Дальний ящик
Об эмпирическом обнаружении реинкарнации - гипотеза

0 Участников и 1 гость просматривают эту тему.

Нет и не может быть запретных теорий (кроме человеконенавистнических), нет и не должно быть запретных тем для творческого поиска.
Роман, я давно хотел предложить Вам открытое обсуждение Вашей теории реинкарнации известных в прошлом личностей и прогнозов, связанных с применением этой теории на сегодняшний исторический момент.

Нехорошо получается: будто бы это направление Ваших исследований находится под негласной цензурой у нас. Это нарушение творческой свободы. Смелость мысли - уже хорошо, уже много. Целый ряд Ваших тезисов мне видится спорным (и было бы странным, если любая новая гипотеза принималась бы на "ура", что-то в этом есть нездоровое), так давайте в открытом диалоге обсудим их. С обоюдной пользой и на благо истины. Тем более что тема очень неоднозначная, но очень интересная.
Начнём с того, что вообще теория метапсихоза является камнем преткновения между авраамическими религиями и религиями индийского корня. В частности и автора "Розы Мира" христианская философия и богословие во многом не может принять из-за теории реинкарнации и "закона кармы".

Думаю, что нашу с вами тему лучше сразу разбить на две ветки, два смысловых потока:
1. Теория реинкарнации и кармы и авраамические религии: перевоплощение душ и христианский персонализм - возможны ли объёмные подходы, не противоречащие по сути обеим полярным точкам зрения на историю и предысторию личной души? Эту тему лучше сразу выделить в отдельную ветку.
2. Ваша гипотеза реинкарнации тех или иных исторических персонажей и связанные с этой гипотезой прогнозы. Вот на этой теме хотелось бы сосредоточиться в данной ветке. Для начала я выскажу несколько своих соображений по вопросу и буду с нетерпением ждать Вашего ответа. К тому же читатели нашего форума могут быть и незнакомы с Вашей гипотезой, я же сужу о ней по публикациям на других площадках и обмену мнениями в личной переписке (что и побудило меня вынести наш диалог в открытое пространство: он может быть интересен, как мне кажется, не только нам двоим; да и для истины хорошо: творческая свобода - краеугольный камень Воздушного Замка, его фундамент).

Итак. Очень кратко изложу несколько своих соображений по теме, с надеждой, что Вы активно включитесь в диалог и эти соображения я смогу развить в дальнейшем уже в поле диалога - а значит посмотреть на них с новой, неизвестной мне стороны (в этом, собственно, и есть смысл диалога вообще; или один из его смыслов).

1. Неизбежное сужение выбора для "эксперимента". Беда в том, что в прошлом Вам доступен очень ограниченный "выбор лиц". Приходится неизбежно иметь дело только с теми, кто попал в анналы истории. И отсюда возникает огромный риск "натяжек". Например, если бы Вы могли видеть весь "спектр лиц", то в нём могло бы оказаться намного более "подходящее" и попадающее в цель (по всем своим данным - и внешним, и внутренним, и по судьбе и т.д. и т.п.), а так приходится выбирать из того "списка", что доступен (а он на порядки меньше!). Такое сужение выбора плохо сказывается на непредвзятости исследования. Неизбежно, помимо своей воли, исследователь начинает "притягивать за уши" наиболее "подходящее по размеру". Риск ошибки неоправданно велик!

2. Сам "механизм реинкарнации" от нас сокрыт; здесь количество неизвестных намного превосходит количество уравнений (если пользоваться такой математической аналогией). Поэтому подход должен быть, как я думаю, не алгебраический, а квантовый, вероятностный, статистический. То есть, утверждать (и даже предполагать) "знак равенства" между той или иной стадией (судьбой, воплощением) может лишь тот, кому, как Андрееву, "сказали", или тот, кто "увидел". Более того, "сказали" и "увидел" тоже не является прямым соответствием, как в эмпирике: "говорится" на уровне передачи мыслей, а не слов; "видится" духовным зрением, а не физическим. А в такой "передаче информации" степень свободы воспринимающего возрастает на порядок. Это ближе к вдохновению художника, чем к секретарю, который "тупо" записывает текст под диктовку. Следовательно, необходимо делать скидку на симпатии-антипатии, на личностные свойства самого "приёмника" ("приёмник" в данном случае творчески активен и свободен). Значит, и здесь "знак равенства" должен уступить квантовому подходу по аналогии, по статистике, со скидкой на вероятностность утверждения и на многовариантность выводов из него.
Если же нет такого "сказали" и "увидел", то тем паче остаётся лишь утверждение по аналогии, утверждение родственности и похожести, а не прямой "знак равенства". Такой подход позволяет сократить риск ошибки, во-первых, и даёт необходимый "люфт" для прогнозирования, во-вторых.

3. (Вытекает из первых двух.) Мне кажется, что "метод по аналогии" очень эффективен.
Примерно так: предположим, что данный "X" есть реинкарнация "Y". Предположение основано на сходстве тех или иных признаков (целый ряд). Исходя из такого предположения, мы можем спрогнозировать (по аналогии) некоторые ключевые точки (выборы) и некоторые ключевые обстоятельства (по аналогии!), с той или иной степенью вероятности, основанной на той или иной степени родственности "тостуемых".

Это мысленный эксперимент: что бы могло быть, если бы "X" был перевоплощением "Y"? Допущение основано на тех или иных сходствах личности. Такой мысленный эксперимент позволяет, отталкиваясь от уже прожитой жизни "Y" со всеми её нам известными обстоятельствами, основываясь на некоторых сходствах с "X", что-то лучше понимать в нём и делать некоторые предположения о его будущем.
 
Если убрать "жёсткий знак равенства", то мы переходим в новое качество: от алгебры к квантовой механике. Мне кажется, "инструментарий" последней намного пригоднее для таких "тонких материй", чем эвклидово-ньютоновский детерминизм.

Не надо забывать, что существуют родственные души, души-друзья, души-братья, души-близнецы. Родственность душ определяет и схожесть судеб, обстоятельств и даже внешнее сходство. Очень легко спутать родственные души (особенно души-близнецы!) и решить, что это перевоплощения одного и того же "я". Отнюдь. Родственность душ - явление очень частое, внутренне понятное, так же, как и родственность по крови в эмпирическом мире - явление повсеместное, или подлинная дружба (реже встречается, чем родство по крови, но тоже не есть совсем уж эксклюзив). То же и с душами. И встречая такие родственные души (повторяю, их очень много), а тем более на удалении времени, пользуясь лишь "документами истории", очень легко решить, что это воплощение одной и той же сущности.
Так что "метод по аналогии", метод статистический и вероятностный, на мой взгляд, в данном аспекте предпочтительней, чем прямое утверждения "знака равенства"; и может дать гораздо больше верных прогнозов.

Жду Ваших дополнений и возражений, развёрнутого диалога. Этот мой пост - лишь попытка его начать...

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 04 Декабрь 2014, 21:10:58, ВОЗ»

Нехорошо получается: будто бы это направление Ваших исследований находится под негласной цензурой у нас.
 
так давайте в открытом диалоге обсудим их.

Я, конечно, только за. Неожиданная активность обитателей Замка (особенно «прекрасной половины»), с которой они включились в обсуждение феномена реинкарнации в родственной ветке Теория реинкарнации и религии авраамического корня позволяет надеяться, что и в этой ветке интерес к обсуждаемым вопросам будет не меньший. А, возможно, и больший. Так как «практические» аспекты, с моей точки зрения, более животрепещущи, чем «сухая теория».  Не исключено, что кто-либо увидит какие-то ассоциации, касающиеся непосредственно себя любимого. Всё возможно.

Для начала у меня предложение к автору ветки, может изменить её название. Например, так:  «Об эмпирическом обнаружении реинкарнации». Или что-то в этом роде. Но, в любом случае, слово реинкарнация, как ключевое, должно присутствовать в названии. Нынешнее же название не даёт представления о предмете рассмотрения.   

«Последнее редактирование: 28 Январь 2011, 12:30:06, Роман Сибирский»

Для читателей, не знакомых с предысторией «вопроса», – короткое пояснение. В апреле 2010 года на сайте, именуемом Форум «Розы Мира» Даниила Андреева  (http://forum.rozamira.org/index.php?act=idx), я опубликовал короткое сообщение, в котором обратил внимание на личностное «сходство» Петра I и Б.Н. Ельцина. В последующем постинге приводились психолого-этические характеристики и другие личностные параметры, которые, на мой взгляд, у обеих исторических  фигур сильно коррелируют. Отмечалось, что имеет место аналогия исторических обстоятельств, в которых действовали первый император всероссийский и первый Президент России. Более того, обращалось внимание на признаки «сходства» индивидуальностей предшественников и преемников Петра I и Ельцина. Факт корреляции целых «связок» индивидуальностей выступал дополнительным и очень значимым доводом в пользу неслучайности   подмеченных закономерностей и компенсировал неполноту  представленных на тот момент данных по всей связке. Из обнаруженного факта «связок» делались выводы о возможности исторических прогнозов, так как наблюдалась аналогия последовательностей исторических событий, в которые были вовлечены персоналии, разделённые значительным отрезком времени. На основании всей совокупности данных было выдвинуто предположение, что глубинной первопричиной наблюдаемых закономерностей служит известное, в первую очередь, из индуизма представление о реинкарнации.

Небольшое отступление, связанное с «экзотичностью» рассматриваемой проблематики. Я отдаю себе отчет, что у очень и очень многих слово реинкарнация изначально вызывает ассоциации –  «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда».  Связано это со многими причинами и, возможно, не в последнюю очередь, со стереотипностью мышления, которому в той или иной степени подвержен каждый. Даже великий Альберт Эйнштейн, которого трудно заподозрить в шаблонности мышления, и тот не исключение. Так, видно, устроено сознание, что то, чего нет в повседневности, с трудом поддается восприятию. Поэтому я призываю читателя, насколько это возможно, освободиться от существующих у него предубеждений в отношении реинкарнации, анализировать и доверять фактам, логике и  собственной интуиции. И помнить, что в истории цивилизации не раз возникали ситуации, когда человеческому социуму предлагались открытия, которые меняли привычные представления о мире и человеке. И то, что вчера казалось фантазией, впоследствии становилось нормой бытия. Я же с момента опубликования заметки о реинкарнации на упомянутом выше сайте руководствуюсь изречением Махатмы Ганди: «Сначала они тебя не замечают, потом смеются над тобой, затем борются с тобой. А потом ты побеждаешь». При этом, конечно, стараюсь не впадать в самоуверенность собственной безошибочности, и открыт для обоснованной критики.

Чтобы  высказывать продуктивные суждения о тех или иных фактах, предположительно свидетельствующих о перевоплощении, прежде необходимо задаться вопросом, что мы хотим, в конце концов, обнаружить. У каждого из нас имеются знакомые, приятели, друзья, родственники с которыми мы регулярно встречаемся и общаемся. При очередной встрече мы, не задумываясь и при этом почти безошибочно, идентифицируем человека как одного из множества нам известных. Конечно, большую роль в этом играет внешность, тембр голоса и много других «объективных» признаков, позволяющих констатировать, что он есть «он». Но, даже при невозможности обратиться к «объективным» признакам, каждый из нас убеждён, чаще всего бессознательно, что каждый «он» отличается чем-то глубинным от «другого», что делает его единственным и неповторимым. Это суждение основывается также на безусловном убеждении единственности собственного «Я» и индуктивном обобщении этой  очевидности на другие «Я».  Единственность каждого отдельного «Я» есть не что иное, как единственность каждой личности. Таким образом, говоря о реинкарнации и возможности её обнаружения, мы подразумеваем возможность обнаружения каких-то специфических и неизменных свойств личности, являющихся вариациями фундаментальных основ любой личности. Именно фундаментальные основы, общие для всех личностей, позволяют сопоставлять,  сравнивать и различать личности. Выявление отличности конкретной личности от других, идентификация с имеющимся эмпирическим образцом в результате  сопоставления, т.е. положительная верификация личности позволяет конструктивно говорить о реинкарнации.



«Последнее редактирование: 26 Февраль 2011, 14:01:39, Роман Сибирский»

Итак, положительное разрешение процедуры верификации индивидуума, бытийно представленного своей активной деятельностью и  эксплицирующегося в разные исторические периоды, и служит свидетельством того, что мы имеем дело с одной и той же личностью. Процесс верификации – принципиальный «конструктивный» момент. Конструктивность выражается в том, что символические и ассоциативные  представления об индивидуальных особенностях личности сводятся к общему и понятному выражению, осознанным категориям и описаниям. Правомерность такой процедуры подтверждается опытом психологических исследований К. Юнга, продемонстрировавшего дифференциацию «бессознательного продукта» и приведение его  к осознанным понятиям.  Эта возможность, согласно компенсационным трактовкам, обусловлена тем, что интуитивные начала и состояния сознания имеют по отношению друг к другу уравновешивающие и дополняющие значения. Существенной характеристикой конструктивного метода является то, что он не пытается «толковать» иррациональный источник – моделировать ассоциации и символы, желания и интенции  в виде функций, не стремится представлять, как они устроены «внутри», так как с позиций научной строгости указанные явления суть «чёрный ящик». Положительный опыт методологических подходов в науке показывает, что попытки интерпретации внутреннего устройства «чёрного ящика» есть профанация. Сам конструктивный метод есть рефлексия  против спекулятивных профанаций. Он представляет собой внятную систематизацию внешних проявлений, которая продуктивна и имеет аналитическое выражение, без претензий объять необъятное – вскрыть «черный ящик».

Из вышесказанного с необходимостью следует, что предварительным «теоретическим» условием  восприятия результатов верификации как достоверного факта является преодоление житейской предубеждённости в невозможности выражения на сознательном уровне ассоциативных образов, которыми мы, преимущественно, пользуемся для отождествления  личности в повседневности. Иначе говоря, прежде всего, необходимо преодоление когнитивного диссонанса «из-за несоответствия прошлого опыта настоящей ситуации», т.е. практика верификации как конструктивного метода должна быть транспонирована в сферу привычного опыта. Это не означает некритичности к системе верификации, которая должна быть соразмерна многогранности наблюдаемого.  Она должна охватывать рационализируемые проявления и даже трансцендировать в иррациональное поле. 

Задача это непростая и в силу своей новизны, следствием которой является отсутствие апробированных методологий, и сама по себе, так как из повседневного опыта мы ощущаем глубину  человеческого существа, несравнимую с физическими законами, распространяющимися на объекты природы. Осознание этой глубины у автора имеется, что послужит, надеюсь, сдерживающим фактором от поверхностных подходов, низводящих личность до материального объекта, и механистического перенесения известных приёмов на явление, качественно отличное от того, с чем имеет дело современная наука, предметом которой, по преимуществу, является внешний по отношению к человеку мир. 

Хотя в настоящей ветке планируется рассматривать конкретные примеры, свидетельствующие с той или иной степенью достоверности о реинкарнации определенной личности, т.е. основная направленность эмпирическая – сопоставление и обобщение опытных фактов, но, тем не менее, некоторые установочные воззрения изначально присутствуют почти в любом целенаправленном поиске. Они определяют и саму интенцию на поиск, и степень ширины и глубины охвата проблемы, и интерпретацию наблюдаемых событий. Поэтому   уделим внимание мировоззренческому базису, определяющему перечень относительно самостоятельных сфер, которые берутся в расчёт в системном  подходе к проблеме.

Сам факт актуализации практического аспекта свидетельствует о наличии «опыта мысли» не одного поколения людей, пытавшихся найти смысл своей «выброшенности» в этот мир и выразить интуиции, подсказывающие о существовании более глубоких оснований человеческого существа, выходящие за рамки телесности с его бренностью во времени. Поверхностные представления как о биологическом виде не объясняют очень многих свойств. Почему мы приходим в этот мир со своим характером,  отличном от других? Почему мы способны к состраданию, бессмысленному с позиций выживаемости как особи? Откуда у каждого индивидуальные склонности к тому или иному виду деятельности, творчеству? С какой целью многие стремятся к самосовершенствованию и духовному развитию, хотя это не сулит никаких видимых дивидендов? Перечень подобных «почему» нескончаем и в рамках примитивного материалистического взгляда ответов на них нет.

Ясные, я бы даже сказал, просветлённые суждения о глубинных и «вечных» основаниях личности, позволяющие в новом свете, без пелены магии взглянуть  на эту данность и, соответственно, на реинкарнацию, которая, возможно, с необходимостью должна иметь место, мы находим в экзистенциональной философии, а точнее – у  Николая Бердяева.  «"Я" - изначально, ни из чего не выводимо и ни к чему не сводимо. Когда я говорю "я", я не высказываю и не предполагаю никакого философского учения. "Я" не есть субстанция метафизики и религии. Ошибочность cogito ergo sum в том, что Декарт хотел из чего-то вывести существование "я", вывести из мышления. В действительности, не я существую потому, что мыслю, а я мыслю потому, что существую. Не "я" мыслю, следовательно, существую, а "я" существую, окруженный темной бесконечностью, и, следовательно, мыслю. "Я" прежде всего существующий. "Я" принадлежу к порядку существования. Необъективированное "я" экзистенциально есть свобода» (Н. Бердяев. Я и мир объектов. http://krotov.info/library/02_b/berdyaev/1934_33_00.html ). Ещё несколько цитат оттуда же. «Мое экзистенциальное "я" у Ясперса трансцендентно времени, оно отличается от эмпирического "я". Существование во времени более времени. […] Мое существование не в пространстве, а во времени. Это утверждает и Бергсон. […] Существование - в становлении. […] Вл. Соловьев делал интересное различие между бытием и сущим. Бытие - эта мысль есть. Сущее - я есмь. […] Но экзистенциальное суждение не есть только суждение о существующем, но и суждение существующего. Существование нельзя вывести из суждения. Бытие есть уже логизация и объективация, первично же существование. […] Но после критики познания, после дела Канта, теория познания должна перейти в следующую стадию и признать, что познание есть познание бытия бытием, что познающий субъект сам есть бытие, а не только противостоит бытию, как своему объекту. Это и значит признать субъект экзистенциальным. И эта его экзистенциальность есть один из путей к раскрытию тайны бытия, как существования. Это значит, что познание не противостоит бытию, а совершается внутри бытия и с бытием, оно есть просветление бытия. […] Причастность познающего к существованию предшествует его познанию, мой экзистенциальный опыт до моего познания. […] Существование человека есть его пребывание в себе, в своем подлинном мире, а не в выброшенности в мир биологический и социальный. […] Экзистенциальный субъект находится в бытии, но не в объективированном бытии, он сам объективирует, вследствие своего пребывания в падшем мире. Но экзистенциальный субъект ни в коем случае не есть субъект биологический, психологический или социологический, как то представляется объективированному познанию. […] Смысл моего существования не может быть найден в этом мире, он может быть лишь в ином мире, не в природно-объективированном мире. […] Познающий как субъект экзистенциальный неизбежно соединяет в себе мысль и волю, созерцание и труд, теорию и практику. Экзистенциальная философия есть философия не только теоретическая, но и практическая».

Приведённые цитаты достаточно выразительно раскрывают – что есть  «Я», как оно соотносится с привычным материальным миром и представлениями о времени. Последнюю цитату можно считать  философским напутствием  к практическому освоению тайн  личности, а реинкарнация, как мне представляется, существеннейшая грань этой тайны. Обнаружение, анализ и систематизация фактов, свидетельствующих о реальности перевоплощения, есть естественный и логичный этап, с необходимостью следующий из опыта осмысления человека как непреходящей экзистенциальной индивидуальности. Это этап, вносящий конкретику в общие представления о формах «вечной» экзистенции.

продолжение следует …

«Последнее редактирование: 04 Декабрь 2014, 21:13:00, ВОЗ»

Мы рассматриваем человека, «выброшенного» в этот мир, т.е. существующего в двух реальностях - эксплицитной, где он представлен телесностью в пространстве и времени и имплицитной, где понятие пространства вообще теряет смысл,  а структура времени ещё требует своего прояснения. Поэтому и континуум признаков личности можно представить как   качественно отличающиеся дихотомически разделённые кластеры, которые условно так и будем называть эксплицитный и имплицитный. 

Признаки эксплицитного  кластера имеют психологическую основу. Именно психология  систематизирует поведенческие, т.е. явно выраженные, параметры и устанавливает зависимость последних  от латентных психических состояний, которые, в свою очередь, влияют на личность.  Но множество факторов психики разнородно. Многие из них связаны с биологической природой и не имеют непосредственного отношения к духу человека, а личностные свойства суть содержание  духовной сферы.  В работе «Психологический генезис индивидуальной и социальной этики» мною показаны взаимосвязи характерологических и этических характеристик с определяющими их психологическими состояниями. Эти характеристики принадлежат к «надпсихологическому» уровню и отражают нравственные установки индивидуума, т.е. имеют непосредственное отношение к личностному своеобразию. Примерами простых характерологических характеристик являются  честность, скромность, самостоятельность; простых этических характеристик – инициативность, независимость, самодостаточность. Сочетание простых характеристик даёт сложные – «интегральные». Интегральные описания не сводимы к простой сумме, а являют собой новые уникальные качества, количество которых измеряется сотнями. Идентичность признаков эксплицитного кластера, т.е. характерологических и этических свойств,  можно рассматривать как необходимое условие положительной верификации.

В повседневной жизни и даже в виртуальном общении, взаимодействуя с определённым человеком на регулярной основе, мы составляем представление о нём   и можем прогнозировать его шаги и его оценки тех или иных событий, в которые он оказывается вовлечён. Будучи «тёртыми калачами», мы судим о нём не только на основании его риторики, но и поступков. И если он зарекомендовал себя как, например, эгоист или лжец, или хвастун, или завистник, то очередное проявление одной из этих чёрт нас не удивляет. Мы этого ожидаем, мы его узнаём  как «Его». Конечно, даже в одном городе, не говоря о вселенских масштабах, можно отыскать «похожих» людей – совестливых, решительных, скромных или высокомерных, авантюристичных, лицемерных, причём обладающих соответствующими качествами  одновременно в целокупности. То есть, имея схожие эксплицитные признаки, личностно они, безусловно, различны. Очевидно, что и для суждения о факте реинкарнации, без каких-либо дополнительных ограничивающих условий, указанных признаков явно недостаточно. Ниже мы будем рассматривать имплицитный кластер, который характеризует более интимное своеобразие  индивидуальности.  Но сначала хотелось бы обратить внимание на следующее.

Прежде чем сопоставлять две персоналии, жившие в разные эпохи, и, предположительно, являющиеся одной и той же личностью, мы, имея одну из них как таковую, осуществляем поиск другой. Причём не в полной неопределённости, что равносильно перебору огромного числа вариантов, а в аналогичном «историческом»  контексте. Именно это обстоятельство кардинально уменьшает энтропию, делает задачу обозримой, и, соответственно,  результат достижимым. Аналогичность контекста на обыденном языке означает: близость рода занятий и социальной среды, в которой осуществляется общение персоналий; схожесть особенностей взаимоотношений с окружающими и результатов публичной, общественной или иной деятельности; принадлежность к одинаковой этнической и культурной среде и т.п. Всё это с поправкой на «цивилизационные»  и иные различия эпох. Правомерен вопрос. А не ограничиваем ли мы произвольным образом поле поиска? Ответ может дать только эмпирика. Некоторый предварительный опыт верификации указывает на устойчивые факты присутствия  «контекстных»  закономерностей. Не будь их, сама практическая постановка проблемы обнаружения реинкарнации была бы невозможной.   Упомянутый «предварительный опыт» показал, что отмеченное обстоятельство  существенно повышает значимость эксплицитных признаков, так как в условиях целенаправленного поиска – возможности локализации времени и места, резко сокращается число вариантов. И указанные признаки среди ограниченного множества кандидатов позволяют выделить наиболее вероятных. Далее, с целью вынесения окончательного суждения, можно переходить к сравнению имплицитных особенностей.

Подмеченные факты трансцендентной предопределённой целесообразности в закономерностях, сопровождающих явление реинкарнации, на первый взгляд могут показаться удивительными. Но они не более удивительны, чем целесообразность, присутствующая в природе или исторических процессах. Философская мысль уже давно обратила на это внимание, не говоря о религиозном опыте, который недвусмысленно трактует бытиё.  Разве не поразительна наша Вселенная с её «интригующей» гармонией неисчислимого количества явлений, которые «по случайному совпадению самоорганизовались» так удачно,  что на небольшой планете Земля стала возможна жизнь?  Какими объективными законами можно объяснить возникновение и распространение, например, христианства  с его «не от мира сего» заповедями, когда вся тогдашняя действительность свидетельствовала о торжестве иных этических приоритетов? А мышление и сознание, воспринимаемые  как естественные целесообразные данности? Они не выводимы из материи. Сциентизм наивного материализма с его гипертрофированной рациональностью разродился лишь неаргументированным и жалким – «особое свойство высокоорганизованной материи». А вот целеполагающий смысл во всём этом, несмотря на невозможность его рационализации в рамках существующего научного знания,   более чем нагляден.

«Последнее редактирование: 04 Декабрь 2014, 21:17:59, ВОЗ»

Теперь об имплицитных признаках. В рамках психологии имеется направление, обращающееся к неявным эмпирически-обыденным перцепциям личности, которое именуется  имплицитная теория личности (ИТЛ). «Имплицитная теория личности - представления о структуре и механизмах функционирования личности, своей или другого человека, которые были сформированы не в научном исследовании, а в повседневной жизни; авторы - Дж. Брунер и Р. Тагиури (1954). Предметом имплицитной теории может выступать не только личность, но и другие индивидуальные процессы (память, интеллект и пр.). Основана на интуиции (на общем ощущении или представлении), не имеет строгой понятийной формализации. Вместе с тем, в экспериментах показано, что в среднем имплицитная теория бывает достаточно адекватной, соответствующей тем свойствам человека, которые фиксируются в научном исследовании» [1]. Из приведённой цитаты, очевидно, что как таковая, в привычном смысле, это и не теория, а совокупность наблюдений, представленных в описательной форме.  Особое влияние на развитие проблематики ИТЛ оказала теория личностных конструктов Дж. Келли. Но и она являет собой лишь начальные шаги по систематизации личностных проявлений и ориентирована на социально-профессиональные применения.

Что обращает на себя внимание, когда начинаешь знакомиться с попытками исследователей от психологии осмыслить субстанцию личности вообще и особенностей отдельной личности, так это явно и неявно обозначаемые интуиции о затруднительности каких-либо истолкований, если оставаться на позициях  физиологии, теории инстинктов, «теорий» потребностей и стимулов или выискивать социальный генезис. Привычные мировоззренческие установки заставляют топтаться на месте, а другие пути чреваты потерей репутации объективного учёного. Вот как предваряет свою монографию Дж. Келли [2]. «Эта теория личности, фактически, началась с объединения двух простых идей, а именно, что нам, возможно, удалось бы лучше понять человека, если бы мы смотрели на него в перспективе столетий, а не судили о нем в мерцающем свете мимолетных мгновений; и что каждому человеку присуща своя, личная  манера созерцать и обдумывать течение событий, по которому, как обнаруживается, его так быстро несет. Быть может, в этом взаимодействии долговечного и преходящего мы откроем какие-то более обнадеживающие способы, которыми каждый отдельный человек способен перестроить свою жизнь. Эта мысль кажется заслуживающей дальнейшего развития». Мне представляется, в этих словах ощущаются наития, что глубина человека не умещается в биолого-социальных интерпретациях и его существование во времени не ограничивается «мимолётными мгновениями» одной жизни.

Одним из фундаментальных «камней преткновения» психологических теорий, пытающихся объяснить активность человека, является конституирование и истолкование  понятия «психическая энергия». Осуществляя ретроспективный экскурс к указанной проблеме Дж. Келли констатирует. «Выругав себя за свою наивность на протяжении целой научной эпохи, сторонники теории толчка теперь утверждают, что объекты в окружении человека на самом деле не снабжают энергией его действия. Эта идея явно абсурдна. Взамен предлагается говорить, что все происходящее в окружающей среде обладает 'функциями стимула'. Это означает, что 'стимулы' конечно же, не насыщены энергией на самом деле, - просто все происходит так, как если бы они были такими! С другой стороны, сторонники теории тяги настаивают на том, что 'потребности' и 'мотивы', о которых они говорят, в действительности всего лишь абстракция человеческого поведения. И все же их трактуют как внутренние раздражители, присущие живому существу, без которых оно пребывало бы в абсолютном покое. Обе группы теоретиков в своем стремлении избежать анимистической интерпретации человека скатываются к использованию анимистических концептуализации его 'стимулов' или 'потребностей'» [Анимизм (от лат. anima, animus — душа и дух соответственно) — вера в существование души и духов, вера в одушевлённость всей природы. Впервые этот термин ввел немецкий учёный Г. Э. Шталь. – прим. автора]. И далее, отбрасывая «материалистические ограничения», которые заводят здравый смысл в тупик и, как истый американец, полагая, что,    в конце концов, главное – это практическая польза, не обращает внимания на идеологемы. «Понятия 'энергия стимула' и 'энергия потребности' не так уж плохо работают в этой обстановке. Они привели ко многим поддающимся проверке гипотезам. При таком взгляде на проблему даже откровенный анимизм, несмотря на его дурную репутацию, временами обнаруживал свои достоинства».

Гипотезы о возможном существовании, так называемой, психической энергии не имеют непосредственного отношения к нашей теме и напрямую не влияют на рассмотрение имплицитных признаков, но коль скоро мы коснулись этого вопроса,  обозначу свою точку зрения. Тем более, что она вносит бо’льшую ясность в целостную картину о реинкарнации. Не пойду по пути Дж. Келли, который касаясь первопричин активности человека, счёл целесообразным вообще переформулировать постановку вопроса и этим снять проблему. Что нельзя «не обойти, не перепрыгнуть» то можно переименовать. Он пишет: «…мы предлагаем в качестве отправной точки формулирования психологической теории постулировать процесс. Тем самым вся полемика по поводу того, что побуждает инертный организм к действию, превращается в пустой спор. Вместо этого организм с самого начала принимается в психологический мир живым и активным». Это, конечно, так, но вопрос остаётся. Аборигену Австралии, взирающему на движущийся внедорожник, тоже не остаётся ничего, как приписать наблюдаемую активность странного объекта его врождённому свойству. Но наличие бензобака с его содержимым нас как-то  больше убеждает. Онтологический опыт того, что человек включён в этот огромный мир, связан с ним, испытывает его влияние, в том числе, через непроявленные «тонкие нити», выкристаллизовался в религиозном опыте и, в частности, в понятии благодати. Представляется, что игнорировать указанный опыт, уходящий вглубь веков, весьма опрометчиво. В самом обобщённом виде эта «энергетическая теория» более «материалистична», чем  произвольные фантомы примитивно-материалистического сознания,  рождающего идеалистические представления об автономном «психическом» вечном двигателе. То, что психика может «подпитываться»  извне – более продуктивная и реалистичная концепция.  С ней можно апеллировать к физикам словами Дж. Келли, правда, вкладывая в них абсолютно противоположный смысл, поскольку диаметральны исходные посылы. «Такая точка зрения на объект интереса психологов может со временем побудить физиков проделать то же самое в своей области. Фактически кое-что уже есть».

1.   [ссылка не работает]
2.   Джордж А. Келли. Теория личности. Психология личных конструктов. / Перевод с английского и научная редакция А.А.Алексеева. С-Петербург, Речь, 2000.

«Последнее редактирование: 04 Декабрь 2014, 21:19:06, ВОЗ»

Ещё одна, как выражается  Дж. Келли, «…тупиковая проблема, которую можно обойти благодаря тщательному выбору подходящего для нашей теории основного постулата, - это проблема объяснения индивидуальных различий законным образом». И далее констатирует. «Психология индивидуальных различий на деле обернулась психологией групповых различий. Ее основанные на статистике предсказания хотя и полезны для управления персоналом - в том смысле, что говорят нам, сколько студентов, скорее всего, провалятся на экзамене или сколько пилотов, скорее всего, будут признаны непригодными и, возможно, даже кто из них будет иметь большую вероятность неуспеха, - тем не менее не оставляют нам почти никаких намеков на возможность изобретения каких-то более конструктивных способов сокращения процента неудач, улучшения обучения, поддержания морального духа, повышения эффективности психотерапии или увеличения способности людей генерировать стоящие идеи». Таким образом, фиксируется печальный факт отсутствия прогресса в поиске продуктивных методик выявления специфических особенностей отдельной личности.  Но то, что индивидуальная внутренняя феноменологическая реальность психики действительна и действенна во внешних общественных сферах у большей части психологического сообщества не вызывает сомнения. Вот только как к ней подступится? «Если игнорируется частная сфера человека, где его поведение выстраивается в рамках ее собственной правовой системы, то приходится объяснять его как инертный объект, носимый по общественной сфере внешними силами…[…] …точка зрения отдельного человека сама по себе есть реальный феномен, причем не важно, насколько сильно этот человек может искажать остальную действительность с занимаемой им позиции. Поскольку это реальный феномен, психолог занимается формулированием объясняющих его законов и принципов и не должен допускать, что ошибочному  взгляду недостает реальности. Кроме того, психологу не следует делать вывод, будто мысли одного человека должны непременно походить на мысли другого человека, даже если они думают в одинаковых условиях. Опять-таки, психолог не может логическим путем, исходя из общепринятых истин, точно установить, что думает конкретный человек по тому или иному поводу».

Взгляд на реинкарнацию без сциентического высокомерия с одной стороны и религиозно-догматического консерватизма с другой,  как на равноправную мировоззренческую  и научную концепцию, в частности, под психологическим углом зрения, позволяет преодолеть теоретический и эмпирический тупик  и реализовать идеографический подход исследования личности (идеографический подход (от др. греч. своеобразный + пишу) — поиск индивидуальных особенностей человека или любого иного объекта (например, цивилизации, конкретного эволюционирующего общества), по наличию которых он отличается от остальных людей – прим. автора). Далее по ходу изложения, для обозначения отдельной субстанциональной целостности, которую в конкретных физических воплощениях мы обычно называем тем или иным человеком, будем использовать термин монада.   Монада это та, как можно предположить, вечная субстанция, которая не исчезает с физической смертью. Она является тем «каркасом», на основе которого возможны очередные физические воплощения человека. В монаде  коренится личностное своеобразие «Я», она является основой преемственности опыта экзистенции в цепи перевоплощений. Представляется, что в интуициях великого Лейбница, математика и философа, впервые введшего это понятие,  проступают грани реальности, пусть и замутнённые суждениями о замкнутости монад, которые, как он полагал, «не имеют окон и дверей». И в «Розе Мира» не менее великого Даниила Андреева мы находим символы-монады, включённые в  мистическую космологическую мистерию мироздания. Таким образом, представления о  монаде,   которые здесь актуализируются и развиваются в контексте реинкарнации, –  это продолжение традиции, насчитывающей более 300 лет.   

Индивидуальные различия находят естественное онтологическое объяснение как специфический опыт предыдущих воплощений, укорененный в монаде, не исчезающий после смерти человека как биологического существа и присутствующий в подсознательной сфере  от рождения. Поскольку пространственно-временные координаты «жизненного процесса» для любого воплощения монады уникальны, отличаются от соответствующих координат других монад, то с необходимостью уникален опыт индивидуума, накопленный в прошлых воплощениях. Этот опыт по смыслу суть  карма - одно из центральных понятий в индийских религиях и философии, вселенский причинно-следственный закон. Карма лежит в основе причинно-следственного ряда, а имплицитные признаки есть фактически дифференциация содержания кармы и могут использоваться для понимания связей, выходящих за пределы одного существования. Кармический генезис личностного своеобразия проясняет и другую психологическую проблему, возникающую одновременно с осознанием того, что человеческое существование это процесс, движение.  Как объяснить выбор пути движения? В рамках традиционной психологии удовлетворительного ответа пока нет. Это, - пишет Дж. Келли, «…сложная проблема-ловушка для психологов, пользующихся ныне существующими теоретическими подходами. Обычно психологи пытались решить ее с тем же набором конструктов, который они использовали для объяснения того, почему человек вообще движется. Сторонники теории толчка предполагали, что каждый стимул - или результирующий вектор всех прошлых стимулов, взятых вместе, - объясняет направление, выбираемое конкретным человеком, когда он побуждается к действию. Аналогично этому сторонники теории тяги предполагали, что каждая потребность и каждый мотив несет в себе особым образом направленную тенденцию. А значит, обе группы теоретиков получают свои представления о направленности логическим путем, в качестве конкретного следствия постулата об инертном объекте».

Для теоретической и практической психологии это очень важный момент. Наличие прогностических качеств делает её востребованной и в профессиональном отборе, и в сфере межличностных отношений, и для принятия социально значимых решений, в частности, политических. Даже таких, как выбор главы государства.  Дж. Келли обращает внимание на занимательный нюанс в осмыслении проблематики выбора человеком пути движения.  «По-видимому, при разработке основного постулата психологической теории личности было бы желательно сформулировать его таким образом, чтобы всегда существовало основание для вывода о том, в какую сторону повернет человек, оказавшись в ситуации выбора. В этой связи психолог-теоретик сталкивается с интересной проблемой. Он должен написать теорию о людях и о том, что они создают. Его собственная теория является произведением рук человеческих, и, исходя из этого, ее тоже нужно было бы объяснить. Поэтому любая психологическая теория в некоторой степени рефлексивна и должна также объяснять себя как продукт психологических процессов. Например, если теория должна объяснять то, в какую сторону повернет человек в ситуации выбора, она должна объяснять и выбор того пути, каким пошел автор, когда ее писал».

Концепция реинкарнации проливает свет на выбор пути человеком. Детерминированная составляющая вектора движения  определяется кармой монады. Также как и в повседневной обыденной суете, большинство людей прибегают к стереотипным решениям, обусловленным приобретёнными навыками и привычками, так и в важные поворотные моменты жизни, приоритет отдаётся решениям, диктуемым латентным кармическим опытом.  Собираясь  на службу, мы отправляемся на транспорт привычными тропинками. На работе избегаем нововведений, предпочитая  спокойную  рутину.  Даже в супермаркете покупаем привычные продукты и товары, игнорируя незнакомые. Те же закономерности справедливы и в ситуациях, когда личность осуществляет выбор, основанный не на приобретённом опыте, а кармическом, и в этом истоки прогностических возможностей в отношении конкретного индивидуума. Но,   выбор – это свобода. И всегда остаётся место для нестандартного пути, не обусловленного никаким опытом. 

«Последнее редактирование: 24 Апрель 2011, 12:08:09, Роман Сибирский»

В имплицитных признаках отражается отличительное своеобразие монады. Так как  кармический опыт индивидуален, то совокупность имплицитных признаков монады уникальна. И если эксплицитные признаки характеризуют всё же групповые различия, и, значит, обобщаются  понятийными терминами, то имплицитные признаки по своей «исторической», «биографической» природе идеографичны в своей основе и понятийного обобщения не предполагают. Поэтому выявление личностной уникальности монады возможно лишь через верификацию коммуникативных проявлений,  в первую очередь, в профессиональной и бытовой сферах. И здесь, конечно, огромное значение имеет коммуникативный опыт самого исследователя и его «направленности личности, при которой ценность человеческого общения находится не на периферии, а в центре системы ценностных ориентаций человека. […] Одним из центральных факторов коммуникативности является способность человека адекватно отражать личностные и индивидуальные особенности окружающих людей.
Коммуникативность предполагает ситуативную адаптированность и свободное владение вербальными и невербальными средствами социального поведения».[1] Образно выражаясь, исследователь сам осуществляет «общение» с исследуемой монадой, проникаясь её мыслями, чувствами, переживаниями. Со-общения третьих лиц об исследуемой личности, безусловно, принимаются в расчёт,  но трансформируются через призму собственных личностных оценок и трактовка её мотивов может существенно отличаться.

Сразу становится очевидным, что коммуникативный процесс, лежащий в основе имплицитного кластера, изначально имеет, как принято обозначать ситуации, когда исследователя невозможно вычленить из процесса, субъективный характер. Но в нашем контексте правильнее будет говорить о личностном характере, хотя, чтобы не нарушать терминологической традиции, будем придерживаться принятых обозначений. Субъективный не следует понимать как случайный и далёкий от действительности. Это было бы так, если бы субъективное восприятие сводилось бы к расчленённому восприятию суммы отдельных элементов. Здесь нам на помощь приходят идеи, развиваемые в гештальтпсихологии. «Гештальтпсихология возникла из исследований восприятия. В центре её внимания — характерная тенденция психики к организации опыта в доступное пониманию целое».[2] Вот некоторые положения гештальтпсихологии, приведённые в упомянутом источнике. «Первичными данными психологии являются целостные структуры (гештальты), в принципе не выводимые из образующих их компонентов. Гештальтам присущи собственные характеристики и законы, в частности, «закон группировки», «закон отношения» (фигура/фон). […]  …целое — это некая реальность, отличная от суммы его частей. […] Сформировавшиеся гештальты всегда являются целостностями, завершенными структурами, с четко ограниченными контурами. Контур, характеризующийся степенью резкости и замкнутостью или незамкнутостью очертаний, является основой гештальта. При описании гештальта употребляется также понятие важности.  […] Члены гештальта бывают различных рангов. Так, например, в круге: 1-му рангу соответствует центр, 2-й ранг имеет точка на окружности, 3-й — любая точка внутри круга. Каждый гештальт имеет свой центр тяжести, который выступает или как центр массы (например, середина в диске), или как точка скрепления, или как исходная точка (создается впечатление, что эта точка служит началом для построения целого, например, основание колонны), или как направляющая точка (например, острие стрелы). […] В качестве основного закона группировки отдельных элементов был постулирован закон прегнантности. Прегнантность (от лат. praegnans — содержательный, обремененный, богатый) — одно из ключевых понятий гештальтпсихологии, означающее завершенность гештальтов, приобретших уравновешенное состояние, «хорошую форму».

Таким образом, мы подошли к рубежу, когда возможна формулировка «нового» критерия истинности, соответствующего условиям коммуникативной и, следовательно, субъективной по характеру верификации. Чем личностный гештальт целостнее, а в  отношении к личности точнее, наверное, будет сказать цельностнее, тем более соответствует действительности предлагаемая модель. И, наоборот, если отдельные свойства-элементы «выбиваются» из общей картины, то это, по-видимому, свидетельствует о неверной или недостаточной прегнантности. Как тут не вспомнить неформальный критерий выдающихся конструкторов техники, когда «красивость», гармоничность внешнего вида рассматривается как признак удачности конструкции. А известное «красота спасет мир», по-видимому, тоже подразумевает смысловую связь красоты и истины. Слово «новый» в субъективном определении критерия истинности не случайно взято в кавычки. Если обратиться к расшифровке понятия коммуникативности, то обнаружим следующее.[1] «Основными источниками приобретения человеком коммуникативности являются жизненный опыт, искусство, общая эрудиция и специальные научные методы. Все эти источники имеют для каждого из нас различную субъективную значимость, однако ведущая роль в любом случае принадлежит жизненному опыту». И если вспомнить, что традиционным критерием научной истинности является опыт, то родственная взаимосвязь взглядов на истинность несомненна. Но новая «субъективная» грань в воззрениях на истинность богата бо’льшими смысловыми обобщениями.

Итак, недостаточно перечислить субъективно схожие элементы личностных портретов, необходимо выявление иерархичности, соподчинённости, упорядоченности по важности-ранжиру этих элементов. И если личностные гештальты сравниваемых персоналий «выстраиваются», приобретают целостность, законченность, «неэклектичность», то это свидетельствует о том, что субъективная оценка соответствует реальности. А если структуры двух гештальтов верифицируются, то можно говорить, что мы имеем дело с одной и той же монадой. Доверительная вероятность нашей оценки монадной  тождественности двух персоналий тем выше, чем выше схожесть  целостных личностных гештальтов.

1.http://www.syntone.ru/library/psychology_dict/kommunikativnost.php
2.wikipedia

«Последнее редактирование: 04 Декабрь 2014, 21:20:16, ВОЗ»

Все необходимые вводные сделаны, можно переходить к рассмотрению конкретных фактов  предполагаемой реинкарнации. «Исторически» первыми «подопытными»  стали Пётр I и Б.Н. Ельцин. Некоторые исторические (контексты) и личностные аналогии   позволили предположить, что обе фигуры есть воплощения одной и той же монады, поэтому в данном случае этапа поиска как такового не было. Это как раз тот случай, о котором говорил А.С. Пушкин: «И случай, бог изобретатель...». В следующем своём постинге я обращусь к анализу и личностной верификации обозначенных исторических деятелей.


Ельцин – Пётр или Отрепьев?

Сюда по просьбе автора ветки перенесён пост, ставший ответом на этот текст, и в частности на следующий вывод:
Общеизвестны исторические персонажи, в личностных портретах которых несложно обнаружить рассмотренные выше характерологические свойства, а также сочетание нравственных характеристик   аристократизм, требовательность, терпимость. Это мореплаватель Х.Колумб, император Пётр I, А.С. Пушкин, философ Н. Бердяев, первый президент России Б.Н.Ельцин. Осознанную или неосознанную интегральную этическую мотивацию перечисленных выдающихся личностей можно обозначить как миссионизм.

Ельцин, насколько я его понимаю и чувствую, ну никак у меня не вписывается в такую "аристократическую характеристику". По большинству "параметров" – всё наоборот, всё на уровне карикатуры (а по плодам – прямая противоположность, тому же Петру, не говорю уж об остальных помянутых имяреках).
Характерные свойства, описанные здесь, были "характерны" для данного персонажа только в один из коротких периодов его деятельности – как своего рода "грим для масс" ("гримаса"), для создания привлекательного "образа и подобия" ("героя-реформатора"), чтобы скрыть до поры подлинное нравственное лицо тех, кто пришёл терзать и опустошать нашу землю под видом "освободителей от коммунизма": шкурников, циников и ворья, худших из партийной и комсомольской номенклатуры, отобранных предыдущей системой, самых разложившихся душевно и духовно её ставленников. Ельцин даже не Ленин, а Гришка Отрепьев. (Уместнее аналогия. Недаром он себя с "царём-Борисом" любил ассоциировать – перекрёстный перехлёст смысла, издевательский и глумливый.)

Как только "цель" (власть) была достигнута, грим спал слой за слоем за ненадобностью и обнажилась подлинная природа, почти во всём противоположная выставленной на публику карикатуре на великих. А цена достижения "цели" (личной власти) оказалась катастрофически завышенной (распад государственной плоти на отдельные образования-элиты, более хищные и узколобые, чем единый центр) и пагубной не только для носителя "миссии", но и для всей страны в целом. Если это и "миссия", то её основная суть в её подменах, в выхолащивании изначального замысла до неузнаваемости. Создаётся впечатление узурпации чьей-то чужой миссии (подлинной), вытеснение и подмена подлинника карикатурой. Ельцина с таким же успехом можно назвать социальным реформатором, как великого инквизитора служителем Христовым. (И тот и другой по максимуму достигают дискредитации своего "знамени" в глазах людей и по историческим последствиям. Никто так хорошо не работает на отторжение провозглашённой цели, как её верный профанатор и исказитель. Любой открытый враг во сто крат лучше.)

На поверхности: "Оптимизм – честность" – на деле: "демагогия и шулерство".
И далее по порядку:
"Решительность – рефлективность." – "Трусость, предательство и самодурство."
"Самостоятельность – объективность." – "Подражательность – схематичность".
"Любознательность, упорство, храбрость" – "Серость, упрямство, малодушие".
"Целеустремлённость" – с полной путаницей цели (благо страны) и средств (личная власть).
"Авторитетность – благородство". – "Наглость – лживость."
"Инициативность – самокритичность." – "Тупость – самоуверенность."
"Независимость – справедливость." – "Нравственная слепота – хитрость."
"Аристократизм." – "Плебейство."

Мне кажется, что второй ряд характеристик глубже первого, который весь на поверхности и на публику (сужу по плодам и по поступкам в ключевых точках).
Проводить параллель с Петром можно с той же степенью вероятности, как Пушкина с Евтушенко, а Достоевского с Акуниным.
Масштаб личности и масштаб дара – несопоставимы. Более издевательской насмешки, чем родиться Ельциным спустя три века, для Петра сам дьявол бы не придумал. Гений Петра заслужил покаяния и любой тяжелейшей епитимьи на тонком уровне, но никак, чтобы воплотиться в энергичной заурядности (последнюю он просто бы разорвал изнутри в клочья – как сосуд, не соответствующий ни количеству, ни качеству содержимого: бумажный стаканчик и тонна огненной лавы).

________________

Если и есть какая-то незримая связь между Ельциным и Петром, то она примерно та же, что между Отрепьевым и Грозным.

Продолжу аналогию.
Несмотря на весьма скромный объём личности, настоящим реформатором был Горбачёв, а не Ельцин. Если представить, что Ельцину, а не Горбачёву, достался бы пост генсека в 1985 году, то никаких "перестроек и гласностей" он бы затевать не стал (я в этом уверен!), не пошёл бы поперёк системы, вознёсшей его к вершине имперской власти, рискуя утратить эту власть. Ельцин подрядился в реформаторы только в пылу борьбы за власть с Горбачёвым, а достигнув вожделенной цели, стал мгновенно мутировать из реформатора-созидателя в паразита-разрушителя, в ставленника шкурников, заполонивших разлагающееся государство.

Пётр начал свои реформы, получив власть. Ельцин на волне реформаторской демагогии пришёл к власти, а потом не знал, что делать с этой волной и этими реформами, пассивно и подражательно, совершенно не творчески отдавшись самым простым решениям и самым элементарным схемам. Вопреки реальным плодам этих "реформ" и вопреки процессам, идущим в стране и в мире, в упор игнорируя историческую реальность и национальный менталитет, выработанный веками, он тупо следовал выбранной идеологической схеме, подвернувшейся под руку конъюнктуре взамен прежней идеологии, которую предал не задумываясь, хотя служил ей всю жизнь (надо отдать должное Горбачёву, он мучительно отказывался от коммунистической идеологии, но так и остался верным социал-демократическим идеалам, впитанным с юности). Новые идолы подарили Ельцину престол, и он рабски стал служить им, слепо веря в воспринятые поверхностно и наскоро фантомы (причём, заимствованные им пассивно со стороны, а не органически и творчески выращенные в глубине духа).

У Ельцина я не чувствую никакой связи с народным духом той страны, где он волею исторической рулетки оказался во главе, в тяжёлый и переломный момент выбора пути. Ельцин подражатель по своей сути и пытался привить такой же подражательный дух всему народу. Пётр же, несмотря на подражание чужим внешним формам, в глубине своей самостоятелен и плоть от плоти, кровь от крови своего народа. Ельцин же оставляет впечатление предателя и самозванца (по сути, плодам и средствам, а не по демагогически провозглашённым целям).

Петра никто не учил его реформам, никто извне не навязывал их. Государство было крепко к его приходу. Ельцин же всё брал извне, пассивно. Пётр укреплял мощь империи, Ельцин разрушал и разлагал империю. Провоцируя её агонию и распад, пришёл к власти в метрополии и запустил механизм расхищения своего отечества чужими хищниками-государствами (по факту получается именно так). Пётр болел душой за свою Родину (пусть и понимал превратно, что для неё благо, что нет), Ельцин помогал делать из страны "мутную воду", в которой легче ловить "рыбку" – как местным шкурникам, так и заморским. Без жалости к богатствам и землям, собираемым веками; без жалости к своему народу и культуре, унижаемым всеми, кому не лень. И всё во имя "фантома-схемы", в которую уверовал конъюнктурно ради достижения власти, а потом не смог ни творчески осмыслить, ни творчески видоизменять. Насколько гибче был даже Ленин со своим НЭПом! (О Петре молчу: там огненное творчество, бившее через край.)

Намного уместнее всё-таки и по исторической аналогии, и по личным качествам сравнивать Горбачёва с Борисом Годуновым, а Ельцина с Григорием Отрепьевым. Здесь сразу появляется целый смысловой ряд, который очень многое позволяет понять в новейшей истории России и увидеть истинную природу сил, стоявших за тем или иным проводником.
С Петром из правителей 20-го века сравнивать некого вообще.

Что-то в Ельцине (в некоторых чертах) есть ещё от Григория Распутина. Пришёл бы тот к власти в результате буржуазно-демократической революции, было бы нечто похожее, что мы увидели в 90-е. История иногда отыгрывает некоторые не реализованные в прошлом сценарии...

Если воспользоваться "метаисторическим подходом" Даниила Андереева (по аналогии), то опять же Ельцин ближе по смыслу к таким фигурам, как Отрепьев или Распутин (порождение Велги), слепым и нетворческим орудиям, попавшим в исторический мальстрим в трагический момент смены эпох (династий уицраоров). Ельцин всегда производил на меня впечатление марионетки, в отличие от того же Горбачёва. Горбачёв как человек несравнимо благороднее Ельцина (от второго отдавало какой-то мелочностью, плебейством, какой уж тут аристократизм! близко не проходил).

Ельцин действовал как оккупант в завоёванной стране (тут даже коммунисты ужаснулись творимому и были отчасти правы со своими ярлыками: Ельцин и был таким оккупантом-самозванцем, орудием Велги и чужих уицраоров, как Лжедимитрий).

Пётр же действовал в период расцвета государства, никакой смены династий при нём не было. Поэтому последующий ряд правителей нельзя брать по аналогии с эпохой Петра (это совершенно другая метаисторическая эпоха!), а можно лишь по аналогии со смутой начала 17-го или начала 20-го веков. И лучше Отрепьева – нет аналога (в том числе и по его мёртвой завязке на внешние, враждебные российскому государству силы).
Так и связь с Петром (Грозным) просмотреть можно даже – "тень Грозного меня усыновила" – и патологическую, ничем необъяснимую ненависть к Горбачёву (Борису). Конечно, история никогда не повторяется, но некоторые аналогии проследить можно. Главное, выбрать схожую по смыслу происходящих процессов эпоху.
Эпоха Петра и эпоха Ельцина – полярные и по смыслу, и по последствиям.

Пётр – творец. Ельцин – подражатель. Если второй может мутировать в первого после ряда перевоплощений, то первый во второго – никогда. 


P.S. Я намеренно огрубил рисунок и сгустил чёрную краску, чтобы сделать портрет объёмным. Так как "белая характеристика", выданная Б.Н.Ельцину Романом Сибирским (а также гипотеза, что Ельцин есть реинкарнация Петра Первого), мне кажется очень односторонней и не отражающей истину (гипотезу же с реинкарнацией Петра в Ельцина я принять не могу в принципе: гений может изменить своему дару, исказить свою миссию, но не может превратиться в заурядность и в подражателя, так как дар есть структура и объём личности, её опыт, её духовная основа, дар нельзя вынуть или уменьшить; и мне легче представить всадника без головы, чем Петра, ставшего Ельциным).

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 04 Декабрь 2014, 21:21:57, ВОЗ»

О, сколько нам открытий чудных…готовит XXI век.

Пётр I – Б.Н. Ельцин

Сравнивать пару Петр I – Б.Н. Ельцин с одной стороны проще, чем какую-либо другую, а с другой – сложнее. Проще потому, что обе персоны очень известные, достаточно много фактологического и биографического материалов, воспоминаний, оценок, субъективных характеристик. Сложнее по нескольким причинам. Во-первых, и тот и другой индивидуальности многогранные и в силу этого, открывались современникам, с ними соприкасавшимися, разными своими гранями, поэтому зачастую представляемые характеристики действительно субъективные в негативном смысле, т.е. неполные, односторонние, отражающие лишь одну грань личности, нередко не главную и не дающие целостного представления. Во-вторых, очень существенные искажения вносят разные по масштабу временные ретроспективы, через которые воспринимаются эти две исторические фигуры. Причём зачастую искажённо  транслируются образы и Петра I и Ельцина. Личность первого из-за давности лет в значительной степени мифологизирована, на вопрос «Куда несет нас рок событий…», мучавший современников Петра, время дало свои ответы. И последующим «оценщикам» оставалось их лишь зафиксировать. Причём многие личностно-бытовые факты и то, насколько сам царь осознавал последствия своей деятельности, оказались отодвинуты на задний план. В суждениях о Ельцине, в силу того, что судящие о нём  жили с ним в одну историческую эпоху, наоборот преобладают субъективно-эмоциональные перцепции, которые отражают сиюминутные настроения.

Лицом к лицу
Лица не увидать.

Большое видится на расстоянье.
Когда кипит морская гладь -
Корабль в плачевном состояньи.
Земля - корабль!
Но кто-то вдруг
За новой жизнью, новой славой
В прямую гущу бурь и вьюг
Ее направил величаво.

А эмоции далеко не всегда хороший советчик, тем более, когда «каток истории» проезжается непосредственно по твоей судьбе. Влияние собственных эмоциональных симпатий-антипатий в рассматриваемой проблеме должны быть сведены к минимуму, поскольку в контексте реинкарнации  задача заключается не в оценке «плохой – хороший» (предоставим это истории), а в оценке идентичности личностных характеристик.

Третьим усложняющим обстоятельством сравнения Петра I и Б.Н. Ельцина является несовпадение возрастных периодов, на которые приходятся исторически значимые и коррелирующие  события в их биографиях. Борис Николаевич был уже пожилым человеком в отличие от молодого царя. Фактор возраста обладает значительным камуфлирующим эффектом и это необходимо учитывать. 

Масштаб личности и масштаб дара – несопоставимы. Более издевательской насмешки, чем родиться Ельциным спустя три века, для Петра сам дьявол бы не придумал. Гений Петра заслужил покаяния и любой тяжелейшей епитимьи на тонком уровне, но никак, чтобы воплотиться в энергичной заурядности (последнюю он просто бы разорвал изнутри в клочья – как сосуд, не соответствующий ни количеству, ни качеству содержимого: бумажный стаканчик и тонна огненной лавы).

Вынужден не согласиться с такими полярными оценками. Они, как мне представляется, и есть проявления стереотипов, обусловленных обозначенными выше причинами.   Не пытаясь «обеливать» многие негативные личностные характеристики Ельцина, ради объективности следует признать, что не в меньшей степени  они были присущи и Петру, что естественно с позиций представляемой здесь точки зрения, согласно которой Пётр Алексеевич Романов и Борис Николаевич Ельцин перевоплощения одной монады.  Непредвзятое исследование обнаруживает, что обе фигуры в равной степени неоднозначны, но в обоих случаях есть в характерах что-то коренное и главное, оказавшееся востребованным и позволившее Провидению в нужное время и в нужном месте выдвинуть их на авансцену истории.  Приведу несколько цитат, в которых характеризуется Пётр I. Они дают более реалистичную картину, уравновешивающую восторженно-некритические  оценки его и как человека, и как политического деятеля [1].

 «За эти годы центром разгульной жизни Петра становится дом нового его любимца, Лефорта, в Немецкой слободе. "Тут началось дебошство, пьянство так великое, что невозможно описать, что по три дни, запершись в том доме, бывали пьяны и что многим случалось оттого и умирать" (Куракин). […] На европейских наблюдателей Петр произвел впечатление любознательного дикаря, заинтересованного преимущественно ремеслами, прикладными знаниями и всевозможными диковинками и недостаточно развитого, чтобы интересоваться существенными чертами европейской политической и культурной жизни. Его изображают человеком крайне вспыльчивым и нервным, быстро меняющим настроение и планы и не умеющим владеть собой в минуты гнева, особенно под влиянием вина. […]  На следующее утро, 26 августа 1698 г., он собственноручно начал стричь бороды у первых сановников государства. Стрельцы были уже разбиты Шеиным под Воскресенским монастырем, и зачинщики бунта наказаны. Петр возобновил следствие о бунте, стараясь отыскать следы влияния на стрельцов царевны Софьи. Найдя доказательства скорее взаимных симпатий, чем определенных планов и действий, Петр тем не менее заставил постричься Софью и ее сестру Марфу. Этим же моментом Петр воспользовался, чтобы насильственно постричь свою жену, не обвинявшуюся ни в какой прикосновенности к бунту. Брат царя, Иоанн, умер еще в 1696 г.; никакие связи со старым не сдерживают больше Петра, и он предается со своими новыми любимцами, среди которых выдвигается на первое место Меншиков, какой-то непрерывной вакханалии, картину которой рисует Корб. Пиры и попойки сменяются казнями, в которых царь сам играет иногда роль палача; с конца сентября по конец октября 1689 г. было казнено более тысячи стрельцов. В феврале 1699 г. опять казнили стрельцов сотнями. […] Реформа вступает в свой третий и последний фазис: до 1710 г. она сводилась к накоплению случайных распоряжений, продиктованных потребностью минуты; в 1708 - 1712 годах были сделаны попытки привести эти распоряжения в некоторую чисто внешнюю, механическую связь; теперь возникает сознательное, систематическое стремление воздвигнуть на теоретических основаниях вполне новую государственную постройку. Вопрос, в какой степени сам Петр лично участвовал в реформах последнего периода, остается до сих пор еще спорным. Архивное изучение истории Петра обнаружило в последнее время целую массу "доношений" и проектов, в которых обсуждалось почти все содержание правительственных мероприятий Петра. В этих докладах, представленных русскими и особенно иностранными советниками Петра, добровольно или по прямому вызову правительства, положение дел в государстве и важнейшие меры, необходимые для его улучшения, рассмотрены очень обстоятельно, хотя и не всегда на основании достаточного знакомства с условиями русской действительности. Петр сам читал многие из этих проектов и брал из них все то, что прямо отвечало интересовавшим его в данную минуту вопросам - особенно вопросу об увеличении государственных доходов и о разработке природных богатств России. Для решения более сложных государственных задач, например о торговой политике, финансовой и административной реформе, Петр не обладал необходимой подготовкой; его участие ограничивалось здесь постановкой вопроса, большей частью на основании словесных советов кого-либо из окружающих, и выработкой окончательной редакции закона; вся промежуточная работа - собирание материалов, разработка их и проектирование соответствующих мер - возлагалась на более сведущих лиц. В частности, по отношению к торговой политике, Петр сам "не раз жаловался, что из всех государственных дел для него ничего нет труднее коммерции и что он никогда не мог составить себе ясного понятия об этом деле во всей его связи" (Фокеродт). Однако государственная необходимость заставила его изменить прежнее направление русской торговой политики - и важную роль при этом сыграли советы знающих людей. Уже в 1711 - 1713 годах правительству был представлен ряд проектов, в которых доказывалось, что монополизация торговли и промышленности в руках казны вредит, в конце концов, самому фиску и что единственный способ увеличить казенные доходы от торговли - восстановление свободы торгово-промышленной деятельности. Около 1715 г. содержание проектов становится шире; в обсуждении вопросов принимают участие иностранцы, словесно и письменно внушающие царю и правительству идеи европейского меркантилизма - о необходимости для страны выгодного торгового баланса и о способе достигнуть его систематическим покровительством национальной промышленности и торговле, путем открытия фабрик и заводов, заключения торговых договоров и учреждения торговых консульств за границей. Раз усвоив эту точку зрения, Петр со своей обычной энергией проводит ее во множестве отдельных распоряжений».

Проведём верификационное сравнение личностных характеристик согласно методологии, изложенной ранее. Эксплицитные признаки будут «водоразделами», структурирующими и  упорядочивающими процесс   сопоставления соответствующих друг другу групп имплицитных факторов. Так что на практике чёткого разграничения эксплицитной и имплицитной фаз не существует. В постинге #10 ветки «Психологический генезис индивидуальной и социальной этики» [2] показана взаимосвязь психологических свойств, характерологических и этических характеристик, присущих Петру I и Ельцину. Это следующие три основных психологических свойства: уверенность в себе, чувство внутренней свободы, чувство собственного достоинства. Каждое по отдельности они дают следующие пары характерологических и социальных этических характеристик соответственно:
•   решительность – инициативность;
•   самостоятельность – независимость;
•   честность – благородство.
Даже  поверхностное знание биографий, событий публичной деятельности и частной жизни рассматриваемых персоналий, как мне кажется, легко обнаруживает  перечисленные свойства. Они настолько выпукло представлены, что не требуют специальной систематизации фактов  и доводов. Если что-нибудь из перечисленного и может вызвать какие-либо сомнения в их очевидности, так это, возможно, последняя пара  честность – благородство. Но  она является производной от психологического свойства – чувства собственного достоинства, и, как показано в работе [2], однозначно функционально связана с указанным свойством. А последнее, в свою очередь, уже достаточно наглядно представлено в биографических характеристиках и Петра и Ельцина. По крайней мере, по ходу изложения на эту сторону будет обращено особое внимание, чтобы не оставалось сомнений в её достоверности. Если же перечисленные «простые» характеристики принимаются, то иерархически более сложные групповые представления получаются «на кончике пера». Приведём индивидуальные и социальные этические характеристики, получающиеся как новые качественные результирующие вектора от взаимодействия «простых проекций» [2]. Результирующие эго-характеристики: любознательность, упорство, храбрость. Результирующие социальные характеристики: аристократизм, требовательность, терпимость.
Интегральная эго-характеристика –  целеустремлённость.
Интегральная социальная характеристика –  миссионизм.

Картина будет неполной, если не учесть четвёртую психологическую координату, обозначаемую в [2] – голубой. Если по трём другим психологическим координатам, которые определяют выше перечисленные характеристики, имеет место «норма», и именно сочетание трёх «нормальных» психологических свойств даёт положительные личностные свойства обеим рассматриваемым фигурам, то по четвёртой координате у них одинаковый психологический «дисбаланс» - неудовлетворённость. Это свойство «выливается» в соответствующие характерологическую и социально-этическую характеристики – притязательность и маргинализм. Они объясняют не самые лучшие чёрты характера, но, следует подчеркнуть, присущие и Петру и Ельцину. По-видимому, здесь коренятся первопричины их сходных нравственных изъянов.

Но «суха теория, мой друг, а древо жизни пышно зеленеет», поэтому обозначенные понятия наполним эмпирическими подтверждающими фактами, которые суть специфические имплицитные верификационные признаки. Начнём с любознательности. Выше уже отмечалось, что на европейцев Пётр производил «впечатление любознательного дикаря». Его любознательность имела специфичную прикладную направленность. Общеизвестно, что в молодые годы, например, на строительстве первых кораблей, Пётр не гнушался засучить рукава и непосредственно участвовать в работах, осваивая кузнечные и иные ремёсла, зачастую будучи «подмастерьем» у более опытных мастеров. Предприняв путешествие в Европу в составе Великого посольства под именем Петра Михайлова, урядника Преображенского полка, он много времени посвятил изучению кораблестроения и поработал плотником на верфях Ост-Индской компании. А вот ещё свидетельства [1]. «Мало-помалу в Петре развивается интерес к технической стороне военного дела, заставивший его искать новых учителей и новых познаний. "Для математики, фортификации, токарного мастерства и огней артифициальных" является при Петре учитель - иностранец, Франц Тиммерман. Сохранившиеся (от 1688 г.?) учебные тетради Петра свидетельствуют о настойчивых его усилиях усвоить прикладную сторону арифметической, астрономической и артиллерийской премудрости; те же тетради показывают, что основания всей этой премудрости так и остались для Петра тайной. Зато токарное искусство и пиротехника всегда были любимыми занятиями Петра». Особенно любопытно упоминание о пиротехнике в связи с малоизвестными данными из биографии Б.Н. Ельцина [3]. «Однако в статье Ю. Борисёнка и В. Эрлихмана утверждается, что Ельцин «не блистал хорошими оценками». […] В детстве потерял два пальца на левой руке во время взрыва гранаты, которую Ельцин пытался вскрыть. Из-за отсутствия пальцев не служил в армии». Аналогия очевидная. А схожесть детских «пристрастий» и отношения к тем или иным сферам заслуживает в контексте рассматриваемой проблемы особого внимания, поскольку детская непосредственность,  не замутнённая социальными наслоениями и условностями, присущими взрослым, – очень наглядный показатель. О молодом Ельцине известен также следующий факт. «В 1955 году направлен по распределению в трест «Уралтяжтрубстрой», где за год освоил несколько строительных специальностей…». Имеется видеоинтервью, записанное в последние годы жизни, где Борис Николаевич рассказывает  об этом, как он по одному месяцу в течение года посвящал освоению одной рабочей специальности, чтобы понимать «изнутри» все особенности (специфику) труда людей, которыми ему предстояло руководить. И в этом, достаточно нетипичном факте для советской номенклатуры, нельзя не увидеть аналогии с «нетипичным» царём, имеющем потребность дойти до всего непосредственно своими руками. В этих совпадениях видится идентичность внутренних интенций освоения окружающего мира.

Теперь о храбрости. Борьба за верховную власть, тем более в такой стране как Россия, где уровень цивилизованности политической борьбы всегда оставлял желать лучшего, просто предполагает неробость характера. И поступки, где проявляется эта черта, нетрудно обнаружить как у Петра I, так и у Ельцина. И тот и другой ясно представляли возможные последствия в случае поражения, особенно в острые моменты политических столкновений. Борьба кланов Милославских и Нарышкиных спровоцировала в 1682 году стрелецкий бунт и Пётр, будучи ещё ребёнком, был свидетелем, как на стрелецкие копья были сброшены  бояре Артамон Матвеев и Михаил Долгорукий, убиты другие сторонники матери Петра царицы Натальи. И, как полагают многие исследователи, «отсюда ведут начало и известная нервность Петра и его ненависть к стрельцам». [1] Другой случай, где от Петра так же потребовалось самообладание.   Известно, что Петру после воцарения пришлось отстаивать свое право на власть в противостоянии царевне Софье, за которой стоял конкурирующий клан. Это противостояние скорее было борьбой нервов, чем активными «боевыми» действиями, хотя некоторые столкновения имели место. В этом эпизоде проявились и упорство Пётра, приобретшего опыт «дожимания» конкурента, и прагматическое чутьё-знание слабостей человеческой натуры (объективность), позволившее ему задолго до Бисмарка осознать, что «политика есть искусство возможного» и на практике реализовывать это «искусство» для укрепления своих позиций. 

Петра никто не учил его реформам, никто извне не навязывал их. Государство было крепко к его приходу


Мне представляется, что это не соответствует действительности. И последнее утверждение в том числе.

«19 августа 1991 года, после объявления о создании ГКЧП и изоляции Горбачёва в Крыму, Ельцин возглавил противодействие заговорщикам и превратил Дом Советов России («Белый дом») в центр сопротивления. Уже в первый день путча Ельцин, выступая с танка перед Белым домом, назвал действия ГКЧП государственным переворотом, затем обнародовал ряд указов о непризнании действий ГКЧП». [3] Как представляется в этих событиях, когда реальная военная сила была на стороне ГКЧП, Борис Николаевич проявил смелость и мужество, истоки которого, как можно предположить, могут быть объяснены кармическим опытом своего великого предшественника.

Несмотря на весьма скромный объём личности, настоящим реформатором был Горбачёв, а не Ельцин.


Горбачёв, может быть, и «неплохой» человек, но политик слабый, непоследовательный и нерешительный. Существует точка зрения, что намерения заговорщиков для него не были секретом. И отправляясь в Форос, он самоустранился, чтобы переждать, и, в зависимости от того «чья возьмёт»,  присоединится к стороне победителя. Если это так, то это малодушная тактика. А для политика такого уровня, малодушие просто преступно, поскольку вверенный ему «корабль» остаётся «без руля и ветрил» и  отдаётся на волю случая. И итог такой политики вполне закономерен.

При внимательном сравнительном анализе политического кризиса в России 1992-1993 годов и борьбы за власть «партий» царевны Софьи и Петра I просматривается, чуть ли не буквальная, аналогия и причин конфликта, и стратегии его преодоления, используемые соответственно Петром и Ельциным. О том, что конституционный кризис 1992-1993 годов это была, в первую очередь со стороны Р.И. Хасбулатова и А.В. Руцкого,  «голая борьба за власть, за сохранение своей, "дуриком полученной" в 1991-м власти» недвусмысленно высказался публицист Леонид Радзиховский. «…исходная причина сверхбанальна: тупая борьба за власть. Согласно действовавшей тогда Конституции две ветви власти пережимали друг друга. По дурацкому советскому закону "всю полноту власти" имел Съезд народных депутатов. Но поскольку ни 1000 депутатов, ни 200 с лишним членов Верховного Совета, очевидно, страной руководить не могли, то реально власть оказалась у президента и назначаемого им (утверждаемого съездом нардепов) правительства. Возник вечный пакт, постоянный, неразрешимый конфликт президента и Верховного Совета. Да еще между ними болтался ни к селу ни к городу вице-президент…».  [4] Так же как Пётр в 1689 году из «ставки» Троице-Сергиева монастыря, Ельцин в 1993 году в итоге сумел склонить на свою сторону военных, что и заставило противоборствующую сторону  признать поражение. Окончательным и «убийственным» доводом при проведении параллели между историческими событиями, разделёнными более чем 300 годами, лично для меня служит физиономическое сходство одного из главных инициаторов противостояния 1992-1993 годов, в то время вице-президента, генерал-майора А.В. Руцкого и фаворита царевны Софьи «фактического главы русского правительства во время регентства царевны Софьи (1682—1689)» князя В.В. Голицына, имевшего, между прочим, звание воеводы (см.изображение). Аналогичность исторических обстоятельств, внешнее сходство генерал-майора А.В. Руцкого и воеводы В.В. Голицына и некоторые общие черты биографий наводят на мысль, что и в данном случае мы имеем дело с реинкарнацией одной монады, кармически связанной с монадой Петра-Ельцина.

В применяемой «методологии» верификации монады внешнее сходство как системный приём идентификации не присутствует, поскольку признак «похож, не похож» зачастую уж очень субъективен и пока не формализуем. Тем более, если смотреть на этот аспект не механистически, усматривая чисто геометрические пропорции. Как формализовать проницательный взгляд, доброе выражение лица, задумчивый вид? Без художественных методов здесь не обойтись, а они, опять же, предполагают субъективность – «личностность». Тем не менее, факт остаётся фактом, что в  подавляющем числе случаев наблюдается корреляция физиономических данных, которая на сегодня никакого рационального объяснения не имеет. Для вашего покорного слуги это обычно служит отправной и оптимистичной предпосылкой для дальнейшего углубленного  «объективного» анализа. Иногда эта корреляция очень тонкая, на уровне эмоционально-коммуникативных перцепций.

Поэтому подход должен быть, как я думаю, не алгебраический, а квантовый, вероятностный, статистический. То есть, утверждать (и даже предполагать) "знак равенства" между той или иной стадией (судьбой, воплощением) может лишь тот, кому, как Андрееву, "сказали", или тот, кто "увидел". Более того, "сказали" и "увидел" тоже не является прямым соответствием, как в эмпирике: "говорится" на уровне передачи мыслей, а не слов; "видится" духовным зрением, а не физическим. А в такой "передаче информации" степень свободы воспринимающего возрастает на порядок.


В целом с этим можно согласиться. И, по-видимому, между моими «тонкими корреляциями» и Вашими «сказали» и «увидел» существует взаимосвязь, хотя первые я не воспринимаю и не отношу к чему-то эзотерическому, просто нарабатываемый опыт заинтересованного исследования. Но, если предъявлять их в качестве окончательного доказательства широкой публике, то степень доверия будет обратная «степени свободы воспринимающего» и  упадёт на порядок. Публику можно убедить в реалистичности собственных восприятий   положительным опытом верификации. А для этого требуется время и привычные «объективные» доказательства. Кстати, внешний вид Петра I и Бориса Николаевича так же коррелируют. Правда их  физиономический тип очень «подвижен», особенно в зависимости от возраста, что осложняет сравнение. Но, тем не менее, при адекватной процедуре сравнения  внешнее сходство, по моему, заметно (см. изображения).   

Пётр I и Ельцин – прагматики «до мозга костей». Ни у того, ни у другого мы не встретим и намёков на абстрактные теоретизирования. Абстракции им недоступны – и в этом их слабая сторона, они действующие реалисты – и тут они гениальны. Они оба «нутром» чувствуют и понимают среднестатистического человека, его чаяния, страхи, стремления. И в этом залог их успешности, умения править. При этом ясно осознают свою врождённую отстраненность и приподнятость над житейской суетой среднего человека, что и служит предпосылкой самостояния и твёрдости в проведении собственных решений. Даже если весь мир убеждает их в обратном, это не повод быть недовольным выстраданным выбором.

Доволен? Так пускай толпа его бранит
И плюет на алтарь, где твой огонь горит,
И в детской резвости колеблет твой треножник.

Ельцин, насколько я его понимаю и чувствую, ну никак у меня не вписывается в такую "аристократическую характеристику".


Аристократизм аристократизму рознь, что естественно, так как это групповая характеристика. Он многолик. Конечно, аристократизм Пушкина или Бердяева другой и более соответствует привычному стереотипу. Они интеллектуалы высшей пробы и этим разняться от более редкого, «варварского» аристократизма. Общее одно – независимость от мнения толпы и окружения. Но именно достаточная уникальность «варварского» аристократизма, свойственного Петру и Ельцину, добытое собственными усилиями право властвовать и править Россией,  и видящих в этом свою миссию и свою ответственность, – ещё один, может быть главный, аргумент в пользу того, что мы имеем дело с перевоплощением одной монады. И Ельцин был не более жесток со своим народом, чем Пётр, но у них свои критерии, соотносимые с грандиозностью ответственности перед Будущим, и лишь Время им судья.  А то, что «плоды» у того же Ельцина видятся не такими как у Пётра, так что ж, «так карта легла». Дважды в одну реку не войдёшь.

Сопоставление имплицитных признаков не будет законченным, если среди этой мозаики не выделить главного и вторичного, согласно идеям гештальтпсихологии придающих «оконтуренность» сравниваемым фигурам. Установление целостного личностного гештальта позволяет по-новому взглянуть и на другие факты биографий, которые, на первый взгляд, никак не соотносятся. Главное в мотивациях и Петра, императора, и Ельцина, президента, это понимание своей миссии как служения России, призванности поставить её на прочные «рельсы», ведущие в Будущее, не зависящие от конъюнктурных превратностей. Конечно же, делали они это в меру своего разумения и не без ошибок. Но, «кто без греха, – брось первый камень». По отношению к Петру, по-видимому,  это уже очевидно и приводить доводы нет необходимости. По отношению к Ельцину, конечно же, разъяснения необходимы. Привычные обвинения Бориса Николаевича во властолюбии, – это поверхностный взгляд. Да, власть даёт определённую свободу и независимость и этим привлекательна. Но для Ельцина, всё же, это было вторично. И добровольный уход в отставку тому подтверждением. Это свидетельствует о том, что личное у него было подчинено более важному в его шкале ценностей, миссии служения Отечеству, его величию. Не многие обратили внимание на его слова, обращённые преемнику В.В. Путину,  когда он в последний раз покидал свою резиденцию: «Берегите Россию». Сказаны они были невнятно, не на камеру. Если не пытаться усматривать в них неискренность, то в них вся соль. А между такими, казалось бы, разными событиями, добровольной отставкой Ельцина и принесением Петром в жертву своего сына Алексея, просматривается смысловая аналогия, трагизм одного порядка. Дело, в котором они видели своё предназначение, было выше всего. И эти «незаурядные» факты – весомый довод в пользу того, что Пётр I – Б.Н. Ельцин одна уникальная личность, одна монада.

Как известно, у Петра не было наследника. Это необычайно тяготило его в последние годы жизни. И среди сподвижников не было фигуры, которой он мог бы передать власть, будучи уверенным, что она распорядиться ей должным образом. Он был одинок. Не здесь ли кармические корни того, что Ельцин в последний период своего правления так лихорадочно менял премьер-министров, отыскивая преемника. После В.С. Черномырдина за короткий период сменились С.В. Кириенко, Е.М. Примаков, С.В. Степашин. Выбор был остановлен на В.В. Путине.

Ельцин помогал делать из страны "мутную воду", в которой легче ловить "рыбку" – как местным шкурникам, так и заморским.


И здесь вынужден не согласиться. И во времена Петра на волне бурных перемен воровство и коррупция захлёстывали страну. Это очень хорошо показано в новом фильме Бортко по книге Даниила Гранина «Пётр Первый. Завещание». И Петру и Ельцину приходилось быть терпимым к этому злу политики «меркантилизма», они оба были бессильны перед ним. Первым мздоимцем при Петре был его верный соратник А.Д. Меншиков. А после смерти Петра   была «меншиковщина», а затем бироновщина. «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем».
О Меншикове-Путине, возможно, речь впереди.

1.   Петр I Алексеевич Великий. http://www.rulex.ru/01160320.htm
2.    Сибирский Р. Психологический генезис индивидуальной и социальной этики.
3.   http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%95%D0%BB%D1%8C%D1%86%D0%B8%D0%BD
4.   Радзиховский Л. Продавцы злобы. "Российская газета" - Федеральный выпуск №4761 30.09.2008. http://www.rg.ru/2008/09/30/radzihovskij.html


«Последнее редактирование: 04 Декабрь 2014, 21:23:25, ВОЗ»

Ну что ж, стороны высказались. Добавлю только, что мнение редакции и гипотезы, публикуемые нашими участниками в интерактивной части портала, могут не только не совпадать в частностях, но и быть полярными по смыслу.

От себя лично лишь попрошу оппонента не пользоваться впредь таким приёмом, как приписывание другой стороне эмоциональной и сиюминутной оценки, а себе - трезвого анализа. Я могу с таким же успехом и не без оснований сказать, что взгляды автора гипотезы "Пётр-Ельцин" обусловлены эмоциональной и личной аберрацией по отношению к Ельцину, а мои - трезвым историческим и психологическим анализом, да и просто здравым смыслом. Такой обмен "любезностями" не прибавит ничего к сказанному, поэтому является лишним и некорректным приёмом в полемике. Историю Петра я тоже изучал, о Ельцине сужу совсем не по личным коллизиям и симпатиям-антипатиям.

И последнее. Даниил Андреев, единственный, кто из больших русских писателей пишет о посмертье Петра Первого, даёт нам совсем другую картину, нежели Роман Сибирский. Напомню, что по Андрееву: Пётр находится в плену античеловечества игв и прикован своей кармой к глыбам созидаемой цитадели на изнанке метакультуры до тех пор, пока существует демон российской великодержавной государственности. Ни о какой реинкарнации того, кто был императором Петром Первым, в исторической действительности не может идти речи. Это по Даниилу Андрееву. К слову, когда Андреев писал "Розу Мира", Ельцин уже родился.
У меня версия Андреева вызывает больше доверия, чем версия его оппонента в этом вопросе. Как и свидетельство Даниила Андреева о собственной реинкарнации, которую Роман Сибирский тоже видит совсем другой, чем это описал сам автор "Розы Мира" (и в этом случае свидетельство Андреева мне кажется более достоверным и заслуживающим доверия).
Роману Сибирскому я выражаю признательность за смелость и твёрдость в отстаивании своей гипотезы. Мне же эта гипотеза не видится такой, какая лучше помогает понимать смысл исторических событий и судеб (наоборот - путающей и оперирующей очень простыми, до элементарности, аналогиями "в лоб", сродни "истории Фоменко", которая, как и эта гипотеза, вызывает во мне лишь недоумевающую улыбку: почему бы не представить Землю кубом, Невского Батыем, а Петра Ельциным?).
И тем не менее - спасибо за живую беседу и ветку. Об остальном пусть судит читатель, опираясь на свой духовный и жизненный опыт, свою интуицию и свою свободу, на своё чувство истории  и судьбы, на своё чувство юмора, наконец.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 18 Май 2011, 11:00:49, Ярослав»

Максимилиан Волошин.

Великий Петр был первый большевик,
Замысливший Россию перебросить,
Склонениям и нравам вопреки,
За сотни лет к ее грядущим далям.
Он, как и мы, не знал иных путей,
Опричь указа, казни и застенка,
К осуществленью правды на земле.
Не то мясник, а может быть, ваятель -
Не в мраморе, а в мясе высекал
Он топором живую Галатею,
Кромсал ножом и шваркал лоскуты.

(из поэмы "Россия")


Антихрист-Петр распаренную глыбу
          Собрал, стянул и раскачал,
Остриг, обрил и, вздернувши на дыбу,
          Наукам книжным обучал.

("Китеж")

_______________________________________________
Роза Мира не является новой религией и новой культурой,
но ансамблем и диалогом религий и культур.
«Последнее редактирование: 04 Декабрь 2014, 21:25:55, ВОЗ»

Любая теория только тогда чего-нибудь стоит, если она не только объясняет свершившиеся факты, но и обладает прогностическими свойствами. И если прогнозы сбываются, это свидетельствует о её верности, реалистичности. Надеюсь, что представленные в этой ветке построения обладают такими свойствами. В качестве пробного камня возьму предварительноё утверждение, что А.Д. Меншиков и В.В. Путин – одна монада. Для такого утверждения есть основания, но я не буду на них останавливаться сейчас. Выскажу только прогноз и, если он сбудется, то это будет свидетельством в пользу представляемой точки зрения. Этот прогноз делался ещё год назад, когда такие предположения в отношении «хозяина страны» для многих казались дикими.

Итак, прогноз: в ближайшем будущем нынешнее воплощение Меншикова вследствие «дворцовых интриг» ждёт в итоге такой же крах, как  это уже было.
На сегодняшний день этот прогноз, как мне представляется, уже не выглядит фантастическим. Создание всяких предвыборных фронтов и прочие «признаки» свидетельствуют о подковёрных манёврах и, что прочность «хозяина» уже поколеблена.



80% "хозяев страны" ждёт в итоге крах. Чтобы делать такие прогнозы, достаточно здравого смысла и статистики, никакая реинкарнация тут ни к селу ни к городу. Такова уж "политическая селяви" (и не только в России). Зона риска. С кем поведёшься, по каким правилам и в какие игры играешь, то и пожинаешь в итоге.

Было бы интересно услышать от автора гипотез, как он объясняет полное расхождение (фактическое) с описываемым Даниилом Андреевым (посмертьем Петра и собственной памяти о прошлых воплощениях) и его гипотезами? Кто-то из обоих ошибся: либо визионер, либо аналитик. Вот это уже конкретней. А прогноз сделать о крахе Путина - то такие прогнозы делаются по десятку в день в любой заводской курилке (говорю как её частый посетитель). И вероятность сбывания такого прогноза - просто по исторической статистике - очень велика и вовсе не подтверждает никаких гипотез, связанных с реинкарнацией (в лоб). 

Я призывал автора с самого начала (см. первый пост этой ветки): проводить аналогии, что интересно и полезно, а не ставить знак равенства (в лоб!) между теми или иными историческими личностями, - это уже лезть в такую тёмную область, настолько сужать выборку, что похоже на атаку с винтовкой (наш разум) танка (метаистория): здесь нужны мощные визионерские способности, одного анализа мало. А визионерские способности только тогда заслуживают доверия, когда они идут в паре либо с художественной гениальностью, либо с даром святости (см. ветку "Белый шум")

Ещё раз напоминаю читателям, что мнение редакции и мнения участников интерактивной части портала могут не совпадать и даже быть противоположными.

__________________________________________
Преображение хаоса в космос – это и есть культура.
"Дикой Америке" интернета нужны свои пионеры, свои безумные мечтатели.
Ярослав Таран
«Последнее редактирование: 04 Декабрь 2014, 21:26:39, ВОЗ»


Рейтинг@Mail.ru Союз образовательных сайтов Яндекс.Метрика