни боли, ни зла.
Здесь мой ангел-хранитель
Расправляет крыла.



Мне одно сегодня только надо,
У меня одно желанье есть:
От горящей дрожи листопада
Глаз завороженных не отвесть.
Видеть, как последний лист покинул
Ветку липы, обнажив до дна
Сердце, в чьих темнеющих глубинах
Схоронились света семена.



Час долгий, час прощания.
Весь день в лесной глуши.
Немое излияние
Светящейся души.
Что далее, не ведаю –
Истаиванье, дым.
Но сердце тихо следует
За светом золотым.
На небе – туча серая,
Весь лес туманно сед,
Но как я свято верую
В запечатленный свет,
В мерцание крылатое…
Пусть под ногами прах,
Но вечность отпечаталась
На золотых листах.



Есть странный час, час застыванья,
Час предстоянья, может быть –
То напряженное вниманье,
Когда чуть видимая нить
Тончайшей ветки в небо вдета,
И с ней другая сплетена.
Как будто проступают где-то
Невидимые письмена,
Как будто кто-то знаки чертит
В дохнувшей холодом глуши,
И мы читаем, что посмертье
Есть углубление души.
Да, углубление. Продленье
За видимость, за окоем –
Туда, где мы, как лес осенний,
Всё сбросив, Богу предстаем.



Дождь заладил, словно в осень, –
Косит листья, ветки косит,
Целый день стучит по саду.
И сперва – одна досада,
А потом – успокоенье,
Ибо больше нет мгновенья.
Протекает перед всеми
На виду у сердца время,
Незамеченное прежде
В гонке, в сутолке, в надежде.
Шелестит потоком встречным
Незамеченная вечность,
Точно волны океана,
Постоянно, постоянно,
Вновь и вновь напоминая,
Что такое жизнь иная.
Без мелькающей минуты –
Сколько неба, столько суток.
Сколько сердца, столько неба,
Сколько света, столько хлеба.



Здесь никаких великолепий –
Сентябрьский лес и пуст и глух.
Лишь только света тайный трепет,
Лишь просквозивший чащу Дух,

Лишь опрозрачненные тени,
Да поредевшая листва,
Лишь это одухотворенье
От прикасаний Божества.

Оно беззвучно и незримо –
Всю жизнь потратишь – не найдешь.
Но этот тонкий запах дыма, –
Но эта световая дрожь…



Как пишет Бог свои картины?
Нам не понять… Бог знает как…
Парк пожелтел наполовину,
Багряный куст вонзен во мрак
Угрюмой зелени, а где-то
Как бы незримая рука
Над тайным углубленьем света
Работает. Она слегка
Касается ветвей, и ясень,
Сберегший все полутона,
Стал так пронзительно прекрасен,
Что обнажилась глубина…

В какой-то легкий миг счастливый
Присядь нечаянно в тени,
И сердце в эти переливы,
Как кисть в палитру, окуни…



Желтыми, бурыми, рдяными
Стали осенние листья.
Лес мой, расписанный заново
Вечной невидимой кистью.

О, как он просит внимания!
Всё во мне смолкнуть готово.
Господи, это послание.
Господи, это же Слово.

Знаю я, слышу я – должно нам
Душу собрать воедино!
Как же не видеть Художника
За совершенной картиной?!

Как не провидеть нетленное
За приоткрытою дверью?
Как не рвануться мгновенно нам
Прямо к Нему в подмастерья?



Время осени – время света.
Время осени – время Духа.
Протекло, отшумело лето,
Божья тайна коснулась слуха…
Так прозрачен простор осенний,
Так горят и царят березы…
Божья тайна коснулась зренья,
И струятся листы, как слезы.
Тихо падают на дорогу.
Всё заискрилось, заблестело.
И по капельке, понемногу,
Жизнь готова истечь из тела.
Я слечу, точно лист случайный.
Промелькну, точно день вчерашний.
Только зреет и крепнет тайна,
Что в любви ничего не страшно.
Мысль в слезах золотых потонет
И откроется глубь иная.
Я усну у Любви на ладонях,
А когда пробужусь – не знаю…

____________________________________
Пою, когда гортань сыра, душа – суха,
И в меру влажен взор, и не хитрит сознанье.
О. Мандельштам

Какой дивный и достойный отклик!
Сердечная моя благодарность.

Не важно что написано. Важно как понято.

* * *

 Сфумато*, тихое сфумато…
 Вот точно так же, как когда-то,
 И кажется, что навсегда…
 Как неподвижная вода,
 Как шёпот веток, цвет приглушен.
 Он не горит, не манит глаз.
 А только отражает душу
 И нежно обнимает нас.
 Как будто кто-то убаюкал
 Пространство… Ни лучей, ни звука…
 -----
 *Термин Леонардо да Винчи, означает светлую пасмурность


 * * *

 Качает ветер ветку клёна,
 И что-то шепчет старый вяз.
 А я слежу заворожённо
 И отвести не в силах глаз.
 День тусклый. На исходе лето.
 Уже так близко к сентябрю.
 Темны деревьев силуэты,
 А я смотрю, смотрю, смотрю…
 Ничто не происходит в мире,
 Лишь ветки клонятся, шурша,
 А глаз всё шире, шире, шире.
 И всё бездоннее душа.


 * * *

 Час заката – час общенья с Богом.
 Стихший лес, душа немая вся
 Молятся торжественно и строго,
 Ничего у Бога не прося.
 Весь мой смысл и всё моё богатство –
 Это Твой золотоносный след.
 Помоги мне, Господи, собраться
 Воедино так, как этот свет.
 Помоги мне влить в людские лица
 Отблеск озарённой высоты.
 Помоги мне, Боде исцелиться –
 Стать всецелой так же, как и Ты.


 * * *

 Позабыть своё родное имя…
 Как всегда, входя в лесную глушь,
 Заразиться ритмами лесными
 И уйти от ритмов ваших душ.
 Тихие, медлительные ритмы,
 Величавый, осиянный бор…
 Все деревья – вечные молитвы,
 Постоянный с Богом разговор.
 Много звуков льётся иль немного,
 Только - ни обид и ни суда.
 Говорят друг с другом через Бога,
 Ну а напрямую – никогда.


 * * *

 А лес спокоен, даже и тогда,
 Когда со мной горючая беда.
 И мне покой стволов его нужней,
 Чем утешения моих друзей.
 О, Господи, со всей моей тоской
 Молю Тебя: отдай мне Свой Покой…


 * * *

 Идти за Светом, вслед за Светом
 За мигом миг, за часом час,
 Забыв, кто ты, забывши, где ты,
 Не отведя ни разу глаз.
 Среди деревьев на закате
 Застыв, как ствол, иди, иди –
 И попадёшь к Творцу в объятья,
 Очнёшься у Него в груди.
 И там поймёшь, что жизнь земная
 Впадает в бесконечный Свет.
 Дух невозможного не знает.
 Безвыходности в мире нет.


 Он говорил нам: «Аз есмь путь».
 Сквозь стены путь и сквозь границы.
 Да, все концы перечеркнуть
 И в бесконечность погрузиться…
 Как ни зовётся Божество,
 Есть безымянные глубины.
 Нет, не к Нему, а сквозь Него –
 В ту мировую сердцевину,
 Одну на всех. Войти сквозь лес,
 Сквозь веток спутанные сети –
 И ты поймёшь: вопрос исчез.
 Сам Бог сейчас тебе ответил.


 * * *

 А Духу, входящему в мир наш, не спится.
 Он близко. Он всюду, во всём.
 Звенит колокольчиком голос синицы
 Сквозь льдину души напролом.
 Так слушайте, сосны, и слушайте, люди –
 Небесного зова волна!
 Звенит колокольчик и будит, и будит
 От тяжкого смертного сна…

Не важно что написано. Важно как понято.

В это праздничное воскресение начала двухнедельного Успенского поста церковь читает евангельский отрывок о Марии и Марфе.

Потому прерву тему леса и деревьев этими стихам:

***

Есть тишина, которая сама
в нас действует. И ничего не надо
нам, кроме слуха чуткого и взгляда.
Лишь только умаление ума

и разрастанье сердца. Мир впервые
рождается и входит в грудь одну.
У ног Христа сидела так Мария,
чтоб слушать не слова, а тишину.

Ах, Марфа, Марфа, погоди немного --
Накормит Бог, и ты накормишь Бога...



* * *

Ты так велишь. И мне лишь слушать надо
А больше мне не надо ничего.
Не отводить ни на мгновенье взгляда
От Божьих глаз - от света Твоего.

Забыть о радостной и горькой доле,
Забыть про все насущные дела.
Ах, Марфа, Марфа, если б только воля
Моя - тебе б я тотчас помогла.

Тебе не надо было б лезть из кожи,
И все на месте было бы в дому.
Но ты ответь мне, кто тогда поможет
Небесный свод поддерживать Ему?


* * *

Нет, я не всё сказать смогла,
Что мне велят лучи косые,
Иначе б вновь пришёл Мессия
И с места б сдвинулась скала.

Нет, я не всё сказать смогла.
Я – только вечная Мария,
Сидящая у ног Христа.
И вновь восходит красота,

И распинают вновь Мессию;
А я рыдаю у креста.
Но я не всё сказать смогла.
Не всё, не всё ещё, иначе

Сквозь боль мою, сквозь море плача
Я бы до мира донесла
Небес ликующее пенье –
И смысл глубинный воскресенья

Предстал бы, как глазам – скала.
Нет, я не всё сказать смогла,
Что мне велят косые тени,
Когда на мир ложится мгла…


* * *

Окаменей, замри, Мария,
Останься у Христовых ног.
Пусть тянутся часы святые.
Нет ничего. Есть ты и Бог.

И если будет день проклятый,
Когда померкнет небосвод, -
Он образ свой в тебя впечатал,
И этот образ тьму прожжет.

Не важно что написано. Важно как понято.


Рейтинг@Mail.ru Союз образовательных сайтов Яндекс.Метрика